Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы 

Глава 17: «общие секреты сближают»

ссылка на фикбук

новостная группа


предыдущая глава



      Добираясь до дома приходилось постоянно озираться — ну как из-за угла сестра с ножом выпрыгнет. Хотя нет, нож — это как-то слишком кроваво. Пусть будет Советский энциклопедический словарь. Да. Так вот, Анна выпрыгивает из-за угла с Советским энциклопедическим словарём в руках и забивает меня оным насмерть. Неприятная перспектива. Надо поскорее переодеться и огородами бежать на линейку. Площадь — место людное, ну, а при свидетелях мне ничто не угрожает.
 Скользнув внутрь, я убедился, что меня не ждёт засада и только заперев дверь позволил себе расслабиться. Теперь дело за малым — форма. Так, а где она? Форма, форма, форма, форма… Может, опять спёрли? Нет бы что-то новенькое… А, стоп. Вот же. Рубашка, шта… шорты. Ну нет, мне штаны нужны. Ладно, вот и они. Теперь самое тяжёлое — галстук. Да ладно, фиг с ним, просто перекину через шею.
    В дверь постучали. Первая мысль — бежать через окно. Вторая — сестра бы сначала дёрнула дверь за ручку.

    На пороге стояла Славя. Во время зарядки лясы точить было как-то недосуг, а потом она сразу куда-то пропала и пообщаться мы пока не успели. Прошло секунд десять, а она продолжала стоять в дверях и сверлила меня растерянным взглядом, как будто глядела сквозь меня рассматривала убранство комнаты.
 — Привет?
 — Привет, — очнулась арийка, — Надо поговорить. Можно?
 — А-а-а… Да, заходи. — жестом я пригласил её внутрь и притворился, что всё же собираюсь завязать этот дурацкий галстук.
 — Я… Не знаю даже с чего начать… — войдя, Славя села на мою кровать, обхватив локти руками.
 — С начала, — посоветовал я, вспомнив Короля из «Алисы в стране чудес».
 — В общем, мне кое-что приснилось… — заговорила она, — я думаю, что приснилось… Там были вы с Анной и я… и мы были в бункере…
 — Ага. Значит, ты тоже это помнишь.
 — Помню. Хотя сначала думала…
 — Что это только сон. Добро пожаловать в клуб.
   Славя облегчённо выдохнула.
 — Я с утра так перепугалась, думала, что с ума сошла.
 — Ну, в любом случае, с ума люди обычно сходят по одному и видят разное. Так что волноваться не о чем — мы живы и, — я оглядел девушку с головы до ног, — конечности все при нас. И металлического привкуса во рту ни у кого нет. Ведь нет же?
 — Наверное, нет.
 — Ну вот, значит, всё в порядке, — на самом деле, я не помнил симптомов лучевой болезни, но очень надеялся, что никому в голову не приходила идея устроить лагерь над хранилищем отработанного ядерного топлива.
 — То есть, как — в порядке? Но это же неправильно! Такого не может быть! — воскликнула она.
 — Славь, негры в Африке голодают. Вот это неправильно и не может быть. А тут мы имеем дело с явлением, зафиксированным по меньшей мере тремя свидетелями, которые ещё и подопытные.
 — Но ведь это телепортация!
    Её восклицание повисло в воздухе. Я очень не хотел применять этот термин. Всемирно признан лишь один вид телепортации — квантовая, и с перемещением материи и энергии он не имеет ничего общего. Мгновенное изменение координат сложного объекта в пространстве это уже научфан. Мда. Рассуждать в моём положении о фантастике… В конце концов, когда-то фантастикой был и самолёт.

 — Ага, дети подземелья в полном комплекте. — Внутрь нашего прибежища вошла, хлюпая кроссовками, Анна, — Ну-с, что я пропустила?
 — Немногое. Как с Алисой прошло?
 — Положительно.
 — Так она нашлась?! — обрадовалась  Славя, но сразу притормозила — а почему ты вся мокрая?
 — Увы, без нашего участия, — сестра проигнорировала второй вопрос и, стянув майку, выжала её в окно, — в лесу её вовсе не было. Кстати, надеюсь все понимают, что о произошедшем лучше помалкивать?
 — А я считаю, что надо рассказать Ольге Дмитриевне, — заявила Славя, сев на мою койку.
 — Нафига? — Анна уставилась на неё так, будто ей предложили на рассмотрение проект шагающего телеграфного столба.
 — Для науки, — Славя недоумённо пожала плечами, — для чего же ещё? У телепортации огромный прикладной потенциал.
 — Для науки, значит, — усмехнулась сестра, — как бы не так.
 — В лучшем случае, — пояснил я, — подобное заявление проигнорирует любой здравомыслящий взрослый, просто потому что дети не могут сделать открытие века и тем самым подмочить репутацию седовласых академиков в твидовых пиджаках.
 — А в худшем, — добавила Анна, — сюда понаедут эти самые академики, всё засекретят, лагерь закроют, всех отправят по домам. Кроме трёх пионеров, которые подверглись воздействию аномалии, или агрегата, неважно. Этих на полное обследование. Чего? Какой мама-папа? Вы теперь собственность государства, полезайте в этот уютный контейнер, пожалуйста.
 — Но надо же что-то делать! — запротестовала Славя. — Что, если эта аномалия опасна? Если будут побочные эффекты, нельзя просто оставить всё как есть!
 — Если она естественного происхождения, о ней уже в курсе все, кто рыл эти туннели, — у сестры на лице не дрогнул ни один мускул, — если она возникла позже — её тем более засекли. Мы оказались в радиусе действия, заснули, а потом очнулись каждый в своей же постели, то есть, перемещение объектов происходит ещё и относительно друг друга, потому что Андрей был в нескольких десятках метров от нас, когда заснул. Этот же факт свидетельствует о том, что охват у этой штуки нешуточный. Короче, как раз с точки зрения науки, телепортом эта аномалия точно не является.
 — Однако, как бы то ни было, — добавил я, — Славя права. В первую очередь надо позаботиться о том, чтобы больше никто рядом с тем местом не ошивался — пострадавшие нам не нужны. Предлагаю за завтраком собраться и всё обдумать.
 — Если только раньше от зарядки не загнёмся, — проворчала сестра, застёгивая рубашку. — Сколько там на часах, линейку ещё не прогуляли?
 — На часах? — переспросил я и запустил руку в левый карман — их в нём не оказалось. Я решил, что перепутал карманы и другой рукой проверил правый, но нащупал там… ключи. Те самые ключи от спортзала, которые ещё позавчера выдала мне Ольга Дмитриевна! Я вспомнил о них только сейчас, но это всё ерунда. Как минимум потому, что эти ключи должны быть на дне речки неподалёку от причала. Если, конечно, они не остались в кармане штанов после моего невольного кульбита в воду. Но в этом случае, им было положено оставаться в той паре брюк, что сейчас сушилась на дверце шкафа… До этого утра.
 — Часы потерял? — надменно спросила Анна.
 — Совесть нашёл, — буркнул я. — Твою.
 — Ладно, пойдёмте, — вмешалась Славя — нас, должно быть, уже ждут.

   Благодаря Славе на площади мы оказались первыми. Спасаясь от уже раскочегарившегося не на шутку солнца, мы спрятались в тени близ той самой скамейки, что приняла тушку сестры отдыхающей от жёсткого фитнеса.
 — Откуда тут лужа, интересно, — задумалась Славя, — дождя, вроде бы не было.
 — Да были тут гаврики, — Анна отмахнулась, — меня после физры замочили и безвозмездно смылись. Героически, я бы сказала.
 — Вот уж точно, — хохотнул я, — пойти на такого дракона с одним ведром и выжить.
 — Ничего героического, обыкновенное хулиганство! Ещё и сбежали как трусы.
 — Забавно. Про Одиссея и команду, когда те Полифема ослепили говорили совсем другое, — хмыкнула Анна.
 — А разве Полифем не съел нескольких соратников Одиссея, а остальных оставил на другой раз?
 — Нет уж, подожди. Следуя твоей логике, кто их вообще приглашал в пещеру? Ну хорошо, другой пример. Прометей. Проникновение в кузницу Гефеста, вероятно — со взломом и кража божественного огня — уже нарушение божественной воли, причём с отягчающими в виде раздачи оного людям. И всё одно — герой.
 — Да, но мифы состоят из устаревших идей и смыслов, — возразила светлая голова, — то, что было правильно тогда не всегда подходит современному человеку. Хотя бы Аргонавтов взять — Ясон желал вернуть себе власть над Иолком. Геракл тоже совершал подвиги на службе Эврисфея по указу богов, а не из побуждения помочь грекам.
 — То есть, с твоих слов — если бы сейчас некий мужик пошёл и по личным мотивам порвал пасть льву-людоеду, терроризирующему округу, героем бы его не признали? — сестра ударила точно в цель, — да плебс его за избавление на руках качать будет, ещё и памятник поставят.
 — Девчонки, — вмешался я, — раз пошла такая пьянка, то вот вам такой пример: Пускай, будут два солдата с одинаковым приказом ликвидировать пулемётную точку. Первый не задумываясь бросается грудью на амбразуру и, погибнув, заставляет адскую тарахтелку заткнуться. Тем временем, его коллега не спешит прощаться с жизнью. Он, скажем, стягивает с себя ватник и набивает его сырой землёй, после чего накидывает его на пулемёт. Результат одинаков, но угадайте, кто из них по мнению командования совершил подвиг, а кто — всего лишь проявил смекалку?
 — Ну всё правильно, — заметила Анна, — в античности героев определял народ, передавая новости и слухи из уст в уста, а теперь товарищ комиссар отсылает наверх рапорт и кандидата в герои при одобрении сверху пускают в массы через радио, газеты и телевизор. Да и кто больше подходит на роль героя? Живые ненадёжны — сегодня ты в одиночку заглушил ватником пулемёт, а завтра начистил физиономию снабженцу за то, что он, гад такой, отказался выдать тебе новый комплект формы взамен похеренного. И куда теперь героя, на гаупвахту? С мертвецами всё куда проще — тушку закопать, а медаль выслать родственникам.
 — Как я и сказала, каждому времени — свои герои, — подытожила Славя, — в античности греки проводили через мифы идею служения богам, а в империалистическую войну героизировалась преданность родине.
 — Всё так, — подтвердил я, — а между ними, и до, и после них деятели искусства наделяли героев своих творений качествами и идеями, преподносимыми публике. Поздравляю, мы только что разобрали значение героя как культурного архетипа.
 — И всё же, обливать людей водой это не героизм. В этом нет никакой идеи, ничего благородного.
 — Тем более, что это Андрей Двачевскую подговорил.
 Славя вопросительно посмотрела на меня.
 — Анна сама попросила что-нибудь придумать! Алиса с ней отказывалась разговаривать после Ульянкиного побега.
 — Я просила с ней поговорить, а ты…
 — А я воспользовался вашим методом и между прочим, всё прошло успешно.
 — И как вы всю жизнь вместе прожили, — поразилась Славя, — не представляю.
 — Случайно, — ответили мы вместе.
 — Видишь, Славь? — вернулась к теме сестра, — всё как с теми же пресловутыми мифами, — сначала происходит что-то, что запоминается свидетелям и те по сарафанному радио искажают информацию — умышленно или нет — не важно. И вот, пересказанная так несколько раз новость, история, или слух — становится мифом, легендой, сагой или другой побасёнкой, к которым интереса или воспитательного эффекта ради приписывают какую-нибудь мораль из тех, что сейчас в моде. Так появляются герои и всем плевать, что у них на уме. Однако, с обратным знаком это тоже работает.
 — Хм. очень интересная точка зрения, — призадумалась Славя, — а вы не думали про это в какой-нибудь журнал написать?
 — Это вряд ли. Цензуру не пройдём…

 — А вы почему здесь? — Ольга Дмитриевна появилась опять из ниоткуда, бесшумная, словно в программу подготовки вожатых входит обучение искусству ниндзя, — бегите завтракать, весь отряд уже там.
    Мы с сестрой переглянулись, затем посмотрели на Славю — её объявление смутило не меньше.
 — А разве линейки не будет? — спросила она.
 — Сегодня не будет, — высматривая что-то в стороне реки отвлечённо проговорила Ольга и помахала рукой, — Ах да, Славя, у меня на тумбочке программа на сегодня лежит, сможешь всем после еды зачитать?
 Славя кивнула.
 — И кое-что ещё, пока помню, — ты не брала ключи от спортзала? С утра их никак не найду.
 — А они у меня, —  я достал из кармана ключи, протянул ей, — вы мне их позавчера выдали, забыл отдать.
    Вожатая удивлённо посмотрела на меня, словно видела впервые в жизни, но ключи приняла.
 — Спасибо, Андрей, но больше постарайся не забывать таких вещей, — слегка пожурила меня вожатая,
 — Больше не повторится.
 — А больше и не надо. Ах да, лучше начните готовить стенгазету сегодня, к экватору всё должно быть готово.
 — Кхм… Ольга Дмитриевна, — перебила вожатую Анна, — тут такое дело — в стене, которая вдоль второго квартала дыра есть. С ней бы сделать что-нибудь…
 — Это та, которую сегодня закладывать будут? — спустилась обратно к нам вожатая, — про неё уже давно все кому положено знают.
 — Тогда почему её никто до сих пор не трогал? — допытывалась сестра.
 — А мы через неё в походы по лесу ходили раньше, — подмигнула она всем троим и чуть ли не побежала в сторону дебаркадера.

