Результаты поиска по запросу «

правдивая история красной шапки

»

Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



marmiama Правдивая история Красной Шапки Мультфильмы 

marmiama,Правдивая история Красной Шапки,Мультфильмы,Мультсериалы, Cartoons

marmiama,Правдивая история Красной Шапки,Мультфильмы,Мультсериалы, Cartoons

Развернуть

Worthi Правдивая история Красной Шапки Мультфильмы 

Развернуть

Комиксы красная шапочка 

Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка

ЧТО ЗА? ТЫ КТО МАТЬ ЕГО ТАКОЙ ? ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? ГДЕ СТАРУШКА? ТЫ ЕЕ СОЖРАЛ?/ РтюдождиГ^ ПОДОЖДИ! ты что-то НАПУТАЛА, это мой дом, я ^ЗДЕСЬЖИВУ^ ''и НИКАКИХ СТАРУХ^ Я ТОЧНО НЕ ЕЛ, МНЕ КУРИНОЕ МЯСО БОЛЬШЕ ПО ВКУСУ> Г БАБУУУЛьЛ ТЫ ЗДЕСЬ? ? 'У*’ Я.. Я ТЕБЕ ТУГ ПИРОЖКИ : ;
¡КАКОГО ХРЕНА I МУЖИК?! , ШВАЛИ? ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ЯНЕХОТЕЛАВТЕВЯ СТРЕЛЯТЬ , к ТЫ САМ МЕНЯ I I ИСПУГАЛ! I ^СЕРЬЁЗНО? ^ ЭТО ВЫЛ МОЙ СТРИПТИЗЕР, ЗАТКНИСЬ ЩЕНОК! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА ТЕВЕ ПОВЕРИТЬ?! /,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка
ОНА СУМАСШЕДШАЯ НАДО СВАЛИВАТЬ ПО V ВЫСТРОМУ^ НЕ СВЕЖИШЬ! МНЕ ЖАЛЬ ДРУЖОКД НО Я ВЫНУЖДЕННА Ц---р кУЕРАТЬ СВИДЕТЕЛЕЙ-!1^™,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка
Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка
Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка
Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка
ЛУЧШЕ ЬЫ САМА ПОЖРАТЬ ПРИГОТОВИЛА ДА ТОЛЬКО СИЛ НА ЭТО,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,красная шапочка

Развернуть

Алексей Леонов космос story 

Из записей космонавта Алексея Леонова... Русская космонавтика - комедия ужасов. Космонавт, впервые в истории человечества выбравшийся в открытый космос, не смог влезть обратно. Он вольно парил на конце 5-метровой веревки над планетой, а вот когда пришла пора возвращаться — выяснилось, что


Развернуть

Отличный комментарий!

UltraCombo UltraCombo21.01.202021:08ссылка
-19.1
Описано красочно, но буквально все так и было.
Wild Falcon Wild Falcon21.01.202021:12ссылка
+0.1
Было похоже, но тут ОЧЕНЬ нагоняют жути.
>стравили давление до 0.27(с изначальных 0.40, о чем почему-то не написано) ЧУДО что не потерял сознание.
А в чем чудо-то? От малого давления сознание не теряют так-то, никакого чуда тут нет, всё более-менее штатно.
>Рухнул рядом - уже написали.
>Про поиск окна для наблюдения за медведицей бред полный. В корабле другие приборы ориентации и иллюминаторы в принципе не нужны. Ручная ориентация и посадка - ничего особого, к этому готовили. Например в американском Меркури использовалось проведение ориентации с помощью ручного управления.
>Ускорение, которое норовит превратить в лепёшку - чушь. Тяга двигателя орбитального маневрирования - очень мала. И превратить в лепешку оно не могло в принципе. Плюс в реальности было совсем по другому: "Поэтому Павлу Беляеву пришлось отстегнуться, сориентировать корабль, подготовить включение тормозной двигательной установки (ТДУ), вернуться в кресло, пристегнуться и включить ТДУ". Т.е. двиг включили, только после того, как он вернулся в кресло.
>Cпуск они мало помнят - с чего бы?
>Выстукивали сигнал SOS - в реальности отправили сигнал ВН - всё нормально.
Да, действительно полёт был очень не простой, пропадала связь и другие нештатные операции. Пришлось ночевать в корабле в лесу, пока не придут спасатели, но 9/10 написаного в посте- бред и отсебятина.
krasniy krasniy21.01.202021:45ссылка
+43.2

СССР 1917 революция картины История России длинный пост 

Ужасы Октябрьского переворота на рисунках очевидца.

Так, друзья, сегодня будет интересный пост о том, как на самом деле выглядел Октябрьский переворот 1917 года, который произошёл ровно сто два года назад. Фотоснимков тех лет сохранилось не так и много, но зато остались некоторые рисунки от художников документалистов — которых, впрочем, до наших дней дошло тоже не слишком много. 

Картины, которые я покажу вам в сегодняшнем посте, произвели на меня в своё время громадное впечатление. Еще удивительнее то, что художник, нарисовавший их, жил в СССР — вполне успешно пережил сталинский террор 1930-х годов и его картины по какой-то причине не были уничтожены. Он много рисовал практически до последних дней жизни и даже в 1930-е продолжал время от времени троллить совок картинам вроде "Мордобой на пляже — культурное достижение по спорту!". 

Итак, в сегодняшнем посте — правдивое изображение ужасов Октябрьского переворота от непосредственного свидетеля событий. Обязательно заходите под кат, пишите ваше мнение в комментариях, ну и в друзья добавляться не забывайте. И на телеграм-канал тоже подписывайтесь) 


Для начала немного истории. Автор картин, которые размещены ниже — художник Иван Владимиров (1869-1947). Как видно по годам жизни художника — в годы Октябрьского переворота и последовавшей за ним Гражданской войны Иван был уже достаточно зрелым человеком и состоявшимся художником, до этого уже получившего некоторую известность. 

В начале XX века Владимиров позиционировал себя как художника-документалиста — он работал т.н. "художественным корреспондентом" в русско-японской (1904-905), балканских (1912-13) и Первой мировой войнах. О сюжетах его картин тех лет можно судить по названиям — "Орудие в опасности", "Артеллерийский бой", "Вернулся с войны", "Разведка в ливень", "Допрос пленного", "Усиленная рекогносцировка". 

В 1917-1918 году Владимиров работал в Петроградской милиции, где рисовал фотопортреты разыскиваемых преступников со слов потерпевших (аналог художественного "фоторобота"). Во время переворота 1917 года Владимиров сделал множество зарисовок, которые стали потом в сюжеты его картин — на которых хорошо показаны реалии тех дней и истинное лицо большевиков. 

Это удивительно, но Ивана Владимирова по какой-то причине не репрессировали в 1930-х — он пережил репрессии и блокаду в Ленинграде, во время которой рисовал плакаты и вёл дневник блокады. Ещё удивительнее то, что многие его работы выставлялись даже во времена СССР в Третьяковской галерее. 

