Истории

Истории

Подписчиков: 2047     Сообщений: 10961     Рейтинг постов: 28,024.4
Прикольные и поучительные истории. Внимание, длинные тексты!
Развернуть

coub видео Истории 

Развернуть

story страшные истории страшные истории на ночь истории на ночь песочница 

Страшные истории на ночь, Мусорщик.


Развернуть

лит-клуб разное написал сам текст story песочница 

Я пару раз осмеливался выкладывать свое бумаго марание и Вы доходчиво мне обьяснили какое я дно. Вот и сейчас, Боги лит. клуба, прошу немного критики.

В последний рабочий день, перед рождественским уикендом, мы все увлечены одним единственным делом. Никто как будто не замечает гула голосов, скрежетания принтеров, попискивания модемов, шарканья тонн бумаги, это происходит бессознательно, как бы мы не старались сосредоточиться на работе, в наших головах звучит только одно. Тик-так.
Все мы украдкой поглядываем на него, на этот белый диск с чёрными точечками делений, по утрам он говорит нам, идти на работу и мы идём, вечерами идти домой и мы рады позволению. Тик-так.
В трёх чёрных глянцевых стрелочках, отражаются мигающие огоньки гирлянд, но для меня это три чашки кофе и восемь сигарет, для Робин Хилл это повод вспомнить о своём муже - коматознике, для Клайва Бисквита это три бутылки пива и матч по соккеру «Тоттенхэм - Наполи», для моего друга Чака – это повод сказать «сука». Тик-так.
Мы словно улыбки мальчиков-хористов после просмотра порно-журналов в доме отца Брендана Смита. Мы словно попки школьниц, которые лапает мой друг Чак в давке пятьдесят седьмого автобуса. Мы словно моя мошонка, растянутая на день благодарения. Тик-так.
Стол из прессованных опилок, месячный отчет, пятая чашка кофе, экономический еженедельник, парк штата Лейк на экране компьютера, мне пора в туалет. Тик-так.
Я стягиваю с себя трусы и начинаю энергично работать рукой. Тик-так.
Дженни Талука стучит краешком карандаша о свою толстую ляшку. Тик-так.
Роберт Миллер поздравляет свою тётю Сарру по телефону. Тик-так.
Мой друг Чак ищет расписание субботних курсов плаванья для тинэйджеров. Тик-так.
Солдат готов, из кармана я выуживаю маленький свитерок с оленями. Тик-так.
Я делаю фотографию своего члена в свитере, украденном у большеголовой куклы моей дочери. Тик-так.
На лобке я пишу: «Тусуйся» (“Hang out”). Тик-так.
Кто же это будет сегодня? Джек из отдела продаж? Милли из экономики? Нина из сервисной политики? Тик-так.
Обычно со мной такое случается в канун праздников. На Пасху я раскрашиваю свои яйца гуашью, а на члене пишу «Он поднялся снова» («He has risen again») и скидываю фото Айзеку Гиршбейну – жиду из бухгалтерии. Четырнадцатого февраля я двадцать минут подбираю угол, чтобы головка моего члена походила на сердечко, в этот раз это лесбиянка-кадровик Велма Перез, на стебле члена я пишу «Love», приходиться писать верх ногами, да ещё и зеркально, чтоб на фотке выглядело как надо. На день благодарения, с этим пришлось заморочиться, я раскрасил свою мошонку под цвет флага и растянул её обеими руками, придавая прямоугольную форму, член пришлось приклеить к животу, а телефон поставить на бачёк и снять видео. После я ещё час монтировал его, чтобы добиться эффекта колыхания флага на ветру. Готовую гифку получает Алан Адехи из аналитики, потомок коренных племен, с сообщением «На этот раз без оспы».
Я иду за ещё одной чашкой кофе. Пятидесятилетний Зак Новак отдергивает свою голову от смартфона, словно курица несушка от яичницы. Зак, у которого нет ни одной фотографии на рабочем столе. Зак, который не приводит никого на день «Приведи своих детей на работу». Зак, который не убьет себя сегодня вечером. Этот морщинисты маркетолог показывает свой смартфон коллегам сидящим вокруг. Практически весь финансовый отдел собирается вокруг него. Сегодня ты звезда, Зак. Не благодари.
Мой зад упирается в медленно убивающий меня принтер. Мои жёлтые зубы только на секунду мелькают в жиже кофе. Зака не видно из-за обступившей толпы. Кто-то хлопает меня по плечу.
- Грег, как сам мужик?
Предо мной начальник отдела статистики Ларри Милиган. Глубокий вдох. Запах изо рта Ларри напоминает мне ту часть моего детства в Аншвиле, Калифорния, когда бродячие псы разрыли могилу моего кота Снежка на пустыре и тягали его труп по улицам. Глаза Снежка вытекли, а на их месте копошились тысячи белых червячков - опарышей. Кое-где шкура слезла, оголяя желтоватые кости, а брюхо лопнуло под действием трупных газов, вывалив наружу внутренности.
Ларри «Снежок» Милиган будто табличка «Закрывайте, пожалуйста, дверь» с восклицательным знаком. Он делает вид, что мы друзья, но только до того момента пока я не слажаю.
- Привет Ларри, - я перекладываю бумажный стаканчик в левую руку, - чтобы поздороваться.
«Снежок» Ларри – семнадцатого мая получает от меня хер, раскрашенный под радугу с надписью «Все знают».
- С наступающим! - Он хлопает меня по плечу, пока жмёт мою руку.
- И тебя Ларри. – Я отпиваю кофе.
- Так что решили, где будете праздновать, мы с Барб вечеринку устраиваем?
- Извини Ларри, - я пожимаю плечами, - родители Сарры приедут.
- Ну ничего, - он смеется, - приезжайте попозже, мы до утра собираемся гудеть.
- Постараемся.
- Вот и славно, - он снова жмёт мою руку, и своему другу передай, пускай тоже заскакивает.
- Ине забудь, - он не отпускает мою руку, - отчёт должен быть на моём столе до вечера.
- Конечно, Ларри. – Выдох.
Ларри уходит, через секунду до меня доносится: «Санни, как сам мужик?»
Я ставлю одну из чашек кофе на стол Чаку, на его экране столбики реестра.
А сам возвращаюсь к своим трём стенам из картона высотой полтора метра, к своему отчету ущерб - факторов, мой стул ещё теплый. Специфика моей работы требует от меня знать количество дебилов, которые надышавшись испарениями нашего нового отбеливателя, подадут иски в суд. Количество придурков, заливающих наш ополаскиватель для белья в двигатель своей машины, перепутав его из-за похожей бутылки. Количество обезумевших мамаш пикетирующих наш главный офис, из-за того, что их ребёнок попробовал наш этило - содержащий растворитель.
- Ларри всё ещё чистит зубы дерьмом? Доноситься голос Чака из-за пластиковой перегородки.
За что я люблю Чака, так это за то, что он никогда не стеснялся говорить людям правду в лицо, наверное, поэтому он в свои тридцать семь до сих пор холост.
- По-моему он теперь и мертвечиной не брезгуёт. Пригласил на вечеринку, сказал, и ты можешь прийти.
- Ого, - он быстро стучит по клавиатуре.
- Пойдешь? Я снимаю под столом туфли.
- Куда я денусь, говорят там и Робин Хилл будет. У бабы хуя уже два года нет.
- Ну ты блять даешь, Эрен то ещё не умер.
Чак откидывается на спинке стула, так чтобы я увидел его лицо и говорит голосом Ретта Батлера.
- Честно говоря, дорогуша, мне наплевать. Я на его место не претендую.
Вот за что я люблю Чака.
- Видел, что Заку с менеджмента скинули, - он высовывает из-за перегородки свой смартфон с фотографией моего же члена. – Он уже совсем не старается, исхуился наш парень.
- Но смотри, - продолжает Чак, - у него появилась подружка. – Он свайпает вправо.
Волосатая манда, бобрик побрит под ёлочку, на лобке надпись «С Рождеством!».
За эти восемь лет в отделе оценивания рисков, ты узнаешь, каков шанс отравиться формальдегидом испаряющемся из твоего стола. Сколько нужно вдохнуть печатающего порошка от стоящего в пяти метрах лазерного принтера, чтобы заработать рак лёгких. Какие гормональные изменения произойдут в твоем организме под действием бифинола А, употребляемого вместе с пищей из пластиковой посуды. За восемь лет работы начинаешь внимательнее читать этикеты на товарах, но не бросаешь курить.
Подражательница. Подражательница - что за бред? Хотя, если подумать это даже лестно.
- Кому её скинули?
- Да какая разница, пуська есть пуська, это ж круто чувак.
- И все же?
- Чувак, манда, пусечка, пунька, сладкая дырочка, пельмешек! Да, что с тобой? Не важно кому, важно кто.
- Не знаю, чувак, всё-таки я женат. Моя дома ничуть не хуже. Тем более они там практически не отличаются.
- Не отличаются? Ты что ебанулся? Это первоклассная узенькая пездёнка, а не обвисший рукав.
Он молчит секунду.
- Без намёков.
- Нет, понимаешь, этот чувак, - я показываю ручкой на телефон, - он каждый раз выбирает довольно стереотипичную жертву: на Пасху – еврей, на День Благодарения – индеец, на Рождество, - я останавливаюсь. - Вот мне и интересно, что у неё в голове, кто её жертвы, почему именно они, это скажет, зачем она это делает? И быть может, мы узнаем кто она.
- Да ты сраный Коломбо, Грег. А ты не думал, что быть может, им просто нравится показывать свои причандалы всем подряд?
- Может ты и прав, но все равно ведь хочешь знать кто она?
Чак улыбается краешком рта.
- Дайте мне немного времени, сэр, - я поправляю воображаемую шляпу, - и я найду подонков.
- Саманта Пирсон. Чак скрывается за перегородкой.
- Что, Саманта Пирсон?
- Она скинула фотку Саманте Пирсон.
Итак, Саманта Пирсон…. Кто ты, блять, такая?
Развернуть