 — Чего это она вдруг? — пробормотала Анна, — ОДэ же меня с твоих слов воспитывать собиралась?
 — Странно всё это, — сказала Славя, — обычно линейку не отменяют без необходимости.
 — То есть ты тоже не знаешь, что ей в голову стукнуло? А ещё помощница…
 — Ну я же не хожу всё время за ней, — парировала блондинка, — на мне ещё библиотека вообще-то.
 — Чёрт возьми, да вы с ней под одной крышей живёте, могла бы и разузнать всё заранее.
 — Анна. Я не буду устраивать слежку ни за Ольгой Дмитриевной, ни за кем бы то ни было ещё, — обиделась Славя.
 — Да пожалуйста, — с притворным безразличием сестра развела руками, — не хочешь упростить отряду жизнь — упрашивать не станем. Моральный облик ведь превыше всего.
 Признаюсь, мне больше нравилось, когда сестра игнорировала Славю.
 — Слушайте, давайте уже пойдём есть, — взмолился я, — в конце концов, у вас ещё целый день впереди будет для выяснения отношений.
 — Вы идите, — ответила Славя, — а я за планом мероприятий сбегаю и потом догоню.
 — Идёт, — согласилась сестра и прежде чем я успел предложить Славе — чисто из вежливости — посильную помощь, подхватила меня под руку и потащила за собой.
 — Слушай, а это что же получается, Славя теперь тоже вовлечена в наши… дела? — задался я вопросом.
 — Я не хочу спешить с выводами, — сестра отвела взгляд в сторону, — но в любом случае, от неё нам не отделаться, так что постараемся извлечь наибольшую выгоду из положения.
 — Это называется «дружба», — подсказал я.
 — Чёрт! — она резко остановилась.
 — Что опять?
 — Алиса линейку прогуливает, — буркнула Анька, — и наверняка не в курсе про завтрак.
 — Ясно, пошли, — мой желудок негодовал. С каких пор ей стало не плевать на… ах да.
 — Нет, я сама схожу, а ты займи лучше нам столик.
 — Кому — нам? Не, я-то не возражаю, — врубил я дурака, — но вряд ли Двачевская захочет сидеть рядом со Славей…
 — Ты можешь без придури найти стол для двоих или нет? — прорычала сестра, — И лучше, если он будет подальше от наших.

Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Художественный кружок (БЛ) Фанфики(БЛ) 

Глава 16: «мучения, духовные и телесные»

ссылка на фикбук
ссылка на группу с новостями и прочей фигнёй


предыдущая часть


Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Художественный кружок (БЛ),Фанфики(БЛ)



 В начале было слово и было оно непечатным. Во-первых, упав с кровати, к своему недоумению, я обнаружила, что нахожусь не там, где засыпала. В размытых пятнах с трудом интерьер угадывался, но сказать без очков, чей это конкретно домик, я не возьмусь. Допустим, что наш. Во-вторых, на мне была ночнушка, которую в заброшенном военном бункере даже взять было неоткуда. Форма… принимая во внимание вышесказанное, логично будет допустить, что она аккуратно сложена и лежит где-нибудь на отведённой ей при нормальном порядке вещей полке. Предположим, в шкафу. В-третьих! Андрей бессовестно дрыхнет на соседней койке. Это стало понятно уже после того, как надела очки. Они, разумеется, валялись на тумбочке. Разумеется, первым делом надо было растолкать брата и допросить, но голова была забита другим.
 Всему должно быть разумное объяснение. Всё-таки нас могли найти и притащить обратно в лагерь. Ага, а потом раздели и уложили как ни в чём ни бывало под одеялко. Нет, это опять творится неведомая хрень. Аргх! Бесит. Причём, бесит не столько само происходящее, сколько его нелепость. Всё ещё сидя на полу, я продолжила рассуждения. Подведём итог последних дней. Что мы узнали? Ну, по легенде какой-то добрый генсек ликвидировал каким-то образом железный занавес. В вопросе культуры уж точно. А может и не ликвидировал, а задал другой вектор диалога. Помнится, в моей истории в Союз на ура поставляли французское и итальянское кино. Зря что ли, у нас Ришара и Челентано так любят? Ага. И японских полукровок нам тоже, разумеется, по обмену завозили прямиком из ограниченной парламентом и американцами монархии. Мир, дружба, водка. Ещё зацепка — сумка с вещами. Если олимпиаду в Москве уже провели, то за окном примерно восьмидесятые. И погодите, Славя что, вчера упомянула посольство в Кёнигсберге? Нет, хватит, потом с эти разберусь.
 А теперь о вариантах, что вся эта ахинея может представлять на самом деле. Исключаем версию, что меня похитили и держат в бреду под наркотиками. Против этого говорит память — видения должны быть отрывочны, хаотичны, несвязны. Последние же двое суток я помню довольно сносно и логика в событиях за исключением двух случаев прослеживалась. Вариант второй, он же ксено-синтетический — некий разум, вооружённый более совершенными технологиями, преследуя свои, неясные для людишек цели, создал очень убедительную симуляцию, в которой я и нахожусь. И эта версия была бы самой убедительной, если бы не одно «но». Ни один компьютер не может просчитать временную петлю, потому что просчитывая будущее состояние, ему пришлось бы отправлять в прошлое часть данных, подстраивая их так, чтобы не изменился вывод. В синтетическую теорию хорошо ложится и записка, открытым текстом убеждающая не удаляться от основной локации. Такой вот поводок. И теперь, стоило нам натянуть этот поводок до предела, как статус-кво был восстановлен в принудительном порядке. С другой стороны, неужели у товарищей пришельцев настолько недостаёт оперативной памяти для прогрузки мира? Тем более, что для ограничения свободы передвижения достаточно было просто смоделировать забор повыше и без прорех. Третья гипотеза под кодовым названием «янки» — самая попсовая. Это про параллельный мир. Оня бесила меня сильнее прочих, потому что единственной неувязкой в ней вообще-то были мы с братом, подселённые на всё готовенькое в чужие, но на удивление похожие на нас, так сказать, настоящих.
 Однако, быстро же я привыкла называть дубля братом… И как будто мало было и без того на мою голову загадок, теперь ещё нужно разбирать свежий инцидент. Ладно, в любом процессе ищи инвариант… В первый раз при пробуждении обстановка была совершенно новой — время, пространство, тела эти детские — обыкновенное попаданчество. Сегодня мы оказались в уже знакомой обставновке, но кто сказал, что это тот же мир? Могло нас перебросить линию, где мы с Ульянкой Алису не доставали? Могло. Или снаружи вообще никакого времени может не быть. Выйду за дверь, а там картина Сальвадора Дали — наш домик в пустыне и сухие деревья с висящими на них поплывшими карманными часами. И слоны ещё уродские.
 — Дол-ба-ный бред! — чеканя каждый слог сквозь сжатые зубы, я скинула одеяло и затопала к выходу.
  Снаружи ничего сюрреалистичного не было. Утренний воздух, как ему и было положено, ещё не прогрелся. От ветра по спине пробежали мурашки. Привычная уже обстановка — высоко над головой плыли перистые облака, где-то вверху трещала сорока. Раннее утро. Лагерь спал, замерев подобно каменному истукану в его географическом центре. Подъём ожидается с минуты на минуту. Я уже собиралась вернуться обратно, но берёза, заполнявшая пробел между домами, зашевелилась.
 — Так. У меня нет времени на всякую ерунду, так что давай без глупостей, хорошо? — раздалось из-за угла. Голос звучал знакомо, но я никак не могла понять, кому именно он принадлежит.
 — Ну, — продолжал между тем Голос, — чего молчим?
 Не зная, как реагировать, я молча ждала продолжения. Не в моих правилах разговаривать с пустотой.
 — Ах, точно. Мы же не в «Гарри Поттере».
 На пятачок перед домиком вышла… я. Правда, в отличие от меня, она была одета в форму, а не ночную рубашку. Форма выглядела опрятно, даже галстук повязан был как по ГОСТу, но сама я была какой-то помятой и взъерошенной.
 — Ну просто замечательно, — закатив глаза, вздохнула та я, что до сих пор стояла в ночной сорочке на крыльце, — этого ещё нехватало…
 — Мне вообще-то видней, — спокойно заметила я-не-я, — хотя бы теперь ты видишь меня своими глазами, ты ведь до сих пор надеешься, что всё вокруг, включая твоего брата — иллюзия, и, поэтому его словам можно не очень-то и верить.
 — Я хочу верить в истину.
 — Пффф… — фыркнула я, — ну мне-то можешь не врать? Да у меня самой чуть башка не лопнула, пока я не…
 — Погоди, а с чего я тебе-то должна доверять? Вдруг ты тоже иллюзия? — придралась я.
 — Да ни с чего, — Анна-2 развела руками. — Тебя всё равно не убедить. Можно, конечно, провести тест Тьюринга, но он предназначен для качественной оценки способностей искусственного интеллекта и мало что даст…
 — Ладно, чего ты хочешь?
 — Да всего ничего, сэкономить наше время. Прежде всего, держи в голове это: есть теория, гласящая, что временная петля не может создавать причинно-следственных парадоксов — через неё отфильтровываются только стабильные линии, в которых не произошло, к примеру, создания чертежей атомной бомбы путём передачи копии оных из будущего в прошлое…
 — И так далее, и тому подобное. При ветвящейся структуре мироздания она несостоятельна. К делу.
 — Ну, я предупредила. Так вот. Во-первых, убедительно прошу — не лезьте больше в катакомбы. Ни при каких обстоятельствах, даже если я снова вторгнусь к тебе, чего не планирую, и стану убеждать в крайней необходимости туда спуститься, ни в коем случае не приближайся к ним.
 — Ты в них была?
 — Да… — ответила я, набрав предварительно воздуха в лёгкие.
 — Тогда не сработает. Раз ты — моя более поздняя версия…
 — Пятимерные матрицы, — напомнила я, — хотя и с ними я ошибалась, всё же отдельные положения оказались жизнеспособны.
 — Ты несёшь какой-то бред. Продолжай дальше в том же духе и меня ты убедишь только в необходимости игнорировать твои россказни.
 Я бросилась ко мне, схватила за плечи и стала трясти. Я не то что оказать сопротивление, даже пикнуть не успела.
 — Не лезь в чёртовы катакомбы! Понятно?! — выпучив глаза умоляла она. — Хоть танки в кружке юных техников строгайте, но под землю ни шагу!
 Кажется, я буду не в своём уме. Надеюсь, этого ещё можно можно избежать.
 — Да хорошо! Хорошо! — я была согласна на что угодно, лишь бы это прекратилось как можно скорее.
 Я успокоилась, выпустила меня из объятий и, как ни в чём ни бывало, продолжила:
 — Теперь насчёт сегодняшней… смены обстановки. Я долго искала ответ, пыталась всё это повторить, надеялась получить хоть какие-то данные. Всё выглядит так, будто лагерь пытается отлаживать события, вмешиваясь в особых случаях. Как иммунная система, скрещенная с суфлёром. Не знаю, насколько эта штука крута, но одну её функцию я испытывать точно не стану.
 — Экстремальные ситуации? — предположила я.
 — Бессмертие — не то качество, которое стремишься проверить на практике, — подтвердила я. — Так что из лагеря бежать бесполезно в любом случае.
 — Или так, или это то, чего хочет добиться симуляция.
 Анна-2 вздохнула и стала массировать виски.
 — Если бы ты знала, как же с тобой сложно, нигилистка хренова. Почему просто нельзя просто применить на всё вокруг первый постулат науки, как ты сделала со вторым? Или ты собираешься и дальше топтаться на месте, исследуя окружающий мир, реальность которого не признаёшь?
 — А почему бы и нет? Скажем, Тамриэль можно исследовать, не признавая его реальности, — парировала я.
 — Мда… Поступай как знаешь. Ну, больше в ваши дела я лезть не собираюсь, так что…
 — Нет, погоди, что-то не то. Почему бы нам не вложить в своё прошлое знания об этом месте и так вычерпать из петли всё о лагере и его природе, передавая через временную петлю?
 — Ты так и не поняла, — замотала головой я, — я же сказала, есть механизм ограничения. Я точно не могу сказать, каким образом, но весь фикус в том, что информация — суть продукт познания. Она не появляется из ничего, поэтому черпать при помощи парадокса знания ты не сможешь при всём желании. То, что я смогла узнать я почерпнула не из разговора, всё это результат наблюдений и экспериментов. Однако, благодаря петле я могу поделиться своим опытом с тобой и, как следствие, всеми вытекающими рукавами.
 — И нахрен тогда ты позавчера морочила брату голову?
 — А разве не весело получилось? Да, вот ещё что, такого хода он не ожидает, отлупи его вечером смычком.
 — Кстати, а где твой?
 — Мы… разделились, — неуверенно пробормотала я, обхватив себя руками.
 — Ну мне-то не ври.
 — Я не… Всё, дальше вы сами по себе. Прощай!
 Внезапно, репродуктор кашлянул и загудел горном, игравшим сигнал к подъёму и я совершила непростительно шаблонную ошибку — машинально отвлеклась на источник звука, а долю секунды спустя, когда повернулась обратно, никто передо мной уже не стоял. День обещал быть тяжёлым.

