написал сам

Подписчиков: 1     Сообщений: 83     Рейтинг постов: 348.6

лутбоксы рассказ story написал сам 

Иван смахнул пот со лба, что же, рабочий день окончился. Работать в сталелитейном цехе - не на пляже отдыхать: вроде бы тоже жарко, но вовсе не от ясного солнышка, а от жара доменных печей и расплавленных металлов. Плюс постоянные физические нагрузки, отнимающие много сил. Разве что, хорошая физическая форма тоже радует, но какой ценой. Угрюмые жёсткие товарищи по смене, такие же уставшие, так же, заслышав гудок, медленно двигаются в душевые. Корпорация "Диброфф", на которую работал Иван, хотя бы ещё позволяла работникам принимать душ после смены, а то ведь, бывает, и воду экономят.

- Ну что, как там с планом? - Петровича только это, обычно, и интересует, не зря же бригадир.
- Сделан, - выдохнул Иван.
- Ну тогда вот тебе карточка, иди получай свою награду.

Странно. Вроде бы то, что в начале века казалось какой-то дикостью, в какой-то момент стало нормой. Иван рассмотрел карточку повнимательнее. "Лутбокс стандартный, 1шт.". Почему люди так легко приняли эту систему? Торжество азарта? Грамотное лоббирование и пропаганда? Шантаж населения? Обо всём этом задумался Иван, направляясь к раздаточному автомату.

Руки трясутся от усталости, но это ничего. Главное, вставить карточку в отсек для приёма и нажать на кнопку. Кстати, повезло, он первый подошёл, до очереди, потом можно помыться. Зато, говорят, первым больше везёт. Итак, карточка вставлена, кнопка нажата, пошло раскрытие коробочки.

Интересно, кто рисовал эту анимацию и в каком вообще веке? Коробочка на экране анимирована как картонная, хотя и картона уже не видел лет так десять, как и бумаги, как и деревьев, тут тебе не это, а прогрессивное светлое будущее. Но это всё неважно, важно, что из коробочки вылетело. А вылетела тень того, что мы сегодня получили за рабочий день и выполнение плана, а это, а это...

Иван в нетерпении ждал раскрытия приза. Итак, это... 5 кредитов, ничего, ничего, снова 5 кредитов и... стандартный дневной ! Ура! Можно будет завтра позавтракать и даже поужинать. А 10 кредитов может хватить на... Бутерброд? Чай с печенькой? Хотя, хотя, тут Иван вспомнил, что на квартплату лутбоксы ещё щедры не были, и ведь велик шанс, что и не будут. Тут нужно либо три дня работать на расширенный лутбокс (три карточки же), а это значит, что не питаться практически, либо копить, а это ещё копить и копить и тут 10 кредитов лишними не будут. Эх, как же хорошо, что Иван живёт совсем один. А вот если бы была жена и дети, то пиши-пропало...

Иван вздохнул, забрал кредиты и талон на паёк и направился в душевую. Окончен рабочий день, привет, вечер прогрессивного светлого будущего.
Развернуть

Fallout Other Fallout фэндомы van buren купол Боулдера написал сам Конкурсы Fallout 

Сержант Ларсен

Итак, пока все пишут рассказы про персонажей из классических игр (хотя пока ни одного не видно), я снова решил выебнуться и, как и в прошлый раз, написал по Ван Бюрену.


***


Меня зовут Джек Ларсен. Звание - сержант вооружённых сил НКР. Номер жетона... А, да кого это нахуй вообще ебёт? Нахуй НКР, нахуй Боулдер, нахуй вообще всё.

Всё из-за НКР и началось. Только НКР могло послать меня в такую жопу мира с этими яйцеголовыми. Будь проклят тот день, когда я связался с государством. 

У меня никогда не было семьи. Моей семьёй стало моё отделение. До армии я наркотой барыжил, чтобы выжить. А в армии у меня наконец появились люди, которым я был нужен. Прикрывать спины друг другу. В Калифорнии и сейчас не везде спокойно - мы охраняли рабочих, техников. Простых работяг, которые просто делают свою работу. А я их просто охранял. И, видимо, охранял чересчур хорошо, потому что после одной стычки меня выдернули, повысили до сержанта и направили в столицу защищать сраных политиканов. На кой ляд? Я об этом не просил.

НКР тогда по самую жопу завязла в войне с этим стальным братством. Ну, теми качками в ходячих мега-доспехах. Однажды меня вызвал капитан Дэвидсон и припахал моё отделение охранять какую-то группу яйцеголовых и отправили на восток, а через пару дней после нашего ухода, говорят, здание конгресса НКР рухнуло. То ли стальные братья постарались, то ли ещё кто, да и похер, туда и дорога.

От того, сколько мы в итоге прошли, я просто охренел. Нет, не от того, что все ноги стёр (нам повезло поймать одного водилу-торгаша, Эдди, и он всю дорогу вёз нас на грузовике), а от того, что это в грёбаном Колорадо. И мы далеко не первые были, кто этот путь прошёл. НКР в Денвер заключённых на исправительные работы отправляло. Хотели вроде как это место колонизировать. Нет, ну вы поняли? Колонизировать! Где, бля, Денвер - и где Калифорния! Республика, сука, и вправду считает, что у неё именно настолько длинный болт. Даже форт на пути основали, "Форт-Арадеш" назывался. Ну и? Пришли те юбочники, что под римлян косят, и развалили к хренам. Юбочники, конечно, потом на дамбе огребли, да так, что вдруг кончились, но восстановить форт у НКР силёнок уже не хватило, так и стоит в руинах.

Главный яйцеголовый, Годдард, привёл нас к монструозной хреновине, которую он называл "купол Боулдера", а она так же на яйцо похожа, как башка самого Годдарда. Он сам этот купол когда-то нашёл, и его начальник, доктор Преспер, послал его этот самый купол осваивать. Годдарда терпеть не могу: все яйцеголовые считают себя умнее всех, но Годдард, сука, считает, что он раз в десять умнее всех вместе взятых. Правда, в купол он тоже идти не хотел - и это единственное, в чём я с ним согласен.

by DartGarrÿï,Fallout Other,Fallout,Фоллаут,,фэндомы,van buren,купол Боулдера,написал сам,Конкурсы Fallout

Самое весёлое началось, когда Годдард, шарясь по куполу, открыл какой-то не тот ящик, а в нём какая-то довоенная зараза хранилась. И что вы думаете? Все яйцеголовые заразились нах! Хорошо ещё, что никого из моих людей рядом не было, так что я, узнав, от души посмеялся над этими умниками. Ходят теперь в скафандрах круглосуточно, чтобы и нас не заразить. Агнес сказала, что эта зараза - какая-то там новая чума, и перед войной она половину Денвера выкосила, люди меньше чем за пять дней сдыхали. Однако из яйцеголовых за полгода с лишним так никто ласты и не склеил - Агнес думает, что штамм ослаб или ещё что - хер его знает, я в науку всё равно не лезу.

А потом в городе светящиеся гули объявились, и тут нам всем уже не до смеха стало. Нехер нам изначально сюда было переться, это явно не наша территория. Кто хоть раз пытался светящегося пристрелить, знает, как это непросто. Поэтому я пошёл к Годдарду и потребовал выдать нам антирадин, чтобы мы вышли наружу. А Годдард...

Годдард же обозвал меня параноиком и сказал, что ничего мне не выдаст.

Сука, ну вот как так, а? Почему я вам, яйцеголовым, не указываю, как вам ваши сопли в пробирке смешивать, потому что нихера не понимаю в этом, но вы, бля, указываете мне, как мне мою работу делать? "Паранойя", сука...

Но Агнес его всё же переубедила, сказала, что нам "выпустить пар" нужно. Ещё одна умная нашлась... Однако антирадин мы тогда получили и поохотиться на гулей вышли. Тогда-то я впервые его и попробовал. Я вообще-то ещё до армии наркотой торговал - жить-то как-то надо. А первое правило - не пробовать товар самому. Я и сейчас бы не попробовал, если б не нужда. Либо колешь себе эту дрянь, либо сдохнешь от облучения - выбор так себе.

После целых два месяца спокойно было. Потом в городе снова гуль появился. С тех пор мы стали выходить на охоту регулярно - раз в пару недель. Агнес стала меня предупреждать, что антирадин зависимость вызывает - как будто я сам не знаю. На самом деле значит это только одно - что скоро нам перестали бы давать антирадин. И тогда я понял, что единственный способ сохранить безопасность - доказать, что мы справляемся с работой и без нас остальные загнутся. Так что я стал преувеличивать достижения. Каждый раз мы убивали штук по 10-20 гулей, хотя на самом деле встречали двух-трёх, а то и вовсе никого - так, в воздух постреляли немного.

