Лит-клуб

Лит-клуб

литклуб, литературный клуб, литературныйклуб, Подписчиков: 66     Сообщений: 132     Рейтинг постов: 270.0

Всяк желающий да запостит свои потуги литературные здесь.

Условие на данный момент лишь одно - постить можно текст только СОБСТВЕННОГО производства.


Как лучше оформить пост читай тут

Развернуть

#Лит-клуб разное #Реактор литературный 

Итоговая сводка

Очерк

Нельзя складывать все яйца в одну корзину. Я знаю. Но это было тем универсальным решением, к которому мы шли десятилетиями.
Одна система, единая сеть. Эволюционирующая, самообновляющаяся. Это то, что было заложено в фундамент новой цивилизации. И он треснул …осыпался. Мы еле держимся на краю человечности, отчаянно надеямся, что не скатимся в каменный век. Но я уже чувствую его приближение…
Это ошибка наша и ошибка железа. Системная ошибка. Ошибкам свойственно накапливаться, а если в них не разбираться, они становятся правилами.
Сбои в протоколах как болезнь росли и передавались из поколения в поколение, создавали цепные реакции и задевали ещё целые носители. Это не было заметно поначалу. Незначительное подтормаживание производительности, спустя три десятка лет вялотекущей деградации никто уже и не помнил, как оно было раньше, чтобы можно было сравнить. Оборудование устаревало, на что грешили и пользователи, и мы.
Судя по поднятым логам, производительность систем в самом начале составляла 800% от той, которая есть сейчас. Не будет преувеличением сказать, что мы сейчас долбим камень заклинившим буром. Даже только произведённые машины значительно уступали тем, что были 34 года назад.
Это не были дефекты строения, точности калибровки, плотности прилегания контактов. Болезнь поразила всю технику. Высокоточные калькуляторы замедлились почти до скорости подсчёта в уме. Навигационные карты стало возможно рассматривать только в наихудшем разрешении. Расчётный центр включается только на ночь, днём мы исписываем тонны бумажных носителей. Автомашины полностью переведены на ручное управление. Но всё это уже сейчас, когда не признавать проблемы в электротехнике уже просто бессмысленно и нереалистично.
И всё же стыдно за всех вокруг и за себя особенно, что мы до последнего закрывали глаза на очевидные проблемы и не желали их признавать. Работники жаловались, мы, не веря, что что-то может пойти не так, писали очень мягкие заключительные письма, иногда отправляли технику под списание по какой-то надуманной причине. Никто не хотел разбираться. Всё шло по плану без эксцессов. Только мы пока не знали, по какому именно.
Одна система, единая сеть. Развивающая саму себя, эволюционирующая сама в себе. Без какого-либо надзора извне. Мы и представить себе не могли, что медленные и планомерные изменения – это деградация, вырождения, гибель кода, его превращение в неработающий гнилостный бульон, посылающий команды вникуда. Естественно никто уже не понимал его спустя столько лет и обновлений! Никто уже не мог исправить его вручную, хоть и архитектура была изучена вдоль и поперёк.
На нём работает абсолютно всё, что у нас есть. И нам страшно от него отказываться, также страшно, как и создавать аналоги. Просто… мне кажется, мы не сумеем создать ничего лучше этого, и даже ничего другого. Если предположить, что мы уже никак не можем спасти эту систему, и начать создавать новую, то это равносильно изобретению космического корабля, но начиная от изобретения велосипеда.
Аналоги потихоньку появляются, но они не заменят совокупность программ и машин, это будут куцые механизмы. Аналоговые. Однозадачные. И я не шучу. Мы уже не можем пополнить технику стандартными образцами, потому что в 80% случаев они выходят из строя через месяцы, а это пустая трата металла. На замену идут шестерневые машины ручной сборки. И это дно такое, что словами не описать!
Наша цивилизация на грани краха. Всё, что нам вскоре останется – поддерживать жизнь ручным трудом. Пока у нас ещё есть знания, есть те, кто ими владеет, мы должны попытаться исправить эту колоссальную ошибку. Нам придётся перелопатить весь код вручную. Двести квинтиллионов строк. Ориентируясь по старым логам вернуть его в первоначальный вид и исправить. То есть буквально придётся отмотать время назад.
Впереди у меня и у всех моих коллег тяжёлая и изнурительная работа. Она составит всю мою оставшуюся жизнь. Мне придётся оставить дом и друзей. Я не смогу вырастить сына. Вероятнее всего, я не смогу закончить свою работу до конца своей жизни, и должен буду оставить её кому-то другому. Только если мы не найдём системное решение, только если чудесным образом нам не удастся вывести формулу. А это вряд ли удастся. Теперь до конца своей жизни я даже не увижу белого света. Бог! Если ты на свете есть, дай мне хотя бы умереть в здравом рассудке!
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Фатумы. Рокот

Жанр: фэнтези, роман.

Глава седьмая.

Акар, брошенный и забытый, отрезанный от остального Лантоу Пустошью. Участь его, забыть свое прошлое. Забыть ошибки. Мы мало что помним о временах до Пустоши. Лишь обрывочные сведенья, искаженные пересказами легенды и откровенный вымысел. Когда-то мы были частью империи. Великой империи Зантир. Мы были большим. Но сохранили малое. Но даже если мы забыли, то земля помнит. Акар, брошенный и забытый, хранит в своих глубинах остатки того, чем мы были. Чем были те, кто был до нас. Древние руины эльфийских городов. Останки храмов Драконьего Престола. Народы дикарей с мифами, что корнями уходят вглубь времен. Мы забыли свою историю. Но это не значит, что мы не сможем ее вспомнить.
«Забытая история» Дрелона фоз Хон, 861 с.о.

Взгляд Норвана.
18 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Фейстон, лавка алхимика, день.

Возвращение в город прошло без каких-либо проблем. Тяжелые и неповоротливые облака затянули небосвод, поливая землю мелким, нудным и холодным дождем. Таков был день, когда Норван все же смог заручиться поддержкой местных банд, что были готовы дать отпор Волкодавам. Таков был день, что обрубил все пути назад. Холодный, мрачный и дождливый. И лишь небольшой деревянный браслет служил искрой тепла. Лишь он отгонял тьму и холод неизвестного будущего. Лишь он дарил успокоение. Иногда, задумавшись, Норван слышал невесомую, почти не различимую мелодию, что скрывается в шуме дождя. Мелодию, преисполненную вкусом пламени. Но стоило обратить на нее внимание, как она тут же растворялась, оставляя за собой лишь теплые воспоминания.
- Удивительно, но ты не врал, - сказал Ингвар Норвану, взглянув на Мархара. – Я-то думал, что брешешь. Ну че, как воевать будем?
- Хороший вопрос. Что у нас по итогу есть? И что есть у Волкодавов? - спросил Гаурус у собравшихся.
- Ну-с, я смогу собрать примерно человек так тридцать-сорок от силы. - ответил цверг.
Кивнув, Норван проговорил:
- Если учитывать приведенных нами горцев, да и сложить их с пятьюдесятью наемниками, что я нанял раньше, то выходит немного больше сотни человек. В целом, примерно сопоставимо с силами Волкодавов. Хотя, нам неизвестно, сколько среди них лугару.
- Кстати о наемниках. А где, собственно? - требовательно спросил алхимик, с прищуров вглядываясь в Норвана. Вот ведь придирчивый цверг. Но жадный. И хоть он все еще трепыхается, видно, что он и сам уже рвется в бой. Желает урвать кусок пожирнее. А значит, сам позволит себя обмануть. Ведь в своих мечтах он уже вновь на вершине.
- Слушай, я говорил, что договорился с горцами, и я их привел. Наемников тут нет только ради безопасности. Нельзя разболтать того, чего не знаешь. Да и устраивать большие сходки у тебя тут опасно. Тебя явно пасут, - начал Норван. - Так что давайте не затягивать. Ингвар, шанса удобнее для тебя не будет. Короче, предлагаю так. Мархар, Ингвар, ваши ребята устроят небольшой переполох в городе и привлекут к себе основное внимание Волкодавов. Постарайтесь просто их удерживать за пределами их логова. Тем же займутся мои наемники, только их целью станет поместье Даниэля фоз Крона. Мы же с Гаурусом и парочкой наемников проникнем в логово и убьем там их лидера и всю верхушку.
- Хм, как то слишком просто. - задумчиво проговорил Мархар.
- Зато точно никто ничего не напутает, - ответил Норван. - Гаурус, ты можешь как-нибудь подать сигнал для начала атаки?
- Ну, пожалуй, смогу. Но нужно будет подготовиться, - сказал задумавшийся рыцарь. Весь разговор он то и дело поглядывал на Норвана, не беспричинно подозревая его в чем-то сомнительном. - Но у нас остается еще одна проблема. Дрент Кроннер. Он может вмешаться.
Гаурус, ты не помогаешь. Обругав про себя болтливого рыцаря, убийца сказал:
- Дрент, Дрент, Дрент. Это же тот поехавший граф, так? В закромах Волкодавов я видел большие залежи контрабандной руды. Пошли ему письмо. С одной стороны, пригрозил раскрыть прочему дворянству его связи с Волкодавами и воровством руды, с другой намекни, что после того, как мы закончим, сама руда нам не нужна и мудрый граф может забирать ее себе. Не думаю, что он будет защищать бандитов.
- Рискованно. Но может и сработать, - ответил Шумейкер, постукивая пальцами по столу. - Мне потребуется примерно день на подготовку всего необходимого. Как на счет напасть завтра вечером?
Мархар кинул:
- Пойдет. Мои шаманы тогда смогут сделать побольше снадобья от лугару.
- Ладно, договорились, - пробурчал алхимик. - Думаю, к завтра как раз подготовлю всех кого можно.
Обсудив некоторые детали, заговорщики по одному начали покидать лавку алхимика. Норван уже хотел было поспешить заниматься своими делами, но Гаурус его остановил, нагнав на улице.
- Так, Норван, что еще за наемники такие? Когда успел? И за какие деньги?
- Эх, если я тебе скажу, что я вынес деньги из дома Рорика и на них нанял ребят, ты же мне не поверишь, так?
- Ну да.
- Ну, сам так выбрал. Разумеется, нет никаких наемников.
Лицо Гауруса исказила злоба. Чтоб его.
- Слышь, а ты не охренел ли часом? - на удивление голос рыцарь не повысил. Уже неплохо, - Их же там всех перебьют.
- Ага, именно поэтому я и придумал этих наемников. Без них наши бравые помощники нихрена бы делать не стали. А без помощников, мы не сможем вытащить Рорика, Нам одним это не под силу. Скажи, неужели ты готов бросить Рорика у Волкодавов, лишь бы спасти каких-то там бандитов да горцев-разбойников?
Рыцарь несколько раз раздраженно вздохнул, сплюнул, после чего, постепенно успокаиваясь, ответил:
- Ты прав. Мы и так уже задержались. Но скажу так, тебе крупно повезло, что у этого алхимика стоял барьер, что не пропускал духов и вождь не смог распознать твой обман.
- И вправду повезло, хех. Впрочем, я надеялся на что-то подобное. Не думаю, что Ингвар любит, когда в его дела лезут. А раз наша ведьма родом с гор, то не только с помощью зверья шпионит. В общем, расчет удался. До завтра.

Взгляд Гауруса.
19 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Логово Волкодавов. Вечер.

Ложь, обман и провокации. И вот стоило подумать, что Норван не такой уж и плохой человек, как выясняется, что он готов бросить людей на верную смерть. Лишь бы выполнить задуманное. Впрочем, сам Гаурус не сильно лучше. В конце концов, он не попытался остановить наемника. Не раскрыл его ложь перед союзниками. Нет, рыцарь так же бросил их в пламя. В конце концов, они не имеют значения.
Предаваясь столь мрачным мыслям, Шумейкер шел за Норваном к самому сердцу Волкодавов. Злобный сброд, среди которого скрываются чудовища. Внутри здания, что когда-то, скорее всего, было таверной, распростерлось душное царство дыма, по которому разносились ругань и перебранки, смешанные с непристойными песнями, смехом и угрозами. Подходящее место для всей этой швали.
- Пока посидим здесь. Как скажу, подавай сигнал остальным. – сказал Норван, отведя рыцаря в укромный угол. Сокрыты у всех на виду. Стул жалобно скрипнул под тяжестью сокрытого иллюзией комбинированного доспеха. Напряженные минуты ожидания тянулись одна за другой. Нервно сжимая рунный камень, Гаурус вздрагивал всякий раз, как кто-то проходил рядом. Нужно успокоиться. Вдох. Выдох. Верь в силу своей магии. Верь в силу стали. Верь в свое мастерство. Хоть и некоторые из них чудовища, они все равно обычный сброд. Если сравнивать с монстрами Пустоши, то они ничто. В конце концов, это не первый твой бой. А Норвану все нипочем. Сидит, поглядывает вокруг, иногда беседует с кем-нибудь. Ну, если это конечно можно назвать беседой.
И вот спустя некоторое время, наемник сказал:
- Начинаем.
Коротко кивнув, Гаурус положил рунный камень на стол, сложил над ним пару жестов и произнес: «Разар». Рыцарь почувствовал, как колебательный контур заклинания, что удерживало камень стабильным, распустился. А вслед за ним и сам камень рассыпался мелкой пылью. То же самое произошло и со связанными с ним камнями. Назад дороги нет. Пришло время кровопролития.
Не теряя ни минуты, рыцарь начал последние приготовления. Достал из поясной сумки небольшой мешочек со снадобьем, что им дал вождь горцев. Мелкий летучий порошок. Как Гауруса заверили, лугару его не переносят. Высыпав немного снадобья себе на ладонь, «маг» сложил вторую руку в довольно неудобном жесте и произнес: «Ларез дар рад зерал». Порошок вспыхнул тусклым синеватым пламенем. Сизый дым сгораемого снадобья неестественно изогнулся и начал впитываться в клинок. Ненадолго, но оружие станет для чудовищ так же опасно, как и зелье горцев. Норван наблюдал за всем этим с нескрываемым любопытством. Жаль конечно, что видит он только внешнюю часть заклинания.
По толпе прокатилась волна беспокойства, вслед за которой пришла тишина. Тишина, в которой можно было разобрать вопли, что доносились с улицы.
- На нас напали! – прокричал ввалившийся в общий зал наблюдатель с улицы. Недолго воцарившаяся тишина взорвалась всеобщим переполохом и предвкушением битвы. Не тратя времени, Норван направился во внутренние помещения таверны. Гаурус поспешил следом.
Зайдя в какую-то комнатушку, Норван принялся возиться с замком на люке. Прождав немного, Гаурус принялся искать среди разнообразной утвари что-нибудь, что ускорит взлом. Какие-то бочки. То ли вино, то ли масло. Небольшие запасы еды. И ничего, что было бы похоже на ломик или что-то похожее. Запертая дверь резко распахнулась. Плохо. В гости зашли четверо. Старик какой-то и троица Волкодавов в красных накидках.
- Эй, херли тут капаетесь!? – прокричал старик, схватившись за висящий на поясе топор.
- Кейн, я прос… - договорить Норван не успел. Двое ручных псов старика сорвались с места и, выхватив короткие клинки, бросились на рыцаря. Сбросив ставшей бесполезной иллюзию, Гаурус заблокировал удар первого щитом, бросив во второго простенькое замедляющее заклинание. Странный отклик. Заклинание сформировалось тяжело, то и дело норовя соскользнуть с противника. Но, хоть и не в полную силу, но оно сработало. Этого хватило. Продолжая движение, которым он вычертил в воздухе руну заклинания, Шумейкер резко рубанул справа бандита. Клинок вошел в плоть легко. Почти не встретив сопротивления, он почти разрубил бедолагу напополам. Шаг в лево, замах, и быстрый удар из верхней позиции. Зачарованная сталь отсекла занесенную руку и пол головы Волкодава.
Рыцарь заметил краем глаза, как Норван поднял левую руку. Как возле нее пламя, вытекающее из деревянного браслета, закручиваясь спиралями, складывалось в шестиконечную звезду. Резкая вспышка и волна жара. Вонь горящего мяса. Вопли. Сгусток пламени, поджигая все на своем пути, врезался в последнего мордоворота. Ревя, головорез в панике выскочил в коридор. Там он и нашел свое последнее пристанище.
- Лам, что за х… - договорить Кейн не успел. Метательный нож Норвана прилетел старому бандиту в глаз, убив его на месте.
Воспользовавшись короткой передышкой, Гаурус взглянул на трупы. Раны стремительно чернели. Лугару. Чтож, это оказалось проще, чем Шумейкер предполагал. Видимо, в человеческой форме они не так уж и страшны.
«Лам» так и стоял замерев, подняв левую руку. Рукав куртки обгорел, поднимаясь к потолку бедной струйкой дыма. Болезненный тычок рукояти меча привел его в подобие чувство.
- У нас нет времени, мы слишком нашумели! – сказал наемнику рыцарь.
- Да, да, сейчас. Это их задержит. – ответил Норван, после чего выкинул в коридор несколько небольших бутылок. Разбившись, они распустились жаркими бутонами пламени. Горящая жидкость с шипением покрыла собой пол, стены и потолок. Едкий дым начал стремительно заполнять собой комнату. Больше нет времени возиться с замками. Поражаясь безрассудству своего напарника, Норван заклинанием вырвал крышку люка. На прощание, спускаясь по лестнице, Норван бросил еще одну порцию своего огненного снадобья, поджигая комнату.

19 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Подземелье под логовом.

Одно чудесное открытие за другим ждало Гауруса под землей. Первым оказалось то, что Волкодавы расположились прям над древними катакомбами, что остались от старого города. Впрочем, насколько старого сказать сложно. Да и не до этого сейчас.
Вскоре товарищи вышли на общий склад, наполненный множественными результатами преступного промысла Волкодавов. И вторженцев здесь ждали. Высокая светловолосая женщина в красном платье, расшитом сложной вязью узоров, похожих на какие-то мистические символы. Желтые глаза ведьмы смотрели злобно, омрачая в целом привлекательное, хоть и немного резковатое, лицо.
- Вы еще кто такие?! – звонкий злой голос ворожеи впивался в разум ржавыми гвоздями. – Что за… - не слушая женские крики, Норван просто бросил ей в лицо нож и побежал в один из коридоров. Дернувшись, Олифия отбила летящий клинок и принялась быстро выстраивать заклинание. Брахман вздрогнул, перестраиваясь в угоду желаниям ведьмы. Уже было побежавший следом за наемником Гаурус едва успел вмешаться в творимый колдуньей колебательный контур. Воздух склада вздрогнул и разразился грохотом, беспорядочно замерцав. Это оказалось сложнее, чем ожидал рыцарь. Глубоко вздохнув и собравшись с силами, он поднял щит, готовясь отразить новое нападение. Но ведьма не спешила. Вместо этого она сказала:
- Так-так-так. Давно ко мне не заглядывали другие маги. Что, пришли украсть мою работу? Хех.
Не слушая ее болтовню и быстро сокращая дистанцию, Гаурус занес меч для удара. Резко вскинув руки, Олифия ответила заклинанием. Сложный и многогранный контур заставил Брахман задрожать. «Марой тез Упуаут зет йорам». Рыцарь попытался разрушить контур, собрав свою волю и ударив в, как ему показалось, слабое место разворачивающегося заклинания. «Разар». Внешний слой рассыпался множеством бликов, ярко осветив комнату. Но стоило Шумейкеру сделать еще один шаг, как разрозненные фрагменты сложились в стройный контур, с которым рыцарь уже ничего не успел сделать. Призрачная волчья голова вцепилась в правое плечо Гауруса и швырнуло прочь от ворожеи. Больно, но терпимо, зачарованные доспехи выдержали. Выбравшись из под обломков полки, рыцарь сразу же рванул к Олифии. Та не тратила времени даром. Немного передохнув, она принялась за новое заклинание, сплетая его контур с завидными сноровкой и умением. Не придумав ничего умнее, Гаурус просто метнул в ворожею клинок. Это отвлекло ведьму ровно на столько, чтоб рыцарь смог разрушить ее заклинание. В комнате резко похолодало. За мгновение до того, как Гаурус приблизился, Олифия проглотила какое-то снадобье. Не обратив на это внимание, рыцарь с разбега ударил ведьму в лицо щитом. И чуть было не упал от неожиданной остановки. Ворожея лишь слегка пошатнулась, остановив весь натиск Шумейкера.
- Прыткий. Да и колдуешь неплохо, - голос ведьмы менялся, стремительно становясь хриплым и низким. – Кем будешь, паршивец?
В несколько мгновений хрупкая женщина превратилась в монстра. Чем-то она была похожа на тех лугару, что Гаурус видел в бойцовых ямах. Но были и различия. Олифия осталась более человечной. Не столь монструозная. Резко дернув щит на себя, ведьма вывела Шумеукера из равновесия, после чего тяжелым ударом в голову повалила на пол. Несмотря на шлем, в ушах зазвенело. Усилив себя магией и пнув тварь в живот, рыцарь смог оттолкнуть себя от нее подальше. Волевым усилием вернул себе меч. Сразу же за этим последовали тяжелые удары. Когти выбивали искры, но заговоренные доспехи держались. Поймав один из ударов щитом и отпихнув его в сторону, рыцарь наконец смог встать, рубанув Олифию. Впрочем, разрубил он только воздух. Лугару же, резко сместившись в сторону и опустившись на четвереньки, впечатала рыцаря в стену, ударив того всем телом. Подняв щит выше, рыцарь кое-как смог защитить голову от яростных нападок чудовища.
Резко вспыхнув пронзительной вспышкой, Гаурус смог ослабить бешенный напор чудовища. Достаточно, чтоб атаковать самому. Резкий колющий удар в горло. Ворожея попыталась уклониться, но клинок все же пронзил той плечо, вспоров плоть до кости. Яростно вопя, монстр отскочил и стремительно скрылся в одном из коридоров. Небольшая передышка. Обливаясь потом и кровью, рыцарь быстро осмотрел себя. Похоже, тварь смогла разорвать кольчугу на боку. Да и та призрачная голова все же прокусила доспех в паре мест. Чтож, пока это не смертельно. Тяжело дыша, рыцарь направился по кровавому следу. Нужно ее догнать до того, как она предпримет еще что-нибудь. Хорошо хоть, что побежала она не следом за Норваном. Вкладывая свои последние силы, Гаурус магией улучшил свои рефлексы и укрепил мышцы. Надолго этой магии не хватит. Но надолго и не нужно.

Взгляд Норвана.

Не успел наемник удивиться проворности жуткой незнакомки, что смогла отбить летящий нож, как со всех сторон раздался оглушительный грохот. Воздух взорвался головокружительным вихрем разноцветных вспышек. С трудом разбирая дорогу, Норван вылетел в коридор, оставив Гауруса разбираться с ведьмой в одиночестве. Ничего, он сильный, он справится.
Углубляясь в коридор что, как ему казалось, ведет в темницы, наемник не переставал удивляться тому, сколько Волкодавы успели наворовать. Ужасные масштабы. Пробежав еще несколько таких-же складов, Норван добрался до своей цели. Оказалась она не особо далеко, вот только на беду наемнику, проход дальше охраняла пара головорезов в красных накидках. Не сбавляя бега, убийца достал небольшую бомбу, сделанную на основе снадобья горцев, и поджег фитиль.
- Э, ты тут че забыл?! Те сюда нельзя! – крикнул ему тем временем один из бандитов. Ответом ему послужила брошенная бомба. У них оказалась отменная реакция. Волкодав, что стоял у самой двери к камерам, легко смог отпрыгнуть в сторону. Второй же, сидящий на стуле ближе к центру взрыва, не успел совсем немного. Впрочем, задело его не особо серьезно. Но не смотря на это, верещал он отменно.
Стоило облаку из отравы хоть немного рассеяться, как оставшийся на ногах головорез кинулся на Норвана. Компенсируя неумение силой и свирепостью, бандит принялся рубить наемника своим коротким клинком. От удара в голову «Лам» уклонился рывком вправо, укол в живот попытался заблокировать, шагнув влево и помогая корпусом отвести клинок в сторону. Удар оказался сильнее, чем Норв ожидал. Продавив защиту, хоть и по касательной, но бандит смог полоснуть убийцу по ребрам. Стиснув зубы от боли, Норван воспользовался открытым окном и воткнул кинжал в шею головореза. Но вместо того, чтоб увязнуть в противнике по самую рукоять, кинжал лишь слегка поцарапал кожу Волкодаву, и чуть было не вырвался из рук Норвана. Не оставаясь в долгу, лугару со всей силы всадил свой локоть в живот наемника. В купе с прошлой раной, сила удара повалила убийцу на пол, заставив исходиться кашлем. Чтож, и вправду, обычным оружием их не возьмешь. Ударив навершием рукояти по полу, Норван активировал свой козырь. Короткий меч тихо загудел. Одним шагом оказавшись около наемника, Волкодав с размаха пнул того в лицо. Не имея возможности уклониться, тому пришлось блокировать удар, закрывая голову руками. Удар отшвырнул Норвана на несколько шагов. Левая рука онемела и не слушалась, в глазах плясали искры. Уронив искрящийся клинок, убийца бросил куда-то в сторону врага самодельную бомбу. Лугару резко отскочил в сторону, спасаясь от взрыва, которому не суждено было случиться. И хоть понял он это быстро, той небольшой задержки было достаточно, чтоб Норван успел встать и худо-бедно прийти в себя. Волкодав вновь ринулся вперед, нещадно и беспорядочно рубя наемника. От первых двух ударов в голову «Лам» уклонился. Но раны давали о себе знать. Немного замешкавшись, Норван не уследил за левой рукой противника, и тот смог схватить железной хваткой убийцу за горло. Короткий, но сильный удар в живот «Лам» попытался заблокировать все разогревающимся клинком. Между оружиями проскочила искра, и Волкодав в испуге отбросил свой клинок. Небольшая заминка, так необходимая Норвану, позволила наемнику ткнуть своим самодельным оружием в грудь лугару. И хоть кожу пробить толком не удалось, электрического удара хватило, чтоб весь перекореженный головорез отбросил Норвана от себя подальше. Впрочем, это подальше оказалось не так уж и далеко. Пошатываясь, Волкодав начал рыться трясущимися руками по карманам, в спешке выискивая что-то. Так скоро, насколько позволяли раны, убийца подскочил к головорезу и воткнул клинок тому в позвоночник. Выгнутый дугой бандит в конвульсиях упал на пол. Что-то неразборчиво мыча и пуская пену, лугару тем не менее пытался нащупать хоть какое-то оружие. Поражающая стойкость, ничего не скажешь. Клинок начал разогреваться до угрожающей температуры, из-за чего Норван был вынужден его выключить. Впрочем, его противник был не в том состоянии, чтоб сразу воспользоваться заминкой Норвана. Того времени, что Волкодав приходил в себя, убийце хватило, чтоб подобрать брошенную им раньше бомбу. Зажгя фитиль, он без какой бы то ни было жалости бросил ее к пытающемуся встать монстру. Небольшой взрыв положил конец его страданиям.
Чтож, что со вторым? Взглянув в его сторону, Норван увидел лишь умирающего в агонии монстра. Его тело покрывалось черными язвами, из которых текли кровь и гной. Угрозы он больше не представляет. Забрав ключи от клеток, наемник отправился в темницу. Пора с этим заканчивать.
На удивление, большая часть камер были пусты. Какой-то полумертвый эльф. Ребенок должника. Несколько не то крестьян, не то шахтеров. И ни одного Рорика. Проверив камеры еще раз, Норван тихо выругался и пошел обратно к охранникам. Второй все еще стонал и скулил, хоть уже и не так громко. Пинком перевернув еще живое тело на спину, наемник спросил:
- Где Рорик Мейн? Вы недавно на его торговый дом напали! Говори, и я дам тебе это, - «Лам» достал из кармана небольшой пузырек. – Здесь антидот. Без него ты сдохнешь через пару минут.
Лугару молчал, чем сильно злил Норвана. Не имея много времени на расшаркивания, наемник с силой вдавил ботинок в одну из многочисленных черных язв, оставленных ядом:
- Говори! Или ты тут герой дохрена?! Да я тебя умоляю! Сдохнешь здесь, и всем будет абсолютно похер! Просто заменят другим идиотом! А тебя просто бросят к червям на корм! Говори!
- Я… я не знаю! – кое-как смог из себя выдавить монстр. - Был торгаш! Но… но его забрали… куда-то!
- А кто знает! – давление ботинка немного усилилось.
- Олифия! Или этот… как его… Да… Даниэль.
Вряд-ли эта несчастная тварь знает что-то еще. Отпустив головореза, Норван бросил ему флакон с разбавленным снадобьем горцев.
Олифия. Ведьма. Нужно поспешить и найти Гауруса, чтоб он ее там не убил ненароком. Где-то недалеко раздался грохот. Видимо, поиски надолго не затянутся. Не обращая внимания на сдавленное бульканье умирающего лугару, Норван поспешил в направлении шума.

