#Лит-клуб разное текст story 

Фатумы. Рокот

Жанр: фэнтези, роман.
Пока есть только самое начало, продолжение когда-нибудь будет.

Пролог 2
16 день 12 лунного цикла 942 солнечного оборота.
Снег, неспешно вальсируя с ночным ветром, медленно укутывал белесой пеленой спящий дом. Дом, так схожий со своими соседями. Приютивший под своей крышей людей, даривший им свою защиту и укрытие. Но было одно небольшое отличие. Одно единственное приоткрытое окно на втором этаже, впустившее внутрь холод и зло улицы. В доме было неспокойно. Едва уловимые шаги. Тихие шорохи. Запах крови. Отныне этот дом не был чьим-либо убежищем, но стал последним пристанищем. И лишь на первом этаже во тьме горел тусклый огонек. Незваный гость, не торопясь и вчитываясь, изучал найденные в тайнике записи. На первый взгляд обычная бухгалтерия торговца различными овощами.
- Хм, южный картофель. Занятно. Рабы что-ль? Да и компания какая-то незнакомая. Хмм. – пробормотал Норван, глядя в записи. В прочем, ответить ему было некому. Еще немного полистав книгу, убийца убрал ее в небольшую сумку, сокрытую под одеждой. Спрятав в карман небольшой светящийся камешек и закинув на плечо мешок с набранным добром, Норван направился на второй этаж. Странные дела. Ну, это все не его заботы.

23 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота.
Четыре дня, среди тьмы, пыли и мертвецов. Четыре дня они бродил по древним катакомбам. Возились с древними замками и механизмами. Бродили, рыскали и вынюхивали. Искали. И если бы не крупная сумма аванса да еще большая окончательная, бросил бы он это дело в первый же день.
Но никакие невзгоды не могут длиться вечно. Шаг за шагом, мгновение за мгновением, они приближались к развязке. И по прошествии четырех дней, отделавшись несколькими ранами, группа грабителей все же смогла отыскать и вскрыть хранилище. Тщедушное пламя фонарей из всех сил боролось с извечной тьмой. Тьмой не знавшей Солнца. Пыль и упадок безоговорочно властвовали в сводах древнего сооружения.
- Так, нам нужна статуэтка дракона. Только ее можно трогать. Остальное проклято. Так что следите, чтоб ничего не прицепилось или еще какой хуйни не случилось. Порядок: я, Морк, Дрейз, Нейл. Норван, замыкаешь. – Нарц в последний раз сверился с бумагами, что дал им наниматель. Несколько раз кивнул, запоминая маршрут, после чего подхватил фонарь и шагнул в пугливую тьму сокровищницы. Вслед за ним последовали и остальные. Грабители, воры и убийцы. Шайка.
Сокровищница ломилась от богатств. Золото и каменья, серебро и заговоренная сталь. Резные статуи из мрамора и янтаря, украшенные драгоценными тканями. Фолианты, содержащие древние знания. Древнее эльфийское искусство. Желанное, но роковое. Несколько минут они тихонько брели среди неисчислимых богатств. Шаг в шаг. Шаг в шаг. Несколько долгих минут, что медленно и неуверенно сменяли друг друга в душной, жаркой тьме.
И вот, когда соблазн стал уже почти непреодолим, они дошли. Нарц, в соответствии с инструкцией, трижды хлопнул в ладоши, крутанулся разок и громко свистнул. И только после этого взял с пыльного пьедестала не менее пыльную статуэтку дракона. Она была не особо большой, выполнена из какого-то черного камня на подобии обсидиана и покрыта паутиной небольших трещин.
Жар. Пламя. Агония. Хаос. Обожженное горло с хрипом пропускало воздух. Норван, из последних сил, шатаясь, но все же смог выйти на своих двоих из древнего подземелья. Лицо горело. Разум метался в панике. Левая рука судорожно сжимала что-то горячее. Пройдя еще немного, убийца рухнул без сил. Полился ледяной дождь. Небольшой деревянный браслет гудел сокрытым в его глубинах пламенем. Поплевавшись еще немного искрами, пламя отступило вглубь древесины, покинув черную поверхность украшения. Порывшись немного по сумкам и карманам, Норван нашел лечебную мазь, после чего начал втирать ее в лицо. Боль отступала. Долгожданное облегчение. В носу все еще стоял запах горелого мяса. Кое-как встав, обгорелый убийца укрылся от дождя в палатке, где и забылся тревожным сном. Сном, в котором его пытало пламя.

6 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота
В ночи неспешно и угрюмо, поскрипывая деревянной обшивкой, шла барка. Ей вторили мерные удары волн о борт старой посудины. Ничего больше не смело нарушить мертвую тишину. Тишина, покой, умиротворение. И лишь в свете зажженных фонарей на пустующей палубе можно было рассмотреть пятна крови и несколько трупов. Торговцы и их команда. Кто-то погиб от стрелы в горло, кого-то порезали ножом. Но среди обычных матросов виднелись и иные трупы. Одетые в темно одежды, что скрывали их в ночном сумраке. Незваные гости. Мелкие убийцы.
Но не смотря на первое впечатление, не все на барке были мертвы. В ее недрах скрывались последние выжившие. И один из них был этому в высшей степени не рад. Избитый и израненный, с несколькими сломанными пальцами, он выглядел жалко. Второму тоже досталось: одежда порвана, из нескольких неглубоких ран все еще сочилась кровь. Левая сторона лица была изуродована свежим шрамом от ожога в виде шестиконечной звезды, расположившимся у него на щеке. Норван сидел на ящике с товаром, аккуратно перебинтовывая руку. Его же собеседник, крепко связанный лежал на полу, истекая кровью и мужеством.
- Это было близко, чес слово. Совсем чутка не дожали, - нарушил тишину беглец. – Что однако хорошо. Итак, ты будешь хорошим мальчиком и сам мне все расскажешь? У меня просто не особо много времени после всего вот того, что вы тут устроили. До Гларда осталось всего ничего, и мне бы не хотелось на патруль нарваться. Сам понимаешь. – закончив перевязываться, Норван опер руки о колени и стал выжидающе смотреть на своего собеседника. Тот молчал. По роду своей деятельности беглый убийца имел довольно объемное терпение. Но не сегодня. Со вздохом он взял воткнутый рядом кинжал и подошел к пленному, нависнув над ним подобно злому року.
- Я как бы могу и по-плохому спрашивать, сам понимаешь. Извини, но я буду чуть более груб, чем обычно. Ты тут главное не помри.
Вскоре внутренности корабля наполнились сдавленными криками. Криками слишком тихими, чтоб они могли пробиться сквозь корпус барки в глухую и безразличную ночь. Через непродолжительное время последняя живая душа покинула корабль, и тот продолжил свое путешествие в одиночестве, неся свой страшный груз еще ничего не подозревающему спящему городу.

Пролог 3
5 день 2 лунного цикла 941 солнечного оборота
Триумфальная музыка заполняла собой все пространство величественного зала. Свет, порожденный магическими свечами, заполнял собой даже самые потаенные закутки. Сегодня здесь нет места тьме. Церемония Возвышения. Гаурус не особо горел желанием наблюдать за этим чудовищным ритуалом. Ну, хотя бы по божьей милости, ему не нужно было в нем участвовать. И если бы не традиции и обязательства, Гаурус и вовсе сбежал бы заниматься более важными вещами. Мечты-мечты. В зал вошел первый претендент. Если память Гауруса не подводила, то он был сыном какого-то мелкого не то купца, не то еще кого-то такого. В общем, самый обычный человек, что смог проявить себя в достаточной мере. И если все пойдет как должно, то они будут в одном отряде. Мда. И куда они все только лезут. Сидели бы себе за безопасными стенами и делали бы свое дело. Но нет, все хотят быть теми, кем не являются. Да и сам этот ритуал. Обретение способности к магии, кто обделен ею от рождения. Да, несомненно, ордену всегда нужны новые бойцы. Разумом будущий рыцарь это понимал. Но не сердцем. Сердце говорило ему иное. Ну да ладно. Он не будет смотреть и ровняться на других. Много чести. Он, как и его предки до него, сам скует свою судьбу. Сам станет тем, на кого будут ровняться. Приготовления закончились, и первого претендента, поставив на колени, приковали к полу в центре магического круга. Несколько магов начали произносить заклинание в унисон, сплетая вместе слова, жесты и мысли. Вторя им, претендент начал кричать.

16 день 4 лунного цикла 943 солнечного оборота
Раннее утро стелило сизый туман по древней земле. Земле, видевшей многие войны и бедствия. Последняя такая война навсегда ее изменила. Древняя и чуждая магия, высвобожденная в этом конфликте, навсегда исказили это царство. Царство, что с тех пор могло порождать одних лишь чудовищ, ранее невиданных. Безумные земли, если спросишь на Западе. Пустошь, если спросишь на Востоке.
Пряный туман кружил голову, не давая Гаурусу сосредоточиться. Товарищи что-то кричали. Мутные тени скользили по густому покрову на грани восприятия. Бестелесные, неосязаемые существа, единые с туманом. Ноги слабели. Тело медленно, но неумолимо набирало вес. Разум растворялся в окружающей мгле. Серия коротких вспышек разорвала пелену проклятой дымки. Ее обитатели злобно защебетали, грозя всеми возможными карами. Несколько зыбких фигур возникли прямо перед молодым рыцарем. Длинные, тонкие руки потянулись к его лицу. Их обладатели неспешно лили свой шепот в разум Гауруса. Обещания силы. Обещания славы. Обещания покоя и величия. Туманная неспешность тут-же сменилась животным страхом. Тело, выполняя вбитые в него движения, закрылось от самого левого фантома щитом, одновременно с тем горизонтально рубя правого. Клинок прошел сквозь призрачное тело почти без сопротивления. Шаг вперед и вправо. Меч к плечу. Резкий удар с разворотом по центральному. Заговоренная сталь почти разорвало туманную плоть. Грозно щебеча, третий фантом прыгнул на рыцаря. Короткий удар, и окованный сталью щит порвало тело фантома на лоскуты тумана, медленно оседающие на землю. Быстро осмотрелся. Все новые и новые фантомы прибывали, создавая свои тела прямо из тумана. Несколько товарищей по отряду уже лежали без признаков жизни. Влажный и холодный туман проникал под доспехи, пожирая тепло. Спохватившись в последнее мгновение, Гаурус отшвырнул от себя фантома простым заклинанием, после чего рассек его клинком. Легкие кое-как пропускали в себя промерзший воздух. Тело наливалось тяжестью и болью. Бесполезно. Просто рубить их недостаточно. Сосредоточившись, молодой рыцарь усилием воли сплел заклинание поиска. В расширенное сознание потоком полилась информация. Собравшись с духом, Гаурус отправился к самому плотному скоплению силы. Довольно скоро его путь преградили новые туманные фантомы. Издав нечленораздельный рев, юный Шумейкер ринулся на них, нещадно коля и рубя. Заговоренная сталь жадно рвала эфемерные тела. Но на место павших приходили все новые и новые монстры. Каждое прикосновение, каждый пропущенный удар, оставляли на защите рыцаря крохотные, но трещины. Сталь ржавела. Заклинания распадались. Шаг. Взмах мечем. Шаг. Укол. Шаг. Боль. Шаг. Призрачное пламя. Потратив на него последние силы, Гаурус смог создать небольшую, но все же прореху в рядах фантомов. И лишь для того, чтоб увидеть, как кто-то другой вонзает клинок в источник тумана.