 Вернувшись в дом, я стала рыться в шкафу в поисках чего-нибудь, пригодного для зарядки. Не то, чтобы после всего пережитого очень хотелось бегать, прыгать и махать конечностями, но в процессе можно немного проветрить голову, иначе от всей этой паранормальной чепухи у меня скоро поедет крыша. Свежую информацию, только что просыпавшуюся на меня ещё предстояло систематизировать и обработать. И… о чём, что произошло с братом, я умолчала? Дьявол! Ну почему именно я должна разгребать это говно? Окажись на нашем месте кто-нибудь поглупей, забил бы на всё и грел пятки на пляже…
 Брат потянулся, набрал лёгкими воздух. Три… два… один…
 Реакция оказалась менее бурной, чем я того ожидала. Он не вскочил и не стал и бегать вокруг дома, размахивая руками, словно умалишённый, а равнодушно глядел вместо этого в потолок.
 — Ага. Дом, — процедил он с интонацией человека, только что пережившего лоботомию. Пожалуй, до завтрака поберегу его, пускай сначала придёт в себя, а там всё обсудим как следует.
 — Без паники, всему этому есть логическое объяснение.
 — Правда? — недоверчиво осведомился он, чуть-чуть, приободрившись.
 — Вообще-то нет.
 Брат шумно втянул воздух носом.
 — Вот ответь, почему когда вокруг творится чёрт те что, в эпицентре обязательно оказываемся мы?
 — Совпадение, — я натянула на себя спортивную майку. — Но в эпицентре безопаснее всего, так что радуйся. Ты ночью вообще что-нибудь заметил необычное?
 — Как в яме до зари торчал — помню, — почесал в затылке Андрей. — Потом всё как в тумане.
 — Печально. Я надеялась, хоть ты что-нибудь расскажешь.
 — Стоп. А со Славей что?! — встрепенулся он. — Она же с нами была!
 — Вот это но-овость! — отозвалась я с нескрываемым сарказмом. — Одевайся давай, сейчас зарядка будет, там и узнаем, там твоя зазноба или в яме кукует.
 — И про Алису не забудь, — брат зевнул, — кое-кому здоровенный пистон вставят, если отряд не в полном комплекте будет. Ты, кстати, что ей скажешь после вчерашнего?
 — Не знаю… — я огорчённо вздохнула, вспомнив как прошёл наш с Алисой последний разговор, — это ты у нас дипломат, а у меня что перед глазами, то на языке…
 — На меня даже не смотри, это ваши с ней тёрки.
 — Но обиделась-то она на нас обоих.
 — Увы, — всё так же сухо ответил брат, — если за тебя с ней пообщаюсь я, никакого воспитательного эффекта не выйдет, так что…
 — Для такого сюрприза с утра ты слишком спокоен, — заметила я.
 — С тобой волей-неволей дзен-буддизмом проникнешься, — вздохнул он, выползая из постели.
 — Фаталист.
 — Ничего подобного, — он полез в шкаф, — фатализм предусматривает тотальный пофиг на происходящее по причине того, что всё, якобы, спланировано и без нас. Когда я встретил тебя, мой внутренний фаталист скончался, корчась в страшных судорогах. Да и нынешнее наше положение куда лучше, чем если бы нас сожрали какие-нибудь крысы-мутанты в том бункере.
 Память сразу выдала воспоминание о подопытном животном Виолы и тех загадочных бобинах с проволокой. В мозгу неприятно щёлкнуло и отдел мозга, отвечающий за фантазию обесточился.
 — Не будем о крысах, хорошо?
 — Не припомню, чтоб ты их боялась, — он вытащил белую футболку и живо просунулся в неё. — Эта сойдёт?
 — Да какая уже разница? Время поджимает, пошли давай.

 Матюкальники хрипели какую-то полузабытую мелодию, задавая утру тон. Мы нехотя потекли на площадь, отовсюду к ней тянулись небольшими группками туловища помладше и пободрее. Наш старший отряд уже был в полном составе, что ненамного, но уменьшало количество проблем. Славя стояла в авангарде и чирикала с Ольгой Дмитриевной, Алиса с Ульянкой, расположившись на отшибе о чём-то хихикали. Остальные были ни рыба, ни мясо. Даже Мику, не закрывающая обычно рта, прибыла на автопилоте. А ещё пионерия. Едва заметив, что мы взяли курс на галёрку, Двачевская сразу помрачнела. Чёрт. Что ей сказать-то? В голове бардак. Я умоляюще поглядела на брата в надежде на помощь.
 — Доброе утро, — ляпнул он с выражением физиономии таким, что можно было и поверить, что оно действительно доброе.
 Алиса не прореагировала. Повисло напряжённое молчание. Вчера, когда я обивала порог домика рыжих, практическая часть казалась проще — нужные слова были готовы отскакивать от зубов. А теперь что? Теперь я могла бы что-нибудь проблеять.
 — Физкульт-привет! — положение спасла вышедшая перед толпой разнокалиберных детей, вожатая. — Начинаем утреннюю гимнастику! Ноги на ширине плеч!
 Через двадцать минут приседаний, скачков на месте и махов конечностями, я поняла, что если буду каждый день вскакивать ни свет ни заря и подвергать себя этим истязаниям, то долго не проживу. Это уже со мной что-то не так. Не может человек умереть от физкультуры. Я вот точно никак не ожидала, что меня убьёт суровый советский фитнес.
 — Фаш-шизм, блин… — пробормотала я, балансируя на левой ноге. Брату, судя по виду, было немногим лучше, ровно настолько, чтобы молчать.
 -…закончили упражнение! — объявила о долгожданном избавлении Ольга. — Здоровье в порядке!
 — Спасибо зарядке! — вразнобой отозвался хор голосов.
 Прелесть какая. Прямо с каждым днём всё радостнее жить! Толпа стала расходиться, а я, позабыв обо всём на свете, зашаталась к ближайшей скамейке. Очень кстати она оказалась в тени, отбрасываемой… да кому какая разница, что это за дерево?! Я рухнула на лавку, закрыла глаза и поплыла…
 Пролежала я в тени минут… может быть, двадцать. Или три. В конце концов, когда ощущаешь, как внутри тебя что-то выворачивает наизнанку, о времени думаешь в последнюю очередь. Вспомнился тот бред, пригрезившийся ночью. Мы ведь и правда занимаемся непонятно чем. Я занимаюсь… Андрей и организованная деятельность — понятия слабо совместимые. Ну вот опять, всё время отвлекаюсь на ерунду…
 — Ты в порядке? — словно крюком, чей-то голос выдернул меня из забытья. Андрей.
 — Уйди, несчастье.
 — Может, в медпункт сходишь? Не тошнит?
 — Нет, но будет, если ты скажешь ещё хоть слово.
 — Тут просто…
 — Зашей клюв!
 — Ладно, как знаешь, — брат заткнулся и сделал это очень вовремя. На рекреацию мне требовалось какое-то время провести в тишине. Да что ж такое, пульс никак не замедляется, в висках стучит. Ничего себе, пионерлагерь. Детей сюда отдыхать возят или выращивать из них граждан Прекрасного Коммунистического Завтра, чтоб сначала у станка две смены оттарабанили, а затем под ним же спать легли и не жаловались?
 — Алиска, давай!
 — Банза-ай!
 Разумеется, когда со стороны послышалось сдавленное хихиканье, было уже слишком поздно что-то предпринимать.
 — Ахтыжвашутудаиналевочетыреждывмесяцповыходным! — поток ледяной воды обрушился на меня, тут же вернув в мир живых.
 На траве возле скамейки покатывалась от хохота Ульянка, рядом, с коническим ведром в обнимку довольно ухмылялась её соседка, а брат подпирал собой соседнее дерево.
 — В-в-вы о-охренели т-та-там?! — застучала я зубами.
 — А вот теперь доброе утро, — не скрывая веселья приветствовала меня Двачевская.
 Теперь смеялась не только мелкая, но ещё и брат.
 Чайник Ярости уже не кипел, он раскалился и готов был взорваться. Поржать им захотелось, да? Ну я вам покажу. Сейчас кто-то лишится зубов!
 Почуяв неладное, Ульянка сразу перекатилась от меня подальше и дала дёру.
 — НА КОЛЕНИ, НЕСЧАСТНЫЕ! — как есть, вся промокшая до нитки, заорала я и ринулась на брата, но в метре от цели поняла, что меня кто-то держит.
 — А ну пусти! — гаркнула я Алисе.
 — Спокойно, убийца! Не при свидетелях!
 — Да меня любой суд оправдает!
 — Ну, вы тут общайтесь, — зевнул Андрей, — а пойду. Алис, минут пять форы у меня будет?
 — Хоть все десять! — отозвалась рыжая предательница, заламывая мне руки.
 Он кивнул и поспешил исчезнуть.
 — Пусти!
 — Не-а.
 — Пусти, кому сказано! Уйдёт же!
 — Да пусть катится. Ничего сказать не хочешь? — Алиса выпустила меня из захвата.
 Стоп! В стремлении придушить брата, я упустила один важный момент, тупица этакая.
 — Так, — прекратила вырываться я, — а ты-то какого барабана снова на связи, Двачевская?
 — Ну, если вкратце, то побродила по лагерю ночью и решила, что с кем поведёшься, так тебе и надо.
 — Ага. А потом Улька про столовую разболтала.
 — Да фиг там. Если бы не твой дефективный, про ваши похождения ничего б не узнала. И про конфеты тоже, кстати.
 — Если бы вчера всё закончилось одними конфетами, — вздохнула я, — я была бы вне себя от счастья.
 — Ну да. Не знаю, насколько безбашенными надо быть, чтоб ночью ушлёпать из лагеря, но меня вы, психи, точно переплюнули.
 — К слову о безбашенности. Ты ближе к утру не замечала ничего… скажем так, экстраординарного?
 — Мелкую в постели. Кстати, не думай, что это что-то меняет. Я всё ещё злюсь на вас.
 — Ну хоть за представление тогда извини. Не стоило тебя …
 — Да чего там, — Алиса снова ухмыльнулась, — всё равно я тебя ещё вчера оприходовала, но в следующий раз буду бить во всю силу.
 — Следующего раза не будет, — буркнула я, почёсывая переносицу, — так… какие планы на сегодня?
 — Для начала — свалить как можно дальше отсюда. Влом мне на линейке торчать, а народ уже стягивается. Айда в музкружок, там до завтрака точно никого не будет. А потом хоть топись, весь день свободен, если ОДэ не запалит.
 — Нет, я бы с радостью, но надо сбавить обороты. Так что я пойду, переоденусь после этих ваших процедур и допинаю сюда Андрея. А после завтрака уже решим, чем заняться.
 — А, ну пока.
 — Угу. Скатертью.

 Не пойду я ни в какой музкружок. Запрусь в редакции и работать буду. И брата затащу. Пинками, если потребуется. Благо, работать есть над чем. К примеру, есть одна мыслишка, как можно использовать для дела нашу склонность к синхронизации с хоровой речью и всей прочей фигнёй. Чёрт, нужно ведь ещё стенгазету эту делать. А ведь можно было в шашки записаться…

Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы 

Интермедия: сновидение второе

По просьбе трудящихся, теперь тут будет публиковаться ссылка на фикбук.

Спешу также сообщить, что с конца месяца на правах эксперимента запущена группа ВК. Там будут публиковаться разные всякости, связанные с фанфом и прочие штуки, появление которых я предсказать не могу.


Предыдущая глава


      Вокруг сплошная стена из колосьев. Это вообще нормально, когда они под два метра вырастают? Нет, уж скорее это я лежу. Да, точно. Уже вечерело и по небу плыли бесформенные облака. Приподнимаюсь — поле уходит куда-то вдаль золотой рекой, горящей в лучах закатного солнца. Дурацкий сон. Пейзаж как будто Репин какой-нибудь нарисовал, чтоб ему икнулось. О, отлично. Я осознаю, что сплю. Ну-с, где мои безграничные возможности? Для начала попробуем что-то простое.
 Я вновь легла на землю и зажмурилась, концентрируясь на идее табуретки. Четыре ножки и сиденье — никаких изысков, ничего сложного. Не работает. Ножка от табурета? Тоже. Что за невразумительная чепуха? Вокруг шумят живые организмы, тем самым не давая сосредоточиться.
    — Заткнитесь все! Я вас выдумала и могу развыдумать обратно, если сейчас же не установится тишина!!!
 Если разберусь в управлении, разумеется.
 Организмы проигнорировали угрозу.