Взгляд Гауруса.

Нашлась ведьма быстро. В комнате, похожей на кустарную лабораторию, лугару рылась на полках с травами и реагентами. Не теряя ни мгновения, рыцарь сразу же бросился к ней. Ворожея ответила сплетенным на скорую руку заклинанием. Впрочем, разбить даже такое у Гауруса уже не было сил. Тусклая молния ударила в щит, разбившись грохотом и снопом искр об заговоренное дерево, лишь слегка встряхнув самого Шумейкера. От былой силы в ее заклинаниях не осталось и следа. Стремительный удар рассек грудь чудовища и повалил ее на пол. Один быстрый удар, и голова монстра покатилась по полу.
Выдохнув, Гаурус прислушался. На удивление, все вроде тихо.
- Видимо, я немного опоздал. – сказал взявшийся будто из неоткуда Норван. Резко развернувшись к товарищу и готовясь дать отпор, рыцарь выругался:
- Чтоб тебя! Не делай так больше, – вдох, выдох. – Ничего страшного. Ты бы только помешался бы здесь.
Выглядел Норван довольно потрепанно. Особенно настораживала кровоточащая рана на ребрах, на скорую руку заткнутая какой-то тряпкой. Впрочем, сам Шумейкер выглядел не лучше.
- Да я не о драке. Рорика нет в темнице. Но он там был. Вот только лишь самые главные знают, куда его увели. – сказал Норван, глядя на труп Олифии.
- Плохо, – ответил Гаурус, направляясь к рабочему столу ведьмы. – Впрочем, у нас еще есть один человек, к кому мы сможем обратиться. Да и в записях может быть найдем чего полезного.
Как он и предполагал, ворожея здесь занималась изучением проклятия лугару. Похоже, она пыталась найти способ обуздать силу звериной крови. И насколько Шумейкер мог судить, определенный прогресс в этом у Олифии был. Причудливая смесь магии и алхимии. Неожиданно, в основе этого лежат знания древних волшебников Ауреатов. Где только откопать то умудрилась? Гаурус по-новому взглянул на стены этих древних катакомб. И не слова о Рорике.
Подумать только, такая хрупкая девушка смогла стать настолько смертоносной. Есть над чем поразмыслить. Впрочем, сейчас некогда. Собрав все записи, что показались рыцарю полезными, он прошелся по полкам, взяв несколько бутыльков и трав, что упоминались в исследованиях. Какое же это все же безумие.
- В темнице были какие-нибудь другие пленные? – спросил Шумейкер, не отвлекаясь от своего дела.
- Нет, они успели всех перевести куда-то. – безразлично ответил Норван, осматривавший лабораторию, выискивая что-нибудь полезное.
- Ну, тогда давай уходить отсюда. – закончив собираться, Гаурус направился к выходу. – Отсюда же точно существует другой выход? А то не хотелось бы идти через пожар.
- Да, есть такой. Погоди только, нужно еще кое-что взять. Чтоб доводы были убедительнее, хех.
Отложив в сторону какую-то безделушку, Норван подобрал голову Олифии и повел рыцаря к секретному проходу. Пора оставить позади этот город.

19 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Поздняя ночь, поместье Даниэля фоз Крона.

Извилистый тоннель вывел путников в лесную чащу за пределы городских стен. Несмотря на поздний час, было слышно, как город шумел. Как жестокость царствовала на его улицах. Разношерстные бандиты, горные разбойники и городская дружина сошлись в кровавом противостоянии. Зарево над жилыми кварталами намекало, что устроенный Норваном пожар вырвался на волю и постепенно захватывал город. Впрочем, путников это уже не касалось. В конце концов, в том районе все равно жили одни преступники. А таких одним пожаром не вывести.
В поместье попасть не составило труда. Перепуганные слуги пустили Гауруса без лишних вопросов. Права гостя. Сам Даниэль, что впрочем, и не удивительно, не спал. Шумейкер застал того в окружении подхалимов-головорезов, занятых каким-то явно важным совещанием. Не успел рыцарь что-либо сказать, как Норван с самого порога заявил:
- Господа, добрый вечер! Мы спешим, так что больше без расшаркиваний, - сказав это, наемник достал из мешка голову ведьмы и швырнул ее на стол. – У нас есть несколько вопросов. И как только вы ответите, мы уйдем.
Было начавшийся галдёж был прерван Гаурусом, что нарочито громко обнажил клинок. Этот день был слишком долгим.
- Гаурус, что это все значит? – спросил побледневший фоз.
- Я убил Олифию и многих ее «воспитанников», - ответил Шумейкер. – И, если честно, не горю желанием слишком долго смотреть на ваши рожи. Так что просто отвечай, когда спрашивают, и не последуешь вслед за этой ведьмой. Не так давно вы взяли в оборот торговца Рорика Мейна. Где он сейчас?
Головорезы молча переглянулись. Шорканья, нервные покашливания. Скрипы стульев. Бандиты явно готовились дать отпор. Видя это, Гаурус начал постукивать клинком по полу. Тук-тук-тук. Норван же поднял одну из своих склянок над головой и прокричал:
- Господа, это алхимический огонь! Лучше отвечайте, пока он не перерезал вас, как щенков, а я не сжег то, что останется!
Тяжело вздохнув, Даниэль плеснул себе вина и, пригубив напиток, заговорил:
- Ладно-ладно, остынь. Раз уж она мертва, - бандит указал кубком на голову ворожеи. – То в целом и молчать смысла нет. В общем, одни мои знакомые с запада намекнули, что есть работенка. С этим вашим торгашом. Кому-то не тому он дорогу перешел. Нужно было его обязательно живьем взять. Собственно, это и сделали. А несколько дней назад пришли парни, заплатили и забрали его. И все.
- Кто и куда? – чем дольше это длилось, тем меньше у Гауруса оставалось терпения. Немного помолчав и еще раз взглянув на голову, Даниэль все же ответил:
- Конкретного заказчика не знаю. Но знакомые были из Лоурена на западе. Он на южном берегу озера Баритол стоит. В месте, откуда свое начало берет Ролдон. Спросите в таверне «Красный камень» Клина. Думаю, там уже разберетесь.
Слишком напуган, чтоб врать. Слишком боится за свою жизнь. Впрочем, все же старается не подать виду.
- Пойдем. – сказал Норван, пятясь к двери.
Не поворачиваясь спиной к собравшимся в комнате, товарищи покинули комнату. Вскоре они уже были за пределами поместья, скорым шагом уходя в лесную чащу.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

В рабстве у свободы

Жанр: темное фэнтези, рассказ.

Звон металла разносился по мрачным коридорам древней темницы. Коридорам, что никогда не ведали Солнечного света. Маленький трей забился в угол своей крохотной камеры, зажав уши и тихо скуля. Его тело горело, демоническая кровь кипела, раззадоренная звонов цепей невольничьих оков. Его разум пылал в лихорадке, терзаемый нечестивыми одами войне и покорению, что пело ему его собственное «я». И каждую ночь, стоило ему лишь закрыть глаза, как его взору открывалось поле вечной битвы. Как запахи крови и дыма заполняли легкие. Как накатывал восторг, коий способно принести лишь насилие. Каждая ночь обращалась новым круговоротом ужаса и насилия. Но не только лишь войне учила маленького трея его проклятая кровь. За ревом безумного чудовища можно было расслышать иной, тихий, едва слышный, но не менее зловещий шепот. Шепот о столь чуждой свободе. Об открытом небе. Об бескрайних полях. Об жизни без невольничьих цепей. И маленький трей учился. Учился войне. Учился свободе.

Новые хозяева не дали маленькому трею долго лежать без дела. Вскоре после того, как его заперли в крошечной камере, один из них явился. Невысокий и тощий, он скорее походил на чудовище из Царства Кошмаров, нежели на живое существо. Полупрозрачная, будто бы из стекла, кожа открывала взору отвратительное переплетение костей, мышц и органов, связанных вместе венами, что гнали черную кровь. Лишь много позже маленький трей узнал, что это темный эльф, один из самых опасных народов смертного мира. Не долго думая и повинуясь инстинктам, маленький трей прыгнул на пришельца, стремясь разорвать того зубами. Напрасно. Тюремщик был быстр, ловок и, не смотря на болезненную худобу, неестественно силен. Одним движением темный эльф скрутил маленького трея. И если кровь учила трея сражаться, то этот эльф научил его боли и страху.

В тот день трея выволокли на арену. Дали небольшой кинжал. Оружие будто бы само легло в руку ребенка, став его естественным продолжением. Будто так было всегда. И всегда будет. Противником его был столь же юный драконид с синей чешуей. Его страх разжигал боевой запал маленького трея. Оглушительно рыча, внутренний зверь сорвался с цепи. Вторя ему, трей набросился на своего противника. И уже был не важен голод. Не важен страх перед пленителями. Неважен восторженный крик толпы. Важны лишь только враг. Лишь только его жизнь. Драконид, неумело держа нож и жалобно скуля, атаковал трея, ткнув тому в лицо клинком. Качнувшись влево, а затем стремительно отскочив вправо, маленький трей зашел сбоку. Резко разворачиваясь, свободной рукой и хвостом увлек за собой драконида, выводя того из равновесия. Один быстрый выпад, и клинок трея вошел в плоть противника, пробив жесткую чешую и намертво застряв в костях и внутренностях. Раненный и испуганны, драконид повалился на каменные плиты арены, конвульсивно дергаясь и завывая. Мгновение спустя трей набросился на него сверху. Драконид из последних сил пытался отбиться, но шанса у него изначально не было. Одним движением трей сломал своему противнику руку, забрав его оружие. Мгновение спустя новообретенный клинок по самую рукоять погрузился в груди своего бывшего обладателя. Ярость. Боль. Восторг. Кровь.

Так и проходила жизнь маленького трея. Бесконечная череда сражений во имя увеселения жестоких хозяев. Со временем маленький трей заслужил себе имя. Омикрон. Как много позже он узнал, так темные эльфы обычно называют потешных злых зверьков. Со временем шепот крови перестал быть жуткой какофонией, обретя понятный смысл. Кровь научила Омикрона сражаться, обучила убивать и выживать. Со временем новая игрушка наскучила темным эльфам, и Омикрона бросили к остальным гладиаторам. И там, среди невольников, он обрел новых учителей. Артена, обучившего трея различным простеньким играм и жульничеству в них. Старика Райджера, рассказывавшего об различных землях за пределами островов темных эльфов. Диору, поведовавшую об всевозможных богах и научившую любви. Брана, обучившему одному из главных уроков в этих мрачных бойцовых ямах – дружба существует лишь за пределами арены.

Именно тогда Омикрон впервые четко расслышал второй, до этого едва уловимый шепот. Тот, что пел о свободе. С каждым днем пребывание в оковах становилось для него все тяготнее. Все больше его дух стремился туда, наружу. К свободным небесам и бескрайним полям. За Браном последовали и другие. Темные эльфы ценили жестокие игры. Ценили эмоции бойцов не меньше самого зрелища. Ценили их историю и то, как и кем их жизнь оборвется. Родители против детей. Ненавистные враги, вынужденные для выживания сражаться плечом к плечу. Или же товарищи, коих вместе свела неволя. После Брана от клинка Омикрона пала Диора. За ней Райнджер.

- Ну что, Оми, теперь мой черед? – спросил Артен, выйдя на арену. – Не обессудь, но мне тоже помирать не охота. Так что пощады не жди.

- И не собирался. Прощай, так или иначе.

Из всех товарищей Омикрона, Артен был сильнейшим. Хитрый, натренированный многими годами жизни гладиатора. Поговаривали, что он вырос на этой арене. Но каким бы умелым воином Артен ни был, он был всего лишь смертным человеком. Чуя равного противника, внутренний зверь трея взревел и забился в путах. Но Омикрон уже не был маленьким ребенком. Ошибаясь и спотыкаясь, Омикрон все же смог научиться направлять буйство монстра. Не контролировать, но править, становясь воплощением войны и бойни. Отбросив чувства и сожаления, они с головой окунулись в водоворот безумия и насилия.

Артен был явно искуснее в схватке. Каждое его движение было точно выверено, в каждом выпаде таился обман. Но разницу в умении Омикрон компенсировал силой и яростью. Припав к земле, трей нанес два быстрых удара в ноги. Резко вскочил, совершая выпад в лицо. Отскочил в сторону, уходя от ответного удара. Тот оказался финтом и вражеский клинок вгрызся в плоть Омикрона. Неважно. Еще несколько ударов в голову Артену. Тот отвел все. Ответным выпадом гладиатор рассек лоб Омикрона. Кровь принялась обильно заливать глаза. Неважно. Еще несколько ударов в горло и живот. Пропущенное ранение руки. Неважно. Подобно приливной волне, Омикрон раз за разом обрушивался на своего противника. И раз за разом тот отбивал натиск, награждая трея новыми ранами. Несколько глубоких порезов на груди. Рассеченные мышцы и сухожилия на ногах. Уйдя из-под одной из атак, Артен подсек ведущую руку Омикрона. Кровь лилась ручьем. Но боль лишь питала сверхъестественную ярость трея. Забыв о том, кто он есть. Забыв о том, кто перед ним и где он, трей желал лишь одного. Швырнув в противника свой короткий клинок, Омикрон набросился на Артена, подобно зверю. Отбив меч, гладиатор попытался отступить. Не успел. Трей повалил на землю своего противника. Живот, пронзенный гладиусом, взорвался резкой болью. Неважно. Первые два удара превратили лицо бывшего друга в кровавое месиво. После пятого он перестал дергаться. После десятого голова стала мягкой. Таков был его конец.

Так была разрушена последняя цепь, что удерживала Омикрона в неволе. Лишенный «близких», несмотря на каменные стены и цепи, он впервые в жизни ощутил свободу и что-то, похожее на счастье. Счастье, отравленное скорбью. Больше ничто не могло его сдерживать. Не за кого было больше бояться. Некого было больше защищать. Отвечая лишь за самого себя, он искал единомышленников. Тех, кто тоже хотел увидеть Солнце. Тех, чьи души больше не могли терпеть холод стальных оков. Тех, кому больше нечего было терять. С ними он делился своей проклятой кровью. Тем единственным, чем он владел.

Им повезло. Пробужденные ото сна сигнальными трубами, они поняли. Время пришло. Кто-то напал на бойцовые ямы. А значит, пришло время восстать. Полагаясь на инстинкты, Омикрон высвободил всю злобу и ярость своей демонической крови, чудовищным ревом разжигая боевое безумие в своих товарищах. Они вырвались из темницы, пройдя по нижним уровням арены подобно стихийной силе. Озверевшие и обезумевшие, бывшие рабы следовали за Омикроном, как за вожаком следует стая. Больше не смертные, но что-то большее и что-то меньшее, они сеяли смерть и разрушение на своем пути к поверхности. Липкая черная кровь жгла глаза и свежие раны. Внезапно эльфы куда-то пропали. Несколько этажей были полностью свободны от чудовищных угнетателей. Было видно, что не так давно здесь кипела жизнь. Разнообразные пыточные инструменты, едва живые рабы, брошенная в спешке дорогая еда и напитки. И никого, кто мог бы оказать сопротивление.

У любой силы есть своя цена. Тем более у той, что берет свое начало в темных уголках реальности. В начале пути гладиаторов было несколько десятков. Но лишь трое смогли подняться на самый верх. Один за другим они падали. Кто-то от ран. А кто-то иссушенный пламенем сверхъестественной ярости. Там, на самом верху, перед Омикроном предстало зрелище бойни иного рода. Изувеченные до неузнаваемости тела, что не так давно принадлежали темным эльфам. Кого-то просто сожгли огнем, кого-то разорвали на множество кусков. А кому-то досталась участь навсегда стать частью этой проклятой крепости. И хоть Омикрон никогда ранее не видел ничего подобного, он точно знал, что повинно в этом ужасе. Магия.

- И что же вам внизу не сидится? Куда-же вы вечно торопитесь то? – раздался в тишине голос. Он вопрошал с явственным укором, раздосадованный глупостью бывших рабов. Но не успел Омикрон ничего ответить, как появился и сам обладатель голоса. Он вышел из боковой комнаты, держа в руках связку ключей и шпагу довольно тонкой и причудливой работы. Ее гарда была украшена так чуждо на ней выглядящими драгоценными камнями. Но не она заставила сжаться внутренности Омикрона, а ее обладатель. Высокий и стройный мужчина с пепельной кожей и почти белыми волосами смотрел на беглецов своими огненного цвета глазами с явным осуждением и упреком. Голову незнакомца венчали два закрученных в спираль рога, загнутые назад. За спиной же змеился в постоянном движении хвост, покрытый причудливой вязью татуировок. Такая же вязь покрывала открытые участки рук и шеи, оставляя свободным лишь лицо, тонкие черты которого, на пару с длинными заостренными ушами, выдавали в нем эльфийских предков. Как и Омикрон, незнакомец нес на себе клеймо демонической крови. Как и Омикрон, незнакомец бы треем.

Тяжело вздохнув, пришлый волшебник покачал головой:

- Столько напрасно погибших. Ну, с этим уже ничего не поделаешь. Давайте освободим оставшихся и побыстрее уйдем, пока сюда не пришло подкрепление.

Пройдя мимо Омикрона, чужак направился вниз, к основным камерам. Горячка битвы утихала, оставляя после себя лишь холодную пустоту. Лишь усталость.

- Кто ты? Зачем помогаешь? – спросил Омикрон, плетясь за незнакомцем следом.

- Меня зовут Кайрон. Ну а по поводу того, зачем помогаю, то все просто. Мне это ничего не стоило. Я был здесь неподалеку по своим делам и услышал, что тут находятся бойцовые ямы. Ну а я стараюсь не проходить мимо тех, кто жаждет свободы.

- И что ты хочешь взамен? – каждый шаг давался Омикрону все тяжелее. Многочисленные раны тяжким грузом тянули к земле. Один за другим двое товарищей гладиатора пали, чтоб больше никогда не подняться.

- Я ни к чему не буду вас принуждать. Помогу вам освоиться в этом мире и предложу выбор: жить в нем на свое усмотрение, или же помочь мне сделать его лучше. Но, скажу сразу и прямо, нигде в этом мире ты не обретешь полную свободу. Всегда будут какие-нибудь цепи. Законы богов или людских правителей. Собственная смертность. Разрушая одни, мы непременно заковываем себя в иные цепи. Так что советую заранее выбрать, какие тебе больше по душе. Взять, например, нас сейчас. Если бы я не пришел сюда, то был бы свободнее. Но я буду только рад взвалить на себя бремя вашего освобождения. Как и всех прочих.

Дальше они шли молча. Свобода. Она была так близка. И лишь эта близость придавала сил Омикрону идти дальше. Спустившись в самые глубины, Кайрон выпустил всех заключенных, после чего обратился к ним:

- Ваши хозяева мертвы и отныне вы свободны! Но если не поторопимся, то долго ваша свобода не продлится, и бывшие хозяева вновь затянут на вас ошейники! Идемте со мной, и я дам вам место в этом мире! - татуировки Кайрона засветились, мерцая всеми возможными цветами. Воздух вокруг него подернулся странной маслянистой дымкой. Искрясь и переливаясь, дымка приняла форму широкого кольца вокруг пришлого трея. – Зайдите в круг, и я заберу вас отсюда под свободные небеса. Выбор за вами.

Немного поколебавшись, один за другим большинство бывших невольников вошли в круг. Немногочисленные оставшиеся взяли оружие и пошли на верхние этажи. Проводив их взглядом, Омикрон зашел в круг. Он решил, какие цепи возьмет себе.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Слепая магия

Жанр: темное фэнтези, рассказ.

Безжалостные солнца прикладывали все свои космические усилия, чтоб уничтожить все живое, что ползало по земле. Воздух дрожал, разогретый жаром изуродованной магией земли. Вдалеке было видно, как непостоянный ландшафт этого места менял свои очертания. Но Охотнику нужно идти вперед. За одним шагом следовал другой. Шаг за шагом. Многочисленные раны саднили от пыли и соли, что поднимались местными ветрами. Они беспощадно трепали фигуру одинокого путника, угрожая пустить ее в полет, подобно разорванной тряпке. Но он шел. Вопреки ветрам, вопреки боли, вопреки судьбе.

616 солнечный оборот. День и лунный цикл неизвестны.
Невериот устало привалился к останкам древней, некогда каменной, кладки. Он с блаженством впитывал ночную прохладу. Наконец-то его длительное путешествие по Безумным Землям подошло к концу. Скорее всего. Если Ремма ничего не напутала, конечно. Да, давненько он не возлагал столько надежд на кого-то другого. Оставалось лишь надеяться, что это не станет очередной ошибкой. Последней. Насладившись мимолетными мгновениями покоя, охотник извлек из сумки инструкции, оставленные ему волшебницей. Пробежавшись по ним глазами, он покачал головой:
- Вот жеж леший. И вот это называется просто?
Невериот взглянул на металлическую арку портала и большую чашу, что была соединена с ним. Ну, сколько не ворчи, а включить его придется. И сделать это может только он.
- Надеюсь, твои уроки не слишком отстали от жизни, старик, – охотник ненадолго задумался. – Хотя, если так подумать, то эта штуковина должна быть твоим ровесником, если не старше.
Немного расчистив место у портала, Невериот принялся изучать записи Реммы. Потратив на это несколько часов, охотник вроде смог уловить основную мысль. Осталось ее реализовать. Хоть и крайне обобщенно, но Невериот знал магическую теорию. Проблема в том, что это не делает его магом. Охотник еще раз заглянул в записи. «Слепая магия». Древний принцип непрямого построения заклинаний.
- «Это как рисовать картину вслепую». Ну обнадежила, ничего не скажешь. – Проворчал Невериот, доставая из сумки необходимые реагенты. Предварительная подготовка заняла еще несколько часов. Четверка горящих костров, приготовленное по мутному рецепту и из не менее мутных составляющих зелье, нарисованные на камнях и теле базис-руны, вымазанные в золе каких-то трав руки и лицо. Вроде все готово к «высшей» магии. Нос жег дым от горящих трав. Медленно, но верно разум начал обретать легкость. Мир стал четче. Звуки громче. Запахи едче. Набрав полную грудь воздуха, Невериот сомкнул ладони перед собой, выставил правую ногу вперед и слегка согнул колени. Затем, на выдохе, стараясь поддерживать правильные ритм и громкость голоса, охотник начал зачитывать слова заклинания, смысл которых совсем не понимал. Вслед за этим, Невериот медленно развел ладони, складывая пальцы, пощелкивающие от подобного надругательства, в сложные жесты, поднимая правую и опуская левую руки. Закончив первую строфу, охотник выпрямился, сделал оборот и вновь сомкнул ладони. В ответ на это базис-руны обожгли кожу. Земля начала ритмично подрагивать. Вторя ей, каменная арка портала начала издавать низкий гул. Пот катился градом. Мышцы свело судорогой. Реальность отчаянно сопротивлялась столь грубым методам. Немного передохнув, Невериот вновь глубоко вдохнул. Легкая часть пути пройдена. Теперь начинаются настоящие испытания. Сосредоточившись, охотник начал зачитывать вторую строфу. На полуслове все тело резко пронзила боль. С трудом расцепив пальцы, всеми силами стараясь унять дрожь, Невериот медленно начал складывать новые жесты. Вспышка боли, словно от раскаленного прута, разорвала голову. Левый глаз ослеп. По щеке потекла горячая кровь. Медленно опускаясь на колени, охотник начал повышать голос. Вторя ему, арка портала начала издавать более громкий гул. Древний камень окутало слабое сияние. Базис-руны раскалились, прожигая плоть. Запах трав дополнился запахом горелого мяса. Каждое следующее слово заклинания отзывалось все более сильной болью. Правую ногу парализовало болезненной судорогой. Кое-как, выполнив последний жест, охотник вновь свел ладони вместе. Он горел. Он тонул. Вся тяжесть мира обрушилась на его плечи, желая раздавить дерзкого «смертного». Сломить. Увы для мира, этот «смертный» уже был сломлен. Сломлен и перекован. Боль. Ее он познал в полной мере. У охотника была цель. Цель, на пути к которой его остановит точно не боль. Сияние стало ярче. Каменную арку заволокла белая дымка. Гул и дрожь достигли своего апогея. Боль повалила тело Невериота и изогнула его дугой. Последние три слова он произнес, задыхаясь и совсем не попадая в ритм. Земля качнулась в последний раз, переходя на постоянные мелкие вибрации. Боль медленно отступала. Немного полежав, Невериот, тяжело дыша и обливаясь кровью и потом, кое-как пополз на четвереньках к яркому светящемуся пятну, коим ему виделся портал. Лишь бы все получилось правильно, и он вел туда, куда нужно. Хотя, куда-бы он не вел, там однозначно будет лучше, чем в Безумных Землях.