27 день 5 лунного цикла 943 солнечного оборота.
- Вот уж не ожидал, что ты серьезно приедешь, Гаурус. Все настолько плохо было? – Рорик Мейн, высокий и крепко сложенный торговец со смуглой кожей, поставил перед рыцарем кубок с вином, после чего сел напротив него со своим.
- Да, все было очень плохо. Как выяснилось, нам крупно не повезло, но все-же. Я и вправду оказался не готов к Пустоши. Там все по другому. Воздух, земля. Магия. Дело даже не в том, что она не слушается, нет. Наоборот, она очень послушная там. Дело скорее в том, что она, как бы правильнее сказать, грязная. Маркая. Все еще чувство, будто я в чем то липком. Мерзость. – Гаурус поморщился и сделал довольно долгий глоток. Не смотря на все прошедшее время, руки все еще дрожали.
- Понятно. Отец, насколько я понимаю, не особо был в восторге?
- Будто бы он бывает хоть от чего-то в восторге.
- Хм, не поверишь, но бывает. По крайней мере, его всегда радовали твои успехи в учебе, – торговец улыбнулся и, отпив немного вина, продолжил. – По крайней мере, не одно его письмо не обходилось без хвастовства. Говорят, у тебя талант к быстрому построению заклинаний. Без лишних там слов и плясок.
Гаурус вздохнул и упер взгляд в вино:
- Ну да. Правда, так получается построить только самые простые формулы. И для каждого отдельного заклинания приходится долго тренироваться.
- Хех, забавно смотреть, как ты вот так вот просто рассказываешь о вещах, большинству смертных не доступных. Ну, развитый Атман все же дает о себе знать, - Гарус уже было хотел что-то сказать, но Рорик примирительно поднял руку, останавливая его. – Не бери близко к сердцу, это так, простое ворчание. Ладно. Ты хотел себе работу. Ее у меня есть. А именно, сортировка предметов. Отделять магические от обычных. Маг, что не так давно для меня все это делал, покинул меня. Так что вот, будет тебе заодно и практика, которую ты так искал.
- Сортировка? Серьезно? Ну, я в принципе не против, но после этого вряд ли ты получишь еще хоть одно хвастливое письмо.
- Сортировка, это только по началу. Ну и пока мы в городе, где все более менее спокойно. Но, сам знаешь, в городе я не всегда сижу. Так что не боись, практика и для меча найдется.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Слепая магия

Жанр: темное фэнтези, рассказ.

Безжалостные солнца прикладывали все свои космические усилия, чтоб уничтожить все живое, что ползало по земле. Воздух дрожал, разогретый жаром изуродованной магией земли. Вдалеке было видно, как непостоянный ландшафт этого места менял свои очертания. Но Охотнику нужно идти вперед. За одним шагом следовал другой. Шаг за шагом. Многочисленные раны саднили от пыли и соли, что поднимались местными ветрами. Они беспощадно трепали фигуру одинокого путника, угрожая пустить ее в полет, подобно разорванной тряпке. Но он шел. Вопреки ветрам, вопреки боли, вопреки судьбе.

616 солнечный оборот. День и лунный цикл неизвестны.
Невериот устало привалился к останкам древней, некогда каменной, кладки. Он с блаженством впитывал ночную прохладу. Наконец-то его длительное путешествие по Безумным Землям подошло к концу. Скорее всего. Если Ремма ничего не напутала, конечно. Да, давненько он не возлагал столько надежд на кого-то другого. Оставалось лишь надеяться, что это не станет очередной ошибкой. Последней. Насладившись мимолетными мгновениями покоя, охотник извлек из сумки инструкции, оставленные ему волшебницей. Пробежавшись по ним глазами, он покачал головой:
- Вот жеж леший. И вот это называется просто?
Невериот взглянул на металлическую арку портала и большую чашу, что была соединена с ним. Ну, сколько не ворчи, а включить его придется. И сделать это может только он.
- Надеюсь, твои уроки не слишком отстали от жизни, старик, – охотник ненадолго задумался. – Хотя, если так подумать, то эта штуковина должна быть твоим ровесником, если не старше.
Немного расчистив место у портала, Невериот принялся изучать записи Реммы. Потратив на это несколько часов, охотник вроде смог уловить основную мысль. Осталось ее реализовать. Хоть и крайне обобщенно, но Невериот знал магическую теорию. Проблема в том, что это не делает его магом. Охотник еще раз заглянул в записи. «Слепая магия». Древний принцип непрямого построения заклинаний.
- «Это как рисовать картину вслепую». Ну обнадежила, ничего не скажешь. – Проворчал Невериот, доставая из сумки необходимые реагенты. Предварительная подготовка заняла еще несколько часов. Четверка горящих костров, приготовленное по мутному рецепту и из не менее мутных составляющих зелье, нарисованные на камнях и теле базис-руны, вымазанные в золе каких-то трав руки и лицо. Вроде все готово к «высшей» магии. Нос жег дым от горящих трав. Медленно, но верно разум начал обретать легкость. Мир стал четче. Звуки громче. Запахи едче. Набрав полную грудь воздуха, Невериот сомкнул ладони перед собой, выставил правую ногу вперед и слегка согнул колени. Затем, на выдохе, стараясь поддерживать правильные ритм и громкость голоса, охотник начал зачитывать слова заклинания, смысл которых совсем не понимал. Вслед за этим, Невериот медленно развел ладони, складывая пальцы, пощелкивающие от подобного надругательства, в сложные жесты, поднимая правую и опуская левую руки. Закончив первую строфу, охотник выпрямился, сделал оборот и вновь сомкнул ладони. В ответ на это базис-руны обожгли кожу. Земля начала ритмично подрагивать. Вторя ей, каменная арка портала начала издавать низкий гул. Пот катился градом. Мышцы свело судорогой. Реальность отчаянно сопротивлялась столь грубым методам. Немного передохнув, Невериот вновь глубоко вдохнул. Легкая часть пути пройдена. Теперь начинаются настоящие испытания. Сосредоточившись, охотник начал зачитывать вторую строфу. На полуслове все тело резко пронзила боль. С трудом расцепив пальцы, всеми силами стараясь унять дрожь, Невериот медленно начал складывать новые жесты. Вспышка боли, словно от раскаленного прута, разорвала голову. Левый глаз ослеп. По щеке потекла горячая кровь. Медленно опускаясь на колени, охотник начал повышать голос. Вторя ему, арка портала начала издавать более громкий гул. Древний камень окутало слабое сияние. Базис-руны раскалились, прожигая плоть. Запах трав дополнился запахом горелого мяса. Каждое следующее слово заклинания отзывалось все более сильной болью. Правую ногу парализовало болезненной судорогой. Кое-как, выполнив последний жест, охотник вновь свел ладони вместе. Он горел. Он тонул. Вся тяжесть мира обрушилась на его плечи, желая раздавить дерзкого «смертного». Сломить. Увы для мира, этот «смертный» уже был сломлен. Сломлен и перекован. Боль. Ее он познал в полной мере. У охотника была цель. Цель, на пути к которой его остановит точно не боль. Сияние стало ярче. Каменную арку заволокла белая дымка. Гул и дрожь достигли своего апогея. Боль повалила тело Невериота и изогнула его дугой. Последние три слова он произнес, задыхаясь и совсем не попадая в ритм. Земля качнулась в последний раз, переходя на постоянные мелкие вибрации. Боль медленно отступала. Немного полежав, Невериот, тяжело дыша и обливаясь кровью и потом, кое-как пополз на четвереньках к яркому светящемуся пятну, коим ему виделся портал. Лишь бы все получилось правильно, и он вел туда, куда нужно. Хотя, куда-бы он не вел, там однозначно будет лучше, чем в Безумных Землях.

12 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Несколько раз Невериот пробуждался лишь для того, чтоб вновь провалиться в забвение. Он был в какой-то комнате. Его тело мучили боль и лихорадка. Разум же подвергался пытке навязчивыми видениями и образами. Образами прошлого, что было. Образами прошлого, что он забыл. Образами прошлого, что он придумал. Он шел по улицам поселка. Они были знакомыми, но охотник никак не мог вспомнить, где он их видел раньше. В своем путешествии он не был одинок. Улицы были завалены бледными обескровленными телами, что с молчаливым укором провожали взглядом Невериота, бредущего к центру. Они осуждали. Они проклинали. Они ненавидели. Не было тех слов прощения, что могли бы успокоить их гнев. Он подвел их. Всех и каждого. Своей гордыней. Своей глупостью. Своей нерешительностью. Своей трусостью. Невериот смиренно принимал их проклятия. Принимал и нес в себе сквозь уготованные ему века. В центре этого ада его ждали Они. Тот, кого он ненавидит. Тот, кто ненавидит его. Малэлас. Предтеч рода Каэнхерс. Чудовище, что приняло обличие человека. Человек, ставший чудовищем. Своей левой рукой он удерживал Ее. Анна. Легким движение когтей Малэлас вырвал ей гортань. Невериот рванул к ним. Из всех сил. Но ноги подвели его. Каждый шаг стоил все больших усилий. Невериот посмотрел в голубые глаза Анны. В них были лишь боль и ненависть. Он предал ее. Он бросил ее. И она проклинала его. И ее проклятие ранило глубже остальных.
Невериот проснулся в холодном поту. Разбитым и подавленным. Но хотя бы живым. Уже прогресс. Отдельно радовало то, что лежал он не на холодной земле, а во вполне себе теплой кровати. Ответом на его шуршание послужил высокий женский голос:
- Наконец-то ты проснулся. Я уже боялась, что придется звать какого-нибудь лекаря. Как самочувствие? Выглядишь крайне непригодным, если хочешь знать мое мнение.
Невериот с некоторым трудом повернул голову. Обладательница голоса вальяжно развалилась в кресле, расположенном в углу комнаты. В тонких, почти анорексичных руках хозяйка комнаты держала какую-то книгу. Невериот попытался ей ответить, но единственное, на что у него хватило сил, так это похрипеть. Видя его потуги, женщина улыбнулась, отложила книгу в сторону и, неестественно изогнувшись, долго и со вкусом потянулась. После чего, шурша белым платьем, встала и подала засыхающему охотнику воды. В который раз Невериот приметил для себя странную походку этого низкорослого создания. Ремма. Волшебница. Эльфийка. Охотника всегда интересовало, как эти супнаборы в принципе способны передвигаться. Но спрашивать как-то не решался. Может, они и выглядят тощими, но слабыми они не являются. Сама же Ремма облокотилась на стену и ожидающе сверлила Невериота своими серебряными глазами.
- Кхе ха… Спасибо. И за воду, и за магию, - проскрежетал в ответ охотник своими поврежденными связками. – Ну, встретить в своем логове он меня однозначно не ожидал, кх. Я успел его ранить, но он все же сбежал. Нужно придумать что-нибудь против телепортации. Да и вообще против магии. В общем, я нашел у него какие-то расчеты, посмотри, чем он там конкретно занимался.
- Ага, я уже, - Ремма улыбнулась и развела руки. – Ты два дня отходил от своего, простите боги, волшебства. Мне было скучно.
Невериот отвернулся и пробормотал:
- Ну, как по мне, получилось у меня вполне сносно. Хоть и не сразу, но портал открылся. – В ответ на его заявление Ремма разразилась хохотом:
- Ну да, ну да. Ладно, чтоб не топтать твое самолюбие, скажу, что получилось почти как должно быть, - Ремма вытерла выступившие слезы. – Твое нынешнее состояние, это результат твоих ошибок. На самом деле тебе очень повезло, что я ждала, когда ты начнешь. По сути, ты лишь подал сигнал. Дальше я все сама сделала. Этим то и отличается серьезная магия от фокусов на ярмарке, что ты практикуешь, мальчик.
Невериот тяжело вздохнул. Он не знал, кто из них старше, но решил не поддаваться на провокацию.
- А по поводу ограничения его в магии. Хм, как вариант можно было бы попробовать создать Камень Бедствия, но если у него есть собственный источник силы, то камень скорее помешает, чем поможет. Я подумаю над этим. А ты пока отдыхай. Попозже принесу что-нибудь поесть.
Хорошо, когда о тебе кто-то заботится. Главное не привыкать к этому. Ведь ничто не вечно в этом мире. Но пока можно и дать себе слабину. Чему Невериот и отдался с головой.