А теперь давайте посмотрим на картины.


02. Взятие Зимнего дворца осенью 1917 года. Лица и типажи красноармецев далеки от тех "волевых и целеустремлённых товарищей", которые потом рисовали во всех советских учебниках. Далеки от идеала и их действия — банда красноармейцев ведет себя как обычные пьяные погромщики, стреляя в картины и уничтожая античные статуи. 22 годами позже дети этих красноармейцев будут вести себя также во время "присоединения Западной Беларуси" — с тупой злобой рубя саблями паркет в замке Радзивиллов в Несвиже.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


03. А на этой картине изображены большевики на улицах "революционного Петрограда". Как видите, красноармейцы не только ходили строем под бравурные песни про Буденного, но и не гнушались банальными грабежами — на картине запечатлено, как доблестные "красногвардецы Ильича" разгромили винный магазин и напиваются прямо у входа.

T," ti ‘% tv Щ s* 1 w,СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


04. Внесудебная расправа над "идеологическими противниками-беляками". Обратите внимание на лица красноармецев — это самые настоящие Шариковы. Не вызывает сомнений, что художник на стороне расстреливаемых, и для меня большая загадка — как ему удалось пережить террор 1930-х. Может быть, всё дело в том, что советские власти не видели в картинах никаких противоречий — "а что, всё похоже! Вот это с винтовкой вылитый я, а вот это — мой кореш Коля!".

 *Ь»5Л;1 Mi* /7^^^Н| к ^Z/ Bk $. * * * - f Ж H »"/м ^wl^Tir,СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


05. А это — расстрелы в подвалах, которые начались, фактически, сразу после переворота. Лица тоже очень характерные; как позже скажет Иосиф Бродский — "после переворота 1917 года и репрессий в России произошел антропологический сдвиг, от которого она будет оправляться несколько столетий".

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


06. Реалии 1918 года. На картине вроде бы не происходит ничего особенного, если не знать её название — "Разграбление вагона с помощью от Красного Креста". Скорее всего, вагон грабят те же самые "красноармейцы", которые охранятю железную дорогу — присвоив себе продукты, которые были предназначены для голодающих.

: i* ПОМОЩЪ толишнидей'Ц Ш6ЕАСК0Твт-,СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


07. Тоже грабеж — на сей раз банковских ячеек, под заумным названием "изъятие награбленного добра". То, что в этих ячейках хранили свои вклады и ценности обычные горожане — никого не интересовало. Имеешь что-то большее, чем драные лапти? Значит враг.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


08. Картина под названием "Развлечение подростков в императорском саду".Тут, как говорится, без комментариев — искусство после революции стало "доступно всем". В том числе, и для того, чтобы бросать в него камнями.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост



09. А вот просто потрясающая картина под названием "Некому защитить" — так сказать, торжество победителей. Два бугая-"красноармейца" подсаживаются к интеллигентной даме в кафе, один из красных бандитов крепко держит её за руку, и можно понять, что ничем хорошим эта встреча не закончится.

 . J Щ Mis À : í-’Ш; " 'eM^?wWT Р^' )f МшУ ~v ^- |й Щ,:', • •14Ш-*:,СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


10. И ещё одна потрясающая картина из этой же серии, с лицами "победителей" в ложе оперы либо театра. Типажи подмечены просто отлично.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


11. Ещё немного "послереволюционных реалий". Голод в Петрограде — люди отрезают куски мяса от трупа павшей лошади, в то время как на заднем плане идут бравурные митинги под красными флагами.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


12. И ещё немного о быте тех лет.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


13. Картины деревенской жизни тех лет у Ивана Владимирова тоже встречаются. Давайте посмотрим, что изображено на них — может быть, хотя бы в деревне жизнь была получше? Нет, там был всё тот же грабеж. На этой картине показано, как подстрекаемые комиссарами крестьяне разворовывают богатое поместье.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


14. А вот те же крестьяне волокут домой награбленные вещи. Так и хочется спросить — "ну что, обогатились? Сильно свою жизнь улучшили?"

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


15. Впрочем, награбленному "добру" крестьяне радовались недолго — вскоре к ним в дома приехали отряды продразверстки, которые выгребали из амбаров все запасы зерна, обрекая людей на голод.

СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


16. А это — работа в селе так называемого "комбеда", в который набирали всяких сельских алкоголиков — чем более деклассирован был человек и чем более асоциальный образ жизни он вел, тем вероятнее он мог получить место в "комбеде" — считалось, что он "революционный борцун" и вообще молодец, "не работал на царя".

Вчерашние алкоголики и люмпены получили полную власть над судьбами людей, которые советская власть посчитала своими врагами. Хозяйственные крестьяне, работящие зажиточные люди, священники, чиновники — были судимы "комбедами" и часто приговаривались к смерти.

'17- . 'Л, jíc жк • ” 4 • T n ¿v -^и fj? ■ Гм ' г ' Si^V: 4 r/lí да|Я Ws*-. ¿IciffJ‘ ® "л- ii i¿ é ■ ‘ Sfr- -i“ У li^Vl/ i ¡ i ®y ] V ft P« !'• Jfj Ef*WH!rS иУ t?. A CTa « К S. •*' ^ *j í) ■Я1 -JÄ; ’i • Як-f, F » « i <X w *4, ^ ' ♦• va-'**’ V 4 * ^ sBraiwÉ8|^ft B№ í-ÍhH '•'*4ifc


17. Грабеж ценностей из сельской церкви. Большая часть добра, что отняли в церквях и у бывших богатых людей — продавалась на Запад, а средства от этого шли на "советскую индустриализацию". Это и есть реальное лицо "гения Сталина", которого так любят восхвалять сталинисты, в 1920-30-е годы он занимался ровно тем же, чем занимался до революции — грабил людей и тратил деньги на свои прожекты.

 ÍU. С*9,СССР,1917,революция,картины,История России,длинный пост


Вот такие картины. По-моему, очень сильная серия. Мне кажется, если бы с советских учебниках по истории публиковали их, а не пафосные картинки с "революционными матросами", то отношение к событиям 1917 года у людей было бы совсем иное. 

А что вы думаете по этому поводу?


Источник

Развернуть

Отличный комментарий!

Справедливости ради: а что сделала предыдущая власть для культурного образования той же шпаны из императорского сада? Чтоб они умели ценить красоту? Нихера: батя на мануфактуре вджобывает по 14 часов за пятак, маманя прачкой перестирывает полтонны белья в сутки, еды нет, чистого жилья нет, с детства тиф, вши, крысы и сифилис. Взяли массы людей, оставили их без образования, медицины, набили в бараки, как сельдей в бочку, а потом - ах, революция, ах, быдло разгулялось. Дык, не доводите народ до быдлячества, он и не воткнёт вам штык в бархатную попу.
Qadrad Qadrad07.11.201922:16ссылка
+93.3

ваалам СССР История story крипота 

С чего начинается Родина? ... И чем она заканчивается?
.
Остров Валаам, 200 километров к северу от Светланы в 1952-1984 годах - место одного из самых бесчеловечных зкспериментов по формированию крупнейшей человеческой «фабрики». Сюда, чтобы не портили городской ландшафт, ссылали инвалидов - самых разных, от безногих и безруких, до олигофренов и
Развернуть

Истории Вторая мировая война безумный Джек 

Подполковник Джек Черчилль, по прозвищу «Вояка Джек Черчилль» и «Безумный Джек», был самым отмороженным британским солдатом, воевавшим во время Второй мировой войны. В бой Джек ходил вооружённый луком, стрелами и коротким шотландским палашом.

