текст

Подписчиков: 8     Сообщений: 1173     Рейтинг постов: 4,675.4

текст story Детство в СССР 

Отецкая нотация испорченным детям

Когда я был ребенком, взрослые часто доводили меня до слез своими нудными воспоминаниями о том, каким трудным было их детство по сравнению с моим... Как им приходилось каждое утро, 7 раз в неделю, тащиться пешком в школу, 15 километров, в ледяную гору, зимой. У них там, в ледниковом периоде, зима стояла круглый год и выходных дней не было совсем! И ещё они таскали в эту гору пару своих младших сестрёнок на плечах и на "закорках". (Я не знаю, что такое "закорки", спросите сами у бабули).

В этой их школе была одна холодная комната, без потолка, туалет там был тоже холодный, во дворе, и до него им надо было ещё добежать. Километр. В ледяную гору. Зимой. Мимо Гитлера. Под обстрелом! В той комнате учились одновременно 10 разных классов, причём у всех там были круглые пятёрки, хотя бумаги и ручек им не хватало... Поэтому они писали карандашами на полях газет с портретами Сталина на каждой странице во весь разворот. Статьи из тех газет они сперва читали вслух, потому что книг тогда тоже нигде не было. А потом использовали в том удалённом, обледенелом туалете, если успевали до него добежать. В ледяную гору. Зимой. Потому что туалетной бумаги тогда тоже ни у кого не было. (И не спрашивайте, мне тоже страшно подумать, чем они там подтирались, если газета кончалась. Зима же, листьев нету).

При этом они каким-то чудом успевали помогать своим родителям убирать коммуналки без пылесосов, мазать всей семье валенки гуталином и драить свои обледенелые сортиры - каждый день! Кроме того, они рубили лес на дрова и щепки, топили щепками свои печки-буржуйки, а дрова сдавали на заводы и паровозы. Ещё они чистили по 5 ведер картошки в день! Потому что тогда, кроме картошки, не было никакой другой еды, но есть чистую картошку им тоже не давали, а сразу забирали: всё для фронта, всё для победы. А ели они тока очистки от этой картошки, траву-лебеду и какой-то "жмых". (Я не знаю, что такое "жмых", спросите сами у бабули).

В свободное время они успевали разгружать вагоны с этой картошкой, гривенник за тонну, и на эти потные копейки покупали те самые обязательные газеты со Сталиным, валенки, гуталин, стёганные ватники и водку на всю свою семью... (Я не знаю, что такое "ватник", спросите сами у бабули). Мыла у них не было, мылись они золой из печки, обливая друг друга ледяной водой из бочки во дворе, но почему-то считали себя чистыми. А в семьях тогда жило по 3 - 4 поколения инвалидных бабушек. Как они успевали сами делать уроки, я и в детстве не понимал, но всегда боялся спросить.

Поэтому я дал себе слово: когда вырасту, ни за что не стану нудить своих детей такими страшными баснями! Я не стану засерать им мозги сравнениями на тему: вам тут сейчас легко, а мне там тогда было тяжко! Однако... теперь я и повзрослел, и поумнел ..., и, оглядываясь вокруг, прихожу в ужас, видя вас - современную молодежь! Вы получаете все слишком легко, мать вашу! Я хочу сказать, что по сравнению с моим детством, вы живете просто в какой-то сраной Утопии! И как бы мне ни было это противно, я просто-таки напросто-таки обязан предъявить вам, детки: вы нагло не цените всего, что имеете!

* * * * *

Когда я был ребенком, у меня не было не только тырнета и мобилы, но даже телика! Если мне надо было что-то узнать, я должен был топать пешком, через весь город, 5 километров, в ледяную гору, зимой, в клятую библиотеку! И сам рыться там в ее каталогах! А в библиотеках тогда не было никаких фильмов! Никаких! Приходилось втыкать только в буквы! Но я не ныл!

A имейл?! Имейла у меня тоже ни фига не было! Если мне надо было кому-то шота написать, я делал это ручкой! По бумажке! А затем мне приходилось топать самому пешком, через весь город, 5 километров, в ледяную гору, зимой, на почту! И уходила ещё целая неделя и больше, пока моё письмишко доходило до адресата! А ответа приходилось ждать другую неделю! Но я не ныл!

А музло?! Я вообще не говорю про МР3 или Нэпстер! Если мне надо было даунлоднуть музло, приходилось самому топать пешком, через весь город, 5 километров в ледяную гору, зимой - до магазина "Культ-товары"! (Нет, магазин "Культ-товары" не торговал свечками, иконками и другими фетишами культа, он торговал фетишами масс-культуры). И рисковать там, загружая в штаны огромные черные граммофонные диски под недрёманым оком продавщицы! Но я не ныл!

Мне приходилось ждать сутки, чтоб ночью записать музон на самодельный, катушечный магнитофон с радиоэфира "Голоса Америки" или Би-Би-Си! Причем, всё это специально заглушалось КГБ! А драный пендостанский диск-жокей мог в любой момент начать свою тупую болтовню прямо посреди музыки и это было похуже сраного КГБ! Но я не ныл! (Да, представьте себе, я могу САМ, как какой-нибудь китаец, своими ручками собрать магнитофончик из проволочки, магнитиков и катушечек! Потому что я учился в советской школе, где были уроки физики и труда!)

Хотите ещё послушать про мои трудности? Я не мог вот так запросто, как вы, взять и загрузить порн! Приходилось переть пешком, через весь город, 5 километров в ледяную гору, зимой, к пожилому, 30-летнему извращенцу... У которого была коллекция Плейбоя на польском, за 1955 год, с вырванными центральными картинками. Остальные картинки были все заляпаны засохшей спермой нескольких поколений польских и наших онанистов и пограничников. Или какая-нибудь старая дева, за 20, приглашала вечерком "на чашку чая"... Наматывая себе на шею балетные лебединые пёрья и, нажираясь азербайджанским портвейном для расслабона, она гордо показывала мне трофейный "Каталог Белья Немецкой Женщины" за 1935 год. С Гитлером на обложке! И всё! У меня ни хера не было никакого другого порна! Но я не ныл, мля!

А телефон?! У меня не было никаких хитромудрых телефонных прибамбасов! Ни кнопочек, ни второй линии, ни автоответчика, ни спикера, ни редайла! А если было занято, то мне приходилось снова и снова набирать весь номер с самого сначала! По тысяче раз! Рискуя сломать палец в заедавшем диске! Но сперва я должен был приложить трубку к уху одной рукой, и тока потом вертеть этот клятый диск другой! У меня не было даже распознавателя номеров! Когда мне кто-то звонил, я не имел ни малейшего понятия о том, кто бы это мог быть такой! Это мог быть кто угодно! Родители - с любым идиотским поручением! Училка - чтоб настучать родителям о моих прогулах, или даже ментура - чтоб вызвать их для беседы о моем "поведении"! (Ментура? Это такие совковые полицаи, тока худые). Я никогда не знал заранее! Приходилось снимать трубку и рисковать, дамы и господа!! Но я не ныл!

А видухи?! Не было у меня и роскошных видеоигр, типа ваших Плейстэйшнов или Экс-боксов с 3-ди графикой! Я сыграл в свою первую видеоигру в возрасте 25 лет! На работе, на мэйнфрейме ЕС-1040, занимавшем целый этаж, и это был монохромный "Пинг-понг"! На мониторе 5 на 5 сантиметров! И софт дохнул каждые 3 минуты из-за салабонного процессора! Там были ещё "Морской Бой" и "Падение астероидов". Зелёный вектор на черном фоне, никаких виндов, всё в одном окне! Приходилось использовать собственное воображение, чёрт побери! В ту игру невозможно было выиграть, поскольку там был только один уровень сложности - "для Гроссмейстера". И он не регулировался! Проходилось играть всё быстрее и быстрее! Пока не ломалась клава или игрок не дохнул от сердечного приступа! Всё было как в реальной жизни! Но я не ныл и упорно играл все 8 часов своего рабочего дня!

А кино?! В киношках тогда не было амфитеатров, все стулья стояли на одной высоте! Какие такие "сиденья"? Сиденья были в Большом Театре, а нашей киношке стояли ряды стульев, списанных по инвалидности из школ, судов и парткомов. И если перед тобой садилась бабка в расфуфыренной панамке или высокий парень - пистец! Кина не было вообще!

А ТВ?! Кабельного ТВ тогда не было и в помине! У нас было только 2 канала, которые всё время показывали, что старый маразматик Брежнев ещё дышит! А когда он спал, показывали тока Сибирский хор Пятницкого или балет Красной Армии в кирзе! Но я не ныл!

А у вас тут 1000 каналов! Порна завались - есть и Плейбой, и секс-для-медсестёр, и такой, и сякой! И городской, и сельский, и для нормальных, и для всех видов пидарасов, и даже для животных... 2 канала - тока для гольфа, 15 - другие виды спорта...

А мультяшки?! 22 канала мультяшек! 24 часа!! Каждый Божий день!!! А мне, мля, для мультяшек приходилось переть пешком, через весь город, 5 километров в ледяную гору, зимой, в киношку! А когда появились ТВ, то мультяшки показывали тока 1 раз в неделю... 1 раз! В субботу!! Утром!!! Вы слышите, что я вам тут говорю, мать вашу?! Мне приходилось ждать ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ, чтобы позырить сраную мультяшку, лентяи и бездельники! Но я не ныл!

Вот именно! Я вам об этом уже целый час талдычу! Вам всё достается слишком легко! Клянусь, вы тут все испорчены до мозга костей! Вы бы не выжили в 1970 году и 5 минут!
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 10(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4573806
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

— Это? — Переспросил он, когда Зиверт попытался что-нибудь о нём выяснить. — Это оцинкованная пластина. Если не возражаете…
Он забрал пластину у Зиверта и приладил к своему бедру. Слегка изогнутая, она встала туда, как влитая.
— Защищает внутренние механизмы. — Пояснил он, шагая через кучи мусора к шкафу. За фанерной дверцей обнаружилась целая пачка таких же табличек, но, в отличие от первой, абсолютно плоских. — Я набрал их на складе. Вот, возьмите другую.
— А ты не заметил, что на них нарисован план? — Поинтересовался Зиверт, принимая новую пластину из рук конструкта. — Вот здесь линии, видишь?
— А я-то гадал, зачем они нужны. — Отозвался тот. — Нет, не вижу я на них никакого плана. — Он сокрушённо сгорбился, но тут же распрямился. — Сделаю новые глаза, как только смогу. Эти линзы были временным решением, но выплавить хорошее стекло я так и не сумел.
Он немного подумал и добавил:
— Пока что.
— Допустим, — согласился Зиверт, — но что насчёт самой комнаты? Ты на верхнем этаже везде побывал?
— Да. То есть, нет. — Эд задумался и, вроде бы растерялся. — Не могу сказать. Кажется, я что-то там упустил, но что? Не знаю.
— Ладно, спасибо. — Кивнул Зиверт. Всё-таки придётся лезть туда и самому смотреть. Эта комната интриговала его всё больше — в основном тем, что он никак не мог как следует обдумать, чем именно. Каждый раз возникало странное ощущение, как будто он пытался свести два магнита с одинаковыми полюсами. Даже мысли расползались в разные стороны. Зиверт наловчился держать в голове план верхнего этажа, а о комнате думать вскользь, мимоходом, но дальше этого трюка не продвинулся. Милли, которой он показал план, долго не могла взять в толк, о чём он говорит, а когда всё-таки поняла, схватилась за голову.
„Как будто лоб сверлят бормашиной”, заявила она.
По крайней мере, дело было не в его воображении. Убедившись, что загадочное место обязательно требует расследования, Зиверт спрятал план в сумку — от греха подальше — и приготовился слушать Эда, который, наконец, получил возможность рассказать всё, что знал о Йоре.