История личность длинопост Истории Всё самое интересное фэндомы 

Альберт Пирпойнт — безупречный джентльмен и палач, который повесвший почти 600 человек

 В школьном сочинении десятилетний Альберт Пирпоинт написал: «Когда я вырасту, я хочу стать палачом, как мой папа! Потому что нашей стране нужны стойкие мужчины с крепкими руками». Отрадно осознавать, что иногда высшие силы прислушиваются к мечтам маленьких мальчиков и воплощают их в жизнь. Его мечта исполнилась с лихвой: Альберт Пирпойнт стал самым эффективным палачом в истории Британии.

Он повесил без малого 600 человек, среди которых — 200 нацистских преступников и даже его лучший друг, с которым он пел в юмористическом дуэте. При этом Пирпойнт оставался настоящим джентльменом и в свободное от казней время держал маленький трактир, где отдыхал душой, напевая посетителям песни и подливая портер.


                                                          

                                                       «Когда я вырасту, я хочу стать палачом, как мой папа!»



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы


Альберт родился в 1905 году в семье йоркширского палача по имени Генри Пирпоинт. Вешал людей его отец не регулярно, так что особого дохода это не давало, и папаша вынужден был подрабатывать разнорабочим. Он то устраивался башмачником, то таскал мешки на мельнице, то занимался плотницким делом или работал мясником. И лишь ремесло палача в его жизни оставалось постоянным.

Тут необходимо сделать пояснение: в те времена в Британии не было такой профессии, как официальный палач. Местные власти просто периодически приглашали какого-нибудь подходящего крепкого телом и разумом мужчину, чтобы тот повесил очередного приговоренного. За услугу такой фрилансер получал единовременную плату, и до следующего раза он оставался не у дел.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Генри Пирпойнт, отец Альберта.




За одного повешенного в начале XX века давали 11 фунтов — на таком жаловании не выживешь. Так что Генри скитался от места к месту, от ремесла к ремеслу, периодически берясь за заказы на повешение. А еще он с ужасающей силой пил. Вешал он, частенько борясь с тошнотой, хотя мутило его не от вида мертвых тел, а от дешевого джина. Пирпойнт старший справлялся все хуже и хуже: забывал связывать повешенным ноги, и те неподобающе махали ими, словно девицы из кабаре; блевал после экзекуции; неверно рассчитывал длину веревки, и заключенный просто падал на ноги, не понимая, отчего он еще жив.

Бедный Генри спился и, подстегиваемый дьяволом джина, превращал каждую казнь из таинства в балаган. По городу уже шли анекдоты, и по какой-то странной иронии именно из одного такого анекдота («Вешает как-то Генри Пирпойнт очередного бедолагу…») Альберт и узнал о настоящем ремесле своего отца. Вскоре после этого пьяницу-палача перестали нанимать и внесли в черные списки по всей Британии. Пришла пора растить смену, но делал это уже не отец Альберта — кроме него в семье нашлись и другие палачи.



                                                        

                                                                  Как быть палачом, но оставаться джентльменом



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Альберт Пирпойнт



Первого своего человека Альберт Пирпойнт повесил в 27 лет, в 1932 году. Его звали Патрик МакДермотт, он был ирландским фермером, который в пьяной драке убил своего брата. Казнь состоялась в тюрьме с невероятно издевательским названием Маунтджой (Mountjoy — «Гора радости»). Альберт, сам не чуждый иронии, расценил это своеобразно: «Кажется, у нас с Господом одинаково поганое чувство юмора».

До этого момента он сопротивлялся судьбе, пытаясь найти себя в работе курьером и бакалейной лавке, но от семейного наследия так просто не сбежишь. В 1922 умер его отец, не дожив и до 45 (сказались годы в обнимку с йоркширским джином). Генри оставил Альберту очень странное наследство: тетрадь в голубой обложке, где были подробно описаны все совершенные им казни. Никакой рефлексии или описаний снов, в которых ему являются призраки убитых — лишь деловитый журнал профессионала с вкраплениями ценных советов.


История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Дядя Том и Альберт


Главным наставником Альберта после смерти отца стал его дядя, тоже мастер своего дела. Именно он объяснил юноше главную заповедь палача: «Если ты не можешь сделать это, не выпив виски, вообще не делай этого». Кроме того, он был ответственен и учтив по отношению к казненным. Дядя Том объяснял свое вежливое поведение по отношению к убийцам и ублюдкам всех мастей, которых вешал, так: «Твоя гнусная харя — последнее, что эти бедолаги увидят перед встречей с Создателем, так что постарайся хотя бы побриться и надеть чистую рубашку».

Как видно, Том был настоящим джентльменом, пусть и происходил из самых низов. И он сумел привить Альберту поистине аристократическое отношение к работе. Взяв того в подмастерья, дядюшка обучил своего преемника множеству секретов — вешать людей оказалось целой наукой.



                                                   

                                                                         Как правильно вешать людей




История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы


Дурно и некрасиво повешенный человек не вызывает ничего, кроме жалости и сожаления. Он болтается и трепыхается, словно форель на дне лодки. Ему больно и страшно, а жидкости исторгаются из него, как из лопнувшего арбуза. Премерзкое зрелище. Зато профессиональная казнь — это почти произведение искусства: хлоп — легкий хруст — и готово — отправился на встречу со Вседержителем. А уж агонии ему хватит и на том свете — так зачем усугублять на этом?

Хорошим тоном в ремесле Пирпойнта было устроить так называемый «Перелом палача» — это когда казнимый на виселице не задыхался, а ломал шею — быстро и без мучений. Однако добиться этого было не так-то просто: если неверно рассчитать длину и толщину веревки, перелома могло не случиться. Бывали и такие случаи, голова буквально отрывалась — после такого любой уважающий себя палач превращался в посмешище и подавал  в отставку.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы


«Перелом палача»



Вот почему перед тем, как вешать людей, Альберт прошел стажировку в Пентонвильской тюрьме, где находилась виселица-тренажер с манекенами и веревками разной длины и толщины. Пирпойнт учился связывать щиколотки и накидывать петлю, бороться с брыкающимся заключенным и разбираться в устройстве механизма, открывающего люк виселицы. Но главное: будущий палач научился пользоваться формулой, которая позволяла аккуратно сделать тот самый перелом шеи.

Обычная казнь Пирпойнта происходила следующим образом. Приехав на место казни (это были десятки тюрем по всей Британии) Альберт узнавал вес заключенного, проверял толщину и прочность веревок, осматривал виселицу и затем, используя известную ему формулу, высчитывал необходимую длину веревки. Но и на этом он останавливаться не желал: перед казнью он отправлялся к заключенному, прикидывал на глаз его комплекцию и проводил тренировочное повешение, используя мешок той же массы и внося коррективы. Все было очень серьезно, солидно, и для большинства казненных это был первый и последний раз в их жизни, когда государство относилось к ним с таким вниманием и достоинством.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы


Кадр из фильма «Последний палач», на котором Пирпойнт, в исполнении Тимоти Сполла готовится к работе



После всех приготовлений висельника со связанными руками подводили к эшафоту, где его поджидал священник и Пирпойнт. Казнимому связывали щиколотки кожаным ремнем, надевали петлю на шею и мешок на голову, затем Альберт дергал за рычаг, и под заключенным открывался люк, куда он летел навстречу смерти. Говорят, у Пирпойнта в такие моменты был столь торжественный вид, что некоторые по глупости начинали аплодировать, совсем забыв, что тут, вообще-то, болтается мертвец.

В любой другой ситуации заключенные могли бы быть польщены тем фактом, что настоящая звезда почтила их своим присутствием. Но их мысли явно были заняты другим: кто-то молился, кто-то проклинал всех вокруг и богохульствовал, кто-то издавал один-единственный тихий всхлип, а кто-то и вовсе отправлялся на тот свет, не издав ни единого звука, кроме шейного хруста.

Альберт Пирпойнт был человеком, который прекрасно понимал: уж если общество и держится на чем-то, так это на людях, которые вкладывают в работу всю свою душу.



                                                        

                                                       Самые известные преступники, которых казнил Пирпойнт



Казненные Пирпойнтом по большей части были людьми темными, неинтересными, но оступившимися: пьяницы, убившие собутыльника, опьяненные ревностью рогоносцы, придушившие и жену, и ее любовника, грабители, по неосторожности забившие жертву, и прочий сброд. Однако среди шести сотен повешенных были и поистине любопытные личности.