В мае 1940 года, Черчилль и его подразделение Манчестерского полка напали на немецкий патруль близ L’Epinette, Франция. Черчилль подал сигнал к атаке, застрелив немецкого фельдфебеля из лука, войдя в историю Второй мировой войны как единственный британский солдат, застреливший врага из подобного оружия. После битвы за Дюнкерк, Джек пошел добровольцем в Commandos, даже не представляя, что из себя представляет это подразделение — его просто заинтересовало устрашающее название.

Черчилль был вторым командиром коммандос в рейде «Стрельба из лука» - так называлась операция специальных подразделений британских вооруженных сил на захваченном Германией норвежском острове Вогсёй 27 декабря 1941 года. Черчилль первым выпрыгнул из засады и храбро сыграл мелодию на волынке, прежде чем бросить гранату. За свой героизм, Черчилль получил Военный крест.

Во время боевых действий в Италии роте Черчилля было поручено захватить городок Пьеголетти. Понимая, что его солдаты не смогут подобраться к фашистам незамеченными, Джек идет на рискованный шаг, который являлся авантюрой чистой воды. Дождавшись темноты, он выстроил солдат в несколько шеренг и отдал команду о наступлении. При этом они должны были кричать во всю силу – «Коммандос!!!» Трюк удался – от неожиданности немцы растерялись и были успешно взяты в плен в количестве около 130 человек.

Тем временем сам Черчилль выкидывал еще более отчаянные штуки. В компании одного капрала он подкрался к лагерю солдат Вермахта, которые рыли миномётную траншею. Подкараулив двух часовых, Черчилль выбежал на них с мечом и заорал «Хенде Хох!» Немцы от удивления тут же сдались. Сдав одного из часовых капралу, Черчилль одел второму на шею кожанный ремешок от револьвера и велел идти вдоль кромки немецких позиций. Подходя к каждой группе немцев, Черчилль усыплял их внимание видом товарища и живо брал в плен. Под утро ему удалось захватить 42 солдата. Черчилль погрузил на них всё снаряжение, включая винтовки и миномёты, и вместе они направились обратно в английский лагерь.

В 1944 году он возглавил Commandos в Югославии. В мае ему было приказано атаковать контролируемый немцами остров Брач. Он организовал пеструю армию из 1500 партизан и 43 коммандос. Волынка Черчилля подала сигнал вступить в бой с противником. Только Джеку и еще шестерым удалось добраться до цели. Под огнём миномета погибли все его соратники, но Черчилль, продолжал играть на волынке песню «Неужели вы уже не вернётесь?».

В конце концов его закидали гранатами и в бессознательном состоянии захватили в плен. Когда Черчилля доставили в германскую столицу, тот умудрился поджечь самолёт Люфтваффе при помощи обрывка бумаги и огарка свечи. После Берлина Джек попал в концлагерь Заксенхаузен, откуда тут же бежал, умудрился добраться до Ростока, но был снова схвачен и отправлен в Австрию.

Из австрийского лагеря Черчилль снова бежал, воспользовавшись минутной неполадкой в электрической системе освещения, и на этот раз успешно добрался до освобождённой союзниками Италии, прошагав 150 миль с одной ржавой банкой лука в качестве еды.

Война в Европе закончилась. «Если бы не эти чертовы янки, мы могли бы весело воевать еще лет 10!», сокрушался Джек — «Ну, ещё ведь японцы же остались!».

Однако, и здесь удача отвернулась от Безумного Джека. Его переправили воевать в Бирму, но тут капитулировал и Токио.

Подполковник Черчилль на это отреагировал следующим образом: «Ну, так как японцы меня надули, то наша команда поехала воевать с индонезийцами».

После войны Безумный Джек Черчилль снимался в кино, переквалифицировался из спецназовца в воздушные десантники и закончил службу в 1959 году, успев еще повоевать в Палестине, с еврейской Хаганой и арабскими радикалами.

Остается добавить, что умер Безумный Джек в своем доме в Суррее в 1996 году, в возрасте 89 лет, оставив после себя двух сыновей.
Обычные солдаты,Истории,Вторая мировая война,World War II, The Second World War,безумный Джек
Развернуть

9 Мая много букв все плохо story 

Цена Победы им. Николая Никулина

За всем этим государственным фарсом представляю краткое содержание книги Николая Никулина " Воспоминания о войне". Всего 27 цитат из этой книги, дающих наглядное представление о том как, какими силами и средствами, какой ценой далась эта Победа.
Надо ли это повторять и стоит ли "стоять за ценой" каждый, конечно же, решит сам.

1.Глава Погостье
" Чтобы не идти в бой, ловкачи стремились устроиться на тепленькие местечки: при кухне, тыловым писарем, кладовщиком, ординарцем начальника и т. д. и т. п. Многим это удавалось. Но когда в ротах оставались единицы, тылы прочесывали железным гребнем, отдирая присосавшихся и направляя их в бой. Оставались на местах самые пронырливые. И здесь шел тоже естественный отбор. Честного заведующего продовольственным складом, например, всегда отправляли на передовую, оставляя ворюгу. Честный ведь все сполна отдаст солдатам, не утаив ничего ни для себя, ни для начальства. Но начальство любит пожрать пожирней. Ворюга же, не забывая себя, всегда ублажит вышестоящего. Как же можно лишиться столь ценного кадра? Кого же посылать на передовую? Конечно, честного! Складывалась своеобразная круговая порука — свой поддерживал своего, а если какой–нибудь идиот пытался добиться справедливости, его топили все вместе. Иными словами, явно и неприкрыто происходило то, что в мирное время завуалировано и менее заметно. На этом стояла, стоит и стоять будет земля русская."

2.Погостье
" Атаки в Погостье продолжались своим чередом. Окрестный лес напоминал старую гребенку: неровно торчали острые зубья разбитых снарядами стволов. Свежий снег успевал за день почернеть от взрывов. А мы все атаковали, и с тем же успехом. Тыловики оделись в новенькие беленькие полушубки, снятые с сибиряков из пополнения, полегших, еще не достигнув передовой, от обстрела. Трофейные команды из старичков без устали ползали ночью по местам боев, подбирая оружие, которое кое–как чистили, чинили и отдавали вновь прибывшим. Все шло как по конвейеру.
Убитых стали собирать позже, когда стаял снег, стаскивали их в ямы и воронки, присыпая землей. Это не были похороны, это была «очистка местности от трупов». Мертвых немцев приказано было собирать в штабеля и сжигать.
Видел я здесь и другое: замерзшие тела убитых красноармейцев немцы втыкали в сугробы ногами вверх на перекрестках дорог в качестве указателей.
Весь январь и февраль дивизии топтались у железной дороги в районе Погостье — Шала. По меньшей мере три дивизии претендовали на то, что именно они взяли Погостье и перешли железнодорожное полотно. Так это и было, но все они были выбиты обратно, а потом вновь бросались в атаку. Правда, они сохранили лишь номера и командиров, а солдаты были другие, новые, из пополнений, и они шли в атаку по телам своих предшественников."

