разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 14(2)

Предыдущая часть: https://joyreactor.cc/post/5276670
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Секрет в том, что я не умею писать книги ни разу.

Полтора часа спустя Зиверт окончательно разуверился в правильности своих действий. Все проверки, тесты и прочие указания вроде “перед подключением обязательно убедитесь…” пришлось пропустить. Шанс того, что всё и так было правильно настроено, уменьшался с каждым пропущенным пунктом. Зиверт потёр глаза, уставшие от полумрака. Свет пришлось отрубить в электрощитке, иначе источник питания только жалобно хрюкал и не включался, а светлячок норовил погаснуть, как только маг немного отвлекался. Тем не менее до сих пор ничего не взорвалось и не загорелось. Лампочки спокойно светились, изредка мерцая. Металлическая голова лежала на столе с выражением философской задумчивости на бронзовом лице. Зиверт поймал себя на том, что держит в руках шлейф аудиосистемы и мешкает. Судя по схеме, её подключение должно было дать конструкту возможность говорить, если всё было сделано правильно. Если, если… маг потряс головой. Уж если начал, то надо закончить. Он поднёс штекер к слоту, и…
— На вашем месте я бы не стал этого делать. — Раздался голос у него за спиной. От неожиданности Зиверт вздрогнул и дёрнул рукой вперёд. Зал огласился душераздирающим визгом такой громкости, что динамики в шкафчике подпрыгнули. Зазвенели инструменты, ящики медленно поползли вперёд. Поспешно выдернув штекер, маг обернулся. Позади него стоял покойный инженер в лабораторном халате. Его лицо сохраняло посмертную маску, но глаза были вполне живыми, и внимательно рассматривали Зиверта.

Милли отчаянно скучала. С того самого момента как всё вокруг погрузилось в темноту, она просматривала в голове стары воспоминания, иногда отрывки, иногда целые эпизоды. Сама она при этом находилась в полном сознании, но стряхнуть иллюзию не могла, как будто оказалась заперта в зале кинотеатра, где крутят самое неинтересное в мире кино. Мало того что она прекрасно помнила концовку каждого эпизода, так ещё её мысли из настоящего смешивались с теми, что заполняли её голову в прошлом, рождая раздражающую какофонию. Оставалось только как можно меньше думать и позволить картинкам из прошлого свободно течь.

— Послушайте, Дюран. — Капитан ходил вдоль своего стола, периодически ударяя по нему костяшками пальцев, как бы отмечая знаки препинания в своей речи. Милли стояла напротив него в положении “вольно”, машинально мяла в руках бумажный пакет с напечатанными приказами и мысленно вздыхала. Вздохнула и Милли в настоящем. Она помнила этот случай. Капитан тем временем продолжал:
— Я мог бы отдать вам приказ. Заметьте, я этого не делаю. Я прошу. Из уважения к вам. Хотя это важная задача.
Милли опять вздохнула, на этот раз более явно.
— Я не отказываюсь, герр капитан, я только спросила, нет ли более подходящих кандидатов. Воспитывать новобранцев не мой профиль, — сказала она, и тут же пожалела. Капитан мгновенно уцепился за сказанное.
— А вот это неправда, и вы это знаете, — отрезал он почти радостно. — Вас уважают, и, как бы вы не пытались спрятаться от газет, знают. Но дело не в этом. — Капитан дошёл до конца стола и развернулся. — Вы кадровый офицер, и опытный при этом. К тому же, задача элементарная.
— Так важная или элементарная? — Не удержалась Милли.
— Важная и элементарная, — не моргнув глазом подтвердил капитан. — Район разведан, противника там не наблюдается. Это буквально прогулка в парке.
Прежде, чем Милли успела его подловить, офицер быстро поправился:
— Насколько это возможно на войне, конечно. Ребята обученные, некоторые даже успели пострелять, но им не хватает полевого опыта. А лишняя разведка лишней не бывает.
Милли поймала себя на том, что уже продумывает маршрут, и сдалась. Переспорить капитана ей не удалось ещё ни разу.
— Могу я тогда взять с собой Драговича? Мы с ним хорошо сработались.
— Кого? — На мгновение сбился капитан, но быстро сориентировался. — А, тот бородатый капрал. Конечно, никаких проблем.
— В таком случае разрешите приступать. — Обречённо-бодрым тоном сказала девушка.
— Разрешаю, — махнул рукой капитан.
Милли отсалютовала и вышла из палатки.

Найдя Драговича и перепоручив ему сбор солдат, Милли уселась на пустой ящик у одного из бесконечных рядов солдатских палаток и принялась изучать приказы. Большую часть карт она нарисовала сама, так что ориентироваться в районе смогла бы и с закрытыми глазами. Проблема была в том, что этот участок был густейшими джунглями, пройти по которым почти невозможно. Все более или менее явные тропы уже были отмечены, а непроходимые участки были, ну, непроходимы. Зная о способностях островитян к просачиванию именно через такие места, понять беспокойство командования было можно, но что она могла сделать? Милли неоднократно предлагала выжечь весь район, но для этого не хватало зажигательной смеси, а маги не были достаточно организованны для ритуала таких масштабов. Из задумчивости её вытащило прибытие Драговича с бойцами. Милли встала и оглядела прибывших. Всего одиннадцать человек. Слегка запылённые, но ещё не травмированные постоянными патрулями через непроглядные заросли. Может, капитан и прав. Может, из них выйдут настоящие профессионалы.
— Значит так, бойцы. — Сказала она вслух. — Меня зовут сержант Милли. Очень рекомендую слушаться меня, если хотите остаться в живых. Наша задача — разведка. Район уже был изучен и зарисован, но предельный уровень разведки — что?
Она вопросительно уставилась на солдат.
— Недостижим, фрау сержант. — Откликнулся один, с нашивками капрала. Милли удовлетворённо улыбнулась.
— Совершенно верно. Сразу узнаю школу полковника Лазло. Как фамилия, боец?
— Зи, фрау сержант.
— Отлично. Так, теперь, кто успел поучаствовать в бою — шаг вперёд.
Несколько человек, в том числе капрал Зи, шагнули из строя.
— Чудно. — Произнесла Милли. — Значит, вы уже знаете, как ведут себя в бою островитяне. Остальным ещё предстоит это узнать, и молитесь, чтобы это произошло не сегодня. Джунгли для них родной дом. А это значит, что от вас потребуется постоянная бдительность. Ясно? А ну, хором: постоянная…
— Бдительность. — Гаркнули бойцы. Некоторые тайком улыбались. Милли покачала головой. Никакие рассказы не убедят их в реальности опасности, пока они не столкнутся с ней. А тогда может быть слишком поздно. Кому жить, кому умереть… Милли отмахнулась от этой мысли. Решает не она.
— Вопросы? — Один из солдат поднял руку. — Да, ты. Как зовут?
— Рядовой Перкинс, фрау сержант. Я хотел спросить, почему местные выглядят… так.
— Почему они похожи на жуков? — Понимающе уточнила Милли.
— Да. — Облегчённо выдохнул Перкинс. — Я видел, что они ездят в бой на жуках. Говорят, они и летают на жуках. Я никогда такого не видел, но… — он оглянулся, — … больше никто не…
Милли подняла руку.
— Насколько мне известно, — начала она, — когда на Острова прибыли первые поселенцы — а это было очень давно, возможно, десятки тысяч лет назад — они столкнулись с местной фауной. Это был какой-то вид гигантских ос-паразитов. Они откладывали личинки в других животных, ну и за людей с взялись. Поселенцы боролись, как могли, но в конце концов выжили те, кто был способен пережить нападение осы и подавить в себе паразита. Естественный отбор, Перкинс, слыхал о таком? Теперь они выглядят, как жуки, ездят на жуках, едят жуков, спят с жуками.
— Но… Прошу прощения, но что тогда нам от них нужно?
— Ресурсы, Перкинс. Империя — законная власть на этих землях. Жуколюды воспользовались Расколом, чтобы поднять восстание. Любо мы станем жить по их правилам, либо они по нашим. На первое не согласны мы, на второе они. Или ты хотел бы спать с жуками? Остаётся драться, пока кто-то не изменит своё мнение. Ещё вопросы?
Больше вопросов не оказалось.
— Значит, разойтись. — Заключила Милли. — Готовность пятнадцать минут. Драгович, подбери им экипировку. Зи, останься.