Этот комплекс раскопала имперская экспедиция около полутора десятков лет назад — и немедленно пришла в экстаз, обнаружив в нем реактор неизвестной модели. Какое-то время здесь кипела работа. Привлекались самые разные специалисты: маги, инженеры. Но при этом в прессе так и не появились восторженные статьи. Зиверт усиленно копался в памяти, пытаясь вспомнить хоть небольшую заметку, но тщетно. Со временем секретность только нарастала. Официальные каналы закрывались, но работа, видимо, не прекращалась ни на день. Йор был последним из тех, кто смог попасть сюда легально, несколько лет назад. После этого о комплексе как будто все забыли, но количество подозрительной активности только возрастало. Стали возникать разного рода личности с очень размытой областью деятельности, вроде того же Мартинеса, какие-то наёмники и прочие авантюристы. Мало кто возвращался. Прояснить подробнее Эд не мог, поскольку Йор воспринимал его чем-то вроде личного журнала, и подробностями себя не утруждал.
— Но зачем он вообще тебе это рассказывал? — Не понял Зиверт.
— Он сказал: “на всякий случай”. — Пояснил Эд. — “Пусть кто-то ещё об этом знает”, сказал.
Некоторое время назад — Эл не смог уточнить, какое, потому что концепция суток для него мало что значила — Йор поставил Эда перед фактом: прибудет некромант Александр Зиверт и его спутница Же…
— Милли. — Поправился Эд под тяжёлым взглядом “спутницы”.
Их необходимо было доставить в главный комплекс. К сожалению, все наземные входы в него были завалены. Оставалась ещё сеть подземных туннелей, но, каждый раз когда запускался реактор, они становились непроходимы.
— В смысле? — Уточнил Зиверт. — Затопляются? Заполняются ядовитым газом?
Эд не знал. Йор, наверное, знал, но не уточнил. Только подчеркнул, что это смертельно опасно. Зная расписание включений реактора, можно было попытаться пройти по туннелям, но тот вдруг начал работать вразнобой, включаясь в самый неожиданный момент.
— А как на это реагируют… как их там… скребуны? — Поинтересовалась Милли.
— Не очень хорошо. — Ответил Эд. — Они живут в туннелях, но каждый раз, когда включается реактор, выползают наверх.
— Как дождевые черви?
— Как кто?
— А… неважно. И что нам теперь делать?
— Нужно поговорить с Йором. — Предложил Эд. — Связь восстановится, как только выключится реактор. Ещё нужно починить лифт.
— А что с ним?
— Я его сломал.
Зиверт и Милли удивлённо уставились на Эда.
— Зачем? — Спросили они почти синхронно.
— Я подумал, что вы полезете вниз, и погибнете там. — Признался он. — А у меня почти сели аккумуляторы. Я ничего лучше не придумал. Говорю же, импровизация не моя сильная сторона.
Милли недоверчиво прищурилась.
— Кстати, — вспомнила она, — зачем ты отрывал головы тем автоматонам? И куда их потом дел?
— Кого? — Не понял конструкт.
— Головы.
— Какие головы?
Милли замолчала и уставилась на Эда. Тот в ответ уставился на неё, выражая самый искренний интерес, на который была способна не обладающая мимикой маска. Наконец, девушка махнула рукой.
— Забудь. Ты не против, если мы тут немного посовещаемся?
— Конечно. — Легко согласился Эд. Странный вопрос он немедленно забыл — или притворялся, что забыл. Не теряя времени, он уселся за стол и принялся что-то подкручивать в собственной руке.

Милли оттащила Зиверта в угол комнаты, подальше от занятого конструкта.
— Я ему не доверяю. — Заявила она без предисловий. — Мне кажется, он что-то скрывает.
— Не обязательно. — Возразил Зиверт. — Если верить ему, он буквально вчера родился. К тому же, Йор велел с ним поговорить.
— Если верить. — Парировала Милли. — А я не верю. И Йор велел поговорить с ним, а про доверие ничего не говорил.
— Хорошо. И что ты предлагаешь?
— Нельзя спускать с него глаз. Я останусь тут. Заодно помогу чинить лифт.
— Ты что, отпустишь меня одного? — Не удержался Зиверт.
— Тебе уже не три года, — хмыкнула Милли, — привыкай к самостоятельности. Ходи на горшок, умывай руки, носи шапку. К тому же, в архивах я тебе в любом случае особо не помогу.
— Ещё та комната. — Зачем-то напомнил маг. Девушка поморщилась.
— Да. Она. Эта вещь. Держался бы ты от неё подальше, а то я и не вспомню, куда ты пошёл.
Зиверт почувствовал, что теряет нить разговора и вот-вот вообще забудет, о чём шла речь.
— Ладно. — Торопливо заключил он. — Если что, я выстрелю из револьвера, это точно будет заметно. Эд!
Автоматон повернул голову, не меняя позы.
— Я хочу сходить наверх, в административный корпус. — Сказал Зиверт. — Там может быть опасно?
— Может. — Согласился Эд. — Но вряд ли. Все входы внизу, а там тупик. Там можно кого-нибудь встретить только если он сейчас по лестнице поднимется.
— Значит, решено. — Заключил маг, направляясь к выходу. — Идите меня искать через час или как только появится связь.
Милли махнула на прощанье рукой и принялась обсуждать починку лифта c автоматоном.

Зиверт поднялся по плохо покрашенной лестнице и попал в кольцевой коридор. Пустые стены и темнота почему-то не столько нагоняли жути, сколько вызывали жуткую, сжимающую сердце тоску. Когда-то здесь ходили люди, работали, стремились к какой-то непонятной цели. А теперь остов комплекса был сух и пуст, как брошенная раковина. Если прислушаться, в гробовой тишине можно было услышать, как гудит за стальными щитами реактор. Зиверт мог только порадоваться, что не сумел тогда открыть один из них. Он стоял, прислушиваясь к мерному гудению, пока снизу не долетел громкий металлический лязг и спутанная эхом ругань Милли. Кажется, они с Эдом не сошлись в выборе метода починки. Это несколько разбавило печальную атмосферу, и, покачав головой, Зиверт пошёл дальше.
Административный корпус, как и следовало ожидать, был пуст. Зато стены там были покрашены, а кое-где даже оставались старые имперские флаги и чьи-то портреты. Зиверт остановился посередине коридора и глубоко вздохнул. Его ужасно сильно тянуло проверить первым делом загадочную комнату. Но он решил, что поддаваться порыву недостойно серьёзного учёного и мага. Сначала нужно взвесить все вероятности, оценить возможные исходы и…
Где-то в этот момент он обнаружил себя бодрым шагом направляющимся прямиком к цели. Зиверт вздохнул и покорился импульсу.
Дважды обойдя коридор по кругу, он всё-таки обнаружил то самое место. Схема никак не помогла, потому что все ориентиры немедленно стирались из памяти. Только сильнейшим напряжением воли, Зиверт сумел найти место, где реальность как будто образовывала зазор. Процесс поиска походил на попытки поддеть край мотка клейкой ленты. Виски ныли от напряжения, но маг не сдавался и упрямо нащупывал проход.
Он схватился за ручку двери. Все ощущения окончательно сошли с ума, как приборы падающего самолёта. Зиверт в одно мгновение забывал, за что держится, вспоминал, поворачивал ручку примерно на градус и снова забывал, что делает. Наконец, когда, кажется, прошло несколько часов, дверь неожиданно распахнулась. Затаив дыхание...
… Зиверт ввалился в огромное светлое помещение.
В маленькую, душную комнатушку.
В гигантский зал с витражами.
В конце коридора стояла резная деревянная урна.
Сверху висела каменная кафедра.
Снаружи раскинулся узкий каменный алтарь.
На ней была приколота записка.
На нём лежала глиняная табличка.
Зиверт прошёл…
… проскользил…
… нырнул…
Схватил рукой документ в картонной папке.
Поднял тяжёлую книгу в кожаном переплёте.
Сунул в сумку берестяную грамоту.
И вспомнил, что уже несколько дней не делал вдоха.



Административный корпус, как и следовало ожидать, был пуст. Зато стены там были покрашены, а кое-где даже оставались старые имперские флаги и чьи-то портреты. Зиверт остановился посередине коридора и глубоко вздохнул. Его ужасно сильно тянуло проверить первым делом загадочную комнату. Но он решил, что поддаваться порыву недостойно серьёзного учёного и мага. Сначала нужно взвесить все вероятности, оценить возможные исходы и…
Зиверт снова вздохнул, тихо злясь на себя. Как ни противно признавать, но ломиться к странной и явно неестественной комнате было попросту глупо. Опыт предыдущих дней подсказывал, что вероятность получить очередной магический удар и потерять сознание была слишком уж высока. А это означало, что когда Милли поднимется сюда через час, она найдёт его пускающим слюни и утащит вниз. И шанса взглянуть на архивы у него уже не будет.
“Не говоря уж о магнитных лентах”, напомнил себе Зиверт. В борьбе любопытства и жадности на этот раз победила жадность. Он сверился с планом и направился в архив, стараясь не думать о таинственной комнате.
Что, впрочем, было несложно.
По пути к архиву Зиверт наткнулся на довольно невзрачного вида дверь. Она была в той стене, за которой, по идее, должен был находиться реактор. Табличка на стене гласила: “Обзорная”. Осторожно потянув за ручку, Зиверт приоткрыл щель и заглянул внутрь. Внутри было темно. Рассудив, что, раз его плоть ещё не слетела кусками, значит, утечки здесь нет, он зашёл внутрь. Это была небольшая кабинка с окнами от пола до потолка. Стекло было укреплено металлическими нитями, блеснувшими в свете “светлячка”, а толщина его составляла не меньше четырёх сантиметров. Зиверт подошёл к окну и посмотрел вниз. Там было темно, и он не сразу смог разглядеть хоть что-то, а когда разглядел, почувствовал, как перехватывает дыхание. Внизу огромного колодца в центре комплекса слабо светился бледно-голубым легендарный магический реактор.
Зиверт приник к стеклу, не в силах оторваться. Там, под бетоном и сталью, работал механизм, способный нарушать законы мироздания и перекраивать его под себя. Чудо человеческой мысли. От сжатой, упакованной мощи кружилась голова. Малейший изъян в конструкции — и весь этот комплекс… да что там, всё вокруг, вместе с деревней и, возможно, Альтштадтом, перестанет существовать в мгновение ока. Никто даже не успеет заметить как ткань реальности свяжется в узел и исчезнет. Однако, реактор гудел и светился и секунда за секундой вставали на свои законные места. Наконец, с трудом, Зиверт оторвался от стекла и на негнущихся ногах вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он чувствовал себя блохой, ползущей по заднице слона, которая вдруг осознала существование Луны и Солнца. Пылью в механизме. Кое-как стряхнув липкое, настойчивое наваждение, он двинулся дальше, незаметно для самого себя покачивая головой.

