Визуальные новеллы фэндомы Славя(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Художественный кружок (БЛ) Art vn 

Так я тренировался делать"быстрый" скетч (~3-4 часа).

 flV . • < 1 \,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Художественный кружок (БЛ),Art vn,vn art


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы 

Глава 15: «звёзды, жёлтый кирпич и красные кнопки»

 предыдущая глава


(через недельку, если удастся, закину интермедию, разделяющую второй и третий день)


      — Любопытно, — протянул брат, просунув голову в дыру, — кто-нибудь из присутствующих в курсе, что это за подземка?
      — Армейские коммуникации. Тридцатых годов. Может, начала сороковых, — я припомнила краткий экскурс от Электроника.
      — И всё-то ты знаешь, — Андрей, не отвлекаясь, вертел головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-то сквозь темноту. — Позволь спросить, откуда?
      — Тебе этого знать не нужно.
      — То есть как — не нужно?
      — Слушай, я не обязана раскрывать свои источники.
      — Просто ответь, это как-то связано со вчерашним гхм… инцидентом?
      — Нет.
      — Значит, Алиса рассказала.
      — Да какая разница?
      — А такая, что раз Алиса знает про эти туннели, то может знать и мелкая, зря её что ли в лес так тянуло? А теперь подумай. Что если Алиса нас не слышала потому что… Стоп! А ведь обвал произошёл только что, а значит, где-то в лесу есть ещё один вход…
      — То есть, — я подытожила, — я правильно понимаю, что ты собрался лезть внутрь?
      — У тебя есть другие варианты? Если к утру не вернёмся в лагерь с рыжей в охапку, то вляпаемся по самое некуда!
      — Да мы и так уже вляпались, как ты не видишь?! От твоих авантюрных идей наше положение только ухудшается!
      — Ань, не валяй дурака!
      — И слышать ничего не желаю! Я остаюсь тут и буду ждать, пока нас кто-нибудь не вытащит.
      — Струсила, значит, — раздражённо ответил брат. — Хорошо. Тогда я один пойду, а вы сидите в яме.
      — Ну и кто теперь дурака валяет? Упёрся рогами как баран…
      — Это потому, что не отступаю при первых серьёзных трудностях в отличие от некоторых!
      — Формальная логика! — я ткнула пальцем ему в лоб. — Путаешь причину и следствие, болван!
      — Тебе-то с каких пор не похрен? От тебя вообще сейчас ничего не требуется, сиди да мёрзни!
      — Да прекратите вы ругаться или нет?! — воскликнула Славя, до этого не вмешивавшаяся. — По вашей вине человек пропал, завтра весь лагерь на ушах из-за нас будет, а вы спорите тут, кто кого умней! Как не стыдно?
       Я стала ждать продолжения, но Андрей заткнулся. Вот это прорвало улыбашку.
      — Анна права, — Славя убавила громкость. — И так дров наломали, нехватало ещё в туннелях потеряться, но если Алиса где-то там, нельзя просто сидеть и ждать, пока что-нибудь случится.
      Она протянула брату фонарик.
      — Славь, спасибо за поддержку…
      —Только далеко не уходи. Проверь коридор в обе стороны, а потом решим, как дальше быть.

***

      — Ну, что там?
      — Сверху проводка висит, но лампочек в патронах нету! Должно быть, при консервации всё выкрутили!
      — Это наши натаскали! Есть там что?!
      — Что-то типа обвала устроит?! —отозвался брат.
      — То есть как — типа? — не поняла я. — Обвал или есть, или его нет совсем!
      — Стены смяты! Обшивку коридора как будто в прокатном стане зажевало!
      — А. Ну так назад давай!
      — А то бы я не догадался!
      — Так откуда ты про катакомбы эти знаешь? — спросила Славя.
      — Электроник рассказал, — я решила ей не врать — всё равно улыбашка до правды докопается, если захочет. Однако о подробностях до прямого вопроса лучше умалчивать.
      — О как, — голова брата вынырнула из тени, — и давно вы с ним?
      — Мы с ним что?! — я угрожающе повысила голос.
      — Не, ничего. Хотя Элек парень вроде нормальный, чего стесняться?
      — Потом шутить будешь, попробуй в другую сторону пройтись.
      — Ай, ну тебя…
      — Взаимно.

      — Славя? — по моей спине забегали мурашки величиной с яблоко каждая. Или каждый? У мурашек вообще есть форма в единственном числе для определения рода? Вряд ли. Ай, да неважно.
      — Да?
      Славя стояла посреди ямы и вглядывалась в чуть-чуть посветлевшее небо. Внутри меня что-то орало. Никогда ни перед кем не извинялась, но пожалуй, Андрей прав и надо бы уже прекращать быть такой сволочью. Это, в конце концов, контрпродуктивно.
      —  Где старый корпус примерно?
      — Там, — она махнула рукой примерно в том же направлении, куда сейчас топал по коридору туннеля Андрей.
      — Знаешь, — собрав волю в кулак, я дождалась, пока брат уйдёт за предел слышимости, — я была неправа на твой счёт. Наверное, мне стоит извиниться за всё, что наговорила тебе утром. Я… в общем… Прости меня за…
      —  Я и не обижаюсь, — она снова заулыбалась.
      — Да и нос я задрала, честно говоря…
      — Ладно, — кратко ответила она, всё это время не отрываясь от наблюдения дыры вверху.
      Я встала рядом и тоже уставилась в небо.
      — Когда я смотрю на них, — сказала вдруг блондинка, — сначала становится немного страшно от всей огромности космоса, но потом понимаешь, что небо похоже на пушистое, мягкое одеяло. И невольно, глядя на звёзды, хочется улыбаться.

      Наивный подход. Наивный двадцатый век. Все вокруг верят, что ещё немного — руку протяни и вот он, космос. Такой большой и весь твой. Романтики хреновы. Нельзя, конечно, обвинять в этом людей. На их глазах за каких-то шестьдесят лет случилось немыслимое. Старый неторопливый мир рухнул, сгинул в пучине времени под тревожный звон телефонного аппарата и грохот гимнов, распеваемых у станка, под рёв авиационных двигателей и сирену воздушной тревоги. Люди нового мира верят, что им подвластно всё. Верят и гонятся за прогрессом ради прогресса, опьянённые своим могуществом. Увы, завтра будут только похмелье и сверхтонкие телевизоры.
      Жалко ли мне человечество? Сложно сказать. Сколько ни продлевай эйфорию, она рано или поздно закончится. Цели, ещё вчера казавшиеся ясными и простыми, ждущими за поворотом, оказываются недостижимыми. Так к чему питать иллюзии? Вновь встают вопросы: а зачем всё это? той ли мы идём дорогой? да и есть ли она, эта дорога?

     «Мы в город изумрудный идём дорогой трудной…»

      — Анна? — обратилась Славя ко мне.
      — М?
      — А что ты там видишь?
      Сколько лет я не смотрела на звёзды? Двадцать? Или пятнадцать? Я уже не тот ребёнок, который с отвисшей челюстью слушает всю эту чепуху про пояса Ориона и полярную звезду.
      Я пожала плечами.
      — Космос. Холодный и равнодушный.
      — Думаешь, там больше никого нет?
      — Не знаю. Но даже если и есть, до встречи с ними нам ещё очень много и долго работать. Мы увидим их не раньше, чем станем зажигать рукотворные солнца. Или пока я не научусь играть на скрипке…
      Мы стояли и продолжали пялиться вверх.
      — Ты искренний человек и честный, а это самое главное, — сказала Славяна. — Знаешь, я думаю, что у вас с Андреем всё будет хорошо.
      — Спасибо, но давай обойдёмся без дифирамбов. Согласие с присваиваемыми тебе положительными качествами, без подвергания критическому анализу является когнитивным искажением. Не пойми неправильно, но я всё ещё никаких дружеских чувств по отношению к тебе не испытываю. Ты очень ценный союзник и всё такое, но будет лучше если мы будем держаться нейтралитета. Без иллюзий.
      — Как скажешь, — Славя пожала плечами. Но как бы то ни было, всё что сказала — я действительно так думаю.

      — Хорошие новости, — брат снова вынырнул из темноты катакомб, — там бункер какой-то. Один я в него не попаду — на гермодвери защита от дурака, второй номер нужен, чтоб на кнопку давить.
      — Хочешь сказать, там электричество есть? — удивилась я.
      — Хочу. Сам понимаю, что бред, но так оно и есть. Пошли, в дверь позвоним и дёру.
      — Всё бы тебе хиханьки да хаханьки…
      Однако, свет действительно был — в конце коридора теперь горела лампа. Хотя, до конца я не уверена, подходит ли тут слово «горела» Возможно лампа не горела, а пылала или что там ещё делают сверхъяркие объекты? Дверь, кстати, тоже смотрелась внушительно. За такой, должно быть, и атомный взрыв пережить можно было бы, если бы мы находились глубже под землёй. Правда, я не понимаю, для чего механизм запора сделан снаружи? Рядом на стене располагалась большая красная кнопка, в саму дверь был вмонтирован маховик.
      — Сюда жать?
      — Да, давай.
      — Я придавила красный пластик. Послышалось электрическое гудение.
      — Стоп! — спохватился брат, — Если случится что-нибудь непредвиденное, я попытаюсь закрыть дверь обратно, а вы обе бегите что есть мочи.
      Я приложила максимум усилий, чтобы не думать про «если что». Вот будь ты хоть тысячу раз материалистом, в таких местах человек на уровне инстинктов ощущает первобытный страх, от которого порой на голове волосы шевелятся. Тоже своего рода когнитивное искажение, почти безвредное, но неприятное.
      — Ладно, крути уже.