13 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Теплое летнее солнце радовало своей милостью. Покой утра, предвещающий дневные заботы и тяготы, нарушал лишь далекий звон колоколов из церкви Триумвирата. Как же давно он бывал там? Охотник и не помнил уже. Священники говорят, что все происходит по воле богов, и все наши тяготы и невзгоды это их испытания, ниспосланные, чтоб закалить сердца и отделить праведников от грешников. Такая себе стратегия. Ведь ее результатом будут лишь толпы грешников среди немногих праведников. Невериоту всегда казалось, что роль богов в спасении всех. Ну, все когда-нибудь ошибаются. Хотя, может быть, где-нибудь и живут такие боги. Жаль, что Невериот не знал о них. Охотник грустно улыбнулся. Да, Анна бы однозначно пожурила его за такие мысли. Но боги не спасли ее. А значит, они не нужны Невериоту. Вдохнув утренний воздух поглубже, Охотник поймал солнечный луч отполированным лезвием своего боевого топора и отправил его в морду наглого трактирского кота. Тот недовольно зажмурился и отвернулся. Когда то давно один старый охотник сказал, что в этом топоре хранится осколок силы бога солнца Аурона. Добавив при этом, что хоть и хорошее, но это все же оружие, которое должно служить человеку, а не наоборот. Интересно, откуда он его взял? Хотя, какая уже разница. Старый воин уже давно мертв, унеся этот секрет в могилу. Как и имя топора, если оно у него вообще было. Чем, собственно, Невериот интересовался чуть более, чем никак. Он был согласен со старым воином. Топор, каким бы сильным он не был, всего лишь инструмент. Ничего более. Невериот взглянул в свое отражение в лезвии топора. Светло голубые глаза охотника смотрели на него с задумчивостью. Темные, с обильной проседью волосы вновь отросли и безобразно торчали в стороны. Давно пора их уже обрезать. На вытянутом заостренном лице проступают признаки постоянной усталости. Невериот потряс головой. Хватит с него отдыха.
Хлопнув дверью, из гостиницы вышла Ремма. Ее худощавая фигура была одета в практичную дорожную одежду, служащую подвижности и удобству, а не красоте. Хотя, учитывая внешность Реммы, сложно найти одежду, что сделает ее красивой. Но, несомненно, и на такое любители найдутся. На поясе у нее болтался небольшого размера меч и кинжал. Эльфийка блаженно потянулась и сказала:
- Ну что, готов? – Невериот лишь кивнул, вернул топор на место и отправился в конюшню. Выведя лошадей и передав Ремме поводья, охотник спросил:
- Итак, каков наш план?
- Судя по тем бумагам, что ты привез, Малэлас отправился за Безумные Земли на Восток, к Союзу Вольных Городов. Я смогу нас туда переправить, но давай отойдем подальше в лес, с глаз Инквизиции. Костер мне здоровья не прибавит, – проговорила она шепотом, улыбаясь. Невериот же лишь кивнул, ощущая волнение. Магия вещь полезная, но опасная. Тем более таких порядков. Но Ремма вроде как достаточно опытная волшебница. Если судить по тому, что она уже сделала. Но будущее покажет.

13 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота. Вечер.
Полдня они ехали по извилистым лесным тропинкам. Густая листва защищала путников от летнего зноя, а хвойные деревья даровали приятный аромат. Лишь паутина омрачала лесную идиллию. Паутина и комары. Ничего-то не бывает даром в этом мире. Какая досада. Следуя лишь за ей одной известной нитью, Ремма вывела охотника на небольшую поляну, усеянную различными травами и цветами. Немного изучив поляну, эльфийка уверено кивнула и передала заботу о лошадях своему спутнику. Сама же она принялась увлеченно подготавливать поляну, пожертвовав на это остатком дня.
Солнце медленно, но неотвратимо двигалось за горизонт, окрашивая небеса в красные тона. Поляну было не узнать. Трава втоптана, повсюду набросаны камни, разрисованные средними и высшими рунами. Импровизированный магический круг.
- Заводи лошадей. Отправимся сразу же, как только солнце сядет. – Позвала Ремма, устало вытирая пот со лба. С превеликой осторожностью Невериот провел лошадей через единственный свободный коридорчик в камнях. Как только животные разместились в центре, Ремма положила последние камни на место. В воздухе плыл густой, дурманящий запах различных благовоний. Лошадям он очень не нравился. Невериоту, в прочем, тоже. Волшебница встала в самом центре круга. Как только солнце полностью скрылось, оставив за собой сполохи догорающего заката, Ремма начала зачитывать заклинание. Тягучее, плавное. Глубокое. Оно было больше похоже на песню. Язык был охотнику незнаком, но скорее всего это был какой-нибудь из эльфийских языков. Вторя ей, воздух начал дрожать и звенеть. Руны на камнях начали медленно разгораться синим пламенем. Довольно быстро поляна стала островком света в лесном океане тьмы. Казалось, светился сам воздух. Пение Реммы нарастало. У Невериота неприятно защемило в груди. Многие старые раны ненадолго напомнили о себе пульсирующей болью. Лошади взбрыкнулись, но охотник держал крепко. Сила стекалась к поляне. Невериот потряс головой. Но это не помогло. Поляна двоилась. Воздух дрожал и изгибался, все сильнее и сильнее, вызывая головокружение и тошноту. Резко вся поляна рванула из под ног куда-то проч. Лошади испуганно заржали. Невериот почувствовал, что падает. Мир окончательно превратился в абстрактную мешанину красок, звуков и запахов. Тело стало тяжелым и неповоротливым. Легкие горели от нехватки воздуха. Но не успел Невериот удариться в панику, как все закончилось…
Но после каждого конца приходит новое начало. Грохот оглушил Невериота а сильный удар об землю чуть не лишил сознания. Вокруг раздавался грохот падающих деревьев. С неба падали щепки. Рядом вполголоса ругалась Ремма.
- Ремма, чтоб тебя, помягче что ли нельзя было? – Охотник, крехтя, вставал. Вокруг царствовало разрушение. Деревья были разорваны и разбросаны по округе в виде мелких щепок. В ответ на возмущение Невериота, эльфийка молча показала ему средний палец. Осмотревшись, человек приметил, что приличную часть поляны они прихватили с собой. Лошади, перепуганные, воспользовались мгновенной слабостью хозяев и помчались в лес. Придется ловить. Увы, стоящая на четвереньках Ремма была не в силах даже свой обед удержать, не то что за лошадьми бегать.

15 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Эльфы всегда оставались для Невериота загадочным народом. Легкие и эфемерные, но на удивление сильны и выносливы. Говорят, этот мир их не любит. Ну, если оглядываться на их историю, то ничего удивительного. Говорят, они видят сны совсем не так, как остальные смертные. Говорят, они сами вольны выстраивать свои ночные грезы. Удобно. Как-то раз один старый маг рассказывал, что эта способность досталась им от их далеких предков, пришедших из Страны Снов. Вроде бы они все еще имеют какую-то небольшую власть над этим царством. Воплотившаяся мечта о долголетии и здоровье.
Ремма выбралась из своего спальника и, усевшись у костра, принялась за скромный завтрак. Подождав, пока эльфийка примется за еду, Невериот начал обсуждение дальнейших планов:
- Итак, мы на Востоке. Куда дальше? – не особо заботясь о приличиях, волшебница пробормотала с набитым ртом:
- Судя по тем записям, этот монстр уже начал свои приготовления. Скорее всего, он постарается успеть закончить все до того, как ты его нагонишь. Времени у нас мало.
Невериот слушал эльфийку, подготавливая лошадей. Не отрываясь от своего дела, он поинтересовался:
- Что он вообще хочет сделать? Почему бежал сюда, а не обратно в Тантал? У него же там свой культ, последователи и всякое такое.
Ремма насухо вытерла посуду и убрала ее на место.
- Ну, это вопрос не так прост, как может показаться. Второй в смысле. Если кратко, то Восток лучше подходит для того, что он задумал. А задумал он довольно неприятную вещь. Если я правильно понимаю, у вампиров есть определенный порог того, сколько жизни они могут поглотить за раз. Если исходить из тех заметок, Малэлас хочет как-то увеличить свой предел. Стать глубже, так сказать, – добавила она с усмешкой. – Хоть я до конца и не понимаю, как. Да и понимать не хочу, раз уж на то пошло, – Ремма закончила собирать свои вещи и уселась верхом на лошадь. – Не знаю, что конкретно, но знаю, где. Примерно. Нам от Нортуса в сторону Колодца. В общем веди. Ты же уже договорился с местными духами, пока я отдыхала?
- Разумеется. – Невериот поудобнее расположился в седле, после чего прислушался до чего то. – Восточнее Нортуса? Боги, поближе то перенести не могла? Тут только до города миль восемьдесят примерно. – Ремма строго и зло посмотрела на Охотника.
- Так, человек, лучше прихлопни рот. А то я и вправду могу разозлиться. Да и сам город нам не нужен. По крайней мере не людской. – Эльфийка выглядела довольно рассерженной. Невериот примирительно поднял руки, после чего отправил лошадь в путь. Их ждала долгая дорога.