3. Погостье
" Штабеля трупов у железной дороги выглядели пока как заснеженные холмы, и были видны лишь тела, лежащие сверху. Позже, весной, когда снег стаял, открылось все, что было внизу. У самой земли лежали убитые в летнем обмундировании — в гимнастерках и ботинках. Это были жертвы осенних боев 1941 года. На них рядами громоздились морские пехотинцы в бушлатах и широких черных брюках («клешах»). Выше — сибиряки в полушубках и валенках, шедшие в атаку в январе–феврале сорок второго. Еще выше — политбойцы в ватниках и тряпичных шапках (такие шапки давали в блокадном Ленинграде). На них — тела в шинелях, маскхалатах, с касками на головах и без них. Здесь смешались трупы солдат многих дивизий, атаковавших железнодорожное полотно в первые месяцы 1942 года. Страшная диаграмма наших «успехов»! Но все это обнажилось лишь весной, а сейчас разглядывать поле боя было некогда. Мы спешили дальше. И все же мимолетные, страшные картины запечатлелись в сознании навсегда, а в подсознании — еще крепче: я приобрел здесь повторяющийся постоянно сон — горы трупов у железнодорожной насыпи."

4. Погостье
" Едва брезжил рассвет, толпой атаковали красноармейцы. Они повторяли атаки до восьми раз в день. Первая волна была вооружена, вторая часто безоружна, но мало кто достигал насыпи.
Главные атаки были 27 и 29 января. 27–го красноармейцы четырнадцать раз атаковали нашу позицию, но не достигли ее. К концу дня многие из нас были убиты, многие ранены, а боеприпасы исчерпаны. Мы слышали во тьме отчаянные призывы раненых красноармейцев, которые звали санитаров. Крики продолжались до утра, пока они не умирали. "

5. 311 с.д
" Однажды, в дни тяжелых зимних боев 1942 года под Погостьем, нашего майора отправили в 311–ю, чтобы согласовать планы артиллерийской поддержки пехоты, выслушать соображения и пожелания комдива по поводу организации боя. Я с винтовкой за плечами сопровождал майора. На лесной просеке мы нашли охраняемую землянку, укрытую многоярусным накатом. Снаряд такую не прошибет! Когда майор сунулся внутрь, из землянки вырвались клубы пара (был сильный мороз) и послышалась басовитая начальственная матерщина. Я заглянул в щель сквозь приоткрытую обмерзшую плащ–палатку, заменявшую дверь, и увидел при свете коптилки пьяного генерала, распаренного, в расстегнутой гимнастерке. На столе стояла бутыль с водкой, лежала всякая снедь: сало, колбасы, консервы, хлеб. Рядом высились кучки пряников, баранок, банки с медом — подарки из Татарии «доблестным и героическим советским воинам, сражающимся на фронте», полученные накануне. У стола сидела полуголая и тоже пьяная баба.
— Убирайся к… матери и закрой дверь!!! — орал генерал нашему майору.
А 311 —я тем временем гибла и гибла у железнодорожного полотна станции Погостье. Кто был этот генерал, я не знаю. За провал боев генералов тогда часто снимали, но вскоре назначали в другую дивизию, иногда с повышением. А дивизии гибли и гибли…"

6.311 с.д
" 22 июля под Синявино начали другие. Наша дивизия пока оставалась под Погостьем, и лишь один батальон из ее состава предпринял вылазку. С утра его солдаты перешли ручей Дубок и неожиданно атаковали немецкий земляной забор на болоте.5Они взорвали участок забора, просочились в глубину немецкой обороны, перебили нескольких солдат противника, зарубили саперной лопаткой офицера, успевшего уложить из пистолета несколько наших. Пройдя метров полтораста, наступавшие были остановлены огнем и залегли. Часа через три батальон был отрезан атаками с флангов. К вечеру все кончилось. Только стоны раненых доносились из–за ручья. Тем временем вся дивизия на виду у немцев подтягивалась к передовой, показывая противнику намерение возобновить атаку завтра. Помню сумерки, зловещий закат, а мы бежим через болото по гулко стучащему настилу из круглых бревен. Вокруг рвутся мины, визжат осколки и пули, клубится дым… Так мы стремились на своем участке дезориентировать противника относительно места наступления: демонстрировали, или как с солдатской хлесткостью перефразировал один начальник штаба, — «менструировали». Он имел в виду большие потери, понесенные нами."

7. 311 с.д
" По открытому месту мы подтягивались к передовой. Едва брезжила заря, Фронт просыпался. Стали бить пушки, далекий горизонт загорелся разрывами, заклубился дым. Огненные зигзаги чертили реактивные снаряды катюш. Громко икала немецкая «корова». Шум, грохот, скрежет, вой, бабаханье, уханье — адский концерт. А по дороге, в серой мгле рассвета, бредет на передовую пехота. Ряд за рядом, полк за полком. Безликие, увешанные оружием, укрытые горбатыми плащ–палатками фигуры. Медленно, но неотвратимо шагали они вперед, к собственной гибели. Поколение, уходящее в вечность. В этой картине было столько обобщающего смысла, столько апокалиптического ужаса, что мы остро ощутили непрочность бытия, безжалостную поступь истории. Мы почувствовали себя жалкими мотыльками, которым суждено сгореть без следа в адском огне войны."

8. 311 с.д
" Отделались синяками: взрывом швырнуло к нам ящик с боеприпасами, который кое–кому проехался по спинам… Снаряд выворотил из земли покойника, еще свежего. Сегодня он греется на солнышке и попахивает. Здесь в земле целые наслоения. На глубине полутора–двух метров можно найти патроны, оружие, одежду, старые валенки. Все взмешано… Впереди, на нейтральной полосе, штук сорок танков. Одни рыжие, сгоревшие. Другие еще целые, но неподвижные — их расстреливают немцы из тяжелых мортир. Перелет, недолет, опять перелет. Трах! Многотонный танк разлетается в куски. Каково танкисту! Ведь он не имеет права покинуть подбитую машину. На эту тему в танковых частях сложилась песенка, названная «гимном танкиста»:
Как–то вызывает меня особотдел:
Что же ты, мерзавец, с танком не сгорел?
А я им говорю,
В следующий раз уж обязательно сгорю."