И так длилось ещё месяца четыре. А потом вдруг гули и правда попёрли куда больше, чем раньше. Тут уж не только Годдард, но и все яйцеголовые бухтеть начали, что от нас никакого толку и мы просто хернёй маемся. И я понял: всё, это конец.

Тогда я достал пистолет и нацелил его на Джеймса, потребовав отдать весь оставшийся антирадин для последнего рейда. Годдард, казалось, взорвётся в своём скафандре, но жизнью своего программиста всё же не рискнул. Пока он стоял и сверлил меня взглядом, Агнес и Дональд под присмотром Фарго и Джонса принесли антирадин.

В этом рейде мы шлялись почти месяц. Израсходовали две трети антирадина. А потом вернулись к Куполу. И знаете что?

Они запечатали Купол.

ГОДДАРД

ЗАПЕЧАТАЛ

ЭТОТ

БЛЯДСКИЙ

КУПОЛ!

Чё, думаете, шучу что ли? Хер там. Шутилка у меня ещё недели две назад отсохла.

Нееет, поняли-то мы это не сразу. Сначала думали - ошибка какая-то, дверь заело или случайно на кнопку нажали. Но и по радио на связь никто не выходил. И тут вдруг до меня дошло.

Годдард, сучий ты выродок. Клянусь, если я до тебя доберусь, то первым делом разнесу твою лысую башку в мясо голыми руками прямо со скафандром.

Блядь.

И как будто мало нам было этой херни, так к Куполу ещё и Шакалы подошли. Обложили вход в купол осадой - ну, на безопасном от самой фонящей зоны расстоянии. Шакалы? Нее, эт не животные. Хотя ещё как посмотреть: шакалят они лучше всех. В бой один на один никогда не выйдут, предпочитают наваливаться толпой на одного, а если мы сильнее, то скорее сбегут или мёртвыми прикинутся. Мы как-то раз одного живого смогли взять для допроса, так он под себя из всех дыр наделал, сука. А чё они жрут, раз такой толпой пришли, я вообще хер знает. Наверно, друг друга.

Шакалов мы обошли легко, благо о разведке и выставлении постов они наверняка в жизни и не слышали даже. Я приказал разбить лагерь в горах, в месте, где дикари его не найдут. Потом мы начали местность прочёсывать. Фарго предположил, что должен быть и другой вход в Купол - а это он верно базарит, эту хреновину ещё до войны строили и с таким расчётом, что ей даже прямая бомбардировка не сделала нихрена, наверняка и тайный подземный вход предусмотрели.

Так ещё две недели прошло. Припасы совсем кончились. Антирадин тоже на исходе. А так как жрать что-то надо, то мы пробовали жрать даже трупы гулей. Естественно, обкалываясь антирадином, ибо светятся гули нихера не от радости. Да только всё без толку: вкус у их мяса - как будто гнилую землю жрёшь, да и сил нифига не прибавляет.

А антирадину тут вокруг взяться неоткуда. Поэтому надо его беречь. Даже когда нас всех тут уже ломает. Сука, никогда не хотел наркоманом становиться. Ну не планировал! Когда сам дурью торговал, на покупателей как на ничтожества смотрел. Кто может - продаёт, кто не может - сам употребляет. И вот я здесь, а всего колотит... Спасиииибо, НКР! Спасиибо, что послала нас в эту ёбань, забыла тут и посадила на иглу. Нахуй всё. Нахуй НКР. Нахуй Купол. Нахуй Дэвидсона с его генералом Колриджем. Нахуй этого Преспера, или как там его, со всеми его яйцеголовыми, которые теперь подыхают от чумы в ёбаном Куполе, куда тоооже идти не хотели. Всё, что я хочу теперь - это выжить...

Фарго начал бузить. Чё-то там орёт, что он не за этим сюда пришёл. Что на дохлых гулях мы долго не протянем. А то я, блять, не знаю. Фарго раньше главным весельчаком был, а теперь сам же первый сломался. Размазня. Впрочем, Фарго тоже нахуй.

Я достаю пистолет и стреляю Фарго в голову.

"Ещё кому-нибудь есть что возразить?" - спрашиваю я.

"Что ты предлагаешь, серж?" - произносит Джонс, в его глазах явственно читается испуг.

"Я предлагаю выход. Даю на сборы тридцать секунд." - отвечаю я.

Я волочу по земле труп Фарго. Остальное отделение плетётся за мной, даже не пытаясь помочь.

Мне их помощь и не нужна.

Так мы доходим до лагеря Шакалов.

"Я хочу поговорить с вашим главным." - говорю я.

Проходит ещё несколько минут, прежде чем появляется ещё группа дикарей.

"Я главный." - говорит самый патлатый и татуированный из них. - "Зови меня Баньши".

Я швыряю труп Фарго к его ногам.

"Можете делать с ним что хотите. Меня зовут сержант Ларсен." - отвечаю я.

"И чего же ты хочешь взамен, сержант Ларсен?" - спрашивает главарь.

"Какой-нибудь еды для меня и моих людей. И антирадина. А ещё - войти в Купол и вырезать там всех." - раздельно произношу я.

"Тогда, думаю, нам есть о чём поговорить, сержант Ларсен." - усмехается Баньши.

Он протягивает мне руку.

Я жму её.

Развернуть

Undertale fanfic undertale фанфик Toriel Undertale персонажи Undertale фэндомы написал сам 

 
Гора Эботт, об этой горе ходитмного легенд и слухов, один из этих слухов, что возле горы иногда пропадаютдети, но такие пропажи бывают очень редко, полиция даже не хочет заморачиватьсяна такие дела. Но есть авантюристы
, которые хотят узнать о пропаже.
Но мало кто помнит, что было очень-очень давно.

  Я ехал на большой скорости от мафии,вот же, как я им насолил, украв этот череп. Аж выслали за мной целых двемашины, для меня это рекорд. Хорошо, что на дороге пусто и можно не опасатьсяврезаться в другую машину. Как же все это проблемно, я больше не смогу посидетьв баре с друзьями, не смогу отдохнуть дома. Как же я ненавижу свою жизнь...
  Пока я ехал по дороге, я сквозь тьмусмог разглядеть гору, вроде она называется Эботт, что ж возле неё я и подожду,пока все уляжется.
  Мафия стала полить по моей машине,из-за этого стало тяжело ехать, так и еще они в плечо попали. Меткие мрази,кто-то из них попал в колесо машины, и я потерял из-за этого управление. Улетев сдороги, я вылетел из машины и ударился об дерево.
  Сломав несколько ребер, я поднялся иподошел к машине, забрав оттуда сумку с черепом и с другими припасами, яотправился к горе. Пока я шел вперед, я слышал, как машины остановились возле тогоместа, куда вылетела моя машина. Как я понял,они стали обыскивать её.
  Я старался бежать со всех ног, но больв плече и сломанных ребер меня замедляла. Но вот я уже был возле горы,замедлив бег, пытался найти место, куда спрятаться. Мест не так уж много было,но меня могли спокойно найти.
  Пройдя еще несколько метров возлегоры, я почувствовал вой ветра, после я заметил, что дальше есть пещера иименно оттуда был вой ветра. Подойдя ближе, увидел огромную яму, я не знал,куда она ведет, но и рискованно было туда прыгать. Позади себя япочувствовал холод, нет, не от ветра, а отчего-то другого. Не успев повернуться, яполетел вниз.
  Пока я падал,вспомнил многое из своей жизни, ужасное и хорошее. Но самое страшное было то,что я мог упасть и про меня все забудут, словно меня и не было. Это былоужасное чувство.