18 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Несколько дней пробирались они меж вековых деревьев. Старинный лес, хранящий в своих чащобах многие секреты. Древние интриги, предательства и отвага. Стремления и надежды. Амбиции и страхи. Всё это наследие древних досталось деревьям и тем, кто обитает в их тени. Путь Невериота шел вглубь лесной чащи, мимо руин прошлого. Руин цивилизации, что некогда населяла эти края. Но время было к ним беспощадно. Воистину, этот мир ненавидит эльфов. Все их деяния стали лишь прахом. Несколько дней они шли вдоль древних дорог. Да, эльфы умели строить устойчивые к времени конструкции. Устойчивые, но не вечные. К середине третьего дня путники прибыли на место. Неизвестно, чем конкретно было это место раньше. Все, что от него осталось – одно здание посреди руин, поглощенных лесом. Округа будто бы замерла. Не было слышно ни зверья, ни птиц, ни духов. Руины будто бы умерли. Запах леса был вытеснен из неподвижного воздуха запахом вскрытой влажной могилы.
Ремма, немного посмотрев на руины, произнесла, инстинктивно понизив голос:
- Увы, но похоже я была права. Ну и жуткое место. Что думаешь?
- Здесь нет духов. Либо мертвы, либо разбежались в страхе, – ответил Невериот, немного подумав. – Он там. Я уверен. Здесь все пропитало могилой. Часа на подготовку хватит? Сейчас для нас лучше всего будет дневное нападение.
Ремма глубоко вдохнула и слегка нервно кивнула. Ее смелость утекала, как вода из надтреснутого кувшина. Невериот взглянул на нее с беспокойством. Остается только надеяться, что она не подведет. Возможно, было бы лучше пойти ему одному. Это с одной стороны. А с другой его там ожидал Малэлас. И в этот раз на внезапность полагаться не придется. Да и не тот он противник, против которого есть недопустимые средства. Да, сейчас не время кого-нибудь жалеть, за кого-нибудь переживать. Пришло время охоты. Ремма несколько раз глубоко вдохнула:
- Ладно, сидя здесь ничего не сделается. Так что пошли, пока не передумала. Я буду следить за магическими, а ты за механическими ловушками. Идет?
- Разумеется, – только и ответил Охотник. Сжав в руке один из оберегов с привязанным к нему перепуганным духом, Невериот смело отправился в расставленную западню. Почти.
Удушливый воздух подземелья забивал их легкие, мягко держа в своих крепких объятьях. Каждый шаг давался с трудом. Зло прочно обосновалось в этом месте. Чувства Невериота обострились до предела. Но как бы он не вслушивался во тьму, она хранила молчание. До определенного момента. Со временем охотник стал различать едва уловимые всхлипы, вздохи и стоны. Бредовые шепоты. Едва уловимые мольбы. Они исходили из просторного зала, которым заканчивался коридор. Немного погодя, непрошенные гости все же вошли в него. В зале висел запах пота и нечистот. Вдоль стен были прикованы люди. Они были слабы, истощены и явно больны. Сердце Невериота наполнилось предчувствием беды. Ремма за его спиной сдавленно охнула. Когда то это место было величественным. Возможно, здесь проходили суды. Возможно, театральные постановки. А возможно и то и другое. Что бы тут не было в прошлом, там оно и осталось. Как и эльфийский народ, время не пощадило творение их рук. Четыре статуи, стоящие вдоль стен, раскололись и обратились пылью. Паутина трещин покрывала стены и потолок. Резьба на них раскрошилась и стала неразборчивой. Величие сменилось упадком.
- И все же летишь ты ко мне подобно мотыльку, пламенем очарованным. Скажи мне, мой дорогой охотник, помнишь ли ты, чем были судьбы наши связаны? – его тихий голос разносился из каждой тени. По коже Невериота прошел холод. Он покрепче сжал топор, пытаясь понять, где конкретно прячется Малэлас. Духи в ужасе стянулись к Охотнику, ища спасения в своих оберегах. – Признаться, ты не перестаешь меня удивлять. При каждой нашей подобной встрече ты знакомишь меня со все более интересными созданиями, – его спокойный, холодный голос проникал глубоко в разум Невериота, пробуждая временно погасшую ненависть. Ненависть, источник которой он и сам до конца не знал. Источник которой он забыл.
- Прекращай петушиться и выползай уже. Покончим с этим, – громко прокричал Невериот. Ответом ему стал тихий смех.
- А ты стал довольно груб, добрый охотник. Поздравляю. Смею заметить, это определенный рост. Ведь когда то давно ты только и мог при виде меня, что трястись да рыдать, – тихо и неспешно, фигура древнего вампира вышла из того же коридора, через который пришли Невериот с Реммой. – Но смею тебя огорчить. Здесь ничего не закончится. Здесь нас с тобой ожидает новое начало. Еще один виток спирали. Я долго думал, как поприветствовать тебя в землях, хоть и не родных моей крови, но родных духу. Сколько воспоминаний. Ведь когда то именно я привел здешние древние царства к покорности. Но это дела минувшего. А мы здесь и сейчас.
Он был высок и статен. Сквозь черные вьющиеся волосы можно было разглядеть заостренные уши. Единственно, что осталось от его далеких эльфийских предков. Аккуратная небольшая борода. Светлая неподвижная кожа. И глаза с кроваво красной склерой, наполненные древним, неутолимым голодом. От вампира исходила ощутимая аура древнего зла. Она удушала, вызывала панику. От одного его вида хотелось все бросить и бежать без оглядки. Невериот неосознанно сделал шаг назад. После чего чертыхнулся и покрепче сжал топор. Он не побежит. Не сейчас. Больше нет. Малэлас сделал несколько шагов в их сторону:
- Итак, мои размышления привели меня к такому решению, – вампир широким жестом обводит комнату с прикованными к стенам людьми. Ремма повинуясь этому жесту, затравленно оглянулась. Ее выражение страха дополнилось решимостью. Она вскинула руки. Пальцы начали резво выстраивать сложные комбинации. Чуть погодя к жестом добавилось и пение. Даже не обладая хоть сколько то выдающимися способностями в магии, Невериот ощутил творимое ей колдовство. Воздух возле нее задрожал, вокруг рук начал скапливаться свет. Взяв в одну руку топор, а во вторую стальной кол, Охотник преградил путь Малэласу.
- Хммм, судя по всему, ты пытаешься призвать сюда солнечный свет. Неплохо, хоть и довольно банально… - Невериот ринулся на вампира. Малэлас резко вскинул руку, выгибая пальцы в неестественном жесте и полушепотом выдыхая одно слово. «Разар». Горячая волна воздуха ударила Охотнику в лицо. Грохот и треск сотряс древний комплекс, озарив его короткой вспышкой. Ремма коротко вскрикнула. Запахло фиалками. Ударная волна навалилась на спину Невериот и швырнула его на пол.
- Я ожидал от вас большего воображения, – голос вампира раздался из-за спины Невериот. Вскочив, он заметил вампира, спокойно стоящего перед трясущейся Ремм. Она подняла руки, чтоб попытаться сотворить другое заклинание, но Малэлас был быстрее. Одним плавным и быстрым движением он наотмашь ударил ее кулаком в голову. Она попыталась оградиться магией, но удар вампира, даже не заметив ее защиты, отправил ее на пол.
- Да, все же гуманоидный облик накладывает свои ограничения, – Малэлас, наклонив голову, с интересом наблюдал за эльфийкой. Та же, что-то неразборчиво бормоча, пыталась от него отползти. Кровь резво струилось по ее лицу на пол. Мощный удар в живот заставил ее захлебнуться воздухом.
Невериот, направляемый жаждой убийства, рванул к вампиру. На ходу, не теряя ни мгновения, Охотник разрушил один из оберегов, заставляя духа придать ему дополнительную скорость. Резко ускорившись, Невериот моментально сократил дистанцию. Не сбавляя скорость, он рубанул топором, целясь в шею вампира. Малэлас ловко поднырнул под топор и уже хотел разорвать Охотнику живот, но был вынужден отступить, избегая удара стальным колом. Не ослабляя напора, человек подался вперед и рубанул вампира сверху вниз. Блокируя удар, Малэлас левой рукой ударил по запястью, одновременной уходя с линии удара. Треск ломаемого дерева и ослепительная вспышка ненадолго заполнили подземелье. Вслед за ними пришел запах сгоревшей вампирской плоти. Немного сместив удар, Невериот разрубил ключицу Малэласу, лишь немного не дотянувшись до его шеи. Объятый синим пламенем, вампир метнулся в сторону. Левая рука, ниже локтя, обратилась обугленными костями. Охотник наседал. Не давая вампиру время оправиться, Невериот рубил и колок. Сплетя пальцы и произнеся пару слов, Малэлас сотворил заклинание. «Лар одо рал». Воздух разошелся рябью. В глазах Невериота ненадолго все раздвоилось. Тряхнув головой, Охотник замахнулся колом и, сменив угол атаки, одним движением снес вампиру голову. Топор прошел сквозь плоть врага даже не заметив сопротивления. Тело вампира тут же обернулось невесомым дымом.
- Драный колдун. – пробурчал себе под нос Невериот, резко осматриваясь по сторонам. В комнате было еще несколько фигур Малэласа. Вечно с ним все непросто. Собравшись с духом и прочитав короткую молитву духам, Охотник вогнал себе в глаз небольшой заговоренный колышек. Голова взорвалась болью. И боль же смыла морок с его сознания. Иллюзорные фигуры стали почти невидимы. Сам же вампир был подернут легкой дымкой. Его рука стремительно восстанавливалась. Пару мгновений, и от раны не осталось и следа. Лишь обугленный рукав напоминал о недавней травме. Громко хлопнув в ладоши, Малэлас извлек из левой руки длинный кинжал, лезвие которого было покрыто загнутыми крючьями. По спине Невериота пробежал табор мурашек. Но не успев толком и испугаться, Охотник уже нападал. Замахнувшись топором, он совершил выпад колом. Вампир, качнувшись влево, резко дернулся вправо, навстречу топору. Поднырнув под ним, Малэлас рубанул своим странным оружием по незащищенному животу охотника. Сталь клинка встретилась со сталью кола. Вывернувшись всем телом, вампир резко выбросил вперед левую руку. Невериот отшатнулся, но недостаточно быстро. Когти вампира полоснули его по лицу, разорвав ухо и щеку. Рот наполнился соленой кровью. Повернув корпус и отшатнувшись назад, Охотник рубанул по выставленной ноге вампира. Уходя из-под удара, Малэлас ударил топор ногой, прижав его к полу. Лезвие клинка с резким свистом рассекло воздух, прорубаясь к горлу Невериот. Без малейшего колебания Охотник отпустил свое оружие, уходя из-под удара. Но его прыти оказалось недостаточно, и жуткое лезвие прошло по левому плечу, вырывая куски мяса. Развернувшись корпусом, Охотник взмахнул рукой. Топор тут же, будто его и не выпускали, оказался в ней. Резкий удар сверху вниз последовал за этим. Малэлас, кружа как юла, попытался уйти из-под удара, но и него проворства для этого не хватило. Топор погрузился в плоть вампира и рассек его спину от плеча до талии. Оружие охватило синее пламя. Охваченный пламенем и дымом, Предтеч вонзил свой клинок в правую руку Невериота, пришпорив ее к туловищу. Провернув лезвие, он заклинил его между ребрами. В единственном уцелевшем глазу потемнело от боли. Почти в слепую, Охотник уколол колом в сторону вампира. Но встретил он не сопротивление плоти, а лишь острую боль. Рука изогнулась под неестественным углом. Кость, порвав плоть и ткань, выглянула во тьму комплекса. Кол полетел на пол, но так его и не достиг. Вампир схватил его в воздухе. Освященная сталь тут же начала сжигать плоть порождения ночи. Не обращая на это внимания, Малэлас пронзил горло Охотника его же оружием. Воздух едва просачивался сквозь новоявленное препятствие. Следующий удар освободил Охотника от бремени воздуха в легких, повалив его на землю. Топор с тоскливым звоном отлетел куда-то в сторону.
- Так, на чем мы с тобой остановились? – вампир осмотрел комнату, задержав взгляд на встававшей Ремме. – Да, точно, недостатки гуманоидного облика.
Волшебница вскинула руки, собираясь сотворить заклинание, но уже в следующее мгновение Малэлас возник прямо перед ней. Схватив ее в охапку, вампир вгрызся в ее горло. Эльфийка отчаянно кричала и сопротивлялась, извиваясь и нанося довольно гулкие удары по мертвецу, но он был подобен камню. Вскоре сопротивление Реммы утихло и переросло в простой плач боли и отчаянья.
Невериот кое-как встал и, пошатываясь и шаркая, направился к Малэласу. Тот же откинул ослабевшее тело эльфийки в сторону и с безразличным выражением взглянул на Охотника. После чего в одно движение оказался перед ним и нанес несколько тяжелых ударов, ломая кости и повалив его снова на пол. Переполненный болью и яростью, Невериот заорал во все горло. Правда, из-за кола получилось совсем жалко и больше напоминало приглушенный хрип.
- Ну что-ж, я бы задержался на подольше, но увы, дела не ждут. Думаю, как ты уже успел оценить, и бессмертные должны ценить время. Так что, добро пожаловать на славные и слегка дикие просторы Акара. Уверен, они встретят тебя со всем своим гостеприимством. До наших скорых и несомненно увлекательных встреч, добрый охотник.
Тело вампира растворилось в темноте. Тишину подземелья нарушали лишь плачь Реммы, бормотание пленных, да агония Охотника. Впрочем, вскоре эта агония сменилась спасительным забытьем.

20 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Два дня Невериот провел в тяжелом бреду, то вырываясь из его цепкой хватки, то погружаясь в самые пучины мучительных видений. Ремме было не легче. Сначала ее истерика перешла в тихий скулеж, но и он затих в конце дня. Первым, кто встретил пробудившегося Охотника, был запах нечистот. Что, в общем-то, и не удивительно. Кряхтя, Невериот как мог сел.
- Ты самое настоящее чудовище, Невериот. Как ты вообще выжил то? – Ремма, бледная как смерть, с тревогой смотрела на Охотника. На белой шее отчетливо виднелся след от укуса.
- Кто бы говорил. Никогда не слышал, чтоб у эльфов была не гуманоидная форма, – в ответ Ремма лишь фыркнула. Не смотря на боль во всем теле, Невериот встал и, найдя взглядом свой топор, направился к нему.
- Это все неважно. – Ремма потерла шею, осматривая прикованных людей. – На удивление, он их не тронул. Хоть кого то, но мы смогли спасти. Хотя в себя они так и не приходили, – волшебница тяжело вздохнула.
- Ага, что-то типо того, – подобрав топор, Невериот подошел к одному из пленных. Тот поднял на Охотника взгляд мутных глаз. Сожаление. Обида. Ненависть. Одним взмахом топора Охотник расколол череп бедолаги на две половины. Уже мертвое тело упало на пол, забившись в конвульсиях.
- Ты что творишь! – закричала Ремма, глядя на этот ужас широко распахнутыми глазами.
- Мы никого не спасли, - ровно ответил Невериот. Не смотря на спокойствие голоса, в его глазах жила холодная ненависть. – Они уже обречены. Малэлас никого не отпускает просто так. Он уже проворачивал подобное в прошлом.
- Но, но я проверила их! Они обычные люди, я уверена в этом! – эльфийка хотела преградить путь Охотнику, но ноги не смогли удержать ее.
- Тогда мы тоже были уверены. Тогда мы тоже проверили. Но он способен прятать свои чары и кровь очень глубоко, – Невериот подошел к следующему человеку и занес над ним топор. – Мы не можем так рисковать. Не можем повторить ту ошибку, – голова второго пленного так же не устояла пред топором. – И не можем забыть. Всех, кого он погубил. Всех, кого заставил погубить. Если не хочешь помогать, так не мешай.
Волшебница с ужасом наблюдала, как Охотник методично и без лишней суеты убивает пленных. Слезы текли по ее бледным щекам. Неосознанно она схватилась за шею.
- Такова суть войны с Малэласом. Он отравляет все, к чему прикоснется. Есть только один способ остановить его. Сжечь все дотла. Свой выбор я сделал. Теперь пришла пора его делать тебе, Ремма. – Охотник подошел в волшебнице, смотря на нее сверху вниз. Не смотря на совершенное темное дело, топор сохранил свою девственную чистоту. Эльфийка обвела взглядом подземелья и трупы. Все еще держась за шею, она затрясла головой.
- Нет, я не могу! Не могу! Я боюсь! – ее тихий плачь перешел в рыдание. Невериот лишь кивнул и молча направился к выходу, оставляя волшебницу в своем прошлом. Больше они никогда не встретятся.

***
Тишину подземелья нарушал лишь тихий плач. Одинокая эльфийка, снедаемая страхом, никак не могла найти в себе силы покинуть это место. Она боялась. Но не только за себя. Больше всего она боялась за Невериота. Ведь он был прав. Малэлас отравлял все, к чему прикасался. Все.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Рожденные для смерти

Жанр: темное фэнтези, короткий рассказ.