9. 311 с.д
" Выбираюсь на площадку. Едва приподнялся — с трех сторон хлестнули пулеметы и трассирующие пули провыли разноцветными молниями над головой. Не то, что пушку притащить, человеку нельзя появляться здесь. Возвращаюсь, докладываю…
Утром приказ: пушка во что бы то ни стало должна быть на месте. Вот оно! Настало наше время! Приказ надо выполнять! Ха! Там, где даже ночью опасно идти согнувшись, столпились мы кучей и во весь рост. Нас двадцать один — так много, потому что пушку надо почти нести на руках, настолько избита и вздыблена земля… До немцев меньше ста метров, я думаю, что они различают звездочки на наших пилотках. Но почему они молчат? Десять минут назад на этом самом месте снайпер снял высунувшегося из ямки пехотинца, который еще лежит здесь, зияя окровавленной глазницей. Снайпер безусловно видит нас. Чего он ждет? Ни одного выстрела, словно немцы удивлены нашей до дикости глупой безрассудности, и с интересом смотрят, что будет дальше. Медленно тащимся вперед. Вот она, смерть! Играет как кошка с мышью! Скорей бы уж!.. Утро прохладное, солнышко светит ярко, приветливо. На голубом небе ни облачка… Проходим бывшую нейтральную полосу — в прорыв. Земля здесь вся всковыряна — ни одного живого места… Осталось совсем немного. Тихо. Неожиданно сзади — хлопок. Толчок в спину поднимает меня в воздух! Лечу и в сотую долю секунды думаю: «Конец!»… Очнулся в глубокой воронке. Кругом ни пушки, ни людей, только в воздухе клубы дыма и бумажки…"

10. Новелла 3. праздник сорокалетия
" В городе заседала чрезвычайная мобилизационная тройка: главный военком, секретарь райкома и главный из местного НКВД. Дошла очередь и до Института проходить комиссию. Вызванные представали перед тройкой голыми, чтобы сразу все становилось ясно и чтобы не тратить время. Первым вошел тщедушный преподаватель каллиграфии и перспективы Петерсон, похожий на маленькую сутулую лягушку. Он молча предъявил высокой комиссии свой стеклянный глаз, положив его на ладонь, покрытую несвежим носовым платком. Комиссия помолчала, посопела и резюмировала:
— Ну, с вами все ясно. Идите домой.
Вторым вошел некто, известный своими хворями:
— Вот, туберкулез… — сказал он, содрогаясь и кашляя.
— Ничего, послужите родине! На фронт!!! — сказала комиссия.
— Следующий!!!
Следующим был атлетического сложения цветущий молодой мужчина с профилем древнего римлянина периода упадка Империи. В руке его была толстая пачка бумаг с многочисленными печатями и подписями, которую он не замедлил передать комиссии.
— Да–а–а–а! — читала комиссия справки. — Почки разрушены, легких почти нет, сердце отказывает… Даа–а–а–а!
Даже главный из НКВД, видавший в своей жизни такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать, с сочувствием смотрел на владельца справок.
— Ну, что ж, идите, доживайте, — задумчиво протянул он…
— Вот так мы и победили в войну… — шипел мне в ухо сосед."

11.Новелла 6.
"Этот медсанбат развернули около станции Поляны, в нескольких километрах от передовой, однако ничего для приема раненых здесь не было подготовлено. Не были развернуты даже палатки, которые обычно применялись на войне. Вот как рассказала одна медицинская сестра о том, что она здесь увидела: «Изнемогая от усталости после долгого ползания по передовой, я вынесла очередного раненого с поля боя, с трудом дотащила его до медсанбата. Здесь, на открытой поляне, на носилках, или просто на земле, лежали рядами раненые. Санитары укрыли их белыми простынями. Врачей не было видно и не похоже, что кто–то занимался операциями или перевязками. Внезапно из облаков вывалился немецкий истребитель, низко, на бреющем полете пролетел над поляной, а пилот, высунувшись из кабины, методично расстреливал автоматным огнем распростертых на земле, беспомощных людей. Видно было, что автомат в его руках — советский, с диском! Потрясенная, я побежала к маленькому домику на краю поляны, где обнаружила начальника медсанбата и комиссара мертвецки пьяных. Перед ними стояло ведро с портвейном, предназначенным для раненых. В порыве возмущения я опрокинула ведро, обратилась к командиру медсанбата с гневной речью. Однако это пьяное животное ничего не в состоянии было воспринять. К вечеру пошел сильный дождь, на поляне образовались глубокие лужи, в которых захлебывались раненые… Через месяц, командир медсанбата был награжден орденом "за отличную работу и заботу о раненых" по представлению комиссара».

12. Новелла 7 взгляд с высоты
" О глобальной статистике я не могу судить. 20 или 40 миллионов, может, больше? Знаю лишь то, что видел. Моя «родная» 311–я стрелковая дивизия пропустила через себя за годы войны около 200 тысяч человек. (По словам последнего начальника по стройчасти Неретина.) Это значит 60 тысяч убитых! А дивизий таких было у нас более 400. Арифметика простая… Раненые большей частью вылечивались и опять попадали на фронт. Все начиналось для них сначала. В конце концов, два–три раза пройдя через мясорубку, погибали. Так было начисто вычеркнуто из жизни несколько поколений самых здоровых, самых активных мужчин, в первую очередь русских. А побежденные? Немцы потеряли 7 миллионов вообще, из них только часть, правда, самую большую, на Восточном фронте. Итак, соотношение убитых: 1 к 10, или даже больше — в пользу побежденных. Замечательная победа! Это соотношение всю жизнь преследует меня как кошмар. Горы трупов под Погостьем, под Синявино и везде, где приходилось воевать, встают передо мною. По официальным данным на один квадратный метр некоторых участков Невской Дубровки приходится 17 убитых. Трупы, трупы…"

13. Новелла 7 взгляд с высоты
" Полковник внимательно смотрел в стереотрубу, потирал чистой ладонью свой крепкий, загорелый затылок и громко, непрестанно, упоенно ругался матом. «Что делают, гады! Ах! Что делают, сволочи!» Что они делали, было видно и без стереотрубы. Километрах в двух перед нами, за ручейком, виднелся большой холм, на котором когда–то была деревня. Немцы превратили ее в узел сопротивления. Закопали дома в землю, поставили бетонные колпаки, выкопали целый лабиринт траншей и опутали их километрами колючей проволоки. Уже третий день пехота штурмовала деревню. Сперва пошла одна дивизия — 6 тысяч человек. Через два часа осталось из них 2 тысячи. На другой день оставшиеся в живых и новая дивизия повторили атаку с тем же успехом. Сегодня ввели в бой третью дивизию, и пехота опять залегла. Густая россыпь трупов была хорошо видна нам на склоне холма. «Что делают, б..!» — твердил полковник, а на холме бушевал огонь. Огромные языки пламени, клубы дыма, лес разрывов покрывали немецкие позиции. Били наша артиллерия, катюши, минометы, но немецкие пулеметы оставались целы и косили наступавшие полки. «Что делают, гады! Надо же обойти с флангов! Надо же не лезть на пулеметы, зачем гробить людей!» — все стонал полковник. Но «гады» имели твердый приказ и выполняли его. Знакомая картина! "