 Ночь наступила как-то внезапно, а на небесный свод выкатились аж две луны. Первая выглядела привычно, только светилась не так ярко. А вот второй спутник сбивал меня с толку — он был раза в три больше первого и имел отчётливо различимый красный оттенок. Повторюсь: дурацкий сон. Так, ладно. Пока чушь не начала множиться в геометрической прогрессии, стоит начать просыпаться, раз до власти всё равно дорваться не удалось. Я ущипнула себя, но это ничего не дало. Повторила попытку — снова без изменений. Следующие десять раз тоже ничего не дали. Возможно, шоковое состояние могло исправить ситуацию, но что может вызвать шок посреди поля? Сама себя напугать я не могу.
Внезапно, откуда-то слева послышался шум голосов:
    —…указывать тут будет, шпингалет. Лучше бы температуру подкрутил, а то что-то прохладно.
    — Не выйдет, смена не моя.
    — Тьфу ты! А значит, когда в июне тыща восемьсот шестнадцатого в Лондоне снег выпал, то всё нормально, а тут для товарищей жалко?
    — Так то вообще не ко мне претензии. Это Ян так постарался…

 Я отряхнулась и встала на ноги. Люди. Тут есть люди. Стоп. Почему именно люди? Во сне говорить может что угодно. К примеру, табурет. Нет, какой ещё табурет?! Остановимся на людях.

    — Ой, привет, а ты кто? — источник звонкого девчачьего голоса находился позади меня. Да что же как все любят подкрадываться сзади?
    — Уже не уверена. Но будет хорошо, если я — всё ещё я, — ответила я, не рискуя поворачиваться. Очень уж не хотелось, чтоб собеседник оказался комодом.
    — А что ты тут делаешь?
    — Нахожусь.
    — А, ну пока.
    — Бывай.
 Пожав плечами, я побрела туда, где разговаривали двое других.

 Там оказалась, за неимением другого слова, поляна. В центре горел костёр, вокруг сидели три человека и о чём-то оживлённо беседовали.
    — А всё-таки зря они кибернетику заклеймили. Ни за что по сути, — ворчал первый. Он сидел спиной ко мне и был огромен, одет в шинель, а рядом под рукой у него лежала винтовка. Этакий образцовый красноармеец на привале.
    — А ты сам посуди, рабочие места из воздуха при массовой автоматизации брать?
 Второй выглядел куда прозаичней — чёрная куртка, картуз на голове, в зубах папироса — гротескный пролетарий в вакууме. Третьим был белобрысый мальчишка в пионерской форме. Он сидел напротив остальных и сразу заметил вылезшую из стены колосьев чувырлу. Меня, то есть.
    — Товарищи, — паренёк обратился к остальным, — у нас гости.
    —  Не стесняйтесь, барышня, — молвила гора в шинели, обернувшись ко мне, — проходите, присаживайтесь.
 Вопреки здравому смыслу, я прошла и присела у костра. Теплее от этого не стало.
    — Вот, другое дело, — пролетарий одобрительно кивнул, — нечего по полю ночью одной шарахаться.
    — Да я в общем-то и не планировала, — хмыкнула я, — всё вышло спонтанно. А вы, собственно говоря, кто?
    — Темнота-а-а… — насмешливо протянул белобрысый пионер. — Куда только Луначарский смотрел?
    — Май, ну-ка ша! — пролетарий одёрнул пионера.
    — А что я? Я ничего… — стал оправдываться паренёк. Кого-то он мне напоминает.
    — Вас как зовут, барышня? — поинтересовался здоровяк с винтовкой.
    — Что-то вы слишком учтивы для красногвардейца…
    — Ну так я и не совсем по этой части, — усмехнулся он. — Так, как говорите, ваше имя?
    — Анна.
    — Так вот, Анна, вам известно, что такое антропоморфная персонификация?
    — Вполне. Я изобразила пальцем в воздухе нечто неопределённое.
    — Ну тогда позвольте представиться, — человек-шкаф поочерёдно указал на себя и остальных, — Мир, Труд, Май.
    — Ага. Сейчас у меня должна отвалиться челюсть, глаза по пять копеек сделаться и вообще я обязана по закону жанра лишиться чувств. Не дождётесь.
    — А мы и не ждём, — буркнул Май, — нам, собственно говоря, вообще безразлично. Всё равно мы вам снимся.
    — Типа, всадники коммунизма? — съязвила я. — Один косит, второй забивает, а третий на шухере?
    — Ты где коней видишь? — перебил пролетарий, обиженно морщась.
    — Да-а вроде нигде…
    — Вот! — погрозил он пальцем в небо. — Начальству даже лошадей жалко выделить лучшим сотрудникам! Сеем тут разумное, доброе, вечное и шиш. А эти, — он махнул рукой, — только пакостить умеют, а уже механизацию проводят — коней на автомобили меняют, морды буржуйские…
    — Кто?
    — Да всадники эти, Квартет Апокалипсиса.
    — Ну хорошо, допустим. Тогда что вы делаете в моём сне?
    — Находимся, — ответил пролетарий.
    — Перефразирую, почему именно вы, а не, скажем, Чебурашка с крокодилом Геной?
    — Сон есть субъективное восприятие образов, — пояснил Мир, — возникающих в сознании спящего человека. Так что это вы у себя спрашивайте.
    — Хорошо-хорошо, — согласилась я, — вы все тут продукты моего подсознания. Строго говоря, вы — моё отражение в его зеркале. Может тогда, хоть у вас есть идеи, почему я не могу ни управлять этим всем, ни проснуться?
    — Теория эксперимента полагает, — Труд, вытащил для разнообразия сигарету изо рта, — что в случае несовпадения результатов, полученных от испытуемого и контрольного объекта или системы, эти самые системы либо неравноценны, либо эксперимент поставлен без должной точности.
    — И что же вы мне посоветуете делать?
    — А чего тебе нужно? — спросил Май.
    — Проснутся, что же ещё?
    — Ну, тогда, у вас один выход, — ответил Мир, — ждать, самостоятельного пробуждения, либо надеяться в этом деле на чью-то помощь.
    — Хорошо, допустим. Чем тогда тут можно заняться?
    — Всем, вообще-то. Кроме, пожалуй, потребления пищи или, скажем, курения. А с какой целью интересуешься, гражданочка?
    — Надо же мне себя как-то занять до пробуждения. Побуду с вами хотя бы. У меня всё ещё есть вопросы для самостоятельной проработки.
    — Как достойный вариант, могу предложить заняться самоанализом, — попытался сменить тему Мир, но проигнорировав его, я продолжила.
    — Да я смотрю, вечера у вас просто пролетают…
    — Вам виднее, — пожал Мир плечами.
    — Хорошо, вопрос такой: с Трудом и Маем всё понятно, одеты подобающе, а вы, Мир, почему в военной форме?
 Мир замялся.
    — А что есть мир, как не битва против войны?
    — Резонно. Добро с кулаками.
    — Вот-вот. А сестрёнка моя, к слову, как раз наоборот — всё в штатском ходит. Стерва.
    — Это не она часом со мной в поле говорила? Через спину.
    — Не, это стажёрка, Электрификация, — буркнул Труд. — Прикрепили к нам, чтоб опыта набиралась, а она всё носится не переставая. Я уже и ловить её бросил. Схвачу, бывало, так она бить начинает…
    — Током?
    — Угу, трёхфазным.

На десятую долю секунды мне показалось, что полянку обнесли синим забором, но во-первых, забор не мог появиться так быстро, а во-вторых, заборы не пытаются вызвать торнадо, кружась вокруг костра. «Забор» прекратил бегать по кругу и оказался девушкой в рабочем комбинезоне цвета электрик (обхохочешься).
    — Ну, что я пропустила? А, снова ты! Привет!
    — Эля, вот ты чего всё мельтешишь? Может, у тебя коза? [КоЗа/К.З. — короткое замыкание]
    — Ну тебя, Труд, — обиделась девушка, — лучше бы с Маем за проблему автоматизации спорили, чем к порядочному воплощению приставать.
    — Элечка, знакомьтесь, это Анна, — представил меня Мир, — мы сегодня ей снимся.
    — Это здорово! — Электрификация метнулась ко мне. — Иначе бы мне пришлось высосать тебе левый глаз. Шучу-шучу!
    — Я осторожно ткнула пальцем ей в плечо. Электрификация качнулась назад, поддаваясь нажиму. Стоило убрать палец, и она, уподобляясь маятнику, подалась чуть вперёд, чтобы затем вернуться в вертикальное положение.
    — Ты мне не нравишься, — заявила я, — тебя я развыдумаю в первую очередь.
    — Не буду мешать, — Эля усмехнулась, — но на твоём месте я бы так не делала. Есть вероятность, что ты застрянешь тут так же, как уже застряла в лагере, а в округе кроме нас никого нет, я проверила.
    — Сон внутри сна, получается… — протянул Труд, — чушь какая-то…
    — Я же вроде отбросила ту теорию про сон…
    — Два дня пробалбесничали, данных не собрали, зато успели в историю влипнуть… — подключился Май.
    — Да что вы всё о…
 Поляна вместе с обитателями завертелась вокруг меня, набирая обороты. Мне едва удавалось вычленять отдельные лица, но они снова и снова ныряли в водоворот, сменяя друг друга и сливаясь в одно.
    — Да как… Как вы вообще смеете?! Вы… Вы всего лишь мои отражения…
    — Это не мешает обвинять тебя в некомпетентности!
 Голоса, искажались, словно их пропускали под паровым катком, и сливались в единую какофонию.
    — ТЫ ДАЛА ВОЛЮ ЭМОЦИЯМ, ТЫ ТЕРПИШЬ ПОРАЖЕНИЕ ЗА ПОРАЖЕ-ЕНИЕ-ЕМ, ТЫ НИКЧЁМНА.
    — Заткнитесьзаткнитесьзаткнитесь!
    — ОБВИНЯЕМ! НЕКОМПЕТИЕ-ЕНТНА-А-А! В БА-А-АСТИЛИ-ИЙУ-У-У-У-У-У-У-У-У!!!
    — Шоковый метод, — мелькнула мысль и я тут же провалилась в бездну.

Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Славя(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Художественный кружок (БЛ) Art vn 

Так я тренировался делать"быстрый" скетч (~3-4 часа).

 flV . • < 1 \,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Художественный кружок (БЛ),Art vn,vn art


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы 

Глава 15: «звёзды, жёлтый кирпич и красные кнопки»

 предыдущая глава


(через недельку, если удастся, закину интермедию, разделяющую второй и третий день)


      — Любопытно, — протянул брат, просунув голову в дыру, — кто-нибудь из присутствующих в курсе, что это за подземка?
      — Армейские коммуникации. Тридцатых годов. Может, начала сороковых, — я припомнила краткий экскурс от Электроника.
      — И всё-то ты знаешь, — Андрей, не отвлекаясь, вертел головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-то сквозь темноту. — Позволь спросить, откуда?
      — Тебе этого знать не нужно.
      — То есть как — не нужно?
      — Слушай, я не обязана раскрывать свои источники.
      — Просто ответь, это как-то связано со вчерашним гхм… инцидентом?
      — Нет.
      — Значит, Алиса рассказала.
      — Да какая разница?
      — А такая, что раз Алиса знает про эти туннели, то может знать и мелкая, зря её что ли в лес так тянуло? А теперь подумай. Что если Алиса нас не слышала потому что… Стоп! А ведь обвал произошёл только что, а значит, где-то в лесу есть ещё один вход…
      — То есть, — я подытожила, — я правильно понимаю, что ты собрался лезть внутрь?
      — У тебя есть другие варианты? Если к утру не вернёмся в лагерь с рыжей в охапку, то вляпаемся по самое некуда!
      — Да мы и так уже вляпались, как ты не видишь?! От твоих авантюрных идей наше положение только ухудшается!
      — Ань, не валяй дурака!
      — И слышать ничего не желаю! Я остаюсь тут и буду ждать, пока нас кто-нибудь не вытащит.
      — Струсила, значит, — раздражённо ответил брат. — Хорошо. Тогда я один пойду, а вы сидите в яме.
      — Ну и кто теперь дурака валяет? Упёрся рогами как баран…
      — Это потому, что не отступаю при первых серьёзных трудностях в отличие от некоторых!
      — Формальная логика! — я ткнула пальцем ему в лоб. — Путаешь причину и следствие, болван!
      — Тебе-то с каких пор не похрен? От тебя вообще сейчас ничего не требуется, сиди да мёрзни!
      — Да прекратите вы ругаться или нет?! — воскликнула Славя, до этого не вмешивавшаяся. — По вашей вине человек пропал, завтра весь лагерь на ушах из-за нас будет, а вы спорите тут, кто кого умней! Как не стыдно?
       Я стала ждать продолжения, но Андрей заткнулся. Вот это прорвало улыбашку.
      — Анна права, — Славя убавила громкость. — И так дров наломали, нехватало ещё в туннелях потеряться, но если Алиса где-то там, нельзя просто сидеть и ждать, пока что-нибудь случится.
      Она протянула брату фонарик.
      — Славь, спасибо за поддержку…
      —Только далеко не уходи. Проверь коридор в обе стороны, а потом решим, как дальше быть.