— Ты смотри, — сказала Милли с неподдельным удивлением, вытирая пот со лба, — тупик.
Тропа, отмеченная на карте упиралась в густые заросли местного растения.
— Они называют его “щщарх”. — Говорил кто-то позади, пока Милли искала проход в сплошной стене зелени. — Его можно есть, можно носить, можно задницу подтирать. Большое культурное значение имеет.
— А ты ел? — Спросил умника один из солдат.
— Нет, конечно. Для людей он ядовитый. Если потрогать, потом неделю чесаться будешь.
— Как же они им задницу подтирают?
— Может, им нравится.
— Тьфу.
— Отставить трёп, бойцы. — Скомандовала Милли. — Драгович, можешь прорубить путь?
— Могу, — кивнул тот, — но что толку? Мы пройдём не больше десятка метров, а потом свалимся и расчешем себе всё в кровь.
— Мне кажется, эта стена намного тоньше. — Задумчиво сказала Милли. — Откуда она здесь? Ещё недавно не было. Тут, конечно, всё растёт, как бешеное, но не до такой степени.
Под ударами мачете, зажатого в огромном кулаке капрала, стена зелени начала редеть. В глубину она оказалась не больше двух - двух с половиной метров. Милли, втянув голову в плечи, нырнула в образовавшийся проход и оказалась на небольшом клочке свободного пространства. Стволы деревьев и кустарник образовывали пещеру в сплошной растительности джунглей. Вход закрывали заросли ядовитого щщарха. Несколько секунд Милли глазела по сторонам, пока мелкие странности в окружении не сложились в картину — лагерь. Жуколюды очень хорошо маскировали следы своего пребывания, но распознать их было возможно. Вот как бы случайно упавшее так, что на нём удобно сидеть, бревно, как будто случайно провисшие в форме кровати ветки. Драгович заглянул в проход и хмыкнул:
— Лагерь?
— Он самый, — подтвердила Милли. — Жаль, по порубленным кустам они сразу поймут, что мы были здесь. Дай мне минуту, попробую что-нибудь найти.
Драгович кивнул и вылез из прохода, отдавая команды солдатам. Милли принялась рыться в лагере. Из-за того что его устройство мало походило на человеческий лагерь, искать было сложно. Но за надрезанной корой дерева Милли смогла отыскать тонкий лист из странного, слегка резинового на ощупь материала. Он делался из местных растений, и на таких жуколюди обычно записывали важные вещи. Языка их Милли, к сожалению, не знала, но листок забрала. Наверняка было ещё что-то, но ей не хотелось встречаться с хозяевами лагеря. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Снаружи её встретил Драгович с зажигательными гранатами в руках — он знал порядок. Два мощных хлопка и из лагеря потянуло едким дымом. На большой пожар в этих сырых джунглях можно было не рассчитывать, но оставалась надежда, что вернувшиеся жуколюди сочтут свои записи уничтоженными.
— Ладно, бойцы, закругляемся. — Сказала Милли, оглядываясь назад. — Это было очень поучительно. Теперь…
— Контакт!
Первые неуверенные пули прошили густую листву. Хозяева вернулись. Они явно не ожидали найти в своём лагере гостей, но быстро сориентировались. Пули засвистели чаще.
— Отходим! — Крикнула Милли, срывая с плеча дробовик и посылая два выстрела вслепую. — Держать строй, не разбегаться!


Кто-то громко откашлялся. Это уже было не воспоминание. Милли с трудом вынырнула из джунглей, полных стрельбы и криков. Перкинса ранили… Ничего, переживёт, хотя в госпитале ему придётся проваляться почти месяц…
— Милли? Ты здесь? Хочешь, э-э-э, досмотреть?
— Разумеется, нет! — Возмутилась Милли. — Вытащи меня немедленно!
Джунгли погасли, крики стихли. Милли лежала на кушетке в маленьком пустом помещении. Кроме кушетки там была только небольшая тумбочка и старый жёсткий стул. С потолка свисала лампа без плафона. В смотровую щель в белой двери заглядывали чьи-то глаза. Милли осторожно поднялась с кушетки и заглянула в щель со своей стороны.
— Йор, это ты, что ли? — Удивилась она. — Зачем ты меня сюда притащил? Мы и так шли к тебе. И что это за кошмарные видения?
— Долгая история. — Голос Йора из-за двери звучал приглушённо. — По большей части это недоразумение. Если пообещаешь, что не набросишься на меня, я открою дверь.
— Ничего не обещаю. — Заявила Милли. — Ты знаешь риски, решай сам.
За дверью послышалось напряжённое сопение. Наконец, звякнули ключи, заскрежетал замок. Йор, взяв себя в руки, шагнул в комнату и напряжённо улыбнулся. Милли подтянула к себе стул и уселась на него — отчасти, чтобы показать, что не собирается прямо сейчас отрывать учёному голову, отчасти, чтобы занять доминирующее положение.
— Итак, — сказала она, кивая в сторону кушетки, как единственного оставшегося сидения в комнате, — несмотря ни на что, ты всё-таки зашёл.
Йор острожно присел на край кровати.
— Я знал, что тебе будет интересно, что тут всё-таки происходит, — заметил он.
— Верно. — Кивнула Милли. — Но ещё это значит, что я зачем-то тебе нужна. Так что начинай говорить. Коротко, прямо и по делу.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 14(1)

Предыдущая часть: https://joyreactor.cc/post/5145279
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Нет, ну вот последние полгода это ну вот просто вот ну как бы это ну хуйня какая-то.

Лёжа в темноте, на неизвестной глубине, с гудящей головой, Зиверт впервые за долгое время испытал приступ неподдельной паники. Не потому что Милли пропала — она пропадала постоянно, как только ей становилось скучно, и иногда, на то, чтобы найти её, у мага уходило несколько недель. Но вот чего за ней не водилось, так это привычки бросать дела на полдороги. Зиверт изо всех сил зажмурился. Ничего не изменилось — тьма была непроглядная.
Пролежав так с минуту и выровняв дыхание, он глубоко вздохнул. Если Милли до сих пор не запнулась об него с громкой руганью, значит, её действительно нет рядом. Её утащил поезд? Может, она лежит где-то рядом? Сосредоточившись, Зиверт вызвал светлячка и открыл глаза. Крошечное помещение осветилось неровным светом. Большую его часть занимал какой-то старый аппарат, скорее всего компрессор. Зиверт посмотрел на шахту, из которой выпал, и понял, что не переломал об него ноги только чудом. Что-то странное творилось с тенями, расползшимися по стенам. Они дрожали и вздрагивали, как будто освещались не шариком ровного света, а костром или факелом. Да и свет был непривычный, не белый, а скорее зеленоватый. Зиверт подтянул светлячка на уровень глаз и прищурился. Шарик то разгорался, то затухал, как свеча на ветру. Явный признак присутствия магических полей. Задумавшись об этом, Зиверт вдруг заметил, что воздух был невероятно сухим и колючим. В нём явственно чувствовался привкус озона, как перед грозой. Он вытащил флягу и сделал глоток. Вода, казалось, испарялась на губах и почти не попадала в рот.
Единственной приметной вещью в помещении, кроме сломанного компрессора, была чёрная металлическая дверь. Зиверт наудачу толкнул её, но та не поддалась. В поисках чего-нибудь похожего на рычаг, Зиверт облазил весь компрессор. Наконец, найдя какую-то трубу, он принялся её выкручивать, но вдруг замер. Стены явно вибрировали, очень слабо, но всё же заметно. Маг приложил руку к бетону и с минуту прислушивался. Вибрация не стала ни слабее, ни сильнее, но не прекратилась ни на секунду. Отчасти было похоже, что соседи с верхнего этажа двигают комод. Пожав плечами, Зиверт вернулся к трубе.
Под напором рычага и неуверенных пинков дверь всё-таки сдалась. Как оказалось, она не была заперта, просто заржавела. Странно, такое количество ржавчины никак не вязалась с количеством влаги в воздухе. Зиверт с сомнением поковырял пальцем дряхлые петли и, старательно пригнувшись, вышел в коридор. С некоторых пор он решил относиться к собственной голове с большим вниманием.
Коридор встретил мага миганием оранжевых ламп. Сначала он было решил, что включена тревога, но сирены не звучали, а лампы мигали вразнобой — видимо, просто от старости. Больше походило на аварийное освещение. Зиверт неуверенно потоптался на месте. Коридор был узким, таким, что в нём с трудом могли разминуться два человека. В обе стороны уходили обшарпанные бетонные стены без видимых отличий, и терялись в полумраке. Маг на пробу прошёл сначала с десяток шагов в одну сторону, потом в другую. Во второй раз светлячок замерцал сильнее, и, решив, что какой-то знак лучше, чем вообще никакого, Зиверт продолжил идти.
Двери попадались через неравномерные промежутки, и каждая была наглухо закрыта, а некоторые вообще заварены. В коридорах, всегда поворачивавших строго на девяносто градусов, встречались ниши, в которых стояли пустые вёдра и старые швабры с заскорузлыми тряпками. Ничего менее таинственного и представить себе было нельзя. Зиверт почувствовал, что голова с каждым шагом кружится всё сильнее, и привалился к стене. Происходили ли события последних дней на самом деле? Может, он просто перебрал в пабе и заблудился в кладовке? Он потряс головой и двинулся дальше, придерживаясь за стену и глядя под ноги. Поэтому, когда стена вдруг закончилась, он чуть не упал. Коридоры закончились.
Зиверт стоял в огромном зале, ошеломлённо озираясь по сторонам. Он был даже больше, чем депо, в котором жил поезд, и лучше освещён, так что масштаб сразу бросался в глаза. Вокруг огромной, в несколько обхватов, колонны в центре разместились, по-видимому, рабочие места. Стол с зажимами, большой шкаф на колёсиках, отдельный блок с лампами, напоминающий те, что стоят в стоматологических кабинетах.
“... необходимой частоты и есть самое сложное”, услышал Зиверт.
— Что? — Машинально переспросил он вслух и вдруг понял, что слышал не ушами. Голос звучал у него в голове.
“Зиверт, это ты? Подслушивать вообще-то невежливо”.
— Йор? — Неуверенно спросил маг. — Ты меня слышишь?
“Слышу. Но вот почему… А, прости, забыл сменить частоту. Ты где?”
Прежде, чем Зиверт нашёлся с ответом, призрачный голос продолжил:
“Впрочем, уже неважно. Постарайся ничего не трогать”.
И пропал. Вместе с ним пропало и навязчивое шуршание в голове, вроде радиоэфирных помех. Только сейчас Зиверт вообще заметил, что оно было. В голове тут же прояснилось.
“А вот для этого, пожалуй, слишком поздно”, с каким-то злорадством подумал он, и, шагнув вперёд, немедленно запнулся обо что-то. У стены лежал человек в лабораторном халате.
Естественно, первым порывом Зиверта было схватить этого человека и трясти, пока душа не выпадет из тела. Все, кто знает хоть что-нибудь о том, что происходит, были или мертвы или говорили загадками, и шанс получить информацию от покойников был гораздо выше. Но он сдержался — в основном потому что ужасно устал. Вместо этого маг опустился на корточки и протянул к покойному руку, готовясь связаться с ушедшей личностью.
Но тут же отдёрнул её.
Каждый такой сеанс связи был уникален, но ощущения примерно совпадали. Они были похожи на погружение в чёрную вязкую смолу. Всегда требовалось преодолеть какое-то сопротивление, и Зиверт был готов к этому. Но сопротивления не последовало. Наоборот, что-то потянуло мага вперёд, как будто вместо очередной ступеньки под ногами оказалась бездонная яма. Ассоциация выстрелила быстрее, чем Зиверт успел её осознать, и несколько мгновений он пытался её осмыслить, пока память не подсунула нужное воспоминание. То же самое случилось тогда в доме инквизитора. Казалось, с того момента прошло уже несколько лет. Некромант взял мертвеца за подбородок, покрутил голову, оттянул веко и заглянул в глаза — пустые и стеклянные. Тело на ощупь было холодным, но не ледяным. Дыхания не было, никакой реакции на раздражители. Но не было трупных пятен, не было окоченения. Человек в халате был явно мёртв, но…
“Но” что?
Зиверт не находил ответа, и оттого злился. Покойный ничем не выражал ехидства. Он подчёркнуто спокойно лежал, привалившись спиной к стене. Зиверт вдруг поймал себя на мысли, что хочет врезать по этой безучастной роже. Он вскочил на ноги и сделал несколько неуверенных шагов назад.
“Да что со мной происходит?”, подумал он.
Хотя шум в голове пропал, лучше не стало. Даже наоборот. Зиверт чувствовал, будто снял тяжёлую шапку на морозе и теперь ледяной ветер лез под волосы холодными пальцами. Помотав головой, чтобы собраться, он вернулся к осмотру покойного.
Лабораторный халат ничем не выделялся. Такие халаты шились огромными партиями и попадались в любой лаборатории — чаще в качестве символа, чем ради реальной необходимости. Ходили слухи, что “противный грязно-серый” не был их изначальным цветом, но никому ещё не удалось это доказать. Зиверт привычным движением сунул руку в нагрудный карман, куда складывал вещи каждый, кому хоть раз приходилось надевать такой халат — нижние два всегда были закрыты, чтобы не цепляться за ручки и углы столов — и выудил из него небольшую записную книжку в переплёте из искусственной кожи. Зиверт осторожно потянул за уголок обложки. Некоторые страницы были покрыты неприятного вида маслянистой жидкостью. Смесь запахов болота и железа показалась магу смутно знакомой. Осторожно, чтобы не задеть бурые пятна, он стал листать записную книжку.