Например, Джон Хей, более известный как «Убийца Кислотной Ванны» — за то, что растворял своих жертв в серной кислоте. Хей убивал обеспеченных людей, как правило нелюдимые семейные пары, забивая их до смерти, либо расстреливая из револьвера. Джон растворял тела в бочке, после чего подделывал документы и получал наследство. Последнее он нещадно тратил, проигрывая все в карты, так что ему требовались новые и новые жертвы. Сам убийца уверял, что его вели силы тьмы, и он пил кровь убитых, однако его признали вменяемым и приговорили к казни. Перед смертью Хей для храбрости выпил полный стакан виски, так что экзекуция прошла  на  удивление спокойно. 

История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы


   

«Убийца кислотной ванны»  



Другим серийным убийцей, которого вздернул Пирпойнт, был Джон Кристи — некрофил-душитель, погубивший восемь женщин (включая собственную жену). Кристи погорел на том, что прятал останки своих жертв прямо в своем доме: в алькове на кухне, под половицами в гостиной и в саду. В тюрьме убийца находился в постоянном страхе за свою жизнь (сокамерники явно желали укоротить ее) и вообще проявлял поразительную трусость и мягкотелость. Во время казни Кристи сказал Пирпойнту, что у него зудит нос, и это ужасно раздражает его, на что Альберт добродушно ответил: «Не волнуйтесь, сэр, скоро вам это уже не будет досаждать».


История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Некрофил Джон Кристи



Третьим знаменитым маньяком, грешную жизнь которого оборвал Альберт Пирпойнт, был Гордон Камминс — «Убийца Блэкаута». Он служил летчиком в британских ВВС и в 1942 году во время отключения электричества в Лондоне (тот самый «Блэкаут») за шесть темных ночей убил шесть женщин. Мотивы его неясны до сих пор, сексуального насилия не было; очевидно, что он был просто невменяемым. Попался Камминс на глупости: забыл на месте преступления свой противогаз, на котором был его личный номер.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

«Убийца Блэкаута»



Помимо известнейших серийных убийц своего времени, Альберт прославился казнями нацистских преступников. С 1945 по 1949 год он ездил в командировки в Австрию и Германию, чтобы приводить в исполнение приговоры военных трибуналов. В одном лишь 48 году Пирпойнт повесил за короткий промежуток 200 человек. Звучит жутко, но, к чести Пирпойнта, он не только не повредился умом, но и с достоинством провел каждую из экзекуций. 



Среди повешенных коллаборационистов тоже оказались свои звезды, о казни которых в Британии писали, кажется, все газеты. Уильям Джойс, известный как «Лорд Хо-Хо», был английским нацистом, который сбежал в Германию и вел оттуда пропагандистские передачи. Врываясь в британские радиоприемники, он высмеивал правительство Черчилля, предлагая отказаться от него и перейти на сторону Вермахта. Его не спасло ни остроумие, ни аристократический выговор, ни даже тот факт, что он, фактически, не являлся гражданином Великобритании.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Уильям Джойс



Другим известнейшим повешенным за измену был сын британского министра по делам Индии Джон Эмери. Он слыл доверенным лицом Гитлера и создал английское подразделение СС. Эмери ездил по концлагерям и уговаривал бывших сограждан присоединиться к германским войскам «в освободительном крестовом походе». Сам Пирпойнт утверждал, что ему не доводилось вешать никого, кто был бы более хладнокровен и храбр перед лицом неминуемой гибели.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Джон Эмери



Несмотря на явные заслуги на поприще палача, Пирпойнту не доверили казни высшего руководства Третьего Рейха после Нюрнбергского процесса. По какой-то причине эту работу отдали малоопытному американскому военному Джону Вудсу, который провел экзекуции с ужасающим непрофессионализмом. Достаточно сказать, что Вильгельма Кейтеля не получалось умертвить 20 минут: он не только не сломал шею, но и зацепился за край люка и барахтался, словно взбесившаяся курица. Альберт, узнав о подробностях столь некачественной работы, невольно вскрикнул: «И вот ради этого мы победили нацистов?!».




                                                       Пирпойнт вешает лучшего друга и уходит на покой


История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы



Может показаться, что повесив сотни людей Альберт Пирпойнт заработал кучу денег и жил как настоящий лорд. В действительности, правительство призывало его лишь по нужде, как этакого ангела смерти на полставки. Никакой стабильной зарплаты он не получал — лишь фиксированную плату за каждого повешенного. Говоря современным языком можно сказать, что Пирпойнт был фрилансером — как когда-то его отец, хоть и более успешным.

Свободное от казней время Альберт посвящал своему трактиру, носящему прекрасное название «Помогите бедному борцу». Позже, уже в 50-х, он приобрел чуть более шикарное (но все такое же домашнее и уютное) заведение «Роза и Корона». То было удивительное место, где вы могли получить пинту портера из рук человека, который не далее как вчера повесил очередного убийцу. Если посетителю везло, он получал от хозяина еще и какой-нибудь забавный куплет вдогонку. В своем трактире Альберт был счастлив и не считал зазорным распевать во весь голос. 



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Трактир Пирпойнта



Удивительно, но именно любовь к песням обернулась для Пирпойнта самой большой трагедией его жизни. Однажды в его трактир зашел джентльмен по имени Джеймс Корбитт, мужчины разговорились, выпили и обнаружили что имеют две общих страсти: пение и юмор. Вскоре Корбитт и Пирпойнт стали друзьями и даже организовали юмористический дуэт «Тиш и Тош». В таком составе они бродили по окрестным пабам и кабакам, где распевали веселые и зачастую не слишком пристойные песни собственного сочинения.

Дуэт стал местной достопримечательностью (действительно, где еще увидишь, как величайший палач в истории Британии поет куплеты, заставляющие весь паб разрываться от смеха). Но однажды случилось ужасное: Корбитт, который в дуэте был известен как «Тиш», убил свою любовницу Элизу Вудс. Убил жестоко, да еще и выцарапал на ее лбу слово «шлюха».

Корбитта признали виновным и назначили ему смертную казнь. Привести приговор в исполнение должен был его лучший друг, Альберт Пирпойнт.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Кадр из фильма «Последний палач», где Пирпойнт и Корбитт пьют в пабе




Единственная причина, по которой Альберт согласился повесить Джеймса — собственный профессионализм. Другой палач не сумел бы провести экзекуцию как подобает, и Корбитт мучался бы, задыхаясь в петле, вместо того, чтобы уйти быстро и безболезненно, благодаря старому доброму «перелому палача».

В своей автобиографии Пирпойнт пишет о самом худшем дне в своей жизни сухо и лаконично. Но нетрудно понять, как тяжело у него было на сердце:


«За 20 секунд до 9 утра я зашел в камеру смертников. Он выглядел очень напряженным, однако я не заметил в его глазах ужаса, скорее некое детское беспокойство. Его терзала тревога, но он уже принял свою судьбу.

— Привет, Тош, — сказал он как-то неуверенно.

— Привет, Тиш, — сказал я, — как ты?

Я был сдержан, но попытался передать ему немного дружеского тепла, словно я снова за барной стойкой и приветствую его посреди ночи».




После этого Корбитт расслабился и даже слегка улыбнулся. Альберт сказал ему: «Давай, Тиш, старина», — и его друг протянул ему руки для связывания, после чего Пирпойнт повел Джеймса на эшафот.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Пирпойнт вешает лучшего друга. Кадр из фильма



Однако еще до повешения старого приятеля карьера Пирпойнта уже шла на спад. Сам он, и раньше не слишком горевший казнями (ибо только человеку, которому претит убийство, можно доверить звание палача) и вовсе разочаровался в своей работе. Череда крайне противоречивых приговоров, которые он привел в исполнение, заставила его желать скорой отставки.

Незадолго до казни Джеймса Корбитта, Альберт повесил Тимоти Эванса, слабоумного, обвиненного в убийстве жены и дочери, однако позже оказалось, что повинен в них тот самый некрофил Джон Кристи, которого также вскоре казнил Пирпойнт.




История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы

Тимоти Эванс, оказавшийся невиновным



Через некоторое время Альберт казнил 19-летнего Дерека Бентли, который, судя по всему, взял на себя вину своего 16-летнего друга, застрелившего полисмена. За этим последовало повешение молодой женщины по имени Рут Элис, которая пристрелила своего любовника, известного гонщика и по совместительству наркомана Дэвида Блэкли, за то, что тот издевался над ней и жестоко ее избивал.

Все эти казни — от собственного друга, до невиновного инвалида и защищавшейся от тиранического любовника Рут Элис — вызвали у Пирпойнта жесточайшее отторжение. То самое кредо джентльмена, которое помогало перенести ему тяжесть своего ремесла, вынудило его отойти от дел. Он выбрал формальный повод (один из шерифов обманул его с оплатой за экзекуцию) и официально заявил о своем уходе в 1956 году.