  Я лежал на цветах, они были мягкие,как домашнее одеяло. Поднявшись, я осмотрелся, вокруг меня были лишь каменныестены, а сверху светил свет. Это было странно, но главное, что сумка с черепом была со мной, и в этой же сумке были и другие вещи.
  Я достал череп и стал его осматривать.На нем были трещины, они были не обычные. Странные трещины, словно они были с ним всегда, с самого рождения. Трещина от правого глаза,которая идет вверх, и трещина от левого глаза, котораязаканчивается возле зубов.
  Закончив осматривать, я положил черепв сумку и пошел вперед. Я даже не какой-то момент забыл про дыру в плече, номне нужна была вода, чтоб обработать рану и перевязать. Пройдя коридор перед собой, я видел словно большую комнату, и посреди неё был луч света, которыйсветил в центр, и в том центре была трава.  Я пошелдальше, решив не придавать этому значению. Я прошел несколько комнат мимо, новот попался длинный коридор с мостиками через воду. Я подошел к воде иприсмотрелся, нет ли там чего такого.
  Присев
, снял пиджак иположил его на сумку, после я вырвал рукав рубашки и сделал из него тряпку,макнув тряпку в воду, я выжал её и стал обрабатывать рану. Нужно было хоть что-то сделать сэтим пулевым ранением.
  Закончив перевязку, я оставил тряпкувозле того места, накинул пиджак и двинулся дальше. Пройдя еще несколькокоридоров, передо мной дальше была ловушка, вся шипастая и по бокам вода. Сделаводин шаг, шипы пропали, и я продолжал идти. Я прошел всю ловушку спокойно, дажебыло смешно. Что была такая простота, это и смешило и пугало. Чем дальше темстраннее, я наступив на листву, свалился вниз через неё, потом снова поднялся и прошел спокойно. Внекоторых местах я находил чью-то одежду, маленькую одежду. Наверное, эта одеждапринадлежала тем пропавшим детям. Я не хотел её трогать, ибо навесил бы на себяпроклятье или что-то в этом духе.
  Через некоторое время я наткнулся набанальную головоломку, сдвинув несколько камней, я прошел вперед, но вот шипы перекрыли мне путь. Меня передернуло, нуи я повторил снова, и снова... напоследок мне надоело, и я верхний камень бросил в шипы и погнул их. Через камень я прошелвперед, как ни в чем не бывало. Перед тем как я успел выйти из этой комнаты,услышал что-то типа: «Во мудак, шуток не понимает», ну или там что-то другоебыло.
  Уж не знаю, сколько я уже прошел, но дальше уже не было головоломок и вроде какловушек. Пройдя еще несколько метров, рана заныла, мне оставался всего одинповорот. Как только я повернулся, в мое лицо полетела сковородка, на большой скорости, и я бы в любомслучае не смог увернуться. Сковородка прилетела мне прямо в лицо, нос был сразуже сломан, я стал отходить назад, и споткнулся об камень. Падая назад, я ударился головойоб каменную стену и сразу же отключился.
  Во сне я видел разные силуэты,лабораторию, скелета в лабораторном халате, и как он падал вниз. Я открыл глаза, протянув руку к затылку,прикоснулся и почувствовал, что он был перевязан. Через некоторое время я понял, что я оказался в кровати, стянул одеяло и увидел, что на мне былитолько штаны, а верхней одежды не было. Место сломанных ребер и пулевое отверстиебыли перебинтованы. Возле кровати была моя сумка, и на ней был мойпиджак без рукава. Потянувшись к ней, в мое плечо ударила сильная боль, наверное, тогда я был подадреналином и не чувствовал боли, а сейчас боль была адская. Ну, хоть не пыточная боль. Поднявшись с кровати, я осмотрелся, пиджак я не решил одевать, пусть тело подышит. Наудивление, спокойно стоял, даже не шатался, я стал осматривать комнату, на столе заметилдневник. И сразу понял его содержание, много разных, странных шуток... даже ятак странно не могу шутить. Так же в комнате я заметил желтый цветок, он был почтитакой же, на которые я упал, еще тут был кактус... люблю кактусы.
  Подойдя к сумке, поднял её вместе спиджаком, и направился к двери, боль еще не прекращалась. Выйдя из комнаты, яувидел зеркало, и мне захотелось посмотреть в него, подойдя, я увидел себя, перебинтованного и почти убитого. Меня это рассмешило,и боль на мгновение усилилась. Я пошатнулся, но после продолжилидти по коридору, и вышел к месту, где была лестница вниз и дверь, которая вела куда-то, но по виду она была закрыта. Я не решился еётрогать и пошел дальше, вроде бы в зал. Идя, я услышал шелесткнижного листа, словно его кто-то переворачивает. Подойдя вперед, я увидел, что на кресле кто-то есть, сделав еще шаг, доска под моей ногой скрипнула, и она увидела меня. Почему она? Такиз-за глаз, я могу в разных существах увидеть пол по глазам или другим частямтел, но глаза многое могут сказать. Я сразу сделал шаг назад, и на тот моментноги меня подвели, я потерял равновесия и упал на пол. Ударился плечом, и боль еще раз на мгновение усилилась. Мое лицо сморщилось из-за боли, но потом прошло. Я попытался встать, и передо мной появиласьшерстяная лапа, но скорее уж рука. После последовал диалог.
  - Можно мне помочь тебе? - Её голосбыл мил и спокоен, если это был бы человек. Это был бы добрый человек, любящий.
  - Да
, пожалуйста - явзял её руку и поднялся.

- Можешь сказать как ты тут очутился ? - её лицо было милым, и голосвсе еще был мягким.

- Вам рассказать все или только часть как я сюда упал ? - Если на этотмомент я хотел пошутить, то у меня слишком ужасно вышло. Депрессивно можносказать.

- Мне бы хотелось услышать всю историю, могли бы вы мне её рассказать? - Она подошла к креслу и села, и приготовилась меня слушать.

- Л.... Хорошо, надеюсь будет интересно.... но это вряд ли. - Я взялстул из-за стола и сел на него. Усевшись по удобней я поставил сумку с пиджакомвозле стены, и только потом стал рассказывать. - Меня подставили, ну и я сбежалприхватив с собой тот предмет который находится в той сумке, потом я сел вмашину и на большой скорости уезжал. Выйхал из города, и за мной гналисьдругие, из-за стрельбы по мне, из-за этого я потерял управления в машине иулетел в лес. После я взял сумку и быстро побежал от того мета, только потом язаметил что в моем плече пулевое отверстие, я добрался до горы и дальше, упалподнялся и пытался найти выход. И когда завернул дальше в меня влетеласковородка, и это вы её кинули.

- Простите, я не хотела. Просто я слышала чьи-то шаги и приготовилась,ну и вот как все сложилось. - Голос все еще был мягок, она посмотрела на меня сгрустью.

Я попытался подняться но вот боль на дала мне это сделать. Я заметилчто она поднялась и направилась в другую комнату. Я слышал там маленький шумкоторый сразу прекратился. Потом она от туда вышла держа в руках две тарелки с(Едой?) кусочками пирога.

- Прошу угощайтесь, меня Зовут Ториэль а вас? - Она смотрела на менявсе еще с грустью и добротой.

- Я забыл как меня зовут... - Я не знал что делать, я забыл как менязовут напрочь. Но при этом я помню все остальное, я помню все что со мной было,кроме своего имени. Вот тут меня охватила паника, я просто не знал что делать.Я взял пирог и принялся его медленно есть.

- С вами все в порядке ? - Она забеспокоилась, я мог читать её эмоциикак на ладони.

- Я забыл свое имя, хотя я им редко пользовался. - Я просто сидел и елпирог, и только потом я сказал. - Скажите, что у вас за беда. Я чувствую вашугрусть, вашу потерю... простите. Скажите как я могу выбраться от сюда ?

Я доел пирог и поставил его на стол, если уж забыл свое имя то лучше ине вспоминать его. Я поднялся со стула через боль, и подошел к сумке спиджаком. Одев пиджак я посмотрел на рукав, а он был пришит.

- Спасибо вам, Мисс Ториэль. Спасибо за вашу заботу. - Она похожедумала над моими словами и я пошел искать выход сам.

Я подошел к лестнице и спустился, там был длинный коридор и я пошел понему. Подойдя к повороту я повернул и увидел дверь, большая и каменная. Подойдяк ней я постарался открыть её, и она спокойно открылась. Пройдя внутрь яосмотрелся, и не увидел нечего такого, после я продолжил идти вперед.

Я вышел и передо мной был снег, белый чистый снег. На момент я дажеобрадовался но это было странно по этому радость сразу пропала, и я стал идтивперед по тропинке.