К сожалению, довольно быстро выяснилось, что записи не подчиняются никакой системе. Хозяин книжки записывал туда всё, что приходило ему в голову, так что шершавые страницы были покрыты какими-то формулами, ни с чем не связанными числами и заметками, понятными только тому, кто их сделал. На одной из страниц была накарябана строчка из детской считалочки, несколько раз, разными карандашами — видимо, автор подбирал подходящий. На следующей — россыпь цифр и непонятных сокращений, некоторые подчёркнуты, некоторые вычеркнуты. Когда Зиверт был ещё студентом, примерно так выглядела половина его тетрадей. Кем бы ни был хозяин этой записной книжки, он, видимо, работал с автоматонами. Многие страницы были покрыты схематичными рисунками механических тел — и тут рука автора была тверда, а линии чётки. Зиверт невольно залюбовался мастерски выполненными рисунками, хотя их смысл и назначение от него ускользали. Он перелистывал страницы одну за другой, пока целый блок связного текста не бросился ему в глаза.

“Форма”, утверждал автор, “определяет содержимое. Вода принимает форму того сосуда, в который налита. Вопрос в том, как заставить её сохранить форму, убрав сосуд”.

Позднее писавший вернулся к этой записи и обозначил её как “А” — буква была втиснута перед фразой и обведена кружком. Зиверт моргнул и перечитал записку несколько раз. О чём это он? Связана ли она с работой или это просто попытка размять руку? Быстро пролистав несколько страниц, он нашёл ещё одну запись, обозначенную на этот раз как “Б”.

“Содержимое”, гласила она, “определяет форму. Предмет, оттиснутый в воске, создаёт полость, повторяющую его очертания”.

Ниже хозяин книжки пытался решить какую-то проблему. Формулы “А” и “Б” сравнивались, взвешивались и опровергались, это было понятно из условных обозначений логических операций. Непонятны были условия и содержимое, скрывавшееся за буквами, за исключением этих двух. На последней заполненной странице был крупно нарисован математический знак непринадлежности к множеству, все остальные были пусты. Зиверт пролистал записную книжку до конца, но больше ничего интересного не обнаружил. В растерянности, он уставился на покрытые знаками страницы. Сами формулы казались цитатами из какой-то занудной книги, по мысли Зиверта упорно огибали эту деталь, не давая как следует о ней задуматься.
Тяжело вздохнув, он бесцеремонно оторвал у покойного кусок халата, обернул записную книжку заскорузлой тканью и убрал в сумку. Количество этих странных дыр в реальности не могло его не беспокоить. Даже сами воспоминания о столкновениях с ними сложно было удержать в фокусе, но Зиверт наловчился держать их на периферии сознания, как будто играл сам с собой в прятки. О произошедшем в той странной комнате в административном корпусе он, конечно, забыл, но не забыл о том, что забыл. Тут главное было не впадать в рекурсию, иначе голова мгновенно начинала болеть.
Сами по себе такие дыры не были чем-то совершенно новым. Любому достаточно любопытному магу рано или поздно становилось интересно, что находится на изнанке реальности. И он (или она) шёл в архивы, чтобы почитать об экспериментах, проведённых в строго контролируемых условиях. И узнавал, что самая большая дыра была почти три миллиметра в диаметре, что энергии, потраченной на её создание, хватило бы, чтобы вскипятить целое озеро, узнавал об оптических свойствах такой аномалии и огромное количество разной технической информации. Но чтобы из реальности выпадали целые объекты — такого не было никогда. Да и энергии всех реакторов в мире для этого не хватило бы. Зиверт задумчиво сплюнул на пол, ощущая на языке знакомый металлический привкус. Подчиняясь мечущимся в голове мага мыслям, светлячок выписывал над его головой восьмёрки, и тени, порождённые его светом, отплясывали в такт среди загадочных столов и приборов. Может, ответ в них? Чем занимались в этом комплексе? Даже если экспедиция Йора переоборудовала его, то вряд ли радикально. В конце концов, они должны были найти приборы, документацию — словом, всё, чтобы… делать конструктов? Но в них никогда не использовались органические части, только механизмы. Зиверт рассеянно похлопал по сумке, в которой всё ещё лежала металлическая голова.

Столов было много. Они стояли вокруг центральной колонны, образуя кольцо. Старые лампы горели только над некоторыми, но было видно, что они установлены через равные промежутки. Зиверт подошёл поближе, осторожно ступая по разбитой плитке. Здесь, в отличие от почти всего остального комплекса, строители расщедрились на кафель, которым выложили кольцо вокруг колонны. При ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что пол уходил к колонне под уклоном, да ещё был покрыт небольшими канавками, чтобы стекало… что-то. Зиверт помотал головой. Воображение немедленно нарисовало ему ужасные картины истязаемых подопытных и кровь, бегущую по желобам, но на самом деле это вполне могло быть масло, или ещё какие жидкости, использовавшиеся в конструктах. Каждый стол, судя по следам на полу, мог быть ограждён чем-то вроде ширмы, а то, что издалека показалось магу зажимами, на самом деле было встроенными приборами. Измерительную ленту и линейку Зиверт узнал сразу. Остальные были более загадочными, но шкалы и деления странных форм красноречиво свидетельствовали об их назначении. Зиверт пробежал по ним пальцами, как будто надеясь что-то выведать. Наверняка кто-то, обладающий нужными знаниями, смог бы получить у них ответы, но для Зиверта они оставались немы.
В ящичках красного шкафа на колёсиках лежали разные детали, видимо, от конструктов. Зиверт наугад открыл несколько и некоторое время задумчиво смотрел на содержимое. Кроме проводов, гаек, болтов и прочих банальных вещей, остальное он видел в первый раз. Единственное, что можно было сказать с уверенностью — содержались запчасти в идеальном порядке. На разложенных по отделениям пучкам проводов сохранились складские пломбы, например, “провод медный, изолированный, 0.5 мм, 1 метр”. Зиверт покрутил в руках свёрнутый провод и аккуратно уложил на место. В нижнем большом отделении лежал ящик с инструментами. Эти, за парой исключений, были вполне обычными — отвёртки, ключи и тому подобное. Зиверт прошёлся по залу, заглядывая во все шкафчики. Там тоже был идеальный порядок — во всех, кроме одного. Этим явно пользовались: упаковки с проводами были вскрыты, а ящик с инструментами пропал. На его месте лежала пачка мятой жёлтой бумаги, покрытой машинописным текстом. Зиверт вытащил её и прищурился, вчитываясь в плохо пропечатанные буквы.
Кто-то собрал разрозненные факты, результаты экспериментов и расчёты в подобие руководства по сборке конструкта. По крайней мере, Зиверт не мог вспомнить, существовало ли официальное руководство, и как оно выглядело. Указания, записанные на этих листах явно были многократно опробованы на практике. То и дело попадались исправления, внесённые от руки. Некоторые цифры были подправлены, некоторые пункты добавлены, один или два вычеркнуты. Голове фактически была посвящена отдельная глава. Зиверт нахмурился. Если обозначения не стёрлись… очень осторожно и скурпулёзно следуя указаниям он, пожалуй, смог бы подключить голову к тестовому источнику питания. Оставался только вопрос разумности этого поступка. Поколебавшись ровно столько времени, чтобы можно было честно сказать себе: “По крайней мере, я сомневался”, Зиверт принялся за работу.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 13(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/5144562
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