История,личность,длинопост,Истории,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,фэндомы


В 1974-м Альберт Пирпойнт написал автобиографию, в которой рассказал о самых ярких моментах своей жизни и о собственной философии. К удивлению читателей бывший палач заявил, что казнь как средство предотвращения преступности совершенно не работает, и он сожалеет почти о всех жизнях, которые прервал. Когда-то ему хватило внутренней жесткости и смелости, чтобы взяться за ужаснейшую из современных ему работ. Теперь ему хватило силы признать, что он был неправ и дать предостережение потомкам.

Альберт Пирпойнт скончался в 1992 году, ему было 87 лет. Удивительно, как недолговечна оказалась людская память: в его родном Йоркшире уже немногие знали о том, что этот чопорный пожилой мужчина некогда повесил 600 человек, включая своего лучшего друга.



отсюда
Развернуть

Отличный комментарий!

* /ГДЕ ФОТО ЧЕЛОВЕКА-ПАУКА?
AkuryotaisanAkuryotaisan13.02.202017:22ссылка
+36.6

story страшные истории страшные истории на ночь истории на ночь песочница 

Страшные истории на ночь, охота на нечисть.


Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 7(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4238904
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Кроме того, там было уже знакомое поле “ДТПР”, пустующее, как и везде. Табличку над небольшим круглым переключателем Зиверт только мельком окинул взглядом. Что там было написано он уже догадывался.
— Да. — Растеряно протянул он. — Это аварийный шкаф, никаких сомнений. Но почему тогда он так спрятан?
Милли постучала по покореженной дверце. Остатки краски, когда-то покрывавшей её, полетели на пол.
— Она не была спрятана, наоборот. Вообще-то дверца была покрашена в ярко-красный, просто краска давно облупилась. А утоплена в стене она для того, чтобы вскрыть её было сложнее.
— Я смотрю, не особо помогло, — заметил Зиверт.
— Это как посмотреть. Меня-то никто не останавливал, а до меня шкафчик был закрыт.
— Ладно. Что в аптечке?
— Я не смотрела. Но вот, что интересно. Посмотри на нашивку.
Зиверт узнал эмблему, нашитую на пакет, с первого взгляда. Никакой сложности тут не было, знак имперской медицинской службы, — змею в шестиугольнике, — не изменившийся со времён Раскола, он узнал. В него был вписан треугольник с орлом. Следовательно, это было отделение медслужбы, подчиняющееся министерству обороны.
— Вскрывай. — Решил Зиверт. — Посмотрим, чем снабжали секретные комплексы.
Пакет был прочно зашит. Милли уже потянулась было за ножом, но заметила аккуратный язычок рядом со швом. Потянув за него, она вытащила тонкую леску, которая разрезала шов. Несмотря на прошедшие годы, распаковать аптечку оказалось делом одной секунды. Внутри лежали таблетки, тут же рассыпавшиеся в прах и несколько пустых пузырьков без надписей. Милли подцепила пальцем пыль, оставшуюся от таблеток и растёрла в пальцах.
— Не знаю, что это. — Призналась она. — Так, а вот это ещё может пригодиться.
В запаянной целлофановой упаковке лежала игла и моток гладкой хирургической нити. Упаковка осталась целой, и инструменты, видимо, всё ещё были стерильны. Милли убрала упаковку в карман.
— Можно повскрывать эти шкафчики и забрать такие наборы. — Предложила она. Зиверт пожал плечами.
— На кой они нам сдались? Если в ком-то из нас сделают больше одной дырки, мы вряд ли это переживём.
— Я и не говорю, что мы должны. — Отмахнулась Милли. — Но можем. О-о-о…
Она вытащила последний предмет из аптечки и восхищённо завертела его в пальцах. Это была стопка плоских дисков, завёрнутая в пожелтевшую бумагу.
— Так вот, куда их дели! — Воскликнула она. И, на немой вопрос Зиверта, пояснила:
— Это картриджи с фильтрами для противогаза. Смотри, какие тонкие! Каждый рассчитан на сорок пять секунд, если я правильно помню.
— Не очень-то полезно. — Заметил Зиверт.
— Шутишь?! Абсолютно бесполезно! Их ведь ещё надо распечатать, вынуть старый картридж и вставить новый. Не сломав, не погнув, и попав точно в фильтр. И всё это в условиях газовой атаки. Эта дрянь убила больше людей, уверенных в своей защищённости, чем пули.
Милли вытащила один картридж из упаковки и уставилась на него со смесью отвращения и восторга. Расплывчатое красное пятно химического индикатора говорило о том, что картридж уже непригоден к использованию, что, впрочем, было неудивительно.
— Время, конечно, было тяжёлое. — Добавила она. — Сразу после Раскола Империя оказалась втянута в кучу войн, а вся техническая база уничтожена. Нас вооружали чем попало. — Она красноречиво похлопала по своей “специальной егерской” двустволке. — Но это… И ведь никого за это вроде бы не наказали. А зря.
Милли швырнула упаковку картриджей вдаль по коридору и тщательно вытерла руки о куртку.
— Ну ладно. Что у нас там дальше?
Зиверт сунул руку в шкафчик, нащупал ручку переключателя, и повернул. Раздалось характерное жужжание инерционного маховика, а ручка вернулась в прежнее положение. Ничего не произошло.
— Ну? — Спросила Милли через несколько секунд.
— Не знаю. Погоди, я ещё раз попробую.
На этот раз Зиверт более уверенно повернул ручку, а затем, когда она вернулась назад, ещё и ещё раз. С каждым поворотом жужжание усиливалось, пока, наконец, не переросло в монотонный гул. Он продолжался какое-то время, после чего вдруг запнулся. С резким ударом ближайшая к ним дверь, висевшая под потолком, дёрнулась, но осталась наверху. С неё посыпалась пыль и вездесущие куски краски. Гул затих.
— Ага. — Сказал Зиверт. В какой-то момент он обнаружил, что стоит, пригнувшись и прикрывая голову руками, и медленно разогнулся. — Так этот переключатель всё-таки открывает двери. Тогда… — Он повернулся в сторону опущенной двери и разочарованно застонал.
— Переключатель от той двери остался за ней. — Закончила за него Милли. — Просто прекрасно.

Они вернулись к закрытой двери и, уставившись на щель между ней и полом, с полминуты молчали. В щель никто из них не пролез бы, а на поднятие стальной массы не хватило бы даже сверхъестественных сил Милли.
— Можно… — Начала было девушка, но Зиверт зашипел на неё, и, от удивления, она замолчала. Он думал. Никто из них не пролезет в щель, но, может быть, найдётся что-то другое? Что-то, чем можно было бы управлять, как марионеткой. Взять того погибшего, реанимировать и заставить выполнять приказы. Но хватит ли сил высохшему скелету выломать стенной шкаф? Может и хватит. А хватит ли сил ему самому координировать действия лишённого мышц тела? Может… и хватит. Главная проблема в том, что…
— Главная проблема в том, что второй попытки у нас, скорее всего не будет. — Заключил Зиверт. — А ты что думаешь?
— Я думаю, что ты опять забыл рассказать о своих планах вслух.
— Тьфу. Я хочу поднять того отравленного парня, чтобы он открыл дверь с той стороны.
— Так просто?
— Конечно, — поторопился добавить Зиверт, — тут есть сложности. Во-первых, нужно открыть шкафчик. Во-вторых, схватить переключатель столетними костяшками и повернуть. И в-третьих, мне самому нужно не надорваться. Честно говоря, мне совершенно не нравится то, что я вижу, когда теряю сознание.
— Ладно, не распыляйся, резюмируй кратко. — Поморщилась Милли. — Что тебе для этого нужно?
— Для начала — блокнот, карандаш и само тело. Тащи его сюда, только ничего не потеряй по дороге.

Получив блокнот, Зиверт нашёл чистую страницу, на обороте которой Милли записывала результаты его стрельбы, и принялся чертить. Самое сложное в поднятии мертвеца — это основа, то есть, скелет. Конечно, было бы проще, имей этот скелет какую-нибудь плоть, но её можно заменить. Без основы пытаться вообще не было смысла. Экспериментальная гомункология пыталась создать искусственные скелеты, но без отпечатка живой души оживить их ни разу не удалось, неважно насколько анатомически точны они были. Итак, скелет у них был, но это всего лишь делало задачу теоретически выполнимой, а не простой. Нужно ещё заставить его встать. Зиверт набросал схематичное изображение человека и попытался прикинуть, какими мышцами можно пожертвовать. Пожалуй, одной руки хватит. Позвоночник придётся держать, значит, понадобятся мышцы спины. Он нахмурился. Куда проще было бы заставить покойника ходить на четвереньках, но тогда он не дотянется до шкафчика. Прямохождение тут всегда вызывало больше трудностей, чем давало преимуществ. Равновесие… нет, это слишком, придётся импровизировать. А ещё зрение...
Зиверт очнулся, потому что машинально укусил себя за грязный палец, и отвратительная горечь заставила его вынырнуть из водоворота мыслей и начать отплёвываться.
— Ну что? — Спросила Милли, заглядывая в блокнот через его плечо.
— Это, э-э-э… скажем так, не невозможно. — Определил Зиверт, вытирая руку о штаны. Пытаясь отвлечься от онемения, расползавшегося по языку, он уставился в блокнот. Карандашный рисунок человечка оброс стрелками, формулами и вопросительными знаками.
— Звучит неубедительно.
— Расскажи мне. Ты-то не представляешь объёма задачи, для тебя исход бинарный. Либо получится, либо нет. — Милли неопределённо хмыкнула, а Зиверт раздражённо застучал кончиком карандаша по рисунку. — Ладно. Мы оба знаем, что я всё равно попробую, чего время тянуть. Давай сюда этого парня.
“Этот парень”, которого Зиверт про себя твёрдо считал учёным, лежал у стены. Милли не стала заморачиваться аккуратной переноской, а просто сложила кости в халат и притащила их, как мешок с соломой.
— Знаешь, — заметил Зиверт, задумчиво разглядывая старые кости, — меня не покидает ощущение, что кто-то из нас должен выказывать больше уважения покойным. Но, хоть убей, не могу придумать, почему.
Милли пожала плечами.
— Он не жалуется. А если ему всё равно, то мне тем более.