12 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Несколько раз Невериот пробуждался лишь для того, чтоб вновь провалиться в забвение. Он был в какой-то комнате. Его тело мучили боль и лихорадка. Разум же подвергался пытке навязчивыми видениями и образами. Образами прошлого, что было. Образами прошлого, что он забыл. Образами прошлого, что он придумал. Он шел по улицам поселка. Они были знакомыми, но охотник никак не мог вспомнить, где он их видел раньше. В своем путешествии он не был одинок. Улицы были завалены бледными обескровленными телами, что с молчаливым укором провожали взглядом Невериота, бредущего к центру. Они осуждали. Они проклинали. Они ненавидели. Не было тех слов прощения, что могли бы успокоить их гнев. Он подвел их. Всех и каждого. Своей гордыней. Своей глупостью. Своей нерешительностью. Своей трусостью. Невериот смиренно принимал их проклятия. Принимал и нес в себе сквозь уготованные ему века. В центре этого ада его ждали Они. Тот, кого он ненавидит. Тот, кто ненавидит его. Малэлас. Предтеч рода Каэнхерс. Чудовище, что приняло обличие человека. Человек, ставший чудовищем. Своей левой рукой он удерживал Ее. Анна. Легким движение когтей Малэлас вырвал ей гортань. Невериот рванул к ним. Из всех сил. Но ноги подвели его. Каждый шаг стоил все больших усилий. Невериот посмотрел в голубые глаза Анны. В них были лишь боль и ненависть. Он предал ее. Он бросил ее. И она проклинала его. И ее проклятие ранило глубже остальных.
Невериот проснулся в холодном поту. Разбитым и подавленным. Но хотя бы живым. Уже прогресс. Отдельно радовало то, что лежал он не на холодной земле, а во вполне себе теплой кровати. Ответом на его шуршание послужил высокий женский голос:
- Наконец-то ты проснулся. Я уже боялась, что придется звать какого-нибудь лекаря. Как самочувствие? Выглядишь крайне непригодным, если хочешь знать мое мнение.
Невериот с некоторым трудом повернул голову. Обладательница голоса вальяжно развалилась в кресле, расположенном в углу комнаты. В тонких, почти анорексичных руках хозяйка комнаты держала какую-то книгу. Невериот попытался ей ответить, но единственное, на что у него хватило сил, так это похрипеть. Видя его потуги, женщина улыбнулась, отложила книгу в сторону и, неестественно изогнувшись, долго и со вкусом потянулась. После чего, шурша белым платьем, встала и подала засыхающему охотнику воды. В который раз Невериот приметил для себя странную походку этого низкорослого создания. Ремма. Волшебница. Эльфийка. Охотника всегда интересовало, как эти супнаборы в принципе способны передвигаться. Но спрашивать как-то не решался. Может, они и выглядят тощими, но слабыми они не являются. Сама же Ремма облокотилась на стену и ожидающе сверлила Невериота своими серебряными глазами.
- Кхе ха… Спасибо. И за воду, и за магию, - проскрежетал в ответ охотник своими поврежденными связками. – Ну, встретить в своем логове он меня однозначно не ожидал, кх. Я успел его ранить, но он все же сбежал. Нужно придумать что-нибудь против телепортации. Да и вообще против магии. В общем, я нашел у него какие-то расчеты, посмотри, чем он там конкретно занимался.
- Ага, я уже, - Ремма улыбнулась и развела руки. – Ты два дня отходил от своего, простите боги, волшебства. Мне было скучно.
Невериот отвернулся и пробормотал:
- Ну, как по мне, получилось у меня вполне сносно. Хоть и не сразу, но портал открылся. – В ответ на его заявление Ремма разразилась хохотом:
- Ну да, ну да. Ладно, чтоб не топтать твое самолюбие, скажу, что получилось почти как должно быть, - Ремма вытерла выступившие слезы. – Твое нынешнее состояние, это результат твоих ошибок. На самом деле тебе очень повезло, что я ждала, когда ты начнешь. По сути, ты лишь подал сигнал. Дальше я все сама сделала. Этим то и отличается серьезная магия от фокусов на ярмарке, что ты практикуешь, мальчик.
Невериот тяжело вздохнул. Он не знал, кто из них старше, но решил не поддаваться на провокацию.
- А по поводу ограничения его в магии. Хм, как вариант можно было бы попробовать создать Камень Бедствия, но если у него есть собственный источник силы, то камень скорее помешает, чем поможет. Я подумаю над этим. А ты пока отдыхай. Попозже принесу что-нибудь поесть.
Хорошо, когда о тебе кто-то заботится. Главное не привыкать к этому. Ведь ничто не вечно в этом мире. Но пока можно и дать себе слабину. Чему Невериот и отдался с головой.

13 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Теплое летнее солнце радовало своей милостью. Покой утра, предвещающий дневные заботы и тяготы, нарушал лишь далекий звон колоколов из церкви Триумвирата. Как же давно он бывал там? Охотник и не помнил уже. Священники говорят, что все происходит по воле богов, и все наши тяготы и невзгоды это их испытания, ниспосланные, чтоб закалить сердца и отделить праведников от грешников. Такая себе стратегия. Ведь ее результатом будут лишь толпы грешников среди немногих праведников. Невериоту всегда казалось, что роль богов в спасении всех. Ну, все когда-нибудь ошибаются. Хотя, может быть, где-нибудь и живут такие боги. Жаль, что Невериот не знал о них. Охотник грустно улыбнулся. Да, Анна бы однозначно пожурила его за такие мысли. Но боги не спасли ее. А значит, они не нужны Невериоту. Вдохнув утренний воздух поглубже, Охотник поймал солнечный луч отполированным лезвием своего боевого топора и отправил его в морду наглого трактирского кота. Тот недовольно зажмурился и отвернулся. Когда то давно один старый охотник сказал, что в этом топоре хранится осколок силы бога солнца Аурона. Добавив при этом, что хоть и хорошее, но это все же оружие, которое должно служить человеку, а не наоборот. Интересно, откуда он его взял? Хотя, какая уже разница. Старый воин уже давно мертв, унеся этот секрет в могилу. Как и имя топора, если оно у него вообще было. Чем, собственно, Невериот интересовался чуть более, чем никак. Он был согласен со старым воином. Топор, каким бы сильным он не был, всего лишь инструмент. Ничего более. Невериот взглянул в свое отражение в лезвии топора. Светло голубые глаза охотника смотрели на него с задумчивостью. Темные, с обильной проседью волосы вновь отросли и безобразно торчали в стороны. Давно пора их уже обрезать. На вытянутом заостренном лице проступают признаки постоянной усталости. Невериот потряс головой. Хватит с него отдыха.
Хлопнув дверью, из гостиницы вышла Ремма. Ее худощавая фигура была одета в практичную дорожную одежду, служащую подвижности и удобству, а не красоте. Хотя, учитывая внешность Реммы, сложно найти одежду, что сделает ее красивой. Но, несомненно, и на такое любители найдутся. На поясе у нее болтался небольшого размера меч и кинжал. Эльфийка блаженно потянулась и сказала:
- Ну что, готов? – Невериот лишь кивнул, вернул топор на место и отправился в конюшню. Выведя лошадей и передав Ремме поводья, охотник спросил:
- Итак, каков наш план?
- Судя по тем бумагам, что ты привез, Малэлас отправился за Безумные Земли на Восток, к Союзу Вольных Городов. Я смогу нас туда переправить, но давай отойдем подальше в лес, с глаз Инквизиции. Костер мне здоровья не прибавит, – проговорила она шепотом, улыбаясь. Невериот же лишь кивнул, ощущая волнение. Магия вещь полезная, но опасная. Тем более таких порядков. Но Ремма вроде как достаточно опытная волшебница. Если судить по тому, что она уже сделала. Но будущее покажет.

13 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота. Вечер.
Полдня они ехали по извилистым лесным тропинкам. Густая листва защищала путников от летнего зноя, а хвойные деревья даровали приятный аромат. Лишь паутина омрачала лесную идиллию. Паутина и комары. Ничего-то не бывает даром в этом мире. Какая досада. Следуя лишь за ей одной известной нитью, Ремма вывела охотника на небольшую поляну, усеянную различными травами и цветами. Немного изучив поляну, эльфийка уверено кивнула и передала заботу о лошадях своему спутнику. Сама же она принялась увлеченно подготавливать поляну, пожертвовав на это остатком дня.
Солнце медленно, но неотвратимо двигалось за горизонт, окрашивая небеса в красные тона. Поляну было не узнать. Трава втоптана, повсюду набросаны камни, разрисованные средними и высшими рунами. Импровизированный магический круг.
- Заводи лошадей. Отправимся сразу же, как только солнце сядет. – Позвала Ремма, устало вытирая пот со лба. С превеликой осторожностью Невериот провел лошадей через единственный свободный коридорчик в камнях. Как только животные разместились в центре, Ремма положила последние камни на место. В воздухе плыл густой, дурманящий запах различных благовоний. Лошадям он очень не нравился. Невериоту, в прочем, тоже. Волшебница встала в самом центре круга. Как только солнце полностью скрылось, оставив за собой сполохи догорающего заката, Ремма начала зачитывать заклинание. Тягучее, плавное. Глубокое. Оно было больше похоже на песню. Язык был охотнику незнаком, но скорее всего это был какой-нибудь из эльфийских языков. Вторя ей, воздух начал дрожать и звенеть. Руны на камнях начали медленно разгораться синим пламенем. Довольно быстро поляна стала островком света в лесном океане тьмы. Казалось, светился сам воздух. Пение Реммы нарастало. У Невериота неприятно защемило в груди. Многие старые раны ненадолго напомнили о себе пульсирующей болью. Лошади взбрыкнулись, но охотник держал крепко. Сила стекалась к поляне. Невериот потряс головой. Но это не помогло. Поляна двоилась. Воздух дрожал и изгибался, все сильнее и сильнее, вызывая головокружение и тошноту. Резко вся поляна рванула из под ног куда-то проч. Лошади испуганно заржали. Невериот почувствовал, что падает. Мир окончательно превратился в абстрактную мешанину красок, звуков и запахов. Тело стало тяжелым и неповоротливым. Легкие горели от нехватки воздуха. Но не успел Невериот удариться в панику, как все закончилось…
Но после каждого конца приходит новое начало. Грохот оглушил Невериота а сильный удар об землю чуть не лишил сознания. Вокруг раздавался грохот падающих деревьев. С неба падали щепки. Рядом вполголоса ругалась Ремма.
- Ремма, чтоб тебя, помягче что ли нельзя было? – Охотник, крехтя, вставал. Вокруг царствовало разрушение. Деревья были разорваны и разбросаны по округе в виде мелких щепок. В ответ на возмущение Невериота, эльфийка молча показала ему средний палец. Осмотревшись, человек приметил, что приличную часть поляны они прихватили с собой. Лошади, перепуганные, воспользовались мгновенной слабостью хозяев и помчались в лес. Придется ловить. Увы, стоящая на четвереньках Ремма была не в силах даже свой обед удержать, не то что за лошадьми бегать.

15 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Эльфы всегда оставались для Невериота загадочным народом. Легкие и эфемерные, но на удивление сильны и выносливы. Говорят, этот мир их не любит. Ну, если оглядываться на их историю, то ничего удивительного. Говорят, они видят сны совсем не так, как остальные смертные. Говорят, они сами вольны выстраивать свои ночные грезы. Удобно. Как-то раз один старый маг рассказывал, что эта способность досталась им от их далеких предков, пришедших из Страны Снов. Вроде бы они все еще имеют какую-то небольшую власть над этим царством. Воплотившаяся мечта о долголетии и здоровье.
Ремма выбралась из своего спальника и, усевшись у костра, принялась за скромный завтрак. Подождав, пока эльфийка примется за еду, Невериот начал обсуждение дальнейших планов:
- Итак, мы на Востоке. Куда дальше? – не особо заботясь о приличиях, волшебница пробормотала с набитым ртом:
- Судя по тем записям, этот монстр уже начал свои приготовления. Скорее всего, он постарается успеть закончить все до того, как ты его нагонишь. Времени у нас мало.
Невериот слушал эльфийку, подготавливая лошадей. Не отрываясь от своего дела, он поинтересовался:
- Что он вообще хочет сделать? Почему бежал сюда, а не обратно в Тантал? У него же там свой культ, последователи и всякое такое.
Ремма насухо вытерла посуду и убрала ее на место.
- Ну, это вопрос не так прост, как может показаться. Второй в смысле. Если кратко, то Восток лучше подходит для того, что он задумал. А задумал он довольно неприятную вещь. Если я правильно понимаю, у вампиров есть определенный порог того, сколько жизни они могут поглотить за раз. Если исходить из тех заметок, Малэлас хочет как-то увеличить свой предел. Стать глубже, так сказать, – добавила она с усмешкой. – Хоть я до конца и не понимаю, как. Да и понимать не хочу, раз уж на то пошло, – Ремма закончила собирать свои вещи и уселась верхом на лошадь. – Не знаю, что конкретно, но знаю, где. Примерно. Нам от Нортуса в сторону Колодца. В общем веди. Ты же уже договорился с местными духами, пока я отдыхала?
- Разумеется. – Невериот поудобнее расположился в седле, после чего прислушался до чего то. – Восточнее Нортуса? Боги, поближе то перенести не могла? Тут только до города миль восемьдесят примерно. – Ремма строго и зло посмотрела на Охотника.
- Так, человек, лучше прихлопни рот. А то я и вправду могу разозлиться. Да и сам город нам не нужен. По крайней мере не людской. – Эльфийка выглядела довольно рассерженной. Невериот примирительно поднял руки, после чего отправил лошадь в путь. Их ждала долгая дорога.

18 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Несколько дней пробирались они меж вековых деревьев. Старинный лес, хранящий в своих чащобах многие секреты. Древние интриги, предательства и отвага. Стремления и надежды. Амбиции и страхи. Всё это наследие древних досталось деревьям и тем, кто обитает в их тени. Путь Невериота шел вглубь лесной чащи, мимо руин прошлого. Руин цивилизации, что некогда населяла эти края. Но время было к ним беспощадно. Воистину, этот мир ненавидит эльфов. Все их деяния стали лишь прахом. Несколько дней они шли вдоль древних дорог. Да, эльфы умели строить устойчивые к времени конструкции. Устойчивые, но не вечные. К середине третьего дня путники прибыли на место. Неизвестно, чем конкретно было это место раньше. Все, что от него осталось – одно здание посреди руин, поглощенных лесом. Округа будто бы замерла. Не было слышно ни зверья, ни птиц, ни духов. Руины будто бы умерли. Запах леса был вытеснен из неподвижного воздуха запахом вскрытой влажной могилы.
Ремма, немного посмотрев на руины, произнесла, инстинктивно понизив голос:
- Увы, но похоже я была права. Ну и жуткое место. Что думаешь?
- Здесь нет духов. Либо мертвы, либо разбежались в страхе, – ответил Невериот, немного подумав. – Он там. Я уверен. Здесь все пропитало могилой. Часа на подготовку хватит? Сейчас для нас лучше всего будет дневное нападение.
Ремма глубоко вдохнула и слегка нервно кивнула. Ее смелость утекала, как вода из надтреснутого кувшина. Невериот взглянул на нее с беспокойством. Остается только надеяться, что она не подведет. Возможно, было бы лучше пойти ему одному. Это с одной стороны. А с другой его там ожидал Малэлас. И в этот раз на внезапность полагаться не придется. Да и не тот он противник, против которого есть недопустимые средства. Да, сейчас не время кого-нибудь жалеть, за кого-нибудь переживать. Пришло время охоты. Ремма несколько раз глубоко вдохнула:
- Ладно, сидя здесь ничего не сделается. Так что пошли, пока не передумала. Я буду следить за магическими, а ты за механическими ловушками. Идет?
- Разумеется, – только и ответил Охотник. Сжав в руке один из оберегов с привязанным к нему перепуганным духом, Невериот смело отправился в расставленную западню. Почти.
Удушливый воздух подземелья забивал их легкие, мягко держа в своих крепких объятьях. Каждый шаг давался с трудом. Зло прочно обосновалось в этом месте. Чувства Невериота обострились до предела. Но как бы он не вслушивался во тьму, она хранила молчание. До определенного момента. Со временем охотник стал различать едва уловимые всхлипы, вздохи и стоны. Бредовые шепоты. Едва уловимые мольбы. Они исходили из просторного зала, которым заканчивался коридор. Немного погодя, непрошенные гости все же вошли в него. В зале висел запах пота и нечистот. Вдоль стен были прикованы люди. Они были слабы, истощены и явно больны. Сердце Невериота наполнилось предчувствием беды. Ремма за его спиной сдавленно охнула. Когда то это место было величественным. Возможно, здесь проходили суды. Возможно, театральные постановки. А возможно и то и другое. Что бы тут не было в прошлом, там оно и осталось. Как и эльфийский народ, время не пощадило творение их рук. Четыре статуи, стоящие вдоль стен, раскололись и обратились пылью. Паутина трещин покрывала стены и потолок. Резьба на них раскрошилась и стала неразборчивой. Величие сменилось упадком.
- И все же летишь ты ко мне подобно мотыльку, пламенем очарованным. Скажи мне, мой дорогой охотник, помнишь ли ты, чем были судьбы наши связаны? – его тихий голос разносился из каждой тени. По коже Невериота прошел холод. Он покрепче сжал топор, пытаясь понять, где конкретно прячется Малэлас. Духи в ужасе стянулись к Охотнику, ища спасения в своих оберегах. – Признаться, ты не перестаешь меня удивлять. При каждой нашей подобной встрече ты знакомишь меня со все более интересными созданиями, – его спокойный, холодный голос проникал глубоко в разум Невериота, пробуждая временно погасшую ненависть. Ненависть, источник которой он и сам до конца не знал. Источник которой он забыл.
- Прекращай петушиться и выползай уже. Покончим с этим, – громко прокричал Невериот. Ответом ему стал тихий смех.
- А ты стал довольно груб, добрый охотник. Поздравляю. Смею заметить, это определенный рост. Ведь когда то давно ты только и мог при виде меня, что трястись да рыдать, – тихо и неспешно, фигура древнего вампира вышла из того же коридора, через который пришли Невериот с Реммой. – Но смею тебя огорчить. Здесь ничего не закончится. Здесь нас с тобой ожидает новое начало. Еще один виток спирали. Я долго думал, как поприветствовать тебя в землях, хоть и не родных моей крови, но родных духу. Сколько воспоминаний. Ведь когда то именно я привел здешние древние царства к покорности. Но это дела минувшего. А мы здесь и сейчас.
Он был высок и статен. Сквозь черные вьющиеся волосы можно было разглядеть заостренные уши. Единственно, что осталось от его далеких эльфийских предков. Аккуратная небольшая борода. Светлая неподвижная кожа. И глаза с кроваво красной склерой, наполненные древним, неутолимым голодом. От вампира исходила ощутимая аура древнего зла. Она удушала, вызывала панику. От одного его вида хотелось все бросить и бежать без оглядки. Невериот неосознанно сделал шаг назад. После чего чертыхнулся и покрепче сжал топор. Он не побежит. Не сейчас. Больше нет. Малэлас сделал несколько шагов в их сторону:
- Итак, мои размышления привели меня к такому решению, – вампир широким жестом обводит комнату с прикованными к стенам людьми. Ремма повинуясь этому жесту, затравленно оглянулась. Ее выражение страха дополнилось решимостью. Она вскинула руки. Пальцы начали резво выстраивать сложные комбинации. Чуть погодя к жестом добавилось и пение. Даже не обладая хоть сколько то выдающимися способностями в магии, Невериот ощутил творимое ей колдовство. Воздух возле нее задрожал, вокруг рук начал скапливаться свет. Взяв в одну руку топор, а во вторую стальной кол, Охотник преградил путь Малэласу.
- Хммм, судя по всему, ты пытаешься призвать сюда солнечный свет. Неплохо, хоть и довольно банально… - Невериот ринулся на вампира. Малэлас резко вскинул руку, выгибая пальцы в неестественном жесте и полушепотом выдыхая одно слово. «Разар». Горячая волна воздуха ударила Охотнику в лицо. Грохот и треск сотряс древний комплекс, озарив его короткой вспышкой. Ремма коротко вскрикнула. Запахло фиалками. Ударная волна навалилась на спину Невериот и швырнула его на пол.
- Я ожидал от вас большего воображения, – голос вампира раздался из-за спины Невериот. Вскочив, он заметил вампира, спокойно стоящего перед трясущейся Ремм. Она подняла руки, чтоб попытаться сотворить другое заклинание, но Малэлас был быстрее. Одним плавным и быстрым движением он наотмашь ударил ее кулаком в голову. Она попыталась оградиться магией, но удар вампира, даже не заметив ее защиты, отправил ее на пол.
- Да, все же гуманоидный облик накладывает свои ограничения, – Малэлас, наклонив голову, с интересом наблюдал за эльфийкой. Та же, что-то неразборчиво бормоча, пыталась от него отползти. Кровь резво струилось по ее лицу на пол. Мощный удар в живот заставил ее захлебнуться воздухом.
Невериот, направляемый жаждой убийства, рванул к вампиру. На ходу, не теряя ни мгновения, Охотник разрушил один из оберегов, заставляя духа придать ему дополнительную скорость. Резко ускорившись, Невериот моментально сократил дистанцию. Не сбавляя скорость, он рубанул топором, целясь в шею вампира. Малэлас ловко поднырнул под топор и уже хотел разорвать Охотнику живот, но был вынужден отступить, избегая удара стальным колом. Не ослабляя напора, человек подался вперед и рубанул вампира сверху вниз. Блокируя удар, Малэлас левой рукой ударил по запястью, одновременной уходя с линии удара. Треск ломаемого дерева и ослепительная вспышка ненадолго заполнили подземелье. Вслед за ними пришел запах сгоревшей вампирской плоти. Немного сместив удар, Невериот разрубил ключицу Малэласу, лишь немного не дотянувшись до его шеи. Объятый синим пламенем, вампир метнулся в сторону. Левая рука, ниже локтя, обратилась обугленными костями. Охотник наседал. Не давая вампиру время оправиться, Невериот рубил и колок. Сплетя пальцы и произнеся пару слов, Малэлас сотворил заклинание. «Лар одо рал». Воздух разошелся рябью. В глазах Невериота ненадолго все раздвоилось. Тряхнув головой, Охотник замахнулся колом и, сменив угол атаки, одним движением снес вампиру голову. Топор прошел сквозь плоть врага даже не заметив сопротивления. Тело вампира тут же обернулось невесомым дымом.
- Драный колдун. – пробурчал себе под нос Невериот, резко осматриваясь по сторонам. В комнате было еще несколько фигур Малэласа. Вечно с ним все непросто. Собравшись с духом и прочитав короткую молитву духам, Охотник вогнал себе в глаз небольшой заговоренный колышек. Голова взорвалась болью. И боль же смыла морок с его сознания. Иллюзорные фигуры стали почти невидимы. Сам же вампир был подернут легкой дымкой. Его рука стремительно восстанавливалась. Пару мгновений, и от раны не осталось и следа. Лишь обугленный рукав напоминал о недавней травме. Громко хлопнув в ладоши, Малэлас извлек из левой руки длинный кинжал, лезвие которого было покрыто загнутыми крючьями. По спине Невериота пробежал табор мурашек. Но не успев толком и испугаться, Охотник уже нападал. Замахнувшись топором, он совершил выпад колом. Вампир, качнувшись влево, резко дернулся вправо, навстречу топору. Поднырнув под ним, Малэлас рубанул своим странным оружием по незащищенному животу охотника. Сталь клинка встретилась со сталью кола. Вывернувшись всем телом, вампир резко выбросил вперед левую руку. Невериот отшатнулся, но недостаточно быстро. Когти вампира полоснули его по лицу, разорвав ухо и щеку. Рот наполнился соленой кровью. Повернув корпус и отшатнувшись назад, Охотник рубанул по выставленной ноге вампира. Уходя из-под удара, Малэлас ударил топор ногой, прижав его к полу. Лезвие клинка с резким свистом рассекло воздух, прорубаясь к горлу Невериот. Без малейшего колебания Охотник отпустил свое оружие, уходя из-под удара. Но его прыти оказалось недостаточно, и жуткое лезвие прошло по левому плечу, вырывая куски мяса. Развернувшись корпусом, Охотник взмахнул рукой. Топор тут же, будто его и не выпускали, оказался в ней. Резкий удар сверху вниз последовал за этим. Малэлас, кружа как юла, попытался уйти из-под удара, но и него проворства для этого не хватило. Топор погрузился в плоть вампира и рассек его спину от плеча до талии. Оружие охватило синее пламя. Охваченный пламенем и дымом, Предтеч вонзил свой клинок в правую руку Невериота, пришпорив ее к туловищу. Провернув лезвие, он заклинил его между ребрами. В единственном уцелевшем глазу потемнело от боли. Почти в слепую, Охотник уколол колом в сторону вампира. Но встретил он не сопротивление плоти, а лишь острую боль. Рука изогнулась под неестественным углом. Кость, порвав плоть и ткань, выглянула во тьму комплекса. Кол полетел на пол, но так его и не достиг. Вампир схватил его в воздухе. Освященная сталь тут же начала сжигать плоть порождения ночи. Не обращая на это внимания, Малэлас пронзил горло Охотника его же оружием. Воздух едва просачивался сквозь новоявленное препятствие. Следующий удар освободил Охотника от бремени воздуха в легких, повалив его на землю. Топор с тоскливым звоном отлетел куда-то в сторону.
- Так, на чем мы с тобой остановились? – вампир осмотрел комнату, задержав взгляд на встававшей Ремме. – Да, точно, недостатки гуманоидного облика.
Волшебница вскинула руки, собираясь сотворить заклинание, но уже в следующее мгновение Малэлас возник прямо перед ней. Схватив ее в охапку, вампир вгрызся в ее горло. Эльфийка отчаянно кричала и сопротивлялась, извиваясь и нанося довольно гулкие удары по мертвецу, но он был подобен камню. Вскоре сопротивление Реммы утихло и переросло в простой плач боли и отчаянья.
Невериот кое-как встал и, пошатываясь и шаркая, направился к Малэласу. Тот же откинул ослабевшее тело эльфийки в сторону и с безразличным выражением взглянул на Охотника. После чего в одно движение оказался перед ним и нанес несколько тяжелых ударов, ломая кости и повалив его снова на пол. Переполненный болью и яростью, Невериот заорал во все горло. Правда, из-за кола получилось совсем жалко и больше напоминало приглушенный хрип.
- Ну что-ж, я бы задержался на подольше, но увы, дела не ждут. Думаю, как ты уже успел оценить, и бессмертные должны ценить время. Так что, добро пожаловать на славные и слегка дикие просторы Акара. Уверен, они встретят тебя со всем своим гостеприимством. До наших скорых и несомненно увлекательных встреч, добрый охотник.
Тело вампира растворилось в темноте. Тишину подземелья нарушали лишь плачь Реммы, бормотание пленных, да агония Охотника. Впрочем, вскоре эта агония сменилась спасительным забытьем.