Развернуть

новый год писанина написал сам 

Сейчас уже немногие помнят настоящий смысл Нового Года. Но иногда ещё находятся люди, от которых можно услышать следующую историю. Когда-то давно на Севере жил гордый и вольный народ снежных эльфов. Они занимались наукой и искусством, а их общество было свободным и прогрессивным. Всё изменилось в одночасье, когда в их землях непонятно откуда появилась ледяная башня. Стали пропадать женщины и дети, ночью из селений стало опасно выходить, а немногие вернувшиеся с охоты, рассказывали истории о снежных троллях. Однажды одна из пропавших вернулась в свою деревню, рассказав, что была похищена Красным Стариком, он держал эльфов в своей башне, ставя над одними бесчеловечные опыты, меняя одних, другие же работали в его лабораториях до тех пор, пока не падали замертво от непосильного труда. Свободный народ понял всю угрозу, и решил дать Колдуну из Башни бой. Они послали гонца к ещё молодому в те времена королевству людей, предложив им объединиться перед лицом такой угрозы. Люди согласились. Когда объединённая армия подошла к Твердыне Холода, на балкон башни вышел Красный Старик. Он обратился к людям, предложив им встать на его сторону, воздев мечи против своих союзников. За это подлое предательство он обещал награждать их каждый год в этот самый день, отныне и до конца времён. Уже в те далёкие времена, сердца людей были чрезвычайно порочны. Пламя алчности разгорелось в них, подобно лесному пожару. Не успев опомниться, большинство эльфов было убито, остальные же достались Снежному Колдуну в качестве рабов. Весь год они работают, с перерывами только на короткий сон и скудную еду. И только в один день у них случается передышка, когда Старик с Севера покидает цитадель, дабы исполнить свою часть договора. Этот день служит им напоминанием о тех днях, когда они были свободны, и даёт понять, что более свободы им не видать никогда.
новый год,писанина,написал сам
Развернуть

story написал сам фантастика 

Разведывательный полёт

От автора. С удивлением обнаружил, что людям интересно моё пейсательство, хотя никаких вершин я ещё не достиг, да и большую часть наработок невозбранно проебал. Поэтому вот вам короткий сказ, родившийся буквально за вечер.

— Борт три-пять-шесть-два-семь-ноль-девять, вас слушает штаб.

— Борт на связи, контакт стабильный.

— Обозначьте своё местоположение в единой системе галактических координат.

— Понятия не имею.

— Некорректная формулировка. Обозначьте своё местоположение в единой системе галактических координат.

— Не знаю! Не представляется возможным определить!

— Некорректная формулировка...

Раздражённый Корк с силой врезал по приборной панели, после чего переговорное устройство кашлянуло помехами и замолкло. С тех пор, как живых радистов в штабе разведывательных полётов заменили линк-роботами, чей интеллект не потрудились проработать должным образом,  служба рядовых разведчиков превратилась в сущий ад. Бесполезные железки не понимают и половины того, что им говорят. И это в министерстве, получающем из казны Союза просто невообразимые суммы! Да что там роботы, систему координат гиперпрыжков отладить не могут, в чём экипаж только что убедился.

Прорычав что-то под нос и протерев сонные глаза, капитан выключил двигатели. Разведывательный катер завис в пустоте, по правому его борту скользили лучи близкой звезды. Какой именно, увы, сказать точно было нельзя — данная планетарная система в базах корабля не значилась. 

— Штурман!

Не прошло и полминуты, как второй офицер экипажа, транклианец Аррус, явился в кабину. 

— Слушаю, капитан.

— Куда нас занесло?

— Не могу знать. Данная система отсутст...

— Я знаю! Ты можешь поискать... — Здесь командир, подбирая нужные слова, нервно поводил рукой по воздуху. — ...В неэлектронных архивах? Или запросить штаб?

— Будет сделано, капитан. — С этими словами он исчез в темноте коридора.

Корк потихоньку терял контроль над собой. Больше штабных недоумков и проблем с навигацией его злило только постоянное спокойствие Арруса, присущее, впрочем, всей его расе. И снова головная боль, снова. Хватит, пора увольняться и осесть на какой-нибудь тихой планете подальше от всех, пожизненное жалованье он себе обеспечил... Да хотя бы на Бакке-4. Нет, слишком много приезжих, да и офицеры Союза туда заглядывают. Система Оксмай-Трито? Тоже не подойдёт. 

Капитан с горечью начал осознавать, что совершенно не может припомнить подходящего местечка для отдыха. Всё своё время он отдавал полётам, много лет отказываясь от отпуска. О!.. А как насчёт этой незнакомой системы? Раз её вычеркнули из стандартных галактических карт, значит, особого интереса для разведки и торговли она не представляет.  От этой мысли Корк даже повеселел. Отличная идея. Вот только штурман найдёт данные по сектору...

— Капитан?

— О, Аррус. Ты нашёл что-нибудь?

— Да. Что было довольно затруднительно, ибо в последний раз союзные корабли залетали сюда порядка тысячи галактических лет назад. 

— Ого. Система непригодна для колонизации?

— Почему же, пригодна... по крайней мере, была тогда. Видите вон ту планету?

— Чёрно-голубая?

— Да. Интересное место. Здесь даже существовала цивилизация третьего уровня. Восемь миллиардов представителей, развитое искусство, бесконтактная передача информации, выход в межпланетное пространство, колонизация соседних планет... Несколько контактов с Союзом... Исчезла за десять лет до прилёта последней нашей экспедиции.

— Катаклизм? Агрессия извне?

— Самоуничтожение. В ходе какого-то внутреннего конфликта она решилась на массированное использование какого-то оружия, расщепляющего частицы, и прекратила существовать. Жизнь на планете затруднена из-за повсеместного радиационного заражения. Глупая гибель.

Корк пробормотал: "Отпуск, похоже, отменяется...", но тут же заговорил громче.

— Ты всё ещё не сообщил, что это за система.

— Да, точно. Номер по галактической классификации 44-1536-5768-К, сектор Р. Одна звезда в центре, девять планет, свыше двухсот спутников и карликовых планет.

— Как называется та вымершая планета?

— В классификаторе она имеет только номер.

— Какие-то самоназвания есть?

— Так... Даже больше, чем бы вам хотелось. Несколько тысяч. Видите ли, эта цивилизация была весьма разнородна, и, несмотря на принадлежность к общей расе, её представители использовали различные речевые коды...

— Это мне неинтересно. Давай на самых распространённых.

— Так, так... нашёл. Эрф. Эрде. Терра. Земля.

Развернуть

Искусство Арт-клуб разное картина маслом апокалипсис написал сам Работа маслом 

Давным давно сотворил это

Искусство,Арт-клуб,разное,картина маслом,апокалипсис,написал сам,Работа маслом
Развернуть

Искусство Арт-клуб разное картина маслом идолы написал сам Работа маслом 

Когда-то давно написал картину

«I L ^ (-2 J. 1 f if '.f: 1 If. ', 0f^ у | ж. ЖнШ’4. Ш \ * '■■ f чц | №t^" '',Искусство,Арт-клуб,разное,картина маслом,идолы,написал сам,Работа маслом
Развернуть

стихи кусок негатива написал сам 

Лови реактор. Набросал во время очередного приступа ненависти к себе.
Мою самооценку не опустишь? Кто сказал? Да, я - говно, всегда я это знал. Ты скажешь: "Плинтус! Не бывает хуже!" Бывает! Слово убивает. Я небезооружен. Я словом убиваю всех кто дорг мне. Всю жизнь и каждый день, как на войне. Когда считаю сам, что хуже быть не может, Плюю всем в душу, с
Развернуть

написал сам рассказ story песочница 

Только один.

В лучах заходящего Солнца стоял человек. Слабеющие лучи света падали на его мужественное лицо, отражаясь блеском в грустных глазах. Человека звали Петр. Гордо расправив плечи, выпрямившись во весь свой немалый рост, он наблюдал как умирает огненная звезда, что вновь возродится заливая земли золотым светом. Петр мог собой гордиться — он был успешен и весьма богат, но гордость растворялась словно легкий утренний туман стоило ему покинуть тесные города. Стоя на берегу живописной реки, искупавшись в её чистых водах и любуясь закатом, он испытывал чувство тревоги. Казалось сам лес нависал над ним, желая утопить в бесконечном море зеленой жизни. Лишь когда совсем стемнело он вспомнил о жене, что осталась готовить ужин и наверняка заждалась его. Он бросил взгляд на речную гладь, покрытою серебром лунного света, после чего отправился назад к своей любимой женщине. В тенях ночного леса он осматривал деревья, что сгодились бы на дрова. Шагая по знакомой тропе, с новеньким топором на плече, он заметил необычное древо что являло собой сплетение двух или больше стволов. Все на этой тропинке казалось знакомым кроме этого странного дерева. Петр был поражен этим зрелищем, но еще больше поражало его то, что он не заметил его еще днем — во время разведки местности. Неужели внутренние тревоги настолько поглотили его в тот миг? Мысли о тревоге вызвали её с новой силой. Тревога вызвала страх. Страх вызвал злобу. Человек, завороженно глядя на древо, не сразу заметил как крепко его руки сжали топор. Он решил уничтожить это порождение леса в надежде уничтожить вместе с ним свой страх, что начал граничить с паникой. Обливаясь каплями холодного пота он приблизился к сплетению древесной плоти, от которой веяло чем-то первобытным. Чем-то существовавшим задолго до Петра. Задолго до человечества. Кровь стучала в его висках от напряжения и лишь чудовищное усилие воли не позволило ему бежать. Бежать от этого жуткого дерева. Бежать из этого леса. Подойдя к одному из стволов вплотную он широко размахнулся и мгновение помедлив вонзил лезвие, высокопрочной промышленной стали — дара цивилизации, в живую плоть леса. Раздался глухой стук, что эхом разнесся в тиши ночных теней. Петр хотел было размахнуться снова, как вдруг ясно ощутил взгляд направленный ему в спину. Скованный страхом так и стоял он, с топором в руках, боясь обернуться и вздрогнул когда за спиной его раздался голос.