На подготовку ушёл почти час. Скелет был аккуратно разложен на полу, а Зиверт старательно переносил схемы из блокнота на бетон. Портняжный мелок, который он всегда носил с собой, почти стёрся, пришлось перейти на карандаш, но об бетонный пол он стирался ещё быстрее.
— Всё. — Заключил, наконец, Зиверт, в последний раз затачивая жалкий огрызок карандаша.
— Неужели? — Лениво зевнула Милли. Как всегда, когда ей было нечего делать, она ничего и не делала, усевшись у стены в подобии транса. — Почему у тебя с теми лошадьми таких проблем не было?
— Разные цели. — Объяснил Зиверт, с трудом поднимаясь на безнадёжно затёкшие ноги. — Если бы… Ай-ай… Если бы мне нужно было заставить мертвеца ходить, это заняло бы минут пятнадцать. — Он неловко подпрыгнул на негнущихся ногах. — Если нажимать на рычаги — час, как ты могла заметить. Если бы я хотел, чтобы он это делал без моего контроля — дня полтора-два. Чтобы он стрелял из винтовки и перезаряжал её? Неделя. И не меньше двух-трёх лет, если бы я захотел приделать человеческие руки к скелету лошади.
— А это зачем?
— Ради науки. — Объяснил Зиверт. — Ладно, я начинаю. Твоя задача, как обычно, следить, чтобы я не вырубился. Вроде бы не должен, но тем не менее.
Он снова опустился на колени, но спохватился, и вместо этого уселся на пол, подвернув ноги под себя, мгновенно став похожим на какого-то дикого шамана.
— Когда я… Вернее, когда он, — Зиверт указал на скелет, безучастно уставившийся в потолок пустыми глазницами, — помашет рукой, привяжи к ней свой нож и пропихни скелет под дверь. Поняла?
— А почему не сейчас?
— Я не помню, какую руку подключил, — признался Зиверт. И, видя, как Милли закатывает глаза, заторопился. — Всё, не мешай, мне надо сосредоточиться.
Он яросто растёр руки, всплеснул ими, подготавливаясь, и прикрыл глаза.

Сначала было головокружение, короткий полёт сквозь мрак. Разум растерянно пытался зацепиться за что-нибудь, но в темноте не было ориентиров. Это нервировало, и Зиверт усилием воли заставил себя отдаться полёту. Наконец, из пустоты вынырнули слепяще-белые нити. Две развернулись параллельно друг другу и повисли на чёрном полотне. Несколько секунд спустя Зиверт, наконец, понял, что смотрит на потолок коридора.
Смотрит? Нет.
Он всё ещё сидит, подвернув под себя ноги, руки вяло свисают с колен. Но в то же время у него как будто появились дополнительные конечности. Очень неуклюжие, словно небрежно воткнутые в снеговика палки, символизирующие руки, но всё же управляемые. Зиверт пошевелил дополнительной головой, чувствуя, как напряглась настоящая шея. Чудовищно некомфортно. Восприятие марионетки не добавляло удобства — он видел только стыки поверхностей, отмеченные белыми линиями. Две нити сверху — потолок. Две снизу — пол. Дверь нависала светящейся паутиной, от которой кружилась голова. Медленно Зиверт поднял фальшивую руку и попытался помахать ей. Милли заметила сигнал, и, кажется, что-то сказала, но через системы восприятия марионетки её слова превратились в шипение пустого радиоэфира.
Нити прыгнули в сторону. Мимо пронеслась паутина двери. “Пора”, подумал Зиверт.
Натягивая до отказа полувоображаемые мышцы, он заскрёб костями марионетки по стене, поднимая её с пола. Управление походило на попытку закрутить шуруп отвёрткой, удерживаемой пассатижами, к ручкам которых были приклеены черенки от лопат. Зиверт бы выругался на себя за беспечность, если бы все силы не уходили на контроль движений. Он чувствовал, как спину — настоящую спину — скручивает судорога, но не мог позволить себе отвлечься.
Неуклюже дёргаясь, марионетка поднялась на ноги, упираясь лбом в стену над аварийным шкафчиком. Зиверт видел его чужими глазами — четыре светящиеся нити в пустоте образуют прямоугольник. Теперь нужно его вскрыть. Он потянулся фальшивой рукой и вдруг похолодел от ужаса. Он не настроил зрение, а значит, не мог воспринимать руку марионетки.
“На слух… Но слуха нет”, лихорадочно думал Зиверт. “Нет, ещё не всё. На ощупь. Значит, на ощупь”.
Обратная связь от движений скелета оставалась очень слабой, но всё же, удары ножом в бетон отличались по ощущениям от ударов в металлическую дверцу.
“Бетон. Бетон”, напряжённо отслеживал Зиверт, перемещая фальшивую руку. “Ага, металл. Теперь найти край”.
Он видел эту дверь.
Она висела прямо перед ним, дразня его.
Нужно только открыть её, и…

— Стой! — Раздражённый окрик настиг его, когда он уже протянул руку, чтобы открыть дверь. Зиверт удивлённо обернулся. По коридору к нему приближался человек неопределённого возраста. Волосы то ли седые, то ли припорошенные чем-то, фигура то ли мальчишеская, то ли просто худощавая.
— Куда ты тянешь руки? Не видишь табличку, что ли? Не входить! — Продолжал человек, решительным шагом приближаясь к Зиверту. Чем ближе он подходил, тем больше деталей проявлялось в его внешности, но ни одна не раскрывала его личность, наоборот, они начинали конфликтовать. Зиверт зачарованно уставился на это зрелище.
— Чего молчишь? — Спросил незнакомец, остановившись в двух шагах. Он перешёл в из состояния движения в состояние покоя резко, как будто один кадр сменили другим. На его лице красовались защитные очки в кожаном корпусе с затемнёнными стёклами.
— Студент?
— Чего? А, да. — Спохватился Зиверт, выходя из ступора. — Я ищу аудиторию 23-Б.
— Но это же не она. — Ткнул пальцем незнакомец. — Видишь табличку?
Зиверт послушно уставился в указанном направлении.
— Нет. — Признался он.
Подошедший ощупал свою голову и, с некоторым удивлением обнаружив на ней очки, сдвинул их на лоб, после чего прищурился и тоже посмотрел на дверь.
— И правда. Кто-то опять её свинтил. А я просил этого не делать, не предупредив меня! — Возмутился он. — А если кто-то войдёт? Кто после этого будет отмывать полы, я, что ли?
Зиверт наконец разглядел незнакомца. Он всё же оказался молод, хотя и постарше его самого. На его груди болталась карточка, заполненная неразборчивыми каракулями, возможно, именем и фамилией. Как бы то ни было, такие карточки носили только аспиранты.
— Имя? — Спросил тем временем аспирант, разглядывая Зиверта.
— О, э-э-э… Зиверт. — Ответил он. — Александр Зиверт.
— Арвенсий Йорданов. — В свою очередь представился молодой человек, протягивая для приветствия руку. — Аспирант.
— Да, я понял. — Кивнул Зиверт, пожимая протянутую руку.
— Хорошо. Нет, стой!
— Не хорошо? — Растерялся Зиверт.
— Я не о том. Зиверт, да? А. Зиверт? Я натыкался на твоё имя, когда помогал проверять студенческие работы. — Йорданов развернулся на месте, словно вырезанная из бумаги фигурка. Вот он смотрит вперёд, а теперь на месте его лица возникает затылок. — Идём, я тебя провожу. Аудитория 23-Б в другом крыле. Ты идёшь не в ту сторону.
— О. — Неопределённо высказался Зиверт. Манера общения собеседника очень сильно сбивала его с толку. — И, э-э-э… как они? Работы, в смысле.
— Не помню. — Беспечно отозвался аспирант, шагая чуть впереди. — Ты идёшь не в ту сторону — вот всё, что я о тебе запомнил. Не знаю, почему.
— Да, я уже по…
— Ну да, точно. Вот, что меня смутило. Хорошие работы. Не идеальные, но хорошие. Подробные. Показывают понимание. Но не показывают, — Йорданов несколько раз щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово, — осознания.
— Разве это не одно и то же? — Спросил Зиверт, пытаясь уследить за ходом мысли собеседника.
— Нет.
Повисла пауза. Зиверт ждал продолжения, но его не последовало. Когда же он наконец набрал воздуха в грудь для уточняющего вопроса, Йорданов резко остановился.
— Здесь тонкая граница, — сказал он, как будто не было никакой паузы. — Понимание позволяет тебе предсказывать последствия своих действий. Кирпич на кирпич — будет стопка кирпичей. Но позволит ли это построить дом? И вот, Зиверт, то, чего ты пока не осознаёшь.