20 день 6 лунного цикла 616 солнечного оборота.
Два дня Невериот провел в тяжелом бреду, то вырываясь из его цепкой хватки, то погружаясь в самые пучины мучительных видений. Ремме было не легче. Сначала ее истерика перешла в тихий скулеж, но и он затих в конце дня. Первым, кто встретил пробудившегося Охотника, был запах нечистот. Что, в общем-то, и не удивительно. Кряхтя, Невериот как мог сел.
- Ты самое настоящее чудовище, Невериот. Как ты вообще выжил то? – Ремма, бледная как смерть, с тревогой смотрела на Охотника. На белой шее отчетливо виднелся след от укуса.
- Кто бы говорил. Никогда не слышал, чтоб у эльфов была не гуманоидная форма, – в ответ Ремма лишь фыркнула. Не смотря на боль во всем теле, Невериот встал и, найдя взглядом свой топор, направился к нему.
- Это все неважно. – Ремма потерла шею, осматривая прикованных людей. – На удивление, он их не тронул. Хоть кого то, но мы смогли спасти. Хотя в себя они так и не приходили, – волшебница тяжело вздохнула.
- Ага, что-то типо того, – подобрав топор, Невериот подошел к одному из пленных. Тот поднял на Охотника взгляд мутных глаз. Сожаление. Обида. Ненависть. Одним взмахом топора Охотник расколол череп бедолаги на две половины. Уже мертвое тело упало на пол, забившись в конвульсиях.
- Ты что творишь! – закричала Ремма, глядя на этот ужас широко распахнутыми глазами.
- Мы никого не спасли, - ровно ответил Невериот. Не смотря на спокойствие голоса, в его глазах жила холодная ненависть. – Они уже обречены. Малэлас никого не отпускает просто так. Он уже проворачивал подобное в прошлом.
- Но, но я проверила их! Они обычные люди, я уверена в этом! – эльфийка хотела преградить путь Охотнику, но ноги не смогли удержать ее.
- Тогда мы тоже были уверены. Тогда мы тоже проверили. Но он способен прятать свои чары и кровь очень глубоко, – Невериот подошел к следующему человеку и занес над ним топор. – Мы не можем так рисковать. Не можем повторить ту ошибку, – голова второго пленного так же не устояла пред топором. – И не можем забыть. Всех, кого он погубил. Всех, кого заставил погубить. Если не хочешь помогать, так не мешай.
Волшебница с ужасом наблюдала, как Охотник методично и без лишней суеты убивает пленных. Слезы текли по ее бледным щекам. Неосознанно она схватилась за шею.
- Такова суть войны с Малэласом. Он отравляет все, к чему прикоснется. Есть только один способ остановить его. Сжечь все дотла. Свой выбор я сделал. Теперь пришла пора его делать тебе, Ремма. – Охотник подошел в волшебнице, смотря на нее сверху вниз. Не смотря на совершенное темное дело, топор сохранил свою девственную чистоту. Эльфийка обвела взглядом подземелья и трупы. Все еще держась за шею, она затрясла головой.
- Нет, я не могу! Не могу! Я боюсь! – ее тихий плачь перешел в рыдание. Невериот лишь кивнул и молча направился к выходу, оставляя волшебницу в своем прошлом. Больше они никогда не встретятся.

***
Тишину подземелья нарушал лишь тихий плач. Одинокая эльфийка, снедаемая страхом, никак не могла найти в себе силы покинуть это место. Она боялась. Но не только за себя. Больше всего она боялась за Невериота. Ведь он был прав. Малэлас отравлял все, к чему прикасался. Все.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Птичий Гриб. Глава 8 (последняя)

Городское фентези. Повесть.
Предыдущая глава:
http://joyreactor.cc/post/4484093

Женщина выскочила из астрального плана, тяжело дыша. Её знобило, тело болело, будто бы его на самом деле кто-то прожевал и выплюнул.
— Как? Почему? — схватилась за голову она. — Всё было под контролем! Всё шло по плану!
Молочай неподвижно стоял, прислонившись к стене, безучастно наблюдая за своей паникующей госпожой.
Женщина повернулась к нему.
— Ты… знаешь что-то об этом? Что могло пойти не так?
— Есть одно соображение, госпожа, но оно настолько кощунственно, что нет смелости его озвучить.
— Говори!
— Возможно ли такое, — Молочая передёрнуло, — что госпожа… Госпожа связалась с силами, что ей… не по зубам? Влезла, куда… влезать не стоило?
Брошенный женщиной металлический поднос снёс Молочаю полголовы и вонзился в стену.
— Понял. Ухожу, — сказал сайфер, рассыпаясь на лианы и уползая в цветочные горшки.
Женщина стукнула кулаком по журнальному столику, разнеся его в щепки. Она этого так не оставит! Раз существо не хочет подчиняться, она уничтожит его. С этой мыслью она обратила свой взгляд на стеклянный куб, который был до краёв заполнен красноватой жидкостью.

Наступал вечер. Сара Гринлок возвращалась домой, держа в руке пакет с покупками. Естественно, она соблюдала все меры предосторожности: на руках перчатки, а покупки были ей выданы через бесконтактное окно выдачи. Подходя к двери квартиры, она вытащила ключи, но резко застыла, что-то почувствовав.
Вздохнув, она поставила пакет на пол и осторожно повернула ключ в замке.
В следующее мгновение она с огромной скоростью распахнула дверь и совершила быстрый прыжок, намереваясь поразить нарушителя сверху. Однако нарушитель, развив немыслимую скорость, уклонился в сторону, оббежал друидессу, крепко ухватил за талию и уложил на пол.
— Сколько раз тебе говорить, не атакуй в прыжке. Ты же не зверь какой-то. В полёте чрезвычайно сложно менять направление, что может использовать против тебя быстрый противник.
Сара вздохнула.
— Ума не приложу, как тебе это всегда удаётся, сестра.
Лора усмехнулась, освободив сестру от своих объятий.
Сара поднялась на ноги, отряхиваясь.
— Рефлексы доведены до предела, а мускулатура работает в несколько раз эффективнее… Но раз за разом ты побеждаешь.
— На то я и старшая сестра, — ухмыльнулась ведьма.
Сара одарила её усталым взглядом.
— Не хочется цитировать Принцессу, но кто из нас четырёх старше, а кто младше — установить невозможно.
Сара сходила за пакетом.
— И как тебе перестановки в нашем ВЦ? — поинтересовалась Лора, поглаживая свою дракошку, занявшую подушку на диване.
— Эй, осторожнее с диваном. Не хочу, чтобы Эль его сожгла. А касательно перестановок… Ловко. Очень ловко Миления всё провернула. Нашла возможность и подключила все свои ресурсы.
— Вся в мать… — покачала головой Лора.
— Да… — Сара вздохнула, коснувшись в задумчивости обрубка мизинца своей левой руки. — Вся в мать…
— Удивительно, а ведь сначала она производила на меня приятное впечатление…
— Ты пришла сюда обсуждать Милению, сестра?
— Нет.
Лора поднялась с дивана, поправив жилетку своего делового костюма. Две скрытые магией кобуры проявились на нём, два зачарованных пистолета покоились внутри. Ведьма сняла со спинки дивана ножны с тяжёлой саблей и закрепила их сзади на поясе.
— В данный момент Миления находится в особняке, принадлежащем Брунгильде Крэг Флёр, которым пользуется весь последний год. С ней находится уже известная тебе ведьма Лариса Рыжая, которая подвергается ужасным пыткам. Нам нужно вмешаться.
— Тебе так важна жизнь твоей пешки, сестра? Или что-то пошло не по плану?
— Наоборот, — Лора покачала головой, — всё идёт слишком хорошо. Настолько хорошо, что я даже сама не могу поверить. Поэтому и нужно действовать сейчас… Пока Милению ещё можно спасти от её собственной глупости.
— Хорошо, — Сара кивнула. — Пойду с тобой.
Друидесса взяла с вешалки копьё. С виду оно было совсем непримечательным, просто белый наконечник, примотанный зеленоватой нитью к древку из необычного тёмного дерева, но знаток бы понял, что оно собрано из крайне редких компонентов: клыка дракона и отростка от корня Мирового Древа. Лишь действительно могущественный друид мог собрать эти компоненты, ведь драконы уже давно покинули этот мир, а Мировое Древо обладало невероятной прочностью, не позволяющей просто взять и оторвать от него кусочек. Также, нить, которая скрепляла их между собой, должна была быть как минимум необычной, только вот Сара хранила молчание, где её взяла.
Друидесса указала наконечником копья на заросшую вьющимися растениями стену её квартиры, и там тут же открылся разлом, из которого пахнуло запахом леса.
— Тропа создана, сестра. Чуть поодаль от особняка, чтобы прийти незамеченными, как ты любишь.
— На тебя всегда можно положиться.

Они вышли на пригорок с одиноким деревом, с которого открывался хороший обзор на особняк. В одном из окон мерцал свет.
— Похоже, нашей начальнице сегодня не до сна, — констатировала Лора, глядя в бинокль.
— Немудрено, — кивнула Сара. — Её лекарство оказалось пустышкой. А к тому же, поступают сведения о заражении Одарённых. Наверняка она выжмет твою ведьмочку без остатка, пытаясь найти способ остановить эпидемию.
— Поэтому нам и нужно действовать сейчас.
— Конечно. Насколько можно судить по планировке, лаборатория примыкает к оранжерее. Думается, стоит зайти именно оттуда, чтобы не шляться по особняку, где наверняка будет прислуга.
— Понятно, — кивнула ведьма.
Незримыми тенями они пробрались к оранжерее, Лора с лёгкостью открыла дверь, и чародейки вошли внутрь. Даже у человека, далёкого от садоводства, возникло бы восхищение при взгляде на стройные ряды гигантских овощей, грибов и других сельскохозяйственных культур. Но у чародеек не было времени на осмотр достопримечательностей этого места, Лора уверенно пошла вдоль грядок, отмахиваясь от свешивающихся стеблей, что, казалось бы, пытались её схватить и задержать.
Ведьма обернулась и увидела, что Сара остановилась перед огромным зелёным огурцом, расположившимся чуть поодаль от основной грядки.
— Ты идёшь, сестра?
Друидесса выглядела озабоченной, потирая левое запястье.
— Нельзя, — покачала головой Сара. — Нельзя оставлять так…
— Что случилось? — Лора вернулась к сестре.
— Это… не плод. Человек. Нельзя… оставлять так.
— Мы можем вернуться позже.
— Прошу, Лора, — ведьма редко видела свою обычно предельно собранную сестру настолько взволнованной. — Не могу пройти мимо. Непорядок.
Лора вздохнула, вытаскивая из кармана статуэтку кошки, обмотанную алыми волосами. Магия вокруг них изменилась, обтекая и маскируя колдовство.
— Надеюсь, твоё чувство не подводит. У меня осталось не так много скрывающих статуэток. Что нужно сделать?
Сара протянула сестре левую руку.
— Возьми мою кровь. Сформируй заготовку. Форма проклятого сильно повреждена, придётся восстанавливать максимально осторожно, по частям. Удерживай их в стазе, пока не срастутся.
Ведьма кивнула, и без колебаний полоснула по ладони сестры ритуальным ножом. Кровь потекла из раны вверх, превращаясь в алый туман, который растекался, приобретая подобие человеческого тела.
— Хорошо, — рана Сары закрылась сама собой и друидесса снова повернулась к огурцу. — Теперь будем надеяться, что жертва вспомнит, кто она…
Сара положила руки на огурец и начала ритуал. Её губы шептали заклинание, а руки, светясь мягким зелёным светом, вливали магию в плод. Под действием колдовства, огурец терял форму, превращаясь в пульсирующее месиво живых клеток, подобно тающей смоле, оно капало, но не вниз, а вверх, попадая в ловушку кровавого тумана, парящего над ним… Капля за каплей, кости, органы, мышцы и кожа занимали положенные места на заготовке, превращаясь в тело молодой девушки. Наконец, последняя капля заняла своё место — и Сара, пускай и ослабев после ритуала, ловко подхватила тело, продолжая вливать в него живительную энергию.
Лора движением руки смахнула ритуальную кровь с лица жертвы и чародейки замерли в удивлении.
— Это же… — ведьма не верила своим глазам. — Это Миления!
— Да, это она… — подтвердила Сара. — И в таком состоянии уже больше года. Ещё день-другой и восстанавливать было бы уже нечего. Превратилась бы в овощ навсегда.
— Тогда кто всё это время выдавал себя за неё? И, главное, как смог обманывать чутьё десятков сотрудников?
— Тебе придётся выяснить это самой, — Сара тяжело дышала. — Должна вынести её отсюда и передать паранорм-медикам для полной реанимации.
— Иди, — кивнула ведьма. — Мои чары скроют тебя до выхода с территории особняка. Я же разберусь. И поставлю точку.

Женщина в бешенстве отбросила колбу с кровавой жидкостью.
— Не то, не то, всё не то! Что же случилось? Мой контроль над инфекцией был идеальным! Ладно… Даже если не смогу создать лекарство, всегда могу позаботится о эвакуации и карантине, сохранить лицо… Может, в итоге, и не сохраню пост, но всё равно буду в начальниках…
— Начальниках над кем? Над кучей трупов? — услышала она ехидное замечание.
Женщина обернулась к двери.
— Ты! — крикнула она. — Паршивая красная ведьма! Это твоих рук дело?
— Нет, — Лора подхватила стул и села, самодовольно смотря на женщину, что носила обличье Милении. — Это целиком и полностью твоя вина. Нарушила протокол, не стала уничтожать опасный артефакт, злоупотребила положением… Серьёзная заявка на пожизненное заключение в тюрьме для чародеев… Ах да, ещё и выдавала себя за сотрудника Организации. Не так ли, Брунгильда?
Обличье дочери спало с Брунгильды Крэг Флёр, её настоящее лицо было искажено гневом.
— Должна признать, ты обманула даже нас, — продолжила ведьма. — Я бы почуяла и развеяла камуфляж или гламур, Сара бы легко распознала полиморф или чары двойника.
— Когда моя дурная дочь явилась ко мне, я с трудом узнала её. Какие-то чары препятствовали этому, пока она не назвалась. Я просто взяла эти чары и обратила полярность, чтобы все наоборот, узнавали её во мне.
— Ах, всё встаёт на свои места. Это действительно опасные чары. Но я удивлена, что такая неумёха как ты вообще смогла их понять…
— Заткнись! Я — наследница великой династии и мне была дана великая сила!
Глаза Брунгильды загорелись ярким светом, а все растения в лаборатории прибавили в размерах. В ведьму полетело заклинание, но она отклонила его вспыхнувшим в воздухе знаком тройного орлиного крыла.
— Твой любимый овощной полиморф? Хотела превратить меня, как свою дочь?
— Она мне не дочь! — выкрикнула Брунгильда. — Всю жизнь я считала иначе, но та торговка диковинками обманула меня! В ней нет ни капли моей крови, она всего лишь сайфер, впитавший семя Фредерика!
— Вот это новость! А как по мне, в ней нет ничего искусственного.
— В любом случае, она шла против моей воли! Против той жизни, которую я подготовила для неё. Она должна была быть наверху, над всеми, и я, её мать и советница, купалась бы в лучах её славы. Но нет, ей захотелось добиваться всего самой. Поэтому, пускай и останется овощем, с которого единственная польза — семена!
Лора покачала головой.
— Ужасно, ужасно. Но ладно, пора заканчивать этот фарс.
— И что же ты будешь делать, ведьма? — корни растений плелись по полу, превращая лабораторию в подобие дремучей рощи. — Ты на моей территории! Будешь бряцать своими игрушками?
— Нет.
Лора встала со стула, отстёгивая кобуру с пистолетами. Она отбросила их в сторону, и те растворились в воздухе. За ними последовали и ножны с саблей.
— Я не собиралась применять это против тебя. Я думала, что ты — Миления, и оружие мне нужно было лишь для того, чтобы ты избежала самого ужасного исхода. Но теперь… Теперь мне всё равно. Лариса, хватит спать! Сделай, что я просила.
Звон разбитого стекла…
— Будет исполнено, Наставница, — раздался голос из-за спины Брунгильды.
Друидесса медленно обернулась и потеряла дар речи…

Ледяной ветер нёсся по степи, пронизывая до костей любого случайного путника. Была уже зима, но снег не спешил падать, закрывая землю и спящие в ней семена спасительным белым покрывалом. Следующий год явно будет неурожайным…
По ледяной пустоши шла женщина, длинный, отороченный мехом плащ и шапка защищали её от холода, а нижнюю часть лица закрывал тёплый красный шарф. У реки было небольшое поселение, туда путница и направлялась.
Её взору вскоре предстало ужасное зрелище: сломанный частокол, догорающие хижины и десятки мёртвых тел.
Нападение кочевников. Увы, но у жителей не было шансов. Перевернув одно из тел, путница всмотрелась в лицо мёртвого мужчины. Это явно был кочевник, на лице его застыл ужас, а из кожи торчали сотни чёрных кристаллических игл. Такие же признаки были и у следующего, третьего, четвёртого… И у кочевников, и у местных. Путница направилась на центральную площадь и там, посреди кольца из мёртвых тел увидела маленькую девочку. Ветер трепал её огненно-рыжие волосы, она содрогалась от рыданий и холода…
— Не подходите ко мне! — крикнула она. — Они все… умирают… Почему… они все… умирают?
Путница без опаски подошла к девочке. Магическая защита была абсолютна, но аура ребёнка всё равно покалывала кожу словно десятки игл.
— Ты не виновата, — сказала путница. — Они все были… плохими людьми. Они получили по заслугам.
— Но матушка… Старшие сёстры? Почему они?
— Твой ковен сбился с пути. Они продавали молодых послушниц разбойникам, в обмен на защиту, прекрасно зная, что их там будут ценить не за магический дар. Полагаю, за тебя они хотели выручить немало. Здесь и должна была состояться сделка. Ну а внезапно нагрянувшие кочевники стали катализатором.
— И здесь что, не было хороших людей? — девочка подняла голову, посмотрев на собеседницу тёмно-карими глазами. — Ни одного?
— Ни одного, — солгала путница.
— Я больше не хочу так! — девочка вновь зарыдала. — Не хочу!
Путница посмотрела в её глаза, заметив маленький шрам на левом веке, выглядящий так, будто бы его оставило острейшее лезвие, каким-то чудом не ослепив.
— Успокойся. Я пришла помочь. Я буду учить тебя. Пускай твой Цвет и отличен от моего, но у меня должно получиться. Ты сможешь обуздать свою силу. Ты станешь великой ведьмой. Но сейчас… Сейчас ты должна уснуть. Я разбужу тебя, когда придёт время.
Казалось, даже ветер утих, прислушиваясь к словам чудесной колыбельной, что вдруг заиграла над засыпанным мёртвыми телами пепелищем. Это была песня о временах чудес и волшебства, мира и покоя, о волшебных зверях и невероятных существах, что теперь обитают лишь в сказках.
В пространстве открылся разлом, и путница положила туда спящую девочку, закутанную в покрывало. Разлом закрылся и ветер снова завыл, унося пепел догорающих домов.
По пепелищу шёл бледно-серый конь, на его спине возвышалась тёмная фигура с алебардой на плече. Всадник подъехал к путнице и спешился, откинув капюшон своего плаща. Это была женщина с волосами цвета вороньего крыла.
— Какая разрушительная мощь… — сказала всадница. — Ты уже нашла источник, Лора?
— Увы, источник погиб во время выброса, растворился в магии.
— Какая печальная судьба, — женщина вздохнула. — Я так давно не чувствовала такой концентрации… Уровень как до Катаклизма. Признаю честно, думала найду тут себе ученика или ученицу…
— У тебя ещё всё впереди, Мара.
— Мне бы твой оптимизм… — тёмная чародейка покачала головой. — Ты же знаешь, теперь ведьмам даже недоступен мой Цвет. Слишком «тяжёлый», «тёмный», они говорят. Уже смирилась с тем, что я — последняя. Может, будь моя доченька жива… Или я могла бы родить другую…
Мара тряхнула головой и снова закрылась капюшоном. Запрыгнув в седло, она ускакала прочь.
Чуткие уши Лоры уловили от сестры что-то похожее на плач. Алая ведьма вздохнула.
— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня, сестра.

Брунгильда вопила от боли, её внутренности перемешивались в теле, как в водовороте, острые как иглы волокна грибка прорастали внутрь, поражая её десятками инфекций.
— Есть такая вещь — карма, — произнесла Лора, наблюдавшая за её страданиями с безопасного расстояния. — Мы списываем это на суеверия Неодарённых, их попытки объяснить свои неудачи. А ведь, на самом деле, она существует. Мы копим грехи, а они, в итоге, сокрушают нас. Нужен лишь катализатор. Эта девочка — как раз он и есть.
— Мерзавка… ты была с ней заодно… — прошипела чародейка, когда боль на секунду отступила.
Обнажённая Лариса стояла неподвижно, в её глазах был немой укор. Раны и шрамы, полученные ею во время пытки, исчезали без следа, проявляясь на теле Брунгильды.
— Заодно? — ухмыльнулась Лора. — Она никогда не была со мной заодно. Я лишь поставила её в нужное место.
Ведьма вздохнула.
— А ведь у тебя был шанс. Отнесись ты к ней по-человечески, и всего этого бы не было. Даже сейчас, ещё не поздно. Подумаешь, заражение и искажение тела, паранорм-медики может быть даже смогут вернуть тебе возможность двигаться. Проси у неё прощения. Облегчи участь.
Брунгильда взвыла, когда боль вновь пронзила то, что осталось от её позвоночника.
— Ни за что! Никогда! Это всё вы, мерзкие ведьмы, со своим так называемым Порядком! Вечно мните себя самими умными, хотя не способны даже на нормальное колдовство!
Она сжала искажённые челюсти, отрезая боль.
— Молочай! Убей их!!
Лианы вылезли из горшков, свиваясь воедино, формируя тело, подобное человеческому.
— Простите, госпожа, — поклонился сайфер, — но этот приказ не может быть выполнен. Запрещено… вышестоящими.
Брунгильда завопила, собирая стебли и травы со всей лаборатории и формируя из них подобие экзоскелета для своего искалеченного тела.
— Тогда я сделаю всё сама! И начну с этой пигалицы!
В мгновение ока лианы протянулись к Ларисе и, с ужасным хрустом, переломили её пополам. Брунгильда отбросила бездыханное тело девушки в сторону.
— Что же ты наделала… — покачала головой Лора. — А ведь тебя ещё можно было спасти…
— Что ты там говоришь? Ты — следующая!
Переплетённые корни-щупальца рванулись к алой ведьме, но та не стала уклонятся.
Корни внезапно остановились. Брунгильда поняла, что не может контролировать их. Вся её магия, вся её жизнь — была обрезана, подобно как топор палача отсекает голову.
Искалеченное тело Ларисы поднялось в воздух, восстанавливая форму и возрождаясь. Её почерневшие глаза пристально посмотрели на друидессу.
Брунгильда беспомощно тянулась к природе, пытаясь вернуть хоть частичку магии, вырваться, обрести надежду на спасение…
Тысячи игл прорвали её кожу, расширяясь и срастаясь в чёрные кристаллы, они высасывали саму её суть, её магию, её душу…
— Ты убила её, и, взамен, падёшь сама, — констатировала Лора. — Доля, которую выбрала лично ты.
Брунгильда что-то слабо прошипела, но кристаллы уже закрывали её лицо, заканчивая превращение в уродливую статую.
Лариса закрыла глаза и начала падать. Лора мгновенным рывком переместилась к ней и подхватила на руки.
— Удивительно, как много зла бывает в людях. В той деревне, где я впервые встретила тебя, даже у ведьм твоего ковена были лишь малозаметные иглы в коже. Эта же… Эта окаменела полностью.
Ведьма задумалась, покачав Ларису на руках как ребёнка.
— Прости, что так вышло. Не могла и подумать, что тебе придётся столкнуться с таким кошмаром. А сейчас… Надо что-то с этим сделать. Атерниэль!
— Мяу! — дракошка выпрыгнула изниоткуда, сверкнув глазами в полумраке.
— Сожги тут всё. Окрась пламя в зелёный цвет, чтобы больше было похоже на неконтролируемый выброс во время друидского ритуала.
— Мяу! — ответила дракошка. — Но с вас вкусняшки!
— Всё будет вовремя, Эль. Я держу своё слово.
— Разрешите сопроводить вас к выходу? — спросил Молочай, доселе стоявший без движения. — Новая госпожа ещё слаба, но, могу предположить, что она хотела бы этого.
— Да, будь добр, сайфер.
Тело существа расползлось, создавая тоннель, ведущий в Лесные Тропы. Лора с Ларисой на руках вошла внутрь, а за её спиной уже разгоралось пламя.

Алая ведьма вышла у того же дерева на пригорке, как и когда её привела сюда Сара. Портал за ней схлопнулся, рассыпавшись на стебли и корни. Сестра обсуждала что-то с паранорм-медиками и группой агентов «Дисциплины».
Лора передала Ларису медику.
— Магическое и физическое истощение, — пояснила она. — Стандартных зелий должно хватить. Постарайтесь свести к минимуму инвазивные процедуры… у неё проблемы со свёртываемостью крови.
Ведьма проследила за медиками, они загружали в машины Милению, Ларису… И кого-то ещё? Синистру Блэкторн и Алексея Зайцева?
На вопросительный взгляд Лоры Сара ответила:
— Нашла их в оранжерее. Вероятно, преступница похитила и удерживала их для своих планов.
Естественно, всё это была выдумка, чтобы скрыть правду. Лора кивнула, понимающе ухмыльнувшись.
— Мисс Редлок, вам удалось задержать преступницу? — начальник «Дисциплины» подбежал к сёстрам.
Оглушительный взрыв сотряс окрестности. Зелёное пламя взметнулось до небес, превращая поместье в обугленные руины.
— Какого? — выругался агент.
— Что ж, — покачала головой Сара, — подозреваемая решила умереть громко. Похоже на неудачное применение «Песни Тёмного Леса».
— Да, мне едва удалось скрыться, пока энергия разрывала её тело на части, — кивнула Лора.
— Но вам хотя бы удалось установить, кто это был? Как вообще можно целый год обманывать весь ВЦ?
— Преступница — Брунгильда Крэг Флёр, мать Милении, — сообщила алая ведьма, наблюдая как от удивления изменяются лица агентов. — Для маскировки использовала мнемоническую магию, направлено «убеждая» любого собеседника в том, что она — Миления.
— Всё становится на места, — кивнула Сара. — Столь сложные чары наверняка в итоге и повлекли сбой в заклинании, которое она захотела применить против тебя.
— А что с лекарством, которое она разрабатывала? — начальник «Взаимодействия» также был тут.
— Не было никакого лекарства, — Лора покачала головой. — Брунгильда завладела частью артефакта и через него контролировала инфекцию. К счастью, теперь он уничтожен. Осталось только избавиться от остального ковра — и эпидемия пойдёт на спад.
— Всё будет отражено в отчётах, — кивнула Сара. — И их написанием стоит заняться прямо сейчас, не так ли, сестра?
Лора кивнула.
Несмотря на возражения некоторых агентов, сёстры ушли через Лесные Тропы.