Земля, изуродованная столетиями гнета Проклятия, жадно впитывала последние лучи умирающего красного Солнца. Его света едва хватало, чтоб разгонять холод, сковавший пустошь. Пустошь мертвую. Жизнь уже давным-давно покинула эти места, поглощенная фанатичным желанием одного существа. Желанием о вечности. Вечности для себя. Вечности, даже ценой конца для всех остальных. Сквозь пустошь уверенно брел один единственный странник. Единственный нарушитель покоя. Единственный огонек жизни. Его путь лежал сквозь останки древних городов. Руины величию. Памятники гордыне. Но недолго им осталось. Ничто не в силах противостоять Проклятию. Ни живое, ни земля, ни камень. Ни Солнце и Звезды. У Путника была цель. Стремление. Долг. Клятва. Путь его вел к истоку Проклятия. К черному магу, имя которого стало первой жертвой ненасытного голода темной магии. Безымянный и забытый, он существовал лишь одним желанием. Одним стремлением. Выжить. Пережить. Стать последним. Он отнял все у всех. Последний царь умирающего мира. Маг смог взобраться на самую вершину. Не обошла стороной его жадность и Путника. Он так-же стал Безымянным, так как больше не было смысла в именах. Он так-же стал Забытым, так как больше некому было помнить. У Путника остался лишь долг. Он не мог никого спасти. Он не мог ничего исправить. Но он должен был дойти. Не ради себя, не ради людей. Ради Мира. Дома. В Путнике не осталось места ненависти или злобе. Не они правили его клинком. Уже нет. Остался лишь невыполненный долг и обещания, данные мертвецам и далеким богам.
Боги. Не способные устоять перед голодом Проклятия, они погасли. Один за другим. А вскоре после богов Проклятие поглотило и их последователей. Остался лишь Путник. Но и он уже забыл имена и лики божеств. Как забыл он и многое другое. Как забыл времена до Проклятия. На его глазах мир медленно, но верно обращался прахом под неумолимым гнетом злобной магии. Он знал, что были и другие люди, что противостояли Проклятию. Знал, но никак не мог никого из них вспомнить. Все, что он о них знал, было то, что они не справились. А это значит, что он должен справиться. Не ради себя или почивших мертвецов. А ради будущего. Не весть какого хорошего, но хоть какого то.
Его путь лежал через руины бывшей столицы. Когда-то ее называли ярчайшим камнем в короне императора. Но не осталось ни императоров ни царств. Покосившиеся, потрепанные Проклятием статуи великих героев прошлого провожали Путника безразличным взглядом. Когда-то их подвиги были важны, а имена гремели на весь мир. Но теперь они забыты, а их свершения обернулись лишь пылью на дороге. А столько возни вокруг всего этого было раньше. Пышные празднества, громкие речи. Хех. Все, что осталось от прошлого – это лишь покосившийся остов. Но и его время вскоре выйдет. Не здесь была цель Путника. Не на некогда многолюдных площадях, не в некогда величественном императорском дворце. Его цель была много дальше. Его цель мирно покоилась в последнем Узле Силы. И долгом Последнего Воителя было низвержение Последнего Зла. И нельзя с ним ни договориться, ни избежать. Остается только либо победить, либо умереть. Хотя нет. Остается только смерть. Сколько бы от нее не бегал. Сколько бы не сражался за каждый вдох. Уже поздно. Силы Энтропии неостановимы. Они в любом случае возьмут свое. А это значит, что остается только достойно встретить свой конец. Такова природа смертных. Они рождаются для смерти. Они живут для смерти. Само наше появление является одной из мировых констант, навеянных Энтропией. Главной силой, что заставляет что-то простое превращаться в что-то сложное. Молодое в старое. Слабое в сильное. Главный источник любого движения. Любого изменения. Любой эволюции. И это относится не только к людям. Появление всего живого – это лишь следствие этого закона. И именно этот закон заставляет Последнего Воителя идти ко мне, к Последнему Человеку. Хотя, сложно меня уже назвать человеком. Да, я им родился. Им я жил. И со временем я заметил. Заметил, как с каждой смертью чего-то живого, Проклятие усиливается. Сначала это было незаметно. Зима становилась чуточку дольше и холоднее. Дни короче. Урожай беднее. Мало по малу, но влияние Энтропии стало заметным. Люди назвали это Проклятием. Они боролись. Кто как мог. Я так же присоединился к борьбе. Некромантия могла отбросить Энтропию, запечатав и оградив ее. Но я не справился. Мой орден пал, мои ученики мертвы, а союзники стали врагами. И вот остался я один, не способный ни бежать, ни сражаться. А ведь шанс был. Но уже поздно сожалеть. Полное поражение. Вот и остается, просто ждать конца. Благо он не за горами. Последний воитель прошел сквозь пустоши, что остались от некогда великой империи и уже поднимался по стертым временем каменным ступеням храмовой лестницы. Да, Энтропийные силы сделали правильный расчет. Не важно, кто из нас умрет. Смерти любого из нас хватит, чтоб мир навсегда угас. А я даже не могу покинуть стены этого храма. Что за ирония. Гремя видавшими лучшие времена латами, Последний Воитель вошел в церемониальный зал. Но там его ждал не свирепый противник. Там его ждал всего лишь уставший человек. Проигравший задолго до прихода Воителя. Но не важно, кто он. У Воителя есть долг, и он его исполнит. Взяв в руки меч, Слуга Энтропии направился к последнему человеку.
- Что, даже сказать мне нечего? – сказал древний волшебник, глядя на воителя с грустной улыбкой. – В общем, ничего удивительного. Ладно, заканчивай уже и смот… - один резкий взмах меча срубил голову древнего мага. Тело рухнуло, будто марионетке обрезали нити. Не успела голова коснуться пола, как тяжелый сапог раздавил череп, обращая его содержимое в кашу. Воитель почувствовал, что что-то изменилось. Тишина казалась глубже. Тяжелее. Доспехи, до этого никак не мешавшие, стали давить и натирать. На ватных, подкашивающихся ногах Воитель побрел к выходу. Сердце тяжело билось в груди, перепуганной птицей рвясь на волю. Холодный и застоявшийся воздух забивал легкие с каждым вдохом. Неестественная тишина нещадно давила любой шум. Ни грузные шаги, ни скрип лат, ни тяжелое дыхание не могли соперничать с этой монолитной тишиной. Кое-как воитель добрел до выхода. Мертвая пустошь была укрыта тьмой. Тяжело опустившись на ступени, Слуга Энтропии начал жадно глотать воздух. Но и здесь он ничем не отличался от прогнившего воздуха древних руин. Он становился все гуще и гуще. Холоднее. Воитель чувствовал, как медленно утекает его сознание. Как окружающая тьма заполняет собой его разум. Как тишина поглощает мысли. «Вот и все». Это была последней мыслью, что успела пронестись в его голове перед тем, как огонек его жизни погас навсегда, поглощенный Проклятием. Энтропией. Неизбежностью. И вслед за этим огоньком, мир погрузился в вечную тьму. Смертные исполнили свое предназначение. Их роль сыграна, и больше в них нет нужды. Рожденным для смерти нет места в вечности.
Развернуть

#Лит-клуб разное 

Заметки старого охотника: Человек и монстр. Конец

Жанр: темное фентези. Вторая половина рассказа.
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4328551

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.
День начинается с боли. Болело все. Особенно то, что прирастало назад. Хоть это было и не впервой, приятного было мало. Невериот провалялся до полудня, мучимый лихорадкой. Не смотря на то, что на небесах властвовало солнце, было прохладно. Осень начинала давать о себе знать. Крехтя, Невериот встал. Нужно идти. Сам себя Айвор не убьет, как бы Невериот этого не хотел. Оставалось надеяться, что его письмо успеет вовремя. Используя меч Малсера как костыль, Охотник потихоньку побрел. Призвать коня получится только ближе к вечеру. Пальцы вроде срослись. Двигаются еще плохо, да и побаливают, но уже не гнутся туда, куда не нужно и способны нормально что-нибудь держать. Главное успеть к вечеру добраться до логова. Одна миля сменяется другой. Солнце описывает безжалостный полукруг в небесах, безразлично наблюдая за земными страстями. Когда оно коснулось Криверского хребта, Невериот пришел к месту встречи. Раны почти зажили. Его ждали.
Далеко уже не молодая леди в полном латном доспехе внимательно рассматривала наспех нарисованную карту. Короткие светлые волосы торчали в разные стороны в творческом беспорядке. Пристальный взор серых глаз обратился на Охотника.
– Долго же ты, - пробухтел ее низкий голос. – Ты говорил, что с тобой еще трое. Где потерял?
– В деревне. Как и всю деревню, - спокойно ответил тот. – Что имеем?
- Старый замок. Укреплений почти нет. Со мной двадцать четыре брата и три Стража.
- Хм, похоже церковь заинтересована в убийстве Айвора. Зная его, в замке полно низших вампиров. Ими и займитесь. К самому Айвору не лезьте. Скорее помешаете, чем поможете. – Невериот услышал, как женщина заскрипела зубами. Увы, но это правда. И она это знала. Невериот уже развернулся, но паладин его остановила прикосновением к спине.
- Пелор, даруй воину симу свой свет. Исцели тело, стань путеводной звездой, укажи путь среди троп, укрытых тьмой. – По телу охотника прокатилось приятное тепло, изгоняющее боль и усталость.
- Спасибо. – Только и бросил Невериот через плечо, направляясь в замок. На ходу он пристегнул меч к портупеи.

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Вечер, переходящий в ночь.
Солнце скрылось за горизонтом. Еще один день позади. Невериот осторожно пробирался вглубь замка, прячась в тени и скрывая простым заговором свое присутствие. По замку гуляет отдаленное эхо сражений. Бежать Айвору некуда. Да и не в его это духе. Благословите боги самонадеянность этих тварей. Он должен быть где то рядом. Охотник приготовился, сжимая крепче топор. Последний поворот. Открытая дверь, ведущая на открытую площадку. Свист и треск кровяной стрелы. Невериот резко отскочил в сторону, стрела разбивает стену, забрасывая Охотника каменной крошкой. Вдох. Выдох. Невериот сорвался с места. Он полностью сконцентрировался на противнике перед собой. Высокий мужчина, в темно багровом доспехе, инструктированном розами. В руках он сживал парный доспеху длинный лук, целиком выполненный из этого багрового материала. Пальцы сжали пустое ложе стрелы, выполненное в виде лезвия. Кровь заструилась, образуя стрелу, по которой заплясали разряды молний. Звон тетивы. Треск летящей стрелы, ищущей свой путь к сердцу. Невериот только и успех подставить топор. Стрела ударила с силой лошади, мышцы свело разрядом электричества. Лицо охотника озарила злобная улыбка. Вдох. Выдох. Коротким рывком Невериот сократил дистанцию. Топор, очертив дугу, опустился на закованную в перчатку руку, выбив из брони искры. Вампир отскочил. Охотник не отступал. Руби его. Топор бессильно отскакивал от брони вампира. Не дай время на выстрел. Не смотря на свою броню, Айвор довольно ловко уклонялся от смертоносного топора старого охотника. Отскочив на стену за пределы топора, вампир выстрелил. Охотник нырнул вправо. Поздно. Стрела задела ногу, завязав узлом мышцы в ней. Кровь полилась ручьем. Потянуло паленым мясом и волосом. Сейчас бы холодного эля. Но мечтать не вредно. Произнеся пару командных слов, Невериот активировал вплетенное в плоть заклинание. По ногам прошла дрожь. Теперь Айвор от него не спрячется и на потолке. Заскочив на стену, Охотник продолжил натиск. Три быстрых удара. От первого вампир увернулся, второй заблокировал, лишившись лука. Третий удар сбил с вампира полушлем, оставив на лице горящую рану. Алые глаза смотрели с ненавистью и сожалением. Но сожаления старого вампира не интересовали Невериота. Его интересовала его нежизнь. Четвертый удар был отбит. На пятом Айвор поймал топор. Затянутый сталью кулак направился в лицо Невериота. Резко вывернув шею, левой рукой Охотник вгоняет стальной кол вбок вампира, обходя броню. Айвор выворачивает руку Охотника, забирая у того топор и тяжелым ударом сбрасывает его со стены. Резко настигнувшая земля выбила дух из Невериота. Закашливаясь, Охотник быстро перекатился в сторону. Но вампир не спешил. Он стоял на стене, рассматривая топор, после чего выбросил его за стену вниз. Вот ублюдок, ищи его потом еще. Айвор извлек короткий меч из ножен на поясе. Прорезав им свою ладонь, вампир смазывает клинок своей кровью, после чего тот загорается. Доспехи заскрежетали. По многочисленным прорезям поилась кровь. Доспехи засияли ярко красным светом. Пока вампир готовился, Невериот извлек меч Малсера, после чего произнес иные командные слова. Тело пронзила резкая боль, мир замедлился. Вампир покинул насиженное место на стене, и противники вновь сошлись. Колющий выпад в лицо от Невериота был отброшен в сторону. Как бы не старался Охотник, но отразить все удары он не мог. Пылающий клинок оставлял глубокие раны, обжигая своим прикосновением. Руки медленно, но верно тяжелели. Но и вампир выматывался. Айвор не скупился на удары. Широкие, размашистые, быстрые. Охотник успевал их отражать только за счет ускоренных рефлексов. Меч вампира пылал жаром в лицо. Получив клинок в бок, Охотник покрепче стиснул зубы и колющей атакой, перехватив меч двумя руками, попытался проткнул горло зловредному кровососу. Левая рука вампира схватила клинок отведя его в сторону.
Это был конец. Невериот, выбросил левую руку вперед и скороговоркой произнеся новую комбинацию. Руку пронзила резкая боль. Она разлетелась шрапнелью костей и крови в вампира. Крик боли и удивления пронесся над замком. Доспехи, пропитанные кровью вампира, треснули. Плоть вампира под ними начала расползаться на лоскуты. Он рухнул на колени, обессиленный. Пинком Охотник повалил вампира на землю. Слабые попытки сопротивления были жестко пресечены. Первый кол Невериот вонзил в правое плечо. Второй – в живот. Третий – в левое плечо. И лишь четвертый нашел свое место в сердце вампира. Охотник тяжело дышал. Кровь лилась ручьями. Пот щипал раны. Заклинания лишились сил, а вместе с ними и ослабевал Невериот. Но наконец можно отдохнуть.
Битва в замке утихла. Кто-то шел на площадку. Из дверного проема показалась женщина паладин. Посмотрев на Невериота и вампира, она облегченно выдохнула.
- Неужели ты в меня совсем не веришь? – усмехнулся Невериот. – Моя работа тут закончена. Оставляю его на вашу совесть. – Паладин удивленно посмотрела на Охотника.
- На солнце его да и дело с концом. Или это с ним не сработает? – спросили женщина.
- Сработает. Лет на шестьдесят он умрет. Но воскреснет. Лучше заприте его в каком нибуть храме. Святая земля со временем его убьет окончательно. – Паладин кивнула.
- Хорошо. В Лоурене как раз есть подходящая. – Пара пришедших с ней паладинов подхватили тело вампира и направились к выходу. Женщина направилась за ними.
- Сколько? – спросил у нее Невериот.
- А тебе есть хоть какое то дело? – зло спросила она. Невериот лишь пожал плечами. – То-то же. – Мда, милого разговора не получится. Ну и в Бездну ее. Невериот прикрыл глаза. Сейчас, отдохнет, и пойдет искать топор. Вот нужно же быть таким ублюдком. Со временем Охотник погрузился в лихорадочные сновидения. Сновидения, полные сожаления, боли, ненависти. Но как любая ночь кончается рассветом, так и самый страшный кошмар кончается пробуждением. Два имени можно вычеркивать из списка. Но он еще не пуст. Так что рано старому охотнику лежать тут без дела. Интересно, как долго он еще продержится в этом безумном круговороте времени? И, что не менее важно, у кого позаимствовать руку?
Развернуть