Добравшись до архива, Зиверт наконец-то почувствовал себя более или менее в своей тарелке. Архив был похож на все архивы, в которых он когда-либо побывал. Ряды шкафов, столы. Стена с экраном для проектора — самого проектора не было. Порядок, одним словом.
Впрочем, абсолютно неизвестный Зиверту. Таблички на шкафах куда-то потерялись, а от каталога осталась одна обложка. Наугад раскрыв один из шкафов, он получил ворох непонятных цифр и сокращений. Листы бумаги были, видимо, стандартными бланками, но свинцовая краска, которой они были напечатаны, выцвела, а чернила расплылись. Зиверт рассматривал бумаги с некоторым разочарованием. Он узнавал общие очертания: вот здесь когда-то был заголовок, а здесь, наверное, было подчёркнуто нужное из списка. Или вычеркнуто ненужное.
В поисках чего-нибудь ещё, Зиверт полез под стол и обнаружил там проигрыватель. Он был похож на современные ему проигрыватели для магнитных лент, только куда компактнее и технологичнее выглядящий. Лента уже была установлена. Повозившись с вилкой, Зиверт воткнул её в розетку. К его удивлению, проигрыватель коротко хрюкнул и приготовился к работе.
“Ну да, Эд, наверное, починил эту розетку для себя”, подумал Зиверт. Разобравшись методом тыка с назначением кнопок, он включил перемотку, дождался, пока лента смотается и включил воспроизведение. Запись включилась, и послышался чей-то голос, но слов разобрать было нельзя. Зиверт выкрутил регулятор громкости на максимум, но лучше не стало — лента совсем деградировала за прошедшие годы. Он немного промотал вперёд, потом ещё немного. Потом промотал почти до конца. Везде то же самое. Недовольно цыкнув языком, Зиверт полез искать другие ленты. В столе нашёлся ещё один проигрыватель, идентичный первому, но без плёнки.
“Надо было спросить у Эда, где он их хранит”, запоздало сообразил он, залезая с головой в ящик.
— … УБИЛИ ЕГО! — Истерично взвизгнул чужой голос с рыдающими интонациями. От неожиданности Зиверт отскочил от ящика, ударившись головой. Проигрыватель щёлкнул. Плёнка кончилась.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 10(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4527975
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Зиверт растерянно постучал по коробочке, как будто надеялся, что Йор ещё там. Ответом было только тихое шипение. Впрочем, он этого даже не заметил. Ясно было только одно.
— Снова никаких ответов. — Заключил Зиверт себе под нос. — Они как будто издеваются.
— Кто “они”?
— Да все! Инквизитор, Йор, — Зиверт раздражённо пнул ближайшую кучу мусора, — весь этот комплекс.
— А ты ожидал, что тебе с порога выдадут все тайны? — Прищурилась Милли. Маг вздохнул.
— Нет. — Признал он. — Но лучше бы они вообще молчали. Столько всего произошло, а я так и не смог понять, что из этого важно, а что просто неудачное стечение обстоятельств. Ладно. Итак, Йор где-то здесь, и он что-то знает. Тут произошла утечка чего-то, а значит, что-то работает. Мне точно скоро понадобится доска, чтобы вешать на неё записки, а то всё это в голове уже не помещается. А кто такой Эд?
Милли покосилась на лежащего в кресле автоматона.
— Если честно, я очень надеюсь, что это он. — Сказала она.
— Почему? — Не понял Зиверт.
— А кто? — Пожала плечами Милли. — Ты тут видел ещё кого-нибудь? И самое главное — мы знаем, что с Эдом нам велел поговорить Арвенсий. Если этот автоматон не Эд, то это просто какой-то подозрительный конструкт, про которого мы знаем только что он очень быстр и способен руками рвать металл.
— Он же выключен. Мы можем его не включать.
Милли только поморщилась.
— Не можем. Во-первых, не факт, что он не включится сам. Во-вторых, если мы упустим шанс что-то выяснить, ты сойдёшь с ума от любопытства и всю кровь мне выпьешь своими неврозами.
Зиверт хотел было возмутиться, но передумал. Милли опять была права, любопытство сожрало бы его за четверть часа.
— Ладно. — Сказал он, поднимая руки в защитном жесте. — Но мы не обязаны сразу брать с места в карьер. Сначала обыщем комнату, может, найдём какие-нибудь подсказки. В конце концов, привяжем его к креслу перед включением.

Примерно через десять минут Зиверт поймал себя на том, что уже довольно долго тупо пялится в кучу деталей, не пытаясь ничего предпринять. Он помотал головой, сбрасывая оцепенение. Вся комната была свалкой, это было заметно с первого взгляда, но хуже всего было то, что в этой свалке явно прослеживалась система. Вот здесь было рабочее место. Сюда приносили детали и что-то паяли. Потом деталей стало слишком много, и рабочее место расползлось в стороны, занимая горизонтальные поверхности на корпусах приборов, притащенных откуда-то ещё. Что-то недоделанное бросили в угол, чтобы начать новую работу. Потом забросили и её, но не до конца. Каждая последовательность событий, которую удавалось выделить среди бардака, немедленно путалсь и переплеталась с другими, и от всего этого очень быстро начинала кружиться голова. Но что-то в той куче особенно цепляло взгляд. Зиверт напрягся и присмотрелся. Из-под груды связанных в пучки обрывков проводов торчал угол деревянной рамки, вроде тех, в которые вставляют фотографии.
Рамка зацепилась за что-то, и в попытках её вытащить Зиверт несколько раз порезался разбитым стеклом, когда-то защищавшим фотокарточку. Наконец, освободив рамку от мусора, он стряхнул осколки и смог рассмотреть фотографию как следует. Карточка неплохо сохранилась, и на ней можно было различить группу людей в лабораторных халатах, очевидно, учёных или инженеров. Они замерли на фоне огромного агрегата неизвестного назначения. Он всё ещё был окружён неказисто торчавшими трубами и обвисшими проводами. Либо его только что достроили, либо, что скорее, только что выкопали откуда-то. Даже на старой фотографии можно было разглядеть гордые позы этих людей. Чем бы они не занимались, результатами своей работы они явно были довольны.
— Милли! — Позвал Зиверт, вытаскивая фотографию из рамки. — Посмотри-ка.
Подошедшая Милли рассеяно уставилась на карточку. Она не сказала ни слова, но чем дольше смотрела, тем сильнее хмурилась. Наконец, после долгого молчания и разглядывания фотографии под разными углами, она яростно щёлкнула ногтем по чьему-то лицу.
— Знаешь, кто это? — Спросила она, и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Это Марк. Староста деревни.
— Ты уверена? — Переспросил Зиверт, забирая у неё фотографию. Милли кивнула.
— Абсолютно. Видно не очень хорошо, но это точно он. По лбу узнаю. Смотри, как он блестит от вспышки, чуть лицо не засветил. Посмотри, вдруг на обороте что-то есть.
Зиверт перевернул фотокарточку.
На обороте буднично значилось: “Первый запуск реактора за сто лет. 1хх год, май”.
— Это всего восемь лет назад. — Заметил Зиверт. — Фотография-то не старая. А тут имена… Но никого не зовут Марком.
— Значит, он мне соврал. Назвался чужим именем. — Пожала плечами Милли. — Но я тебя уверяю, староста деревни и мужик на этой фотографии — один человек.
— Человек ли? — Мрачно сказал Зиверт. Он вспомнил побег из деревни, и голос, говорящий десятком ртов. Милли интересовало другое.
— Если они так свободно фотографируются, значит, проект не был секретным. А что за реактор? Что-то магическое?
Зиверт кивнул.
— Давняя мечта всех магов. По сути, огромная инженерно-техническая волшебная палочка. Позволяет накапливать энергию, поддерживать постоянное магическое поле, усиливает заклинания. Очень удобно. Вот только единственный рабочий реактор есть на Белги, в столице. Он ещё до Разрыва построен. А после ни одна попытка не увенчалась успехом.
— Почему?
— Отличный вопрос. — Развёл руками Зиверт. — Никто не знает. Чертежи, конечно, потеряли, но Академия пыталась его построить по образцу столичного несколько десятков раз. Плюс, разные частные компании. Плюс, безумные самоучки в подвалах. Каждый раз что-то случалось, но всегда разное. Компании разорялись, прототипы плавились, самоучки случайно ломали шею, упав с лестницы. Теорий заговора на этом построили уйму, одних тайных обществ придумали с полсотни. А что на самом деле, неизвестно. Если хочешь, я тебе потом принесу почитать архив с задокументированными случаями. Придумаешь своё объяснение.
Он вздохнул и ещё раз взглянул на снимок.
— Короче, этих реакторов как собак нерезаных. Ни один пока не заработал как надо. Вопрос в том, что случилось с этим.
Они рылись в мусоре ещё примерно полчаса, пока не стало окончательно ясно, что ничего больше им найти не удастся. Первой сдалась Милли.
— Всё, я сдаюсь, — заявила она, швыряя очередную панель с выбитыми стёклами в стену, — даже если здесь есть ответы на все загадки Вселенной, мы можем их искать… неделю.
— Не слишком внушительный срок. — Заметил Зиверт.
— Всё равно долго. К тому же, неизвестно, есть ли тут что-то вообще. Я предлагаю переходить от обыска к допросу.

Конструкта быстро примотали к креслу. Кабелей в комнате было с избытком, но все довольно короткие. Милли, критически осмотрев сплетение разноцветных изоляций, скрутила что-то вроде кустарного каната, который и наматывали на автоматон, пока не потеряли счёт виткам, а потом ещё немного. В какой-то момент кресло опасно хрустнуло, и Милли опомнилась.
— Ладно, пожалуй, хватит, — сказала она, отходя на шаг. Конструкт стал похож на клубок шерсти с торчащими из него ногами. — Теперь что?
— Теперь включим этот агрегат. — Ответил Зиверт. — Я бы ещё выключил все электроприборы, но кроме света и этого переговорного устройства я других не вижу.
— И когда он включится? — Поинтересовалась Милли. Зиверт выразительно пожал плечами.
— Откуда я знаю? Когда зарядится, наверное.
С этими словами он взялся за рычаг, и потянул его вверх. Коробка на стене недовольно хрюкнула. Агрегат немедленно заурчал, а свет резко потускнел и стал мерцать в такт гудению.
Медленно текли минуты. Милли, казалось, задремала, сидя у стены и положив ружьё на колени, но из-под опущенных век периодически бросала внимательный взгляд на автоматон. Зиверт вытащил блокнот и пытался выстроить логические связи происходивших событий, рисуя их карандашом. Получалось не очень. В конце концов он отказался от этого занятия, и принялся бродить по комнате, иногда наудачу поддевая ногой то одну, то другую кучу мусора. Из одной выскользнула тонкая металлическая пластина и ткнулась ему в сапог. Зиверт с ленивым интересом поднял её. На ощупь она напоминала обыкновенное ведро. С одной стороны пластинка оказалась абсолютно гладкой, а с другой на ней были выбиты какие-то линии. Зиверт разглядывал их с недоумением, пока до него не дошло, что он смотрит на слека потёртый план комплекса. Искренне заинтересовавшись, он покрутил пластинку в свете ламп, пока свет не лёг так, что можно стало разобрать, что на ней написано.
Это были планы трёх этажей — первого, с длинным коридором, по которому они с Милли сюда вошли, нижнего, на котором находился медкорпус и верхняя часть техкорпуса, и верхнего, административного, куда они так и не попали. Ничего особенно нового эта схема не сообщала, но этаж административного корпуса почему-то казался странным. Зиверт пригляделся, наклонил голову в одну, в другую сторону, потом прищурился. Странность просто ускользала, как будто он пытался поймать мушку в глазу. Прищурившись до рези в глазах и едва не высовывая язык от напряжения, ему удалось локализовать аномалию. Это была одна из комнат на верхнем этаже, но больше ничего понять ему не удалось. Буквы, выбитые на табличке, вероятно, сообщали о назначении этой комнаты, но выпадали из памяти, стоило перевести взгляд на следующую. Попытка определить наощупь тоже ни к чему не привела. Окончательно измучившись, Зиверт повернулся к Милли, чтобы попросить её о помощи. В этот момент агрегат вздрогнул в последний раз и затих. Рычаг с оглушительным ударом вернулся в прежнее положение. Зарядка закончилась.