***

      — Ну, что там?
      — Сверху проводка висит, но лампочек в патронах нету! Должно быть, при консервации всё выкрутили!
      — Это наши натаскали! Есть там что?!
      — Что-то типа обвала устроит?! —отозвался брат.
      — То есть как — типа? — не поняла я. — Обвал или есть, или его нет совсем!
      — Стены смяты! Обшивку коридора как будто в прокатном стане зажевало!
      — А. Ну так назад давай!
      — А то бы я не догадался!
      — Так откуда ты про катакомбы эти знаешь? — спросила Славя.
      — Электроник рассказал, — я решила ей не врать — всё равно улыбашка до правды докопается, если захочет. Однако о подробностях до прямого вопроса лучше умалчивать.
      — О как, — голова брата вынырнула из тени, — и давно вы с ним?
      — Мы с ним что?! — я угрожающе повысила голос.
      — Не, ничего. Хотя Элек парень вроде нормальный, чего стесняться?
      — Потом шутить будешь, попробуй в другую сторону пройтись.
      — Ай, ну тебя…
      — Взаимно.

      — Славя? — по моей спине забегали мурашки величиной с яблоко каждая. Или каждый? У мурашек вообще есть форма в единственном числе для определения рода? Вряд ли. Ай, да неважно.
      — Да?
      Славя стояла посреди ямы и вглядывалась в чуть-чуть посветлевшее небо. Внутри меня что-то орало. Никогда ни перед кем не извинялась, но пожалуй, Андрей прав и надо бы уже прекращать быть такой сволочью. Это, в конце концов, контрпродуктивно.
      —  Где старый корпус примерно?
      — Там, — она махнула рукой примерно в том же направлении, куда сейчас топал по коридору туннеля Андрей.
      — Знаешь, — собрав волю в кулак, я дождалась, пока брат уйдёт за предел слышимости, — я была неправа на твой счёт. Наверное, мне стоит извиниться за всё, что наговорила тебе утром. Я… в общем… Прости меня за…
      —  Я и не обижаюсь, — она снова заулыбалась.
      — Да и нос я задрала, честно говоря…
      — Ладно, — кратко ответила она, всё это время не отрываясь от наблюдения дыры вверху.
      Я встала рядом и тоже уставилась в небо.
      — Когда я смотрю на них, — сказала вдруг блондинка, — сначала становится немного страшно от всей огромности космоса, но потом понимаешь, что небо похоже на пушистое, мягкое одеяло. И невольно, глядя на звёзды, хочется улыбаться.

      Наивный подход. Наивный двадцатый век. Все вокруг верят, что ещё немного — руку протяни и вот он, космос. Такой большой и весь твой. Романтики хреновы. Нельзя, конечно, обвинять в этом людей. На их глазах за каких-то шестьдесят лет случилось немыслимое. Старый неторопливый мир рухнул, сгинул в пучине времени под тревожный звон телефонного аппарата и грохот гимнов, распеваемых у станка, под рёв авиационных двигателей и сирену воздушной тревоги. Люди нового мира верят, что им подвластно всё. Верят и гонятся за прогрессом ради прогресса, опьянённые своим могуществом. Увы, завтра будут только похмелье и сверхтонкие телевизоры.
      Жалко ли мне человечество? Сложно сказать. Сколько ни продлевай эйфорию, она рано или поздно закончится. Цели, ещё вчера казавшиеся ясными и простыми, ждущими за поворотом, оказываются недостижимыми. Так к чему питать иллюзии? Вновь встают вопросы: а зачем всё это? той ли мы идём дорогой? да и есть ли она, эта дорога?

     «Мы в город изумрудный идём дорогой трудной…»

      — Анна? — обратилась Славя ко мне.
      — М?
      — А что ты там видишь?
      Сколько лет я не смотрела на звёзды? Двадцать? Или пятнадцать? Я уже не тот ребёнок, который с отвисшей челюстью слушает всю эту чепуху про пояса Ориона и полярную звезду.
      Я пожала плечами.
      — Космос. Холодный и равнодушный.
      — Думаешь, там больше никого нет?
      — Не знаю. Но даже если и есть, до встречи с ними нам ещё очень много и долго работать. Мы увидим их не раньше, чем станем зажигать рукотворные солнца. Или пока я не научусь играть на скрипке…
      Мы стояли и продолжали пялиться вверх.
      — Ты искренний человек и честный, а это самое главное, — сказала Славяна. — Знаешь, я думаю, что у вас с Андреем всё будет хорошо.
      — Спасибо, но давай обойдёмся без дифирамбов. Согласие с присваиваемыми тебе положительными качествами, без подвергания критическому анализу является когнитивным искажением. Не пойми неправильно, но я всё ещё никаких дружеских чувств по отношению к тебе не испытываю. Ты очень ценный союзник и всё такое, но будет лучше если мы будем держаться нейтралитета. Без иллюзий.
      — Как скажешь, — Славя пожала плечами. Но как бы то ни было, всё что сказала — я действительно так думаю.

      — Хорошие новости, — брат снова вынырнул из темноты катакомб, — там бункер какой-то. Один я в него не попаду — на гермодвери защита от дурака, второй номер нужен, чтоб на кнопку давить.
      — Хочешь сказать, там электричество есть? — удивилась я.
      — Хочу. Сам понимаю, что бред, но так оно и есть. Пошли, в дверь позвоним и дёру.
      — Всё бы тебе хиханьки да хаханьки…
      Однако, свет действительно был — в конце коридора теперь горела лампа. Хотя, до конца я не уверена, подходит ли тут слово «горела» Возможно лампа не горела, а пылала или что там ещё делают сверхъяркие объекты? Дверь, кстати, тоже смотрелась внушительно. За такой, должно быть, и атомный взрыв пережить можно было бы, если бы мы находились глубже под землёй. Правда, я не понимаю, для чего механизм запора сделан снаружи? Рядом на стене располагалась большая красная кнопка, в саму дверь был вмонтирован маховик.
      — Сюда жать?
      — Да, давай.
      — Я придавила красный пластик. Послышалось электрическое гудение.
      — Стоп! — спохватился брат, — Если случится что-нибудь непредвиденное, я попытаюсь закрыть дверь обратно, а вы обе бегите что есть мочи.
      Я приложила максимум усилий, чтобы не думать про «если что». Вот будь ты хоть тысячу раз материалистом, в таких местах человек на уровне инстинктов ощущает первобытный страх, от которого порой на голове волосы шевелятся. Тоже своего рода когнитивное искажение, почти безвредное, но неприятное.
      — Ладно, крути уже.

      Чудовищно скрежеща, дверь отворилась.
      — И правда, бункер, — Славя, озираясь, вошла первой.
     В комнате за ней также горела красная лампочка аварийного освещения. Апокалиптичненько. Меблировка соответствовала общей атмосфере — пара стеллажей, стол с радиостанцией и двухъярусная койка в углу за вещевыми шкафчиками. И ещё одна дверь. Как можно не упомянуть про здоровенную гермодверь?
      — Глубина маленькая, бомбоубежище скорее.
      Брат, повисев на рукояти запирающего механизма и оглядев все стены в поисках новой кнопки, оставил дверь в покое.
      — Н-да, фиг там, — отозвался он, — заперто с другой стороны.
      — Ты хорошо посмотрел? — Славя забрала у него фонарик и сама стала обшаривать пространство рядом с дверью.
      Тем временем, я решила изучить содержимое стеллажа, насколько это было возможно в условиях нехватки освещения: на полках валялся всякий хлам. Наполовину разобранные, наполовину раздолбаные приборы — нечто, смахивающее на осциллограф, какая-то пишущая аппаратура, допотопный телевизор с диагональю экрана три сантиметра. Словом, рухлядь… Полкой ниже я нащупала какие-то круглые коробки. Именно нащупала — свет от красной лампочки сюда уже не добивал.
      — Ну-ка, а если так? — в ответ на Славин вопрос раздался щелчок и через секунду под потолком замигали ртутные лампы.
      — Гораздо лучше! — отозвалась я, — Спасибо.
      Вернёмся к круглым коробкам. Всего их оказалось с десяток, походили на футляры для киноплёнки, разве что размером поменьше. Взяв наобум один из них, я обнаружила на одной из сторон маркировку: «ЭК. №404, А/З 73». Так. Ну «ЭК», предположим, значит «эксперимент». А номер… Ох, не нравится мне это совпадение. Внутри футляра находилась бобина с намотанной на неё проволокой. Очень любопытно.
      — Интересно, кому только понадобилось строить бункер, открывающийся исключительно снаружи?
      — Действительно, — Славя вздохнула, — глупость какая-то.
      — Что действительно глупо, так это то, что после стольких лет консервации мы спокойно зажгли свет.
      — Свет может от генератора работать, — возразила Славя, — я читала про такие, с большим запасом топлива можно хоть жилой дом подключить.
      — У меня есть как минимум два аргумента, против наличия здесь таких агрегатов: вряд ли в сороковых годах такие уже были, плюс, раз на то пошло, зачем было вести сюда ЛЭП, когда есть такие вундервафли? К слову, провода тянули не вдоль дороги, а через поля, от основной магистрали. Я ещё вчера у остановки это заметила, но не придала особого значения. На лагерь бы и одного-двух твоих супергенераторов хватило позашиворот, так что скорее всего, всё изначально подводилось ещё под эти самые туннели.
      — Получается, полигон был какой-то особенный, — брат наморщил лоб, — а потом лавку прикрыли и сверху лагерь поставили?
      — Лагерь мог и прикрытием сначала быть, — добавила Славя, — старый корпус как раз где-то над нами.
      — Ладно, к чёрту конспирологию, — Андрей подошёл к столу и попытался щёлкая тумблерами и крутя ручки, заставить радиостанцию работать. Ожидаемо, не вышло, — какие будут предложения?
      — Так. Для протокола — что бы ты ни предложил, идея взорвать вторую дверь или сделать с ней что-либо ещё, что позволит пройти дальше мне совсем не нравится. Как минимум потому что инцидент.
      — А Алиса как же? — возразил брат.
      — А как же мы? — урезонила я его, — сколько трупов ты предпочитаешь получить к утру, один или четыре?
      — Анна, не говори так! — Славя покачала головой,
      — Что? Я просто сказала, что не хочу в случае чего, чтоб нас убили!
      — Могла бы и потактичней выразиться. Типун тебе на язык, родная! — проворчал брат. — Уже светает, так что признаю — поиски провалились, будем ждать, пока нас отсюда не вытащат. Лягте отоспитесь, а я пойду у дыры подежурю на случай если кто мимо мельтешить будет.
      — Мы могли бы жребий бросить, — предложила Славя, — как-то нечестно.
      — Ну, — ответил брат, — считай меня добровольцем. Безумству храбрых — венки со скидкой.