На этот раз всё было куда ярче, чем с полустёртым отпечатком учёного. Посреди космической тьмы стоял отчётливый призрак покойного наёмника. Зиверт не мог видеть его лица, только общие черты и одежду — ту же, что была на трупе, только чище. С интересом оглядевшись, Зиверт заметил, что вовсе не стоит в темноте — он отчётливо видел собственные ноги и силуэт призрака, как будто сквозь отверстия в непроницаемо чёрной ткани. Это несколько сбивало с толку. Наконец, призрак заметил мага и обратился к нему.
— Где я? — Без обиняков спросил он. Голос был слабый, но отчётливый, слегка шуршащий. — Почему я здесь?
— Ты умер, — рассеянно ответил Зиверт, прекрасно зная, что это ни к чему не приведёт. Умершие не могли воспринимать новую информацию, только воспроизводить собственные воспоминания.
— Ага. — Согласился призрак, рассеянно склонив голову, но через пару мгновений снова вскинул её. — А?
— Ты умер. — Повторил Зиверт. — Расскажи мне, что случилось.
Вместо ответа призрак развернулся и бросился бежать. Зиверт побежал за ним, стараясь не думать о поверхности, на которую наступал. На самом деле, конечно, никакой поверхности быть не могло. Тем не менее, она чувствовалась под ногами. Топот постепенно приобрёл звук, а затем и эхо. Тьма вокруг перестала быть непроглядной космической бездной и превратилась в обычное отсутствие света. Зиверт огляделся. Это был тот же самый зал, что и в реальности, только отпечатавшийся в памяти погибшего наёмника. Прожектор не работал, и ближайшим источником света был фонарик в руке высокого мужчины в берете. Чуть поодаль копошилось ещё несколько светлых пятен.
— Ну? — Спросил он подбежавшего наёмника. Тот, опёршись руками в колени, несколько раз шумно вдохнул.
— Ничего, — переведя дыхание ответил он, — тоннели и ещё больше тоннелей. Всё обесточено, но вскрыть можно, я думаю.
Мужчина в берете несколько секунд подумал и кивнул.
— Отмечай как возможную точку входа. — Сказал он и обернулся. — Капрал! Собирай людей, уходим.
Наёмник, за которым следил Зиверт, сел на одно колено и вытащил планшет с нарисованным планом подземелья, подсветив его зажатым в зубах фонариком. Маг с интересом заглянул ему через плечо.
— Вы уверены, что им этого хватит, герр капитан? — Спросил капрал откуда-то сбоку.
— Уверен. Вход мы нашли, остальное не наши проблемы. Или ты хочешь ещё полюбоваться окрестностями?
— Ну уже нет, — хмыкнул капрал и отвернулся, выкрикивая команды остальным. — Собраться и построиться! Уходим! Эй, чт-... Огонь! ОГОНЬ!
Раздался грохот стрельбы и вспышки, но тут же оборвались. Мир окрасился красным. Больше этот наёмник уже ничего не видел.
Зиверт снова оказался в непроглядной тьме. Призрак наёмника как ни в чём ни бывало стоял рядом.
— Картографы, значит. — Задумчиво протянул Зиверт.
— Ага. — Согласился призрак. Маг его проигнорировал.
— Но почему? Если экспедиция в этот комплекс была санкционирована властями, то при чём тут Мартинес и наёмники? — Он внимательно посмотрел на равнодушно торчавшего рядом призрака. — Это вообще-то к тебе вопрос.
— Ага. — Невпопад согласился тот. За прошедшее время его личность совсем расплылась.
“Вряд ли он при жизни был таким же идиотом”, подумал Зиверт, “натравить бы на него Милли, мигом бы всё рассказал”.
— Рядовой! Доложить… э-э-э… о цели задания. — Сказал он вслух, постаравшись придать голосу самый командирский оттенок, на который был способен. Впервые призрак взглянул на него, а не в его направлении, как обычно. На мгновение Зиверту померещилась усталая ирония в его взгляде, но только на мгновение. На этот раз призрак никуда не побежал, а просто медленно растаял в пустоте.

— … только разведка, капитан, именно так. — Мартинес только что закончил отвечать на вопрос. Зиверт оглянулся по сторонам. Этот офис в подвале был ему знаком, как и его владелец, который сидел за своим неизменным столом. Перед ним на любезно предоставленных стульях сидело трое человек: наёмник-картограф, капрал из предыдущего воспоминания и капитан, глава наёмников. Последний сгорбился на стуле и подозрительно смотрел на Мартинеса. Капрал лениво откинулся на спинку и разглядывал потолок.
— Мне нужна информация, капитан, — продолжил Мартинес, совершенно не стесняясь подозрительности собеседника, — любая информация. Вам всё равно заплатят, даже если вы не найдёте надёжный вход в комплекс. Но за него вы, конечно, получите бонус, как указано в договоре.
Капитан взглянул на бумагу, зажатую в кулаке. Зиверт тоже заглянул туда, но ничего не увидел.
— И вам нужен тяжеловооружённый отряд, чтобы провести разведку. — Хмыкнул капитан. — Что нас там может ждать?
— Понятия не имею. — Отозвался Мартинес. — Что угодно. Именно поэтому я выбрал вас. Как видите, я предельно честен, капитан. Если окажется, что там ничего нет, кроме пустых коридоров, — что ж, значит, вам повезло. Лёгкие деньги.
— И каков легальный статус этой, — капитан постучал пальцем по листку с договором, — экспедиции?
По лицу Мартинеса пробежала лёгкая тень раздражения.
— Это скользкий вопрос, капитан. Формально ни вы, ни я ничего не нарушаем. Но если вы спрашиваете, можно ли ждать содействия от местных властей, я бы сказал, нет. Скорее, наоборот, подозрительности и палок в колёса.
— Понятно. — Капитан резко хлопнул в ладоши. — Мне нужно посоветоваться кое с кем. Пару минут, не больше. Капрал!
Они оба поднялись и быстро вышли из комнаты. Картограф в замешательстве закрутился на стуле. Всё произошло так быстро, что он не успел сообразить, что происходит. Мартинес вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Грубо, Одрик. Это же мои гости, как-никак.
Зиверт вздрогнул. Из темноты быстрым, но немного механическим шагом вышел его учитель.
— У меня нет времени на церемонии. — Скрипучим голосом отрезал он, и обратился к картографу. — Молодой человек, посмотрите на меня.
Тот послушно уставился в бесстрастную маску, за которой слабо мерцали блеклые глаза старого лича.
— Запомни следующее: знать слишком много может быть так же опасно, как не знать ничего. Не пытайся выйти за границы.
— Я… — Запнулся картограф. — Я не понимаю.
— Я обращался не к тебе.
Глаза лича слабо светились в сумраке. Его взгляд, обычно помутневший, сейчас был острым и колючим. Сквозь посмертную пелену Одрик смотрел прямо на Зиверта.