      Чудовищно скрежеща, дверь отворилась.
      — И правда, бункер, — Славя, озираясь, вошла первой.
     В комнате за ней также горела красная лампочка аварийного освещения. Апокалиптичненько. Меблировка соответствовала общей атмосфере — пара стеллажей, стол с радиостанцией и двухъярусная койка в углу за вещевыми шкафчиками. И ещё одна дверь. Как можно не упомянуть про здоровенную гермодверь?
      — Глубина маленькая, бомбоубежище скорее.
      Брат, повисев на рукояти запирающего механизма и оглядев все стены в поисках новой кнопки, оставил дверь в покое.
      — Н-да, фиг там, — отозвался он, — заперто с другой стороны.
      — Ты хорошо посмотрел? — Славя забрала у него фонарик и сама стала обшаривать пространство рядом с дверью.
      Тем временем, я решила изучить содержимое стеллажа, насколько это было возможно в условиях нехватки освещения: на полках валялся всякий хлам. Наполовину разобранные, наполовину раздолбаные приборы — нечто, смахивающее на осциллограф, какая-то пишущая аппаратура, допотопный телевизор с диагональю экрана три сантиметра. Словом, рухлядь… Полкой ниже я нащупала какие-то круглые коробки. Именно нащупала — свет от красной лампочки сюда уже не добивал.
      — Ну-ка, а если так? — в ответ на Славин вопрос раздался щелчок и через секунду под потолком замигали ртутные лампы.
      — Гораздо лучше! — отозвалась я, — Спасибо.
      Вернёмся к круглым коробкам. Всего их оказалось с десяток, походили на футляры для киноплёнки, разве что размером поменьше. Взяв наобум один из них, я обнаружила на одной из сторон маркировку: «ЭК. №404, А/З 73». Так. Ну «ЭК», предположим, значит «эксперимент». А номер… Ох, не нравится мне это совпадение. Внутри футляра находилась бобина с намотанной на неё проволокой. Очень любопытно.
      — Интересно, кому только понадобилось строить бункер, открывающийся исключительно снаружи?
      — Действительно, — Славя вздохнула, — глупость какая-то.
      — Что действительно глупо, так это то, что после стольких лет консервации мы спокойно зажгли свет.
      — Свет может от генератора работать, — возразила Славя, — я читала про такие, с большим запасом топлива можно хоть жилой дом подключить.
      — У меня есть как минимум два аргумента, против наличия здесь таких агрегатов: вряд ли в сороковых годах такие уже были, плюс, раз на то пошло, зачем было вести сюда ЛЭП, когда есть такие вундервафли? К слову, провода тянули не вдоль дороги, а через поля, от основной магистрали. Я ещё вчера у остановки это заметила, но не придала особого значения. На лагерь бы и одного-двух твоих супергенераторов хватило позашиворот, так что скорее всего, всё изначально подводилось ещё под эти самые туннели.
      — Получается, полигон был какой-то особенный, — брат наморщил лоб, — а потом лавку прикрыли и сверху лагерь поставили?
      — Лагерь мог и прикрытием сначала быть, — добавила Славя, — старый корпус как раз где-то над нами.
      — Ладно, к чёрту конспирологию, — Андрей подошёл к столу и попытался щёлкая тумблерами и крутя ручки, заставить радиостанцию работать. Ожидаемо, не вышло, — какие будут предложения?
      — Так. Для протокола — что бы ты ни предложил, идея взорвать вторую дверь или сделать с ней что-либо ещё, что позволит пройти дальше мне совсем не нравится. Как минимум потому что инцидент.
      — А Алиса как же? — возразил брат.
      — А как же мы? — урезонила я его, — сколько трупов ты предпочитаешь получить к утру, один или четыре?
      — Анна, не говори так! — Славя покачала головой,
      — Что? Я просто сказала, что не хочу в случае чего, чтоб нас убили!
      — Могла бы и потактичней выразиться. Типун тебе на язык, родная! — проворчал брат. — Уже светает, так что признаю — поиски провалились, будем ждать, пока нас отсюда не вытащат. Лягте отоспитесь, а я пойду у дыры подежурю на случай если кто мимо мельтешить будет.
      — Мы могли бы жребий бросить, — предложила Славя, — как-то нечестно.
      — Ну, — ответил брат, — считай меня добровольцем. Безумству храбрых — венки со скидкой.

     Заснуть в бомбоубежище оказалось непросто. Сначала я честно пыталась лежать с закрытыми глазами, но вскоре поймала себя на попытке вычислять в уме квадраты целых чисел. Ситуация усугублялась роем вопросов, которые породил футляр с проволокой. Неужели, Виола связана с этим местом? Если да, то что это за эксперимент четыреста четыре? Вот как тут не диагностировать у себя паранойю, если единственное разумное объяснение на первый вгляд в том, что полигон не закрыт, а лишь перешёл на скрытный режим работы и всё это время продолжает ставить эксперименты на специально свезённых со всей страны подопытных, которые ни сном, ни духом? Ну а что, Виолетта — главный научный сотрудник с контрольной крысой заседает в медпункте. Вожатые… с ними сложнее. Обычно ими бывают студенты-практиканты, их ни во что посвящать не стали бы, но могли набрать опять же своих…
      — Странно всё это, — протянула блондинка, устроившись на своей койке.
      — Что именно? — отозвалась я, — спать всё равно как-то не получалось.
      — Ну… вообще всё. Сначала переполох в столовой, яма эта круглая, двери опять же…
      — Это ещё ничего. Всего лишь шаровые молнии, безумные проектировщики и прочая нечисть, с лёгкостью регистрируемая на фотоплёнку.
      — Ты так говоришь, будто с вами такое происходит постоянно.
      — В последнее время всё чаще и чаще. Причём Андрей явно от этого в восторге, романтик хренов.
      — А ты?
      — Ну… я не подпускаю его к красным кнопкам и сама стараюсь держаться от них подальше.
      — Чтобы случайно не нажать?
      — Скорее уж намеренно. Как с ящиком Пандоры — не знаешь, что в нём и всегда есть вероятность, что содержимое тебя убьёт. Или не только тебя. Хочешь открыть и посмотреть, что будет?
      — Конечно, нет. Кому в здравом уме вообще придёт в голову…
 — А если я скажу, что за нажатие кнопки также могут дать торт или лекарство от рака?
      — Всё равно, нельзя ставить под угрозу жизнь человека. Это аморально.
      — Так и есть. Но люди умирают постоянно. На деле человеческая жизнь довольно переоценена ввиду проявлений индивидуализма. Коллективный разум, к примеру, не пожалеет жизней некоторого допустимого числа носителей ради блага всей колонии. Примерно так же работают все государства. Тут важно сопоставить риски и перед этим произвести достаточно точный их прогноз. В этой проблеме нет однозначно хорошего или плохого решения. Хотя вру, есть одно ужасное. Сторонники утилитаризма взвесив шансы, примут решение о вскрытии или невскрытии ящика, моралисты просто откажутся к нему подходить и будут по-своему правы. А вот дураки намного опасней — эти просто пойдут и засунут внутрь голову. Я-то знаю, что я не дура, но за брата ручаться не стану.
      — Мне он не кажется дураком.
      — Мне тоже, но лучше не рисковать.

      Славя продолжала что-то спрашивать, я односложно отвечала на автопилоте, и не заметила сама, как звуки постепенно отползали в диапазон эха, постепенно размываясь, превращаясь в кашу — противную такую, с комочками и плавающим куском масла размером с… Не буду уточнять. Ненавижу манную кашу. И почему именно она? Гадость! А. Вот и картинка поплыла калейдоскопом. Ладно, всем перерыв…

Развернуть

Алиса(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Художественный кружок (БЛ) Art vn 

Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Художественный кружок (БЛ),Art vn,vn art
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Фанфики(БЛ) 

Глава 14: "как быть убитыми"

Увы, всвязи с падением моей активности на реакторе, с большой долей вероятности последующие главы выкладываться тут не будут. Все заинтересованные могут дальше следить за развитием событий на фикбуке вот тут.
Пы.Сы. переписал пролог и первую главу, поскольку спустя два года они стали выглядеть на фоне остального убого. Ознакомиться можно по ссылке выше, спасибо за внимание.
Пы.Пы.Сы. Запоздалая поздравляшка с новогодними праздниками, уже кое-где мелькавшая будет в комментах, чего добру поропадать.

 — Вы куда смотрели оба? — прошипела Алиса. За её спиной только грома и молний не хватало.
 — Алис, я это… — сестра едва открыла рот, но рыжая одним ёмким взглядом заставила её прикусить язык.
 — С тобой я всё ещё не разговариваю! — Рявкнула она и перекинулась на меня. — Вы оба безответственные мудаки. У неё же шило в… Какими идиотами надо вообще быть, чтоб её в одиночку в ночь отпускать?!
  «Укокошу самым жестоким образом» — читалось в пылающем взгляде Алисы. Смерть в мои планы на сегодня не входила, так что лучше Алисе не знать, чья это была идея – отправить Ульянку без конвоя. Коллективная ответственность всё-таки отличная штука – никто в полной мере в катастрофе не виноват, а на всех верёвки и фонарных столбов не хватит. Бойтесь собраний аукционеров и пролетарских партий! Надеюсь, Анна не выдаст.
 — Да, мы… я вообще-то… — Анна повторно предприняла попытку объясниться, но Алиса не обращая на это внимания, протолкнулась между нами, и зашлёпала незастёгнутыми сандалиями по бетонной брусчатке.
 — Ты куда? — окликнул я её.
 — За мелкой. Пока она лагерь на уши не поставила.
 Я взглянул на сестру – та театрально пожала плечами и последовала за ней.
 — Мы с тобой, — объявила Анна.
 — На хер.
 — Мелкую ловить.
 — Ты не поняла. Идите на хер.
 Это не дар предвидения, но у каждого хотя бы раз за мгновение до того как будущее станет прошлым возникало чувство — сейчас что-то будет.
 — А ну стой! — Сестра, сделав ещё шаг вслед за Двачевской, остановилась.  — Я тут раскаяние проявляю и ты не представляешь, каких усилий мне это стоит, так что не смей меня посылать! — она схватила Алису за рукав и попыталась развернуть её. — Мы идём с тобой и меня совершенно не колышит…
 Светлее от искр, посыпавшихся у Анны из глаз не стало.
 — Тпр-р-ру!  — я быстро вклинился между девчонками. Анна машинально схватилась за пострадавший нос и реши Алиса сейчас продолжить, ей определённо бы не поздоровилось. — Алис, это уже перебор!
 — Да что вы ко мне пристали? Психи, блин… — буркнула она под нос и зашагала прочь.
 — Знаешь, Анна ведь действительно извиниться хотела, а ты…
 Алиса дослушивать не собиралась.
 — Ну и чёрт с тобой! — сестра вернулась в строй, всё ещё держась за нос, хоть крови и не наблюдалось. — Пошли, Андрюх, сами мелкую изловим и в медпункт на опыты сдадим
 Она поправила очки и зашагала в противоположном от Алисы направлении. Недолго колеблясь, я присоединился к ней. В конце концов, примирение подружек сейчас казалось недостижимым. Уж точно не моими силами. А вот без меня сестрёнка вполне способна была устроить грандиозный шухер.