14. Новелла 14
" У нас все пошло стихийно, по–славянски. Бей, ребята, жги, глуши! Порти ихних баб! Да еще перед наступлением обильно снабдили войска водкой. И пошло, и пошло! Пострадали, как всегда, невинные. Бонзы, как всегда, удрали… Без разбору жгли дома, убивали каких–то случайных старух, бесцельно расстреливали стада коров. Очень популярна была выдуманная кем–то шутка: «Сидит Иван около горящего дома. "Что ты делаешь?" — спрашивают его. "Да вот, портяночки надо было просушить, костерок развел"»… Трупы, трупы, трупы. Немцы, конечно, подонки, но зачем же уподобляться им? Армия унизила себя. Нация унизила себя. Это было самое страшное на войне. Трупы, трупы… На вокзал города Алленштайн, который доблестная конница генерала Осликовского захватила неожиданно для противника, прибыло несколько эшелонов с немецкими беженцами. Они думали, что едут в свой тыл, а попали… Я видел результаты приема, который им оказали. Перроны вокзала были покрыты кучами распотрошенных чемоданов, узлов, баулов. Повсюду одежонка, детские вещи, распоротые подушки. Все это в лужах крови…"

15. Новелла 16
"Окруженная 2–я ударная армия погибала. Люди падали под осколками и пулями, как мухи, мерли от голода. Мертвецами гатили болото, делали из них укрытия, отдыхали, сидя на мертвых телах.
Когда удавалось пробить проход из окружения к своим, вывозили раненых по узкоколейке, а так как шпал не хватало, нередко клали под рельсы мерзлых покойников. Лежит иван, в затылок ему вбит костыль, сверху рельса, а по рельсе, подпрыгивая, бежит вагонетка, толкаемая полудохлыми окруженцами… "
" Он поведал нам свою хрустальную мечту тех времен: обладать графиней или княгиней. Раньше эта мечта не осуществилась, но, как мне рассказывали, Забиякин нашел свое в Восточной Пруссии. Однажды мимо нашей части по дороге проходила старуха–беженка. Солдаты сообщили подвыпившему Забиякину: «Смотри скорей! Вон пошла немецкая графиня!» Забиякин принял это всерьез, догнал старуху, имел ее на обочине дороги, осуществив, тем самым, цель своей жизни и утвердившись в этом мире."

16. Новелла 16
" На одной станции наши захватили дом, в бетонированном подвале которого стояла цистерна со спиртом. Добираться до люка сверху было лень, дали очередь из автомата, и спирт струйками потек на пол. Я пришел в подвал, когда на бетонном полу была лужа по колено, воздух, заполненный парами спирта, пьянил. Кое–где в жидкости виднелись ватные штаны и ушанки захлебнувшихся любителей выпить. Посередине с котелком в руках ходил обалделый Зимин, натыкался на стены и не находил выхода. Еще немного, и он захлебнулся бы, упав в лужу. Я успел вытащить его на воздух, сам балдея и задыхаясь. Дело было серьезное. Достаточно одной искры, чтобы все взлетело к черту, а жаждущих с котелками приходило все больше и больше. Словно какой–то беспроволочный телеграф или телепатический импульс оповестил всех о наличии спиртного. Славяне, как мухи на мясо, слетались со всех сторон. Пришлось с автоматами в руках оборонять опасное место, пока начальство не поставило оцепление вокруг рокового дома"

17. Новелла 18
" Наши разведчики, находившиеся на наблюдательном пункте, воспользовались затишьем и предались веселым развлечениям. Они заперли хозяина и хозяйку в чулан, а затем начали всем взводом, по очереди, портить малолетних хозяйских дочек. Петька, зная, что я не выношу даже рассказов о таких делах, транслировал мне по телефону вопли и стоны бедных девчушек, а также подробно рассказывал о происходящем. Сочные его комментарии напоминали футбольный репортаж. Он знал, что я не имею права бросить трубку, что я не пойду к начальству, так как начальство спит, да и не удивишь его подобными происшествиями — дело ведь обычное! Так он измывался надо мною довольно долго, теша свою подлую душонку. Позже он ожидал от меня ругани или драки, но я смолчал, и молчание мое обозлило Петьку до крайности."

18. Новелла 20
" Вдруг в непрерывности ритма дорожного движения обнаружились перебои, шоссе расчистилось, машины застыли на обочинах, и мы увидели нечто новое — кавалькаду грузовиков с охраной, вооруженных мотоциклистов и джип, в котором восседал маршал Жуков. Это он силой своей несокрушимой воли посылал вперед, на Берлин, все то, что двигалось по шоссе, все то, что аккумулировала страна, вступившая в смертельную схватку с Германией. Для него расчистили шоссе, и никто не должен был мешать его движению к немецкой столице.
Но что это? По шоссе стремительно движется грузовик со снарядами, обгоняет начальственную кавалькаду. У руля сидит иван, ему приказали скорей, скорей доставить боеприпасы на передовую. Батарея без снарядов, ребята гибнут, и он выполняет свой долг, не обращая внимания на регулировщиков. Джип маршала останавливается, маршал выскакивает на асфальт и бросает:
— …твою мать! Догнать! Остановить! Привести сюда!
Через минуту дрожащий иван предстает перед грозным маршалом.
— Ваши водительские права!
Маршал берет документ, рвет его в клочья и рявкает охране:
— Избить, обоссать и бросить в канаву!
Свита отводит ивана в сторону, тихонько шепчет ему:
— Давай, иди быстрей отсюда, да не попадайся больше!
Мы, онемевшие, стоим на обочине. Маршал уже давно отъехал в Берлин, а грохочущий поток возобновил свое движение."

19. Берлин. Конец войны.
" Мы начали наступление на Берлин со знаменитого Кюстринского плацдарма на Одере. Артподготовка была невиданная, грандиозной разрушительной силы, затопившая морем огня и осколков немецкие позиции. Такой мощи наша армия еще никогда не сосредотачивала в одном сражении и не обрушивала на головы немцев. И все–таки они сопротивлялись. После прорыва я видел на одной высотке несколько сотен сгоревших наших танков. Оказывается, немецкое командование посадило в ямки на склонах высоты полк фольксштурма — стариков и мальчишек с фауст–патронами. Это воинство погибло, но уничтожило уйму танков, задержав наше наступление. Кровушка наша по–прежнему лилась рекою. Инерция, взятая в 1941 году на станции Погостье и подобных ей, не уменьшалась, а увеличивалась, хоть и воевать научились, и оружия стало вдоволь. Просто привыкли не считаться с потерями. Только трупы теперь не скапливались в одном месте, а равномерно распределялись по Германии по мере нашего быстрого продвижения вперед. К тому же их тотчас хоронили. За четыре года войны наладили многое, в том числе и похоронную службу… Конечно, война — это состязание, в котором участники соревнуются, кто кого скорей перебьет. В конце концов, мы перебили немцев, но своих, при этом, увы, умудрились перебить в несколько раз больше. Такова наша великая победа!"