Зиверт выпал из чужих воспоминаний обратно в депо. На мгновение он забыл, как стоять, и упал на четвереньки, больно ударившись коленями о бетон.
— Он знал! — Прохрипел маг. — Он всё знал!
Милли наблюдала за ним со сдержанным интересом. Она давно привыкла к тому, что магические манипуляции Зиверта то и дело взбалтывают ему мозги как сырое яйцо, и со стоическим спокойствием ждала, когда муть у него в голове осядет, а способность воспринимать действительность восстановится.
— Кто знал что? — Спросила она ободряюще-ласковым тоном, как будто разговаривала с умственно отсталым.
Зиверт потряс головой, разгоняя плававшие перед глазами цветные пятна.
— Он знал, — сказал он немного увереннее, — что я попаду сюда. Что наёмник погибнет. Что я наткнусь на его труп. Всё это.
Поднявшись на ноги, Зиверт с усилием потёр виски.
— Скорее всего, он знал и о том, что тут происходит. Он мог бы мне сразу сказать — и не сказал. Почему?
— А “он” это..?
— Что? А. Одрик, конечно, кто же ещё.
Милли хмыкнула, старательно вкладывая в этот звук как можно больше флегматизма.
— Одрик? Трёхсотлетний лич, который ещё Разрыв видел? И ты удивлён, что у него на всё есть план?
— Не в этом дело. — Покачал головой Зиверт. — Он оставил мне послание. Говорил с наёмником, но обращался ко мне, я уверен. Не посвятил меня в свои планы — понятно, я и не ждал. Но зачем тогда оставлять мне это послание? И что он имел в виду? Как я должен понимать эти намёки?
Зиверт обнаружил, что до боли сжимает кулаки, осторожно расслабил руки и несколько раз глубоко вздохнул.
— Ладно, ладно. — Милли ободряюще похлопала его по плечу. — Я знаю, что тебя развеселит: копание в чужих вещах. Смотри, я нашла рюкзак этого парня.
— Картографа. — Уточнил Зиверт, и в самом деле немного успокоившись. — Их посылали на разведку.
Будь Одрик рядом, он, пожалуй, не удержался и наорал бы на учителя. Этикет этикетом, но это выходит за любые границы. Но его рядом не было, как и хрупких предметов, которые можно было бы пнуть. Вымещать же злость на Милли было не только несправедливо, но и чревато. Волевым усилием сжав возмущение в точку и загнав поглубже, Зиверт взялся за рюкзак.
Рюкзак был аккуратно заполнен стальными контейнерами со скругленными краями. В каждом контейнере лежал какой-нибудь оптический прибор неясного назначения. Впрочем, теодолит Зиверт всё-таки узнал и сделал вывод, что все они были предназначены для замеров. Без точного определения углов, под которыми разбегались в разные стороны подземные тоннели, составить их карту было бы невозможно. Карты обнаружились в отделении, прилегавшем к спине. В плоском кармане лежала папка из жёсткого картона, пропитанного какой-то жидкостью. Он неё слабо пахло формальдегидом, что сразу вызвало у некроманта ряд неприятных воспоминаний. Внутри лежали листы белоснежной бумаги, на которых чернильным карандашом были нанесены схемы тоннелей. Помарок почти не было — рука картографа была тверда и уверенна. Зиверт вытащил несколько листов и попытался сложить в одну картинку.
— Этот сюда, — подсказала Милли, заглянув ему через плечо, — смотри, это одно место, но в разных проекциях. Интересно, они какую-то магию использовали, чтобы так подробно всё нарисовать?
— Ага. — Рассеянно согласился Зиверт. — Геометрию.
Он оглянулся по сторонам, пытаясь сопоставить увиденное со схемами. Светлячок метался из стороны в сторону, подчиняясь мысленным приказам — его света не хватало, чтобы осветить даже четверть огромного зала.
— Судя по всему… — маг покрутил листы, — судя по всему при постройке комплекса был допущен просчёт.
Он постучал пальцем по схеме.
— Это вентиляционный канал, но он почти в полтора раза шире, чем должен быть. И выход из него… вон в том тоннеле.
— Почему в тоннеле? — Поинтересовалась Милли, нервно оглядываясь по сторонам. Её что-то беспокоило.
— А где? — Вопросом ответил Зиверт. — Проходящие поезда создавали разницу давления, которая вытягивала воздух из вентиляции.
Он заметно воодушевился.
— По этой шахте можно спуститься во внутренний комплекс. Правда, мы попадём в распределительный узел, но зато по пути не будет ни вентиляторов, ни решёток. А там уже сообразим, что делать.
Правда, длину этой шахты картографы определить не смогли — рядом с габаритной стрелкой стоял знак вопроса. Милли быстро щёлкнула по нему пальцем и снова отвернулась.
— А что если она длиной километра два? Или заканчивается тупиком? Решёткой, скажем. Вряд ли мы по ней подняться сможем.
Зиверт покачал головой.
— Внутри нет решёток. Одна есть в тоннеле, но мы её уж как-нибудь оторвём. А заканчивается шахта определённо комнатой. Или начинается? Хм. Однако…
Зиверт перетряхнул листы и уставился на них с недоверием.
— Откуда такая точность? Геометрия, конечно, темнейшая из наук, но на такое она не способна. Может, у них всё-таки был какой-то генератор импульсов? Это объяснило бы, что разозлило поезд.
Маг нырнул в рюкзак с явным намерением перетрогать все приборы, но Милли поймала его за плечо.
— А сейчас ты импульсы испускал?
Что-то в её тоне заставило Зиверта насторожиться.
— Чего? Нет, я…
— Тогда обернись. — Перебила его Милли. — Только осторожно.
Зиверт обернулся и столкнулся взглядом с поездом. Четыре жёлтых глаза вполне могли бы сойти за фары и обычно ничего не выражали, но сейчас поезд смотрел с явной агрессией. Металлическая спина слегка вздыбилась, словно у собаки, к будке которой подошёл посторонний.
— Ты чего это? — Удивился Зиверт. — Мы же с тобой одной кро… нет, погоди, это невозможно. Ты скорее…
Милли ощутимо пнула его ниже спины.
— Не читай ему лекций! — Прошипела она. — Что нам делать?
— Откуда мне знать. — Прошипел в ответ маг, поднимаясь на ноги. — Я не эксперт в психологии поездов.
Он сделал шаг назад. Поезд неотступно следил за каждым его движением, но с места не двигался.
— У нас опять нет выхода. — Процедила Милли сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с поезда. — Где там эта шахта?
Зиверт взглянул на схему и ткнул пальцем в нужном направлении:
— Там.
В этот момент поезд издал что-то вроде утробного рыка, напоминавшего звук открывающейся консервной банки.
— Бежим на счёт “три”. — Скомандовала Милли. — ТРИ!
Они развернулись и рванули в сторону тоннеля. Сзади послышались тяжёлые прыжки, загремели свисавшие с потолка цепи.

Милли и Зиверт ворвались в тоннель и, не сбавляя скорости, понеслись вдоль рельсов. Светлячок болтался за ними, чуть отставая.
— Которая шахта? — Бросила Милли на ходу.
Зиверт обнаружил, что всё ещё сжимает в руке схему. Он заглянул в неё, пытаясь в неровном дёрганом свете разобрать нужное направление. Сзади послышался яростный рык, неестественный и жуткий.
— Сейчас, сейчас… Мы почти…
— Вниз! — Рявкнула Милли.
Зиверт споткнулся о шпалу за долю секунды до этой команды, и когтистая лапа просвистела прямо над его головой. Маг врезался лицом в бетонную стену, и из его глаз брызнули искры. Поезд пролетел над ним и начал разворачиваться.
— Здесь! — Невнятно крикнул Зиверт, чувствуя, как рот наполняется кровью.
Подлетевшая Милли одним рывком выдернула стальную решётку из пола, обнажая чёрный провал вентиляционной шахты. Видя, что Зиверт медлит, она схватила его в охапку и чуть ли не силой впихнула в лаз.
— Катись быстро, я за тобой! — Крикнула она.
Зиверт и без команды покатился, не в силах спорить с гравитацией. Шахта была шире, чем задумывалось проектом, но всё равно не рассчитана на человека. Ему оставалось только упереться ногами и плечами в гладкие бетонные стены, чтобы замедлить скольжение. Насколько хорошо это работало, Зиверт сказать не мог — то ему казалось, что он замер на месте, то летит со скоростью свободного падения и, конечно, разобьётся насмерть. Светлячок, оставшись далеко от хозяина, погас — Зиверт ощутил едва заметный щелчок в голове, когда это случилось. Подошвы сапог нагревались от трения. Маг приготовился было терпеть ожоги, но шахта внезапно кончилась, и, не успев подготовиться, он врезался в пол, успев напоследок подумать, как же будет нелепо потерять сознание и захлебнуться кровью из разбитого носа.

Зиверт очнулся и не сразу понял, где находится. В кромешной темноте был только холодный пол. Оглушительно громко падали капли воды. Нос всё ещё кровоточил. Сколько прошло времени? Терял ли он вообще сознание?
— Мне кажется, для здоровья все эти обмороки не очень полезны. — Сказал он вслух, прислушиваясь к слабому эху. — Как думаешь, Милли?
Ответом была тишина. Милли рядом не было.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 13(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4738619
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Как я и сказал, я на полном серьёзе хотел стать матросом. Всегда мечтал, решил, что надо уж действовать. Уже договорился о ссуде на обучение, обзвонил морские школы, нашёл жильё... и не прошёл по здоровью. А потом началась война, которая заперла бы меня без возможности найти работу. Мне повезло? Одно можно сказать точно: жизнь полна сюрпризов. Ебать их в рот.