  Мы шли по дорожке, тянущейся через весь лагерь вдоль реки. По привычке я запустил руки в карманы штанов. В левом ожидаемо нашёлся медальон от часов. Решив проверить, не села ли батарейка, я вытащил их и зажал кнопку на торце. Девайс послушно высветил диодами четверть двенадцатого.  
С реки ощутимо веяло прохладой. Прямо как на набережной в родном городе. Конечно, эту бетонку набережной не назовёшь при всём желании, однако, на безрыбье и подлодка кит. В голове почему-то рисовалась картинка – вот пещерные люди массово мигрируют по этой тропе куда угодно, лишь бы оказаться подальше от приевшейся с её жарой и бананами Африки. Спустя много веков снова происходит массовое движение населения – великое переселение народов. Не буду врать – кто и куда переселялся вспомнить не удаётся – всплывают только смутные факты о Болгарии. Через пару столетий конница монголов бодро скачет на запад по своим делам, а ей навстречу по маршруту-дублёру великого шёлкового пути сеньор Марко Поло с отцом и дядей движется в сторону Китая. А затем приходят люди в строительных касках и закладывают колею от телеги Поло вместе с отпечатками копыт монгольских лошадей и первых человеков бетонными плитами…
 — Мда... Похоже, мы и в самом деле безответственные мудаки, — Анна выдернула меня из глубин истории обратно в двадцатый век.
 — Это она из-за Ульянки расстроилась, завтра успокоится – тогда и поговорим. Как нос?
 — Паршиво…
 — Ладно, очки целы, остальное переживёшь.
 — Ну, какие идеи? Как искать будем?
  Я пожал плечами и спрятал часы обратно в карман. Шедший вдоль противоположного берега электровоз подал сигнал. Не в моей компетенции знать – кому. С железной дорогой и её порядками я знаком только по игрушечному набору из Детского мира.
 — Заряда этого энерджайзера, и поезд угнать хватит. Или уйти в партизаны – землянку в лесу за ночь выкопает и начнёт мстить за убитых.
 — Каких убитых? Тебя в какую тайгу понесло?
 — Неважно, забудь.
 — Ладно, заново. Ты бы с чего сам начал?
 — С провианта. Столовую бы грабанул.
 — А-а, — сестра только отмахнулась, — там всё заперто.
 — И? Чисто статистически, Алису наша дверь остановила?
 — Чисто статистически – в войну единственного на весь Ленинград слона и того разбомбили.
 — Может, раз столовая всё равно рядом, заглянем? Для очистки совести.
 — Ну допустим, а потом куда?
 — Приоритет – территория лагеря. Даже если мелкая в лес убежала – в темноте искать бесполезно.
 Я свернул с дорожки и полез под небольшой уклон. Топать сто метров до цивилизованного подъёма и возвращаться обратно почти до самой площади было влом. В ответ на протянутую руку, Анна, наградив меня новой порцией презрения, сама шустро заскочила на пригорок. Окинув представшую панораму беглым взглядом, невольно вспомнились строчки про то что тиха украинская ночь и что-то там, и звёзды блещут.  Вокруг не было ни души – памятник пусть и имел человеческий облик, по всем признакам сознанием не обладал. В столовой загорелся и тут же потух свет.
 — Всё-таки столовая, — прокомментировала сестра и подалась вперёд. — Пошли!
 Подобравшись к крыльцу на полусогнутых, мы не без удивления обнаружили открытую настежь дверь. Я уже собирался войти, как был оттащен от косяка за шиворот.
 — Ну что?
 — Что-то тут не так, — прошипела сестра.
 — Думаешь, вожатая?
 — Возможно. 
 — Но что ей тут ночью делать?
 — Да мне-то откуда знать? Может с диеты сорвалась…
 Позади раздался удивлённый голос.
 — А вы почему не спите?
 Анна перевела взгляд на стоявшую за моей спиной Славю.
 — А ты, Косичкина? — прохладно осведомилась она.
 — Вообще-то Ясенева, — Славя замялась. — У нас тут ужин. Поздний.
 — У вас это у… — С осторожностью начал я допрос.
 — Вы их не знаете. — Славя вмиг посерьёзнела, как тогда на спортплощадке. Едва дело запахло керосином, наша улыбашка моментально приобрела некоторое сходство с вожатой. — Ольга Дмитриевна в курсе, что вы не в спите?
 — А о тебе и твоих приятелях? — парировала сестра.
 Славя отвела взгляд в сторону.
 — Ну вот и договорились, — довольно подытожил я. —  Этой встречи не было. Спокойной ночи. Пошли, Анна.
 — Нет, это так не работает, — Славя остановила нас, не сдвинувшись с места, — Вы что-то задумали.
 — Слушай, не суй нос в мои… наши дела! — огрызнулась сестра.
 — Славь, я тебе клянусь, что не задумываю ничего криминального, — вмешался я, — но рассказывать мы тебе и вправду ничего не можем.
 — Если в этом нет ничего такого, то зачем скрывать? — она не отступала. — Если никто не пострадает, я никому не скажу.
 — Что я говорил про тепловую смерть Вселенной?
 — Вселенная переживёт. Мы договоримся только так. 
 — Слушай, — сдался я, обращаясь к Анне, — давай расскажем, пока по-хорошему можно?
 — Да не собираюсь я её в свои планы впутывать! — взорвалась она. — Но раз тебе так хочется всё загубить — пожалуйста! Можешь хоть сразу по громкой связи объявить!
 — Славь, — начал я, набрав воздуха в грудь, — ты только без паники. Мы с рыжими сидели у нас в домике, а потом…
 — Ульянка вместо отбоя дёру дала, а мы искать, — сократила сестра. — В окно выскочила и след простыл…
 Славяна нахмурилась. Переменившись в лице, она окончательно стала более молодой, но такой же строгой копией Ольги Дмитриевны.
 — Ну-ка за мной, — произнесла она, нахмурив брови.
  У меня внутри что-то с грохотом ухнуло вниз. Всё, сейчас точно поведёт сдавать. Мысли в голове проносились одна хуже другой – сначала вожатая нас убьёт за сбежавшую по недосмотру козявку. Потом вызовет милицию и захочет оповестить родителей двух отбившихся от рук подростков, которых мы замещаем. И в лучшем случае, нам вкатят люлей и они. О худшем я старался не думать.
 Славя зашагала обратно в обеденный зал. Переглянувшись, мы послушно последовали за ней.
 — Ну, доволен? — процедила сквозь зубы Анна.
 — Она бы и так нас сдала, я-то что ещё мог предпринять?
 — Ульяна! За тобой...
 В центре зала, болтая ногами, Ульянка мурлыкала под нос песенку из мультика про львёнка и черепаху. Она сидела за столом, овещённым лучом карманного фонаря и методично выковыривала из булок изюм. Останки выпотрошенных булок лежали отдельной горкой напротив неё и выглядели как страшный сон пекаря. На блондинку мелкая не упорно не реагировала. Увлечённая своим занятием, ни меня, ни сестру она просто не замечала.
 — Ульяна!
 — Ну что-о-о… — протянула она, а обнаружив наше присутствие, медленно, глядя на нашу троицу, отложила булку и… нырнула под стол. Словно небольшая торпеда, Ульянка ежесекундно сокращала расстояние до выхода. В голове мелькнуло словосочетание «обманный манёвр» и ноги сами понесли меня в сторону ближайшего открытого окна. Резко затормозив в метре от меня, Улька метнулась было в сторону раздатка, шаркая сандалиями по кафелю, но время было безвозвратно утеряно. Схожая с моей идея посетила и сестру — просчитав пути к отступлению, она уже заблокировала выход в кухню. Славя тут же сориентировалась и захлопнула входную дверь. Смирение с ситуацией к Ульяне пришло немногим позже осознания безвыходности ситуации. Она ещё немного пометалась из стороны в сторону в поисках четвёртого пути для побега, но в итоге сдалась и, остановившись посреди разгромленной столовой, неровно заблеяла:
 — А-а я что? А я-а покушать хотела…
 — Враньё, — беспристрастно отрезала Анна, — конфет ты стащить хотела.
 И правда, из кармана шорт выглядывал бумажный пакет со сладостями. Пока Славяна выходила к нам пообщаться, кое-кто, как оказалось, далеко не булки потрошил.
 — Да это мои! Ты что?! Из дома! — мелкая отступила на шаг назад и как-то неестественно тряхнула головой, не то кивая, не то выражая несогласие.
 — Свои ты час тому как схомячила.
 — Ульяна, это правда? — спросила блондинка.
 — Ничего и не схомячила! — замотала головой Улька, зачем-то вытащив злополучный кулёк и теребя его в руках.
 — Сейчас разберёмся, — Славя, не отступая от роли ответственной взрослой. — Проследите за ней, — обратилась она к нам, — а я скоро буду.
 О-хо-хо. Тут нас всех и расстреляют. На немой вопрос «ты вообще думаешь, что несёшь?» лишь недоуменно пожала плечами. Ульянка тоже грядущей перспективе была не рада, что выражалось хотя бы в том, что она так и осталась стоять на прежнем месте, вцепившись в упаковочную бумагу. Надо было что-то делать. Первое правило нештатной ситуации — делай вид, что у тебя всё под контролем, особенно если это не так. Второе правило нештатной ситуации – СРОЧНО ВОЗЬМИ ПОД КОНТРОЛЬ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, А НЕ СТОЙ КАК ОБОЛТУС!
 — Славь, погоди! — окликнул я её, — Это её кулёк. Зуб даю!
 — Ты уверен?
 — Ну, честное пионерское.
 — Но Анна же сказала…
 — Нашла кому верить. Я тебя уверяю, её этот кулёк. Полный был, когда она в окошко сиганула. А Анька и не заметить могла
 — Тогда зачем наговаривать? — этот вопрос был адресован сестре.
 — А-а… м-м-м… назовём это негативной предвзятостью, — Анна пожала плечами. — Уже довелось понаблюдать за кое-чьими «подвигами». Ну и сделала индуктивный вывод…
 — Будь пожалуйста поосторожнее с такими выводами впредь, — настойчиво попросила Славя.
 — Ага. Всенепременно.

Атмосферу всеобщего согласия развеяла Ульянка, попытавшись незаметно, насколько это было возможно, находясь у всех на виду, утечь в произвольном направлении через более никем не контролируемое окно.
 — Куда с ногами? — Я едва успел схватить рецидивистку за лодыжку, когда та только вспорхнула на подоконник. — Дальше безобразничать намылилась?
 — Пусти! — взвизгнула та. — Я спать хочу!
 — Ну это ещё не повод рамы кедами пачкать! Вот тебе Славя, она тебя сейчас до дома и проводит… Ай! — А вот это было подло и в спину! По хребту пришлась чья-то ладноь. Хотя, почему — чья-то? — За что?!
 — Комар, — прокомментировала выходку сестра, — суицидально-безрассудный комар.
 Я завис. Что будет, когда Славя, отведя мелкую до хаты, не обнаружит там её соседку? Вот именно, болван! Последнюю фразу моё сознание озвучило голосом Анны.
 — Так. Я передумал, мелкая. Пускай Анька с тобой мучается. А мы тут приберёмся. — Я подмигнул морковке. Она мигнула в оба глаза и, не переменяя лица, едва заметно кивнула.
 — Кого стоим? Чего ждём? — Анна в своём репертуаре, ухватив за шкирку гиперактивную девчонку, повела её к выходу.
 — Эй, я и сама идти могу!
 — Дирижабль, ага. Без поводка теперь не пущу.
 Пока голоса сестры с Ульяной удаляясь, стихали, я принялся за дело. В первую голову предстояло прибраться после ночного пиршества. Славя уже где-то успела разжиться тряпками и тазом для отходов и принялась смахивать со стола то, что некогда было булочками с изюмом. Грамотно работает, однако – жрать булки было некогда, а вот распотрошить так, чтоб конечное количество не поддавалось подсчёту – за милую душу!
 — Сколько добра пропадает, — завёл я разговор, занявшись параллельно восстановлением статуса-кво в расстановке столов – малолетняя торпеда умудрилась разворотить ровный строй оных, пока пробивала себе путь на волю.
 — Да уж, не представляю, как её Алиса контролирует. — Ответила Славя, вздохнув. — Кстати, а почему её с вами не было?
 — А… Так мы разделились, — удалось даже не соврать.
 — Но вас же трое, — удивилась она, — Разве не удобней было бы искать поодиночке?
 — Мы тоже как раз собирались разделиться, но заметили свет в столовой. Ну и…
 — А если честно?
 — Похоже, что я вру?
 — Да. Питание на ночь перекрывается, света во всём здании нет. А у меня фонарик, — Славяна продемонстрировала мне динамо-фонарь – шумную штуковину системы «гашетку нажал – путь подсветил».
 Её заявление меня обескуражило. Возможно, это опять была Анна-2 — привлекала внимание непутёвых копий из прошлого, чтоб сэкономить нам время. Впрочем, нет. Чтобы Анна вмешивалась в прошлое – положение вещей должно быть катастрофическим, чтоб она решилась на такое. Хотя записки…
 — Андрей?
 — Так. Я опять завис? Едем дальше. Окна смотрели на площадь. Это кухня? — спросил я.
 — Кухня, — Славя подтвердила. А это важно?
 — Не знаю. Ты замечала что-нибудь странное, когда туда заходила? Ну там, может лежало что не на месте?
 — Нет, всё как обычно, — блондинка пожала плечами. В чём дело-то?
 — Говорю же, не знаю. Привидение шалит.
 — Привидений не бывает, — заявила Славя со знанием дела.
 — Это до тех пор, пока кто-нибудь первое пылесосом не поймает. И что-то мне совсем не хочется…
 На кухне что-то с металлическим грохотом приземлилось на кафельный пол. Мы замерли на месте. Повисла напряжённая тишина.
 — Это что было? — испуганно прошептала Славя.
 Ответить я не успел — на плитку с оглушающим звоном посыпалась новая партия кухонной утвари. Помню, как в следующие секунды перед глазами промелькнули дверь, крыльцо и площадь. Ноги как-то сами сориентировались и взяли курс на хату рыжих. Сердце стучало как бешеное, разгоняя кровь по организму. Только прибыв в пункт назначения и сбавив обороты я обнаружил, что всё это время сжимал в руке запястье Слави. Ещё секунды хватило на то, чтоб понять, что её можно уже и отпустить.
 — Цела?
 — Н-нормально… А ты?
 — Вроде порядок.
 Входная дверь скрипнула, в проёме возникла сестра.
 — Прежде чем я сделаю выводы, может, попытаешься объяснить, братец, — чеканила она каждое слово. — Зачем. Ты. Её. Привёл?
 — Вообще-то, — начала Славя, — у меня есть имя…
 — Шуш! — гаркнула на неё Анна и опять обратилась ко мне. — Итак?
 — Тебе какую версию — мистическую или среднестатистическую?
 Анна посмотрела на меня как на идиота.
 — Ну, давай поржём. Мистическую.
 — В столовой по ночам гуляет привидение, которому очень не нравятся кастрюли. Да, я знаю как это звучит.
 Сестра напряжённо вздохнула.
 — Или это были мыши, — кратко изложил второй вариант я.
 Анна, выпучив глаза, подавила смешок.
 — Ну допустим. И?
 — Ну мы и… побежали.
 — Что ж, как говорится за океаном, крутая история, брат. А теперь одной помощнице вожатой пора в постельку. Увидимся завтра на экзекуции. Что касается нас, мы ещё пошарахаемся немного и тоже – того. Спокойной ночи.
 — Я не договорила, — вмешалась вновь Славя. — я знаю про ссору и иду с вами искать Алису.
 Почуяв затылком ладонь сестры, я понял, что пригнувшись, спасся от бонусной затрещины.
 — Ты зачем ей разболтал, голова два уха?!
 — Андрей ни при чём, Анна. Мне ещё Ульяна рассказала про то, что в домике было. Во время поисков она была не с вами, хоть вы не планировали разделяться, а искать Ульяну она бросится первой. Значит, вы поссорились.
 — Ладно, — согласилась Анна, — что ж теперь бугуртить. Всё равно выбора у нас нет.
 — Первая здравая мысль за вечер, — прокомментировал я.
 — Заткнись.