20. Берлин. Конец войны.
" В эти дни здесь, в Берлине, я совершил поступок, которым горжусь до сих пор, но удивляюсь собственному авантюризму… Дождливым вечером меня куда–то послали. Я укрылся от дождя прорезиненной и блестящей трофейной офицерской накидкой. Она закрывала голову капюшоном, а все тело — до пят; солдат выглядел в ней как генерал. Прихватив автомат, я отправился в путь. Около соседнего дома меня остановили отчаянные женские вопли: какой–то старший лейтенант, судя по цвету погон — интендант, тащил молодую смазливую немку в подъезд. Он стянул с нее кофточку, разорвал белье. Я немедленно подбежал поближе, лязгнул затвором автомата и громко рявкнул командирским голосом (откуда что взялось): «Смир–р–р–на!!! — и представился. — Командир подразделения СМЕРШ, номер 12–13, майор Потапов!!! Приказываю, немедленно явитесь в штаб и доложите начальству о вашем безобразном поведении!.. Я проверю!.. Кр–р–р–угом!.. Марш!.. Бегом!..
О, это роковое слово СМЕРШ. Оно действовало безотказно. Мы все замирали от страха, услышав его.
Интендант сбежал, обдав меня отвратительной вонью винного перегара…
Немка стояла и смотрела на меня глазами маленькой мышки, которую готовилась сожрать кобра, и дрожала… Я понял: она покорно ждет, что я завершу начатое старшим лейтенантом. Я помог ей надеть кофту и сказал:
— Идите домой и постарайтесь поменьше выходить на улицу. И после паузы простонал:
— Извинение (Entschuldigung)… Немка ушла."

21. Берлин. Конец войны
" Многие расписывались на Рейхстаге или считали своим долгом обоссать его стены. Вокруг Рейхстага было море разливанное. И соответствующая вонь. Автографы были разные: «Мы отомстили!», «Мы пришли из Сталинграда!», «Здесь был Иванов!» и так далее. Лучший автограф, который я видел, находился, если мне не изменяет память, на цоколе статуи Великого курфюрста. Здесь имелась бронзовая доска с родословной и перечнем великих людей Германии: Гёте, Шиллер, Мольтке, Шлиффен и другие. Она была жирно перечеркнута мелом, а ниже стояло следующее: «Е…л я вас всех! Сидоров». Все, от генерала до солдата, умилялись, но мел был позже стерт, и бесценный автограф не сохранился для истории.
У Бранденбургских ворот возникла огромная барахолка, на которой шла любая валюта и можно было купить все: костюм, пистолет, жратву, женщину, автомашину. Я видел, как американский полковник прямо из джипа торговал часами, развесив их на растопыренных пальцах… Контакты с союзниками были слабые. Мешал языковой барьер, чопорная сдержанность англичан, свысока смотревших на нас. Американцы были проще, особенно негры, симпатизировавшие нам. Однажды, сидя на придорожном холме и греясь на солнышке, я издали наблюдал забавную сцену. Пьяный иван остановил немца–велосипедиста, дал ему по уху, отобрал велосипед и, вихляя, покатил по шоссе. Немец пожаловался проезжавшим англичанам, и те, вежливо поговорив с Иваном, вернули немцу его имущество. Иван не сопротивлялся, так как англичан было человек пять."

22. Ветераны
" Наблюдая ветеранов своей части, а также и всех других, с кем приходилось сталкиваться, я обнаружил, что большинство из них чрезвычайно консервативны. Тому несколько причин. Во–первых, живы остались, в основном, тыловики и офицеры, не те, кого посылали в атаку, а те, кто посылал. И политработники. Последние — сталинисты по сути и по воспитанию. Они воспринять войну объективно просто не в состоянии. Тупость, усиленная склерозом, стала непробиваемой. Те же, кто о чем–то думают и переживают происшедшее (и таких немало), навсегда травмированы страхом, не болтают лишнего и помалкивают. Я и в себе обнаруживаю тот же неистребимый страх. В голове моей работает автоматический ограничитель, не позволяющий выходить за определенные рамки. И строки эти пишутся с привычным тайным страхом: будет мне за них худо!"

23. Ветераны
" Когда же в 1946 году пришлось ехать в Мурманск, я увидел из окна вагона знакомый мостик через реку Назию, откуда начиналась наша траншея. Прямо из поезда видны были сотни подбитых танков, воронки и траншеи: тортоловские холмы примыкают к железнодорожной насыпи. Лет пять после войны тут совсем не росла трава. Чахлые кусты погибали, едва поднявшись над отравленной взрывами землею. Тогда все еще лежало на месте: мины, снаряды, подбитые орудия, трупы, пулеметы, автоматы. Метрах в ста от железнодорожного полотна застыли столкнувшиеся в лоб два танка: наш и немецкий. Около них — трупы, наши и немецкие, ручки от взорвавшихся гранат и целые гранаты. Винтовки, кучи гильз. Одним словом, следы ожесточенного боя. Далее я видел несколько десятков ржавых танков — в окружении тысяч трупов, очевидно, танковая бригада. Оглядевшись на местности, я понял, что немцы запустили в мешок наступающих, а потом расстреляли их с окрестных холмов. Не надо было быть профессиональным военным, чтобы понять идиотскую бессмысленность нашей атаки. Позже я разговаривал со случайным попутчиком в поезде, подполковником из саперной части, которая в течение десяти или двенадцати лет занималась разминированием этих мест. Он с болью рассказывал о многочисленных следах подобных сражений. Воевали глупо, расточительно, бездарно, непрофессионально. Позволяли немцам убивать и убивать себя без конца."

24. Ветераны
" Штольни в берегах реки, где сперва немцы, а потом мы прятались от пуль и осколков, обвалились. От дома отдыха, который штурмовали более месяца, уложив тут несколько дивизий, нет и следа. Каменный мост через речку взорван. Только ямы, траншеи, гигантские воронки да кости, кости, кости, кости повсюду. Вот поляна, покрытая вереском. В яме — скелет. Между ребер его растет красавец, красноголовый гриб. Большой, ядреный — место ведь удобренное!
И опять, когда посмотришь на бывшие линии немецкой обороны, на их опорные пункты на холмах, возникает мысль о глупой, бездарной организации наших атак. В лоб на пулеметы! Артподготовка в значительной мере по пустому месту, тупой шаблон в наступлении. Результат — продвижение на сто, двести, триста метров ценой гибели дивизий и сотен танков. А далее все сначала: еще более укрепленная немецкая позиция, занятая свежими войсками, и опять горы трупов. При этом, как кажется, немцы лучше, чем наше начальство, представляли ход и результат операции. Вот так и воевали здесь с 1941 по 1944 годы. Никаких особо мощных укреплений на немецких позициях я не обнаружил. Все было сделано из земли и дерева, почти не было бетона. Но немцы так хорошо все продумали и рассчитали, что наши грандиозные усилия обращались в прах, в трупы. Правда, лучшие немецкие кадровые дивизии в конце концов погибли здесь, но какой ценой!"