Зиверт мерно покачивался в такт движениям поезда. Он вообще любил на них ездить. В окне проплывают пейзажи, а по вагонам разносят всякие напитки. Вот идёт проводница, и можно что-нибудь купить.
— Сок томатный, пожалуйста, — сказал Зиверт.
Проводница отвесила ему подзатыльник.
— Совсем крыша едет? — Спросила она.
Зиверт нехотя вернулся к реальности и заморгал, глядя по сторонам. Приятное видение, где он едет в поезде через южные степи, чтобы попасть к морю, пропало. Он сидел на жёсткой скамье, стены вагона, покрытые красноватой плотью, дышали и пульсировали. Пол был стянут сизыми жилами, а за окнами мелькали хищные лапы, которыми поезд цеплялся за стены тоннеля.
— Не уверен, — признался маг. — Ты видишь то же, что и я?
— Хочешь ещё подзатыльник? — Вместо ответа поинтересовалась Милли. — У тебя вроде бы от них в голове проясняется.
— Не надо, — отказался Зиверт, потирая глаза. — Мне казалось, что я к морю еду. От стресса, наверное.
— Ничего страшного. Можешь начать объяснять, как тебе пришло в голову прыгнуть в пасть этого монстра, когда будешь готов.
Зиверт задумался. В общем-то, ничего конкретного он сказать не мог. Единственное, что заставило его решиться на этот шаг, было то, что поезд был пустой внутри. Не было органов, которыми он переваривал бы жертв. Только зубы. Ну, ещё то, что они были окружены скребунами, и большого выбора у них не было. Так он Милли и объяснил.
— И почему она нас не переваривает? — Поинтересовалась та.
— Кто? Масса? Не может. — Зиверт встал и, с трудом удерживая равновесие на бугрящемся наростами полу, подошёл к стенке. Плоть, покрывавшая её, сокращалась, перемещая лапу. Зиверт ткнул в неё пальцем. Поезд слегка вздрогнул, но не замедлил хода. Больше ничего не произошло.
— Видишь? — Сказал маг. — Это больше не масса. Она перестроила свою структуру, чтобы создать мышцы. Способность поглощать органику напрямую она потеряла.
— И ты заранее об этом знал?
— Нет. Это я на ходу анализирую.
— То есть, — уточнила Милли, — вполне возможно, что мы сейчас медленно поглощаемся огромной живой соплёй, а всё, что мы видим — галлюцинация?
Зиверт медленно осмотрелся. Стальные плиты, составлявшие стены вагона, скреплялись каким-то хрящами, что придавала ему гибкость. Иногда поезд перемахивал через глубокие расщелины и мягко приземлялся на другой стороне — краткий миг невесомости грозил вывернуть желудок наизнанку. Длинные лапы крошили бетон, впиваясь в него когтями. Было холодно, жутко и противно. Попеременно хотелось то есть, то блевать.
— Это возможно, — признал маг после недолгого молчания, — но маловероятно. Думаю, умирающий мозг мог бы выдумать иллюзию поприятнее.
— Тогда зачем она нас сожрал? — Поинтересовалась Милли.
Зиверт только развёл руками.
— Может, инстинкты поезда требуют от него подбирать пассажиров? — Предположил он.
— А так бывает?
— Да чтоб я знал.

Какое-то время Милли переваривала полученную информацию. За окном ничего не менялось, только мелькали серые стены. Не глядя, она выудила из сумки флягу с алкоголем и от души приложилась к ней.
— И куда мы едем? — Спросила она, закручивая крышку.
— На конечную. — Отозвался Зиверт. Он подобрался к динамику, висевшему под потолком, и пытался вызвать какую-нибудь реакцию. Тщетно, поезд молчал.
— А тебя не беспокоит то, что мы заблудились в огромном лабиринте и понятия не имеем, как из него выбраться?
Зиверт пожал плечами.
— Беспокоит. Но что мы можем с этим сделать?
— Это не риторический вопрос, — уточнил он после паузы, — мне на самом деле интересно.
Милли внимательно посмотрела на него, но ничего не сказала, только неопределённо хмыкнула. Очевидно, что, если реактор запустится, это очень сильно затруднит поиски выхода. Но небольшая доля оптимизма не помешает. В конце концов, вполне возможно, что этот поезд-монстр живёт где-то возле выхода на поверхность. Должен же он всё-таки что-то жрать? По ночам он выползает и охотится на заблудившихся путников, а днём…
В этот момент тоннель закончился. Посреди него разверзлась огромная пропасть, и поезд без предупреждения нырнул в неё.
Милли едва успела швырнуть Зиверта на скамью, и прыгнуть туда же. Пол стал стеной, и они вцепились в спинку сидения. Они были примерно в трёх метрах от кабины — или что там служило монстру головой, — и теперь это расстояние превратилось в высоту. Зиверт, не успевший понять, что произошло, ошеломлённо потряс головой.
— Что дальше, — хрипло спросила Милли, — он сделает…
Закончить она не успела, потому что поезд прекратил спуск так же быстро, как начал, нырнув в один из тоннелей в отвесной стене, и они с Зивертом покатились на пол.
— Я начинаю думать, что это была плохая идея, — выдавил Зиверт, когда к нему вернулось дыхание — Милли случайно заехала ему локтем под дых.
— То есть, в какой-то момент идея казалась тебе хорошей? — Язвительно поинтересовалась девушка.
Вопрос остался без ответа.

Тряска усиливалась, хотя больше никаких внезапных поворотов не наблюдалось. Цепляясь за скамью, Зиверт поднялся и выглянул в окно. Тоннель постепенно расширялся, и поезд перестал дотягиваться до стен лапами и перейдя на неровную рысь. Такой способ передвижения меньше подходил к строению его тела, и зверь ощутимо вздрагивал, подтягивая к себе колени. Вагон начал раскачиваться в неровном, дёрганом ритме. Несмотря на это, поезд строго следовал проложенным рельсам.
— Куда он так торопится? — Поинтересовалась Милли снизу.
Зиверт прижался лицом к стеклу, не обращая внимания на розоватые жилки, удерживающие его в окне, и заглянул вперёд, насколько смог.
— Домой, — задумчиво ответил он.
Поезд выскочил из тоннеля и оказался в зале, где сплеталось множество рельсов. Несмотря на свисавшие с потолка остатки кранов и ржавые цепи, помещение было огромным. В центре, освещаемая единственным рабочим прожектором, стояла вышка со стеклянной кабиной. По полу вилось множество путей. Некоторые вели в маленькие тупиковые тоннельчики, явно предназначавшиеся для стоянки и техобслуживания поездов. Другие убегали в темноту, чтобы влиться в сеть дорог, пронизывающих комплекс. Поезд, на котором ехали Зиверт и Милли, забился в один из тупиков и лениво растянулся по полу.
— Конечная! — Выплюнул внезапно оживший динамик под потолком.
Зиверт осторожно отпустил лавку, в которую вцепился, ожидая, что поезд сейчас снова сорвётся с места, но тот лежал неподвижно. Бугристый органический пол немного разгладился. Стены вагонов слегка вздымались, как будто монстр дышал, хотя изнутри было прекрасно видно, что никаких лёгких у него не было.
“Где он этого нахватался?”, мельком подумал Зиверт, щупая на всякий случай забинтованную голову.
— Живой? — Окликнула его Милли. Она посчитала бессмысленным вылезать из-под лавки пока поезд двигался, и поднялась только когда он окончательно замер. Теперь, аккуратно разминая конечности она проверяла, всё ли работает.
— Вроде бы, — отозвался Зиверт. Зрение не помутилось, локти не сгибаются в неожиданную сторону, значит, всё в норме. Планка нормы в походах вообще падает удивительно быстро. — А ты?
— Умерла. — Дежурно отозвалась Милли, удовлетворившись собственной проверкой. — Идём, пока он снова не побежал куда-нибудь. Хватит с меня поездок на всяких тварях. Мне и лошади-то не нравились.
Выхода из вагона не было. То есть, когда-то он, конечно, был, но теперь зарос мышечной тканью. Изнутри она была покрыта неопрятными рубцами, как будто кто-то несколько раз распорол её огромным лезвием. С противоположной от пасти стороны выхода тоже не нашлось, как ни странно, а снова лезть монстру в зубы Зиверт пока не решился. Решено было вылезать через окно.
— А он точно на нас не рассердится? — Спросил Зиверт у Милли, разглядывавшей стекло. Та пожала плечами:
— Откуда мне знать? Попробуем для начала поступить по правилам, раз наш монстр считает себя поездом. Если я правильно помню, в случае аварии нужно выдернуть шнур, а потом выдавить стекло. Может сработать.
— А у нас авария?
— А что, нет? — Вопросом ответила Милли. — Поезд сошёл с рельсов, а выходы заблокированы. Как ни посмотри, это авария. Формально.

Стекло шлёпнулось на бетон и разлетелось на осколки, запрыгавшие в разные стороны с весёлым звоном. Эхо облетело зал и запуталось в свисающих с потолка цепях.
— Ты же сказала, выдавить, — укоризненно заметил Зиверт, выглядывая в окно, — а не выбить.
— Сначала выдернуть, — уточнила Милли, ставя ногу на раму. — Только выдёргивать было нечего. И потом, оно хлюпало. Ты видел, чтобы окна хлюпали?
Зиверт поморщился. Загадочная анатомия живого механизма одновременно вызывала в нём смутное отвращение и жгучий интерес. Но времени на подробное изучение не хватало, поэтому вместо ответа он вылез из окна и спрыгнул на бетонный пол, неловко упав на руки. Милли приземлилась рядом и хлопнула его по спине.
— Итак, где мы? — С напускной бодростью спросила она.
Зиверт поднялся на ноги, отряхивая ладони. Поезд, который притащил их сюда, не подавал никаких признаков жизни и вообще не замечал, как будто не он так настойчиво гонялся за ними по подземелью. Других поездов не наблюдалось, зато было полно каких-то поломанных мостков, цепей, лебёдок и ремонтных ям. Если тут не собирали поезда, то уж точно проводили ремонт и техобслуживание.
— Он притащил нас в своё логово, — вслух подумал Зиверт, — но зачем?
— И как нам отсюда выбраться? — Подхватила Милли, не давая ему погрузиться в размышления и забыть обо всём.
— Выбраться? — Эхом отозвался Зиверт. — Я не думаю, что нам нужно выбираться. Скорее, наоборот. Если только они не воткнули этот цех посреди пути, скорее всего, мы рядом с одной из частей комплекса. Возможно, мы там, где надо.
— Или нет. — Добавила Милли.
— Или нет. — Согласился маг. — Но тут есть электричество, — он кивнул на одинокий прожектор, — вряд ли его подают просто так. Давай осматриваться.