 Ночью дыра в заборе выглядела ещё более симпатично – так и хотелось подрисовать флюоресцентным маркером два глаза над скалящейся обломками кирпичей пастью. Жаль, впечатление портит бочка из-под какого-нибудь мазута, которой дыра заставлена для прикрытия.
 Стойте. Это действительно необходимо? — осведомилась Славя. — В смысле — в лес?
 — Там привидений нет, решайся быстрей, — прорычала Анна в ответ.
 — Не в этом дело, туда же нельзя.
 — Иди ты? — делано удивилась сестра. — А мы-то и не знали.
 Оглядевшись по сторонам, она полезла в дыру.
 — Двачевская наверняка уже лагерь облазила, остаётся только лес, — пояснил я. — Ну, плюс Ульянка уже рвалась сюда вечером. за нами с Алисой увязалась, когда та из библиотеки ещё вытащила. Мы за Анной сюда ходили…
 — Я не поняла, — раздался голос сестры через прореху, — ты автобиографию там надиктовываешь?
 — Дамы вперёд — предложил я Славе.

***

 Как и ожидалось, по ту сторону забора было хоть глаз коли. В лагере редкий луч от фонарей, через раз да пробивался между ветвями деревьев. Однако, нас спасал Славин фонарик, но и от него было больше шума, чем света — динамо-машина лязгала при каждом удобном случае. Уйдя вглубь леса, мы для приличия чуток поорали, в надежде, что Двачевская услышит нас и инстинкт самосохранения подскажет ей, что не так уж она и обижена. Безрезультатно.
 — Славь?
 — Да? — откликнулась арийка.
 — Я одного никак не пойму.
 — Чего же?
 — Раз Ульянка тебе всё сама рассказала, зачем было нас допрашивать?
 — Ну-у…
 — Да просто всё, как пирог, Андрюш. — Анна ответила за Славю. — Проверку нам на вшивость устроили. Нет нам с тобой веры.
 — Ну почему же – нет? — возразила Славя. — Доверяй, но…
 —…но проверяй, — Анна закончила фразу, — У тебя чекистов в роду не водилось?
 — Нет. Только дедушка в Кёнигсберге посольство охранял. Ой, мамочки!
 Фонарь осветил здоровенную дыру — верхний слой земли обвалился вовнутрь, обнажив пустое пространство под собой. Вслед за жужжанием генератора прекратила светиться и лампочка.
 — Там что-то было, ещё светани! — Анна подалась чуть вперёд, — Ничерта не вижу! Дай сюда! Ах тыж…
 Одно неудачное движение и гравитация потянула нас всех вниз. Похоже, размеры полости были куда значительней. Мне при падении повезло крупнее всех – несмотря на полёт вниз кувырком, шею я так и не свернул.
 — Живые есть? — начал я опрос, слегка оклемавшись от кульбита. Попутно ощупав рёбра, я убедился, что могу дышать и не корчиться от боли.
 — Не дождёшься, — проворчала сестра, ей, видимо, тоже пришлось несладко.
 — Я в порядке, — отозвалась Славяна, — что это было?
 — Какой-нибудь карстовый провал или типа того. — пробормотала сестра, отряхиваясь. — Андрюха, сейчас наверх полезешь, затем нас подтягивай…
 — Не, не выйдет. Зацени потолок.
 Яма оказалась идеальной сферической формы за некоторыми издержками – земляной свод метрах в трёх над нами заканчивался той самой дырой, через которую мы сюда попали, плюс, как показало детальное исследование, чуть сбоку от места приземления была ещё одна дыра, ведущая в обитый тонколистовым металлом туннель.

Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN 

3... 2... 1... БАТТХЁРТ!

fyP * k F 1I¡ ^H< Ж^Н/ в V 4H> - ijtib ;,Визуальные новеллы,фэндомы,Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Фанфики(БЛ) 

Предыдущая глава


Глава 13: «реанимация саранчи»


      На лагерь по всем фронтам надвигалась ночь – лучший друг студента, инженера и вообще любого человека, которому светлого времени суток недостаточно для всех запланированных своих свершений. Опять посиделки на ночь глядя. Опять карты. Правда, на этот раз по моему настоянию вместо дурака будет покер.

      Ввиду отсутствия дензнаков – ни у одного из нас родители ещё не сошли с ума, чтобы догадаться на прощанье сунуть в ладонь любимому чаду трёшку – Анна предложила альтернативу в виде запаса сахарных кубиков. Я и моргнуть не успел, как Ульянка в ответ вытянула из кармана шорт свой драгоценный кулёк.

      — Да там конфет-то небось не осталось, — буркнула Алиса, — фантики одни. Всё выжрала уже, саранча?

      — А вот и не фантики! И вообще, — надулась саранча, — болтун – находка для шпиона.

      Двигать столик от окна, чтоб за ним могли разместиться четыре человека всем было лень и мы расположились прямо на полу.


      — Ну, два на два? — осведомилась Анна, — я требую реванша.

      — Чур все карты с сердечками мои! — Ульянка тут же схватила колоду и стала выуживать из неё избранную масть.

      — Так, давайте уже правила, — встряла Алиса, — как там буржуи в это извращение играют?

      — Руками играют, — сестра отобрала у Ульяны карты и принялась вновь перемешивать их. — Ты, шпингалет-десять-лет! Не мельтеши, иначе вместо карт будем в русскую мафию играть.

       — Давай объясню, — вызвался я, — сейчас всем раздают по две карты…

      — Короче, Склифосовский. По существу давай.

      Ульяна вновь потянулась к колоде, но я успел пресечь новую попытку картокрадства.

      — Улька, — всем сейчас раздадут, куда лезешь?

      — А если Анна не те мне даст? — возмутилась та.

      — Она и не выбирает, всё решает рандом.

      — Кто решает? — сестра, не отвлекаясь от колоды в очередной раз пихнула меня в бок.

      — Случайность, — поправился я. — Так вот, надо из того, что сдали и того, что выложат в центре собрать самую сильную руку.

      — Руку? — поглядев на свой бицепс, точнее – на его отсутствие, мелкая грустно вздохнула, — Ну так нечестно…

      — Не эту руку. Алис, будь ласка, подай карандаш с листком? Вон, на столе.

      — А чё я? — запротестовала рыжая, — самому встать ноги отвалятся?

      — Ты бы уже всё достала, если б не возмущалась.

      — Ты тем более.

      — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

      Двачевская сдалась и вслепую стала шарить по поверхности столика.

      — На, подавись.

      — Вот, значит, — я продолжил, попутно изображая на листе условные значки, — смотрите, если получается собрать две карты одного достоинства…


***


      — Вскрываемся?

      — Ещё два куска, умник, — Алиса небрежно швырнула в кучу к другим пару рафинированных гексаэдров.

      — Алис, пожалей, — взмолился я, — у меня же там всё слипнется!

      — Либо отвечай, либо пасуй, клоун, — взмолилась сестра.

      — Отвечаю, — на блюдце отправляются ещё два кубика из нашей с Анной казны.

      — Стрит, — на стол опустились двойка пик и четвёрка крести, — карты на стол.

      — Во-первых, на пол. А во-вторых, — Я ликовал. Сахара у рыжих теперь будет только на один укус. — умойся, Двачевская, флэш! Всем чаю за мой счёт!

      — Во-первых, счёт у нас общий и если бы не я, ты бы давно вылетел, братик. — Добавила ложку дёгтя Анна. — А во-вторых, ты где-нибудь видишь кипятильник?

      — Не придирайся к словам, — я усмехнулся, — вон, Алису ещё немного подзадорить и она тебе стакан с водой в руке вскипятит.

      — Алиска продула! Алиска продула! — Ульяна, дожевавшая остаток своих конфет сбила градус напряжённости.

      — Ша, мелюзга! Ещё не вечер, и между прочим, ты тоже не в плюс вышла, — рыжая приструнила младшую, — блайнд на тебе? Сдавай.

      — Алис, не трать время и сахар, если тебе так не хочется проигрывать, можем просто объявить ничью, как и в лесу.

      Алиса перевела взгляд на меня, на её лице отчётливо читался скепсис.

      — Та-ак! Это когда я на ничью за лес соглашалась?

      — Ну, даже не знаю, может, когда начала ныть про то, что тебе там не по себе? — предположила, встряв в разговор Анна.

      — А вот не надо, вы первые к себе позвали!

      — Сама решай, какой счёт тебя устраивает, — пожал я плечами, — Либо сомнительные два-два по итогам двух дней соревнований, либо всё равно побеждает бензопила, но уже без подсчёта очков и взаимных претензий на реванш по отдельным дисциплинам.

      — Где ты там два-два насчитал? Три-два было! — она стала загибать пальцы, — ведро, «дурак» и посиделки в лесу против сливы и покера вашего буржуйского. И радуйся, что…

      — Да целуйтесь уже! — не выдержала Анна, прыснув в кулак.

      Мы с Алисой переглянулись.

      — Давай её завтра с утра из ведра окатим?

      — Ледяной водой? Идёт.

      — Вы только посмотрите, — Анна всё не унималась, — они уже первую совместную пакость планируют, какая идиллия!

      Алиса не нашлась, что ответить на новую подколку, что определённо было не в её стиле. Двачевская которую я знаю, за словом в карман лезть не будет. Алису словно подменили — она беззвучно глотала воздух, покраснев не то от смущения, не то от гнева.

      — Чего? Да я… да чтоб я… вот с ним?.. — прорвало её. Впрочем, ещё сильнее залившая щёки краска всё объясняла без слов.