#Лит-клуб разное 

Заметки старого охотника: Человек и монстр. Начало.

Жанр: темное фентези. Первая половина рассказа.

Введение
Девушка открыла глаза. За стенами отчего дома слышалось уханье ночной птицы. Девушке вот уже неделю снились сладкие ночные кошмары, которые забывались поутру. И сейчас, в ночной час, она не была уверена, где проходит заветная граница сна и яви. Блуждая по граням сна, девушка села, свесив ноги с кровати. Она знала. И знание ее было непоколебимо. Она нужна кому-то. Кому-то важному. Кому-то близкому. Он ждал ее. И она пойдет к нему. Ибо по-другому и быть не могло. Тихо поскрипывая половицами, девушка выскользнула из сладких объятий теплой кровати. Дверь едва слышно хлопнула. Злой осенний ветер накинулся на девушку, кусая ледяными зубами беззащитную плоть. Охватив себя руками и задрожав подобно листу, девушка пошла. Пошла туда, где ее ждал. И лишь безразличная луна была свидетелем и спутницей. Там в ней нуждались. Она знала это. И это знание звало ее. Холодные острые камни оставляли на ее голых ступнях болезненные царапины. Но это не важно. Главное дойти. Выйдя за калитку, она направилась по зову своего сердца, уверенная, что там ее ждет судьба. Слепая вера. Фанатичная убежденность. Смертельное заблуждение. Каждый шаг был быстрее предыдущего. Скоро она сорвалась на бег. Нужно спешить. Холодный ветер свистел в ушах, волосы растрепались. Пробежав пару поворотов, она добежала к своей судьбе. На перекрестке стоял высокий человек. Его тело было окутано тенями, подобно савану. Он улыбнулся ей. Она это знала. Девушка подбежала к мужчине и упала в его объятия. Его прикосновения были холодными. Но это неважно. Главное, что она здесь.

9 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.
С хмурых небес шел нудный мелкий дождь. Он начался еще вчера, и не похоже, чтоб в ближайшее время собирался кончаться. Невериот хмурится, осматривая тело, брошенное на обочине лесного тракта. Женщина. Судя по простой одежде и мозолям на руках, крестьянка. Тело в хорошем состоянии, умерла она этой ночью. Неестественно бледная. Невериот раскрыл ее глаз. Склера полностью белая, без каких бы то ни было следов крови. Беглый осмотр не выявил никаких ран. Охотник поднялся и размял спину, после чего взглянул на своего черного, как безлунная ночь, коня и спросил:
- Побрезгуешь? – Конь в ответ фыркнул и подошел к телу. Раздался хруст ломаемых костей. Невериот в задумчивости отошел в сторону, лохматя свои пепельные волосы. Несколько ворон, не смотря на дождь, кружили в небесах и мрачно перекрикивались на всю округу. Это уже третье тело, найденное им в округе за неделю. Слишком явные следы. Либо вампир идиот, либо, что более вероятно, пытается устроить западню. Три на этой неделе, двое на прошлой, пятеро на позапрошлой. Он всеми силами пытается показать, что он здесь. Невериот пнул камень, вспоминая, кто из их проклятого племени все еще существует. Малистра, Велест из Орзонов. Айвор, Дориан, Вольтес, Гарнел из Каэнхерстов. Это, пожалуй, единственные, кто мог доставить ему проблемы. Кто бы это ни был, он должен быть неподалеку. Охотник отстегнул свой топор со спины и посмотрел на полукруг слегка светящегося лезвия. Хорошее оружие, прошедшее с Невериотом через множество битв с немертвым народом. Нужно расспросить местных подробнее. Нужно выяснить, где наиболее вероятные места логова. По опыту Невериот знал, что вампиров нужно ловить тогда, когда они полностью уверены в своей победе. Охотник провел пальцем по лезвию. Все еще острое, не смотря на прошедшие года. Ни пятна ржавчины, ни единого скола. Вечное оружие вечного охотника. Невериот вернул топор на его законное место и взглянул на то, что осталось от трупа. Черный конь, слизывая кровь с морды, посмотрел на «хозяина». Бессмертный охотник произнес пару слов, и конь обернулся клубами не менее черного дыма. На месте, где он стоял, осталась лишь прижатая трава да небольшая статуэтка лошади из оникса. Невериот подобрал ее и убрал в один из многочисленных карманов. После чего направился в ближайшую деревню, хлюпая раскисшей дорогой. Кем бы ни был его противник, охотник его настигнет. И тогда жизнь вампира подойдет к концу. Иного варианта не предусмотрено.

9 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Вечер
Мелкий дождь превратился в ливень, сокрывший закат. За окнами таверны гремели раскаты грома, заглушенные пением пары полупьяных бардов да веселыми разговорами постояльцев. Невериот сидел в гордом одиночестве. Перед ним на столе была развернута карта, углы которой были прижаты пустыми бутылками. Охотник размышлял. С помощью куска карандаша он отметил места найденных тел: большинство из них находились с южной стороны озера Баритол, начиная с 11 миль от Лоурена и дальше на юг, к горам Пустого хребта. Значит, где то там стоит ожидать вашу западню? Ладно, там так там. Невериоту не было особого дела до того, где именно их ловить. Он лишь улыбнулся и отпил из бутылки. К его неудовольствию, там становилось все меньше эля. Когда Невериот вернул бутылку на место, до него донесся новый, «чужой» шум. Скрип половиц. Идут к нему. Трое. Левая рука спокойно и плавно, почти незаметно, соскользнула со стола. Шаги приблизились. Скосив глаза направо, Невериот заметил трех приближающихся мужчин. Идущий первый, скорее всего лидер, был одет в простой наборный доспех. На поясе меч, за спиной виднелся щит. Шлем привязан к поясу. На левой перчатке эмблема – меч в кольце, принадлежащая паладинам Дома Кары Триумвирата. Человек. Слева от паладина шел высокий и тощий драконид с зеленой чешуей. Простая кожаная куртка, поверх которой накинут плащ. Хитрые желтые глазки не менее беспардонно рассматривают самого Невериота. Короткий меч и кинжал на поясе. Интересно, сколько еще оружия прячет на себе этот скользкий тип? Уж явно больше, чем показывает. Справа от человека шел низкорослый тифлинг. От одного его вида Невериоту стало не по себе. Пора бы уже привыкнуть. В это стране их много. Этот тифлинг был одет в простую дорожную одежду. На поясе жезл и кинжал. Темно серая кожа, черные глаза. Какие же они все таки жуткие. Скорее всего какой то заклинатель. Если начнется драка, нужно будет его убить первым. Охотник переводит взгляд на стол и берет недопитую бутылку обратно. Трое подходят.
– Это ты Невериот? – Левая рука сжала рукоять спрятанного под курткой кинжала.
– Ну допустим, - послышался хрипловатый ответ Невериота. – А кто спрашивает? – Охотник отпивает эль и поднимает взгляд на воина, ожидая его ответ. Паладин же, не дожидаясь предложения, сел напротив Невериота.
– Точно. Меня зовут сэр Малсер Лакмэн, драконида: Крив, а тифлинга Терай. Мы, собственно, по какому вопросу. Дошли до нас слухи, что тут люди пропадать начали. Недели три назад так. А когда прибыли, узнали, что ты этим же интересуешься, - остальная странная компания взяли несколько стульев и расселись вокруг стола. Прощай одиночество. Нев будет по тебе скучать. Тифлинг принялся изучать карту, драконоид начал чистить когти. – Мы, собственно, с каким предложением. Может объединимся, раз уж одно дело делаем? Вместе-то явно сподручнее, чем по отдельности. – Невериот взглянул в лицо паладина. Небольшая темная борода, шрам через левый глаз. Не похоже, чтоб он замышлял что то. Охотник отпустил кинжал. Как там говорится? Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Невериот поболтал эль в бутылке.
– Идея вроде как даже не лишена смысла, - ответил он им. – Узнали что нибуть еще? – Спросил Невериот, поставив уже почти пустой бутыль на стол.
– Тела обескровлены. Все лежали возле дорог, где их легко найти, - Начал Крив своим низким, рычащим голосом. – Выглядит так, словно кто-то привлекает внимание. На телах я не нашел никаких следов. Буд-то в сказке про каких-нибудь вампиров. – Невериот хмыкнул. Ну, Крив хотя бы не идиот. Осталось только узнать, хорошо ли это. Когда драконоид замолчал, свое слово вставил Терай.
– Здесь трупы самые старые, трехнедельные, - голос тифлинга оказался на удивление высокий, почти девчачий. – И чем дальше к Пустому хребту, тем свежее. Вплоть до небольшой деревушки у подножья. Там недавно еще один умер. Точнее одна. Дочь тамошнего знахаря. Тело нашли на перекрестке в одной ночной рубахе. – Невериот посмотрел на Терая, потом перевел взгляд на свою карту. Возле Пустого хребта не было ни одного поселения. И ни о каких трупах оттуда он не слышал. Отсюда до хребта день пути на лошади. Охотник еще раз взглянул на визитеров. Все мокрые. Весь день в дороге? Хм, а ведь он вот только сегодня нашел свежий труп. Подозрительно. Невериот ощутил, как кровь бурлит от предвкушения. Предвкушения грядущего боя. Сегодня ночью что-то произойдет. Сегодня ночью кто-нибудь умрет.
– Я пришел к таким же выводам, - ответил странной компании Охотник. – Предлагаю завтра направиться в эту горную деревушку и поискать по окрестностям. - Сэр Малсер приободрился, услышав ответ Невериота.
– Эт` хорошо. Чтож, предлагаю выпить за нашу встречу. Корчмарь! Неси эля что получше! – Прокричал паладин через весь зал. Корчмарь кивнул и пошел наливать. Невериот улыбнулся. Ну что-ж, как этот рыцарь и сказал, вместе будет сподручнее. В крайнем случаи эти авантюристы смогут послужить неплохой приманкой. Ну, паладин с тифлингом точно. Особенно тифлинг.