-Что ты делаешь? - Голос был спокоен и в то же время наполнен нотами презрения и насмешки. Голос был мужским.

-Не подходи! - Резко обернувшись, не своим от страха голосом, выкрикнул Петр. -У меня топор! - Добавил он выставив инструмент перед собой, так чтобы лунный свет, выхватив этот предмет из ночных теней, устранил всякие сомнения в действительном его наличии.

-Я не собираюсь причинять тебе вред. - Посреди тропы стояла фигура скрытая длинным плащом с капюшоном, не очень модной среди современников Петра одеждой.

-Тогда что ты делаешь ночью в лесу, а? - Петр был готов броситься на незнакомца в любой момент.

-Я знаю что с тобой не так. - Полностью проигнорировав вопрос, с легкой насмешкой, ответил незнакомец в плаще. - Знаю что тебя гложет.

-Ты что такое несешь придурок? Откуда ты меня знаешь?

-Он рассказал мне. - Из под плаща показалась рука указавшая Петру за его, напрочь пропотевшую, спину. Повернувшись боком, чтобы не терять незнакомца в плаще из виду, бизнесмен бросил взгляд в указанном направлении и обомлел. На расстоянии вытянутой руки стояла точная копия Петра словно сотканная из тьмы.

-У меня наверное крыша поехала, да? Это все галлюцинации! - Истерично смеясь убеждал себя турист. - Мой доктор говорил что до этого может дойти, но ведь сделал все что он говорил. Пил его сраные таблетки!

-Это твоя тень, друг мой. Твой темный Я. - Начал объяснять незнакомец в плаще. -Он — это все что ты гнал от себя все эти годы. Он — это все что ты изгнал из своей жизни, все что ты хотел но не сделал. Все твои мечты, сны и желания вызвали его к жизни. И сейчас... — Носитель плаща сделал многозначительную паузу. -Сейчас мы выясним кто из вас сильнее, умнее, лучше.

-Это бред какой-то! - Кричал успешный бизнесмен во тьму ночного леса. -Не буду я ничего выяснять! - Тень не спеша повернулась и ушла в глубины зарослей, провожаемая взглядом Петра. - Правильно! Вали нахрен! - возликовал он победоносно.

-Ты можешь отказаться, разумеется. - Человек в плаще усмехнулся. -Но тогда ОН займет твоё место.

-В смысле?

-Из этого леса выйдешь только один ты. И в этой гонке я бы ставил не на тебя. Видишь ли, ты всю жизнь недоволен несмотря на все твои успехи. Ты не можешь угомониться — твоё недовольство пожирает тебя день за днем. Ты отказался от стольких желаний, отверг свои мечты, стал тем кого хотели бы видеть другие а не тем кого желал видеть ты сам. А твоя Тень — это настоящий Ты. Она сделает то о чем ты лишь мечтал, чего ты хотел но не сделал. Тень будет лучше тебя.

Человек в плаще с наслаждением смотрел на Луну, что выглянула из-за облака во всем своем серебренном величии.

-Ты что еще здесь? -Удивленно спросил он Петра. -Беги, дурак! Он идет к твоей жене.

-Катя... -Хладный ужас охватил туриста-бизнесмена. Со всех ног он бросился сквозь тьму, ломая ветви и спотыкаясь о кочки. Он бежал пытаясь срезать путь через заросли, он бежал что было сил но никак не мог выйти к поляне где был разбит, еще днем, его лагерь. Он повторял её имя, ужасные мысли наполняли его голову. Чем дольше он прорывался через лес тем больше странностей он видел на своем пути — деревья становились необычного вида, ему казалось что они смотрят на него. Он увидел их глаза, что были странной формы и словно пустые внутри, сплетения ветвей, что смотрели на него. Затем он различил их тела. Тела существ которым эти глаза принадлежали. Он видел их сплетенные из ветвей тела, на подобии того древа что он желал уничтожить возвращаясь с реки. Они тянулись к нему. Они говорили с ним. Он слышал их шепот, но не мог разобрать не слова. Никогда еще Петру не приходилось бежать так быстро, так отчаянно. Никогда не приходилось ему испытывать такой ужас. Больше бизнесмен не думал о реальности увиденного — животный страх стер все границы. Он лишь бежал. Бежал казалось уже целую вечность, как вдруг лес расступился открыв ему вид на большую палатку освещенную танцующим пламенем костра.

-Катя! -задыхаясь кричал Петр, на полусогнутых от усталости ногах приближаясь к источнику света. От усталости у него темнело в глазах и лишь через пару мгновений он различил две фигуры.

-Катя отойди от него! - кричал изодранный в кровь и грязный бизнесмен.

-Дорогой, кто это? - Обратилась его супруга к Тени, что стояла рядом приобняв её. -Мне страшно! - Испуганно прокричала она прижавшись к темному Петру еще сильнее. Тень не проронила ни слова. - Я тоже тебя очень люблю, только давай уйдем от сюда, хорошо? - Тень хранила молчание но супруга Петра явно общалась с ней. - Хорошо, но будь осторожен. И потом давай все равно уедем? - Тень кивнула и только сейчас Петр увидел у неё в руках охотничье ружье, которым он неоднократно убивал ради развлечения. Понимание того что произойдет дальше не заставило себя долго ждать. Тяжело дыша он рванул обратно в лес, спотыкаясь от усталости. Животный страх вытеснил из него последний налет цивилизации. Грязный и запуганный он сейчас походил на зверей которых он так же преследовал с тем же самым ружьем, смерть от которого грозила сейчас ему. Раздался выстрел. Упав на землю и убедившись что он не ранен Петр побежал снова. Одноглазые существа в деревьях наблюдали за погоней, он видел их всюду среди ветвей.
Внезапно он выбежал прямо на то необычное древо, что он ударил топором прежде. Из оставленной им зарубки текла густая темная смола, что напоминала кровь. Только сейчас он взглянул на его верхушку и застыл на месте не в силах отвести взгляд — верхние ветви древа сплетались в такой же глаз как у существ на деревьях и этот глаз смотрел прямо на него. Парализованный этим взглядом он стоял, чувствуя беспомощность перед древним божеством , которому поклонялись его далекие предки. Он стоял и смотрел пока не услышал щелчок взводимого курка. Тень стояла в нескольких метрах целясь в Петра из ружья. Раздался выстрел. Оседая на землю Петр видел как Тень принимает человеческий облик и становится им самим уже полностью. Бросив последний взгляд на умирающего, новый Петр посмотрел в огромное око Древа и коротко кивнув ему отправился обратно. Умирающий человек полз обратно, он думал только о своей любимой, тратил последнее дыхание произнося её имя. Кроваво красная заря возникла на горизонте когда он наконец добрался до места где был разбит лагерь еще утром. Лагерь был в спешке покинут.

-Ну и куда ты собрался? - раздался голос человека в плаще, что стоял рядом с бледным от потери крови Петром. - Я же говорил что из этого леса выйдет только один Петр. - Взглянув на следы крови, оставленные раненным человеком, незнакомец добавил: -И выползать кстати тоже нельзя. Но ты не переживай так сильно. Он будет любить твою жену так же как и ты, сделает то что ты не решался, попытается воплотить твои мечты в жизнь. Он более настоящий ты, чем ты сам. - Незнакомец глубоко вздохнул вглядываясь в краски рассветного зарева, что медленно отвоевывали небо у ночной тьмы. Солнце восходило даря новый свет жизни всему живому. - Эх, красотища! Никогда не устаю любоваться природой! - Воскликнул незнакомец в плаще, после чего присел возле умирающего Петра. - А как ты думал выглядит перерождение? Знаешь как говорят: Родиться заново. Вот другой ты, который ушел с твоей женушкой, это ты перерожденный. Преодолевший твои беды. Но чтобы переродиться — сперва нужно уничтожить часть себя. Ту что тебе мешает. И эта часть — ты Петр. Прощай...