      — О, нет! Нет! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ! Я лучше с тарантулом… того… — лучшей стратегией поведения, не знаю, почему, я счёл поддержку позиции Двачевской по данному вопросу.

      — Тили-тесто! — Ульянка занялась организацией свадьбы. — Тили-тили-тесто! Жених и невеста!

      Через пять секунд они с Анной улюлюкали уже дуэтом. В поисках чего-то, на что можно было отвлечь их внимание, я зацепился взглядом за Алису: краснее прежнего, хоть я и не представлял, что такое возможно, она в бессильной злобе сверлила меня взглядом из-под рыжей чёлки, а через четыре секунды, сорвавшись с места, в два прыжка покрыла расстояние до двери и обиженно ею хлопнула, оказавшись по другую сторону.

 

     В комнате повисло молчание. Первой подала голос Ульяна:

      — Ребята, а что это было?

      — А это ты у неё спрашивай, раз ещё не догнала, — я кивнул на сестру, — Ань, вот тебе завтрашнего расстрела мало, да?

      — А что я такого сделала? — Анна удивлённо выпучила глаза.

      — То есть, как это — что? А поженить нас кто собирался?

      — Подумаешь, — фыркнула Ульнка, — шуток не понимает…

      — Вот именно.

      — Пошутили? Теперь пошли извиняться.

      — Зачем? — общую позицию они озвучили одновременно.

 

     Я что, с роботами разговариваю? Да потому, что так надо. Так делают нормальные люди, когда обижают близких. Да, Алиса лично мне не близкий человек, мы вообще до этого вечера пребывали с ней в состоянии холодной войны и даже после оттепели в наших отношениях никакой теплоты не наблюдалось — чего только стоила вся эта сцена пять минут назад. Но всё же!


      — Так. Я сказал, вы обе сейчас выходите и мы идём мириться с Двачевской!

      — Да ладно тебе, кто на такую чушь обижаться будет?

      — Я знаю как минимум одного… одну.

      — Щас сделаем! — младшая тут же вскочила на стол, распахнула окно, сквозь которое сразу пахнуло ночной свежестью леса, и растворилась в темноте, выскочив через него наружу. Я даже по поводу ног на столе вякнуть не успел, так и остался смотреть в ночную темень с разинутым ртом.

      — Ну, чего встал? Беги ловить. А я пока, пожалуй…

      — Ну уж нет! — Процедил я сквозь зубы. — На этот раз я тебя точно заставлю это сделать, даже если придётся пинками гнать!

      Анна оценивающе осмотрела меня с ног до головы, и, вычислив серьёзность моих намерений и возможности в деле пинания, видимо сделала неутешительный для себя вывод.

      — Вот неймётся тебе меня выставить на посмешище… Хорошо, как прикажете, товарищ главный начальник, — закатив глаза, она выпрямилась во весь рост и взяла курс на дверь.


      — Ань, вот для кого ты прикидываешься? Ты не из того сорта людей, для которых дружба – пустой звук. У тебя ведь есть совесть, что бы ты ни говорила, я ведь помню, как кто-то в городе чуть не разрыдался после моего демарша.

       — Отвянь, а? Снова со своими нравоучениями…

       — Нет уж! Финита! Пора говорящему сверчку возвращаться на работу, я не собираюсь и дальше за него пахать, и уж тем более не собираюсь трепать свои нервы с тобой, раз ты ничему не учишься…

      Обернувшись, сестра тяжко вздохнула, вперившись взглядом в пол. — Знаешь, — она обхватила себя руками за плечи и я заметил, как у неё побелели от напряжения пальцы, — иногда люди совершают нечто, от чего их внутренний голос тут же принимается кричать нечто в духе «остановись» и «что ты делаешь?», — она подняла взгляд куда-то в район моего галстука. — Такие ошибки… чем их набирается больше, тем они кажутся менее страшными, — Анна попыталась пригладить рукой непослушную шевелюру, — в конце концов, ты привыкаешь к ним и допускаешь новые уже не обращая внимания, не задумываясь… А тем временем проклятый сверчок в голове продолжает изо всех сил срывать голос в надежде быть услышанным…

      Анна была сама не своя – в точности такая же, как позавчера в будущем. Вновь выбралась из ящика Пандоры.

 — Порой он всё же докрикивается, но слишком поздно… Скажи, почему ты не ушёл тогда? Почему ты остался, раз я такая сволочь?

      — Просто… — я сглотнул подступивший к горлу комок, — знаешь, я точно не скажу… Просто решил, что так правильно. Ты выглядела очень одинокой…

      Сестра, не мигая уставилась на меня карими глазами. Она смотрела не умоляюще, но вопросительно. По спине у меня поползли мурашки.

      Каково это – быть на её месте? Существовать лишь на правах живого пугала – отвергающего всякого, кто посмеет с ним заговорить и тем зарабатывая ещё более дурную славу. Она ведь, в сущности, ничего плохого никому не желает. Просто череда событий где-то в прошлом…

      Слова и ещё не обретшие вербальную форму мысли внутри черепа рвались наружу. Выпусти я их сейчас – ничего кроме невнятной каши не вышло бы. Оставался единственный способ, которым хоть как-то было можно изъясниться, не выставив себя идиотом. Я резко подался вперёд и заключил Анну в объятия.

      Вокруг и всюду переругивались сверчки, мешавшие друг другу спать, на безоблачном небе ярко сияла Луна в компании россыпи звёзд, а под ними на крыльце дома-призмы стояли мы – дети двадцатого века, отправленные к нему на каникулы, словно к бабушке в деревню. Два психа, оказавшиеся там, где им, определённо не место и не время. И как ни странно, и то, и другое для нас всё-таки оказалось зарезервировано.

      Время скисло, вновь став тягучим и липким, почему-то желтоватого оттенка. Пробовать его на вкус и запах я не решился. Мгновения были похожи на часы, только короче. Сестра держалась молодцом – даже не пискнула. Хм… будет ужасно неловко, если окажется, что я не рассчитал силу и случайно сломал ей пару рёбер. Шучу, вряд ли мне удалось бы в нынешней форме даже помять её как следует.


       — Может уже хватит? , — осведомилась Анна, аккуратно похлопав меня по спине, — или ты решил мне таким экзотичным методом рёбра переломать?


***


       — Может, до завтра потерпим?

       — Давай – давай, — настаивал я, — для закрепления самое то.

      Сестра дёрнула ручку – закрыто. Я постучал в дверь с «Роджером». Как ни странно, вместо отклика в домике тут же погас свет, а также оттуда донёсся жалобный скрип койки, на которую изо всей дури плюхнулось тело.

       — Чего это она? — удивился я.

       — За вожатую нас приняла. — пояснила Анна полушёпотом, — Отбой для кого трубили, а мы всё бродим… Пошли лучше, по добру…

       — Алис, это мы, открой, поговорить надо.

       — А, хахаль. Свататься пришёл? — Донеслось из-за двери. Интонация была… не слишком радостной.

       — Двачевская, открывай, — подключилась сестра.

       — Мелкую попроси, вы с ней вон как спелись…

       — Ну раз ты так настаиваешь… Ульян, встань, открой, а?

      Послышались быстрые тяжёлые шаги, замок щёлкнул и на нас уставилась удивлённая физиономия Алисы:

       — Стоп, она разве не с вами?


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Славя(БЛ) 

Срисовка со всё того же косплея: http://vn.reactor.cc/post/2852052
Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!
Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN 

Глава 12: «благие намерения и их роль с позиции материаловедения»

— …а если с ней что-нибудь случится?

 — Если с ней что-нибудь и случится, то я этому чему-нибудь не завидую. А жрать захочет — сама вылезет.


      Начнём с хороших новостей. Я нашёл часы. Футуристичного вида медальон без ремешков попался на глаза ещё во время визита к кибернетикам. Заметил я их случайно — среди куч остального барахла, равномерно покрывавшего все горизонтальные поверхности за исключением пола и сначала решил, что аппарат не абонент. А потом Шурик продемонстрировал кнопочку, по нажатию на которую оживали светодиоды циферблата. Модель, носящая название «Электроника-1» не тратила энергию на отображение времени, пока у владельца не было на это нужды, сберегая её по тому же принципу, что и смартфоны в оставленном мной мире. Именно эта хитрость и позволяла им, как успел разрекламировать Шурик, работать на батарейке-таблетке годами. Находка сразу же отправилась в карман — к ключу от спортзала, сдать который обратно я всё никак не удосуживался.

     

 Теперь о… нет, не о плохом. Об Анне. Пропала между обедом и тремя пополудни. С целью воспитательной выволочки, Ольга обошла все места, где та могла бы находиться, но усилия были тщетны. Так что спокойного ужина у меня не выдалось.

 — Андрей, я поражаюсь твоей безынициативности! Ты больше других обязан беспокоиться за Анну, не только как пионер, но и как брат!

 — Вот именно, Ольга Дмитриевна, я её брат. И как ближайший родственник, единоутробный, прошу заметить, имею право воздержаться от дачи каких-либо показаний.

 — Ну, знаешь, это уже наглость! Да ты понимаешь, что пока вы здесь я за вас отвечаю?! Уход реб… пионера за пределы лагеря это ЧП и по правилам я милицию вызвать должна!

 — Ну так вызывайте, — пожал я плечами, — не меня же потом отчитывать будут. Не подумайте ничего такого, но вам же мороки меньше, если Анна насовсем сгинет…

 — Андрей! — прикрикнула Ольга Дмитриевна, — думай что говоришь! Ещё раз подобное услышу и… — она погрозила мне кулаком, — затем уже спокойным тоном продолжила, — завтра на линейке чтоб оба как штык, иначе я принимаю меры. Мы друг друга поняли?

 — Поняли.

 — Вот и замечательно, — она вновь перешла на стандартную тональность, — и только попробуйте снова проспать.


      Значит, всё-таки заметила. Блин. Придётся искать Анну, если не хочу влипнуть по уши, но сначала надо выполнить одно обязательство, привилегию на которое я испросил у Лены при повторении нашей сегодняшней встречи на крыльце столовой.


***


      Кое-как, открыв ногой дверь, я, с подносом в руках пробрался внутрь. Не очень-то уважительно — входить в библиотеку задом наперёд — в конце концов, что ещё достойно в нашем мире наименования волшебных лесов, как не библиотеки? Место, где стройными рядами стоят видоизменённые чудесным образом, деревья, глядя на которые часами, люди испытывают визуальные и слуховые галлюцинации, заслуживает особого почитания. Увы, культ книг в этом мире не настолько всеобъемлющ.

 — Славя, ты тут? … — начал я с порога, ещё не успев поднять взгляд на фигуру, старающуюся слиться со стойкой приёма-выдачи книг.

 — Да-да? — донеслось из-за стойки.

 

    Подойдя ближе, я обнаружил её прячущейся за стопками книг — должно быть, ревизия.

 — Ты вот что, не кисни, у меня тут ужин для тебя, давай маленько пространство расчистим, а то и поставить некуда…

 — Я не буду, спасибо, тут дел невпроворот. Надо перебрать ещё несколько…

 — Ответ неверный, — уже не глядя на беспорядок, я водрузил на стол поднос с вечерним пайком — варёная картошка, какао и набор для конструирования бутерброда с маслом, — выбирать тебе, разумеется, но как по мне — приятнее получать питательные вещества так, чем через капельницу.

      Этим заявлением я, наконец, привлёк её внимание. На наполовину испуганный, наполовину вопросительный взгляд и попытки отодвинуть поднос ответом был понимающий кивок, мол, надо, родная.