Конструкт проснулся. Он повёл головой и наткнулся на дробовик, нацеленный прямо в изображавшую лицо маску.
— Не шевелись. — Строго предупредила его Милли. Автоматон послушно замер. — Ты умеешь говорить? Понимаешь меня?
— Да. — Немедленно отозвался он. — И да. На оба вопроса — да.
Голос его оказался совершенно не таким, как можно было бы ожидать. Он не скрежетал и не звенел, как голоса патрульных автоматонов в Альтштадте. Несмотря на странное шипение, похожее на шорох граммофонной иглы, он звучал совершенно по-человечески.
— Ты собираешься на нас напасть? — Задала Милли следующий вопрос. Голос конструкта слегка сбил её с толку, но она не желала терять инициативу. Тот задумчиво повернул голову. Если бы у него были глаза, он бы наверняка покосился на плотно намотанные провода.
— А вам бы этого хотелось? — Уточнил он после короткой паузы.
Милли нахмурилась и постучала по лбу конструкта ружьём.
— Ты не умничай, а отвечай на вопрос.
— Ты Эд? — Вмешался Зиверт. — Йор велел поговорить с тобой.
Конструкт кивнул.
— Так меня зовут. В таком случае вы — Александр Зиверт, некромант. — Он обратил свою бесстрастную маску к Милли. — А вы — Женевьева Дюран, также известная как…
— Милли. — Кисло закончила за него девушка. Она опустила ружьё, но не повесила пока на плечо. — Так меня зовут.
Автоматон с энтузиазмом кивнул.
— Это здорово. Признаюсь, мне не часто выпадает возможность с кем-то поговорить.
— А по тебе не скажешь. — Подозрительно прищурилась Милли.
— Вы слишком добры. — Искренне обрадовался автоматон. — Мне сложно определить, насколько естественна моя речь. Я учился, слушая записи на магнитных лентах, пока они совсем не исчерпали ресурс. После этого я мог поговорить только с жителями деревни и — изредка — с отцом.
Зиверт потёр виски. Магнитные ленты зацепили его слух, но он постарался не подать виду. Эта технология только недавно была открыта заново и страдала от детских болезней.
— Так, — сказал он, переваривая услышанное, — можно ещё раз, но по порядку.
— Конечно. — Согласился конструкт. — Вы не против, если я поднимусь?
— Да, разумеется…
Не дожидаясь, пока Милли размотает провода, Эд просто поднялся с кресла, разорвав их как нитки. Раздался лишь оглушительный аккорд лопающегося металла, и комок проводов шлёпнулся на пол. Это, кажется, удивило его самого.
— О. — Сказал он после паузы. — Вы меня связали?
— Э-э-э… да, — выдавил Зиверт. — Извини.
Эд беззаботно махнул рукой.
— Нет-нет, ничего страшного. Вы же не знали, представляю ли я угрозу. Зато теперь вы убедились, что я не хочу вам навредить.
Милли неопределённо пожала плечами и всё-таки повесила дробовик на плечо.
— Итак, — кашлянул Зиверт, — вопросы.
— Да! — Эд повернулся к магу. Жуткая лицевая маска контрастировала с его дружелюбным поведением, и это сильно сбивало с толку. Кто бы не задумал этот дизайн, он явно не так представлял себе поведение автоматона. — Я слушаю.
— Для начала: что Йор просил нам передать?
— О. — Задумался Эд. — Это сложный и комплексный вопрос. Коротко говоря, я должен был отправить вас к нему. Думаю, он всё ещё этого хочет, но обстоятельства изменились, и многое утратило смысл. Я могу рассказать всё целиком, но лучше в конце.
— Ладно. Тогда…
— Моя очередь. — Встряла Милли. — Кого ты называешь отцом?
— Прошу прощения?— Удивился Эд.
— Отцом. — Нетерпеливо повторила Милли. — Ты сказал, что общался с ним. Кто это?
— О. — Снова сказал автоматон, и, кажется, слегка смутился. — Я не заметил. Надо же.
Он сделал странное, незавершённое движение, как будто хотел почесать в затылке, но на полпути передумал. Вообще, теперь, не привязанный к своему креслу, он часто начинал жестикулировать как человек: порывался развести руками, покачать головой или пожать плечами. Жесты начинались вполне плавно и естественно, но резко обрывались в самый неожиданный момент. Поднятые руки падали тогда, как плети, а спина автоматона выпрямлялась по струнке и оставалась прямой до следующего раза.
— Я имел в виду господина Йорданова.
— Почему? Он тебя собрал?
— Ну, формально…
— Короче. — С нажимом сказала Милли.
— Нет. — Признался Эд. — Но он меня воспитал. Разговаривал со мной. Учил. Можно сказать, он сделал из меня человека. Кто он, как не отец? Пусть и приёмный.
— А ты, значит, человек?
Конструкт красноречиво развёл руками. Милли и Зиверт переглянулись. Вообще-то этом был смысл, по сравнению с другими конструктами Эд говорил и вёл себя вполне по-человечески. Кроме того, относить себя в категорию, состоящую из тебя одного, довольно тоскливо. Если других таких конструктов не было…
— Откуда ты вообще взялся? — Запоздало удивился Зиверт.
— Не знаю. Думаю, лучше спросить тех, кто был этому свидетелем. — Резонно заметил Эд. — С моей точки зрения, в какой-то момент я просто взял и начал существовать.
— И как это произошло?
Конструкт задумался и почти вздохнул. Его плечи слегка поднялись и снова опустились.
— Я помню… темноту. — Сказал он медленно. — Но не могу сказать, помню я её на самом деле, или просто забыл, что там было. А в следующий момент я уже лежу на столе в окружении приборов. И рядом никого. Тогда у меня была только одна рука и…
— Погоди, чего? — Удивилась Милли. — А всё остальное ты откуда взял?
— Собрал сам. — Ответил конструкт с оттенком гордости.
— Одной рукой? Как? И откуда ты знал, как должен выглядеть? В смысле, почему ты не сделал себе шесть рук, если уж на то пошло?
— А это хороший вопрос. — Обрадовался Эд. — Философский. Там были чертежи, но я не умел тогда их читать. Я смутно представлял, какую форму должен принять, но откуда взялось это представление, не знаю.
— А эта чудовищная конструкция с пулемётами у двери? — Вспомнила Милли. — Тоже ты сделал?
Эд дёрнул головой в подтверждение.
— Неудачно получилось, знаю. Мне было страшно, и я хотел защититься. Понимание механики у меня с рождения, но конечный результат не всегда… оптимальный.
Он поднял руку и ткнул пальцем в потолок. Неизвестно, что он хотел сказать этим жестом, но вид получился довольно назидательный.
— Я шатался тут без цели, пока со мной не связался от… Йор. Он не часто давал мне точные указания, обычно мы просто болтали. Но вот о вас он говорил конкретно. Я должен был встретить вас и проводить в основной комплекс. К сожалению, пока вы застревали за стенами и где-то лазили, реактор включился и все туннели заполонили скребуны.
— Так это ты взорвал тот ящик! — Догадался Зиверт. — Я думал, нас пытаются убить.
— Я. — Признался Эд. — Мне пришлось импровизировать, а я пока что в этом не очень хорош. Но вы же не погибли.
Милли пожала плечами.
— Тут ты прав. А что за твари из подвала?
— А, эти. Я назвал их скребунами, потому что они…
— Дай угадаю. — Перебила Милли. — Потому что они скребутся?
— Точно. На меня они не обращают никакого внимания, так что я долго за ними наблюдал. Но ничего другого они не делают. Скоро реактор выключится и они разползутся обратно по норам.
Повисло молчание. Зиверт пытался придумать, что бы ещё спросить, но не мог подобрать слов. Удивляло даже не то, что местный реактор вызывал какие-то непонятные нашествия тварей из подвала, а то, что он вообще работал, но вряд ли Эд мог тут что-то прояснить. Он признался, что какие-то документы оставались в административном корпусе, но он в них так и не сумел разобраться. Оставалось ещё то непонятное место на плане, но и тут конструкт ничем помочь не смог.
Развернуть

Симпсоны Мультфильмы Word текст story дизайн детство 

?M I A • n fi n----J '■=* * | 5|Datt&rimt 4 • Te«t Quitt WordArt Drop Equa'.ion Symbol Bo» • Parti - | - | Cap 'Jd 0bJtct *____ ______________________ Ws'fM #0^ ^»ord4v W»rdAft W'ordAH 3&M WordArt WordArt WordArt WordArt WsrJrt WordArt Word Art Wor Art WordAit WnniArt WordAn Wte IMl
Развернуть

феминизм текст story 

То, что ты стыдишься прислать мне фотки своей груди является худшей формой женоненавистничества Будь ты настоящей феминисткой, ты бы не боялась показывать нам свое тело. Груди -это не половые органы, и они не должны быть сексуализированы. Это то, что есть у всех. Не дай своему внутреннему сексизму


Развернуть

Отличный комментарий!

держи чувак, ты нормально постарался
Petroff_055 Petroff_05506.10.202010:31ссылка
+33.8

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 9(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4527005
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

В коридоре было пусто, если не считать останков неизвестного гостя. Двойной заряд дроби внёс значительные корректировки в его анатомию, но какие именно, сказать было невозможно. Обрубки длинных лап конвульсивно вздрагивали, а из некрупного серо-зелёного тела вытекала слизь. Общий вид напоминал гнилую проросшую картошку, забытую на пару лет в дальнем углу подвала. Милли осторожно поддела существо ногой и скривилась от поднявшейся вони. Запах был едкий, словно колючий, отдающий тухлыми яйцами.
— Ты вроде хотела бежать. — Сказал Зиверт, стараясь не смотреть на существо. От одного только запаха у него желудок подкатывал к горлу.
— Да, — откликнулась Милли, — но я тут подумала: куда? Я думала, их тут будет много, а он, судя по всему, был один. Где его друзья? Не хотелось бы за поворотом влететь в целую толпу… их.
— Может, это фуражир? — Предположил Зиверт. — Ну, разведчик.
— А ты знаешь, что это за тварь?
— В жизни не встречал. Даже в книгах. Просто гадаю. — Любопытство пересилило, и маг всё-таки принялся разглядывать тварь. — В смысле, панциря у него нет, размер небольшой. На хищника-одиночку он не похож.
— Да, но это законы природы. — Возразила Милли. — Разве магия их не нарушает?
— Верно, но ненадолго. Такая тварь не прожила бы и пяти минут без надзора создавшего её мага, а я его поблизости не вижу. Если это мутация, то стабильная, значит, должна хотя бы в определённой степени подчиняться законам…
Словно в ответ на слова мага коридор наполнился шорохом десятков, а может, сотен тонких ног. Шум возник внезапно и со всех сторон. Милли ткнула удивлённо заозиравшегося Зиверта под рёбра и ткнула пальцем в сторону закрытого морга, куда они не стали заходить.
— Оттуда!
В конце коридора замаячили неясные тени. Резко пахнуло озоном. Не дожидаясь дальнейших команд, Зиверт развернулся и побежал к двери. Милли, бежавшая рядом, на мгновение исчезла в одной из комнат, и вернулась с оторванной от кровати ножкой.
Они вылетели из коридора, и Милли немедленно просунула ножку от кровати в ручки дверей, блокируя их, и двумя резкими движениями загнула края ножки, чтобы она не выпала.
— Ходу, ходу, — прикрикнула она на замедлившегося было мага, — ты видел, сколько их?
— Нет, — признался Зиверт, набирая скорость.
— Считай, что тебе повезло.
В два прыжка они добрались до лестницы и помчались наверх.
— Куда дальше? — Бросила Милли через плечо.
— В… уф… — Запыхвашися Зиверт остановился, чтобы отдышаться. — В техкорпус. Если тут остались… какие-то инструменты… то там. Жёлтая… нет, синяя! Синяя линия.
Когда они добрались до верхней площадки, снизу донёсся скрежет, как будто множество тонких лап пытаются открыть дверь. Милли остановилась и прислушалась.
— Проковыряют. — С сожалением отметила она. — Не скоро, но проковыряют рано или поздно. Не хватит им мозгов усомниться в своих действиях.
— Зря ты выносишь им приговор, — заметил Зиверт. — Внешность мутантов обманчива. Они могут выглядеть как бродячая мусорная куча, а на деле обладать коллективным разумом. А то и вовсе трансцендентным сознанием, которое нам понять не дано.
— А могут и не обладать, — парировала Милли. — По мне, так если что-то выглядит как мусорная куча, пахнет как мусорная куча и ведёт себя как мусорная куча, то это мусорная куча и есть. Какая разница, о чём она там себе думает, если со стороны разницы не видно?
Зиверт не стал развивать тему, хотя на его взгляд разница была, и значительная. Они вышли в основной коридор. Там всё ещё было пусто и тихо, не считая приглушённого скрежета, доносившегося из медкорпуса. Синяя линия на стене начиналась сразу за лестницей.
— Так что мы ищем в техкорпусе? — Спросила Милли, переходя на лёгкую трусцу.
Зиверт на секунду задумался.
— Ответы, выход, большую тяжёлую дверь. В таком порядке. Это подземелье с его обитателями начинает действовать мне на нервы. Очень хотелось бы знать, что тут к чему, но ещё хотелось бы выбраться отсюда. Здорово было бы найти какую-нибудь вентиляционную шахту, ведущую наружу. А в крайнем случае — дверь, чтобы спрятаться.
— Доступно, — кивнула Милли, — и подробно. Долго продумывал?
Зиверт насупился, пытаясь уловить насмешку в интонации девушки.
— Нет, я без сарказма. — Уточнила она. — Ну, почти. Наверняка где-то есть протокол исследования заброшенных комплексов.
— Вот ты смеёшься, — вздохнул Зиверт, — а ведь есть. Даже несколько. Но ни один не предполагает исследования вдвоём. Минимальный рассчитан, кажется, на двенадцать человек, и у них должен быть базовый лагерь, средства связи и полевая кухня.
Милли восприняла новость о том, что они вопиющим образом нарушили все официальные указания, без должного трепета.
— Кстати о кухне. — Сказала она. — Дай-ка мне плитку.