Под первыми лучами солнца человека, что когда-то звался Петром, оплели ветви и корни. Он видел как они приближались, видел как пышная зелень окружила его, чувствовал как растворяется в ней. Деревья расступились открыв восходящему Солнцу пустую поляну. Лес поглотил его.
Развернуть

рассказы story песочница длиннопост написал сам 

Привет, Реактор!

Вот уже больше двух лет сижу здесь и наблюдаю, а сегодня пошел третий десяток, вот и решил сделать небольшой подарок себе в виде этакого каминг-аута. В общем, вот.


Блэксвич









Эта история приключилась со мной вскоре после того, как я закончил университет. Получив диплом, а вместе с ним право называться журналистом, я решил не искать работу по редакциям и издательствам, а, поскольку некоторые средства у меня были, пуститься в путешествие по Новой Англии. Целью же сего мероприятия было посещение тех уголков этих шести штатов, которых в меньшей степени коснулась цивилизация, с последующим опросом их жителей для записи и публикации, в будущем, их преданий и прочего фольклора, коим богаты такие места. И хотя было нелегко найти подобные уголки, во время моего путешествия моя записная книжка исправно пополнялась местными рассказами, описанием быта и празднеств жителей небольших селений, которые мне попадались. Где-то их даже сопровождали мои зарисовки костюмов или иллюстрации, сделанные мной со слов рассказчиков. Это был интересный опыт, а факт того, что опубликовав эти материалы, я смогу получить неплохие деньги и необходимые рекомендации, заставлял меня работать кропотливо и с небывалым энтузиазмом. Попадая в более-менее крупные городки, я сразу обращался к властям, рассказывая о своей цели и с просьбой оказать содействие в моих поисках. Несколько раз моя просьба настолько вдохновляла их, что ко мне даже приставляли офицера полиции, чтобы тот сопровождал меня во время моего пребывания в городе и его окрестностях, помогая мне искать людей, которые могли мне быть интересными. Да и сами эти офицеры были интересными личностями. Пара оказалась интересными собеседниками, и от одного я даже сумел узнать одну из историй в моей записной книжке. Один был матерым копом, не разделявшим моего запала и не просто не понимающим, зачем я это делаю, а скорее гадающим, за какие «заслуги» его могли оставить «нянчиться» с этим чудаком.

В общем, когда я достиг Вермонта, мой блокнот сменился другим, который, в свою очередь, исправно послужив мне, уступил место третьему. Материала уже было достаточно много, чтобы пускать в печать, но я поставил цель, хотя бы поверхностно пройтись по всей Новой Англии. Я пересек границу на севере Нью-Хэмпшира и, двигаясь все севернее, достиг Ньюпорта, где должен был отдохнуть и набраться сил. Там же я встретил еще пару людей, у которых узнал, что один из нужных мне «уголков» находится южнее, между этим городом и Лоуэллом, на хитросплетении дорог, начинающемся к западу от Ковентри. Более подробного описания я не смог выведать, и, выждав пару дней, собрал багаж, состоявший из походной сумки (я путешествовал налегке, так как не всюду можно попасть на машине, в отличие от ног). Так было и в этот раз. Я добрался до Ковентри и, переночевав там, уточнил свой маршрут у местных. Мне предстояло путешествие на Юго-Запад, по сети дорог, простирающейся по всей местности. На следующее утро я набрал еды, на случай, если мне придется несколько дней искать поселение, оставил свои записи на хранение, если со мной что-нибудь случится, и отправился в путь, на сей раз пешком. Я любил ходить пешком, благо погода стояла хорошая. Был конец августа и, несмотря на то, что ранняя Вермонтская осень уже начала золотить листву бескрайних лесов этого штата, разукрашивая его своими красками, прогуливаться было приятно. Пейзаж, который большую часть времени составляли одни лиственные леса, изредка сменялся полями.

После пересечения реки Блэк, впадающей севернее в залив Юг близко от Ньюпорта, какое-то время меня окружали поля. Я продолжал свой поход в поисках того поселения, о котором мне рассказали, не представляя, как оно может оставаться незаметным, особенно здесь, окруженное, пусть и небольшими, но городками. Теперь с каждым шагом я становился все медленнее, во-первых, из-за пройденного пути, а во-вторых, сейчас я внимательно присматривался, выискивая дорогу, которую, я был уверен, легко не заметить. Еще через пару миль я, уже начинавший сдаваться и считать это глупой шуткой, которую сыграли на меня, заметил нечто, что когда-то можно было принять за дорогу. Провал в сплошной стене деревьев, заросший до такой степени, что не сразу можно было остановить на нем взгляд, не говоря уже о том, чтобы понять его назначение. Подойдя ближе, я понял, что просто так меня эти заросли не пропустят внутрь и мне придется постараться, чтобы приблизиться к своей цели хотя бы на метр. Я думаю, что не имеет смысла рассказывать, как эта находка приободрила меня и зарядила боевым настроем, с которым, собственно, я и пробился вглубь леса.

Как я и предполагал, это была дорога, но, судя по ее состоянию, ею не пользовались уже десятки лет. Я осторожно продолжил свой путь вдоль «русла» которое осталось в чаще леса и не успело зарасти полностью. Вокруг меня росли кустарники, замедлявшие мое продвижение до минимально возможной скорости. Порой путь загораживали упавшие деревья, через которые приходилось перелезать, но, к счастью, их было два или три. Но даже несмотря на все трудности, я продолжал продираться вперед, подталкиваемый интересом, который разжигала во мне сама сущность этого места.

Прошло два или два с половиной часа, прежде чем густой лес начал постепенно редеть. Я был уже вымотан долгим путем и продиранием через кустарники, но продолжал двигаться. Еще минут двадцать борьбы с этим местом и, наконец, лес расступился.

Сказать, что то, что я там увидел, удивило меня, значит ничего не сказать. Мне пришлось потратить пару минут, чтобы прийти в себя и продолжить путь. Дорога привела меня прямо в небольшую деревушку. Это была настоящая деревня. Посреди леса. Факт такой находки прибавил во мне сил, и я с некоторой бодростью зашагал навстречу первым домам.

Да, это была деревня, и она была жилой. Я не мог поверить своим глазам, так как я не представлял, есть ли еще одна дорога, ведущая сюда, раз уж это место не вымерло. Как оказалось, я вышел на территории какой-то фермы. Шагая мимо вполне ухоженных грядок, я быстро приближался к дому, на вид казавшемуся неказистым, но крепким. На подходе меня остановил голос, доносившийся откуда-то из-за моей спины, со стороны кукурузного поля:

- Эй, стоять! – я замер. – Ты кто такой?

Я развернулся и наткнулся взглядом на крепкого приземистого фермера, сжимавшего в руках двуствольное ружье, готовое сделать во мне несколько отверстий, попутно лишив жизни. Я сглотнул:

- Я всего лишь журналист, путешествую по штату и навещаю деревушки вроде вашей…

- Что тебе нужно? – он качнул дулом вверх.

- Ничего, я просто посещаю деревни с целью услышать пару сказаний, узнать, как вы живете и все.

Фермер подозрительно прищурился и, сплюнув, опустил ружье. Я, расслабившись, продолжил:

- Я проделал долгий путь и хотел бы увидеть вашего «главного».

- Хм, хотел бы он… - фермер снова сплюнул и пробурчал себе под нос. – Старейшину?

- Старейшину? Да, да, Старейшину. – кивнул я, третий раз подтвердив его слова.

- Чужаков здесь не любят, но ладно, пошли, провожу. – не меняя свой недоверчивый взгляд, он прошел мимо и я решил не отставать.

Фермер вел меня, меряя землю непомерно широкими шагами, и мне приходилось прикладывать все свои силы, чтобы не отстать.

- Та дорога, которой я сюда попал… - начал было я, но он отрезал:

- Все вопросы – к Старейшине.