Посреди необъятной бездны в неизвестном мире висел крошечный островок, покрытый жухлой травой. Чёрный зверь, что лежал на нём, выл от боли, пока его тело покрывалось кристаллами. Он не может закончить так! Он должен бороться!
Внезапно, зелёный согревающий свет коснулся его истощённого тела.
— Не нужно бояться. Не пропадёшь. Не исчезнешь. Следуй за тьмой. Обрети новый дом.
Зверь посмотрел туда, куда указала призрачная фигура. Он увидел боль и страдание, горе и скорбь… Он нашёл своё место…

— Интересно, — произнесла Лора, отпив кофе из чашки, — откуда же так удачно появилась эта эпидемия?
— Почему ты смотришь на меня, сестра? — удивилась Сара. — Ты же знаешь, не сильна на подобные интриги.
Лора ухмыльнулась.
— И лгать ты умеешь плохо. Судя по всему, ты поняла, на что способна Лариса и решила, что её сила поможет и в решении твоей проблемы?
Сара вздохнула.
— Зверь… Заслужил отдых. Но не знала, как его усыпить навсегда. А теперь, он замер. Слился с магией этой девочки… С тем горем, что царит в её душе.
Лора кивнула, сделав ещё один глоток.
— Кто она, сестра? — спросила Сара. — Уже… много лет не видела такой магии. И этот шрам на глазу… Отметка, что оставил первый Катаклизм? Но ведь все Меченые — мужчины?
— Считается, что у Меченых не может быть детей, — ответила алая ведьма. — Потоки магии, что окружат плод, негативно отразятся на организме матери и спровоцируют выкидыш. Но что если матерью будет ведьма, привыкшая проводить и очищать огромное количество энергии?
— Но какая же сила должна быть у ведьмы для совершения таких манипуляций? Мы ведь говорим не о крошечном ручейке, а об огромном потоке, живой лей-линии, буквально вонзающейся в глаз ребёнка! …О магия! Только не говори, что…
— Нет, она не моя дочь, — Лора покачала головой, улыбнувшись. — Но её мать наверняка была одной из сильнейших, к сожалению, не смогла установить её имя… Кстати, раз уж мы начали о дочерях… Перед смертью, Брунгильда сказала, что Миления — не её дочь, а сайфер, хотя, как по мне, девочка — полноценный человек. Как же так вышло?
Сара вздохнула.
— Полагаешь, такая тщеславная женщина как Брунгильда стала бы портить себе фигуру беременностью? Известно, что где-то за год до рождения девочки, друидесса сильно интересовалась артефактом, называемым Кровавым Деревом. Обычно его используют для создания сайферов, но с достаточным количеством… материалов, оно может породить и выносить человеческого ребёнка. Вероятно, Брунгильда плохо разобралась в ритуале, оттого и результат получился… не такой, как хотелось…
— Ты не умеешь мне лгать, сестра, — Лора снова покачала головой. — Полагаю, что для создания такого артефакта нужна кровавая жертва, не жизнь, конечно, но какой-то непоправимый вред. Например, потеря пальца. Однако, это должна сделать настоящая мать будущего ребёнка. Поэтому ведь ты и почувствовала её в превращённом виде? Свою плоть и кровь?
Сара сжала губы, отвернув лицо и схватившись за левую руку с отсутствующим мизинцем.
— …Я — она сказала это простое слово с огромным усилием, — помню, чем обернулись попытки Мары и Доры завести семью. Знаю горе и вечную скорбь, что наполняет их сердца, пускай они и не подают виду. Мы, четверо, прокляты. Прокляты быть одинокими до конца. И я, — она снова тяжело вздохнула, — решила, что спасу свою дочь, отдалив от себя.
Лора отставила кружку и потянулась к сестре, заключив в объятия.
— Я всё понимаю, Сара. Мы все пытались… Рада, что тебе это удалось, пускай и столь необычным образом. Но ты должна понять, что рано или поздно она узнает. Она же ведьма, как и ты, пускай, пока, и не понимает этого.
— Буду готова принять всё, — вздохнула Сара. — Хоть ненависть, хоть презрение. Лишь бы с ней было всё в порядке.
— Ладно, — кивнула Лора. — Стараниями паранорм-медиков, девочки уже должны были прийти в себя. Пойдём их навестим?

Дождь поливал руины сожжённого до основания особняка с оранжереей, превращая оставшийся пепел в чёрную грязь. Работники ВЦ обыскали тут всё, поэтому кордон был снят, а объект брошен. Это было на руку человеку в тёмном плаще с капюшоном, пробирающейся по обломкам камней, туда, где хозяйка особняка держала лабораторию. Конечно, агенты наверняка перевернули тут каждый камень, но всё-таки могли что-то пропустить. И удача улыбнулась ему! Несколько небольших уродливых осколков валялись рядом с центром возгорания, наверняка незамеченные из-за густого пепла и расплавленных камней, но теперь дождь вымыл их, показав блеск в лунном свете. Человек протянул к ним свои кривые, замотанные бинтами пальцы и странное, давно забытое им чувство, появилось в его руках.
Его закоченевшие губы изобразили ухмылку. То, что нужно. То, что он искал…
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Птичий Гриб. Глава 7

Городское фентези. Повесть.
Предыдущая глава:
http://joyreactor.cc/post/4464713

— Может, уже достаточно? — Спросила Джейн, глядя, как Лариса усердно смахивает своей метлой невидимую пыль из-под дивана. — У тебя же выходной, заканчивай.
Ведьмочка посмотрела на подругу с укоризной.
— «Чистота в доме не терпит компромиссов», как говорила Наставница.
— Вообще-то я могу удалить пыль магией!
— При всём уважении, — заметила Лариса, — твоя магия удаляет около десяти разновидностей пыли, а их, на самом деле, намного больше. Кроме того, ты мало обращаешь внимания на пространство под мебелью.
Она ещё раз заглянула под диван и, видимо, осталась довольна.
— Ладно, теперь можно и обед приготовить.
Джейн подошла к ней и мягко взяла за руку.
— Лариса, хватит… Давай хотя бы раз отдохнём вместе. Сходим в кино, или в торговый центр на шоппинг. Я недавно присмотрела отличное платье, которое, думаю, тебе очень пойдёт. А потом в кафе, поедим десертов. А работа по дому подождёт. Побудь сегодня обычной городской девушкой. Тебе понравится!
— Я… — ведьма смутилась, — наверное, можно… Мне не очень комфортно… когда много людей.
— Не проблема. Думаю, мы найдём тихое место. А нет, так просто посидим в парке. Или… побегаем, фотоловушки, вроде, уже убрали. Соглашайся.
Лариса легко улыбнулась.
— Да… Думаю, мне это не повредит.
Её прервало дрожание кристалла связи, висящего на шее.
— Нет… — разочарованно мотнула головой Джейн. — Только не это…
— Вызывает… — удручённо вздохнула Лариса. — Я… пойду…
Подхватив метлу, она быстро вышла, виновато обернувшись в дверях напоследок.
Джейн топнула ногой. Проклятье, у неё были такие планы на сегодня…
Что же, придётся идти самой.
Подхватив сумку и свою компактную метлу, ведьма отправилась на крышу здания.
Полёт немного успокоил её и унял досаду.
Прогулявшись по торговому центру, Джейн купила себе пару обновок, подумав, она добавила и то платье, которое присмотрела для Ларисы. После шоппинга, она собиралась зайти в кафе, но, к своему удивлению, обнаружила что оно закрыло террасу и работает только на вынос. «Мы, как вы знаете, работаем и с Неодарёнными, — пояснил знакомый официант, поправляя резиновые перчатки на руках. — Сообщают, что в кластере нашли какой-то заразный грибок, поэтому все заведения приняли меры безопасности. Мы постоянно поддерживаем заклятье чистоты, так что эта зараза сюда не пройдёт, но сами понимаете, нам не стоит выделяться».
Но так даже лучше. Можно заказать пирожные и насладиться ими вечером, дома, вместе с Ларисой…
Но юная ведьма не вернулась вечером. И на следующий день тоже…

Начальница ВЦ №13, Кассия Спокойная отложила лист отчёта и вздохнула. За те сто лет, которые она посвятила работе в Организации, она повидала многое. Массовые смерти Неодарённых, восстание магов, Великую Войну… Она прошла путь от практикантки до главы регионального отделения. Порой ей хотелось бросить всё и уйти на пенсию, но она знала, что сотни сотрудников полагаются на неё и её опыт.
Кассия и начальники отделов собрались за круглым столом, все смотрели на неё, однако кого-то не хватало…
Открылась дверь, и в кабинет вальяжно зашла опоздавшая Миления Флёр. В Организации не было какого-либо конкретного дресс-кода, тем не менее, большинство руководителей предпочитали удобную и практичную деловую одежду. А вот молодая начальница отдела Расследования Магических Возмущений всегда была одета так, как будто собралась на светский раут. Вот и сейчас со своим мерцающим шёлковом вечерним платьем цвета жемчуга и платиновыми украшениями она выглядела белой вороной.
— Прошу прощения за задержку, — мелодичным голосом извинилась она.
Кассия вздохнула. Ещё пару лет назад эта юная друидесса чуть не пустилась в пляс от восторга, когда её определили секретаршей в «Возмущения». Простая, немного наивная девочка, однако самостоятельная, и с хорошей подготовкой. Но вот она сместила прошлую начальницу, Лору Редлок, ведьму, которая проработала в ВЦ №13 даже дольше, чем сама Кассия, села на её место и теперь, судя по всему, власть сильно ударила ей в голову. Большинство сотрудников её отдела разбежались, но чародейка сказала, что справляется. Возможно, стоило бы её осадить? Но «Возмущения» всегда были независимыми отделами, которые лишь отчитывались о работе руководству центров, поэтому им многое сходило с рук.
— Хорошо, — начала Кассия. — Как вы уже, наверное, знаете, в Кластере 13 среди Неодарённых распространяется некая болезнь, заразный грибок, вызывающий целый ряд неприятных симптомов, похожих на некоторые виды лишая и простуды. На данный момент уровень эпидемиологической опасности поднят, ограничена работа общественных мест и жителям рекомендовано соблюдать правила гигиены.
— Есть подозрение, что это дело рук мага? — задал вопрос начальник отдела Взаимодействия.
— Да. Властям не удалось установить нулевого пациента, вспышки возникли сразу в нескольких местах и распространились чрезвычайно быстро.
— Кажется, я уже сталкивалась с чем-то подобным, — Миления изобразила задумчивость. — Буквально на днях наш отдел проверил местный институт, где хранился опасный артефакт, заражённый неким грибком…
— А, это то задание, которое вы забрали у моих агентов, когда они почти со всем разобрались? — ехидно заметил начальник отдела Взаимодействия.
Миления бросила на него гневный взгляд и продолжила.
— Конечно же, мы запросили усилить наблюдение за институтом.
— И мы не обнаружили никаких следов проникновения, — ответил начальник Дисциплинарного отдела и покосился на Сару Гринлок, которая также присутствовала за столом.
— Вот только до развёртывания ваших наблюдательных постов, загадочным образом исчезли два сотрудника института: охранник и исследователь, — заметила инспектор. — Вы не обратили на это внимания?
— Мы… Наш отдел…
— Реагируй бы вы чуть быстрее, могли бы и избежать многих проблем, прошлогоднего кризиса в частности, — резонно заметила Сара. — Поэтому и приходится проводить здесь проверку.
Посрамлённый начальник «Дисциплины» замолк.
— Ладно, — Кассия махнула ладонью. — Вы кого-то подозреваете, мисс Флёр?
— Да, — молодая друидесса улыбнулась. — Я подозреваю Синистру Блэкторн.
— Это возмутительно! — начальник «Взаимодействия» вскочил со стула. — Как вы смеете подозревать моего агента?!
— Остыньте, — Миления покачала головой. — Это пока лишь подозрение. Но посудите сами: агент Блэкторн занималась этим делом и имела контакт с артефактом. Вместо соблюдения протокола, она написала отчёт-отписку, а затем занялась своим расследованием, выписав себе поездку в Иран. К счастью, наш отдел выявил несоответствие и взял дело под свой контроль. И какое же совпадение: на следующий день Синистра прилетела в наш отдел, разговаривая на повышенных тонах и угрожая моей секретарше расправой.
— Но… она не могла… — удручённо выдохнул начальник «Взаимодействия». — У неё наверняка была веская причина…
— Вы и сами не доверяете ей до конца? — торжествовала Миления. — И я бы не доверяла наследнице династии тёмных магов, прославившихся своими кровавыми ритуалами и полным презрением к жизням Неодарённых. И Синистра, и её брат Дестро давно ходили по лезвию, и, смотрите-ка, какой им подвернулся повод!
— Достаточно, Миления! — воскликнула Кассия. — За исключением нескольких незначительных нарушений, агент Блэкторн не была замешана ни в каких противоправных действиях, полагаю, «Дисциплина» подтвердит? Но раз уж так, давайте сейчас же вызовем и допросим её.
Начальник «Взаимодействия» понурил голову.
— Мы… не можем с ней связаться. Она взяла отпуск и исчезла. Её напарник, агент Зайцев, пропал вместе с ней.
— …Печально, — вздохнула Кассия.
— Дайте мне сутки, и я лично найду её! — выпалил начальник «Дисциплины».
— Похвальное рвение, — перебила его Гринлок, — но Синистра Блэкторн отличается от тех мелких сошек, которых вы ловили до этого. Не далее, чем вчера, я столкнулась с аномалией в больнице кластера. Это была Хронопауза. Автором её была Синистра, я сравнила магический след с базой знаний отдела Контроля. К сожалению, мне не удалось её задержать.
— Такое заклинание требует долгого ритуала и определённого количества жертв! — охнула начальница информационного отдела. — И оно под силу лишь опытному тёмному чародею, а не белой ведьме, сколь бы умелой она не была!
— Она зарегистрированный пользователь такой магии, — беспристрастно подтвердил начальник отдела Контроля. — Просто мы не афишируем этого.
— Всё сходится! — заявила Миления. — Благодаря этому ритуалу, она могла пройти на объект незамеченной и выкрасть образцы.
— Миления! — воскликнула Кассия.
— Вам не кажется, что в последнее время вы чересчур многое спускаете с рук? — угрожающим тоном продолжила друидесса. — Одобренные вами сотрудники уже в который раз попадаются на противоправных действиях…
— Что вы себе позволяете, мисс Флёр? — крикнул начальник «Дисциплины».
Двери зала совещаний внезапно отворились, впустив группу сурово выглядящих магов в тёмных костюмах.
— Отдел внутренних расследований Главного Управления Организации, — один из магов продемонстрировал служебное удостоверение. — Мы прибыли с проверкой.
Кассия сняла очки и потёрла переносицу. Это будет тяжёлый день.

Миления уверенной походкой прошла к пустому столу начальницы ВЦ №13 и села в её кресло. Фредерик Флёр, зашедший следом за ней, обеспокоенно мялся.
— Миления, дочка, а не торопишь ли ты события?
— Ничего я не тороплю, — ухмыльнулась друидесса, властно развалившись в кресле.
— Я… использовал все свои связи, чтобы выполнить твоё пожелание и начать внутреннее расследование. Ты должна понимать, что если твои подозрения окажутся беспочвенными, наша семья попадёт в очень щекотливую ситуацию…
— Не волнуйся, Фредерик, — Миления самодовольно ухмыльнулась. — Вряд ли они будут идти против друида, героически остановившего эпидемию.
Из стены выехал стеклянный куб, внутри которого находилось жуткое переплетение из полупрозрачных волокон грибницы. Фредерик приглянулся и с ужасом увидел под ними нечто, напоминающее женское тело, периодически оно вздрагивало, сочась красноватой жидкостью, которая собиралась в резервуар сразу под кубом.
— О Древо… — прошептал друид. — Только не говори мне, что…
— Признаю, я её недооценила. Удивительно, эта дурочка имеет высокую сопротивляемость губительной магии, поэтому её организм идеально подходит для заражения образцом. Грибок отторгается и, в процессе, создаётся большое количество эффективных антител. Куб зачарован на непрерывную регенерацию и, таким образом, она вырабатывает готовое лекарство просто в промышленных масштабах!
— Но это же чудовищно! Я даже не могу вообразить масштаб той боли, которую она испытывает! Любой сойдёт с ума уже после нескольких минут такой пытки!
— Она знала, на что идёт, — на лице Милении возникла садистская ухмылка. — Каждый сотрудник «Возмущений» должен быть готов на любые жертвы ради Организации и общества.
Не веря своим ушам, Фредерик непроизвольно сделал шаг назад.
— Дочка, я… всегда был за тебя… Я поддерживал твои начинания… Защищал от Брунгильды, когда та пыталась навязывать тебе свою точку зрения… Но почему? Почему ты делаешь это? Ведь наверняка есть другой выход…
— Поступило сообщение о первых смертях среди Неодарённых. Лекарство нужно им как можно скорее. И, как видишь, у меня оно есть.
Фредерик, покачав головой, направился к выходу. Мужчина еле передвигал ноги, будто бы волоча за собою тяжёлую ношу…
Миления повернулась на кресле к огромному окну и откинулась на спинку. Что ж, это было весьма удобное кресло.

«В эфире новости на четыреста четвёртом канале. Как вы знаете, в Huge City был объявлен «красный» уровень эпидемиологической угрозы в связи с распространением опасного грибкового заболевания. В зоне риска оказались люди, страдающие от перхоти, в панике жители скупают шампуни, однако, согласно заверениям Института инфекционных заболеваний, косметические средства имеют низкую эффективность против возбудителя. Заражённые люди страдают от целого ряда симптомов, схожих с разными видами лишая и простуды, в случае появления, немедленно обращайтесь в ближайшее медицинское заведение. По нашим данным, заболевание малоопасно, но поступают сведения о смертях людей со слабым иммунитетом и тех, кто излишне затягивал с квалифицированным лечением…
И только что к нам поступила новая информация… Профессор… ботаники… Миления Флёр заявляет об открытии стопроцентно органического лекарства, способного полностью устранять заражение за одни сутки. В данный момент препарат рассылается по больницам города, где его будут вводить добровольцам для исследования. Мы связались с нашим консультантом-эпидемиологом, чтобы спросить, возможно ли, что инфекция будет побеждена в кратчайшие сроки…»
Экран отобразил седого мужчину, внушающего доверие.
«…Каково ваше мнение о сложившейся ситуации?»
«Здравствуйте. Конечно же, как вы и сказали, инфекция не очень опасна, но я не стал бы слишком расслабляться по этому поводу. Всё-таки власти установили «красный» уровень опасности, и, думаю, это было правильное решение. Наша история знает примеры того, как «простая простуда» в итоге перерастала в ужасные эпидемии с тысячами жертв. Поэтому, присоединяясь к официальным рекомендациям, я бы просил жителей воздерживаться от любых контактов с посторонними и сидеть дома на самоизоляции»
«Что вы думаете о заявлении профессора Флёр?»
«Знаете, когда я услышал о потенциальном лекарстве, я, конечно же, попытался найти больше информации о ней и её работе, но наткнулся только на засекреченные данные. Вероятнее всего, профессор работает на военный сектор, поэтому до этого и не была замечена в широких научных кругах. Отчасти поэтому лекарство поставляется в клинику напрямую, а не через фармацевтические корпорации — наверняка в его изготовлении используется некий экспериментальный технологический процесс. Согласен, конечно, что молодой возраст учёной и вся эта секретность не внушают доверия, но я буду рад ошибиться. Всё-таки от этого зависят жизни миллиона заболевших»
«Мы вас поняли… Спасибо за ваше мнение! Это новости на четыреста четвёртом канале, переходим к другим темам выпуска…»

Миления сидела в кабинете начальницы ВЦ №13. Пускай она пока лишь числилась временно исполняющей обязанности, но всё уже было предрешено: как только с инфекцией будет покончено, она сразу сядет на это место, повесив на стену кучу благодарностей и наградных грамот. А может, даже не стоит задерживаться тут? Можно замахнуться и повыше, прорваться в Правление и стать одной из влиятельнейших чародеек мира! Нет, всему своё время. Друидесса знала, что не нужно сразу прыгать выше головы. Пару лет на этом посту — и тогда уже можно двигаться дальше.
Пронзённая мицелием ведьма в стеклянном кубе снова дёрнулась, и в контейнер потекла очередная порция антител. Наверняка девчонка вопила от боли, но, к счастью, куб был звуконепроницаем. Её антитела действительно делали своё дело: грибок пропадал у тестовых пациентов за двадцать часов, им оставалось лишь пройти лечение противовирусными препаратами для полного выздоровления. Всё шло по плану.
Неожиданно в её кабинете раздался телефонный звонок. Посмотрев на номер звонившего, друидесса подняла бровь и сразу же приняла вызов.
— Директор, чем обязана?
Личность Директора — главного управляющего Организацией и председателя Правления, была засекречена, поэтому на экране она видела лишь размытый образ, а вместо голоса «слышала» направленный телепатический сигнал, не дающий различить голос звонящего.
«До Правления доходят сообщения о неэффективности вашего так называемого лекарства»
— Что? Как? Клинические испытания же показали…
«Около 50% «исцелённых» заболевают вновь, при этом картина их болезни значительно ухудшается»
— Уверена, это всего лишь отклонение… Возможно, новый штамм… Я немедленно внесу коррективы!
«Ради всеобщего благополучия, надеемся, что так и будет. И ещё. Обнаружено заражение Одарённого, контактировавшего с больными, но пока мы ещё не установили, та ли эта инфекция. В любом случае, работайте усердно. Не пошатните наше доверие»
Контакт оборвался и телефон издал короткие гудки.
Миления сглотнула. Холодный пот потёк по её спине.
— Мне нужно в лабораторию.

Посреди необъятной бездны в неизвестном мире висел крошечный островок, покрытый жухлой травой. Призрачный образ женщины возник рядом с ним, она немедленно стала озираться по сторонам, не найдя того, что искала…
— Нет… нет… Где он? Где он?! — женщина металась вокруг островка, но бездна не давала ей ответов.
Увлёкшись поисками, она не заметила, как в пустоте открылся глаз, затем другой, третий, четвёртый…
Она подняла голову и с криком отпрянула, увидев бесчисленное множество глаз, наблюдающих за ней.
— Паршивая тварь! Как ты вырвалась на свободу? Если сейчас же не вернёшься на привязь…
Глаза мгновенно приблизились к ней, а островок окружила клетка из волокон. А затем, эта клетка отрастила зубы…
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story 

Птичий Гриб. Глава 6

Городское фентези. Повесть.
Предыдущая глава:
http://joyreactor.cc/post/4410683

Джейн сидела в своей пустой квартире, неторопливо водя стилусом по планшету. Последние несколько дней она рисовала почти без перерыва, даже чуть не получила выговор, когда вдохновение пришло к ней во время работы и пришлось зарисовывать свою идею в телефоне, забыв об исполнении своих обязанностей. Немалую роль в этом сыграло то знание, которым с ней поделилась Лариса.
Обращение в животных всегда казалось ведьме чем-то сложным, непостижимым, умением, которым некоторые высшие маги доказывают своё превосходство над «низшими» ведьмами. Это требовало немалого опыта и знаний, а также многих лет тренировок управления изменённым телом, особенно для совсем уж кардинальных превращений, сильно меняющих форму или создающих дополнительные конечности, вроде крыльев грифона или дракона. Квинтэссенция мастерства и упорства…
И теперь она может делать также, просто совершив кульбит. И ей даже не надо учиться ходить в этой форме, тело кошки ощущалось как родное, будто бы она с рождения была ей. А что самое поразительное, эти знания словно всегда были тут, у неё в голове… Словно, в какой-то момент жизни, посмотрела в другую сторону и забыла…
Джейн, конечно, пыталась расспросить Ларису, также немного порылась в архивах, но не получила ничего. Потом она поняла: это просто работает. И чем меньше ты будешь думать «как?», тем лучше.
Она не забудет того момента, когда, выйдя в парк порисовать, неожиданно решила обратиться. Новые звуки, запахи, образы буквально выстрелили в её обострённые чувства, как угорелая, она носилась по траве, прыгая за бабочками и наслаждаясь ветерком, щекочущим её шёрстку. В процессе Джейн поймала и съела какого-то мелкого грызуна, но об этом предпочла больше не вспоминать. Именно эти путешествия и подарили ей новое вдохновение, благодаря которым она и заполнила свой блог десятками пейзажей, а также детальными изображениями встреченных в парке насекомых, птиц и зверей.
Ей, однако, пришлось поумерить пыл, когда кто-то заявил о необычной кошке, разгуливающей по парку, чем сильно заинтересовалась одна местная природоохранная организация. Они расставили в парке фото-ловушки, и Джейн поняла, что стоит поумерить свой пыл, иначе она вполне может угодить за решётку… в зоопарк.
Щёлкнул замок входной двери и в квартиру вошла Лариса. Последнюю пару дней она выглядела уставшей, но на все предложения хорошенько выспаться, отмахивалась рукой, до поздней ночи что-то делала на кухне, а потом, после короткого отдыха, вставала ещё до рассвета, снова что-то готовя, собирая, перекладывая. Удивительно, но при этом она была тиха как мышка, Джейн узнала о её приготовлениях случайно, когда однажды проснулась рано утром и пошла за стаканом воды.
Лариса уронила свою сумку на пол, прислонила метлу к вешалке. Метла упала, но ведьма не заметила этого, покачиваясь, девушка добралась до дивана, и, не ответив на вопрос Джейн, мгновенно превратилась в лису и крепко уснула.
Джейн, вздохнула, глядя на ведьмочку-лисицу. Чем же таким нагружает её Миления? Неужели ничего нельзя с этим сделать?
Повинуясь какому-то наитию, Джейн обратилась кошкой и легла рядом с лисой, прислонившись к её пушистому брюшку. Лариса, не открывая глаз, положила на кошку лапу, прижав к себе. Так, в обнимку, две ведьмы уснули.

Женщина шагала по длинному коридору своего особняка, её тело покрывала лишь лёгкая полупрозрачная накидка, и, ничем не сдерживаемые полные груди легко покачивались с каждым её шагом. Она наслаждалась собой, своими формами, своим умом и силой. Дверь открылась, и прислужники провели её в ванную комнату, где в джакузи уже пенилась вода с ароматными травами. Передав одному из слуг свою накидку, она вошла в воду и взяла бокал алого вина, услужливо поданного на подносе. Пригубив напиток, женщина взмахнула рукой — и из комнатных растений сразу же вылезли десятки лиан, формируя фигуру, похожую на человеческую, такую же искусственную, как и её слуги.
— Прибыл, госпожа… — прошептало существо, сформировав из стеблей подобие рта и гортани.
— Отчёт, Молочай.
— Докладываю, госпожа. Благодаря вашим манипуляциям, образец легко соединился с другим грибковым заболеванием: возбудителем перхоти, и теперь способен закрепляться в организмах людей. Первые споры уже распространились в Кластере 13, как раз в местах массового наплыва туристов. Если всё пройдёт как задумано, не могу сомневаться в этом, ведь план полностью продуман вами, госпожа, выйдем на десять миллионов заражённых уже в течении недели. Дальше вам надо будет лишь отдать грибку команду — и он запустит свои механизмы, поразив людей всеми вирусами, что до этого собрал.
— Отлично, отлично! А как там наш «нулевой пациент»?
Слуга замялся.
— Он… мёртв.
— Что? — женщина бросилась к бортику, рассекая грудью водную гладь. — Почему?!
— Вероятно, — предположил слуга, — его тело было слишком слабым. Пренебрежение здоровьем, хронические заболевания…
— Ему было двадцать семь лет! Пускай он вёл малоподвижный образ жизни и имел неправильный режим питания, но он никак не мог помереть от ослабленной грибковой инфекции! Разве что действительно был какой-то неучтённый фактор? Ладно, что с телом?
— … Позаботился об этом. Заменил патологоанатома и составил отчёт о том, что мужчина погиб от асфиксии, вызванной анафилактическим шоком от пищевой аллергии…
— Я же говорила свести количество замен к минимуму!! — крикнула женщина. — Мы и так рисковали, пробираясь в хранилище Института!
— Сделал всё максимально деликатно, — понурил голову слуга.
— Ты понимаешь, что за институтом наблюдает ВЦ? Им не составит труда сопоставить инфекцию в хранилище с той, что была у «нулевого», легко будет и проверить с кем он контактировал через прорицание. А если на нас обратят внимание раньше времени, план пойдёт прахом!
Слуга молчал, склонив голову.
— Ладно, — женщина снова легла в ванну и прикрыла глаза, наслаждаясь пузырьками гидромассажа. — Ступай.
Существо поклонилось и сразу же рассыпалось на лианы, которые, подобно змеям, уползли в горшки с цветами.
— Хороший сайфер — на вес золота, — произнесла женщина, принимая от слуги очередной бокал вина. — А Молочай — чертовски хороший сайфер. Не уничтожать же его из-за этой, в общем-то, незначительной ошибки?
Слуга лишь продолжил молча пялиться своими глазами-фруктами. Он тоже был сайфером, растением, имитирующим человека, но самым примитивным, годным лишь исполнять простые действия. Поэтому он и не мог ответить своей хозяйке.