10 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Ночь
Город спал. Спал, отдавшись во власть ночного хищника. Слабый. Беззащитный. Одинокая фигура, скрытая завесой дождя, шла по главной улице. В столь поздний час фигура искала трактир. Но не отдых был ей нужен. Ее интерес был куда более тёмен. Двухэтажное здание стаяло на главной площади. Темные провалы окон смотрели на фигуру с немым укором, будто зная, зачем она пришла. Фигура глубоко вдохнула. Да, он там, она чувствует его запах. Его не перепутать ни с каким другим. Чарующий и манящий. Но смертельно опасный. Фигура сделала шаг к двери. В следующее мгновение она уже стояла в темном переулке, вжавшись в стену, укрываясь тьмой. Беги, или умри. Фигура была в смятении. Все-таки прийти сюда было не самой лучшей идеей. Еще рано. Его время еще придет. Как можно тише, фигура отступила, покинув город. Она направилась на юг.
Невериот стоял у окна. Он сжимал топор в руке, глядя в темный переулок, неподалеку от таверны. Осторожен, даже слишком. Охотнику не нужно было никакой магии, чтоб понять, что вампир покинул город. Невериот улыбнулся. Куда бежишь ты, маленький вампир? Надеюсь, к своему хозяину. Беги, и я пойду следом. Предвкушая скорую встречу, Охотник сел за письменный стол. Через несколько часов едва различимый лесной дух пробрался в комнату. Почти неслышным шепотом он передал свое послание Невериоту. Тот хмыкнул, зажег свечу и взялся за перо. Пора отправить одну весточку старой знакомой. Безусловно она будет рада. Дождь прекратился. По прогнозу Нева, завтра будет солнечно.

10 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.
Солнце безраздельно властвовало в небесах. Похоже, сегодня будет жарко. Если что то и радовало Невериота в скором наступлении зимы, так это то, что эта жара уйдет. Пора переезжать на север. Хотя Анна не очень любит холода. Анна? Невериот нахмурился и взглянул на топор. Что-то он не помни, чтоб тот хоть раз жаловался на холода. Анна, Анна. В разуме всплыл образ девушки, от которого сердце старого охотника сжалось. Он услышал тихий, едва различимый смешок над ухом. Тихий, но так легко узнаваемый. Невериот резко развернулся, судорожно сжимая топор. Неожиданно он стал каким то тяжелым и излишне подвижным. Сердце натужно билось в груди пойманной птицей. Но рядом никого не было. Да и не мог Он быть здесь. Он мертв, и в этот раз вряд ли воскреснет. Вернув топор на место, Невериот глубоко вздохнул. Кто старое помянет. Наконец-то трое его новых спутников вышли из таверны. Знай он вчера, что их придется так долго ждать, не согласился бы с их предложением. Хотя кого он обманывает.
– Готовы? Далеко эта деревушка? – Спрашивает Невериот у Малсера. Тот кивнул.
– За день успеем. У тебя же есть лошадь? – Охотник ухмыльнулся, доставая из кармана ониксовую статуэтку лошади.
– Есть. Необычная, но есть, - Невериот проводит по статуэтке пальцем, после чего ставит ее и произносит. – Ко мне, Альдеронад. – Статуэтку окутал черный дым. Его облако быстро разрасталось. Паладин отступил на шаг. Поднявшись до человеческого роста, черное облако развеялось. На его месте стоял черный жеребец. Красные глаза демонического зверя осмотрели паладина с ног до головы. Зубы щелкнули. Невериот улыбнулся, положил руку ему на шею и что то ласково сказал. Пока это его успокоило. Малсер же побледнел.
– Спокойнее, Малсер. Он не кусается. Почти не кусается. – Постарался успокоить паладина Охотник. Получилось так себе, ну да ладно. Еще недолго пообщавшись с конем, Невериот взбирается на его спину. К тому времени Крив и Терай вывели остальных лошадей. Краткосрочные сборы и четверка направилась к своему будущему. Мрачному, как и любому другому в этом мире.
Невериот был прав. И это его совсем не радовало. Солнце пылало в небосводе, стремясь убить все живое на земле. Хорошо хоть ветер от скачки облегчал их участь. Лесной пейзаж проносился мимо по мере того, как четверка направлялась к горному хребту. Ночной гость прошел этой же дорогой. Веди, маленький вампир, веди в свою западню. А мы пойдем следом. Странная троица о чем то беседовала. Невериот особо и не вслушивался. Его больше заботил окружающий лес, да норов собственного коня. Сегодня он его не кормил. И коня это раздражало. Проезжая мимо фермерских полей, Охотника охватывала ностальгия. Если бы судьба сложилась иначе, он бы тоже горбатился на поле, вместо вот этого всего. Хотя нет, не горбатился бы. Он был бы уже давно мертв. Он бы прожил простую жизнь, ничего не совершив. Плохо ли это? А кто его знает. Но сделанного не воротишь. Да и следует быть честным с самим собой: если Невериоту снова предоставят тот же выбор, он поступит так же. Охотник поморщился. Слишком уж много времени он стал тратить на философствование. Похоже, прожитые года дают о себе знать. И вправду, разум смертного слишком хрупок для бессмертия. Невериот буквально услышал, как Малэлас вновь произносит эту фразу. Сморщился еще сильнее. Интересно, как Он там? Невериот надеялся, что в агонии.
– Невериот, вы здоровы? – донесся до Охотника голос Терая. – Выглядите так себе. Здесь недалеко был ручей, если хотите, можем отдохнуть там недолго. – Сама доброта. Холодная, отчужденная доброта.
– Не переживай, не помру, - ответил магу Охотник. – Просто вспоминаю старые деньки. Как трава была выше, а небо синее, а девушки безотказнее. – Терай хмыкнул. Интересно, были ли они частью плана вампира? Или они и вправду добрые самаритяне, решившие помочь бедным крестьянам? Хм, интересно, скольких авантюристов он уже встретил при подобных обстоятельствах. Скольких из них убил сам, а скольких принес в жертву своему дело? Он уже и не мог вспомнить. Пойдут ли и эта компания по тому же пути? Ну, это покажет только время. Самая жестокая особа из всех на белом свете.

Пригорная деревушка
Солнце медленно, но верно завершало свой дневной путь. Еще чуть-чуть, и оно полностью скроется за монументальной грядой Криверского хребта. Потрепав коня по шее и дав ему тушку подстреленного по дороге кролика, Невериот верну его в карман. Местные жители встретили четверку хмурыми взглядами.
– А нам тут не особо то и рады, а? – Подметил очевидное Терай.
– Ничего удивительного, с чего селянам любить людей при оружии то? – Проговорил с улыбкой Малсер. – Ладно, давайте найдем ночлег да местных пораспрашиваем, может видали чего. – Невериот промолчал, остальные согласились. Охотник рассматривал окрестности. Подозрительные взгляды, перешептывания. Мужики, собирающиеся в небольшие группы. Хм, похоже что то намечается. Но посмеют ли? Рискнут? Ну поглядим. Пока Охотник разглядывал жителей, паладин договорился с одним из селян о ночлеге в его сеновале. Пока троица авантюристов распрягала лошадей, сеновал был взят в осаду толпой крестьян. Набрав необходимую критическую массу, они пошли на штурм. Похоже, предстоял непростой разговор. Но Невериот особо и не волновался. Всю инициативу он решил переложить на плечи бравого паладина. Ему полезно будет. Так что Охотник оперся об столб сеновала и сказал, кивая в сторону приближающейся толпы.
– Малсер, это кажется к тебе, – Паладин вздохнул. – Давай, шагай, я закончу с лошадью. – Не все остатки совести еще были утеряны. Небольшая, но все-таки победа. Сэр Малсер сразу взял быка за рога, показал свою латную рукавицу с символом Илматера. Напротив него стаял крепкий мужик, волосатые мускулистые руки уперты в бока, из под зарослей бровей поблескиваю изучающие глаза. Узнав в Малсере паладина, люд честной успокоился и начал расходиться. Остались только те, кому было нечем заняться да собеседник паладина, которого Невериот посчитал старостой. Сэр Лакмэн задавал различные вопросы, староста чесал густую бороду, морщил лоб, да отвечал короткими фразами. Насколько мог судить Невериот из донесшихся до него обрывков разговора, ничего полезного староста не поведал. Когда же доблестный паладин выведал из честного старосты все, что только мог, Невериот успел устроить себе вполне себе удобную кровать. Запивая водой из бурдюка полоску вяленого мяса, Охотник спрашивает:
- Ну и? – Малсер глянул на Невериота.
– Ничего особенного. Никто не помер больше. А ту девку уже похоронили, от греха подальше. Ну и конечно никто ничего не видел, да. – Невериот хмыкнул. Крив пожал плечами и прорычал:
– Ладно, давайте завтра осмотрим окрестности. Может в этом повезет больше. – Невериот кивнул.
– Дельная мысль. Отдыхайте, я первым посторожу. Так, на всякий случай. – Спорить никто не стал. Ну чтож, вот он я, в твоей западне, в самом ее центре. Приходи, бери. Невериота охватило то волнение, которое испытывается перед свершением дела, которого долго ждал. Похоронили девицу от греха подальше? Ну, молодцы. Прошло пара дней, уже в принципе пара. Хотя бы возвращаться сюда дважды не придется.