Опасливо косясь на поезд, они разошлись в противоположные стороны. Монстр не пошевелился. С расстояния он вообще выглядел как самый обычный электровоз, загнанный в депо на ремонт. Только слабо покачивавшиеся от “дыхания” стенки вагонов выдавали его. Тихое поскрипывание качающихся вагонов было единственным, что нарушало тишину зала, погружённого в полумрак. Отойдя подальше, Зиверт заметил, как гудят кабеля, проложенные вдоль пола. Судя по всему, здесь уже много лет никого не было, и всё, что могло упасть, уже упало. Жужжание фонаря, который Милли включала, когда не могла что-то рассмотреть в темноте, звучало как рёв цепной пилы.
То и дело перелезая через упавшие остовы ремонтных кранов и горы ржавых цепей, спёкшихся в единую массу, Зиверт шёл вперёд, внимательно глядя под ноги — под них то и дело подворачивались, то трубы, то рельсы, то ещё что-нибудь. Светлячок метался над его головой, подчиняясь мысленным приказам. Наконец, подняв глаза, Зиверт увидел перед собой чёрную пасть тоннеля. Зал закончился, дальше снова начиналась паутина подземных коридоров.
— Ну что, — сказала Милли за его плечом, — нашёл что-нибудь?
Зиверт чуть не подпрыгнул от неожиданности.
— Как ты..? — Начал было он и осёкся. Милли стояла довольно далеко, у диспетчерской вышки и махала ему рукой.
— Хорошая тут акустика, да? — Хмыкнула она. Ей приходилось только слегка повышать голос. — Главное не переборщить. Вот слушай.
Прежде, чем Зиверт успел что-нибудь сказать, Милли вдохнула сухого, с металлическим привкусом, воздуха и свистнула. Звук заполнил всё пространство вокруг и прыгал от стены к стене, постепенно затухая. В своём депо пошевелился поезд, но никуда не пошёл.
— Ты что, с ума сошла? — Поинтересовался Зиверт, направляясь к вышке. — А что если кто-нибудь услышит?
Милли покачала головой.
— Тут никого нет. Иди за мной.
Она развернулась и зашагала прочь, старательно отмеряя расстояние. Зиверт заинтересованно двинулся следом. Примерно через двадцать шагов Милли остановилась.
— Вот, где-то тут он стоял. — Заявила она.
— Кто?
Вместо ответа Милли повернулась строго на девяносто градусов и пошла вперёд. Непонимающий Зиверт шёл за ней, пока светлячок не высветил лежащее у стены тело.
— А вот сюда прилетел. — Ткнула пальцем Милли. — Видишь след на стене?
На бетоне остались засохшие потёки, как будто с высоты скинули пакет с требухой. Зиверт поморщился, почувствовав, как рот наполняется кислой слюной.
— Он ударился затылком, — безжалостно добила девушка, — и череп лопнул. Сможешь угадать, что его так запустило?
Зиверт покосился на поезд. Тот всё ещё спал.
— Даже гадать не буду. Но кто это? И что он здесь делал? И почему поезд на него напал, а на нас нет?
— Наёмник. — Уверенно сказала Милли. — Возможно, из тех, за которыми нас и посылали. Сейчас сложно сказать. Но он точно тут не слишком давно.
— Вижу. — Коротко сказал Зиверт, присаживаясь на корточки и прикрывая рот рукавом. Труп пах так, как и положено пахнуть трупу двух-трёхнедельной давности.
— Почему поезд на него напал, я понятия не имею, — продолжила Милли. — Может, он первый начал. Или пах неправильно. Или время было неудачное. А вот что он тут делал — это вопрос скорее к тебе.
Зиверт задумчиво кивнул. К кому же ещё.

Он присел и расстегнул куртку на груди покойного, уже почти не замечая запаха. Воображение уже превратило гниющее тело в лабораторный препарат, и Зиверт как наяву наблюдал за тем, как оно превращается в карандашные наброски на желтоватой журнальной бумаге.
Под курткой на покойном была надета обычная хлопчатобумажная рубашка, когда-то светло-зелёная, но сейчас покрытая бурыми пятнами телесных жидкостей. К цепочке, висевшей на шее, были прикреплены потускневшие стальные жетоны. Зиверт подцепил их пальцем и осмотрел. За исключением имперского герба, они были абсолютно гладкими.
— Имени нет, — заключил он. — Заберём жетоны?
Милли пожала плечами.
— Если хочешь. Наёмники не считаются имперскими солдатами, так что мы не обязаны. Но не думаю, что он будет возражать.
Зиверт мгновение поколебался, но оставил жетоны в покое.
— Рубашка… а, чёрт. Милли, дай мне нож.
Заскорузлая ткань резалась плохо, но в конце концов всё-таки сдалась. Запах гниения усилился настолько, что слезились глаза. Зиверт прикрыл рот рукавом и прищурился.
— На плечах синяки… кажется. — Неуверенно сказал он, машинально касаясь тёмного пятна пальцем. Мёртвая плоть неестественно хлюпнула, и маг отдёрнул руку.
— Мог он тащить что-нибудь тяжёлое?
— Запросто. — Кивнула Милли. — Рюкзак, например. Но поблизости ни одного не видно.
— Может, отлетел в сторону. — Предположил Зиверт. — Попробуй поискать, пока я буду его допрашивать.
Милли повела плечами, как бы говоря: “Почему бы и нет”.
Когда-то возможность поговорить с покойными казалась Зиверту ответом на все вопросы. Они ведь должны обретать тайное знание, недоступное живым. О тайнах бытия, о зарытых кладах, и что там ещё положено знать покойникам. На деле это походило на попытку составить представление о личности человека по сгоревшей квартире, в которой он когда-то жил. Хотя Зиверт мысленно сравнивал этот процесс с чтением книги, вырванной из слюнявой пасти собаки. Где чернила расплылись, страницы перепутаны, а найти целое предложение уже удача. Иногда он даже видел мысленным взором эту тощую собаку, которая сидела в углу, обиженно надувшись, не понимая, почему у неё отобрали любимую игрушку. Зиверт привычно простёр руку и погрузился в чужие воспоминания.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 12(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4738119
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961


Милли скептически посмотрела на оторванную голову.
— Живой? Он? Оторванный от тела мозг, запаянный в жестяную коробку? Я что-то сомневаюсь.
Зиверт и сам начал сомневаться. Насколько это вообще возможно? И всё же, всё же…
— Мы должны проверить. — Твёрдо заявил он. — Нужно найти цех, где их собирали и попробовать подключить голову к…
— Ладно, ладно, — перебила его Милли, озабоченно прислушиваясь к чему-то позади себя, — но таскать её будешь ты. Ползи давай обратно. По-моему, эта тварь опять лезет в двери.
С этими словами она развернулась и исчезла в шахте.
Зиверт прошагал по мосткам, почти не замечая высоты.
Когда маг вылез из шахты, его взору открылась странная картина. Милли воевала с огромной лапой, протиснувшейся в дверной проём. Ловкости лапе не хватало, и Милли пыталась ткнуть её ножом.
— Ай! Ах ты дрянь!
В попытках схватить её, лапа извернулась, и Милли отлетела в сторону как пёрышко.
— Почему ты в неё не выстрелишь? — Поинтересовался Зиверт. Он запихал голову автоматона в сумку, которая теперь неуклюже топорщилась, потому что вообще-то была предназначена для документов и всякой мелочёвки. Револьвер из неё пришлось вытащить, и теперь Зиверт пытался закрепить его за поясом.
— Патронов жалко, — отозвалась Милли, поднимаясь с пола и перехватывая нож поудобнее, — они у меня не казённые.
После нескольких удачных ударов ножом, тварь не выдержала и выдернула лапу из комнаты, неуклюже цепляясь за косяк. Милли тут же захлопнула дверь.
— Настойчивая, сволочь, — сплюнула она, вытирая лоб. — Неужели тут во всём подземелье больше некого жрать?
— Вполне возможно, — кивнул Зиверт, — много тут, по-твоему, шляется съедобных придурков?
— По-моему, кроме нас никого. Так что ты предлагаешь? Бегать кругами?
— И умереть уставшими, — подхватил маг. — Нет, надо знать, куда бежать. Было бы здорово выбраться отсюда через другой выход, но, видимо, это не вариант. Хотя в смысле шансов на успех это было бы идеально.
Повисла пауза, во время которой Зиверт задумчиво смотрел на единственную дверь.
— А ты не можешь сжечь её? — Поинтересовалась Милли. — Она ведь горит? И твои ритуалы должны теперь работать, разве нет?
Зиверт тут же вспомнил про потоп и потряс головой, отгоняя воспоминание. Сейчас не до этого.
— Да, — сказал он вслух, — только на такой здоровый ритуал огня у меня энергии не хватит. Да и руны сюда банально не влезут. Не говоря уж о том, что пришлось бы убедить её сидеть в круге смирно и гореть. Но кое-что сделать можно.
Он прошёлся вдоль стены, меряя шагами расстояние.
— Сюда влезет небольшой ритуал удержания. Вроде капкана.
— Но это же здорово! — Воодушевилась Милли. — Приклеим её к полу и свалим.
Зиверт покачал головой.
— Не всё так просто. Руны прикуют её к полу, но целиком она туда не влезет. И ничто не помешает ей просто выдрать из пола кусок бетона. А ещё нам придётся сначала заставить её сунуть в комнату лапу, а потом перелезть через неё и сбежать.
— И это твоя лучшая идея? — Поинтересовалась Милли.
— Это идея… с наибольшими шансами на успех. — Осторожно определил Зиверт. — Из доступных. Есть ещё одна, но она граничит с идиотизмом.
— Значит, давай приступать. — Перебила его Милли. — Если не выйдет, перейдём к следующей. И так до победы или до гибели. Я почти уверена, что кто-то из философов говорил что-то умное на этот счёт.
Пол постепенно покрывался разными символами. Портняжный мелок, который Зиверт носил с собой, почти стёрся, как и многострадальный карандаш.
— Кто бы мог подумать, что это станет проблемой, — ворчал Зиверт, старательно втирая крошки мела в пол.
— Ты бы мог, — заметила Милли. — Вообще-то это твоя работа, разве нет?
— Ритуалистика вообще не моё, — парировал Зиверт. — Надеюсь только, что рисовать своей кровью мне не придётся.
Наконец, руны были закончены, и почти все камни лежали на своих местах. Кроме одного — его Зиверт сжимал в руке.
— Вроде бы готово. — Сказал он, разглядывая руны. — Осталось заставить её засунуть сюда лапу.
Милли не отозвалась.
— Кхм! — Повысил голос Зиверт. — Я говорю…
— Да слышу я, — недовольно отозвалась Милли, сползая с горы земли, нападавшей сверху, — кому ещё быть приманкой.
— Если хочешь, я могу ею побыть. — Предложил Зиверт. — А ты держи камень. Его нужно только положить вот сюда. Но аккуратно. Если внешний контур замкнётся с внутренним…
Милли недовольно застонала и выдернула из земли длинный кусок арматуры.
— Уж лучше меня съедят, — заявила она, шагая к двери.