Для медсестры отделения скорой помощи Центрального госпиталя Кластера 13 день начался довольно привычно. Несколько серьёзных аварий, пара самоубийц-неудачников, молодой человек, воспылавший страстью к пылесосу — ну это обычные дела. Подать врачу инструмент, наложить повязку, сделать укол, промыть комнату для осмотров дезинфицирующим раствором.
Но потом привезли его…
Парамедики вкатили на каталке молодого мужчину в весьма плачевном состоянии. Врач усердно качал воздух в его лёгкие, другой следил за давлением крови, стремительно падающим до нуля. Пациент иногда начинал слабо подёргиваться, а значит в нём ещё теплилась жизнь…
Врачи отделения подхватили каталку, на ходу слушая доклад парамедиков. Медсестра открыла двери свободной операционной, помогла врачам перенести пациента на стол и подключить приборы. Врач сорвал с мужчины остатки одежды и даже на видавшую виды медсестру накатила тошнота: тело пациента было покрыто разноцветными пятнами, красноватыми узелками и гнойниками, распространяя приторный запах. С его головы как снег сыпалась перхоть, засыпая подушку и простыню. «Надо потом утилизировать всё бельё, — подумала женщина. — Желательно вообще сжечь».
— Адреналин кололи? — спросил врач парамедика.
— В нём уже лошадиная доза, больше не выдержит!
— Проклятье!
Массаж сердца и вентиляция лёгких не помогали. Приборы показали прямые линии. Несколько разрядов дефибриллятора не смогли вернуть больного на этот свет.
— Запишите время смерти, — вздохнул врач. — Закройте эту операционную для полной дезинфекции. Такое ощущение, что у покойного сразу все виды лишая, известного науке, с кучей других кожных «болячек». Как можно было так себя запустить?
Врач осторожно снял перчатки и выбросил в урну для опасных отходов. Подумав, он снял рабочую одежду и бросил в корзину для дезинфекции. Парамедики последовали его примеру. Медсестра сглотнула. Ничего хорошего такие предосторожности никогда не предвещали.

— Извините, дорогуша…
Медсестра подняла усталые глаза. Перед ней стояла необъятная дама, словно сошедшая с иллюстрации в статье «Ожирение» из медицинского атласа, а за ней мялся молодой человек с цветастым галстуком, на внешности которого она никак не могла сосредоточиться.
— Кто вы такие и что делаете в зоне для сотрудников?
— Всё хорошо, дорогуша, — толстушка показала бумажник с жетоном, которого медсестра раньше не видела. — Федеральное бюро ковровых покрытий. Проводим расследование… одного случая. Скажите, это ведь в вашу больницу поступил тяжёлый пациент N?
— Да, его спасти не удалось, тело отправили в морг. Простите, но я не понимаю, а в чём тут интерес вашего бюро? Разве вы… не по коврам?
— Не только, — покачала головой агент, — ещё у нас есть полномочия расследовать любые случаи, связанные с коврами. А этот человек… упал на ковровую дорожку отеля, где скоро остановится одна важная персона! Нам нужно знать, с чем мы имеем дело, чтобы произвести… зачистку! Значит, говорите, морг? Благодарим вас за сотрудничество!
Медсестра вяло кивнула и откинулась на спинку кресла. Волна усталости накатила на неё. В горле першило, а тело чесалось. «Стресс, — сказала она себе. — Проклятый стресс и переработки…»

— Не спорю, вы умеете выкручиваться из таких ситуаций, — вздохнул Алексей. — Но стоит ли наше расследование проблем с «Дисциплиной»?
— Я уже сказала вам, Алексей, что тут дело нечисто. Я не сильна в шумерской клинописи, но явно видела в той пещере, где нашли ковёр, предупреждение. Что-то о падении Вавилона, о божестве, что жаждет разрушения. Как можно было проигнорировать такое?!
Ведьма затряслась от негодования.
— Мисс Гринлок явно не хотела, чтобы мы продолжали расследование.
— Наверняка покрывает Милению.
— Чародейку, которая сместила её родную сестру с должности? — удивился Алексей. — Чего вдруг?
— Вы плохо знаете Лору, Алексей. Вряд ли она позволила себя сместить если бы ей это было не выгодно. Что же касается Сары, то она гораздо прямее сестры и на интриги не способна. Возможно, Лора была вынуждена посвятить сестру в свой план и теперь друидесса пытается подчищать следы. Грубо, неэффективно, но статус позволяет ей не обращать на это внимание.
— Но зачем всё это? Зачем ставить мир под угрозу?
— Чтобы потом его героически спасти, — Синистра нахмурилась. — Создать идеальную ситуацию для продвижения своей марионетки. Судя по всему, красную ведьму не устраивает начальница ВЦ, Кассия, а вот Миления на этом посту для неё будет в самый раз. А дальше Сара «отмоет» сестру от всех обвинений и Лора снова будет царствовать!
— Мисс Блэкторн, — вздохнул Алексей, — я никогда не говорил вам, что вы любите преувеличивать? Сейчас, по-вашему, что, Средневековье? Интриги на ровном месте, тайные планы и заговоры, граничащие с преступлениями?
— Поверьте мне, Алексей, я видела чрезмерно много магов, что до сих пор «живут» в том времени. Лора — довольно старая ведьма, ей вполне может быть около 200-250 лет. Она могла вдохновляться деяниями печально знаменитых Алых Ведьм прошлого, на счету которых не один десяток свергнутых династий и королевств, разрушенных междоусобными войнами.
Алексей шумно выдохнул. Да, Синистра любила искать скрытый смысл даже, казалось бы, в очевидных вещах, отчасти так она и заработала репутацию лучшего агента-следователя Отдела Взаимодействия. Однако, подозрительность ведьмы довольно часто оказывалась совершенно беспочвенной и её приходилось одёргивать. Возможно, для этого ей и приставили в напарники Алексея, он привык смотреть на вещи просто, как и любой Пробуждённый — человек, чувствительный к магии, но не способный её практиковать. Но сейчас, даже он, далёкий от всех этих колдовских ритуалов, лей-линий и чем там ещё оперировали чародеи, понимал: Синистра нащупала что-то важное.

— Приветствую вас, дорогуша, — ведьма приветливо улыбнулась работнице морга, продемонстрировав удостоверение. — Скажите, это не к вам поступил некий гражданин N?
— А, этот, — вяло ответила работница. — Его тело передали родственникам. Вроде бы его собирались кремировать.
— Что? Разве его не должны были исследовать? — удивился Алексей.
— Его уже осмотрел наш эксперт, — женщина порылась в папках и достала заключение. — Анафилактический шок. Наелся каких-то орехов и задохнулся.
Она передала лист. Алексей осмотрел его.
— Хм, действительно, пищевая аллергия. Может, зря мы…
Он посмотрел на Синистру. Та сжала губы и заметно затряслась.
— Могу ли я поговорить с патологоанатомом, выдавшим заключение? — наконец процедила она.
— К сожалению, нет. Доктор в тот же день взял отпуск. Сообщил, что отправляется в Тибет, переговорить со своим духовным наставником. Неожиданно, я даже не подозревала, что он буддист.
Синистра шумно выдохнула и проследовала к выходу.
— Извините, нам просто попался очень сложный… ковёр, — Андрей отдал лист и поторопился за коллегой.
Работница вяло махнула ему рукой и почесала голову. Из-под её пальцев посыпалась перхоть.

Алексей нашёл Синистру у выхода. Ведьма пребывала в глубокой задумчивости.
— Подчистили все «хвосты» — бормотала она.
— Может родственники дадут осмотреть тело перед похоронами? — предложил Алексей.
— Нет, я навела справки. Как и сказала работница морга, его уже кремировали.
— Значит, тупик?
— Нет! — Топнула ногой Синистра. — Надо связаться с Дестро, у него был один ритуал…
— С вашим братом? — переспросил Алексей. — Разве вы не помните, чем всё закончилось в прошлый раз, когда вы попросили его помощи? Лишь репутация позволила тогда вам не вылететь с работы!
— Да, но у нас нет выхода! Мы обязаны докопаться до сути…
— Ах, ваша хватка — раздался знакомый голос, чей обладатель появился за пределами видимости, — это и нравится в вас.
Агенты одновременно повернулись, увидев Сару Гринлок.
— Говорила вам, не лезть в это дело.
— Что вам здесь нужно? — выпалила Синистра.
— Задерживаю вас, — холодно ответила друидесса. — Согласно предписанию, вы не имеете права продолжать расследование. Проследуйте в помещение Дисциплинарного Отдела для разбирательства. Не стоит сопротивляться. Есть уверенность, что быстро разберёмся, если, конечно, вы будете сотрудничать.
— Нет! — крикнула Синистра, вскидывая руку.
Сара бросилась подобно дикому зверю. Глаз не мог уследить за её движением…
Но вдруг мир померк, лишился цветов и звуков. Алексей почувствовал тонкие пальцы на своём плече и обернулся. Рядом с ним стояла худенькая девушка, тёмные вены просвечивали сквозь её белую сухую кожу. Складывалось впечатление, будто она голодала как минимум неделю. Одета она была в бесформенный балахон, висящий на ней как палатка.
— Идёмте, Алексей, — прошептала она одними губами, и поманила за собой.
Агент осмотрелся. Напротив, застыв в воздухе, висела Сара Гринлок, на её лице была хищная ухмылка, левая рука была вытянута вперёд, будто бы она хотела схватить кого-то за горло. Агент только сейчас обратил внимание, что у друидессы на этой руке не было мизинца. Почему она не восстановила палец регенерацией, это ведь просто для чародейки её калибра?
Голова Алексея закружилась, словно бы не хватало воздуха…
— Двигайтесь, Алексей, — незнакомая девушка дёрнула его за руку. — Иначе будете дышать тем, что выдыхаете.
Агент сделал шаг в сторону. Действительно, стало лучше.
— Идём, у нас мало… времени, — продолжила девушка.
Алексей хотел узнать где Синистра, он не видел её нигде… Но вдруг понял. Эта худенькая девушка и была Синистрой. Балахон на ней — платье, резко ставшее ей слишком большим.
— Нет времени на объяснения, бежим, пока хронопауза работает…
Они шли по замершей улице, застывший воздух словно кисель обтекал их, «разжижаясь» лишь у их лиц.
Синистра споткнулась, но Алексей подхватил её и взял на руки. Ведьма была лёгкой как пушинка…
— Не надо, Алексей… — прошептала она, но агент не отпустил её и пошёл дальше.
Ведьма выглядела очень плохо: впалые щёки, посеревшая кожа, даже глаза поблекли и перестали блестеть.
— Нельзя продолжать. Отмените заклинание…
— Нет… Мы должны идти дальше. Пока…
Синистра потеряла сознание — и в тот же миг Алексея оглушил шум улицы. Краски вернулись, время пошло.
Удар.
Агент падал, пытаясь защитить Синистру своим телом, но кто-то выхватил ведьму из его рук. В голове зазвенело, в глазах стало двоиться…
— Алексей, думалось хоть вы сохраните крупицу благоразумия и не станете убегать.
Агент поднял голову, кое-как сфокусировав глаза. Перед ним стояла Сара Гринлок, удерживая в руке согнутую в три погибели и связанную тускло мерцающими верёвками Синистру.
— Поразительно, не думалось, что кто-то из ведьм ещё знает секрет Хронопаузы, да ещё и может применять её без ритуала и жертвоприношений. Судя по всему, мисс Блэкторн использует вместо этого массу своего тела, оттого и накапливает её так много. Впрочем, неудивительно для представительницы этой династии магов и колдунов. К вашему сожалению, тот, кто попал в «Охотничьи Угодья» друида, вряд ли уже выйдет на свободу.
Она прикоснулась к шее Алексея и те же мерцающие верёвки окутали его.
— А теперь посмотрим, можно ли ещё спасти вас… — произнесла Сара.

Посреди необъятной бездны в неизвестном мире висел крошечный островок, покрытый жухлой травой, а на нём, оглашая пустоту яростным рыком, бился в кандалах огромный крылатый чёрный зверь, отдалённо напоминающий льва. Покрытые рунами цепи были крепки, и даже его исполинской силы было недостаточно, чтобы их разорвать. Но чудовище не останавливалось, оно не могло смириться с пленом, попытка за попыткой рвалось на свободу, но тщетно…
Вдруг его внимание привлёк зелёный огонёк, нарушивший темноту бездны, он приближался всё ближе, отражаясь в многочисленных глазах зверя. Мягкий, но горячий свет летел к нему, согревая, успокаивая… Нет! Он не должен быть успокоен. Зверь взвыл, заметавшись в своих кандалах, угрожающе зарычал другой своей пастью, зашипел третьей и четвёртой.
Свет остановился и начал принимать форму.
Чудовище смотрело на сияющую женщину, она была меньше его, но сила, что вихрем бушевала вокруг, была на порядок выше всего, что зверь видел за все свои жизни.
— Скован. Ослаблен. Забыт, — слова всплывали в холоде бездны подобно вспышкам на солнце.
Зверь замер, понурив голову, его многочисленные пасти срослись, а десятки глаз предательски моргнули.
Женщина приблизилась к существу без опаски и коснулась его головы. Зверь солгал бы, если признался, что её касание было ему противно, ведь вместе с ним в его тело полилась сила, такая близкая, такая… родная?
— Восстань.
Зверь встрепенулся и оковы пали с него подобно сухим листьям, его тело, состоящее из миллионов переплетённых нитей, раздалось вширь и ввысь, он поднял голову, создавая десятки ртов и сотни зубов, а потом издал победный рык.
Он вернулся.
Расправив крылья, он взмыл, и, наметив цель, с непостижимой скоростью понёсся к ней
Объятая зелёным светом женщина некоторое время с грустью смотрела в сторону улетающего чудовища, а потом исчезла.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы #Лит-клуб разное 

Глава 27 «игра Белла, часть 3», а также интермедия: сновидение третье

Прежде чем мы начнём, позволю себе наглость поделиться новостями и некоторыми мыслями. 

В первую голову, сообщаю, что ближайший год я проведу в армии, а посему, заниматься творчеством возможности не будет. Однако, это не значит, что я бросаю данное произведение, как вам могло показаться - прошлые двенадцать месяцев были не очень продуктивными, но причиной тому был трижды мною проклятый диплом. Так или иначе, следующий год я постараюсь провести с пользой, как следует собраться с мыслями и затем, с новым запалом завершить историю.


Новость вторая - она же не совсем новость. Скорее уж старость, но возможно, некоторые об этом не знают - я плохой маркетолог и вообще саморекламой не люблю заниматься. Так вот. Несколько лет назад на меня вышел один энтузиаст, который предложил перевести "Близнецов" на игровые рельсы, сиречь, сваять мод. Надо сказать, я тогда сильно удивился, но особо ни на что не надеясь, сообщил ему, что без художника это не имеет смысла.  Второй раз удивляться мне пришлось спустя месяц или два, когда тот же парень вновь вышел со мной на связь и сказал, что нашёл художницу, которая оказалась просто золотом, но о ней позже. За пару недель эти двое сваяли пробное демо, состоящее из пролога и первой главы с минимальным моим участием. В общем, по анализу получившегося было решено, что наш кодер не режиссёр и этим придётся заняться мне. Примерно в это же время я выложил на Реакторе этот пост со скриншотом из демки. 


Теперь прервём повествование и я расскажу поподробней о нашей так называемой "команде". Не подумайте, что я отношусь к ней несерьёзно, ребята хоть и не профессионалы, но люди они отличные и каждый старается в меру своих сил.

Сперва - Сергей. Я не в состоянии оценить его как кодера, поскольку сам в этом разбираюсь как футбольная бутса в кораблестроении, но именно его энтузиазм собрал нас вместе и именно он убедил при помощи демо-версии одного неверующего Фому в том, что мод-версия фанфика реализуема. Серёга, если ты это читаешь - спасибо тебе огромное за твою веру в проект и за то, что среди всего вороха контента ты выбрал именно моё творчество. Возможно, я вёл себя слишком холодно при обсуждении всего связанного с модом, но я действительно ценю то, что ты сделал и то, что ты ещё сделаешь.


И какой же мод может быть без человека, умеющего рисовать? Художницей к нам согласилась пойти замечательная Галя. Пару её работ из нашего проекта я выложу чуть ниже, надеюсь, она не будет против. В общем, Галя в ответе за спрайты. За пару дней накидала спрайт Анны, который пошёл в демку, однако, как и у многих других художников, для неё нет предела совершенству, так что после этого она упёрлась лбом и села набрасывать новую версию спрайта (сравнить со старой - земля и небо). Галя, тебе огромнейший респект, я просто не нахожу слов, как я благодарен тебе за твою работу и надеюсь, что однажды смогу выразить её более вещественно.



Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

Анна из демо. Правда, спортивную форму ей носить не пришлось.



Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

Промежуточный вариант спрайта, в демо не задействован, в релиз не попадёт



Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

; i Ü, НТО Ul U U U Mi ',Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное

Галины скетчи. 




Но вернёмся к истории. К сожалению, начального запала мне хватило чтобы обработать три или четыре главы и дальше меня снова выдернули дела. С тех пор проект завяз и не двигался дальше редких обсуждений отдельных деталей или моментов дизайна спрайтов. Виной тому, наверное, помимо занятости являлась и моя лень - ведь так приятно после лекций засесть и оттянуться за партейкой в "Героев" или ещё чего... Может, дело было и в отсутствии какого-либо ажиотажа вокруг проекта, повторюсь - я не маркетолог и заниматься рекламой мне в принципе противно. Возможно и стоило перевести выпуск мода на "эпизодный" режим, выдавая историю по порциям, но тогда я счёл это бессмысленным по двум причинам. Во-первых, какой смысл так делать, если большая часть сюжета уже есть, её можно прочитать и тогда интерес к моду отпадёт. А во-вторых, вы будете смеяться, это то, что часть сюжета до сих пор не дописана, а это значит, что мне пришлось бы подгонять себя, чтоб уложить написание очередной порции глав в какие-то сроки, а я ленивый, я так не могу. 

Удручающе, в общем. Однако, я здесь распинаюсь не для того, чтоб просто поныть вам о том, как всё плохо. Я полон намерений по возвращении из армии взять быка за рога и а) дописать сам фанфик (три дня позади, в планах ещё один), б)вернуться к адаптации сценария к моду и его режиссуре. Если, конечно, наша команда ещё сможет возобновить деятельность. А до тех пор, я хотел бы тех из вас, кто дочитал до сюда попросить кое о чём. Поддержите ребят морально, пока я буду подметать ломом плац и красить траву. Возможно, мы не самая талантливая ячейка мододелов, пускай мы еле трепыхаемся и не факт, что доберёмся до релиза в ближайшее время, но я верю, что мы сможем это сделать, если вам интересно то, чем мы занимаемся по мере наших скромных возможностей. Я не обещаю чего-то эдакого, мы не выпустим нового слова на рынке модов к "Лету", но мы точно постараемся не ударить в грязь лицом. И другими частями тела тоже.


Творческая студия "Декабрь", Андрей "Овровий" Помелов, 30 июня 2020 года.


А теперь, наконец-то, глава, а заодно интермедия перед следующим днём.


Предыдущая глава на Реакторе

Страница фанфика на Фикбуке





Глава 27: «игра Белла, часть 3»


Голова пульсирует в предвкушении того, как сейчас я загружу её новой проблемой и опрокинутый ранее стакан огненной воды тоже играет не в самые подходящие ворота. Несмотря на малый объём употребления координация уже давала лёгкие сбои. Интересно, это мой первый опыт с крепким алкоголем здесь?До института я в прежней жизни ничего крепче шампанского не пила, а тут мне вообще около семнадцати… Очень может быть. Чёрт, как же я сейчас хочу сдохнуть и не терзать себя в попытках придать происходящему хоть немного осмысленности.Но нет, продолжаем сеанс битья головой об стену. Не знаю, существует ли бог или другой какой сторонний наблюдатель, но судя по всему, кто-то очень любит смотреть за тем как я собираю мозаику из фактов и подбрасывать в набор лишние кусочки. Игра в шахматы с незнакомцем — вот на что похожа наука. Ты исследуешь противника, анализируешь каждый его ход, собирая по кусочкам информацию о том, как он ведёт себя в разных ситуациях, ищешь слабости, допускаешь ошибки — случайные и намеренные, в надежде, что однажды удастся обыграть природу, вселенную, реальность. В общей сложности, всё сводится к двум вопросам — что тебе достанется в случае победы и возможна ли она вообще? И знаете что? Я ненавижу шахматы!

— И что это может означать? — Андрей вырвал меня из размышлений, в третий раз сличив цифры. Похоже, и его мозг тоже отказывался верить в увиденное. Может, он надеялся, что коварные закорючки хотя бы в этот раз сжалятся над нами и поменяются между собой местами. Увы, реальность вам не гимнастка — сгибаться не будет.

— Помимо версии, что девчонки — ещё одна пара двойников? — хладнокровно уточнила я, всё ещё лёжа на кровати и пялясь вверх, — Причём, очень дальних, учитывая никакое сходство. Кстати, в таком случае, мы вообще кого угодно можем двойниками считать. Плюс, почему тогда они ведут себя как местные?

— Потому же, почему и мы, — подсказал брат, —конспирация.

— Бред, — заключила я, — будь они как мы — тоже бы скооперировались. Ещё варианты?

— Телепаты? — предположил Андрей, —голограммы под управлением искусственного интеллекта? Роботы с искусственным интеллектом под управлением голограмм? Случайное совпадение с вероятностью один к двум в двадцатой степени?

— Дебил. Нормальные идеи будут? — мрачно огрызнулась я, поднявшись и сев на краю постели, — и вообще-то, к четырём в двадцатой.

— Одна, — отозвался он, отвернувшись к окну и замолк. Затем брат втянул носом воздух и короткая пауза прервалась, — даже две. Во-первых, что, если это всё-таки не взаправду, как ты и допускала, а компьютер, управляющий симуляцией спалился на генераторе случайных чисел? Ты искала доказательства? Вот они, пожалуйста.


Я уже ничего не понимаю. Только мне кажется, что я подобрала нужный ключ к пониманию каких-то правил этой сумеречной зоны, как всё снова встаёт с ног на голову. Думай, садовая голова! Не могут же все вокруг, даже Алиса быть тупыми роботами с общим вычислительным центром! Ведь не могут же?Кто мы такие, чтоб ради нас стараться?

— Больше верится в совпадение, — прокомментировала я вслух, — а вторая?

— А вторая — надо повторить твой эксперимент, но уже с перекрёстной заменой пар, — ответил брат, — но… девчонки станут задавать вопросы. Славя уже задаёт, по правде говоря… Ань, давай по-честному, нам придётся им довериться.


— Опя-я-ять, — взвыла я, закатывая глаза, —Да они в эту ахинею в жизни не поверят! Ни в то, что мы телепаты! Ни в то, что сами такие же! А может хочешь им объяснить заодно, про то что мы из будущего сюда приехали? А, умник?! — я со злости саданула по столу ладонью.— Так вот, братец, попробуй воспользоваться своими мозгами и скажи, чем это закончится!

— Не злись, Ань, но других вариантов кроме правды у нас нет, — ответил брат, продолжая смотреть в окно.

— Ты понимаешь, что они нас за поехавших примут?!— Я сама не заметила, как вскочила и начала беспокойно ходить по кругу, — впрочем, лучше так, чем если твоя зазноба захочет сдать нас на опыты. Тогда можно будет уходить в партизаны как минимум до девяносто первого,пока чекистам с учёными станет не до клишированных близняшек-телепатов из будущего! Молодец! Пятёрка с плюсом тебе по труду за такие идеи!

— У тебя есть идеи лучше? — заговорил Андрей, — бумаги с результатами опыта мы не подменим. У Слави память как у слона, а ваш лист Алиса заполняла, кто её почерк подделает?

— Да уничтожить результаты и всего делов, —нашлась я, — и никто ничего не…

Глаз самым краем засёк движение и по нейронам пробежал импульс боли от иглы воткнувшейся в мозг догадки. В висящем на дверце шкафа зеркале отражалась едва приоткрытая дверь. К горлу подступил комок. Сколько мы тут уже распинаемся и ни разу за это время дом меня не дошла идея проверить, не осталась ли Двачевская подслушивать? Тупица! Дебилка! Кряква четырёхглазая!

— Ань? — осторожно осведомился Андрей, — ты чего?

— Да так, — снова заговорила я, подавив резко подступившее желание дать себе по уху. Это всего лишь сквозняк. Наверняка сквозняк. В доме с единственным и плотно закрытым окном сквозняк частенько открывает двери!


Всё сущее, что есть в этой по-дурацки устроенной вселенной состоит из чего-то поменьше. Ну ладно, не всё. Где-то на самом нижнем уровне находятся самые мельчайшие частицы, которые уже и частицами-то сложно назвать,но их ещё никто открыть не успел, только придумали. Так вот, время тоже из чего-то состоит. Из чего-то, что могла бы отсчитывать самая тонкая и длинная стрелка на часах, будь у них значительно больше стрелок, чем имеется.Наикратчайший временной интервал, за который происходят самые короткие события вроде проблесков интеллекта у политиков или здорового восьмичасового сна.Назовём его для большей концентрации умных слов квантом времени. Так вот. Один такой квант времени ушёл на осознание мной того, что если за нами действительно следят, то тело мы с Андреем всё равно до леса через весь лагерь не дотащим.Ещё через четыре и четыре сотых кванта мозг сформулировал, что не обязательно убивать Алису здесь и можно сначала отвести её в лес. Последней к финишу пришла мысль о том, что эффективнее всего было бы в целях сохранения конспирации перерезать всё население лагеря в их собственных постелях — раз уж речь зашла об убийствах, то нет смысла останавливаться на одном. Всё это было так глупо, но зерно здравого смысла в начале рассуждений всё же имелось — надо было что-то делать и я выскочила наружу.