Лестница, ведущая в технический корпус, оказалась намного уже. Она вилась вдоль металлических направляющих, по которым, видимо, должна была ходить грузовая платформа. Судя по длине цепи, пересекавшей пустое пространство между перилами, ширина платформы была не больше двух метров. Зиверт осторожно подёргал за цепь, проверяя на прочность, и, оперевшись на неё, посмотрел вниз. Низ лестницы терялся в темноте.
— Кажется, глубже, чем медицинский корпус, — заметил он. — Идём, только осторожно. Я всё время боюсь проморгать, что лестница обвалилась посередине. Идиотский серый бетон. Что им стоило покрасить края ступенек?
— А они покрашены. — Сказала Милли, вглядываясь в темноту. — Приглядись.
Зиверт пригляделся. На обломанных краях бетонных ступенек лежал щедрый слой краски цвета хаки, которую даже время не смогло полностью стереть. Несколько долгих секунд Зиверт смотрел на едва выделявшиеся на сером фоне полосы, после чего повернулся к Милли. Та развела руками.
— Положено красить.
Монументальность этих слов заставила Зиверта почувствовать себя мотыльком на фоне столкновения тектонических плит. Он развернулся и продолжил спуск в ошеломлённом молчании.

Лестница упиралась в площадку, от которой во все стороны расходились довольно узкие коридоры. Шахта лифта, огороженная здесь решёткой, уходила дальше вниз, но лестницы туда не было. Зиверт попытался заглянуть за решётку, но ничего не увидел.
— Странно. — Сказал он, рассматривая шахту. — Как же они тут работали?
— Как шахтёры. — Предположила Милли. — Смена зашла, её спустили вниз. Или ещё вариант: пока что-то не случилось, внизу попросту нечего делать.
— В любом случае, кнопки вызова тут нет. Надо искать какую-то комнату управления. — Заключил Зиверт.
— Надеюсь, ты не собираешься туда спускаться? — Подозрительно сощурилась Милли.
— Нет, я имею в виду, искать какие-нибудь документы. — Быстро поправился маг. — Ну там, расписание смен, журнал происшествий, что-то такое.
Мрачный старый комплекс интриговал его всё сильнее, хотя он и не собирался в этом признаваться. Практика показывала, что, если достаточно долго притворяться незаинтересованным, такие места вполне удавалось покинуть живым и здоровым, и не активировать древнюю ловушку, которая засыплет тебя змеями или ещё чем похуже.
Коридоры расходились от лифта в четырёх строго противоположных направлениях, образуя крест. Дальние концы этого креста соединялись другими коридорами, замыкая правильный квадрат. И ни в одном из коридоров не оказалось ничего интересного. Все комнаты, разбросанные в хаотическом, на первый взгляд, порядке, были пусты, только дверь и голые стены. Да и двери оказались не везде.
— Здесь основательно поработали. — Разочарованно сказал Зиверт, оглядывая очередную бетонную коробку. Что, интересно, было во всех этих комнатах?
Вопрос повис в воздухе. Зиверт развернулся, шагнул в коридор и упал.
Вдоль пола тянулся толстый чёрный кабель. Он был засыпан пылью и почти не выделялся на фоне бетона. Выдавали его только чуть неуклюже ложившиеся тени.
— Это ещё… ага. — Недовольство в голосе Зиверта сменилось интересом. — Как мы умудрились его не заметить?
Они прошлись назад, не выпуская кабель из виду. Он был проложен аккуратно, но по сравнению с остальными коммуникациями комплекса, аккуратно уложенными в стенах, смотрелся довольно кустарно. Протянувшись через весь коридор до самой шахты лифта, он нырял через решётку, и, обвивая какую-то из несущих колонн, спускался в темноту.
Глядя на это, Зиверт пожал плечами.
— Ладно. Это исключает одно из двух направлений поиска.
— Не вижу повода для радости, — сумрачно проговорила Милли, снимая ружьё с плеча. — Его явно протянули уже после того, как комплекс забросили, так что давай с этого момента повнимательнее. Как бы археология не перетекла плавно в криминалистику.

От квадрата коридоров отходил небольшой отросток, оканчивавшийся дверью. Судя по остаткам таблички на ней и изолированному расположению, ничем иным, кроме как кабинетом начальника, это помещение быть не могло. Милли присела на корточки и провела пальцем по нижней части двери. Она была отпилена, оставляя щель, в которую уходил кабель. Эта работа тоже была выполнена аккуратно, но явно импровизированно. Из щели лился неровный, дрожащий свет и доносилось довольно громкое, но мерное жужжание. Милли попыталась заглянуть за дверь, но ничего особенного разглядеть не смогла. Оставалось одно: штурм. С радостным предвкушением она перехватила поудобнее ружьё, и махнула рукой Зиверту, чтобы он прикрывал. Зиверт удивлённо приподнял бровь. Он этих жестов не знал. Милли раздражённо вздохнула, притянула его за воротник и зашептала:
— На счёт три врываемся. Держись за мной, руку мне на плечо и постарайся…
— Стой, стой, стой, — запротестовал Зиверт, тоже переходя на шёпот. — Зачем? Давай просто тихонько откроем дверь.
— Потеряем элемент неожиданности. — Возразила Милли.
— Зато обретём элемент разумности. За этим шумом нас всё равно не будет слышно. К тому же я штурмовать помещения не обучен. И мы даже не знаем, в какую сторону дверь открывается.
Какое-то время они яростно, но тихо препирались, пока Милли не сдалась.
— Ладно, ладно. Тихонько откроем. Готов?
“Нет”, хотел ответить Зиверт, но не успел. Дверь уже поползла от них, издавая чудовищный скрип. Поняв, что тихое проникновение не удалось, Милли распахнула её одним движением, и вскинула ружьё.
Никто не напал и не закричал. На первый взгляд в комнате вообще никого не было. Сама она представляла собой нечто среднее между свалкой и… другой свалкой, побольше. Зиверт удивлённо моргнул, слегка оглушённый резким контрастом с пустыми помещениями, оставшимися позади. Какое-то оборудование громоздилось в колонны до самого потолка. Выпотрошенные корпуса непонятных устройств служили ящиками для хранения внутренностей других непонятных устройств. Кое-где виднелись явные, но безуспешные следы попыток наведения подобия порядка, тонувшие в хаосе новых схем, лампочек, проводов и креплений. Неожиданно для себя Зиверт обнаружил, что в какой-то момент поднял руку с зажатым в ней револьвером, как будто неосознанно пытался защититься от хоровода вещей. Он осторожно опустил руку и спрятал револьвер в сумку. Милли опустила ружьё, но на плечо вешать не стала. Единственной явно рабочей вещью в комнате был странный агрегат в центре. Он громко жужжал и слегка подрагивал. Кабеля не было видно под горами хлама на полу, но можно было ставить деньги, что подключён он именно к этому аппарату.
Милли и Зиверт осторожно двинулись вперёд, разгребая ногами хлам. Люстра на потолке давала достаточно света, так что Зиверт с облегчением погасил, наконец, “светлячка”. Лампочки заметно мерцали, видимо, старая электросеть не была рассчитана на такую нагрузку. На всякий случай жужжащий агрегат они обошли с разных сторон. За ним стояло кресло на манер стоматологического. Зиверт мог бы поклясться, что его притащили сюда из медкорпуса. В кресле замерла человеческая фигура, накрытая плащом.
Из-за полного хаоса в комнате, Зиверт не сразу это понял, а когда понял, вздрогнул. Незнакомец был закутан в очень старый, сотню раз перечиненный плащ. Милли сощурилась. Не узнать этот плащ было невозможно.
— Это он. — Решительно заявила девушка. — Тот парень, что за нами следил. Который порубил автоматонов.
— Который носится, как мотоцикл? — Уточнил Зиверт, нервно оглядываясь. —А что с ним? Почему он не двигается?
— Спит. Устал. — Пожала плечами Милли. — Вряд ли он мог нас не слышать. Эй, ты! — Она ткнула дробовиком в голову человека, накрытую капюшоном плаща. Голова отозвалась металлическим звуком. Не успев сообразить, что делает, Зиверт, захваченный любопытством, на миг победившим страх, протянул руку, и стянул с незнакомца капюшон. Милли присвистнула.
— Автоматон. Вот это да. Впрочем, стоило догадаться.
— Но какой странный. — Добавил Зиверт. — Я никогда не видел ничего подобного. А ты?
Милли покачала головой.
Конечно, никто из них не видел и тех бронзовых охранных конструктов, от которых им пришлось убегать, но они не вызывали столько вопросов. Этот автоматон выглядел одновременно и невероятно изящно и абсолютно нелепо. Голова его напоминала человеческую, с плавными изгибами. Маска, заменявшая лицо, хоть и не позволила бы принять его за человека даже в темноте, всё же была выполнена аккуратно и старательно, даже в мелочах. Руки заканчивались настоящими пальцами, с крошечными суставами, позволявшими искусственным рукам функционировать, как настоящим. Внешним видом автоматон напоминал древнюю статую, но его конструкция ужасала непродуманностью. Пружины, шестерни и храповики был натыканы как попало, прикрытые нелепыми кожухами. Сочетание изящества и сумбурности почему-то пугало. Милли с сомнением покосилась на жужжащий аппарат. От него к креслу тянулся широкий пучок разных проводов.
— Сдаётся мне, он тут заряжается, — сказала она. — И что-то я не хочу ждать, когда он проснётся.
Зиверт с трудом оторвался от разглядывания странного конструкта.
— Тут ты права. — Признал он. — С моей стороны есть рубильник. С твоей что-нибудь есть?
— Вроде ничего.
— Тогда бери этого на мушку. На всякий случай. А я дёрну рубильник. Если не поможет, оборвём провода. Готова? На счёт три.

Рубильник коротко лязгнул. Аппарат дёрнулся и затих. Лампочки моргнули в последний раз и загорелись ровным ярким светом. Конструкт никак не отреагировал, оставшись лежать в своём кресле, тяжёлый и мёртвый. В наступившей тишине голос, донёсшийся из коробки на стене едва не заставил Зиверта и Милли подпрыгнуть.
— Как слышно? Как слышно? — Пробубнила коробка. — Два-семь-три-пять-дэ-два. Как слышно? Приём.
Какое-то переговорное устройство на стене ожило и заговорило. Зиверт, оступаясь и поскальзываясь на мусоре, подобрался к нему поближе.
— Повторяю, — пробубнило устройство, — два-семь-три-пять-дэ-два. Как слышно? Приём.
— Чего оно вдруг включилось? — Поинтересовалась Милли.
— Наверное, энергии не хватало, пока мы эту штуку не вырубили. — Предположил Зиверт. — Но этот голос… Какой-то знакомый, тебе не кажется? Думаешь, будет очень глупо, если я отвечу?
— В обычных обстоятельствах, я бы сказала да. — Серьёзно задумалась Милли. — Но сейчас… Голос и правда знакомый, но я не могу его узнать. Столько помех. Чудо, что этот динамик вообще что-то разборчивое воспроизводит. Короче, сам решай.
Устройство продолжало бубнить. Дождавшись, пока оно закончит очередной призыв какого-то набора цифр, Зиверт нажал на кнопку.
— Э-э-э… — Замялся он. — Технический корпус на связи, что у вас случилось?
Некоторое время ничего не происходило. Маг даже забеспокоился, что что-то сломал. Наконец, устройство всхлипнуло, коротко пискнуло, и заговорило.
— Мне не до шуток. — Даже сквозь помехи послышалось раздражение в голосе говорившего. — Кто на связи?
Прежде, чем Зиверт успел придумать ответ, собеседник уточнил:
— Зиверт, это ты?