 — Ты уж извини, что так вышло. Не стоило мне вас оставлять тет-а-тет, так что пожалуйста, не усугубляй мои душевные терзания ещё и голодовкой.


      Сдавшись, Славя кивнула и принялась неспешно распиливать котлету. Вилка и нож в её руках заметно дрожали.

 — Приятного аппетита.

 — А? Д-да, спасибо… — она отвечает мне тихо-тихо, едва преодолевая порог слышимости.

 — Ну чего ты? Из-за Анны так расстроилась?

      Славя лишь шмыгнула носом.

 — В жи… жизни ни с кем не ссорилась… — произносит она надломленным голосом. Амплуа «некогда на ерунду отвлекаться, работать надо» тут же развеялось.

 — Всё когда-то бывает впервые.

 — Я же только помочь ей хо… хотела…, а она…

 — А она не привыкла, что ей помогать могут. Самостоятельная…


      Славя всхлипнула.

 — Ну, чего ты? Подумаешь, на психа напоролась, люди разные бывают. Так что ж теперь от всяких неадекватов в бункере прятаться?


      Молчание вновь было мне ответом. Решил, называется, в психолога поиграть.

 — Слушай, хочешь я сюда Анну приведу…

 — Нет! — резко отрезала Славя, прерывая меня. Ясно слышалась паническая нотка. — Не надо…

 —…чтоб она прощенья попросила?

 — Не надо… — повторила она, — я её боюсь…


      До этого момента я метался от одной мысли к другой в поисках слов, способных хоть как-то сгладить ситуацию, но сейчас мне в голову пришла нужная идея.

 — Знаешь, не ты одна. Её в школе пугалом не за красивые глаза прозвали, — Я выдумывал на ходу. Сестра бы самодеятельность не одобрила, но в данной ситуации она была лишена права голоса, — даже хулиганы при встрече улицу переходят — боятся.

 — Почему? — Славя немного ожила, отвлёкшись от разглядывания гарнира.

 — Слухи разные ходят — я хмыкнул, — например, что Анна из неугодных котлеты делает, а потом кормит ими духов Хаоса в ближайший седьмой вторник месяца на празднике новолуния. Разумеется, пущены они были ею же, но никто об этом не знает.

 — Но так не бывает… нельзя же запугать целую школу! — запротестовала Славя.

 — Бери выше, — посоветовал я, — даже у меня от пересказа некоторых историй волосы на затылке шевелились.

 — А взрослые как же?

 — А что они сделают? На костре сестру уже не сожгут, а скорость, с которой расползаются такие вот страшилки просто бешеная, так что пресечь тоже не выйдет.


      Я посмотрел ей в глаза. Расширенные, не то от удивления, не то от страха, зрачки её голубых глазищ подсказывали, что надо подводить итог этого балагана, а заодно сделать полезную прививку на будущее…

 — Пойми вот какую штуку — Анна воздействует на умы людей и то, как она с ними управляется пугает даже меня. Однако, — я перехожу на доверительный шёпот, подманив собеседницу поближе, — она ни разу и пальцем никого не тронула, — вновь возвращаюсь в обычный режим вещания, отстранившись от её уха. — Бывает, что отвесит подзатыльник своему брату-акробату в воспитательных целях, но не более. Только т-с-с! — Улыбнувшись, я подмигнул ей. Наградой за старания мне стала робкая улыбка.

 

     Похоже, сказка оказалась достаточно правдоподобной для девочки, которой не повезло перейти дорогу одной съехавшей с катушек, офонаревшей от наглости личности с завышенным самомнением. Не представляю, на какой стадии эмбрионального развития я мог бы свернуть не туда и в итоге выродиться вот в это пугало. Ну почему мне попалась помесь Гингемы и…

 — Почему Анна такая злая? — Славя прервала мои размышления. Она снова говорила достаточно ровно и уверенно.

 — В смысле?

 — Ну, вот ты, например…

 — Я тоже не подарок, уверяю.

 — Ты? — Она удивилась, — Но, ты же хороший…

      В этот момент мне остро захотелось покидать всю посуду с подноса в окно.

 — Да ничуть.

 — Зачем же ты тогда… ну, почему ты тут, со мной?

 — Во-первых, потому что Хаос. А во-вторых, я не особо вникал в ситуацию. Это называется непредвзятость. Просто я знаю, что после сестры обычно даже монголам сжигать нечего, вот и стараюсь баланс поддерживать. И нет, мы с ней не всегда по разные стороны баррикад, как ты могла только что подумать.


      Славя отвела от меня взгляд.

 — И всё-таки ты добрее Анны, — возразила она.

— Слушай, может сменим тему?

 — Почему?

 — Вот смотри, ты знаешь нас два дня, меньше даже. Однако в результате ряда событий для тебя, да и ещё для многих мы уже «хороший и плохой близнецы». Как думаешь, сильно это сопоставимо с тем, кто мы на самом деле?

 — В какой-то мере, вам это действительно подходит. Напиши кто про наш лагерь книжку, вас именно так и охарактеризовали бы.

 — Но мы-то не в книге?

 — Да. Не в книге… — Она снова улыбнулась. Светло так. Можно даже сказать, солнечно. Других людей, способных таким вот незатейливым методом излучать добро я не знал ни раньше, до переноса сюда, ни тут, в лагере. В чём-то Анна относительно права — Славя будет аномалией даже в сумеречной зоне.

 — Ну вот, сама же понимаешь. Книжные законы действуют только в книгах. Тут всё работает по-другому. Я и Анна — не чёрное и белое. Мы это мы.

Позади задребезжало стекло. Кто-то усердно продолжал стучать в окно. Обернувшись, оказалось, что это была незабвенная Двачевская, которая, поняв, что привлекла внимание, стала жестами призывать выйти к ней. Могла бы и сама зайти, кроме неё и Анны двери минировать больше некому.

 — Я сейчас, — ответил я на немой вопрос блондинки и зашагал к двери.

 — Чего тебе, рыжая?

 — От очкастого слышу, дело есть, — отозвалась Алиса и замолчала, зыркнув мне за спину. Должно быть, Славяна тоже выглянула наружу.

 — Ну так и?

 — Баранки гни! — огрызнулась она, — пошли, чего встал? — она энергичным кивком указала куда-то в сторону.

 — Куда? — я продолжал стоять в дверях с невозмутимым выражением лица.


      Алисе вопрос пришёлся не по нраву. Она что-то прорычала себе под нос и вновь продемонстрировала мне кулак.

 — Склероз, да? Или струсил?


      До меня наконец, дошло, о чём идёт речь. Со всей этой суетой вокруг Слави я напрочь забыл о нашем споре. Теперь ясно, чего рыжая темнит — палиться при начальстве это ни разу не комильфо.

 — Склероз, — честно признался я, — пошли.

 — Вы куда? — вмешалась Славя.

 — Э… мда… — я замялся, — видишь ли, Славь, врать не стану, но тебе лучше этого не знать. Бывают такие загадки, ответы на которые порождают новые вопросы, а возможно, ещё и запускают необратимую цепь катастрофических исходов, ведущих к тепловой смерти Вселенной. Давай побережём Вселенную, хорошо?

 — Только постарайся не попасть в неприятности и… спасибо… за всё.


      Кивнув в ответ, я поспешил за Алисой, которая успела за то время, пока мы тут расшаркивались домахать до развилки.

 — Намиловались? — поддела она меня.

 — Ревнуешь?

 — Пошёл ты, очкарик.

 — Аналогично.


      Мы шли по площади, мимо злополучного памятника, в кустах перед которым Алиса с Анной оставили вчера одну из своих нелепых записок.

 — Ну ты, артист, с Анной мириться не надумал?

 — Пока она перед Славей не извинится и речи быть не может.

 — Дурила ты, — бросила Алиса.

 — Не понял?

 — Ты реально ждёшь, что она с Феоктистовой помирится?

 — Ну, я…

 — Ну-у, я-я, — передразнила меня она, — головка от голубя!

 — Я просто пытаюсь отучить её от привычки мешать остальных людей с говном.

 — И уравниваешь её с ними же.

 — Чего?

 — Вот же тупик. Ты вот, перед ней за сцену в столовке извинишься?

 — А с чего бы? Она же неправа.


      Алиса остановилась.

 — Развивай.

 — Блин. — я впал в ступор. Время вновь стало вязким, как сгущёнка, только вынутая из холодильника. Появилась возможность подумать, поставив мир на паузу. Анька наорала на Славю, как ей кажется, совершенно заслуженно. А потом сестру прилюдно отчитал я, примерно в той же форме. Тем самым, снизойдя до её уровня, а не подтягивая её на свой. Вот и выходит, что я ничем не лучше.

 — Э-эй! При чём тут блины? [*]

 — Эвфемизм. Не важно. Спасибо, Двачевская.

 — За что?

 — За взгляд на проблему под другим углом. Можно сказать, помогла осознать себя идиотом…


      Алиса на момент приобрела удивлённое выражение лица, но тут же вернула себе управление мимикой.

 — А. Обращайся.

 — Нет, серьёзно, я бы тебя сейчас расцеловал.

 — Только попробуй! Тоже мне, телячьи нежности… — она со всего размаха пнула сандалией гальку, неясно кем оставленную посреди дороги. Камень на полной скорости влетел в кусты, непременно окаймляющие дорожку с обеих сторон.

 — Эй, полегче! — из зарослей, шелестя ветками высунулась Ульянка, — вот на столько рядом пролетело!

 — А нефиг тут сидеть, подслушивать!

 — Я, может, тоже с вами в лес хочу…

 — И что ты там забыла?

 — А вы?

 — Улька, брысь! Будешь приставать — вожатой сдам!

 — А я ей расскажу, что вы в лесу целуетесь!


      Это заявление вогнало Алису в краску.

 — Да я… да ты… только попробуй!


      Я? Вот с ней? ЦЕЛУЮСЬ? Ну, Уля, жжёшь! 

 — Алис, давай мелкую с собой возьмём, жалко чтоль? — выдавил я из себя, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

      Тут Алиса взвилась уже на меня.

— Жалко у пчёлки. Присматривать ты за ней будешь?


      Мелкая же, почуяв за собой силу, начала канючить с удвоенным напором.

 — Ладно, ладно! Только не ори… связалась на свою голову…

 — Ур-р-ра! Пошли скорее целоваться!

 — Ну, счастлив? — обратилась она ко мне, когда довольная собой Улька попыталась с разбегу вновь запрыгнуть мне на шею.

      А что я? Я ничего не ответил. Хотел приключений — получил. Сбылась мечта идиота.


***


      Алиса отлучилась на поимку Ульянки, которая вновь удрала, пользуясь моментом. Похоже эта игра им надоест ещё нескоро. Мы же стояли, глядя друг на друга и молчали. Напряжение росло.

 — Так и будем молчать?

 — Нет.

 — Так что ж?

 — Ань, мы оба хороши.

 — Да что ты?

 — Боюсь, инцидент в столовой тождественен библиотечному. Извини меня за тупость. Хотел как лучше, а получилось…

 — Фиг с тобой, живи, — вздохнула Анна.

 — А ты ничего сказать не хочешь?

 — Ну… нет?

 — Опять за своё?

 — Шучу я. — она хихикнула. — Если тебе это так важно, завтра с блондинкой поговорю, тем паче, она и правда напрямую не виновата, что бесит.

 — Так-то лучше.

 — Но душевных мук я всё одно не испытываю.

 — А тебе их Ольга Дмитриевна завтра на линейке обеспечит. Если не придём — вышлет розыскной отряд с собакой по следу.

 — Блин.

 — Вот-вот.

  

     На этом темы для дальнейшего развития диалога иссякли. Мы стояли и смотрели на то, как суетится Союз рыжих.