​Этим были пресечены все мои попытки завести разговор, в результате чего мне пришлось молча идти за своим гидом, осматривая все вокруг. Мы быстро покинули ферму и направились в деревню, которая была небольшая, но сам факт существования ее в этой глуши без связи с внешним миром, поражал меня до сих пор. Мы пересекли ее и добрались до одного из домов в центре так же быстро, как и покинули ферму ранее. Ружье мерно покачивалось на плече моего провожатого, а я изучал дома, окружающие нас. Деревушка состояла из четырех главных улиц, пересекавшихся в центре, образуя квадрат, в котором располагалось некое подобие площади. Лицевой стороной к этой площади стояли дома, которые были не жилыми, в них располагалось нечто вроде магазина, по всей видимости, полностью снабжаемого продуктами и изделиями из этой деревни, что-то, вроде больницы, на самом деле являвшееся домом некоего знахаря, и прочее. Лицом же в сторону, откуда приближались мы, стоял большой дом, выглядящий лучше остальных и, как я понял, являющийся тем местом, где и находился Старейшина.

​Я оказался прав и, когда мой спутник, по мере продвижения к центру начинавший невнятно бормотать под нос, снова смачно плюнув, обернулся и сообщил:

​- Старейшина там, незнакомец. – и, вновь сбившись на невнятное бормотание и смерив меня все тем же недоверчивым взглядом, зашагал прочь.

​Я же, оглянувшись по сторонам, поднялся по ступеням и постучал в дверь. Ответа не последовало. Я выждал паузу и вновь постучал. Тишина. В конце концов, я, набравшись смелости, взялся за ручку и, повернув ее, толкнул дверь. Та с тихим скрипом распахнулась, обнажая пустой темный коридор.

​- Проходите. – Донесся до меня женский голос.

​Пройдя внутрь и закрыв дверь, я направился вдоль коридора в комнату. Она была пыльная, но просторная, свет шел из двух окон, но на стенах висели лампы. В центре комнаты стояла пожилая женщина в тяжелой одежде. Ее волосы, полностью покрытые сединой, были собраны сзади, а на шее висели длинные бусы. Также на ней были круглые очки с не самыми тонкими стеклами.

​- Присаживайтесь. – Она указала на одно из двух кресел у разгорающегося камина.

​- Я журналист… - попытался я представиться, но она перебила меня:

​- Да, я уже знаю, – она села во второе кресло, и я поспешил последовать ее примеру. – В нашей небольшой общине все друг друга знают и приезжие, вроде вас, сразу обнаруживаются. Что же, молодой человек, чем мы можем быть обязаны вашему визиту?

​- Как вы уже знаете, я журналист, и занимаюсь тем, что посещаю поселения, вроде вашего с целью наблюдать за жизнью и бытом ваших людей и, по возможности, узнать традиции и предания, присущие вашей деревне. – Я выпрямился в кресле. – Если позволите, я проведу здесь две ночи, думаю, этого будет достаточно, и покину вас.

​- Никогда не видела, чтобы кто-нибудь занимался подобным, но я не буду возражать против вашего присутствия, мы расположим вас на ферме, где вас нашел Билл. Вас это устраивает?

​- Разумеется, мой визит не будет долгим.

​- Что же, есть что-то, чем я еще могу быть полезна?

​Пока я добирался сюда, в моей голове скопился целый ворох вопросов, поэтому, дабы не злоупотреблять гостеприимством этой старушки, разительно отличавшимся от поведения Билла, мне приходилось отбирать самые важные и существенные.

​- Как называется это поселение, вас нет на карте. И как вы здесь живете? В смысле, я не могу поверить, что вы полностью отрезаны от близлежащих городов?

​На лице Старейшины мелькнула улыбка:

​- Это Блэксвич, название пошло от реки, которая проходит недалеко отсюда, и, конечно, мы не полностью отрезаны, на севере есть небольшая речка, впадающая в реку Блэк, по которой мы пару раз в месяц отправляем людей для торговли. Таким образом, мы достаем все самое необходимое. Кстати, раз вам интересны традиции нашей общины, то вы появились вовремя: сегодня вечером у нас будет большой праздник, мы будем встречать осень и провожать лето.

​- Встречать осень? Действительно интересно, я обязательно приду, как только занесу вещи на ферму.

​- Конечно-конечно, а сейчас, не хотите ли чашку чая?

​- С большим удовольствием. - Я улыбнулся. Все складывалось очень удачно.


​Когда я вышел из дома Старейшины, солнце уже двигалось на запад, разукрашивая верхушки деревьев в алые оттенки. По памяти вернувшись назад, я пришел обратно на ферму, с которой началось знакомство с этой деревней. Постучавшись в дом и, вновь получив порцию косых взглядов, которыми меня также осыпали жители, по мере того, как я пересекал улицы, я снова увидел лицо моего «гида». Это лицо недовольно скривилось, узнав, что Старейшина определила меня к нему, но через пару мгновений сообщило мне, что в доме места нет, и ночевать я буду в амбаре. Я должен был оставаться здесь не дольше двух-трех ночей, к тому же я уже понял, что мне здесь не особо рады, поэтому я проследовал за ним в амбар и расположился на довольно мягком тюку сена. Пожалуй, это было лучшее, что мне бы посчастливилось найти в этом поселении. Я спросил у него про празднество, он буркнул через плечо что-то вроде «через час» и удалился.

​Я разобрал сумку, и сделал несколько заметок об этом месте в записной книжке. Помимо одежды и прочих вещей, в моей сумке лежал револьвер. Я не был стрелком или любителем оружия, но в моем путешествии оно не было лишним. По крайней мере, один раз этот пистолет послужил мне, когда меня пытались ограбить, а учитывая знакомство с ружьем Билла, я решил, что воспользоваться Второй поправкой в этой деревне не помешает. Мало ли, что может случиться на площади. Почистил одежду, которая запылилась в пути и, собравшись с мыслями, вышел наружу. Небо постепенно темнело, сменяя алые цвета более тусклыми. Чтобы успеть к началу, я захватил с собой блокнот с револьвером и двинулся в сторону деревни. Судя по всему, я вышел из леса к одной из нескольких ферм, окружавших деревушку. Фермы были основой проживания людей здесь, и большинство работало на них. Конечно, также была рыбная ловля, но много рыбы в небольшой речке поймать невозможно, не говоря уже о том, чтобы прокормить целое поселение, пусть даже такое небольшое. К слову, деревушка была действительно крохотная: не думаю, что здесь было даже три десятка домов. Дома были небольшими, неказистыми, но, на вид очень крепкими. Было понятно, что эти люди отдают приоритет практичности, а не удобству и красоте.

​Уже знакомым путем я пришел к площади, на которой за это время сложили большое кострище, вокруг которого начали собираться жители. Должен отметить, что для такого небольшого поселения здесь было много молодежи. Я медленно приближался, раздумывая, где мне лучше стать, чтобы избежать косых и недоверчивых взглядов. Когда собралось достаточно народа, костер подожгли, и пламя помогло мне рассмотреть жителей лучше. А присматриваться было к чему. Практически на всех были своеобразные наряды, описывать которые здесь не имеет смысла, так как я подробно описал в своей книге, но некоторые детали мне бросились в глаза. Это был причудливый орнамент, украшавший воротники, манжеты и пояса этих нарядов и сочетавший в себе плавность и изогнутость линий, в которой я не мог не отметить сходства с кельтской символикой, и угловатость, присущую индейским племенам, населявшим когда-то эти земли. Было интересно видеть сочетание этих элементов в одном рисунке. Наконец, мой взгляд наткнулся на Старейшину, и я поспешил присоединиться к празднеству подле нее.

​- А, вот и Вы, - сказала она с улыбкой, увидев, как я приближался к ней. – Сейчас все начнется, ведь именно за этим вы приехали?

​Я стал рядом с ней и начал наблюдать за костром, который к тому времени разгорелся и жар от него, будь я на пару метров ближе, наверняка обжигал бы кожу. Внезапно откуда-то позади толпы донеслась музыка, напоминающая странное месиво из звуков, но не обделенное ритмом, который задавали барабаны. Из толпы вышла группа молодых людей и завела танец. Все происходящее я исправно впитывал и записывал в блокнот, порой делая необходимые пометки и зарисовки. Я думаю, нет необходимости описывать все подробности их танцев и движений, а также странной музыки, дополнявшей эти пляски, так как все подробности, как и описание нарядов, я довольно подробно воспроизвел в книге. Скажу лишь, что преобладание барабанов в музыке и языки пламени, плясавшие на лицах зрителей, равно как и активные движения танца создавали впечатление, будто я нахожусь на каком-то первобытном действе. Обстановку нагнетала нарочитая язычность происходящего: костер, дикие танцы вокруг него под некие древние мотивы, наряды – все это выглядело кощунственно, подобного я еще нигде не видел и только любопытство подстегивало меня неотрывно следить за каждым движением и записывать все.