Пол ушёл у Зиверта из-под ног, и он не сразу нашёлся с ответом.
— Я… Э-э-э… — Тут он заметил, что не нажал кнопку связи. — А… А кто спрашивает?
— Не валяй дурака. — Сурово ответили ему. — У меня мало времени. Ты должен был уже быть в Муравейнике, а значит, тебя бы накрыло выбросом из-за утечки. Что тебя задержало?
— Чт- Да кто ты такой? Какой муравейник? — Воскликнул Зиверт, чувствуя, как вспотевшая рука скользит по кнопке связи.
— Ты что, не слушал Эда? — Рявкнули на той стороне. — Или ты с ним разминулся? Как ты… — Тут собеседник Зиверта взял себя в руки. — Ладно, неважно. Это я, Йор. Я же тебя вызвал, помнишь?
— Не может быть. — Твёрдо сказал Зиверт.
— Почему? — Удивился Йор, как будто находить старых знакомых в заброшенных военно-научных комплексах — самое обычное дело.
— Во-первых, никто меня не вызывал. Во-вторых, это не можешь быть ты, потому что этого не может быть. Докажи.
— Вот это я понимаю, научная аргументация. — Едко заметил Йор. — Как тебе доказать? Рассказать, что-то, что только я могу знать? Ну на, получай: на третьем курсе ты, в обход всех правил, полез в одиночку работать с нагнетателем в лаборатории, и он разрядился тебе в рожу. Ты раз и навсегда спалил свою жидкую бородёнку, и слёзно умолял меня не сообщать об этом руководству. Доволен?
— Нет. — Мрачно ответил Зиверт. Милли за его спиной тихо хрюкнула, но тут же сделала каменное лицо. Йор на той стороне смягчился.
— Слушай, у меня правда нет времени. Найди Эда, он … … ... обности. Э… то… … кт.
— Что? — Не понял Зиверт. — Йор, тебя не слышно. Какие-то помехи.
— Я говор… ш-ш-ш-ш… … … укт. ... ял?
— Нет!
Голос Йора потонул в помехах. Какое-то время шипение слегка прерывалось, как будто он ещё говорил, но скоро фон выровнялся, а потом совсем затих. Зиверт и Милли остались в тишине.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 9(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4334218
То же самое, но на autor.today (да, опять): https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961



На этот раз обошлось без сумасшедших видений, таинственных снов или окон в другие миры. Зиверт несколько раз почти просыпался, но, желая удержать подольше блаженное забытье, засыпал снова. Удивительно, но самым безмятежным сном за последние несколько дней оказался сон в пустом холодильнике морга, на жёсткой деревянной лавке, притащенной из жуткого анатомического театра. Некромант лежал, пытаясь вытянуть из дремоты последние крохи спокойствия, пока более низменные желания не заставили его открыть глаза.
И ещё странный звук, похожий на жужжание.
Жужжало рядом, периодически, как будто кто-то раскручивал волчок. В кромешной тьме холодильника разливалось слабое, едва заметное свечение.
— Милли, это ты? — Спросил Зиверт в темноту.
— А, проснулся. — Откликнулась Милли. Жужжание прекратилось. — Как спалось?
— Неплохо. Даже здорово. Это ты жужжишь?
— Ага. Смотри.
Жужжание усилилось, и из темноты проступили очертания полок. Милли держала в руках небольшую динамо-машину, питавшую фонарик.
Пока Зиверт спал, Милли, маявшаяся бездельем и подстёгиваемая остаточными эффектами зелья крови, вытащила из его сумки спички, и пошла вдоль стены, надеясь найти что-нибудь стоящее. Каждый раз, наткнувшись на что-нибудь рукой, она зажигала спичку и рассматривала находку. В холодильнике ничего не нашлось, зато в коридоре ей удалось найти два аварийных шкафчика. В одном и лежали два фонаря с ручным приводом, оба сломанные. Не решившись отходить далеко, Милли вернулась и принялась собирать из них один рабочий.
— И вот результат. — Заключила она. — Правда, лампочка совсем дохлая. Ещё тут должен был быть аккумулятор, но они оба протекли. А без аккумулятора фонарь тухнет, как только перестаёшь на ручку жать.
— Милли…
— Знаю. Фонарь на вид довольно новый, а шкафчики были открыты. Ну, закрыты, но не заперты. Кто-то принёс их сюда позднее и сунул в шкафчик.
— Да я не об этом. Тебе тут туалет не попадался?
— А. — Она хмыкнула. — Выйдешь в коридор, первая дверь налево. Воды нет. Запах так себе.
— Спасибо. — Зиверт зажёг “светлячка” и заторопился в указанном направлении.


Через несколько минут Зиверт, бодро потирая руки, шагнул через порог анатомического театра.
— Намного лучше. — Сказал он и потянулся. — Долго я спал?
Милли неопределённо махнула рукой.
— Недолго. Пару часов, может, чуть больше. Точнее сложно сказать, часов-то нет.
Зиверт вздохнул.
— И ведь я думал взять хронометр, но решил, что обойдёмся. Пока на себе не испытаешь, не понять, как неудобно не знать, который час. Ладно, мысленно отметили на будущее и идём дальше. Что-то происходило, пока я спал?
— Да. — Кивнула Милли, но, прежде, чем Зиверт успел что-нибудь спросить, поправилась. — Вернее, нет. Не совсем. Эта клетка стеклянная со столом как стояла, так и стоит, но нравится она мне всё меньше и меньше. И не потому что она стоит в пустом подземном комплексе в, окружённая скамьями. Хотя и это тоже. Но рядом с ней чувствуется какое-то… напряжение. Как будто канат натянут и вибрирует. Или трансформатор гудит.
— Это ты выдумываешь. — Неуверенно ответил Зиверт. — Ясно, что с этого стола стихи не читали, но чем бы тут не занимались, это было давно.
— Тогда, может, подойдёшь, посмотришь? — Предложила Милли.
Отступать было некуда, и Зиверт двинулся к стеклянной клетке, тихо злясь на себя. Нельзя было слушать Милли. Во всяком случае, нельзя было воспринимать её слова настолько серьёзно. Теперь он и в самом деле почувствовал нарастающее напряжение, но не мог сказать, на самом ли деле там что-то было, или это всего лишь игра раздразнённого воображения.
Он почти дотронулся до стеклянной стены, когда обрывок видения пронёсся сквозь его голову. Зиверт замер, от неожиданности, не в силах пошевелиться. Видение не несло никакого смысла, да и вообще было мало на что похоже. Только цвет, эмоции. Как будто на долю секунды голову накрыли пыльной тёмно-красной тряпкой и тут же отдёрнули её.
— Здесь… очень грязно. — Через силу произнёс Зиверт, опуская, наконец, руку.
— В каком смысле? — Напряглась Милли. — Ты почувствовал эманации боли и отчаяния, из-за чудовищных вещей, которые здесь творились?
Полная академическая некорректность вопроса слегка привела мага в чувство. Он вскинул голову и повернулся.
— Что? Нет. Глупости. Следы эмоций не засечь без специального оборудования. — Он с опаской обернулся и осторожно отошёл от клетки. — Здесь повсюду ненаправленные магические элементы. Э-э-э… вроде как из борта корабля что-то торчит. Поток воды не проходит вдоль него плавно, а сбивается и завихряется. Тут почти то же самое, только вместо воды — магия. Понимаешь?
— Да. — Соврала Милли. — Значит, клетку открывать не будем?
— Ни в коем случае. — Твёрдо сказал Зиверт. — Скорее всего, ничего не будет, но есть небольшой шанс, что произойдёт что-нибудь… кошмарное. Лучше я нарисую предостерегающую руну на всякий случай.
Он вытащил свой портняжный мел и быстро набросал на полу сигнальный знак, состоявший из нескольких коротких линий. Когда последняя из них была окончена, руна издала негромкий звук, как будто провели пальцем по краю стакана, мигнула и погасла.
— Но из-за купола её не будет видно? — Уточнила Милли. — А с поверхности под куполом?
Зиверт посмотрел по сторонам, что-то прикинул на пальцах и отмерил несколько раз прямой угол.
— А чёрт его знает, — признался он. — Вряд ли. Можно дополнить её камнем, но я бы не хотел в таком месте оставлять слишком сильные знаки. Не вихревая зона, конечно, но уже близко.
В задумчивости, маг несколько раз покачался с носок на пятки.
— Нет, — решил он, наконец, — не будем рисковать. Идём, надо закончить с медкорпусом и искать планы комплекса. Есть хочешь? У меня ещё осталась плитка.


В самом дальнем от ведущей в медкорпус лестницы коридоре обнаружился отдельный кабинет, видимо, начальника медслужбы. Крепление для таблички на двери пустовало, но ни на одной другой такого крепления вообще не было. Ради интереса Зиверт дошёл до конца коридора, где наткнулся на ещё один морг. Но как только он открыл дверь, в лицо словно пахнуло невыразимой, фундаментальной неправильностью. Клетка из стали и стекла здесь была разбита, и Ветер гулял по помещению, искажая и путая реальность. Зиверт немедленно захлопнул дверь и нарисовал на ней ещё одну сигнальную руну.
— Зачем им, интересно, было строить два морга? — Вслух подумал он.
— Они их не строили. — Заметила Милли. — Это стандартная армейская практика: все помещения шаблонные, а под конкретную задачу их подгоняют уже исходя из потребностей. Сделали лишний морг, значит, нужно было.
— Ага. Чтобы все базы были одинаково удобны?
— Одинаково неудобны. — Поправила Милли. — Но в привычной и прогнозируемой степени.
Зиверт какое-то время осмысливал полученную информацию.
— Погоди… — начал он. — Если этот комплекс построен по шаблону…
— … то их множество? Да. Но учти, что приспосабливать их могли под разные цели.
— Цели, цели… — пробормотал Зиверт, вытаскивая свой мелок. Он начертил на стене несколько линий и уставился на них. — Коридор, кольцо… Допустим, вдоль кольца рельсы в стене…
Наконец он покачал головой.
— Нет, не могу сказать. Структура странная, но почему она такая? Если только…
— Если только что? — Уточнила Милли через несколько секунд затянувшегося молчания. Зиверт потряс головой.
— Нет, забудь. Маловероятно. Или… Нет, нет. Никаких выводов, пока не получим больше информации. А то с догадками можно куда угодно зайти.
В кабинете начальника было пусто, только в углу стоял ящиками к стене массивный письменный стол из какого-то довольно приятного на ощупь дерева. Поверхность стола при ближайшем рассмотрении оказалась изрезана какими-то заметками, вытертыми цифрами и узорами, какие рисует глубоко задумавшийся человек. Что намного интереснее, на столе были следы магических ритуалов. Маг, работавший в этом кабинете, не стал утруждать себя установкой правильной доски, а вырезал их прямо на столешнице.
“Лень или спешка?”, подумал Зиверт, оглядываясь в поисках подсказки. На стенах, видимо, раньше висели шкафчики, но в какой-то момент их посрывали и вынесли, оставив только светлые пятна. Больше ничего сказать было нельзя.
— Странно, — удивилась Милли, думавшая о чём-то своём, — почему стол бросили? В дверь не пролез, что ли?
Пока она прикидывала на пальцах размеры стола, Зиверт подошёл и попытался отодвинуть его от стены, чтобы добраться до ящиков. Раздался чудовищный скрежет. Многократно усиленный эхом, он вырвался из кабинета и пронёсся по коридору, отражаясь от стен. Зиверт повернулся к Милли, собираясь начать оправдываться, но та остановила его жестом. Несколько мгновений они стояли без движения, пока Милли не опустила руку.
— Показалось, что ли. Вроде был шорох, как будто песок сыплется, а теперь тихо. — Она пожала плечами. — В ушах, наверное, звенит. Шуми потише, ладно?
— Ладно. — Эхом отозвался Зиверт. — Но тут что-то есть.
На дне одного из ящиков лежала тонкая пачка старых бумаг. За прошедшие годы они успели промокнуть и высохнуть, и разобрать, что там было написано, стало невозможно.
Или почти невозможно.
Зиверт аккуратно отлепил верхний лист, потом следующий. Документы, лежавшие ниже, оставили отпечатки на оборотных сторонах верхних листов. Наконец, попался отпечаток, сохранивший целое предложение.
— Это… приказ о назначении… кого-то. — Заключил Зиверт, до рези в глазах вглядываясь в расплывчатые отпечатки. — Кого-то важного.
— Начальника медслужбы? — Предположила Милли.
— Вполне вероятно. — Согласился Зиверт, крутя листок в руках. Пожелтевшая от времени бумага стала жёлтой и хрустящей. — Довольно правдоподобно. Но вот, что интересно: этот стол покрыт не только закорючками, но и следами ритуалов. Вот этот, например, для фокусировки и успокоения нервов. Остальные… сложно сказать, но это точно ритуалы. И если никто не прокрадывался в этот кабинет, чтобы портить стол, пока его владелец где-то гуляет, то этот самый начальник был магом. Маг-врач.
— Ну и что? — Не поняла Милли. — Разве редкое сочетание?
— Очень уж... — Зиверт запнулся, пытаясь подобрать определение. — Конкретное. Медицина для магов предмет вспомогательный, её обычно изучают только целители и некроманты, и не в той степени, в которой она нужна врачу. Медиков готовят не в Академии, по крайней мере, хороших. В плане естественных наук она очень уж консервативна, чтобы не сказать ретроградна. Но им, видимо, очень нужен был маг и медик в одном лице.
— И о чём это нам говорит?
Зиверт пожал плечами.
— Хороший вопрос. Но такие фигуры на таких секретных проектах редко меняются. Куда делся предыдущий начальник медслужбы, на пенсию вышел? А он был магом или такая необходимость внезапно возникла? К тому же…
Он осёкся. Раздался громкий шорох, как будто недовольный жук пытался выбраться из спичечного коробка. Дверь кабинета приоткрылась. В щель проникли длинные тонкие лапы, и заскребли по стене. Неизвестный гость не имел понятия о том, как работает дверь, и это дало Милли небольшую фору, которой она немедленно воспользовалась. Одним широким шагом она переместилась к открывающейся двери, слегка сгорбилась, и резко выбросила ногу вперёд. Удар был такой силы, что дверь слегка выступила наружу, хотя открывалась внутрь. Тонкие чёрные лапы сломались, как спички, забрызгав стены чёрно-зелёной кровью. Послышался приглушённый вопль обладателя лап, похожий на скрежет, но полный злобы и боли. Такой звук мог бы издавать испорченный двигатель, но никак не живое существо. Не говоря ни слова, Милли сорвала с плеча двустволку и выстрелила дуплетом прямо через дверь. Скрежет перешёл в судорожное бульканье, оборвался и затих. Милли повернулась к остолбеневшему Зиверту и повесила ружьё обратно на плечо.
— Так что ты говорил? — Спросила она.
— … — Начал было маг.
Милли вздохнула.
— Да нет, просто всегда мечтала так сделать. Бежим, конечно, бежим.