 — Что-то темновато…

 — Ну так солнце село.

 — Чем теперь займёмся?

 — И ты ещё спрашиваешь?

      Мы улыбаемся друг другу, и киваем в подтверждение того, что думаем об одном и том же.

 — Девчонки, айда! Сегодня сидим у нас!


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Художественный кружок (БЛ) иллюстрации к фанфикам (БЛ) 

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Художественный кружок (БЛ),иллюстрации к фанфикам (БЛ)
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы 

Предыдущая глава


Глава 10: «скандалы, интриги, умозаключения: часть 2»


      Пока брат повествовал о вчерашнем происшествии, я сканировала обеденный зал, пытаясь сфокусироваться на вожатой. Ольга Дмитриевна самозабвенно поглощала обед за вожатским столом. Ещё не в курсе.

— Я не понимаю только одного, — дослушав заговорила я.

 — М?

 — Почему ты не рассказал всё сразу же?

 — Мне надо было при аборигенах распространяться? Сама вчера Лубянкой пугала, — он насупился, — или это как-то избирательно работает?

 — Твоя правда, — признала я неохотно, — однако, в медпункте ты сам разговор завёл и, прошу заметить, если бы не ОДэ…

 — ОДэ?

 — Вожатая. Не тупи. Если б не она, ты бы уже раскололся. Что помешало?

 — Да знаешь, по ходу действия мысль одна пришла. Хотел попробовать разомкнуть петлю, — он пожал плечами, — я подозреваю, что ты из будущего пытаешься каким-то образом вмешаться в прошлое. Знаешь, как в мультике: «Воздействовать на настоящее путём изменения прошлого!», — процитировал он с пафосом, —  пусть и неявно. Напрочь отказывалась делиться информацией, при том совершенно точно ждала моего прибытия. Как вариант — хотела чтоб мы узнали о наличии возможности самостоятельно перемещаться во времени и начали искать способ раньше, чем в её варианте…


 Ему надо себя со стороны послушать — продолжатель дела Станислава Лема в естественной среде обитания.

 —…так что я решил, что разумнее для достижения цели будет не отговаривать тебя угонять машину времени или прыгать в чёрную дыру, а позаботиться о том, чтоб ты таковые вообще не нашла и даже не пыталась… ох ты чёрт.

 — Что?

 — Я ведь там тоже буду… был.

 

Ну это уже за гранью добра и зла. Как можно забывать о таком?

 — Балбес! — хлопнула я брата по лбу. — Ты забыл о встрече с собой из будущего?

 — Да нет, я с собой не встречался. Ты пошлёшь меня следить за собой и я свалю в неизвестном направлении.

 — Кроме моих слов другие свидетельства твоего наличия были?

 — Нет. В любом случае, ты обещала отлупить меня смычком по возвращении.

 — Тогда у нас появляется пространство для манёвра.

 — В плане?

 — Какая основная фишка пророчеств в мифах? Правильно, братец, их можно подогнать под любое развитие событий. Кстати, зачем тебе вообще так понадобилось размыкать эту несчастную петлю?

 — Потому что надо быть последовательным в своих решениях.

 — Поясни?

 — Мы в СССР. В Советском, мать его, Союзе. В этом потоке он ещё не рухнул.

 — И?

 — Ты прекрасно знаешь, что — «и». Я не в восторге от железного занавеса и агентов КГБ за стенкой, равно как и ты, однако то, что произошло в девяностые — гораздо гаже любого КГБ. И если мы допускаем использование хронопрыжков в корыстных целях, то я немедленно угоняю автобус и мчусь в Москву, всеми правдами и неправдами спасать страну чего бы это ни стоило.


 Вот из таких попаданцев и формируется очередь в кабинет к Сталину — кто с экземпляром АК-47, кто с чертежами атомной бомбы, а кто и целый ноутбук с картиночками современной техники прихватит и непременно сожжёт его, подключив к розетке в триста восемьдесят вольт. И ведь ни один не обратит внимания — на календаре двадцатое июня сорок первого и все эти вундерваффе удастся внедрить уже после того, как в мясорубке Великой Отечественной будут прокручены на фарш двадцать миллионов человек, и это без учёта потерь противника. Нет, без системного подхода такими вещами заниматься нельзя. А если этим самым подходом вооружиться и проанализировать ситуацию, то быстро поймёшь, что не так уж нам плохо и живётся — риски похерить всё своим вмешательством, оказываются просто огромными. И тут возникает вопрос — а готов ли ты рискнуть каким-никаким, но благополучием — страны или, пускай, собственным и получить взамен кота в мешке? Лично я — нет. Да и игры со временем, если рассудить трезво, свеч не стоят.

 

— Справедливо, — соглашаюсь я, — по крайней мере, меня ты убедил добровольно ни в какие воронки и дыры не прыгать.

 — Увы, — вздохнул брат раздосадованно, ничего не попишешь, — он пожал плечами, — если это уже случилось, то нам не отвертеться. Иначе после того как я решил не сообщать об инциденте, к тебе не попала бы твоя записка. Поэтому я и нет больше смысла скрывать всё от тебя.

 — Или мы попадём в прошлое невзирая на твои усилия, если не благодаря им, — я криво усмехнулась, — всё-таки ты тоже из сумрачных гениев, только немного иной категории. В конце концов, чтобы попасть сюда, ни ты, ни я никаких усилий не прикладывали.

 — Тогда это тупик, — сдался близнец, — игра в угадайку. И держу пари на что угодно, в итоге мы всё равно придём к известному исходу.


 Принимая во внимание сползающие с носа очки, готовые в любой момент плюхнуться на горку из картофельного пюре, Андрей выглядел весьма растерянным. Мы просидели молча с минуту.

 — Знаешь, — брат швырнул вилку в пюре и выпрямился во все метр восемьдесят, — я что-то наелся. Пойду, пройдусь, — с этими словами он направился в сторону дверного проёма.

 Если я не отправлюсь вдогонку, он опять глупостей натворит. Проклятье, ведь не пообедала ещё толком. Ничего не попишешь — надо. Отправив в рот остатки котлеты и запив их чем-то напоминающим абрикосовый компот, я тоже приняла вертикальное положение, впрочем, едва я это сделала, как Андрей вновь показался в дверях. Мы поравнялись метрах в пяти от выхода, из которого, словно опасаясь автоматной очереди, выглядывала Лена.

 — Ну? — мрачно произнёс он.

 — Что — ну?

 — Не прикидывайся. Лена мне всё рассказала.


Сдала всё-таки, коза тщедушная.

 — Славя меня задолбала, — призналась я без особых терзаний, — и если ты собираешься заставить меня сделать то, о чём мы оба сейчас думаем, то спешу тебя разочаровать — я ни о чём не сожалею и извиняться не собираюсь.

 — Анна, — он положил руки мне на плечи, — так нельзя. И я не о том, что ты привлекаешь ненужное внимание.

 — Я не просила никого лезть ко мне со своей помощью, и тем более с расспросами. И убери грабли, — стряхнула я с близнеца с себя.

 — Славя хотела контакт с тобой наладить понимаешь, голова садовая? — брат повысил голос, до этого мы обходились стандартной тональностью.

 — А моё согласие уже и не требуется?

 — Она из-за тебя из библиотеки нос высунуть боится, да и на Лену ты впечатление тоже сильное произвела. Она за обедом для Слави пришла, и теперь на крыльце топчется, ждёт, пока ты уйдёшь.

 — Меня это растрогать должно? Сообщаю последние новости: мне плевать.

 — Должна же у тебя хоть от чего-нибудь совесть пробудиться!

 — Нельзя разбудить то, чего нет, 

— Слушай, мы это уже проходили, так себя в обществе вести нельзя. Даже если объявляешь независимость от коллектива, с ним стоит держать нейтралитет.


 Этот разговор мне уже наскучил, да и приятным его назвать нельзя.

— Давай сменим тему? Я тут прикинула, с какой вероятностью…

 — Да плевать я хотел на вероятности, — оборвал меня брат, оставаясь при этом холодно-спокойным, — я не собираюсь вести с тобой никаких дел, пока ты не извинишься перед Славяной. Можешь считать свои вероятности одна до посинения, а я лучше на улице ночевать буду, чем в одном доме с тобой. Баста! — и он вышел из столовой.

 — Всё равно вернёшься, деваться тебе некуда! — бросила я ему вслед, выбежав на крыльцо. Ответом мне был продемонстрированный через плечо средний палец.


***


— Давай прикинем чисто математически, с какой вероятностью в одной вселенной могли произойти независимо друг от друга все аномалии с момента нашего первого контакта включительно?

 — Если не брать в расчёт твою теорию матричного бытия, эта величина будет стремиться к нулю. Хотя нет, берём стремящуюся к нулю величину и возводим в четвёртую степень. Да, где-то около того.

 — А если брать, то примерно со стопроцентной.


 Я встала с кровати и слегка — ньютонов сто — сто двадцать — приложилась лбом о шкаф, после чего прислонилась к нему спиной и медленно сползла вниз. Всё вышесказанное безо всяких разговоров было очевидно, но вести диалог было… Не знаю, правильнее что ли? Увы, разговор с собой не клеился. Это вовсе не то же самое, что с Андреем — некого обвинить в идиотизме.

 Впрочем, я ему нужна не меньше, хотя вряд ли он это понимает. Деваться нам друг от друга некуда и рано или поздно, он вернётся сам, так что ни слёз, ни охов-вздохов в этот раз не будет — незачем переживать из-за несуществующей проблемы.


 — Выходит, ноги у всей этой чертовщины растут из одного места. Осталось понять, природное это явление, либо антропогенное…

По дверце шкафа приходится серия ударов. Нет, это никуда не годится. Фиг с мебелью, не жалко, а вот тыльная сторона черепной коробки вместе с содержимым имеют пока что некоторую ценность.


 Входная дверь чуть приотворилась. В щель просунулась голова Алисы, а затем и вся рыжая целиком.

 — Уже в курсе? — начала я, не церемонясь с приветствиями.

 — Спрашиваешь, — отозвалась рыжая, — вы на глазах у всего лагеря разругались. Свезло, что мелкая по недоразумению до обеда всё не разнюхала — живо бы ОДэ сдала, но лучше бы всё равно тебе с ней не пересекаться.

 — Выходит, — вздохнула я, — надо в эмиграцию валить. Тут меня в первую очередь искать будут.

 я поднялась с пола и отряхнувшись, вышла на крыльцо.

 — И куда рванёшь? — донеслось из домика. Алиса демонстративно улеглась на моей кровати, давая понять, что перекантоваться за дверью с «весёлым Роджером» — не вариант. Нет, вредность и прочие мелкобуржуазные замашки тут ни при чём. У, с вашего позволения, подруги ОДэ меня станет разыскивать сразу, как убедится, что пуста официальная резиденция. В тот же момент в голову пришла ещё одна идея.

 — А что за старый корпус, о котором вы перед обедом спорили?

 — Его с берега видно, — рыжая лениво приподняла голову, — было бы, если б лесом не зарос.

 — Крыша ещё цела?

 — Ты что, сдурела? — Алиса, сообразив, к чему я клоню, вскочила с кровати и пулей долетела до меня.

 — Давно. Вечером туда, как и договаривались, приводи брата, к этому времени он должен уже остыть. А пока я буду балдёжно проводить там время — с этими словами я вновь вошла внутрь, вытащила из шкафа сумку и начала паковать в неё всё необходимое, — у тебя спички есть, Алис? Мало ли, ночью костёр разводить придётся…

 — Точно двинутая, — Алиса выглядела не на шутку обеспокоенной, — ну вас на фиг, психи, сами в старый топайте, а я — пас! — она соскочила с порога на землю и изобразила попытку уйти. Именно изобразила, потому что разговор был не окончен.