​Я повернулся к Старейшине:

​- Можно вопрос?

​- Конечно, мой мальчик, спрашивай.

​- Что именно здесь происходит? К чему этот костер, музыка и танцы?

​Она снова улыбнулась и выдержала паузу, пока музыка не стихла, и танцоры не вернулись в толпу. Теперь люди сбились в небольшие группы и начали беседовать, предметом обсуждения, скорее всего, было мое присутствие, судя взглядам, что я ловил на себе.

​- Что же, вы же хотели услышать предание?

​- Конечно, я внимательно Вас слушаю.

​Мы отошли в сторону и присели на скамью.

​- Это Праздник Осени. В этих краях она наступает рано, поэтому мы проводим его в конце августа. Вы, скорее всего, сочтете это глупостью, но в здешних лесах обитает ужасное существо. Маингасину. Когда Отцы-Основатели заложили первые колонии и начала продвигаться на север, была заложено наше поселение. С тех пор и берет начало это предание. Маингасину – существо, похожее на большую волчицу, с короной из ветвистых оленьих рогов и тремя хвостами, один над другим. Наши люди верят, что оно обитает в лесах вокруг деревни. Но это больше, чем вера. Когда-то оно охотилось на жителей и убивало их, и с тех пор появилась эта легенда, держащая в страхе людей до сих пор. Когда Маингасину охотилась на людей, деревня разделилась на две группы – тех, кто хотел убить ее, и тех, кто решил ее задобрить. Разумеется, охотники оставались ни с чем в своих жалких попытках поймать Божество леса и, более того, с каждым разом их становилось все меньше. А те, кто остались, стали праздновать это день, сжигая костер с дарами Маингасину, таким образом задабривая ее. Дело в том, что мы верим, что она покровительствует урожайности и, действительно, с тех пор, как наши предки начали приносить дары этому духу, их урожаи были обильными, и они смогли сами себя обеспечивать пищей. Совместно с повышением плодородности полей, согласно легенде, прекратились нападения на людей. – Она замолчала.

​- Очень интересная история. По правде говоря, я нигде не слышал подобного. Но у меня возникло пару вопросов. – и, не дожидаясь разрешения, продолжил: - Вы назвали Ма-ин-га-сину, верно? Вы назвали ее Божеством? Вы поклоняетесь ей?

​- Мой мальчик, ты не знаешь этих мест. Только так здесь и можно выжить.

​- Это значит – да?

​Она кивнула.

​- Хорошо, тогда вы назвали свое Божество ужасным?

​- А как еще можно назвать это существо?

​К этому времени костер обрушился и я почуял странную смесь запахов, включающую в себя помимо запаха горящей древесины запах горелого мяса и овощей.

​- Что это? Приношение?

​- Да, мясо с ферм, а так же овощи с огородов, так мы задабриваем Маингасину.

​Моя голова начала болеть, но я продолжал делать заметки.

​- И еще, почему единственная дорога к вам заблокирована?

​- Я же уже говорила - она нам не нужна, все необходимое мы доставляем по реке.

​Я посидел еще немного, и, когда костер стал догорать и толпа начала расходиться по домам, я медленно побрел в сторону фермы. Впечатления были смешанными. С одной стороны, эта деревня была просто кладом для меня, особенно учитывая ее изолированность, но с другой стороны происходящее здесь меня настораживало, если не пугало. Когда я добрел до фермы в этих раздумьях, стало уже совсем темно. Я прошел мимо домика хозяина фермы и, умывшись в рукомойнике рядом с домом, я зашел в амбар и скинул плащ. Раздеваться не было смысла, все равно моей кроватью была куча сена. И только я собирался отойти ко сну, как тишину ночи прорезал женский крик. Мгновенно вскочив на ноги и заткнув за спину револьвер, я выбежал во двор фермы. Крик повторился со стороны леса на восточной стороне деревни. Я перескочил через забор и помчался в сторону, откуда был слышен крик напрямую, через поле. Несмотря на усталость, и тот путь, что я проделал за сегодня, я бежал, подгоняемый повторяющим истошным криком. Когда я достиг границы с лесом я понял, что девушка находится в чаще. Последующий крик только подтвердил мои догадки. Пробираться через лес пришлось недолго, буквально в сотне метрах от границы леса я вышел на поляну, где меня ожидало то, что отпечаталось у меня на сетчатке, и каждый раз, когда я возвращаюсь мыслями в ту ночь, этот образ всплывает у меня перед глазами, реальный и пугающий.

​На поляне лежала девушка, одна из тех, что танцевали на празднестве. Ее наряд был в грязи и порван в некоторых местах, живот был разорван, внутренности лежали на коленях, а платье было просто пропитано кровью. Я ощутил приступ тошноты. Но самым ужасным было то, что перед телом девушки стояло существо, не поддающееся описанию. Это был волк, высотой мне по грудь, его морда была в крови и она смотрела прямо на меня. На его голове росли рога, большая корона из толстых и ветвистых оленьих рогов, а сзади метались три хвоста. Маингасину. Так, как мне ее описывали. Ее глаза горели огнем, глядя прямо на меня. Оскалившись, она показала клыки и громко зарычала. Страх парализовал меня на мгновение. Уши заложило, все, что я слышал, ограничивалось звоном и сердцебиением, которое участилось до невероятной скорости. Мы стояли и смотрели друг на друга: я, готовый сойти с ума и потерять сознание и она, Божество леса, готовое броситься на меня и убить, сжав челюсти на моей шее. Я первым нарушил паузу, в отчаянии резко выхватив револьвер и, закрыв левой рукой лицо, высадил пять пуль в сторону существа. Руку тряхнуло отдачей и, возможно, именно эти толчки привели меня в себя.

​Открыв лицо, я не обнаружил ни следа от волчицы, не считая растерзанной девушки. Подойдя к ней ближе, я оглянулся по сторонам. Вокруг было тихо. Только со стороны деревни слышался какой-то шум. Девушка была уже мертва, а я, обессилев, упал на колени и старался успокоиться. Ни дыхание, ни пульс, никак не могли вернуться в норму. Мой мозг отказывался верить в то, что я только что видел. Руки дрожали, и я с трудом смог подняться на ноги.

​- Что ты наделал? – слух резко вернулся ко мне.

​Я повернулся и увидел толпу со Старейшиной во главе.

​- Ты понимаешь, что теперь всем нам конец?

​- Т-то, чем вы з-здесь занимаетесь, - я сжал в руке пистолет и указал им на труп девушки. – Вы нелюди.

​- Мы выживаем, как можем, и ты не имеешь права нас осуждать. А из-за тебя мы все обречены. Но ты погибнешь вместе с этой деревней. – Толпа начала приближаться, несколько ружей нацелились в меня.

​Я вскинул револьвер и нацелился на Старейшину:

​- Назад! – Я взвел курок. Толпа замешкалась.

​- Чего вы ждете, убейте его! – крикнула женщина.

​Я поднял револьвер в небо и выстрелил. Деревня слишком любила своего лидера, чтобы рисковать его жизнью, особенно ради журналиста, вроде меня. Револьвер вновь смотрел на нее.

​- Давай, стреляй, ты и так нас всех убил!

​Щелчок. Еще щелчок. Меня спасло лишь то, что я быстрее толпы понял, что это означает. Швырнув пистолет в ближайшего вооруженного жителя, я пригнулся и, под шум выстрелов, нырнул в кусты.

​Я не знаю, откуда взялись силы, но у меня открылось второе дыхание, и я мчался по лесу, перепрыгивая препятствия, и петляя между деревьев, пока обезумевшая толпа охотилась на меня. Когда я убегал от них, один из первых выстрелов задел правое плечо, но я не чувствовал боль, я изо всех сил убегал в глубь леса.

​Как я сумел скрыться от них, я не помню. Помню только, что наутро меня обнаружили полицейские из Ковентри, кровоточащего и оборванного рядом с дорогой, по которой я шел сутки назад в поисках той злосчастной деревни. Придя в себя, я рассказал, что случилось, разумеется, опустив некоторые детали, дабы меня не сочли сумасшедшим. На следующий день я забрал остальные записи и покинул те места, чтобы никогда туда не вернуться. Но то, что меня шокировало после, так это тот факт, который я выяснил позже: никакой деревни там не было, а дорога, по которой я шел, вела на одинокую ферму сгоревшую до основания за двадцать лет до моего прихода.

​И только моя записная книга хранит доказательства того, что на самом деле произошло в Блэксвиче.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме написал сам (+83 картинки, рейтинг 348.6 - написал сам)