25. Ветераны
" «Никто не забыт, ничто не забыто!» — эта трескучая фраза выглядит издевательством. Самодеятельные поиски пионеров и отдельных энтузиастов — капля в море. А официальные памятники и мемориалы созданы совсем не для памяти погибших, а для увековечивания наших лозунгов: «Мы самые лучшие!», «Мы непобедимы!», «Да здравствует коммунизм!». Каменные, а чаще бетонные флаги, фанфары, стандартные матери–родины, застывшие в картинной скорби, в которую не веришь, — холодные, жестокие, бездушные, чуждые истинной скорби изваяния.
Скажем точнее. Существующие мемориалы не памятники погибшим, а овеществленная в бетоне концепция непобедимости нашего строя. Наша победа в войне превращена в политический капитал, долженствующий укреплять и оправдывать существующее в стране положение вещей. Жертвы противоречат официальной трактовке победы. Война должна изображаться в мажорных тонах. Урра! Победа! А потери — это несущественно! Победителей не судят.
Я понимаю французов, которые в Вердене сохранили участок фронта Первой мировой войны в том виде, как он выглядел в 1916 году. Траншеи, воронки, колючая проволока и все остальное. Мы же в Сталинграде, например, сравняли все бульдозером и поставили громадную бабу с ножом в руке на Мамаевом кургане — «символ Победы» (?!). А на местах, где гибли солдаты, возникли могилы каких–то политработников, не имеющих отношения к событиям войны."

26. Другая сторона
" Истоки презрения господина X. к русским — в событиях военных лет. Он довольно откровенно говорит обо всем.
— Что за странный народ? Мы наложили под Синявино вал из трупов высотою около двух метров, а они все лезут и лезут под пули, карабкаясь через мертвецов, а мы все бьем и бьем, а они все лезут и лезут… А какие грязные были пленные! Сопливые мальчишки плачут, а хлеб у них в мешках отвратительный, есть невозможно!
— Господин X., — говорю я, вспоминая наши ожесточенные артподготовки 1943 года, когда часа за два мы обрушивали на немцев многие сотни тысяч снарядов, — неужели у вас не было потерь от нашего огня?
— Да, да, — отвечает он, — барабанный огонь (Trommel Feuer), это ужасно, головы поднять нельзя! Наши дивизии теряли шестьдесят процентов своего состава, — уверенно говорит он, статистика твердо ему известна, — но оставшиеся сорок процентов отбивали все русские атаки, обороняясь в разрушенных траншеях и убивая огромное количество наступающих… А что делали ваши в Курляндии? — продолжает он. — Однажды массы русских войск пошли в атаку. Но их встретили дружным огнем пулеметов и противотанковых орудий. Оставшиеся в живых стали откатываться назад. Но тут из русских траншей ударили десятки пулеметов и противотанковые пушки. Мы видели, как метались, погибая, на нейтральной полосе толпы ваших обезумевших от ужаса солдат!
И на лице господина Эрвина X. я вижу отвращение, смешанное с удивлением, — чувства, не ослабевшие за много лет, прошедших со дня этих памятных событий."

27. Другая сторона
" Один, без ног, ампутированных почти до пояса, заезжает колесом своей удобной тележки–кресла в газон и зовет меня.
— Перевезти, что ли, через улицу?
— Нет, только назад, данке.
Выезжает из газона, нажимает кнопку, и его тележка мчится вдоль по тротуару, обгоняя расступающихся прохожих. Все портативно, все надежно, все электрифицировано. А я вспоминаю Ваську из 6–й бригады морской пехоты. Бригада вся полегла в сорок первом, а Васька уцелел, но потерял обе ноги. Он соорудил ящик на четырех подшипниках и занимался сбором милостыни, подставив для этого морскую фуражку. Сердобольные прохожие быстро наполняли ее рублями и трешками. Тогда Васька напивался и с грохотом, гиканьем и свистом врезался в толпу, поворачиваясь на ходу то спиной, то боком вперед. Происходило это в пятидесятые годы на углу Невского проспекта и улицы Желябова, у аптеки. Тоскливо было мне и стыдно. Зашедши в аптеку, я услышал, как провизорша, красивая и молодая, вызывает милицию, чтобы та убрала смутьяна. Неужели ей не дано понять, что Васька положил свою молодую жизнь за нее, что она не сгорела в гетто только потому, что Васька не пожалел своих ног, а те, кто был с ним, своих голов? Потом Васька исчез…
В те годы добрая Родина–мать собрала своих сыновей — героев–инвалидов, отдавших свое здоровье во имя Победы и отправила их в резервации на дальние острова, чтобы не нарушали красоты столиц. Все они тихо умерли там."
Развернуть

Игры текст story логика песочница 

детство в заднице играет...

Сидеть с пивом перед зомбояициком — это для взрослого человека нормально. Жрать в два горла салаты за праздничным столом, перемежая наполнение рюмок пересказами избранных шуток Петросяна — это для взрослого человека прилично и почётно. Сидеть в лёгком подпитии на берегу руки, наблюдая мутным
Развернуть

Отличный комментарий!

Хватит думать, учиться, развиваться. Пора взрослеть!
Pololo Pololo26.01.201522:39ссылка
+30.7

story антирелигия интеллект религия 

Чем умнее человек, тем меньше он верит в Бога.

Впервые за 80 лет ученые из Рочестерского и Северо-Восточного университетов (США) провели анализ научных работ, выяснив связь между интеллектом и религиозностью. Результаты исследования таковы: не зависимо от века, верующие люди получили меньше баллов в тестах на интеллект.

Под «интеллектом» имеется ввиду «способность планировать и решать задачи, понимать сложные идеи, абстрактно мыслить, быстро учиться и учиться на собственном опыте». Другими словами — логически рассуждать и уметь анализировать. А «уровень религиозности» оценивался по частоте походов в церковь, силе веры в сверхъестественное и соблюдению обрядов.

В этом ученым помогли архивы и опросы. В частности, были опрошены тысячи людей и проанализированы десятки тысяч документов. Для оценки ума предков и современных людей были изучены школьные аттестаты, по которым выводился средний академический балл, а также результаты вступительных экзаменов в вузы и показатели IQ-тестов.

В итоге выяснилось, что между атеизмом и уровнем интеллекта действительно существует связь. Не зависимо от века, верующие респонденты получили меньше баллов в тестах на интеллект.

Отметим, в результаты соцопроса, проведенного компанией Ipsos GmbH, выяснилось, что самый высокий процент верующих — в развивающихся странах. А вот на самой нижней ступени стоит продвинутая Япония - всего 4 %.
Истории,антирелигия,демотиваторы про религию, юмор, шутки и приколы про религию,интеллект,религия
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме правдивая история красной шапки (+1000 картинок)