Свет из прямоугольника двери скупо осыпал фотонами дорожку перед домом. Никто не ломанулся наутёк и не бросился за угол. Всё было тихо.

— Выходи! — окликнула я окрестности, надеясь изо всех сил, что никто кроме Андрея меня сейчас не слышит.

Ответа не последовало. Оставалось всего ничего — обойти периметр и убедиться, что никто за нами не следил сидя под окном. Я жестом подозвала брата к себе.

— Я слева, ты справа, — шепнула я ему, обернувшись и для верности указала направление кивком.

— Э-это необязательно, — протянул Андрей, глядя мне за спину. Тут же, в благодарность за активную работу в нетрезвом состоянии,мозг решил, что самое время обнаружить затаившуюся на всё это время возле дверей одну нахальную рыжую… Славю?!

— Нет, я тебя когда-нибудь убью, честное слово!— пообещала я, схватив её за плечо и втащила внутрь дома. Блондинка не больно-то и сопротивлялась. В отличие от брата, который попытался вмешаться и оторвать меня от неё, но я уже ослабила хватку, позволив Славе справиться самой.

— А ещё заявляла, что шпионить отказывается, —прорычала я.

— Я не шпионила, — поспешила оправдаться Славя. В её взгляде, обращённом на меня, читалось только спокойное, сдержанное любопытство, — я просто беспокоилась!

— А, то есть теперь это так называется? — рявкнула я раздражённо.

— Да погоди ты, — встрял Андрей, — Славь, что ты слышала?

— Всё, — спокойно ответила блондинка, переводя изучающий взгляд с меня на него, — так это правда? То что ты говорил тогда днём?

— Что ты говорил?! — уточнила я у брата, вскинув брови. Вот именно в такие моменты моё сердце всегда переполняется радостью оттого, что под рукой нет никаких острых предметов.

— Так, — проговорил Андрей, отступая на шаг и хватаясь за дверную ручку, — я сейчас всё объясню, но сперва…

Дверь распахнулась, не дав ему закончить.

Спокойно, Анна. Это уже ценный кадр. Если сильно захочется кому-нибудь открутить голову — то две кандидатуры у тебя уже есть и без того.

— Ты ещё кого-то здесь видела? — осторожно уточнила я у Алисы.

— Никого, — угрюмо ответила Алиса и утёрла кулаком нос.

— Ты её в окно видел, да? Ещё когда мы говорили?— накинулась я на брата, едва сдерживаясь от того, чтоб не начать его душить, — И ты позволил мне болтать дальше?!

Андрей виновато кивнул. Просто кивнул и ничего больше. Ни обоснуев,ни просьбы о прощении. Даже с места не сдвинулся.

— Ну охренеть просто! — раздражённо всплеснув руками воскликнула я, затем подошла к шкафу и со всего размаху врезала кулаком по дверце. Руку обожгло болью. — Я тут голову сломала, думая о твоей в том числе шкуре, а ты тем временем всё взял и слил в унитаз! А разгребать опять кто будет?! А я тебе скажу, кто! Я! Вот только почему я?! Мне остальных проблем по-твоему…

Алиса ринулась вперёд. Схватив за галстук, она подтянула меня к себе и замахнулась для удара. Мне хотелось ещё очень долго орать на брата, но тут пришлось заткнуться, иначе ходить мне дальше везде на ощупь,либо, уподобившись мойрам, делить с братом одну пару очков на двоих.

— Значит так, — Двачевская заговорила с интонацией дознавателя, которому ужасно хотелось уйти домой пораньше, — кончаем цирк!Вы что за дичь тут несли, ботаники?!

— Да ты не поверишь всё равно, — кисло процедила я и попыталась шагнуть назад, но Алиса и здесь сработала на пятёрку —двинулась следом и прижала меня к проклятому шкафу.

— В то, что вы из будущего? — уточнила Славя,подходя ближе к нам с Алисой.

— Слушайте, — осторожно вставил слово брат, —морды побить друг дружке мы всегда успеем, давайте лучше сядем и мы с Анной вам всё разъясним, хорошо?

— Нихера не хорошо! — запротестовала Алиса, но меня отпустила, — с какой мне стати вам верить? Вы же мне не доверяли!

— Алиса, давай дадим им объясниться, — вмешалась Славя, — может, у них причины были?

— Причины не доверять друзьям? Ты совсем глупая?— фыркнула рыжая, — Так они тебе всё и скажут теперь!

— Я верю, что больше они врать не станут, —ответила отличница, взглянув на брата, — послушаем, что ребята скажут, апотом ты решишь, верить или нет.

— Ага, только лапшу с ушей стряхну…

— Слушай, Двачевская, — я снова вызвала огонь на себя, — будь это просто как пирог — я бы сразу тебя во всё посвятила…

— Так я теперь тупая, да? — съязвила Алиса.

— Не хочешь слушать — дверь за тобой, никто не держит, — устало ответила я, — либо сядь и заткнись уже!

— А ты не командуй тут мне! — потребовала рыжая, — а то нарвёшься.

— Ну всё, Двачевская, ты меня достала, — объявила я. В мультфильме у меня бы сейчас пошёл пар из ушей, — Андрюха, готов?

Брат снова молча кивнул. Я прочистила горло,сконцентрировалась и…

— Четыреста шестьдесят пять, ватрушка, оттепель, мячик,семнадцать, — заговорили мы вместе. Акустика комнаты не позволяла эху отражаться от стен, но мы и без этого звучали как сектанты, —Энгельс — Каутскому: паровоз в дупле.

Славя открыла рот, но почти сразу взяла себя в руки и сомкнула челюсти обратно.

— Ну прикольно, — прокомментировала Алиса со скепсисом, — долго репетировали?

— А разговор с тобой мы тоже репетировали?— уточнили мы с Андреем в унисон.

— Э-э-э?.. — удивлённо протянула Алиса.

— У нас что-то вроде телепатии, — тем временем продолжали мы, — страшно?

Выпучив глаза и опасливо поглядывая на нас с братом,Двачевская попятилась назад, нащупывая за собой кровать.

— В каком смысле — телепатии? — спросила Славя, продолжавшая удивлённо изучать нас.

— В не относящемся к телепатии, — ответили мы оба, — но это уже скучные подробности. Если вкратце, то мы оба думаем и говорим одно и то же.

— Знала, что тебе понравится, — проговорила я уже в одиночку, обращаясь к рыжей, — если хочешь, мы так до утра можем.

Наконец отыскав место для посадки, Алиса ещё какое-то время молча смотрела на нас, но затем сдалась.

—Ладно. Хрен с вами. Только врите убедительней…


Андрей в третий раз кивнул и вытащил на центр комнаты стул и сел на него задом наперёд, обняв спинку руками. Славя заняла второй стул,оставшийся возле стола. Алиса передвинулась в изголовье кровати, чтоб прислониться к спинке. Ну, а я так и осталась стоять, прислонившись шкафу. Так я могла держать всю комнату, включая окно и по-прежнему отражающийся в зеркале вход в поле зрения. Ну вот и всё, пора сдаваться на милость линчевателям,впереди пытки и бесчестье.

— Значит так, — проговорил брат, — прежде всего, если кто-то ещё узнает о произошедшем здесь и сейчас разговоре, то мы ссестрой будем всё отрицать. И к тому же, Анна уже сейчас хочет убить всех свидетелей и меня в придачу.

— О, а можно я тогда Ленке расскажу? — оживилась Алиса.

— Алис, думай, что говоришь! — одёрнула её Славя, — Андрей, можно посерьёзней?

— А он серьёзно, — угрюмо хмыкнула я, —хочешь докажу?

— Анна, остынь, убивать это плохо, — перебил меня Андрей, а затем обратился ко всему собранию, — а теперь, давайте уже начнём?

— Ну хорошо, — смягчилась я, — но так как я ненавижу клише, давайте сразу избежим напрасной траты времени. Никаких победителей чемпионатов по футболу на десять лет вперёд, это вам не «Назад в будущее». Также, мы не ваши прямые потомки, а вы не какие-то важные или известные люди из нашего времени… кроме этого вашего Сыроежкина, но об этом сильно потом. И самое главное — никаких вопросов про наступление коммунизма, ясно?

— По крайней мере, не при Аньке, - вставил Андрей ремарку.

— Только попробуй, - угрожающе прошипела я, но брат проигнорировал меня и продолжал.

 — Думаю, будет проще, если вы сами будете задавать вопросы. Ну, кто будет первой?

Пионерки переглянулись между собой. Славя кивнула.

— Ладно, — Двачевская недоверчиво покосилась на нас, — значит, вы из будущего… Чем докажете?

— Отличный вопрос, — прокомментировал брат, —если речь о всяких крутых штуках вроде мобильников, то у нас никаких артефактов нет.

— Теоретически, — добавила я, — мы помним историю конца двадцатого века и можем назвать пару грядущих событий, но нет уверенности, в том, как передача информации может повлиять на историю. И вообще не факт, что мы в нашем прошлом.

— А в чьём? — потупилась Алиса.

— Да в чьём угодно, — я пожала плечами, —главное что у вас история в двадцатом веке иначе шла. А может и до двадцатого,у меня сведений мало.

— То есть, ничего вы не докажете, — подытожила Двачевская.

— Ну да, — я фыркнула, — а мы тут роль в постановке по Уэллсу репетировали, да?

— Да кто ж вас знает! Может и репертировали!

— Ну хорошо, — прервала спор отличница, — а как вы оказались здесь?

— Случайно, — брат пожал плечами. Заснули там, у себя, проснулись уже нарядные и молодые в автобусе.  В промежутке — ничего. Сами мы такого не планировали.

— Молодые? — Алиса снова уцепилась за слово.

— Мы старше были. Нам двадцать пять вообще-то. Но, с какого-то перепуга, здесь мы вроде как ваши ровесники, — пояснила я, — и раз об этом зашла речь, мы или наши полные тёзки с той же внешностью существовали в вашем мире и раньше — у Ольги наши имена в путёвках уже вписаны были.

Значит, — Славя задумчиво посмотрела на потолок, —вы в следующем году родитесь? Андрей словно в шутку говорил, что вы из две тысячи пятнадцатого, значит, родитесь в девяностом.

— В девяносто первом, — уточнил брат и я снова огрела его затылок гневным взглядом.

— Следующий вопрос?

— Чё там с телепатией у вас? — Алиса продолжала сверлить меня взглядом.

— Так. Анна, твой клиент, — Андрей, приглашающе махнув рукой, освободил стул.

Я вышла на свет и отодвинула ногой стул, бросила взгляд на Двачевскую. Ишь надулась, в контру меня уже записала. А Славя до сих порделает вид, что всё нормально, только одну из своих ненаглядных кос в руках теребит на нервной почве. Она их вообще распускает? Так, о чём это я? Ах да.

— Прежде чем начну, — я быстро подошла к столу изабрала тетрадь с протоколом, — я три раза ударю по столу. После каждого хлопка вы обе назовёте любое число, какое придёт в голову. Все ответы потом,начали.

Хлоп!

— Тридцать пять! — раздалось с опозданием с двух сторон.

Хлоп!

—…сто? — уже более неуверенно.

Хлоп!

—…девять и три четверти!

Надо было видеть в этот момент лица обеих.

— Ну хватит! — не выдержав, вскочила Алиса, —ты этому у Кио выучилась, да?! Хорош фокусничать!

— Что, в голове не укладывается? — спросила я не без издёвки и сунула ей под нос проклятую тетрадь, раскрыв на заложенной странице — добро пожаловать в мой мир!

Славя не стала дожидаться приглашения и тоже заглянула через плечо рыжей в отчёт. Она не произнесла ни звука, только шевелила губами.

— В общем, мы точно знаем, что это совсем не телепатия.Предположительно, в особых случаях вы обе можете одновременно думать или говорить об одном и том же. Никто из вас не посылает свои мысли второй и не читает их, так же как и мы. Так что забудьте о возможности передавать информацию как в телеграфе, если уже успели об этом помечтать. Это всего лишь бесполезный фокус. Меня больше удивляет, почему вы на него способны.

— А вы? — спросила отличница, — ваша способность к этому тебя не удивляет?

— Мы вообще со странностями, — увернулась я налету от прямого ответа, — а у вас какое оправдание?

— Слышь, не увиливать! — потребовала Алиса, —Мы пока по-хорошему спрашиваем!

Я оглянулась на Андрея. Он вопросительно поднял брови.Надеюсь, он собой доволен. Заставить бы его самостоятельно объясняться передними. А вот окажись я в этом идиотском лагере одна — такой ситуации не возникло бы. Сбежала бы в лес жить с перепугу, да там и одичала. Ну и чёрт бы с ним, зато не пришлось бы сейчас перед этими расшаркиваться!

— А мы с ним не совсем… — начала я, но договорить мне не дали.


— Так, Ну и кто здесь после отбоя гуляет?!— послышался отдалённый возглас

Ольги Дмитриевны снаружи.

— Ну всё, — проворчала Алиса, — вот и допросили.

— Ой, что сейчас будет… — растерялась Славя, — она меня, наверное, обыскалась!

— Близнецы, что за собрание? — войдя в дом,включила строгую вожатую Ольга.

— Да мы как раз расходились, — первой нашлась Славя, уже освобождая своё место за столом.

— Так, Славяна, а ты что тут… — смутилась вожатая и устало потёрла веки, — у тебя совесть есть? Нам вставать завтра рано,площадь сама к линейке не уберётся, между прочим!

— Ольдмитревна, это я виноват, — вступился брат, — я книгу хотел дать…

— Ну так давай, - зевнула ОДэ приказным тоном.

С этими словами, Андрей действительно взял наугад с полки книгу и передал отличнице.

— С-спасибо, — несколько оторопело среагировала та, — я верну, как можно скорей.

— Ну хорошо, допустим, — поморщилась Ольга недоверчиво и перешла, судя по скисшей физиономии, к наименее приятному блюду, — Двачевская, сколько я ещё буду вынуждена вдалбливать тебе, что отбой касается каждого? Какая отмазка на этот раз?

— Да так, поболтать заходила, — скупо откликнулась Алиса, — потом доболтаю.

— Через пять минут приду и проверю, чтоб у себя уже была, — пригрозила Ольга.

— Ладно, Анка-пулемётчица, до завтра, — буркнула Двачевская. Проходя мимо, она удостоила меня вялым дружеским ударом кулака в плечо. Возможно, мне стоит воспринимать это как персональное прощение. А возможно, казнь просто откладывалась до завтра.

— Ну и вы, — вожатая решила оторваться напоследок, — ещё раз я крики посреди ночи услышу — разговаривать будем уже с начлагеря. Пошли, Славяна.


Когда за дверью перестали быть слышны распекания Ольги, сменя наконец спало оцепенение. На то чтоб раздеваться, не говоря уже о натягивании ночнушки, уже не было никаких моральных сил. Я прямо в чём была повалилась на кровать, сняла очки и закрыла глаза.

— Ты бы хоть галстук сняла, — предложил Андрей.

— Погаси уже чёртов свет, — взмолилась я, —спокойной ночи.




Интермедия, сновидение третье


Я просыпался. Разум мой медленно, шаг за шагом, отвоёвывал власть у отчаянно сопротивлявшегося подсознания. Я был на стороне последнего.Разуму на руку играли гудки паровоза и непрекращающийся перестук колёс,наскакивавших на очередной стык рельс.

Кто-то потряс меня за плечо. Я что-то промычал и попытался укрыться по уши одеялом.

— Проснись и пой! — настойчивый голос, сработал в сочетании с тычком под бок как заводной ключ. — Ты снова проспал завтрак, — я повернулся на голос и приоткрыл глаза. Увиденное заставило меня немедленно и бесповоротно проснуться. Надо мной стояла сестра. Всем своим видом она выражала неудовольствие моей привычкой к ночной жизни, однако,несмотря на это, по-прежнему держала в руках поднос с тарелкой и стаканом чая.

— Ты меня спасаешь, — промямлил я, выбираясь из постели и оглядывая своё купе. Вчера вечером оно казалось гораздо просторнее,но в свете дня оказалось тем ещё чуланом. Воистину, свет дня открывает подлинные личины призраков и видений, что таятся в сумерках.

— Если ты забыл, то я тебе не служанка, — строго промолвила Анна, — и если ты думаешь, что я буду носить тебе еду в купе каждый божий день…

— Я спокойно продержусь и до обеда, — заверил я сестру и наскоро принялся расчищать столик возле окна, чтобы она могла,наконец, избавиться от подноса, — продолжай свои изыскания с числами и не отвлекайся на мою персону.

Боже, во сколько она встала? Явилась ко мне при полном параде, как на променад. Снова её любимое тёмно-зелёное платье — строгое,но не лишённое элегантности, причёска «сахарет», собранная настолько идеально,насколько это вообще возможно в поезде. Впрочем, удивляться нечему —приверженностью к порядку она полностью пошла в мать, и столь же рьяно как иона поучала меня всю дорогу, бросив это бесполезное занятие только в Париже.

— К твоему сведению, математика это поэзия вселенной, — хмыкнула сестрица, поправив пенсне на носу, — и она уж точно полезнее твоих стишков.

— Вот только не начинай опять этот спор, — зевая произнёс я и стал изучать пейзаж, плывший за окном, — где мы сейчас?

— Через час прибудем в Бухарест, через три поезд пересечёт Болгарию. К вечеру будем в Константинополе.

— Турки называют его Истанбулом, — уточнил я,приводя себя в пристойный вид. Спал я одетым, однако, вчерашний мозговой штурм вынудил слегка потаскать себя за волосы и расстегнуть сорочку у ворота, —что является исковерканной греческой фразой «ис тин поли».


Я сел за стол и поморщился, — в тарелке была овсянка.Не может же быть, что за такие деньги в экспрессе подавали какую-то водянистую кашу. Впрочем, Анна, возможно, доплатила повару за возможность меня помучить.

— Какая мне забота до топонимов — безэмоционально ответила сестра, — вчера Константинополь, сегодня Истанбул… Всё равно город никуда от смены названия не денется.

— И всё же, это разные города. Разные люди, разные обычаи. Пусть оба города лежали на одних и тех же старых улицах, один медленно был вытеснен другим. Это было неизбежно. Заставляет задуматься, правда? Всё в нашей жизни скоротечно и подвержено переменам, а люди — лишь пыль у основания гигантских часов, отсчитывающих время до конца времён…

— Всё это очень поэтично, — согласилась Анна,разворачивая газету, лежавшую в моём купе ещё с остановки в Вене. Первая её страница кричала заголовком об убийстве австрийского наследника престола, — но относительно неизбежности я несогласна. Будь так, сербы развязали бы позавчера большую войну, но что-то я не вижу сообщений о мобилизации армий.

— Мир не будет длиться вечно и ты это знаешь, —настаивал я, — на континенте стало слишком тесно и вместе с тем, слишком тихо. Знаешь, однажды мы с тобой будем вспоминать о чудесных днях, когда поезда сшивали воедино из лоскутов Европу, а в их купе соседствовали немецкий промышленник, директор венской оперы, французская певица, а также поэт и его сестра-математик из России. Да, сегодня мы переживаем расцвет искусств и науки,но в этом всё и дело…

— …ведь после полудня солнце неумолимо клонится к горизонту, — закончила за меня сестра. — И почему я только что вспомнила апорию Зенона про черепаху?

— Ну попробуй тогда бежать впереди поезда, —хмыкнул я, — посмотрим, как быстро ты окажешься позади состава. То же случилось и с Византией — поезд её просто сбил и теперь всё, что нам о ней напоминает — старое название столицы Османской империи и тоска по идеализированной жизни в ней. Кажется, французы называют это ностальгией.

— Французы могут называть это как угодно, лично я зову это глупостью, — возмущённо фыркнула Анна, — с какой стати мне или кому-то ещё мечтать о средневековой империи, которой никто из ныне живущих в глаза не видел и не мог? Да и Европа на нашем веку уж точно не сгинет. На дворе начало двадцатого века, а не двенадцатого, убивать людей миллионами больше никто не даст.

— Всё движется, сестрица, — покачал я головой, — и только набирает ход. И кто знает, во что, набрав скорость, мы врежемся завтра.

— Да знаю, — грустно улыбнувшись сдалась она, — но мне так не хочется…


Я стою возле сестры и смотрю на тот же пейзаж за окном несущегося сквозь Румынию вагона. Мне тоже совсем не хочется перемен, вопреки всему, что говорю. Глупо. Знаю, что глупо. Мир, что существовал миллисекунду назад и тот уже не существует, он сгорел как феникс, чтоб восстать вновь,воплотив в себе настоящее, а я, как и многие, хватаюсь даже не за него, а за бледный его отпечаток в памяти, не в силах признать, что однажды поезд придёт в Истанбул и нам придётся покинуть купе Восточного экспресса. Мы выйдем в уже изменившийся, новый мир, но пройдём по всё ещё знакомым улицам древнего Константинополя и дай-то бог нам уцелеть в бурях двадцатого века.



Развернуть

#Лит-клуб разное #Реактор литературный сделал сам длиннопост 

Придворный Маг. Рассказ найденный в самых недрах, первая и единственная крупная работа. Критика и советы приветствуется.