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Ночь.
Солнце окончательно скрылось за горами, отправившись навстречу далеким землям. Настала ночь. На небосводе воцарилась недозрелая Луна. Но и ее с лихвой хватало, чтоб окрасить мир в серебро. Невериот сидел на своей импровизированной кровати и слушал спящее село. Стрекот кузнечиков, далекое уханье ночной птицы. На коленях Невериота лежал его лучший друг и верный напарник. Топор с полукруглым лезвием, увенчанным росписью рун. Древнее оружие, прошедшее с ним уже не одну сотню лет. Охотник глубоко вдохнул холодный воздух. Пора. Лесные духи сообщили, что враг близко. Невериот встал и подошел к спящим.
– Вставайте, враг близко. – Три пары непонимающих глаз уставились на Охотника.
– Кто? Откуда? Сколько? – Малсер сориентировался быстро. Он начал спешно надевать доспехи. Крив ему помогал.
– Сколько не знаю, идут с севера, востока и запада. Ну и с кладбища. Сил Малсер, запомните, они боятся Света. – Сказав это, Невериот хлопнул паладина по плечу и вышел на улицу. На ночных улицах никого не было видно. Но Охотник чувствовал на себе взгляды. Голодные. Злые. Жаждущие его жизни. До его слуха доносились едва слышные шорохи. Враги крались. Трое на крыше сеновала. Двое слева. Четверо справа. Невериот быстро осмотрел предстоящее место боя. Слева постройки других фермеров, такие же сеновалы да амбары, напасть можно только с крыш. Впереди лес да горы. Понятно, почему там никого нет. Справа несколько сеновалов да дома. Хорошая тактика для того, чтоб отрезать все пути к отступленью. Буд-то он собирался отступать. Сзади подошли трое попутчиков.
– Ну и где? – Спросил Крив.
– Уже здесь. Сзади. – Ответил Невериот, резко разворачиваясь и отпрыгивая назад. Скрип досок на крыше. Несколько теней ожили и метнулись в их сторону. Крив поспешно уклонился от когтей. Растопыренная пятерня лишь порвала его куртку да оцарапала чешую. Малсеру повезло меньше. Вампир врезался в его щит, сбив паладина с ног. Тот отчаянно брыкался и в слепую тыкал мечом. Тераю было проще всего. Магу было достаточно одного слова, чтоб отбросить своего противника в сеновал. Невериот выбросил их из головы и сосредоточился на враге. На него бежали троя. Девушка, в перепачканном землей платье. Ребенок лет девяти. Тощий мужчина. У всех трех был один безумный, голодный взгляд, полный ненависти. Их движения были быстрыми и резкими. Что-то было прекрасное, в этих бледных фигурах, окутанных лунным светом. Для кого-то другого. Девушка прыгнула на Охотника, выпустив черные когти. Невериот поднырнул под ее руку, уходя влево и рубя ее топором по животу снизу вверх. Тварь вывернулась, и лезвие топора лишь скользом задело, распоров платье и прорезав кожу на боку. По деревне пронесся визг, бок мертвой невесты был объят синим пламенем. Мелкий вампир прошмыгнул под ней, нацелившись в ноги Невериота. Охотник без особых прикрас пнул его в лицу, стараясь отбросить, но мелкий успел вцепился в ногу, глубоко погрузив в нее когти. Невериот сдавленно выругался. Сзади набросился тощий. Резко развернув корпус и перехватив топор двумя руками, Охотник обрушил его сверху вниз на тощего, намереваясь отрубить тому голову. Увы, ребенок на ноге слишком обременил его, и топор пришелся в спину, легко погрузившись в нее по самую рукоять. Рана запылала. Тварь визжала. Но натиска не остановила. По инерции она врезалась в Невериота. Тот напрягся и попытался отбросить ее топором. Четно. Тварь вонзила свои когти в живот и бок Охотнику, стараясь разорвать того. В глазах потемнело от боли. Руки тощего ослабели, и он рассыпался в прах. Малой же все это время терзал и рвал ногу. Черная кровь полилась ручьем. Невеста вставала, похрипывая. Ее правый бог дымился. Девушка, оставаясь на четвереньках, бросилась на Невериота, раскрыв тому свои объятия. С таким же успехом можно обниматься с медведем. Шаг вправа, резкий удар топором. Лезвие легко проходит плоть вампира, перерубая ей кость и отрубая руку. Рана полыхнула синим. Рядом раздался крик.
– Ильматер, направь сей меч! – Клинок паладина запылал приятным желтый сиянием. Очертив дугу, он разрубил вампира пополам. Останки тут же занялись синим огнем. Невеста с рычанием развернулась. Но поздно. Топор обрушился ей на лицо, разрубая голову. Еще один вампир обратился в прах. Невериот схватил малого за шею, и оторвал от остатков своей ноги. Тот попытался вцепиться в руку, но не успел. Топор разрубил его пополам. В руках охотника остался только маленький клыкастый череп. Отбросив его, Невериот оглянулся. Малсер и Крив кое как добивали упыря. Двое других пировали Тераем. Как же болит нога. Да и живот. Только Охотник сделал шаг в сторону двоих выживших, из леса раздался хруст веток. Из него выходила высокая фигура. Похоже, на него морок лесных духов не особо подействовал. Торчащие заостренные уши выдавали в нем эльфа. Руки в карманах темной куртки, желтые глаза внимательно наблюдали за Невериотом.
- Гарнел фон Каэнхерст. Давненько не виделись, упыренышь. – Забота о Малсере и Криве тут же вылетела из головы Охотника. Нога уже не так болела, да и живот почти перестал беспокоить. Прихрамывая, Невериот двинулся к нему. Гарнел ответил тем же. Жестоко ухмыляясь, он рванул к Невериоту. В три длинный прыжка он преодолел разделяющее их пространство. Резкий удар в живот. Охотник ушел влево, одновременно разворачиваясь и занося топор. Вампир жестко сблокировал атаку левой и, изогнув правую руку, резко ударил локтем в солнечное сплетение Невериота. Воздух со свистом покинул легкие. Невериот отступил, задыхаясь. Раненая нога подвернулась. Человек припал на колено. Нога вампира тем временем уже летела, нацелившись в голову. Невериот наотмашь рубанул по ней, пытаясь отрубить. Слегка изменив направление, Гарнел ударил в пальцы, сживающие рукоять топора. Хруст. Вспышка боли. Ярость. Кое-как изгибаясь, Невериот дернул топор на себя. Вампир вскрикнул. Лезвие вскрыло ему ногу. Ночной кровопийца отступил. А Невериот тем временем быстро привязал топор к ладони куском ткани. Гарнел сломал ему три пальца. Вдох. Выдох. Не злись. Гарнел слишком опасен, чтоб давать волю злобе. Нога вампира перестала дымиться. Скоро он ее восстановит. А значит нет времени рассиживаться. Проклиная детей, Невериот встал. Пальцы свободной левой руки нащупали в кармане бутылек зелья. На вкус отвратительно, но помогает быстро. Боль и скованность движений быстро прошли. Главное не забывать, что это иллюзия. Шаг, другой. Гарнел поднял руки, вставая в боевую стойку. Рывок, удар. Невериот целился топором в правое плечо. Вампир легко уклонился. Но и Невериот не отступал. Изменив направление удара. Охотник помог себе разворотом корпуса и ударил, целясь в туловище. Вампир сделал шаг вперед, блокируя топор левой. Правой же он снизу вверх ударил человека в лицо. Невериот резко дернулся, уходя от удара вправо, левой доставая кинжал и вгоняя его в живот Гарена. Кинжал вошел как в дерево, не особо навредив вампиру. А ведь это была заговоренная сталь. Сам же Гарен в долгу не остался, и рубанул рукой по плечу Охотника. Хруст. Левая рука повисла плетью. Наверное, это было больно. Невериот рубанул вампира по ногам. Вампир взвыл. Нога ниже колена отлетела в сторону, объятая синим пламенем. Гарен отпрыгнул на шаг, Невериот наступал следом. Наркотик начинал накрывать разум Охотника сладкой пеленой. Рубанув куда придется, он вспорол вампиру грудь. Но сам пропустил удар. Кулак Гарена врезался в левый бок Невериота, круша ребра. По телу пошла дрожь. Отражаясь от костей, колебания начали рвать мышцы. Во рту стало солоно. Из носа потекла кровь. Топор стал как то странно крениться в сторону. Хм. Но Охотник рубил. Три быстрых удара. В голову, торс, ногу. Не один не достиг цели. В ответ вампир дважды попытался ударить Охотника в голову. От первого Невериот уклонился, но второй заехал тому с боку, разорвав ухо. Какой же он верткий, а у него же всего одна нога. До Невериота, сквозь звон в ушах, донеслись шаги. Толпа пошатывающихся людей приближалась. Свежеобращенные. Не меньше тридцати. Одному ему с ними не справиться. И Невериот позвал. Ну или попытался.
- Ко мне, Альдеронад. – Но вроде хватило и того, на что был способен его голос. Не безопасно это, призывать его так. Фигуру Охотника объял черный дым. И из черного дыма возник не менее черный конь. Ничего не говоря, Охотник просто показал на толпу. Конь все понял. Из пасти и ноздрей коня полились пламя и дым. Он галопом полетел на толпу. Пользуясь отвлечением Охотника, вампир подобрал отрубленную ногу и прирастил на место. Глубокий вдох. Невериот собрал всю свою волю, разгоняя дымку из сознания. Но лучше уж так, чем боль. Душа напрямую связана с плотью. Если дух силен, то можно обойти ограничение тела. Охотник ринулся на свою добычу. От первого вертикального удара Гарен увернулся, второй отбил в сторону и контратаковал. Невериот заблокировал удар рукоятью и, используя силу удара самого вампира и разворот туловища, рубанул его по животу. Гарен поймал топор в тиски ладонями. Вывернул, выбивая суставы в плече Невериота из их насиженных мест. Собрав всю волю, Охотник приказал левой руке шевелиться. И она послушалась. Взявшись за стальной кол на поясе и, неестественно извернувшись, она вонзила его в плечо вампира. Глухо рыча, Гарен со всей силы ударил Невериота об землю, после чего пинком отшвырнул Охотника от себя подальше. От удара Невериот пролетел несколько метров навстречу лесу. Тихо бранясь, человек встает так быстро, как только может. Голова кружится. Дышать становится труднее. Гарнел не успел далеко уйти. Кол вытягивал из него силы. Какая ирония, вампира осушили. Но некогда возиться, это временно. Охотник повел правым плечом. Ничего серьезного, вывихнуть его вампир не успел. Хромая, Невериот медленно настигал свою добычу. Постепенно его разум поглощала ярость. Дым. Жар. Запах горелой плоти. Крики раненых и умирающих. Нога Охотника наступила на спину вампира. Топор поднялся над головой. Рухнул вниз, круша череп. И еще. И еще. В лицо Охотника ударил дым сгорающего тела. Но он продолжал рубить. Свист. Треск. Охотник ринулся вправо. Поздно. Что-то ударило его в левое плечо. Через тело прошла судорога. Мышцы завязались узлами. Рядом что то упало. Охотник посмотрел, что это. Рука. Его рука. Смешно. Смеясь как безумный, Охотник встал лицом к лесу, высматривая стрелка. Вот и второй прошел сквозь морок. Небольшая синяя вспышка среди веток. Кровяная стрела, объятая молниями. Рывок вперед и вниз. Кожу поколол прошедший рядом разряд. Продолжая смеяться, Охотник ринулся в лес. Как же их много сегодня. Счастье то какое. Стольких можно за раз убить. Стрелок успел выстрелить дважды. Первый раз Охотник увернулся, во второй стрела задела его скользом, сведя судорогой левую половину тела. Не велика беда. Он ворвался в лес. Среди веток раздался шум. Добыча сбегала. Не так быстро. Охотник петлял меж деревьев, пытаясь догнать убегающего вампира. Но адреналин спадал. Тело становилось все тяжелее. Пустив в Невериота пару стрел, вампир окончательно потерял волю к битве и ударился в бега.
– Айвор, сука, вернись! – Кое-как смог прокричать ему в след Невериот. Получилось жалко. Тяжело дыша, охотник отправился назад.
Деревня пылала. Треск пламени был слышен еще до того, как Невериот вышел из леса. Хотя и по зареву было все понятно. Перед сеновалом было побоище. Терай лежал обескровленный. Одежда превратилась в лохмотья. Открытые глаза, полные отчаянья, смотрели в небеса. Тело Крива было разорванно на несколько частей, раскиданных повсюду. Не любят вампиры драконью кровь. Малсер, окровавленный, в разорванных доспехах, сидел облокотившись об камень. Живот разорван.
– Н… Невериот. Что это за хуйня была? – Кое как прохрипел паладин.
– Вампиры. – только и ответил ему охотник. Рыцарь осмотрел Невериота.
– А ты… что такое? – хороший вопрос. Невериот пожал единственным плечом.
– Просто еще один убийца. – Невериот вздохнул. – Знаешь, хорошо, что ты выжил, Малсер. А то получилось бы неудобно. Лесные духи не любят долгов. – Охотник взял паладина в охапку и потащил к лесу. Тот пытался сопротивляться, крича и пинаясь, но сил у рыцаря совсем не осталось. Перенеся Малсера через границу леса, Невериот швырнул его в траву. Топор легко отрубил голову паладина, обрывая его мучения. Невериот посмотрел на лезвие своего оружия. Все такое же чистое. Все такое же идеальное. В нем отражалось лицо. Бледное, угловатое лицо Невериота. Лицо, осененное улыбкой и покрытое многочисленными шрамами. С помощью меча Малсера разрезал веревку, удерживающую топор. Зубами вправил кости. Вывернул шею, взглянул на спину. Плечо разрезано, лопатка торчит. Будет неудобно самому зашивать. Невериот осмотрелся. Деревня пылала, адский конь гонялся за выжившими. Помощи ждать не откуда. Придется самому. Наркотик успел сойти на нет. Вся сдерживаемая им боль постепенно обрушилась, недовольно размахивая руками. Пришивание руки на место заняло несколько часов. Часов ругани и боли. Но в результате рука вернулась на законное место. Хоть и слегка криво. Но и так сойдет. Затем пришел черед ноги. Неплохо так мелкий постарался. От мышц почти ничего не осталось. Не удивительно, что она так плохо гнулась. Искать недостающие части не было ни сил, ни времени, так что позаимствуем их у Малсера. Ему они уже все равно не нужны. Вернулся конь. Весь в крови. Из пасти торчит недоеденная рука Крива. В отличии от вампиров, демоны драконов любят.
– Хорошо постарался, молодец. – Прохрипел Невериот. Конь проигнорировал. Когда Невериот закончил зашивать свои многочисленные раны, он отозвал коня. Мертвый, полусгоревший поселок был в его полном распоряжении. Вздремнуть что ли.
Развернуть

Каляки-Маляки разное Рисунок карандашом нарисовал сам длиннопост 

Решил поделиться своими потугами в рисовании. Собственно вот. Заранее извиняюсь за качество фотографий, снимал на тапок, а руки кривые.


нннннн
						
						
					шя	

лл/ЯЁЁШШу й
т
ЗрРЩРШЩЩж
ш
41
ш Ufe ¡f ■
&гШ^Яшя^ЯяШШ^^Шя • Р
1ишШЯМг V
эНмВН






	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	



ÈÊL-æB
iäjy
¡BJ
Я Я Д-У »я
■УР

				
				

tMil

ш	Л			
Va	ж			
Щ				
				
				



^Ш1

Каляки-Маляки,каляки-маляки, Каляки-Маляки,,разное,Рисунок карандашом,нарисовал сам,длиннопост

Каляки-Маляки,каляки-маляки, Каляки-Маляки,,разное,Рисунок карандашом,нарисовал сам,длиннопост
Развернуть