     Заснуть в бомбоубежище оказалось непросто. Сначала я честно пыталась лежать с закрытыми глазами, но вскоре поймала себя на попытке вычислять в уме квадраты целых чисел. Ситуация усугублялась роем вопросов, которые породил футляр с проволокой. Неужели, Виола связана с этим местом? Если да, то что это за эксперимент четыреста четыре? Вот как тут не диагностировать у себя паранойю, если единственное разумное объяснение на первый вгляд в том, что полигон не закрыт, а лишь перешёл на скрытный режим работы и всё это время продолжает ставить эксперименты на специально свезённых со всей страны подопытных, которые ни сном, ни духом? Ну а что, Виолетта — главный научный сотрудник с контрольной крысой заседает в медпункте. Вожатые… с ними сложнее. Обычно ими бывают студенты-практиканты, их ни во что посвящать не стали бы, но могли набрать опять же своих…
      — Странно всё это, — протянула блондинка, устроившись на своей койке.
      — Что именно? — отозвалась я, — спать всё равно как-то не получалось.
      — Ну… вообще всё. Сначала переполох в столовой, яма эта круглая, двери опять же…
      — Это ещё ничего. Всего лишь шаровые молнии, безумные проектировщики и прочая нечисть, с лёгкостью регистрируемая на фотоплёнку.
      — Ты так говоришь, будто с вами такое происходит постоянно.
      — В последнее время всё чаще и чаще. Причём Андрей явно от этого в восторге, романтик хренов.
      — А ты?
      — Ну… я не подпускаю его к красным кнопкам и сама стараюсь держаться от них подальше.
      — Чтобы случайно не нажать?
      — Скорее уж намеренно. Как с ящиком Пандоры — не знаешь, что в нём и всегда есть вероятность, что содержимое тебя убьёт. Или не только тебя. Хочешь открыть и посмотреть, что будет?
      — Конечно, нет. Кому в здравом уме вообще придёт в голову…
 — А если я скажу, что за нажатие кнопки также могут дать торт или лекарство от рака?
      — Всё равно, нельзя ставить под угрозу жизнь человека. Это аморально.
      — Так и есть. Но люди умирают постоянно. На деле человеческая жизнь довольно переоценена ввиду проявлений индивидуализма. Коллективный разум, к примеру, не пожалеет жизней некоторого допустимого числа носителей ради блага всей колонии. Примерно так же работают все государства. Тут важно сопоставить риски и перед этим произвести достаточно точный их прогноз. В этой проблеме нет однозначно хорошего или плохого решения. Хотя вру, есть одно ужасное. Сторонники утилитаризма взвесив шансы, примут решение о вскрытии или невскрытии ящика, моралисты просто откажутся к нему подходить и будут по-своему правы. А вот дураки намного опасней — эти просто пойдут и засунут внутрь голову. Я-то знаю, что я не дура, но за брата ручаться не стану.
      — Мне он не кажется дураком.
      — Мне тоже, но лучше не рисковать.

      Славя продолжала что-то спрашивать, я односложно отвечала на автопилоте, и не заметила сама, как звуки постепенно отползали в диапазон эха, постепенно размываясь, превращаясь в кашу — противную такую, с комочками и плавающим куском масла размером с… Не буду уточнять. Ненавижу манную кашу. И почему именно она? Гадость! А. Вот и картинка поплыла калейдоскопом. Ладно, всем перерыв…

Развернуть

Алиса(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Художественный кружок (БЛ) Art vn 

Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Художественный кружок (БЛ),Art vn,vn art
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Фанфики(БЛ) 

Глава 14: "как быть убитыми"

Увы, всвязи с падением моей активности на реакторе, с большой долей вероятности последующие главы выкладываться тут не будут. Все заинтересованные могут дальше следить за развитием событий на фикбуке вот тут.
Пы.Сы. переписал пролог и первую главу, поскольку спустя два года они стали выглядеть на фоне остального убого. Ознакомиться можно по ссылке выше, спасибо за внимание.
Пы.Пы.Сы. Запоздалая поздравляшка с новогодними праздниками, уже кое-где мелькавшая будет в комментах, чего добру поропадать.

 — Вы куда смотрели оба? — прошипела Алиса. За её спиной только грома и молний не хватало.
 — Алис, я это… — сестра едва открыла рот, но рыжая одним ёмким взглядом заставила её прикусить язык.
 — С тобой я всё ещё не разговариваю! — Рявкнула она и перекинулась на меня. — Вы оба безответственные мудаки. У неё же шило в… Какими идиотами надо вообще быть, чтоб её в одиночку в ночь отпускать?!
  «Укокошу самым жестоким образом» — читалось в пылающем взгляде Алисы. Смерть в мои планы на сегодня не входила, так что лучше Алисе не знать, чья это была идея – отправить Ульянку без конвоя. Коллективная ответственность всё-таки отличная штука – никто в полной мере в катастрофе не виноват, а на всех верёвки и фонарных столбов не хватит. Бойтесь собраний аукционеров и пролетарских партий! Надеюсь, Анна не выдаст.
 — Да, мы… я вообще-то… — Анна повторно предприняла попытку объясниться, но Алиса не обращая на это внимания, протолкнулась между нами, и зашлёпала незастёгнутыми сандалиями по бетонной брусчатке.
 — Ты куда? — окликнул я её.
 — За мелкой. Пока она лагерь на уши не поставила.
 Я взглянул на сестру – та театрально пожала плечами и последовала за ней.
 — Мы с тобой, — объявила Анна.
 — На хер.
 — Мелкую ловить.
 — Ты не поняла. Идите на хер.
 Это не дар предвидения, но у каждого хотя бы раз за мгновение до того как будущее станет прошлым возникало чувство — сейчас что-то будет.
 — А ну стой! — Сестра, сделав ещё шаг вслед за Двачевской, остановилась.  — Я тут раскаяние проявляю и ты не представляешь, каких усилий мне это стоит, так что не смей меня посылать! — она схватила Алису за рукав и попыталась развернуть её. — Мы идём с тобой и меня совершенно не колышит…
 Светлее от искр, посыпавшихся у Анны из глаз не стало.
 — Тпр-р-ру!  — я быстро вклинился между девчонками. Анна машинально схватилась за пострадавший нос и реши Алиса сейчас продолжить, ей определённо бы не поздоровилось. — Алис, это уже перебор!
 — Да что вы ко мне пристали? Психи, блин… — буркнула она под нос и зашагала прочь.
 — Знаешь, Анна ведь действительно извиниться хотела, а ты…
 Алиса дослушивать не собиралась.
 — Ну и чёрт с тобой! — сестра вернулась в строй, всё ещё держась за нос, хоть крови и не наблюдалось. — Пошли, Андрюх, сами мелкую изловим и в медпункт на опыты сдадим
 Она поправила очки и зашагала в противоположном от Алисы направлении. Недолго колеблясь, я присоединился к ней. В конце концов, примирение подружек сейчас казалось недостижимым. Уж точно не моими силами. А вот без меня сестрёнка вполне способна была устроить грандиозный шухер.

  Мы шли по дорожке, тянущейся через весь лагерь вдоль реки. По привычке я запустил руки в карманы штанов. В левом ожидаемо нашёлся медальон от часов. Решив проверить, не села ли батарейка, я вытащил их и зажал кнопку на торце. Девайс послушно высветил диодами четверть двенадцатого.  
С реки ощутимо веяло прохладой. Прямо как на набережной в родном городе. Конечно, эту бетонку набережной не назовёшь при всём желании, однако, на безрыбье и подлодка кит. В голове почему-то рисовалась картинка – вот пещерные люди массово мигрируют по этой тропе куда угодно, лишь бы оказаться подальше от приевшейся с её жарой и бананами Африки. Спустя много веков снова происходит массовое движение населения – великое переселение народов. Не буду врать – кто и куда переселялся вспомнить не удаётся – всплывают только смутные факты о Болгарии. Через пару столетий конница монголов бодро скачет на запад по своим делам, а ей навстречу по маршруту-дублёру великого шёлкового пути сеньор Марко Поло с отцом и дядей движется в сторону Китая. А затем приходят люди в строительных касках и закладывают колею от телеги Поло вместе с отпечатками копыт монгольских лошадей и первых человеков бетонными плитами…
 — Мда... Похоже, мы и в самом деле безответственные мудаки, — Анна выдернула меня из глубин истории обратно в двадцатый век.
 — Это она из-за Ульянки расстроилась, завтра успокоится – тогда и поговорим. Как нос?
 — Паршиво…
 — Ладно, очки целы, остальное переживёшь.
 — Ну, какие идеи? Как искать будем?
  Я пожал плечами и спрятал часы обратно в карман. Шедший вдоль противоположного берега электровоз подал сигнал. Не в моей компетенции знать – кому. С железной дорогой и её порядками я знаком только по игрушечному набору из Детского мира.
 — Заряда этого энерджайзера, и поезд угнать хватит. Или уйти в партизаны – землянку в лесу за ночь выкопает и начнёт мстить за убитых.
 — Каких убитых? Тебя в какую тайгу понесло?
 — Неважно, забудь.
 — Ладно, заново. Ты бы с чего сам начал?
 — С провианта. Столовую бы грабанул.
 — А-а, — сестра только отмахнулась, — там всё заперто.
 — И? Чисто статистически, Алису наша дверь остановила?
 — Чисто статистически – в войну единственного на весь Ленинград слона и того разбомбили.
 — Может, раз столовая всё равно рядом, заглянем? Для очистки совести.
 — Ну допустим, а потом куда?
 — Приоритет – территория лагеря. Даже если мелкая в лес убежала – в темноте искать бесполезно.
 Я свернул с дорожки и полез под небольшой уклон. Топать сто метров до цивилизованного подъёма и возвращаться обратно почти до самой площади было влом. В ответ на протянутую руку, Анна, наградив меня новой порцией презрения, сама шустро заскочила на пригорок. Окинув представшую панораму беглым взглядом, невольно вспомнились строчки про то что тиха украинская ночь и что-то там, и звёзды блещут.  Вокруг не было ни души – памятник пусть и имел человеческий облик, по всем признакам сознанием не обладал. В столовой загорелся и тут же потух свет.
 — Всё-таки столовая, — прокомментировала сестра и подалась вперёд. — Пошли!
 Подобравшись к крыльцу на полусогнутых, мы не без удивления обнаружили открытую настежь дверь. Я уже собирался войти, как был оттащен от косяка за шиворот.
 — Ну что?
 — Что-то тут не так, — прошипела сестра.
 — Думаешь, вожатая?
 — Возможно. 
 — Но что ей тут ночью делать?
 — Да мне-то откуда знать? Может с диеты сорвалась…
 Позади раздался удивлённый голос.
 — А вы почему не спите?
 Анна перевела взгляд на стоявшую за моей спиной Славю.
 — А ты, Косичкина? — прохладно осведомилась она.
 — Вообще-то Ясенева, — Славя замялась. — У нас тут ужин. Поздний.
 — У вас это у… — С осторожностью начал я допрос.
 — Вы их не знаете. — Славя вмиг посерьёзнела, как тогда на спортплощадке. Едва дело запахло керосином, наша улыбашка моментально приобрела некоторое сходство с вожатой. — Ольга Дмитриевна в курсе, что вы не в спите?
 — А о тебе и твоих приятелях? — парировала сестра.
 Славя отвела взгляд в сторону.
 — Ну вот и договорились, — довольно подытожил я. —  Этой встречи не было. Спокойной ночи. Пошли, Анна.
 — Нет, это так не работает, — Славя остановила нас, не сдвинувшись с места, — Вы что-то задумали.
 — Слушай, не суй нос в мои… наши дела! — огрызнулась сестра.
 — Славь, я тебе клянусь, что не задумываю ничего криминального, — вмешался я, — но рассказывать мы тебе и вправду ничего не можем.
 — Если в этом нет ничего такого, то зачем скрывать? — она не отступала. — Если никто не пострадает, я никому не скажу.
 — Что я говорил про тепловую смерть Вселенной?
 — Вселенная переживёт. Мы договоримся только так. 
 — Слушай, — сдался я, обращаясь к Анне, — давай расскажем, пока по-хорошему можно?
 — Да не собираюсь я её в свои планы впутывать! — взорвалась она. — Но раз тебе так хочется всё загубить — пожалуйста! Можешь хоть сразу по громкой связи объявить!
 — Славь, — начал я, набрав воздуха в грудь, — ты только без паники. Мы с рыжими сидели у нас в домике, а потом…
 — Ульянка вместо отбоя дёру дала, а мы искать, — сократила сестра. — В окно выскочила и след простыл…
 Славяна нахмурилась. Переменившись в лице, она окончательно стала более молодой, но такой же строгой копией Ольги Дмитриевны.
 — Ну-ка за мной, — произнесла она, нахмурив брови.
  У меня внутри что-то с грохотом ухнуло вниз. Всё, сейчас точно поведёт сдавать. Мысли в голове проносились одна хуже другой – сначала вожатая нас убьёт за сбежавшую по недосмотру козявку. Потом вызовет милицию и захочет оповестить родителей двух отбившихся от рук подростков, которых мы замещаем. И в лучшем случае, нам вкатят люлей и они. О худшем я старался не думать.
 Славя зашагала обратно в обеденный зал. Переглянувшись, мы послушно последовали за ней.
 — Ну, доволен? — процедила сквозь зубы Анна.
 — Она бы и так нас сдала, я-то что ещё мог предпринять?
 — Ульяна! За тобой...
 В центре зала, болтая ногами, Ульянка мурлыкала под нос песенку из мультика про львёнка и черепаху. Она сидела за столом, овещённым лучом карманного фонаря и методично выковыривала из булок изюм. Останки выпотрошенных булок лежали отдельной горкой напротив неё и выглядели как страшный сон пекаря. На блондинку мелкая не упорно не реагировала. Увлечённая своим занятием, ни меня, ни сестру она просто не замечала.
 — Ульяна!
 — Ну что-о-о… — протянула она, а обнаружив наше присутствие, медленно, глядя на нашу троицу, отложила булку и… нырнула под стол. Словно небольшая торпеда, Ульянка ежесекундно сокращала расстояние до выхода. В голове мелькнуло словосочетание «обманный манёвр» и ноги сами понесли меня в сторону ближайшего открытого окна. Резко затормозив в метре от меня, Улька метнулась было в сторону раздатка, шаркая сандалиями по кафелю, но время было безвозвратно утеряно. Схожая с моей идея посетила и сестру — просчитав пути к отступлению, она уже заблокировала выход в кухню. Славя тут же сориентировалась и захлопнула входную дверь. Смирение с ситуацией к Ульяне пришло немногим позже осознания безвыходности ситуации. Она ещё немного пометалась из стороны в сторону в поисках четвёртого пути для побега, но в итоге сдалась и, остановившись посреди разгромленной столовой, неровно заблеяла:
 — А-а я что? А я-а покушать хотела…
 — Враньё, — беспристрастно отрезала Анна, — конфет ты стащить хотела.
 И правда, из кармана шорт выглядывал бумажный пакет со сладостями. Пока Славяна выходила к нам пообщаться, кое-кто, как оказалось, далеко не булки потрошил.
 — Да это мои! Ты что?! Из дома! — мелкая отступила на шаг назад и как-то неестественно тряхнула головой, не то кивая, не то выражая несогласие.
 — Свои ты час тому как схомячила.
 — Ульяна, это правда? — спросила блондинка.
 — Ничего и не схомячила! — замотала головой Улька, зачем-то вытащив злополучный кулёк и теребя его в руках.
 — Сейчас разберёмся, — Славя, не отступая от роли ответственной взрослой. — Проследите за ней, — обратилась она к нам, — а я скоро буду.
 О-хо-хо. Тут нас всех и расстреляют. На немой вопрос «ты вообще думаешь, что несёшь?» лишь недоуменно пожала плечами. Ульянка тоже грядущей перспективе была не рада, что выражалось хотя бы в том, что она так и осталась стоять на прежнем месте, вцепившись в упаковочную бумагу. Надо было что-то делать. Первое правило нештатной ситуации — делай вид, что у тебя всё под контролем, особенно если это не так. Второе правило нештатной ситуации – СРОЧНО ВОЗЬМИ ПОД КОНТРОЛЬ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, А НЕ СТОЙ КАК ОБОЛТУС!
 — Славь, погоди! — окликнул я её, — Это её кулёк. Зуб даю!
 — Ты уверен?
 — Ну, честное пионерское.
 — Но Анна же сказала…
 — Нашла кому верить. Я тебя уверяю, её этот кулёк. Полный был, когда она в окошко сиганула. А Анька и не заметить могла
 — Тогда зачем наговаривать? — этот вопрос был адресован сестре.
 — А-а… м-м-м… назовём это негативной предвзятостью, — Анна пожала плечами. — Уже довелось понаблюдать за кое-чьими «подвигами». Ну и сделала индуктивный вывод…
 — Будь пожалуйста поосторожнее с такими выводами впредь, — настойчиво попросила Славя.
 — Ага. Всенепременно.