Йорданов повернулся, и Зиверт впервые заглянул ему в глаза. Их не было. Глазницы аспиранта — две дыры, сквозь которые видна бесконечная, космическая бездна.
— Ты, — сказала бездна голосом, от вибрации которого дрожали кости черепа, — идёшь не в ту сторону.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 7(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4152566
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: а нету. Это меня только тормозило. Потом туда выложу.

Клянусь, я мог бы писать по главе в неделю, если бы чудовищно ленился. Ну... у меня нет оправдания на самом деле.

Лестница оказалась довольно короткой, чуть длиннее человеческого роста. Зиверт едва не наступил на пальцы Милли, которая замешкалась, нащупывая ногой пол.
— Что за архитектурный кошмар. — Проворчала она, отдёргивая руку. — Зачем здесь этот перепад с лестницей?
— Думаю, у них был план, — невнятно откликнулся сверху Зиверт.
— А я думаю, что подрядчик сэкономил на инженерных расчётах и промахнулся с тоннелем, — заявила Милли. — И потом заявил, что так и задумывал.
Зиверт спустился и оказался рядом с Милли в низком, но довольно широком коридоре. В полумраке, подсвеченном тусклыми красными лампами, взгляду было особо не за что зацепиться. Стены, пол, потолок — сплошь серый бетон, только слегка шершавый, как будто изъеденный какой-то кислотой. Из-за включившейся тревоги аварийные лампы постоянно мигали, разбрасывая по стенам дрожащие тени вентиляционных решёток и старого хлама. Картина могла быть ещё тревожнее, если бы работала сирена, но она лишь изредка неуверенно чихала где-то за стеной.
— Может и промахнулся, — пожал плечами Зиверт, разглядывая обстановку без особого энтузиазма. — Ты что, из налоговой? Давай искать то, за чем пришли.
— И за чем мы пришли?
— Мы ищем информацию. — Важно ответил Зиверт. — Что-то, что поможет нам выяснить, как тут всё взаимосвязано. Чем больше мы знаем… — Он запнулся и растерял пафос.
— Тем меньше не знаем. — Закончила за него Милли. — Всё ясно. Вот тебе первая находка.
Она ткнула пальцем в пол. На бетонной поверхности застыли тёмные брызги.
— Когда-то очень давно здесь лежал человек. — Указала девушка. — А потом кто-то выстрелил ему в голову.
Она присела и поскребла пол лезвием своего трёхгранного ножа.
— Причём не исключено, что это был он сам. — Добавила она задумчиво. — Видишь этот налёт? Весь комплекс залили газом. А потом… смыли. Дегазировали, то есть. На стенах налёта почти нет, только на полу.
Милли вздохнула и поднялась на ноги.
— Чем больше мы знаем, тем меньше мы знаем.
Зиверт внимательно изучил стены.
— Ты уверена? — Спросил он, разглядывая серые следы вокруг вентиляционных решёток.
— Нет. — Отозвалась Милли. — Я не химик, с боевым газом только один раз сталкивалась. Но очень похоже.
— А чем смывают ядовитый газ? Тут вообще можно дышать? — Запоздало забеспокоился маг.
— Зависит от газа. — Пожала плечами девушка. — Думаю, раз у тебя изо рта не свисают лёгкие, то дышать можно. Но вот стены я бы на твоём месте не стала облизывать.
Коридор уходил вглубь комплекса. Он был длинным и абсолютно прямым. По обе стороны то и дело попадались небольшие подсобные помещения, нечто среднее между комнатой и встроенным шкафом, но никаких развилок не обнаруживалось. Милли и Зиверт осторожно двинулись вдоль правой стены, заглядывая в каждую незапертую подсобку. Все они были пусты, за исключением поломанных полок и ящиков, вывороченных из стальных картотечных шкафов. Через каждые несколько метров попадались ниши, высеченные в стенах. Высотой они были чуть выше человеческого роста, то есть, почти до потолка, а располагались они всегда попарно, слева и справа. За исключением обрывков проводов и разбитых датчиков, в них тоже было пусто. Более того, нельзя было сказать даже для чего они были предназначены, кроме того, что в них, судя по всему, должны были находиться какие-то приборы.
— Интересно, что стояло в этих нишах. — Задумчиво произнёс Зиверт.
— Надеюсь, что воздушные фильтры. — Буркнула Милли. — В противном случае не завидую тем, кто оказался внутри, когда сюда заливали газ.
Иногда они проходили мимо тяжёлых бронированных дверей, уходивших куда-то в потолок. Опустившись, массивные стальные перегородки должны были делить коридор на замкнутые отсеки, но, как и все остальные системы безопасности, были отключены и угрюмо нависали над головой. Иногда чуть ниже — Зиверт, неосторожно засмотревшийся на очередную нишу, крепко приложился об одну из них.
— Этот коридор когда-нибудь кончится? — Раздражённо выпалил он, потирая лоб.
— Сложно сказать. — Отозвалась Милли. — Кажется, я вижу выход. А если нет…
— То..?
— То пойдём дальше. Куда ты торопишься? Смотри по сторонам, собирай свою информацию.
Зиверт, не найдя слов, только махнул рукой. Всё, что можно было, они уже и так выяснили. Входной коридор был абсолютно типовым и утилитарным. Его прокладывали абсолютно не считаясь с геологическими данными. Какие бы слои породы он не пронзал, строители строго следовали плану — начерченной по линейке прямой линией. Почему?
Здесь Зиверт невольно заинтересовался. И правда, почему? Туннель для поезда изгибался, следуя, видимо, какой-то геологической формации. Значит, так было проще его прокладывать. Но здесь даже не попытались, более того, строго выдерживали направление. Если бы только взглянуть на…
— … план. — Закончил мысль Зиверт.
— Что “план”? — Не поняла Милли.
— Нужно найти план комплекса. Где-то же он должен быть, правильно? Что бы это ни было, здесь работали живые люди.
Милли посмотрела на него с сомнением.
— Ну, какое-то время. А потом их вытравили отсюда, как тараканов. Ты уверен, что… Стой!
На полу, скрючившись, словно младенец, лежал скелет. Зиверт едва не наступил на его череп, и окрик Милли остановил его ногу в паре сантиметров от костей. Маг осторожно убрал ногу и присел на корточки.
— Старый. — Прокомментировал он, разглядывая истлевшее серое тряпьё, служившее когда-то одеждой покойного. — Чёрт, а ведь он наверняка что-то знал. Эти тряпки очень похожи на лабораторный халат.
— Сможешь что-то из него выжать?
Зиверт скептически окинул скелет взглядом.
— Наверняка нет. Те мародёры под бункером умерли несколько лет назад, и я даже пытаться не стал, а этому... парню не меньше сотни, а то и полутора. С другой стороны...
— Парню? — Перебила его Милли.
Зиверт кивнул.
— Скелет мужской. А что?
— Да ничего. Пытаюсь заполнить пробелы в познании анатомии. Что там с другой стороны?
— А? А. С другой стороны, в отличие от мародёров, он намного теснее связан с этим местом, а нам может помочь даже обрывок эмоции. Я бы допрашивал всех встречных покойников, если бы мне хватало сил, но увы, приходится выбирать.
— Не то чтобы их было так много. — Заметила Милли. — Если весь комплекс вытравили, то куда делись тела? И почему этого бросили? Место на тележке кончилось?
Зиверт осторожно дотронулся до черепа и, наконец, решился.
— Других источников информации у нас пока нет. — Сказал он, сбрасывая сумку с плеча, чтобы освободить руку. — Попробую что-нибудь узнать. На всякий случай будь готова ударить меня по голове.
— Запросто. — Кивнула Милли. — Как сильно?
— Так, чтобы я отрубился.
— Погоди, ты не шутишь? — Недоверчиво переспросила она. — Это будет как минимум сотрясение мозга. Уверен, что это хорошая идея?
— Нет. — Признал Зиверт. — Но других вариантов у нас нет. Если будет так же, как в доме инквизитора, то альтернатива мне ещё меньше нравится. Постарайся только не убить меня и не оставить идиотом.
И, прежде, чем Милли успела отпустить какую-нибудь ядовитую остроту, некромант простёр руки над покойным и погрузился в транс.