 — Да что не так-то? — бросила я ей вслед.

 — Я же как думала — зайдём туда минут на пять, да и назад… Ну, попетляли бы для хохмы по лесу…


 Сорвиголовы, боящиеся заброшенных построек в природе не существуют.

 — Двачевская, ты чего боишься? Не люди же там пропадают, в конце концов…

Судя, по реакции Двачевской, это была отличная догадка.

 — Вот, чёрт. Он ведь не просто так заброшен?

 — В прошлый год я тоже сюда в первый раз попала, — Алиса старалась звучать очень, очень убедительно, — нас старшаки тоже всё пугалками по ночам кормили про заброшку эту. По началу мы тоже не верили, пока Юрик Семецкий по приключениям не изголодался. Не знаю, чего такого этот олух там насмотрелся, только потом его три дня таблетками пичкали — заснуть не мог. И знаешь что ещё? Ещё я не планирую поседеть, да и шифер мне мой дорог.

 Рассказ Алисы в сочетании с рекомендацией в записке от себя любимой убедили меня, что идея обжить старый лагерь — мягко говоря, не очень. Да что уж там, чертовски глупо было бы к этим рекомендациям не прислушаться, так что я пообещала рыжей, что не стану партизанить настолько далеко от действующего лагеря, в обмен на обязательство устроить мне и брату примирительную встречу.


 — Анна, — заговорила Алиса пару минут спустя, глядя на то, как я собираю себе на время изгнания нехитрый провиант из тех припасов, которыми меня и брата снабдили «родители» (нет, я понимаю, что вряд ли по окончании смены мы сможем куда-то деться кроме как поехать домой, но вот в существовании в этом мире некой супружеской пары, что признает нас за своих чад у меня уверенности никакой нет, и о пресловутом «доме» и речи не может идти), — не пойми меня неправильно, я всецело на твоей стороне, Феоктистова своё получила не зря, но на кой усложнять-то? Всё равно рано или поздно вожатая до тебя доберётся и принудит к публичному покаянию.

 — Алис, на будущее — разумеется я могу извиниться просто для формы. Более того, мне придётся это сделать. Однако, это не главное, как и то, что я не раскаиваюсь. Важнее донести до других, что мои извинения это пустой звук и мне исключительно похрен на всю ситуацию, как бы она ни выглядела. Так, в дальнейшем меня будут меньше дёргать из-за подобной ерунды.

 — Ну-ну, — задиристо ухмыльнулась Двачевская, — трудно бы тебе было в моём дворе с такими убеждениями.

 — И тем не менее, в своём я как-то с ними до своих два… семнадцати дожила и останавливаться на достигнутом не планирую.


Окончание сборов было ознаменовано погрузкой тёплой одежды — задерживаться там до ночи в мои планы не входило, но случиться может всякое. Опробовав сумку на вес, я всё-таки вытащила из неё юбку-шотландку и переоделась заранее. Теперь осталось только выдумать способ незаметно прошмыгнуть на другой конец лагеря. Всего-то, ага. Наиболее безопасным выглядел вариант обойти жилой квартал седьмой дорогой и выйдя к флигелям кружков, прижаться к забору и пилить вдоль периметра. А там уже и до границы лагеря рукой подать. Алиса мой план не приняла, апеллируя к тому, что есть более простой маршрут вдоль административного корпуса. Слушать возражения она тоже не стала.

 — Ходу, Киса! Если нас догонят, не могу поручиться за целость вашего пенсне! — с издёвкой процитировала она «Двенадцать стульев».

 — Тоже мне, Алиса Сулейман Берта Мария Бендер-Бей, — огрызнулась я, — блюдо под рубашку засунуть не забудь.


 На открытом участке пути, пролегавшем по спальному району всё прошло гладко — наш партизанский отряд, не встретив сопротивления и, что самое важное, без свидетелей миновал перекрёсток и растворился в зарослях между двумя бочками. Теперь здание администрации отделяла от нас с рыжей ещё одна такая же улочка. Однако, едва я успела начать продираться вслед за товаркой сквозь куст, как та моментально затолкала меня обратно и сама юркнула вслед за мной, не считаясь с потерями в виде царапин и рискующей придти в неприглядное состояние формы.

 — Что за… — её действия застали меня врасплох из-за чего аналитический отдел мозга снова запаздывал.

 — Шшш! ОДэ! — прошипела Алиса в ответ.

 Я быстро выглянула из-за куста. Со стороны площади действительно приближалась вожатая. Тут у меня в голове пискнул маленький человечек, отвечающий за мат. Я дёрнулась в отступление.

 — Куда, дура? — взвилась Алиса, хватая меня за запястье — кустами зашуршишь и хана!

 Кусты, в подтверждение её словам, зашелестели — притянутая Алисой, я выпустила уже отогнутую ветку из второй руки.


Ну кто тебя просил озвучивать? Закон Мерфи никто пока не отменял.

 Вожатая, само собой, уподобляясь псу-пограничнику, в тот же миг сорвалась с места и ринулась в нашем направлении. Это был полный провал, как вдруг…

 — Ольга Дмитриевна! Ольга Дмитриевна!

 Я узнаю этот дефектный звук «л»! Мику, «спасибо» второй степени тебе!

 — Мику? В чём дело? — вожатая отпрянула от зарослей, в которых тем временем, напряжённо бухали две сердечные мышцы. Надо будет перед интуристкой потом проставиться.

 — Вы не знаете, где я Алису могу найти? Мы ещё утром договорились в кружке после обеда встретиться, я её уже час прождала, и в домике её тоже нет…

 — Так значит, ещё и Двачевская пропала, — протянула Ольга Дмитриевна задумчиво, — вот что, Хатсунэ, проверь в доме ещё раз, а я пока…

 — А кто ещё пропал, Ольга Дмитриевна? Может лучше тогда отряд собрать для поисков? Я сейчас сбегаю, позову ребят…

 — Близняшка где-то от меня бегает… Нет, Мику, остальным и так есть чем заняться…

 Едва прочухав, что ОДэ находится под акустической атакой и шевелящиеся кусты более никому не интересны, мы с Алисой поспешно ретировались под бодрый стрёкот японки назад, кое-как раздвинув растительность позади себя, после чего что есть духу рванули в сторону, где по заверениям Двачевской находилась тропинка до музкружка. Только выбравшись на пятачок перед оным, мы позволили себе отдышаться.

 — Фух, пронесло… ещё бы немного и… — Алиса облокотилась на стену клубного домика — от библиотеки кроме габаритов, он отличался здоровенной верандой в половину своей площади.

 — Ага… если б не вожатка, Мику нас точно до смерти бы заболтала.

 Мы зашлись в кратком приступе смеха.

 — Ладно, теперь куда?

 — Теперь — по твоему плану, — ответила рыжая, — Мику пусть и своя в доску, но болтушка ещё та, так что на глаза ей лучше не попадайся. Сейчас в ту сторону до забора дуй, а там по ситуации. Ну, удачи!

 — Погоди, Двачевская, а ты разве не со мной дальше?

 — А чё я? Давай-давай сама дальше, а мне алиби нужно, — она перемахнула через заграждение на веранде и подёргала дверь — заперто.

 — Лентяйка, — бросила я ей. — Тебя во сколько с братцем ждать?

 — Тут уж, как карты лягут, — сообщила Алиса, выходя с веранды. Она обошла постройку сбоку и добавила:

 — Как я всегда говорю: «если закрыты двери, ищи открытое окно», — послышался уже знакомый звук испытываемой на прочность оконной рамы. Хлопнувшая створка окна только упрочила мою догадку — Алиса влезла внутрь через открытую форточку.

 — Ещё и медвежатница, — с презрением заявила я.

 — О-ольга Дмитриевна-а! — нараспев протянула рыжая, — а идите сюда…

 — Ладно, ладно, ухожу.


***


Добравшись до лагерных ворот, я решила подкорректировать план побега. Зачем изголяться над окнами, а в моём случае над дырами в заборе, когда можно выйти через парадную дверь? Проще говря, проверив округу на наличие лишних глаз, я приоткрыла одну из створок и аккуратно выбралась на свободу. Дальше была уместна фраза из расхожего анекдота — «и всё бы у них наверняка получилось, если бы…»

 — О, здорово, Анна! — я так и замерла, не отпуская ворота и выпучив глаза.

 — Сыроежкин, ты? Чего людей пугаешь? Ты что вообще тут забыл?

 — Да вот, понимаешь, — недотёпа Электроник почесал в затылке, — в самоходку до старого корпуса собрался.

 — И ты вот так просто мне об этом говоришь? Не боишься, что сдам?

 — Так ведь ты тоже территорию лагеря покинула, — он заговорщицки подмигнул, — или себя тоже сдашь? Кстати, а чего без Андрюхи?

 — Мелкая бытовая ссора. Разве ещё не весь отряд в курсе?

 — А, — отмахнулся он, — мы с Шуриком с утра в клубе торчим, даже на обед не ходили. Я вот сам только выбрался.

 — А тебя, значит, эти страшилки о старом лагере не пугают?

 — Страшилки вожатые выдумывают, чтоб народ туда совался поменьше, — заявил Электроник с авторитетным видом. — Здание же ветхое, если кто покалечится — проблем не оберёшься. К тому же, материалисты отвергают существование сверхъестественного.

 — Ага. И ты там что забыл?

 — Ну-у… — Сыроежкин замялся, — Шурик называет это… погоди, сейчас вспомню… Экспо… экспроприацией бесхозных материальных ценностей, во!

 — А. Мародёрство. Что же там такого ценного вам приглянулось?

 — Там под самим зданием подземелья есть, — Электроник перешёл на шёпот, — Шурик считает, что это после военных осталось, тут полигон раньше был. Они старые, довоенные ещё судя по всему. Мы в прошлую смену их нашли, и когда нужны какие-то сложные запчасти… сама понимаешь. Только ни кому ни слова.

 — Как рыба — пообещала я, — ну, удачи.

 — Слушай, я тут подумал, а ты сама… если не занята, конечно… ну, не хочешь со мной?


О, нет. Только не я.

Вот уж чего-чего, а романы посреди сумеречной зоны завязывать это последнее дело. Тем более, когда мне есть за кем присматривать и без доходяги-Электроника. И вообще, страшное это сочетание — дебилизм и нигилизм. Брррр.

 — В плане?

 — Ну, ты вроде тоже… от науки. Я и подумал, что тебе будет интересно посмотреть кое-что.

 Как будто там есть на что смотреть. Впрочем, мелочи в нашем с братом положении нельзя упускать, иногда они оказываются весьма важны. А что до промедления, смерти подобного, так на место Тунгусского метеорита первую экспедицию уже при советской власти отправили и никто не помер, а тут всего пару дней повременить.

 — Давай в другой раз. Если твоё «кое-что» и впрямь заслуживает внимания, то необходимо будет комплексное исследование, причём с аппаратурой, да и Андрея тоже захватить не помешает. К тому же, я и в самом деле немного занята.

 Уверена, Электроник только выдохнул про себя. Пацанва вообще дико нервничает в столь нежном возрасте. Даже когда доходит до вот таких приглашений.


Выйдя на некое подобие тропинки, идущей неизвестно откуда, но известно куда, мы распрощались с Сыроежкиным и тот продолжил свой путь в гордом одиночестве. Ну, а я… да прямо тут и останусь. Коряга для посидеть вон, есть, а сухих веток наломать дело нехитрое, так что я пожалуй, займусь с вашего позволения тем, чем давно планировала. Где там у меня «История СССР…» была?


Развернуть