Атмосферу всеобщего согласия развеяла Ульянка, попытавшись незаметно, насколько это было возможно, находясь у всех на виду, утечь в произвольном направлении через более никем не контролируемое окно.
 — Куда с ногами? — Я едва успел схватить рецидивистку за лодыжку, когда та только вспорхнула на подоконник. — Дальше безобразничать намылилась?
 — Пусти! — взвизгнула та. — Я спать хочу!
 — Ну это ещё не повод рамы кедами пачкать! Вот тебе Славя, она тебя сейчас до дома и проводит… Ай! — А вот это было подло и в спину! По хребту пришлась чья-то ладноь. Хотя, почему — чья-то? — За что?!
 — Комар, — прокомментировала выходку сестра, — суицидально-безрассудный комар.
 Я завис. Что будет, когда Славя, отведя мелкую до хаты, не обнаружит там её соседку? Вот именно, болван! Последнюю фразу моё сознание озвучило голосом Анны.
 — Так. Я передумал, мелкая. Пускай Анька с тобой мучается. А мы тут приберёмся. — Я подмигнул морковке. Она мигнула в оба глаза и, не переменяя лица, едва заметно кивнула.
 — Кого стоим? Чего ждём? — Анна в своём репертуаре, ухватив за шкирку гиперактивную девчонку, повела её к выходу.
 — Эй, я и сама идти могу!
 — Дирижабль, ага. Без поводка теперь не пущу.
 Пока голоса сестры с Ульяной удаляясь, стихали, я принялся за дело. В первую голову предстояло прибраться после ночного пиршества. Славя уже где-то успела разжиться тряпками и тазом для отходов и принялась смахивать со стола то, что некогда было булочками с изюмом. Грамотно работает, однако – жрать булки было некогда, а вот распотрошить так, чтоб конечное количество не поддавалось подсчёту – за милую душу!
 — Сколько добра пропадает, — завёл я разговор, занявшись параллельно восстановлением статуса-кво в расстановке столов – малолетняя торпеда умудрилась разворотить ровный строй оных, пока пробивала себе путь на волю.
 — Да уж, не представляю, как её Алиса контролирует. — Ответила Славя, вздохнув. — Кстати, а почему её с вами не было?
 — А… Так мы разделились, — удалось даже не соврать.
 — Но вас же трое, — удивилась она, — Разве не удобней было бы искать поодиночке?
 — Мы тоже как раз собирались разделиться, но заметили свет в столовой. Ну и…
 — А если честно?
 — Похоже, что я вру?
 — Да. Питание на ночь перекрывается, света во всём здании нет. А у меня фонарик, — Славяна продемонстрировала мне динамо-фонарь – шумную штуковину системы «гашетку нажал – путь подсветил».
 Её заявление меня обескуражило. Возможно, это опять была Анна-2 — привлекала внимание непутёвых копий из прошлого, чтоб сэкономить нам время. Впрочем, нет. Чтобы Анна вмешивалась в прошлое – положение вещей должно быть катастрофическим, чтоб она решилась на такое. Хотя записки…
 — Андрей?
 — Так. Я опять завис? Едем дальше. Окна смотрели на площадь. Это кухня? — спросил я.
 — Кухня, — Славя подтвердила. А это важно?
 — Не знаю. Ты замечала что-нибудь странное, когда туда заходила? Ну там, может лежало что не на месте?
 — Нет, всё как обычно, — блондинка пожала плечами. В чём дело-то?
 — Говорю же, не знаю. Привидение шалит.
 — Привидений не бывает, — заявила Славя со знанием дела.
 — Это до тех пор, пока кто-нибудь первое пылесосом не поймает. И что-то мне совсем не хочется…
 На кухне что-то с металлическим грохотом приземлилось на кафельный пол. Мы замерли на месте. Повисла напряжённая тишина.
 — Это что было? — испуганно прошептала Славя.
 Ответить я не успел — на плитку с оглушающим звоном посыпалась новая партия кухонной утвари. Помню, как в следующие секунды перед глазами промелькнули дверь, крыльцо и площадь. Ноги как-то сами сориентировались и взяли курс на хату рыжих. Сердце стучало как бешеное, разгоняя кровь по организму. Только прибыв в пункт назначения и сбавив обороты я обнаружил, что всё это время сжимал в руке запястье Слави. Ещё секунды хватило на то, чтоб понять, что её можно уже и отпустить.
 — Цела?
 — Н-нормально… А ты?
 — Вроде порядок.
 Входная дверь скрипнула, в проёме возникла сестра.
 — Прежде чем я сделаю выводы, может, попытаешься объяснить, братец, — чеканила она каждое слово. — Зачем. Ты. Её. Привёл?
 — Вообще-то, — начала Славя, — у меня есть имя…
 — Шуш! — гаркнула на неё Анна и опять обратилась ко мне. — Итак?
 — Тебе какую версию — мистическую или среднестатистическую?
 Анна посмотрела на меня как на идиота.
 — Ну, давай поржём. Мистическую.
 — В столовой по ночам гуляет привидение, которому очень не нравятся кастрюли. Да, я знаю как это звучит.
 Сестра напряжённо вздохнула.
 — Или это были мыши, — кратко изложил второй вариант я.
 Анна, выпучив глаза, подавила смешок.
 — Ну допустим. И?
 — Ну мы и… побежали.
 — Что ж, как говорится за океаном, крутая история, брат. А теперь одной помощнице вожатой пора в постельку. Увидимся завтра на экзекуции. Что касается нас, мы ещё пошарахаемся немного и тоже – того. Спокойной ночи.
 — Я не договорила, — вмешалась вновь Славя. — я знаю про ссору и иду с вами искать Алису.
 Почуяв затылком ладонь сестры, я понял, что пригнувшись, спасся от бонусной затрещины.
 — Ты зачем ей разболтал, голова два уха?!
 — Андрей ни при чём, Анна. Мне ещё Ульяна рассказала про то, что в домике было. Во время поисков она была не с вами, хоть вы не планировали разделяться, а искать Ульяну она бросится первой. Значит, вы поссорились.
 — Ладно, — согласилась Анна, — что ж теперь бугуртить. Всё равно выбора у нас нет.
 — Первая здравая мысль за вечер, — прокомментировал я.
 — Заткнись.

 Ночью дыра в заборе выглядела ещё более симпатично – так и хотелось подрисовать флюоресцентным маркером два глаза над скалящейся обломками кирпичей пастью. Жаль, впечатление портит бочка из-под какого-нибудь мазута, которой дыра заставлена для прикрытия.
 Стойте. Это действительно необходимо? — осведомилась Славя. — В смысле — в лес?
 — Там привидений нет, решайся быстрей, — прорычала Анна в ответ.
 — Не в этом дело, туда же нельзя.
 — Иди ты? — делано удивилась сестра. — А мы-то и не знали.
 Оглядевшись по сторонам, она полезла в дыру.
 — Двачевская наверняка уже лагерь облазила, остаётся только лес, — пояснил я. — Ну, плюс Ульянка уже рвалась сюда вечером. за нами с Алисой увязалась, когда та из библиотеки ещё вытащила. Мы за Анной сюда ходили…
 — Я не поняла, — раздался голос сестры через прореху, — ты автобиографию там надиктовываешь?
 — Дамы вперёд — предложил я Славе.

***

 Как и ожидалось, по ту сторону забора было хоть глаз коли. В лагере редкий луч от фонарей, через раз да пробивался между ветвями деревьев. Однако, нас спасал Славин фонарик, но и от него было больше шума, чем света — динамо-машина лязгала при каждом удобном случае. Уйдя вглубь леса, мы для приличия чуток поорали, в надежде, что Двачевская услышит нас и инстинкт самосохранения подскажет ей, что не так уж она и обижена. Безрезультатно.
 — Славь?
 — Да? — откликнулась арийка.
 — Я одного никак не пойму.
 — Чего же?
 — Раз Ульянка тебе всё сама рассказала, зачем было нас допрашивать?
 — Ну-у…
 — Да просто всё, как пирог, Андрюш. — Анна ответила за Славю. — Проверку нам на вшивость устроили. Нет нам с тобой веры.
 — Ну почему же – нет? — возразила Славя. — Доверяй, но…
 —…но проверяй, — Анна закончила фразу, — У тебя чекистов в роду не водилось?
 — Нет. Только дедушка в Кёнигсберге посольство охранял. Ой, мамочки!
 Фонарь осветил здоровенную дыру — верхний слой земли обвалился вовнутрь, обнажив пустое пространство под собой. Вслед за жужжанием генератора прекратила светиться и лампочка.
 — Там что-то было, ещё светани! — Анна подалась чуть вперёд, — Ничерта не вижу! Дай сюда! Ах тыж…
 Одно неудачное движение и гравитация потянула нас всех вниз. Похоже, размеры полости были куда значительней. Мне при падении повезло крупнее всех – несмотря на полёт вниз кувырком, шею я так и не свернул.
 — Живые есть? — начал я опрос, слегка оклемавшись от кульбита. Попутно ощупав рёбра, я убедился, что могу дышать и не корчиться от боли.
 — Не дождёшься, — проворчала сестра, ей, видимо, тоже пришлось несладко.
 — Я в порядке, — отозвалась Славяна, — что это было?
 — Какой-нибудь карстовый провал или типа того. — пробормотала сестра, отряхиваясь. — Андрюха, сейчас наверх полезешь, затем нас подтягивай…
 — Не, не выйдет. Зацени потолок.
 Яма оказалась идеальной сферической формы за некоторыми издержками – земляной свод метрах в трёх над нами заканчивался той самой дырой, через которую мы сюда попали, плюс, как показало детальное исследование, чуть сбоку от места приземления была ещё одна дыра, ведущая в обитый тонколистовым металлом туннель.

Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN 

3... 2... 1... БАТТХЁРТ!

fyP * k F 1I¡ ^H< Ж^Н/ в V 4H> - ijtib ;,Визуальные новеллы,фэндомы,Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Фанфики(БЛ) 

Предыдущая глава


Глава 13: «реанимация саранчи»


      На лагерь по всем фронтам надвигалась ночь – лучший друг студента, инженера и вообще любого человека, которому светлого времени суток недостаточно для всех запланированных своих свершений. Опять посиделки на ночь глядя. Опять карты. Правда, на этот раз по моему настоянию вместо дурака будет покер.