Сначала была пустота. Ощущение огромного незаполненного пространства. Зиверт нечасто сталкивался с настолько древними покойниками, но ощущения были знакомыми — как будто он вошёл в пустую аудиторию, где уже давно никто не бывал. На секунду ему даже привиделись перевёрнутые стулья и пыльные столы. Зиверт позволил этим видениям плавно крутиться в голове — разум растерянно хватался за любые знакомые ассоциации, и мешать ему не стоило. Вместо этого он мягко, но настойчиво потянулся мыслью к ушедшему.
“Кто ты был,” думал Зиверт, “что ты видел?”.
Ответа не было, потому что не осталось ничего, к чему можно было бы обратиться. Зиверт сменил тактику, сосредоточившись вместо этого на видении комнаты. Что-то должно было остаться, какие-то следы, тени. Под столами? На столах? Некромант представил, как проводит рукой по пыльной поверхности и вляпывается в какое-то липкое пятно. Должно быть, кто-то пролил кофе. Зиверт мысленно отругал себя.
“Слишком увлёкся”, подумал он, “сам додумываю детали”.
Он попытался выкинуть пятно из головы, но оно упорно не хотело пропадать. Наоборот, стало обрастать подробностями. Вот за столом сидит пожилой мужчина. На нём белый лабораторный халат. Лица не разобрать. Он неловко взмахивает рукой, и кружка с напитком падает на стол. Мужчина… напуган. Что-то случилось, и он испугался.
Неожиданно чёрно-белое видение обрело краски. Зиверт отчётливо увидел коридор подземного комплекса. Он намного чище, и заполнен людьми. Некромант ощутил нараставшую волну паники раньше, чем увидел зелёные облака, разливавшиеся над головами людей. Они вдруг прыгнули и заполнили собой всё окружающее пространство. Зиверт умер, не успев упасть на пол.

Он очнулся от того, что его настойчиво трясли за плечи.
— Зиверт, ты в порядке? — В голосе Милли звучало раздражение с ноткой обеспокоенности. — Врезать тебе ещё раз?
— Не надо. — Промямлил он, чувствуя, что щека постепенно заливается огнём. Вероятно, на ней проступал сейчас бледный отпечаток пятерни. — Я тут, всё в порядке.
Милли слегка успокоилась.
— Тогда говори, что ты узнал?
“Столы, стулья. Столб света в облаке пыли. Хочу кофе. Страшно, очень страшно”.
— Он был напуган. — Сказал Зиверт, отгоняя настойчиво лезущий в голову бред. Стандартная плата за переговоры с покойными. — Самое яркое воспоминание, то, что осталось даже после смерти, это ползущее на него облако ядовитого газа.
— Можно было догадаться, — разочарованно протянула Милли. — И это всё?
— Нет. — Отрезал Зиверт, пытаясь сосредоточиться. — Нет, не всё. Он был напуган, в ужасе, но… Не удивлён. Как будто ждал этого.
— Только не спрашивай “почему”. — Добавил маг, видя, что Милли собирается что-то спросить. — Я не знаю.
Та осеклась и вздохнула.
— Чем больше мы знаем…
— До определённого предела. — Возразил Зиверт, поднимаясь на ноги. — Рано или поздно всё сложится в картину. Может, в неполную, но… В какую-нибудь точно сложится.

Путь оборвался совершенно неожиданно. Просто в какой-то момент Милли и Зиверт едва не уткнулись носами в опущенную взрывостойкую дверь, такую же, как те, что встречались раньше, но покрытую наискосок чередующимися чёрными и жёлтыми полосами. Цвета казались такими яркими по сравнению с выцветшим окружением, как будто краску нанесли буквально пару дней назад. Хотя, при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что она уже кое-где облупилась и покрыта слоем пыли. Слегка растерявшийся Зиверт улёгся на пол и попытался что-нибудь разглядеть в темноте за перегородкой. Коридор нырял под неё, и, кажется, расходился в разные стороны, но точнее сказать было невозможно. После нескольких попыток просунуть под заслонку руку, Зиверт неожиданно отпрыгнул назад, насколько это было возможно, лёжа на полу, и вскочил на ноги.
— Ты чего? — Удивилась Милли, тоже заглянув под перегородку.
Зиверт замахал руками и зашёлся в кашле.
— Пыль вдохнул. — Выговорил он в перерывах между приступами. И добавил, отдышавшись:
— А ещё я вдруг представил, как эта махина падает вниз, прямо мне на руку.
— Это вряд ли. Сколько она тут висит?
— Знаю, знаю. Испугался просто. Всё равно под ней не пролезть, рука дальше плеча не проходит.
Он задумчиво прошёлся по коридору от стены до стены, ведя рукой по холодной поверхности двери.
— Погоди, — вспомнила Милли, — а как же…
— Те, кто шёл до нас? — Подхватил Зиверт. — Как раз об этом думаю. Помнишь вскрытую панель управления? Тут и так всё едва живое, а они ещё и в системах ковырялись. Может, они забрали, что хотели, а тревогу включили, когда уходили. Или это я её включил, когда сам копался в системе.
Он задумчиво постучал по двери. Массивная стальная заслонка проглотила звуки ударов.
— Или то, за чем они шли, было как раз перед этой дверью. — Подхватила Милли.
— И что это могло быть?
— Откуда мне знать? Они же его забрали.
Не найдя, что добавить к этой безупречной логике, Зиверт молча повернулся к стене, рядом с которой стоял, надеясь отыскать какой-нибудь механизм, открывающий дверь. Милли последовала его примеру и пошла вдоль противоположной стены.

Ничего нового в коридоре не обнаруживалось, несмотря на смену перспективы. Очередная подсобка с перекошенной, заклинившей дверью. В тревожном красном свете, от которого у Зиверта уже начинала болеть голова, было видно, что и там пусто. Наконец, он добрался до стенной ниши. Рассеяно проведя пальцами по краю, Зиверт ощутил прикосновение металла, и наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Маленькая стальная табличка, прикрученная справа от ниши, была покрыта мелкими знаками. Всё, что удалось разобрать, было наименование “АГ132” и пустующее поле “ДТПР”. Зиверт тупо пялился на табличку, пока не сообразил, что загадочное “ДТПР” должно было, видимо, означать “дата проверки”, а в пустое поле вписывалась сама дата. В любом случае, надпись давным-давно стёрлась, а название ничего ему не говорило. Провода в глубине ниши выглядели жалко, печально поникнувшие и изъеденые коррозией. Кто-то вырвал то, к чему они крепились, не заботясь о сохранности прибора. Как будто целью было уничтожить его, а не похитить.
Эту мысль оборвал громкий скрежет сгибаемого металла и голос Милли.
— Глянь-ка! — Судя по голосу, она была довольна собой. Зиверт подошёл к ней и увидел небольшой шкафчик, некогда спрятанный в стене, а теперь варварски вскрытый. Дверца, сделанная вровень со стеной, не выделялась абсолютно ничем.
— Это что? — Спросил Зиверт, разглядывая шкафчик.
— Аварийный шкаф. — Объяснила Милли. — В нём лежит аварийная аптечка и установлен аварийный переключатель.
— Ну да, как же. — Поморщился Зиверт. Милли хмыкнула.
— Ты думаешь, я шучу? Загляни внутрь.
В нише за дверцей лежал кожаный пакет. Зиверт вытащил его наружу и обнаружил, что на стене за ним висела табличка.
“Аварийная аптечка”, гласила она.
Развернуть

отец убийство суд story 

Отец тридцать лет добивался суда над насильником и убийцей своей дочери и, не дождавшись правосудия, взялся за дело сам

отец,убийство,суд,Истории

Француженка Калинка Бамберски скончалась летом 1982 года в доме своей матери и её нового мужа — уважаемого немецкого врача Дитера Кромбаха. Немецкий суд счёл гибель 14-летней девушки несчастным случаем, но её биологический отец Андре Бамберски настаивал на том, что Кромбах, намереваясь

В начале 1970-х Андре Бамберски работал бухгалтером. Вместе с женой Даниэль, сыном Николасом и дочерью Калинкой они жили в Касабланке (Марокко). Именно там они познакомились с Дитером Кромбахом и его тогдашней женой. Кромбах в то время работал врачом при консульстве Германии. Даниэль и Дитер

После этого Бамберски ожидал, что на Кромбаха заведут дело за убийство, но того лишь пожурили за неправомерное использование опасного лекарства, и никакого реального наказания тот не получил. Потеряв надежду на немецкое правосудие, Андре стал обращаться во французские суды, ведь и он, и его дочь

Калинка и Николас Бамберски с Дитером Кромбахом. Фото: buenamente Так продолжалось до февраля 1997 года. Одна из пациенток Кромбаха, 16-летняя Лаура Стэхл, заявила, что во время приёма врач накачал её обезболивающим и изнасиловал. И на Кромбаха наконец завели дело. Выяснилось даже, что это был не

Но Бамберски всё ещё не находил покоя, он знал, что срок давности за преступление, связанное с его дочерью, истекает в 2012 году, а убийца до сих пор не в тюрьме. Однако приговор, вынесенный парижским судом в 1995 году, ещё действует на территории Франции, и тогда в 2009 году Андре нанял


Развернуть

Отличный комментарий!

Отличная иллюстрация разницы между местью и возмездием. Если бы отец погибшей девочки просто заплатил тем "неизвестным", чтоб они грохнули немца, то стал бы таким же убийцей (ну может не точно таким, но убийцей). Но он не хотел мести, он хотел справедливого и законного возмездия. И добился его. Все правильно сделал. Но я бы так не смог... я бы наверное психанул и завалил бы сучару. И сел бы потом пожизненно...