Развернуть

длиннопост текст написал сам время время охуительных историй Реактор познавательный наука физика астрономия хронология ...story 

Что такое время и как с ним бороться?

Доброго времени суток, многоуважаемые пидоры реактора. Решил я тут немного вам рассказать о времени. Да-да, о том самом, которое мы постоянно бездарно просираем. Собрал я несколько интересных, на мой взгляд, фактов. Может быть, про что-то из этого вы уже слышали, но а вдруг нет? Так вот, знаете ли вы, что благодаря Луне вы живете дольше (реально, никакой астрологической херни!), в январе на самом деле 32 дня, компания IKEA до сих пор вынуждена поклоняться Солнцу, первым космонавтом был Марти Макфлай, и что может существовать три разных "завтра"? Сейчас поясню, что и как. 

длиннопост,текст,Истории,написал сам,время,время охуительных историй,Реактор познавательный,наука,физика,астрономия,хронология


Измерять время люди начали с незапамятных времен, мы даже точно не знаем когда. Не нужно иметь академическую степень, что бы увидеть свойство или способность окружающего мира изменяться. Но что интересно, до сих пор нет единой научной теории, которая бы объясняла и описывала это явление. Да, понятие времени присутствует во многих других теориях, как составляющая. К примеру, наука история вообще бессмысленна, если не затрагивать время и способы его измерения, а Теория Относительности нам рассказывает о пространственно-временном континууме, в которым мы имеем счастье обитать. Но своей собственной личной теории (пусть и хотя бы купленной в ипотеку) у времени нет. Существует несколько подходов к пониманию этого термина, но окончательно договориться ученые все еще не могут. Тем не менее, это не мешает как самому времени существовать, так и нам его использовать - причем очень широко. Настолько широко, что, например, если вы не знали - у нас сейчас не существует независимого понятия для единицы длины (метр), поскольку нынче оно зависит от определения единицы измерения времени (секунда). Если раньше метр определялся по эталону (платиново-иридиевая рельса, бережно хранимая в Парижской палате мер и весов - длиной, как ни трудно догадаться, ровно в один метр), то с 1983 года метр - это длина пути, проходимого светом в вакууме за интервал времени в 1/299 792 458 секунды (это инвертированная скорость света). Так что когда анон в очередной раз будет прикладывать линейку к члену - знай, ты фактически измеряешь его в секундах (точнее в наносекундах, лол!). 


Первые попытки измерить время были предприняты на заре цивилизации. Поскольку айфонов тогда еще не изобрели, то секундомеров не было. Приходилось использовать естественные периодические процессы. Самым стабильным из таких было движение Солнца по небосклону. Проблема была только в том, как его отследить. Хотя двигается оно в принципе с довольно заметной скоростью - за 2 минуты оно смещается по небу на расстояние своего видимого размера. Но, во-первых, оно яркое и смотреть на него продолжительное время - не очень хорошая идея, а во-вторых, на небе нет фиксированных ориентиров, относительно которых можно было бы четко отследить это движение. Но тут над нашими предками сжалилась наука оптика и явила свету такое явление, как тень. Так появились знаменитые солнечные часы - тень от Солнца постоянно двигалась аналогично самому светилу. Оставалось только разделить путь от восхода до заката на равные промежутки - и вуаля, теперь наш погонщик с хлыстом точно знает, насколько мы опоздали на работу по строительству пирамиды для очередного фараона. Причем скорость движения тени на глаз была постоянной вне зависимости от времени года и нашего местоположения (на самом деле нет, но не будем подробно об этом). И что самое главное - это движение всегда, каждый день было направлено в одну сторону. Для удобства те деления, на которые падала тень, наносились по полуокружности - так и получилось хорошо нам известное направление "по часовой стрелке". Хотя само это понятие возникло гораздо позже - первые часовщики просто скопировали привычное им движение тени от Солнца. Именно поэтому стрелки на наших часах вращаются именно в эту сторону, а не в другую. Это направление вращения настолько укоренилось в нашем сознании, что все большинство основных круговых движений в создаваемых людьми механизмах происходит именно по часовой стрелке. Как пример - завинчивание болтов и гаек. Так что в следующий раз, когда вы будете собирать очередной шведский конструктор из Икеи - отчасти вы будете почитать именно движение Солнца по небу, которое легло в основу нашего измерения времени. 



С небольшими временными периодами мы разобрались, идем дальше. Для измерения средних интервалов времени использовались вполне естественные сутки и их комбинации (недели и декады). Но с более длинными интервалами первоначально была неразбериха. Зеленые человечки с Зеты Ретикули были слишком заняты контролем над древними цивилизациями и строительством пирамид, а поэтому забыли нам сказать - как эти дни группировать для измерения более продолжительных временных интервалов. Было понятно, что примерно через каждые три с половиной сотни дней природные циклы повторяются - так возникло понятие года. Но вот сколько именно дней было в году? Как стало известно гораздо позднее, планета своим вращением вокруг оси и орбитой вокруг звезды подложила нам свинью - в году содержится нецелое количество солнечных суток. Поэтому рано или поздно начинали накапливаться ошибки - принятые календари съезжали относительно тех природных сезонов, к которым они первоначально были привязаны. Сейчас среди всяких астрологов, шаманов и прочих альтернативно одаренных личностей принято дрочить на якобы высокую точность календарей майя, древних китайцев или египтян - что якобы доказывало их контакты с понаехавшими в Солнечную сириусянскими эммигрантами. На деле же, высокая точность объясняется только хорошими наблюдениями и вычислениями, а также зачастую простой удачей. Сами эти древние цивилизации отнюдь не гордились высокой точностью своих календарей, поскольку для них это был чисто практический инструмент, позволявший более успешно заниматься сельским хозяйством, да нормально вести хронологию. Никакие десятые чакры, знания от вымерших рептилоидов или астральных цивилизаций тут не причем. 


Но даже сегодня, после веков вычислений и наблюдений, когда точность одного года известна очень хорошо, с некоторых календарей и систем исчисления времени можно словить лулзы. К примеру, в небесной механике (это раздел астрономии, изучающий и вычисляющий движение небесных тел, например планет и астероидов в Солнечной системе) для измерения времени используется такой страшный зверь, как юлианская дата, или JD. Это прям как Звездная дата из сериала Star Trek, но только юлианская. Шоб вы знали, например, полдень по МСК 7-го сентября 2020 года (когда я начал писать всю эту херню) это JD=2459099.875, а 9:00 по МСК 8-го сентября JD=2459100.750. Рассчитывается она предельно "просто и рационально" - это всего-навсего число суток, прошедших начиная с полудня понедельника, 1 января 4713 до н. э. Почему? Да по кочану! Просто так захотел в 17 веке франко-итальянский ученый Жозеф Жюст Скалигер (кстати, мужик то все равно был головастый, его считают отцом исторической хронологии). Еще используются юлианские дни, это целая часть от JD без дроби - JDN (казалось бы, при чем тут евреи? ... кто сказал "юден"?), и более гуманный вариант - модифицированная юлианская дата JDM. JDM имеет в принципе тот же смысл, что и обычная юлианская дата, но расчет идет от полуночи 17 ноября 1858 года. Почему именно так? Тут объяснение логичнее - просто в этом случае от JD отнимается ровно 2400000,5. То есть вышеприведенная дата для 7 сентября в JDМ это всего-навсего 59099.375. В принципе это уже больше похоже на дату, которую называл капитан Джеймс Т. Кирк в своем бортовом журнале. 


длиннопост,текст,Истории,написал сам,время,время охуительных историй,Реактор познавательный,наука,физика,астрономия,хронология


Но и этого извращения оказалось мало. У небесных механиков есть такое понятие, как "дуга наблюдений". Это период, в течении которого велось наблюдение (т.е. определение координат на конкретный момент времени) за перемещением какого-то небесного объекта. Чем больше наблюдений, тем точнее можно вычислить орбиту. Причем важно, что бы между первым и последним наблюдением было как можно больше времени. То есть всего три наблюдения в течении месяца окажутся ценнее, чем десять наблюдений в течение только одной ночи. Но тут в славных рядах астрономов возникли перфекционисты - им, видите ли, хочется, что бы стандартная дуга наблюдений укладывалась в календарный год. Окей, сказали их коллеги, и ввели 0-е января. Как следует из логики, оно должно предшествовать 1-му января, т.е. это 31-декабря предыдущего года. Но нет, предыдущий год прошел, его не существует - у нас есть 0-е января и точка! 


Что интересно, эти предприимчивые люди пока что не догадались ввести 32-декабря (т.е. это 1-е января следующего года) для увеличения дуги наблюдений в противоположную сторону (хотя изредка подобным грешат программисты для каких-то там своих темных целей). Однако в компенсацию можно вспомнить несколько интересных исторических фактов, когда дата была несколько нестандартной.


В начале 18 века шведы захотели перейти с устаревшего юлианского календаря на новый григорианский (нам это больше знакомо под понятиями "по старому стилю" и "по новому стилю" - второе, собственно, и есть наша современная дата), но надумали сделать это по каким-то своим национальным особенностям. Вместо прибавления, как все нормальные люди, в 1700 году сразу 11 дней к текущей дате (именно настолько тогда отличались эти летоисчисления) потомки викингов решили в течение 40 лет тупо пропускать високосные дни, т.е. исключить на это время 29-е февраля. Реформу начали в 1700-м - он был не високосным в Швеции и високосным во всем остальном мире. Однако лет через десять король вдруг передумал менять календарь и захотел вернуться обратно к юлианскому исчислению. Но из-за пропуска високосного года в 1700-м на балансе был лишний день, который нужно было куда-то присунуть. Снова выбрали многострадальный февраль - поэтому в Швеции реально существовало 30-е февраля 1712 года. Попытка №2 была в 1756 году, в этот раз решили не извращаться и добавили сразу 11 дней - после 17 февраля сразу наступило 1 марта. 


Еще существует 31-е февраля, но только условно. Кое-где эта дата ставится на надгробья из-за каких-то суеверий или же в случае, если дата смерти неизвестна. 