Полутёмное помещение освещалось двумя полу растаявшими свечами, стоявшими на большом прямоугольном столе. На ножках были вырезаны разнообразные узоры. Стол, как и пол вокруг был завален стопками бумаг. За столом сидел высокий мужчина, одетый в белую рубаху и темные штаны. С шеи свисал медальон, формой двухголового орла. Мрак комнаты осветила открывшееся дверь. В дверном проеме стоял человек одетый в поношенную кирасу. Человек был загорелым и не высокого роста, а также имел мягкие черты лица и темно русые волосы. На этом фоне выделялись густые усы и множество шрамов на губах. Он зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Мужчина за столом неторопливо поднял голову и на его лице появилась лёгкая улыбка.
-Я очень удивлён, что сам король решил посетить жалкого простолюдина.-Сказал мужчина, вставая из-за стола и наиграно кланяясь.
Король еле сдержал смех и подошёл к закрытому окну. Распахнув его, он вздохнул полной грудью и облокотился на подоконник.
- И почему мой придворный маг сидит здесь в таком виде? Как какой-то простолюдин.-Наиграно и напыщенно звучали слова короля, а подкреплял он их обильной жестикуляцией.
-Ты заметил, как здесь душно и жарко? -Сказал придворный маг, подходя к открытому окну.
-Так открой окно.
-Все не так просто. Чайки. Чёртовы чайки. Они залетают в окно и мешают мне работать.-С серьёзным видом сказал маг.
-Ты серьёзно? Чайки. Откуда в центре города чайки. Ближайшие водоёмы не близко.-С усмешкой сказал король.
-Я сам не знаю.-Сказал маг, поправляя длинные, вьющиеся волосы.
-Ты же маг, наколдовал был в комнате глыбу льда.
-Я привык использовать магию только в крайних случаях. Это не игрушка, а чтобы создать глыбу мне нужна вода, и много.-Раздражённо сказал маг пока со лба, по острому стрелообразному лицу, стекала струйка пота.
-Ладно, успокойся и возьми перерыв. Сегодня званый вечер, будут все члены совета и надеюсь ты тоже пойдёшь.
-Я не люблю показываться на публике, но ты прав отдых мне не помешает.-Сказал маг, подходя к столу и доставая из ящика ключ.
Когда они вышли из комнаты маг закрыл комнату на ключ и убрал его в карман.
Они шли по длинному коридору с искусно украшенными стенами из тёмного дерева, резного камня и простирающимся на всю длину ковром. Освещался он множеством настенных ламп и люстр. Через некоторое время они вышли к небольшому саду, где мелодично звучал фонтан из ручья. Остановившись, они с изумлением смотрели на небольшой, но пышно цветущий сад в центре перекрестка. Рядом с ручьём росла большая яблоня, высотой доходившая до открытого неба. Из-за открытой крыши в саду было прохладно, но свежее чем во всём замке.
-Твоя жена удивительный человек. Где ещё можно встретить такую красоту-Сказал маг, наклонившись к пурпурному цветку.
-Да. Она такая. Её называли лучшим травником севера. Ты знал что все сады и парки в городе были сделаны под её строжайшим контролем.-Сказал король, прижавшись к обильно заросшей, всякой растительностью, стене.
Их любование прервал юноша, бежавший по коридору. Когда он подбежал, перед королём предстал мальчик почти такого же роста с короткими, неаккуратно подстриженными волосами. Одетый в стандартную офицерскую одежду. Лёгкая кираса, под которой была белая рубаха, узкие наплечники, темные штаны с наголенниками и походный плащ, закрывавший спину. Но всю красоту брони портило обилие засохшей грязи и глины. Юноша отдышался и протянул, исполосованную маленькими ранами, руку.
-Давно не виделись Ирил. Значит ты получил приглашение.-Сказал король, улыбаясь и пожимая руку.
-Я тоже рад видеть тебя Анри
-Ты меня удивляешь. Пришёл в таком виде на званный ужин.-Сказал маг, подходя к Ирилу и пожимая ему руку.
-Простите придворный маг, но мы были на учениях. Нас учили верховой езде, и я несколько раз упал с лошади, поэтому такой грязный. Потом, когда мы вернулись, я получил приглашение и боясь опоздать не успел переодеться и помыться.-Сказал Ирил виноватым голосом.
-Не надо формальностей. Просто Георгий.-Сказал маг, поправляя лезущие в глаза волосы.
Король снял колокольчик, висящий на стене, и позвонил внего. Через минуту к ним подошла низкорослая, молодая женщина и поклонилась.
-Катерина, проводи господина Бэкрина в купальни и выдай ему чистую, торжественную одежду.-Сказал Анри поворачиваясь к Ирилу.-Не против если одежда будет чуть великовата.
-Нет конечно-Ответил Ирил
-Будет исполнено.-Сказала Катерина прощально кланяясь.
-Нам тоже надо собираться, особенно тебе.-Сказал Анри рассматривая придворного мага, который был одет в простую одежду с резко выделенными тёмными и жёлтыми пятнами пота и засаленными волосами.
Вскоре каждый пошёл в свои покои. Придворный маг подошёл к двери в свою комнату, как вдруг к нему подошла высокая девушка с длинными, вьющимся волосами и острыми чертами лица. Одетая в бордовую сюрку и тёмным трико.
-Папа.-Сказала девушка и после этих слов обняла Георгия.-Где ты был? Ты пропал на три дня.
-Работал в кабинете. Как ты узнала меня, такого? -Сказал Георгий, показывая на себя.
-Я сперва и не узнала, но тебя выдал шрам на щеке.
-Он что так сильно выделяется- Сказал Георгий, проводя пальцем по кривому шраму.
-Ну, да.
-Мне надо собираться, потом поговорим.-Сказал маг, заходя в комнату.
-Ты идёшь на званный ужин? Никогда бы не подумала.-С удивлением сказала девушка.
-Как ты догадалась? -Произнёс маг, остановившись в дверях.
-Сейчас это единственное мероприятие в замке. Мало что может оторвать тебя от работы. Уж я то знаю.-Сказала девушка тихо хихикая.-Ладно не буду тебя отвлекать.
Девушка развернулась и быстро ушла, напевая себе под нос. Спустя час из комнаты вышел совсем другой человек. Прибранные и аккуратно зачёсанные волосы. Опрятная, темная мантия с бардовыми вставками. Через плечо висела сумка, наполненная зельями и вещами первой помощи. Георгий пошёл через сад и подходя увидел Анри, который сидел на лавочке и кидал в фонтан куски хлеба.
Подойдя, Георгий заметил, как в фонтане плескались утки.
-Откуда утки? -Спросил Георгий, садясь на лавку.
-Не знаю, когда я пришёл они уже были тут.-Сказал король, отламывая очередной кусок от лепёшки.
-Откуда лепёшка.
-Сбегал на кухню.-Сказал Анри вставая с лавки.-Зачем тебе сумка с зельями?
-На всякий случай.
-Что может пойти не так. Мы все друзья. Идём, скоро начнётся.
Вскоре все собрались в относительно небольшой комнате. Она походила на зал для совещаний. Низкий потолок, скудная обстановка. Из этой простоты выделялись две люстры и пол застланный одним большим, красным ковром. Рядом со входной дверью стояла обувь знатных особ и один из слуг, который помогал гостям если те будут не в состоянии обуться. В середине зала стоял круглый стол, за которым сидели все приглашённые гости. Легаты всех 4-ми легионов и члены совета короля. Слуги носили еду, выпивку и убирали грязную посуду со стола. Среди всех гостей выделялись двое. Дион легат «Катафрактов» был самым высоким, его рост был почти два с половиной метра. Даже по меркам полу-великанов это было слишком. Также его выделял не только рост, но и обильная мышечная масса. Для легиона, где большинство нелюди это не было серьёзным отличием. Следующим был Ирил, самый молодой из всех сидящих за столом. Парнишка, который волей случая смог выбраться из родного, пограничного города и теперь учиться в престижной военной академии.
Через продолжительное время, когда все сидели и тихо придавались воспоминаниям. Рассказывая истории о великих битвах, героических победах и о том, что раньше пиво было крепче, а мясо сочнее. Спустя множество истории, король встал и поднял тост.
-Давайте выпьем за то, чтобы мы и дальше так собирались.-Сказал Анри выпивая кубок вина залпом.
Его поддержали все гости и раздались радостные возгласы и удары кружок и кубков.
Вскоре король упал на пол, а из его глаз, ушей и рта начала течь кровь. Он начал захлёбываться кровью, а тело начало ломаться и изгибаться в конвульсиях. Георгий и Ирил сидели рядом с Анри, поэтому они мигом оказались возле короля. Георгий приказал Диону держать тело Анри, пока он искал в сумке противоядие. Найдя его, он влил противоядие ему в рот. Маг вытянул перед ним руки, которые засветились мягким, прохладным светом.
-Что ты делаешь? -Спросил Ирил
-Охлаждаю тело, чтобы яд не распространялся.-Сказал Георгий.-Приведи лекаря и скажи, чтобы взял самые лучшие зелья лечения.
Ирил стремительно выбежал из зала, совершенно босым. Через семь минут они прибежали.
-Рад видеть тебя, Георгий.-Произнёс лекарь, тяжело дыша и запыхавшись.-Жаль, что при таких обстоятельствах.
-Оставим любезности и перейдём к делу.
-Ладно-ладно-Лекарь сделал глубокий вдох.-Но не здесь. Давая, отнесём его в покои.
-Дион, возьми Анри на руки и идём.-Сказал маг, вставая с колен.-Ирил идёшь с нами.
Дион аккуратно поднял короля на руки и понёс к выходу. Ирил с лекарем вышли, а Георгий задержался. Он повернулся к удивлённым членам совета.
-Если хоть кто-нибудь из вас расскажет, что здесь было. Я лично казню его.-Сказал Георгий, поправляя мокрые от пота волосы.
Зайдя в покои короля, Дион положил Анри на мягкую постель. Все собрались вокруг полуживого тела. Лишь Георгий стоял около дверей. Вскоре в покои зашла королева. Когда она увидела окровавленное тело мужа, она захотела бросится к нему, но Георгий схватил её и держал.
-Что произошло? -Спросила королева
-Сейчас тебе лучше уйти. Не хочу чтобы ты видела его таким.-Сказал Георгий ослабляя хватку.-Иди переночуй у моей дочери, а утром я всё тебе расскажу.
-Ты издеваешься надо мной. Как мне уснуть зная, что мой муж умирает.
-Я понимаю, но пожалуйста уйди.
После этих слов королева отвесила Георгию хлёсткую пощёчину и с недовольным, даже злым, видом вышла из комнаты.
Георгий подошёл к кровати и присел.
-Жить будет? -С волнением в голосе спросил Георгий.
-Состояние тяжёлое, даже слишком, но жить будет.-Сказал лекарь, убирая оборудование в сумку.-Он сильный человек, но будут последствия для здоровья.
-Спасибо Саббат.
-Это моя работа и мне было бы жаль потерять такого короля.
-Ирил тебе лучше уйти.-Сказал Георгий.
-Я понимаю, не буду мешать.
Саббат, Ирил и Дион вышли, а Георгий сел около двери. В комнате было слышно только тяжёлое, хриплое дыхание Анри. Георгий просидел до самого утра, а затем он уснул.
Георгий шёл по коридору, тихо напевая себе под нос. Проходя мимо покоев короля, он ненадолго остановился и через непродолжительное время из комнаты вышла его дочь. Девушка была с взъерошившимися волосами и очень удивилась, увидев отца.
-Не ожидала тебя тут увидеть.-Сказала дочь обнимая Георгия.
-Я тоже удивился-Сказал Георгий.-Расскажешь почему ты здесь.
-Давай в моей комнате.-Сказала девушка, хватая отца за руку и ведя в свою комнату.
За окном шёл ливень и гремел гром, а в комнате было тепло и светло от просторного камина. Неподалёку стоял стол, на котором, аккуратными стопочками, лежала бумага, а письменные принадлежности лежали в ящичке. В правом углу стояло небольшое зеркало. Комната была в строгом стиле. Не было роскоши присущей знатным людям. Всё было просто и красиво, особенно сочетание красного и чёрного в интерьере. Очень сильно выделялся ковер покрывающий весь пол.
-У тебя довольно мило. Простота и минимализм.-Сказал Георгий сев на кровать.-Давай рассказывай, что ты делала у Анри.
-Он предложил мне поехать с королевой на север.-Сказала дочь доставая из ящика расческу.-Там будет праздник, огромный пир. Отцу королевы 56 лет
-Ты уверена, что хочешь поехать.-В голосе Георгия слышалась дрожь и волнение.
-Уверена.-Сказала дочь.-Надо расширять кругозор. Я хочу посмотреть мир, а единственное место вне замка, в котором я была, это окраина столицы.
-Понимаю-понимаю.
Георгий встал с кровати и подошёл к столу. Опустившись перед дочерью на колено, он снял со своей шеи медальон и вложил в руку дочери.
-Этот медальон приносит удачу и помогает в пути.-Сказал Георгий дрожащим голосом.-Мой дед был провидцем. В своих снах он видел будущее и в одном из своих видений, перед смертью, он увидел огромную армию. Закованные в латы воины соседствовали с простыми городскими жителями, а на груди у всех Аквила. После этого он заказал ювелиру медальон. Когда он умер, его начал носить мой отец, а затем и я.
-Спасибо Папа.-С удивлением сказала дочь
-Рано или поздно ты получила бы его. Вот я подумал зачем ждать.
-Я буду беречь его, обещаю.
-Если потеряешь медальон я не буду злится. Главное береги себя.
Георгий обнял дочь и вышел из комнаты. Пройдя по длинным коридорам, он вышел к центральному саду и сел на лавочку. В саду было прохладно, но Георгию это нравилось.
-Чего спишь? -Спросил неизвестный голос.
Георгий с трудом открыл глаза. Перед ним стоял Ирил, в начищенных до блеска доспехах, держа шлем правой рукой.
-Зачем уснул здесь? -С усмешкой спросил Ирил.
-Сам не знаю.-Сказал Георгий, вставая с лавочки и потягивая спину.-Заработался, наверно.
-Понимаю, у меня тоже, в последнее время полно дел и проблем.
-Зачем пришёл?
-Хочу встретится с Анри.
-Ты же знаешь.-Сказал Георгий, положив руку на плечо Ирила.-Прошло два месяца с того случая, а ему становится всё хуже.
-Ты не пустишь меня к нему?
-Я просто хочу предупредить тебя и всё.
-Понимаю, тогда я пойду.
Ирил пошёл по длинному коридору
Будь осторожен.-Кричал ему в след Георгий.-Недавно он казнил прислугу, только за то, что он уронил рядом с ним чашку.
Ирил кивнул и пошёл дальше.
Дойдя до королевских покоев Ирил остановился и сделав глубокий вдох вошёл.
Анри стоял в доспехах, напротив окна и думал, потирая давно небритое лицо. Заметив, как кто-то открывает дверь, он достал меч. Увидев лицо Ирила, он с облегчение выдохнул.
-Прости, я просто не узнал тебя.-Сказал Анри убирая меч в ножны.-Почему твоя броня чёрная?
-После смерти Ангвиния многие перекрасили броню, в честь траура.
-Что! -Воскликнул Анри-Когда? От чего?
-Четыре дня назад. В него попало две стрелы, они были отравлены, но он выжил и мучился два дня.-После этих слов Ирил ударил по столу.-Он умер у меня на глазах.
Анри подошёл к столу и сел в кресло.
-Кто теперь будет легатом?
-Сегодня вечером у нас совет, там и решим.-Сказал Ирил поставив шлем на стол и сев напротив Анри.
-Как ты думаешь, кто будет следущим?
-Много кто, точно сказать не могу.
-Это либо Дираний, либо Ульрис.-Сказал Анри.-Либо ты.
-Я.-Ирил посмеялся -Ты уверен? Я только пару дней назад закончил академию.
-Уверен.-Серьёзно сказал Анри.-Я часто общался с Ангвинием и он всегда говорил что хотел бы чтобы ты возглавил легион после него. Он увидел в тебе потенциал.
-Почему я, почему не Дираний, не Ульрис, в крайнем случае Акир.
-Знаешь, что общего у них всех.-Сказал Анри доставая из небольшого тайника в столе бутылку еля.
-И что-же?
-Они ветераны, старики.
-Это проблема?
-Да и ещё какая.-Анри разлил ель по кружкам и поставил одну напротив Ирила.-Они привыкли воевать по отработанным тактикам. Они не хотят придумывать и использовать что-то новое. Зачем менять то, что и так хорошо работает. Поэтому Ангвиний выберет тебя.
-Мне кажется, что они всё же лучше будут.-Ирил взял кружку и сделал несколько глотков.-Ульрис превосходный мечник, один из самых лучших. Также он самый старый и мудрый.-Ирил тихо посмеялся-Ходят слухи что он был капитаном во времена, когда легиона не было, а была армия наёмников.
-В этом его проблема. Он жил войной и в мирное время он не найдёт себе места. Ещё он потерял двух детей. Это оставило шрамы на и так истерзанной душе. Он великолепный воин, каким и должен быть легат, но он не тактик.
-Дираний. Пример идеального легионера.
-С детства он учился военному ремеслу и привык следовать приказам. Легат, как хороший тактик должен обладать фантазией, иногда надо идти против правил, играть по-грязному.
-Но почему я. Почему. Я не понимаю.-Сказал Ирил и залпом осушил кружку.
-Ты молод и довольно сообразительный-Анри погладил усы-Ты не был развращён преступностью, которая была в твоём городе. Ты спас легион от эпидемии. Ты талантливый и я верю, что ты проявишь себя в будущем.
-Если я стану легатом... Жаль, что Ангвиний не увидит этого.
-Давай вспомним все легионы.
-I легион. "Повелители Тундры"
-Легион, созданный бабушкой Ангвиния. Был одним из двух легионов, созданных лично "Госпожой". Жаль, что был полностью уничтоженным, но есть слухи, о том, что есть выжившие и они всегда первыми предупреждают о походах варваров.
-II Легион. "Стражи Дюн"
-Тоже создан "Госпожой" и тоже уничтожен. В свое время был самым многочисленным и мало организованным. Туда вступали все желающие. Его влияние распространялось на все Южные территории, но внутренние распри раскололи его, а потом пустыня поглотила всех.
-III Легион.-Ирил недовольно фыркнул-"Золотая Гвардия"
-Его создали влиятельные люди. Дети знати должны были в обязательном порядки проходить военную службу, и они создали легион. Туда попадают только дети высокопоставленных людей.
-Они не воины, они только и умеют что выступать на парадах и появляться на светских мероприятиях.-Раздражённо сказал Ирил.
-Все легионы важны. Они выполняют свою роль. Вселяя надежду в людей, словно ангелы, золотые люди.
-IV Легион. "Катафракты"
-Самые крепкие и стойкие воины, словно стена на пути врага. Только новорожденные не знают о них.
-V Легион. "Волчья Стая"
-Мастера Осады. Самые искусные тактики. Не одна крепость не устояла перед ними.
-VI Легион.-Ирил довольно улыбнулся-"Звёздные крестоносцы"
-Твой легион. У него долгая история. Сперва вы были армией наёмников на севере, а после серии триумфальных побед им предложили стать легионом. Мастера скрытных проникновений и засад. Напомни ваш "девиз"
-"Узнай своего врага перед тем, как убить"-С гордостью сказал Ирил.
-Ладно хватит истории на сегодня.-Сказал Анри зевая.-Перед тем как ты уйдёшь я хочу дать тебе совет.
-Какой?
-Насчёт варваров. Начался великий поход легионов, и ты вскоре возглавишь свой. Уничтож варваров всех до единого, не оставляй никого, даже детей и женщин.
Почему? -Испуганно сказал Ирил.
-Раз за разом варвары возвращаются и грабят наши земли, убивают людей не жалея никого.-Анри встал со стула и подошёл к окну.-Я знаю, что Ангвиний учил тебя ценить людскую жизнь, но мы воюем не с людьми, а с животными, с чернью.
-Я понимаю.
-Ирил.-Сказал Анри успокаивающим голосом.-Варваром нужно истребить. Представь, больше не каких набегов на города, никаких жертв, а их территории полны разнообразной руды и минералами. Построим там шахты и у людей будет работа, будут деньги. Все будут счастливы.
-А легионы, что будет с нами. Мы были созданы для защиты границы.
-Вы станете строителями, стражами, будете помогать людям, а в час войн будете призваны. Вы сможете жить как обычные люди. Иногда надо совершить зло, чтобы уничтожить зло куда страшнее. Я сказал хватит историй, но хочу рассказать тебе о пророчестве, о "Конце Времён". "Появится человек богословлённым самим солнцем. Ослепительно прекрасный, а его тенью будут "легионы" тёмных воинов. За которыми остаётся только пепел и выжженные земли.
-Зачем ты рассказал мне это.
-Мне понравилось это пророчество и всё. Я хотел спросить, ты ходил к друиду в западном лесу?.
-Д-да, а как ты узнал.
-Все, кто были у него и посмотрели своё будущее получали метку на лоб. Её могут увидеть только сильные маги и такие же счастливчики. Что ты видел?
-Я видел-Ирил немного колебался-всего два отрывка. Первый это как "легионы" солдат в тёмной броне сжигают какой-то город, а второй. Я лежу в каких-то катакомбах и не могу ничего сделать, будто у меня нет тела, но затем вижу девушку с факелом и коротким мечом и всё.
-Я видел темноту и страшный холод, но только в груди.-Нервно сказал Анри подходя к Ирилу- Будто меня проткнули глыбой.
-Ладно мне надо идти на совет. Удачи.
-Удачи и да прибудет с тобой солнце.
После этих слов Ирил остановился и посмотрел на Анри, а затем вышел.
За окном шёл ночной, проливной дождь, но в таверне было тепло и сухо, благодаря большому камину, где потрескивали дрова. Играла тихая, расслабляющая музыка даже немного грустная. Официантки разносили еду и напитки, люди сидела за столами. Кто-то рассказывал, как прошёл день, другие жаловались на семейные и жизненные проблемы, кто-то спал, но очень часто звучали новости о смерти короля, от рук собственного придворного мага. Все эти разговоры заставляли Георгий сидящем в дальнем углу таверны вспоминать те ужасные события. Труп Анри пробитый ледяной глыбой и спешный побег из замка. Руки Георгий дрожали, но он продолжал пить свой напиток. Он раздумывал куда ему деться и что делать дальше
-Надо уходить из столицы это точно. В Дехоран, там помогут. Оттуда я уйду на север буду искать дочь с королевой. Катерина должна была доставить им письмо.-Говорил сам себе Георгий.
Пока он думал, к нему подошла пышногрудая официантка.
-Мистер, вы здесь уже целый день, но заказали только две кружки еля. Закажите хоть какое-нибудь блюдо. У нас сегодня превосходная тушёная свинина.
-Нет спасибо-Вежливо сказал Георгий-Я собирался уходить.
Официантка ушла, а Георгий допил ель и протерев глаза, накинув плащ вышел из таверны. Идя по улице, он заметил, как два стражника волочат молодого парня, который был сильно избит. Они притащили его на площадь, где стояло множество столбов с привязанными к ним людьми. Они кричали молили о пощаде, но главный стражник пропускал эти слова и вскоре поджог их всех. Георгий отвернулся и ушёл в сторону стоянки с повозками. Через час поисков кучеров, он заметил старика, сидевшего в повозке, который курил трубку.
-Дед, хочу нанят повозку.-Громко сказал Георгий.
-Куда?
-На восток.
-Не маг ли ты часом? В Дехоран ехать хочешь?
-Я еду к экспедиции.
Дед сплюнул, затушил трубку.
-Могу довести только до границы с лесом. Звеняй
-Почему? -Сказал Георгий, залезая в повозку.
-Не слышал, скоро война.
-С кем?
-С кем с кем. С магами. К Дехорану отправят целый легион. Только не могу вспомнить название. Вроде какие-то псы.
-Волчья стая
-Точно, точно. Ладно поехали.
Георгий передал мешок с деньгами кучеру и прилёг отдохнуть.
Через день они оказались около входа в древние эльфийские леса. Георгий с наплечным мешком стоял около входа.
-Помни этот лес не обычный, говорят он волшебный и что там время идёт по-другому.-Крикнул дед удаляясь в даль.
Георгий сделал глубокий вдох и побрёл через небольшую, вытоптанную тропинку
Развернуть

#Лит-клуб разное 

Заметки старого охотника: Человек и монстр. Конец

Жанр: темное фентези. Вторая половина рассказа.
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4328551

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.
День начинается с боли. Болело все. Особенно то, что прирастало назад. Хоть это было и не впервой, приятного было мало. Невериот провалялся до полудня, мучимый лихорадкой. Не смотря на то, что на небесах властвовало солнце, было прохладно. Осень начинала давать о себе знать. Крехтя, Невериот встал. Нужно идти. Сам себя Айвор не убьет, как бы Невериот этого не хотел. Оставалось надеяться, что его письмо успеет вовремя. Используя меч Малсера как костыль, Охотник потихоньку побрел. Призвать коня получится только ближе к вечеру. Пальцы вроде срослись. Двигаются еще плохо, да и побаливают, но уже не гнутся туда, куда не нужно и способны нормально что-нибудь держать. Главное успеть к вечеру добраться до логова. Одна миля сменяется другой. Солнце описывает безжалостный полукруг в небесах, безразлично наблюдая за земными страстями. Когда оно коснулось Криверского хребта, Невериот пришел к месту встречи. Раны почти зажили. Его ждали.
Далеко уже не молодая леди в полном латном доспехе внимательно рассматривала наспех нарисованную карту. Короткие светлые волосы торчали в разные стороны в творческом беспорядке. Пристальный взор серых глаз обратился на Охотника.
– Долго же ты, - пробухтел ее низкий голос. – Ты говорил, что с тобой еще трое. Где потерял?
– В деревне. Как и всю деревню, - спокойно ответил тот. – Что имеем?
- Старый замок. Укреплений почти нет. Со мной двадцать четыре брата и три Стража.
- Хм, похоже церковь заинтересована в убийстве Айвора. Зная его, в замке полно низших вампиров. Ими и займитесь. К самому Айвору не лезьте. Скорее помешаете, чем поможете. – Невериот услышал, как женщина заскрипела зубами. Увы, но это правда. И она это знала. Невериот уже развернулся, но паладин его остановила прикосновением к спине.
- Пелор, даруй воину симу свой свет. Исцели тело, стань путеводной звездой, укажи путь среди троп, укрытых тьмой. – По телу охотника прокатилось приятное тепло, изгоняющее боль и усталость.
- Спасибо. – Только и бросил Невериот через плечо, направляясь в замок. На ходу он пристегнул меч к портупеи.

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Вечер, переходящий в ночь.
Солнце скрылось за горизонтом. Еще один день позади. Невериот осторожно пробирался вглубь замка, прячась в тени и скрывая простым заговором свое присутствие. По замку гуляет отдаленное эхо сражений. Бежать Айвору некуда. Да и не в его это духе. Благословите боги самонадеянность этих тварей. Он должен быть где то рядом. Охотник приготовился, сжимая крепче топор. Последний поворот. Открытая дверь, ведущая на открытую площадку. Свист и треск кровяной стрелы. Невериот резко отскочил в сторону, стрела разбивает стену, забрасывая Охотника каменной крошкой. Вдох. Выдох. Невериот сорвался с места. Он полностью сконцентрировался на противнике перед собой. Высокий мужчина, в темно багровом доспехе, инструктированном розами. В руках он сживал парный доспеху длинный лук, целиком выполненный из этого багрового материала. Пальцы сжали пустое ложе стрелы, выполненное в виде лезвия. Кровь заструилась, образуя стрелу, по которой заплясали разряды молний. Звон тетивы. Треск летящей стрелы, ищущей свой путь к сердцу. Невериот только и успех подставить топор. Стрела ударила с силой лошади, мышцы свело разрядом электричества. Лицо охотника озарила злобная улыбка. Вдох. Выдох. Коротким рывком Невериот сократил дистанцию. Топор, очертив дугу, опустился на закованную в перчатку руку, выбив из брони искры. Вампир отскочил. Охотник не отступал. Руби его. Топор бессильно отскакивал от брони вампира. Не дай время на выстрел. Не смотря на свою броню, Айвор довольно ловко уклонялся от смертоносного топора старого охотника. Отскочив на стену за пределы топора, вампир выстрелил. Охотник нырнул вправо. Поздно. Стрела задела ногу, завязав узлом мышцы в ней. Кровь полилась ручьем. Потянуло паленым мясом и волосом. Сейчас бы холодного эля. Но мечтать не вредно. Произнеся пару командных слов, Невериот активировал вплетенное в плоть заклинание. По ногам прошла дрожь. Теперь Айвор от него не спрячется и на потолке. Заскочив на стену, Охотник продолжил натиск. Три быстрых удара. От первого вампир увернулся, второй заблокировал, лишившись лука. Третий удар сбил с вампира полушлем, оставив на лице горящую рану. Алые глаза смотрели с ненавистью и сожалением. Но сожаления старого вампира не интересовали Невериота. Его интересовала его нежизнь. Четвертый удар был отбит. На пятом Айвор поймал топор. Затянутый сталью кулак направился в лицо Невериота. Резко вывернув шею, левой рукой Охотник вгоняет стальной кол вбок вампира, обходя броню. Айвор выворачивает руку Охотника, забирая у того топор и тяжелым ударом сбрасывает его со стены. Резко настигнувшая земля выбила дух из Невериота. Закашливаясь, Охотник быстро перекатился в сторону. Но вампир не спешил. Он стоял на стене, рассматривая топор, после чего выбросил его за стену вниз. Вот ублюдок, ищи его потом еще. Айвор извлек короткий меч из ножен на поясе. Прорезав им свою ладонь, вампир смазывает клинок своей кровью, после чего тот загорается. Доспехи заскрежетали. По многочисленным прорезям поилась кровь. Доспехи засияли ярко красным светом. Пока вампир готовился, Невериот извлек меч Малсера, после чего произнес иные командные слова. Тело пронзила резкая боль, мир замедлился. Вампир покинул насиженное место на стене, и противники вновь сошлись. Колющий выпад в лицо от Невериота был отброшен в сторону. Как бы не старался Охотник, но отразить все удары он не мог. Пылающий клинок оставлял глубокие раны, обжигая своим прикосновением. Руки медленно, но верно тяжелели. Но и вампир выматывался. Айвор не скупился на удары. Широкие, размашистые, быстрые. Охотник успевал их отражать только за счет ускоренных рефлексов. Меч вампира пылал жаром в лицо. Получив клинок в бок, Охотник покрепче стиснул зубы и колющей атакой, перехватив меч двумя руками, попытался проткнул горло зловредному кровососу. Левая рука вампира схватила клинок отведя его в сторону.
Это был конец. Невериот, выбросил левую руку вперед и скороговоркой произнеся новую комбинацию. Руку пронзила резкая боль. Она разлетелась шрапнелью костей и крови в вампира. Крик боли и удивления пронесся над замком. Доспехи, пропитанные кровью вампира, треснули. Плоть вампира под ними начала расползаться на лоскуты. Он рухнул на колени, обессиленный. Пинком Охотник повалил вампира на землю. Слабые попытки сопротивления были жестко пресечены. Первый кол Невериот вонзил в правое плечо. Второй – в живот. Третий – в левое плечо. И лишь четвертый нашел свое место в сердце вампира. Охотник тяжело дышал. Кровь лилась ручьями. Пот щипал раны. Заклинания лишились сил, а вместе с ними и ослабевал Невериот. Но наконец можно отдохнуть.
Битва в замке утихла. Кто-то шел на площадку. Из дверного проема показалась женщина паладин. Посмотрев на Невериота и вампира, она облегченно выдохнула.
- Неужели ты в меня совсем не веришь? – усмехнулся Невериот. – Моя работа тут закончена. Оставляю его на вашу совесть. – Паладин удивленно посмотрела на Охотника.
- На солнце его да и дело с концом. Или это с ним не сработает? – спросили женщина.
- Сработает. Лет на шестьдесят он умрет. Но воскреснет. Лучше заприте его в каком нибуть храме. Святая земля со временем его убьет окончательно. – Паладин кивнула.
- Хорошо. В Лоурене как раз есть подходящая. – Пара пришедших с ней паладинов подхватили тело вампира и направились к выходу. Женщина направилась за ними.
- Сколько? – спросил у нее Невериот.
- А тебе есть хоть какое то дело? – зло спросила она. Невериот лишь пожал плечами. – То-то же. – Мда, милого разговора не получится. Ну и в Бездну ее. Невериот прикрыл глаза. Сейчас, отдохнет, и пойдет искать топор. Вот нужно же быть таким ублюдком. Со временем Охотник погрузился в лихорадочные сновидения. Сновидения, полные сожаления, боли, ненависти. Но как любая ночь кончается рассветом, так и самый страшный кошмар кончается пробуждением. Два имени можно вычеркивать из списка. Но он еще не пуст. Так что рано старому охотнику лежать тут без дела. Интересно, как долго он еще продержится в этом безумном круговороте времени? И, что не менее важно, у кого позаимствовать руку?
Развернуть
Пользовательское сообщество Лит-клуб (+132 картинки, рейтинг 270.0 - Лит-клуб)