Обратил внимание на одну вопиющую странность. Во Франции есть срок давности по преступлению первой категории? Мол убил кого-то и потом через 20 лет все об этом забыли? Что за нах?!
18cm18cm10.02.202002:23ссылка
+26.9
Он убил 14 летнюю девочку (у нее по сути вся жизнь должна была быть впереди) и изнасиловал бог его знает еще сколько девушек (судя по всему подростков, что явно не сделало их существование лучше)

За это он прожил почти всю свою жизнь на воле пользуясь всеми благами общества, высоким дохом высококлассного медицинского специалиста и т.д

Сам случай по сути еще и Бомберски сломал жизнь, т.к он лишился жены, родной дочери, новой семьи, написано что его бросили все друзья, он угробил тонну денег и все возможное имущество

И как наказание в 74 года за все это, его приговорили к 15 годам французской тюрьмы (не норвежские конечно, но и далеко не тюрьма непала) - действительно, во истину ВОЗМЕЗДИЕ. РАВНОСИЛЬНОЕ СОВЕРШЕННОМУ ПРЕСТУПЛЕНИЮ

Хотя отдам Бомберски должное, упорный мужчина правда как по мне слишком мягкий
SerefSeref10.02.202002:57ссылка
+39.8

убийство политота story 

Развернуть

Отличный комментарий!

Вы что, хотите как в 90-е?!
KrakozavrKrakozavr09.02.202011:20ссылка
+17.8
В 90-е боялись бандитов. Сейчас боятся ментов.

Cat_Cat vk интернет длиннопост пентагон США Военные финансы История story ...страны 

Самая большая бухгалтерия в мире

«Да, мы не прошли аудит … но мы и не предполагали, что пройдём его. Но надо же было попытаться» - отличная фраза, правда? Она легко может оказаться последней в карьере любого финансового директора или CEO. Но она начинает звучать совсем по-другому, когда говорящий –замминистра обороны США ... 


Как вы думаете, как называется офис самой большой бухгалтерской организации в мире? И что это за организация? Может, это знаменитая «большая четвёрка»? Нет? Грант Торнтон? Какой-нибудь немецкий гигант? Тоже нет? 


Эта организация - министерство обороны США. А её офис – Пентагон. И сегодня мы поговорим о том, какие процессы позволяют функционировать самой большой армии в мире. 


Каждый год Конгресс согласовывает бюджет на оборону – сотни миллиардов долларов. Примерно одна пятая из них уходит на зарплаты, столько же – на закупки, около 50 миллиардов – на медицину, а остальное – на поддержание активностей по всему миру. В общем, большую часть этих денег армия просто «проедает» - они уходят на содержание военных баз по всему миру, топливо, ГСМ и ремонт. Часть денег уходит на исследования и создание новых вооружений. И часть – на их производство. Все эти процессы порождают сотни тысяч счетов, проводок, и других финансовых операций в десятках различных валют по всему миру. Мгновенных и растянутых во времени. Заложенных и не заложенных в бюджетах. Имеющих основание – и существующих только на бумаге. 
Бюджет пентагона огромен. 54 цента от каждого доллара федеральных расходов – идут туда. 


Но как они на самом деле расходуются? 


Годами вся эта громадная финансовая махина не может точно ответить, куда уходит столько денег. Но самое комичное началось совсем недавно. В 2015-м году появился 5-летний план по сокращению расходов на 125 миллиардов долларов – к слову, 20% всего годового бюджета. В нем предлагалось всего-навсего сократить бюрократический аппарат и пересмотреть стоимость контрактов, избавившись от самых хамски дорогих – привет, кейсы для хранения авиационных шлемов за пол миллиона долларов! 


Но budget cut не прошел – как говорят «анонимные источники», военные испугались, что до людей в Конгрессе дойдёт, сколько денег десятилетиями «съедала» банальная бюрократия. Но дальше было лучше. 


Для понимания масштаба цифр – стоимость постройки авианосца класса «Джеральд Форд» - порядка 10-15 миллиардов долларов. Эскадрилья F-35 стоит порядка четверти этой суммы. 


В 2018-м году министерство обороны, осознав проблему, наняло несколько крупнейших аудиторских компаний для того, чтобы хоть как-то разобраться в собственной отчетности. Через два года упорной работы лучшие аудиторы в мире признали, что задача оказалась им не под силу. Финансовые документы американской армии имели такое количество неточностей, корректировок да и прямых ошибок, что для её аудита потребовалась бы другая армия – профессиональных аудиторов. Некоторые цифры относились к организациям, которых никогда не существовало, другие подрядчики не имели вообще никакой отчётности, а некоторые документы были откровенно «нарисованы». 


Тогдашний замминистра обороны Патрик Шенахан попытался выйти из положения красиво. «Да, мы не прошли аудит … но мы и не предполагали, что пройдём его. Но надо же было попытаться …» 


Проблема в том, что для любой коммерческой корпорации подобный провал имел бы катастрофические последствия. А армия … ну, да, мы не знаем, куда тратятся 2,5 триллиона долларов, жаль, конечно, но не отменять же из-за этого бюджет! 


Справедливости ради, ещё в 90-м году Конгресс принял CFO Act, требующий от всех федеральных агентств и компаний создать отчетность, которая могла бы пройти аудит. Как вы думаете, у них получилось? Да и параметры аудита никто не уточнял … 


По-сути, Пентагон десятилетиями занимался тем, что принято называть чудовищных размеров бухгалтерскими махинациями. Тысячи людей занимались манипуляциями с цифрами таким образом, чтобы любым способом завысить бюджет Министерства Обороны – вне зависимости от наличия реальной необходимости. Создавались новые отделы, раздувались штаты, создавались подрядчики, субподрядчики, подрядчики субподрядчиков со сложной системой владения, военные заказы распределялись между ними – всё ради победы, всё ради того, чтобы протащить через конгресс новый бюджет! В какой-то момент бюджет стал столь огромен, что даже американская армия не успевала его «проедать» - но там, где не справились военные в форме, «рыцари чисел» Пентагона неизменно добивались успеха. Американская армия оказалась первой во многих отношениях – никто в мире не научился так красиво и технично амортизировать танки, которых никогда не существовало в реальности… 


А Конгресс ел, и просил добавки. 


Самое смешное, что в какой-то момент классические «бухгалтерские практики» американских военных напоминали классическую «прачечную» - финансирование планируемых однолетних военных расходов сливалось с пятилетними, неизрасходованные остатки которых по федеральному законодательству возвращать и не требовалось.


Всё это породило чудесный новый сленг. Так появились «пробки» - выдуманные цифры, которые нужны были для того, чтобы закрыть дыру. Сколько денег надо списать на разработку новой ракеты? Миллиард? Два? Десять? Сколько из них останется на бумаге? 
Появились «кусачки» - способ перевода денег из «легальной», санкционированной конгрессом цели в нелегальную. Подобные «кусачки» могли повторяться десятки раз до тех пор, пока деньги становилось практически невозможно отследить. Фактически, ни Конгресс, ни аудиторы, ни даже собственное большое начальство не понимали, на что уходят миллиарды долларов налогоплательщиков. По крайней мере, именно о такой схеме анонимно рассказал один из «ветеранов бухгалтерии» Пентагона. 


Для понимания масштаба – самая большая «пробка» была размером в 6,5 триллиона долларов – разумеется, на расходование этих денег не нашли никакой подтверждающей документации. Они просто растворились в воздухе. 


В какой-то момент аудиторские практики пентагона начали преследовать единственную цель – усложнить отчетность на столько, чтобы её аудит стал принципиально невозможным. Фактически, им это удалось – в середине 2018 года на планете не было достаточного количества квалифицированных аудиторов для того, чтобы решить эту задачу. Бюджет стал на столько сложным, что уже сами американские военные не могли с уверенностью сказать, какая его часть была израсходована в реальности, а какая – только на бумаге. Хвост окончательно и бесповоротно приступил к вилянию собакой. 


В 80-х годах подобное уже было – впрочем, тогда американским армейским бухгалтерам не хватило фантазии. 
В общем, когда вы в очередной раз услышите, что пентагон исправляет бухгалтерскую ошибку на 35 триллионов – не удивляйтесь. Они и не такое могут. 

Справедливости ради, проблемы с финансовой отчетностью типичны в армиях многих стран – о разного рода скандалах мы слышим регулярно. А о некоторых – наоборот, не слышим, потому что они закрыты завесой тотальной секретности. Или вы думаете, что оборонный бюджет Китая, Саудовской Аравии или других стран – идеален? И что в нём внезапно не найдётся свой «утонувший авианосец»? 


Сомневаюсь.

я Я{- <* i ^ , Ш ‘ \ . Д у * д in'] • *.«-Лг НМД - ПО| 7 ; ^ ' уу Й ' ' £ *5 ¿t». . , ?,Cat_Cat,vk,интернет,длиннопост,пентагон,США,страны,Военные,финансы,История,Истории


_________________________

Автор - Marco Pagot

Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме Истории (+10961 картинка, рейтинг 28,024.4 - Истории)