      Ввиду отсутствия дензнаков – ни у одного из нас родители ещё не сошли с ума, чтобы догадаться на прощанье сунуть в ладонь любимому чаду трёшку – Анна предложила альтернативу в виде запаса сахарных кубиков. Я и моргнуть не успел, как Ульянка в ответ вытянула из кармана шорт свой драгоценный кулёк.

      — Да там конфет-то небось не осталось, — буркнула Алиса, — фантики одни. Всё выжрала уже, саранча?

      — А вот и не фантики! И вообще, — надулась саранча, — болтун – находка для шпиона.

      Двигать столик от окна, чтоб за ним могли разместиться четыре человека всем было лень и мы расположились прямо на полу.


      — Ну, два на два? — осведомилась Анна, — я требую реванша.

      — Чур все карты с сердечками мои! — Ульянка тут же схватила колоду и стала выуживать из неё избранную масть.

      — Так, давайте уже правила, — встряла Алиса, — как там буржуи в это извращение играют?

      — Руками играют, — сестра отобрала у Ульяны карты и принялась вновь перемешивать их. — Ты, шпингалет-десять-лет! Не мельтеши, иначе вместо карт будем в русскую мафию играть.

       — Давай объясню, — вызвался я, — сейчас всем раздают по две карты…

      — Короче, Склифосовский. По существу давай.

      Ульяна вновь потянулась к колоде, но я успел пресечь новую попытку картокрадства.

      — Улька, — всем сейчас раздадут, куда лезешь?

      — А если Анна не те мне даст? — возмутилась та.

      — Она и не выбирает, всё решает рандом.

      — Кто решает? — сестра, не отвлекаясь от колоды в очередной раз пихнула меня в бок.

      — Случайность, — поправился я. — Так вот, надо из того, что сдали и того, что выложат в центре собрать самую сильную руку.

      — Руку? — поглядев на свой бицепс, точнее – на его отсутствие, мелкая грустно вздохнула, — Ну так нечестно…

      — Не эту руку. Алис, будь ласка, подай карандаш с листком? Вон, на столе.

      — А чё я? — запротестовала рыжая, — самому встать ноги отвалятся?

      — Ты бы уже всё достала, если б не возмущалась.

      — Ты тем более.

      — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

      Двачевская сдалась и вслепую стала шарить по поверхности столика.

      — На, подавись.

      — Вот, значит, — я продолжил, попутно изображая на листе условные значки, — смотрите, если получается собрать две карты одного достоинства…


***


      — Вскрываемся?

      — Ещё два куска, умник, — Алиса небрежно швырнула в кучу к другим пару рафинированных гексаэдров.

      — Алис, пожалей, — взмолился я, — у меня же там всё слипнется!

      — Либо отвечай, либо пасуй, клоун, — взмолилась сестра.

      — Отвечаю, — на блюдце отправляются ещё два кубика из нашей с Анной казны.

      — Стрит, — на стол опустились двойка пик и четвёрка крести, — карты на стол.

      — Во-первых, на пол. А во-вторых, — Я ликовал. Сахара у рыжих теперь будет только на один укус. — умойся, Двачевская, флэш! Всем чаю за мой счёт!

      — Во-первых, счёт у нас общий и если бы не я, ты бы давно вылетел, братик. — Добавила ложку дёгтя Анна. — А во-вторых, ты где-нибудь видишь кипятильник?

      — Не придирайся к словам, — я усмехнулся, — вон, Алису ещё немного подзадорить и она тебе стакан с водой в руке вскипятит.

      — Алиска продула! Алиска продула! — Ульяна, дожевавшая остаток своих конфет сбила градус напряжённости.

      — Ша, мелюзга! Ещё не вечер, и между прочим, ты тоже не в плюс вышла, — рыжая приструнила младшую, — блайнд на тебе? Сдавай.

      — Алис, не трать время и сахар, если тебе так не хочется проигрывать, можем просто объявить ничью, как и в лесу.

      Алиса перевела взгляд на меня, на её лице отчётливо читался скепсис.

      — Та-ак! Это когда я на ничью за лес соглашалась?

      — Ну, даже не знаю, может, когда начала ныть про то, что тебе там не по себе? — предположила, встряв в разговор Анна.

      — А вот не надо, вы первые к себе позвали!

      — Сама решай, какой счёт тебя устраивает, — пожал я плечами, — Либо сомнительные два-два по итогам двух дней соревнований, либо всё равно побеждает бензопила, но уже без подсчёта очков и взаимных претензий на реванш по отдельным дисциплинам.

      — Где ты там два-два насчитал? Три-два было! — она стала загибать пальцы, — ведро, «дурак» и посиделки в лесу против сливы и покера вашего буржуйского. И радуйся, что…

      — Да целуйтесь уже! — не выдержала Анна, прыснув в кулак.

      Мы с Алисой переглянулись.

      — Давай её завтра с утра из ведра окатим?

      — Ледяной водой? Идёт.

      — Вы только посмотрите, — Анна всё не унималась, — они уже первую совместную пакость планируют, какая идиллия!

      Алиса не нашлась, что ответить на новую подколку, что определённо было не в её стиле. Двачевская которую я знаю, за словом в карман лезть не будет. Алису словно подменили — она беззвучно глотала воздух, покраснев не то от смущения, не то от гнева.

      — Чего? Да я… да чтоб я… вот с ним?.. — прорвало её. Впрочем, ещё сильнее залившая щёки краска всё объясняла без слов.

      — О, нет! Нет! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ! Я лучше с тарантулом… того… — лучшей стратегией поведения, не знаю, почему, я счёл поддержку позиции Двачевской по данному вопросу.

      — Тили-тесто! — Ульянка занялась организацией свадьбы. — Тили-тили-тесто! Жених и невеста!

      Через пять секунд они с Анной улюлюкали уже дуэтом. В поисках чего-то, на что можно было отвлечь их внимание, я зацепился взглядом за Алису: краснее прежнего, хоть я и не представлял, что такое возможно, она в бессильной злобе сверлила меня взглядом из-под рыжей чёлки, а через четыре секунды, сорвавшись с места, в два прыжка покрыла расстояние до двери и обиженно ею хлопнула, оказавшись по другую сторону.

 

     В комнате повисло молчание. Первой подала голос Ульяна:

      — Ребята, а что это было?

      — А это ты у неё спрашивай, раз ещё не догнала, — я кивнул на сестру, — Ань, вот тебе завтрашнего расстрела мало, да?

      — А что я такого сделала? — Анна удивлённо выпучила глаза.

      — То есть, как это — что? А поженить нас кто собирался?

      — Подумаешь, — фыркнула Ульнка, — шуток не понимает…

      — Вот именно.

      — Пошутили? Теперь пошли извиняться.

      — Зачем? — общую позицию они озвучили одновременно.

 

     Я что, с роботами разговариваю? Да потому, что так надо. Так делают нормальные люди, когда обижают близких. Да, Алиса лично мне не близкий человек, мы вообще до этого вечера пребывали с ней в состоянии холодной войны и даже после оттепели в наших отношениях никакой теплоты не наблюдалось — чего только стоила вся эта сцена пять минут назад. Но всё же!


      — Так. Я сказал, вы обе сейчас выходите и мы идём мириться с Двачевской!

      — Да ладно тебе, кто на такую чушь обижаться будет?

      — Я знаю как минимум одного… одну.

      — Щас сделаем! — младшая тут же вскочила на стол, распахнула окно, сквозь которое сразу пахнуло ночной свежестью леса, и растворилась в темноте, выскочив через него наружу. Я даже по поводу ног на столе вякнуть не успел, так и остался смотреть в ночную темень с разинутым ртом.

      — Ну, чего встал? Беги ловить. А я пока, пожалуй…

      — Ну уж нет! — Процедил я сквозь зубы. — На этот раз я тебя точно заставлю это сделать, даже если придётся пинками гнать!

      Анна оценивающе осмотрела меня с ног до головы, и, вычислив серьёзность моих намерений и возможности в деле пинания, видимо сделала неутешительный для себя вывод.

      — Вот неймётся тебе меня выставить на посмешище… Хорошо, как прикажете, товарищ главный начальник, — закатив глаза, она выпрямилась во весь рост и взяла курс на дверь.


      — Ань, вот для кого ты прикидываешься? Ты не из того сорта людей, для которых дружба – пустой звук. У тебя ведь есть совесть, что бы ты ни говорила, я ведь помню, как кто-то в городе чуть не разрыдался после моего демарша.

       — Отвянь, а? Снова со своими нравоучениями…

       — Нет уж! Финита! Пора говорящему сверчку возвращаться на работу, я не собираюсь и дальше за него пахать, и уж тем более не собираюсь трепать свои нервы с тобой, раз ты ничему не учишься…

      Обернувшись, сестра тяжко вздохнула, вперившись взглядом в пол. — Знаешь, — она обхватила себя руками за плечи и я заметил, как у неё побелели от напряжения пальцы, — иногда люди совершают нечто, от чего их внутренний голос тут же принимается кричать нечто в духе «остановись» и «что ты делаешь?», — она подняла взгляд куда-то в район моего галстука. — Такие ошибки… чем их набирается больше, тем они кажутся менее страшными, — Анна попыталась пригладить рукой непослушную шевелюру, — в конце концов, ты привыкаешь к ним и допускаешь новые уже не обращая внимания, не задумываясь… А тем временем проклятый сверчок в голове продолжает изо всех сил срывать голос в надежде быть услышанным…

      Анна была сама не своя – в точности такая же, как позавчера в будущем. Вновь выбралась из ящика Пандоры.

 — Порой он всё же докрикивается, но слишком поздно… Скажи, почему ты не ушёл тогда? Почему ты остался, раз я такая сволочь?

      — Просто… — я сглотнул подступивший к горлу комок, — знаешь, я точно не скажу… Просто решил, что так правильно. Ты выглядела очень одинокой…

      Сестра, не мигая уставилась на меня карими глазами. Она смотрела не умоляюще, но вопросительно. По спине у меня поползли мурашки.

      Каково это – быть на её месте? Существовать лишь на правах живого пугала – отвергающего всякого, кто посмеет с ним заговорить и тем зарабатывая ещё более дурную славу. Она ведь, в сущности, ничего плохого никому не желает. Просто череда событий где-то в прошлом…

      Слова и ещё не обретшие вербальную форму мысли внутри черепа рвались наружу. Выпусти я их сейчас – ничего кроме невнятной каши не вышло бы. Оставался единственный способ, которым хоть как-то было можно изъясниться, не выставив себя идиотом. Я резко подался вперёд и заключил Анну в объятия.

      Вокруг и всюду переругивались сверчки, мешавшие друг другу спать, на безоблачном небе ярко сияла Луна в компании россыпи звёзд, а под ними на крыльце дома-призмы стояли мы – дети двадцатого века, отправленные к нему на каникулы, словно к бабушке в деревню. Два психа, оказавшиеся там, где им, определённо не место и не время. И как ни странно, и то, и другое для нас всё-таки оказалось зарезервировано.

      Время скисло, вновь став тягучим и липким, почему-то желтоватого оттенка. Пробовать его на вкус и запах я не решился. Мгновения были похожи на часы, только короче. Сестра держалась молодцом – даже не пискнула. Хм… будет ужасно неловко, если окажется, что я не рассчитал силу и случайно сломал ей пару рёбер. Шучу, вряд ли мне удалось бы в нынешней форме даже помять её как следует.


       — Может уже хватит? , — осведомилась Анна, аккуратно похлопав меня по спине, — или ты решил мне таким экзотичным методом рёбра переломать?


***


       — Может, до завтра потерпим?

       — Давай – давай, — настаивал я, — для закрепления самое то.

      Сестра дёрнула ручку – закрыто. Я постучал в дверь с «Роджером». Как ни странно, вместо отклика в домике тут же погас свет, а также оттуда донёсся жалобный скрип койки, на которую изо всей дури плюхнулось тело.

       — Чего это она? — удивился я.

       — За вожатую нас приняла. — пояснила Анна полушёпотом, — Отбой для кого трубили, а мы всё бродим… Пошли лучше, по добру…

       — Алис, это мы, открой, поговорить надо.

       — А, хахаль. Свататься пришёл? — Донеслось из-за двери. Интонация была… не слишком радостной.

       — Двачевская, открывай, — подключилась сестра.

       — Мелкую попроси, вы с ней вон как спелись…

       — Ну раз ты так настаиваешь… Ульян, встань, открой, а?

      Послышались быстрые тяжёлые шаги, замок щёлкнул и на нас уставилась удивлённая физиономия Алисы:

       — Стоп, она разве не с вами?


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Славя(БЛ) 

Срисовка со всё того же косплея: http://vn.reactor.cc/post/2852052
Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!
Развернуть