Ш"* -г*,- — , i /*•, * V sw ' г, -**»• ., /.V г J.* .л, riVJ i tf Ир.ДД^п^-^у7^|пу'!,г>1 ,1т>Л Lj ftJ >, Шуя г чы ■ V»i В 'А 9э ■ ■ L,-y'V4 Я ft к s j Щ \ui t д 1 n& I l VT /1 Wj’r "* \fiS6 J Hl >Y ДТ ^ V'■ ■ Ш I ЭТтЯй BU п £ В Ê2à r> i » > ¡í K. vi J' 1


Но еще круче 35-е мая. Его появлением мы обязаны справедливому и демократичному правительству Китайской Народной Республики, которое сурово цензурирует все, что связано с протестами на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. 4-го июня толпу демонстрантов разогнали при помощи танков и автоматчиков, число погибших замалчивается до сих пор. Чтобы обойти цензуру на упоминание 4-го июня находчивые китайские анонимусы решили просто продлить месяц май, получив 35-е число. Ловкость рук и никакого мошенничества. 


Есть и обратный пример, когда власть имущие решили проявить понимание к насущным проблемам простого народа и для этого немного поковеркали календарь. Речь идет о самолете LearAvia Lear Fan 2100 - его создание финансировалось британским правительством при условии совершить первый полет в 1980-м году. В последний день уходящего года этот пепелац готовились было отправить в первый тестовый полет, но что-то там навернулось и птичка осталась на земле. Авиаинженеры всю ночь чинили самолет, в результате чего он благополучно взмыл ввысь 1-го января 1981 года. Однако сочувствующие британские бюрократы, видя печальные рожи авиаинженеров, пропустивших новогоднее бухалово, во всех официальных документах четко прописали: "Первый полет совершен 32-го декабря 1980 года." 


 ©И ¥©GC Ш И© 1в(Ш,длиннопост,текст,Истории,написал сам,время,время охуительных историй,Реактор познавательный,наука,физика,астрономия,хронология


Но хватит об извращениях с календарями, давайте немного затронем физическую сторону вопроса. Как учат нас партия и школа, мы живем в 4-мерном пространственно-временном континууме. Причем время не может существовать без пространства и наоборот - они есть только в связке. Многие знают, что согласно Теории Относительности при движении с очень большими скоростями течение времени замедляется. Это вполне доказанный эффект - все процессы происходят медленнее, в том числе и старение человека. Например подсчитано, что рекордсмен по пребыванию на орбите (878 дней) космонавт Геннадий Падалка выиграл таким образом около 10 миллисекунд. Наиболее полно эта тема раскрывается в фантастическом фильме Интерстеллар, где главгерой в конце оказывается заметно моложе своей дочери. Но мало кто знает, что есть еще один вид замедления времени - гравитационное. Чем сильнее гравитационный потенциал, и чем ближе мы к нему находимся - тем медленнее будет для нас течь время. На Марсе время течет быстрее, чем на Земле, а на Солнце - медленнее. Так вот именно из-за этого эффекта земное ядро оказывается примерно на 2.5 года моложе, чем земная кора (если забыть тот факт, что она все же сформировалась позже ядра) - поскольку оно ближе к центру гравитационного потенциала планеты. Но это еще что! Солнечное ядро оказывается примерно на 40 тысяч лет моложе, чем ему следовало бы быть. Такие вот интересные последствия есть у игр с гравитацией.


В свое время в край упороться решили физики-теоретики. Они начали считать - а как бы выглядел мир не в 4-мерном пространстве-времени, а при других количествах размерностей. Если добавлять или убавлять размерности континуума, то иногда получаются любопытные вещи. Например доказано, при четырех пространственных измерениях планетные системы не смогли бы существовать - орбиты небесных тел не могли бы быть стабильными. Но самый прикол в том, что с точки зрения математического аппарата разницы между временными и пространственными координатами в уравнениях Теории Относительности нет. А значит, можно добавлять не только пространственные измерения, но и временные. Так появились концепции о многомерном времени. Не пытайтесь вообразить это себе в домашних условиях, это не безопасно. Но что любопытно - оказалось, что все наши физические законы могут успешно действовать в 4-мерном континууме, состоящем из 3 (трех!) временных измерений и одного пространственного. Единственное различие - скорость света там будет не верхней, а нижней границей возможной скорости. Т.е. все движение там будет выше скорости света и существовать там смогут только гипотетические тахионы. И если пространство с четырьмя измерениями (т.е. с длиной, шириной, высотой и еще одним направлением, которое перпендикулярно трем первым) человек представить себе с горем пополам еще как-то может, то сих пор неизвестно - сколько надо выкурить травы или сожрать грибов, что бы представить себе концепцию из трех независимых временных шкал. 


длиннопост,текст,Истории,написал сам,время,время охуительных историй,Реактор познавательный,наука,физика,астрономия,хронология


Кстати, если опять вспомнить про наше обычное пространство-время из СТО, то сделаем вывод, что мы никогда не сможем построить работающую машину времени. Дело даже не в нарушении фундаментального принципа причинности (это когда событие-следствие опережает во времени собственное событие-причину), от мысли о котором нобелевские лауреаты по физике падают в обморок. А в том, что Вселенная, мать ее, постоянно движется (точнее движется все, что внутри нее). И если мы захотим путешествовать во времени - нам нужно знать не только время прибытия, но и пространственные координаты места, куда нам следует прибыть (не говоря уже о том, что надо как-то определить абсолютную вселенскую систему координат). Ибо простая математика безжалостна. Солнце летит в пространстве относительно реликтового излучения со скоростью около 370 км/с. Марти Макфлай из фильма "Назад в будущее" прыгает из 26-го октября 1985-го года в 5-е ноября 1955-го - или же на 10948 дней. Умножаем скорость движения Солнечной системы на количество секунд в 10948 днях и получаем, что серебристый ДеЛориан выныривает из пространственно-временного континуума где-то в 0,037 световых годах от местоположения Земли (в ~60 раз дальше, чем орбита Плутона) - все потому, что до координат входа машины времени в это путешествие сама Земля доберется только через 30 лет. И поскольку доктор Эммет Браун забыл задать перемещение заодно и в пространстве - неприметный паренек из Калифорнии оказывается в космосе за 6 лет до Гагарина. Правда об этом уже никто никогда не узнает. 


Кто такой Илон Маек? Я отправлял спорткарьТв космос еще до того, как это стало мейнстримом!,длиннопост,текст,Истории,написал сам,время,время охуительных историй,Реактор познавательный,наука,физика,астрономия,хронология


Но хватит о печальном. Пора переходить к совсем грустному. А точнее - к нашему любимому 2020-му году. Многие говорят, что это был пиздец какой длинный год. Кажется, что США собирались воевать с Ираном, а Австралия горела уже лет 5 назад. Вы даже не представляете себе, насколько это все правда - причем буквально. Сейчас каждый год оказывается чуть длиннее предыдущего. Благодарить за это нужно Луну - приливными силами она тормозит вращение нашей планеты, одновременно отдаляясь от нас. Рано или поздно периоды вращения Земли вокруг оси и Луны вокруг Земли сравняются - т.е. Луна будет всегда видна только из одного полушария, и никогда не будет видна в другом. Но это будет не скоро, да и речь сейчас не о том. Факт же в том, что каждый год на доли секунд длиннее, чем предыдущий. Однако этот физический эффект не учитывается нашими атомными часами, которые для измерения времени используют фундаментальные физические процессы, а не наблюдательные данные за вращением нашей планеты. Поэтому опять же накапливается разница в истинном солнечном времени по сравнению с тем, что показывают наши часы. Что бы решить эту проблему Международная служба вращения Земли (да-да, есть и такая) периодически прибавляет одну лишнюю секунду 30 июня или 31 декабря. В эти дни после 23:59:59 идёт 23:59:60, а не 00:00:00 следующего дня. Теоретически возможно и ускорение вращения планеты, тогда нужно будет отнимать - после 23:59:58 следующая секунда будет 00:00:00, но на практике такого не случалось ни разу, начиная с 1972 года, когда начали заниматься этим самым делом. Теория говорит, что нужно прибавлять примерно по 64 лишние секунды в каждое столетие. Т.е. 2020 год будет длиться примерно на минуту больше, чем был 1920-й. И те аноны, кому в этом году исполняется 30 лет - на самом деле вы прожили чуточку дольше, чем точно такие же 30-летние бородатые девственники времен Гражданской войны. Дополнительные секунды вводятся неравномерно - в 70-х их вводили каждый год, потом чуть реже, а с 1999-го было введено вообще только 5 (последний раз в 2016-м). Будет ли введена еще одна секунда 31-го декабря 2020-го - пока не ясно, но по всеобщим ощущениям нужно запихнуть туда не секунду, а несколько месяцев. 


На этом все. Если это было интересно - может быть как-нибудь запилю еще простыню текста. Наука может быть очень интересной, если знать, как на нее посмотреть. :P

Оплаченное время закончилось. Продлевать будете?
Креатив говно/автор - мудак
5 (8.3%)
Заумь, янихуянепонял!
1 (1.7%)
Многобукав, ниасилил
10 (16.7%)
Пеши истчо!
44 (73.3%)
Развернуть

4chan текст story депрессия смешные картинки песочница 

Я ненавижу свою жизнь?

: Апопутоив (Ю: \*змн5сЮ8 )+■ 03/10/20(Тие)20:48:40 N0.9716266 eipysty.jpg 15 КВЗРС я ненавижу свою жизнь | !ВгкСогеид (Ю: 4б8СОЫ1г ) 03/10/20(Тие)20:49:53 N0.9716268 1622882D07C649EF95C40554A556DDCE.jpg 29 КВ ЗРС А вот и нет!,4chan,текст,Истории,депрессия,смешные картинки,фото
Развернуть

Отличный комментарий!

Отличный вкус!
Zamfertiy Zamfertiy19.08.202021:31ссылка
+78.9

story текст рассказы хз какие теги 

Story про друга с пробитой башкой

Есть у меня друг, познакомились в армии. С тех пор прошло немного лет(4), а история случилась около двух лет назад. Работать он устроился на заводе "учеником оператора станка с чпу" и в один прекрасный(нет) день ему прилетело по черепу краном крюком от крана, сорвался при транспортировке листа железа. Повезли его в больничку а дальше с его слов. Текст переписки отредактирован для читабельности в силу моих недоразвитых способностей.

Вячеслав(друг): В итоге меня на живую заштопали, края раны сшили, и отправили в больницу Знаешь, что врач и медсестра говорили, которые меня принимали?

Иван(я): Давай.

Вячеслав: Что пока меня везли и осматривали, я умудрялся пиздеть с врачом и родственниками и шутки шутить.

Иван:А ты не помнишь?

Вячеслав: Я сумбурно, отрывками помню, но т.к травма башки - дело такое, то не все может быть правдой, что я помню, поэтому я больше полагаюсь на свидетельства очевидцев. Если я в коме суток полтора-двое лежал, как думаешь? У меня же две операции на башке. Врач, который меня оперировал, матери два дня не давал гарантию, что я выживу.

А, я вспомнил стори перед первой операцией.
Крч, врач собрал родственников и объясняет типа, мол, я не знаю сейчас, то ли его оперировать, то ли подождать как будет, типа рисково очень. А я же нихера не одупляю. Мне что-тот веселое по вене пустили, чтобы не болело и я не орал. Плюс оглушение, и я себя не вижу, зеркала же нет. И мне на ум приходит мысль, что у меня сессия не закрыта.
Я такой: "А давайте вы потом это сделайте, а я пока пойду домой, посплю, сдам сессию, и после нее к вам."
А у меня башка разворочена, осколки, кожа висит и дохуя крови потерял, напоминаю.
Врач слушает это, и начинает слегка проигрывать, сдерживаясь, потому как орать в голосину, когда я вот-вот отдам концы при моих родственниках - это не очень идея.
И говорит: "Сдается мне, что ты пока сессию не сдашь."
Я: "С чего бы, у меня же голова хорошо работает."
И тут проигрывают уже медсестры.

Вторая тоже веселая была, мне пластину захуярили в череп.

Мне, короче, ставят капельницу с наркозом, а там девочки то ли медсестры, то ли практикантки. Им врач что-то объясняет. Я лежу, и понимаю, что я не могу выдохнуть. Пробую вдохнуть. Тоже нет. Слышу: "Ой, он так быстро отключился." А я, блядь, в сознании, просто глаза закатились.
Пересрался, пытаюсь, подать сигнал рукой по ручке кресла,или как эта хуйня называется, и не могу, рука не двигается. Я такой: "бля", и отрубаюсь.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме текст (+1173 картинки, рейтинг 4,675.4 - текст)