Дверь приоткрылась, и в коридор высунулся кусок арматуры. Он немного погулял из стороны в сторону, поскрёбся о бетон, постучал о дверь. Никакой реакции не последовало. Дверь открылась пошире. Милли высунула голову и всмотрелась в сумрачный коридор. Видно было плохо, так что она порылась в кармане и вытащила свой фонарик. Тоннель наполнился жужжанием динамо-машинки, но монстр опять никак себя не проявил.
— Да что за дела, — буркнула Милли себе под нос, распахивая дверь до конца.
— Осторожно, руны сотрёшь, — прошипел за её спиной Зиверт. — Есть что-нибудь?
— Ничего. — Отозвалась Милли, шагая за порог с фонариком в одной руке и арматурой в другой. — Может, оно ушло?
— Хорошо, если так. Но будь осторожнее.
Милли неопределённо буркнула, водя лучом света по сторонам. Он освещал только голые стены тоннеля, уходившие в обе стороны. Комната, в которой они с Зивертом прятались, находилась буквально посреди пустого коридора. Возможно, когда-то тут была остановка или платформа, но сейчас осталась только узкая дорожка вдоль стены и больше ничего. Куда мог спрятаться здоровенный монстр? Неужели и правда ушёл. За шиворот к Милли упала мелкая бетонная крошка и оцарапала спину. Она задёргала плечами, пытаясь вытряхнуть её из куртки.
“Совсем уже всё рассыпается”, подумала девушка, направляя фонарик вверх, к потолку.
И встретилась взглядом с четырьмя жёлтыми глазами.
Монстр сидел прямо над дверью. Из-под острых когтей, впившихся в бетон посыпалась ещё крошка, едва не запорошив Милли глаза. Чудовище приоткрыло пасть, и Милли с удивлением обнаружила, что за огромными зубами ничего не было. Внутри монстр был пуст.
— Не удивил, — флегматично сказала девушка, прищуриваясь, — ещё бы слюной мне на голову капнул.
И ткнула монстра в глаз куском арматуры.

Милли влетела в комнату спиной вперёд, буквально упираясь арматурой в зубы монстра. Едва коснувшись пола, она отпрыгнула в сторону. Морда чудовища не прошла в проём, и от удара, кажется, вздрогнул весь подземный комплекс. Стены покрылись явной сеткой трещин. Челюсти клацнули вхолостую.
С такого расстояния Зиверт мог ясно рассмотреть пасть чудовища. Из живой, пульсирующей плоти торчали зубы из грубо заточенных кусков стали. Но при этом они не выглядели чужеродным элементом, а составляли странно гармоничный образ. Как будто кто-то выгреб всё, что попалось в мусорном баке, и собрал самые подходящие части в мозаику. Монстр пошевелился и вытащил морду из дверного проёма. Стены отчаянно затрещали, но устояли — пока что.
— Ну, что ты возишься? — Прикрикнула на него Милли. — Подай лапу! Лапу подай!
Вместо лапы в дверном проёме возникли огромные жёлтые глаза. Тварь заглянула внутрь, пытаясь рассмотреть источник шума. Послышался скрежет.
А за ним чёткий, хорошо поставленный женский голос:
— Осторожно, двери закрываются.
Зиверт вздрогнул, как от удара. Голос издавал зверь, но этот голос ему не принадлежал. В нём была механическая нотка и следы помех.
— Это… радио? — Удивилась Милли. — Он что, радио съел?
— Не съел, — поправил Зиверт, зачарованно глядя на монстра, — врос.
Масса Лефоше превратила поезд в живое существо, и он ощущал жгучее желание понаблюдать за ним, изучить его повадки, его цели, мотивацию. С одной стороны, масса могла поглощать живых, перенимать их повадки, структуру тел. Поезд живым не был. Но с другой стороны, это не значило, что он не был частью мира, не задевал магических Струн одним фактом своего существования. Что могла перенять от него безмозглая куча живых клеток?
— Пятый - центральной, продолжаем наблюдение, — произнёс тем временем поезд уже мужским голосом. Этот был гораздо менее разборчив, тонул в помехах и каких-то странных звуковых артефактах. — Отбой, отбой!
С этими словами монстр изогнулся и просунул в комнату лапу.
Зиверт отреагировал машинально. Последний камень встал на своё место, завершая ритуальный круг. Формула, вертевшаяся у мага в голове, выстрелила, как пружина. Круг осветился на миг мягким, зеленоватым светом, и тут же погас. Лапа зверя тяжело упала на пол, словно примагниченая.
— Не можем продолжать, — то ли испуганно, то ли возмущённо всхлипнул монстр чужим голосом.
Пол вздрогнул от его попытки оторвать пойманную конечность, но ритуальный круг держал крепко.
— Не замирай, ходу! — Прикрикнула Милли.
Она одним движением перемахнула через лапу и исчезла в дверном проёме. Озадаченный поезд попытался схватить её свободной, но не преуспел. Зиверт поспешил следом, проскользнув под пойманной лапой, и оказался в тоннеле. Милли молча махнула рукой, и они побежали. Чудовище, поняв, что добыча ускользает, издало странный рёв, похожий на длинный звонок, и принялось дёргать лапой. Непрерывно несущиеся звонки сложились в странно знакомый ритм — три коротких, три длинных, снова три коротких.
— Сколько у нас времени? — Крикнула Милли, набирая ход. Зиверт попытался пожать плечами, но на бегу это делать было неудобно.
— Не знаю. — Выдохнул он. — Пока пол не сломается. Куда мы бежим?
— Подальше!
Они бежали, сворачивая в первые попавшиеся тоннели, чтобы оказаться как можно дальше от поезда. Постепенно панический звон радио оставался всё дальше, но так и не пропал полностью, разносимый эхом во все стороны. Милли замедлилась, и Зиверт смог сосредоточиться на окружении, двигаясь трусцой. Тоннели не особенно менялись. То и дело по ходу движения из стены выныривали какие-то трубы, некоторое время ползли вдоль неё, а потом резко ныряли в потолок, реже в пол. С потолка посреди тоннеля свисал рельс, видимо, контактный. Милли наудачу подёргала несколько дверей, попавшихся по пути, но все они были заперты, а иногда заблокированы обвалом или провалившимися балками.
— Переберись ну ту сторону, — скомандовала она Зиверту, — проверяй двери там. Нужно найти, где спрятаться.
— И какие-нибудь указатели не помешали бы, — согласился Зиверт, собираясь спрыгнуть на рельсы. Милли в последний момент поймала его за рукав.
— Стой! Слышишь?
Зиверт прислушался. Где-то капала вода, кряхтели под нагрузкой старые стены, что-то сыпалось.
— Нет, — признался он.
— Именно. Поезд перестал звенеть.
Только сейчас маг заметил, что недовольные сигналы, звучавшие вдали, совершенно пропали. Монстр освободился или просто устал? Да и может ли он вообще-то устать? Никаких звуков, говоривших о том, что он где-то поблизости, не было слышно, но если вспомнить, как бесшумно передвигается эта махина… Зиверт поёжился и кивнул Милли.
— Будем настороже.
Ничего не значащая фраза, конечно. Как всегда. Милли только похлопала его по спине.
На другой стороне рельсов было примерно то же самое. Запертые двери, конечно, можно было бы взломать, будь у них подходящие инструменты, но их не было. А для импровизированного лома стальные запоры выглядели слишком прочными. Один раз попалась ниша, в которой дверь была явно незаперта. Зиверт с надеждой подошёл поближе, но обнаружил, что сквозь огромное окно рядом видны только тонны камней, заваливших помещение. Он вернулся обратно, покачав головой в ответ на немой вопрос Милли.
Сами тоннели тоже то и дело утыкались в завалы. Тогда приходилось возвращаться, настороженно вслушиваясь, чтобы не пропустить подкрадывающегося монстра. Но всё было тихо — пока. В одном месте обрушившийся потолок упал не до конца, и повис на балках в метре от рельсов. Милли немедленно предложила проползти под ним на случай если монстр идёт по их следу. Зиверт полз и старался не думать, что будет, если все эти тысячи тонн горной породы как раз сейчас решат завершить своё падение.
— Как ты думаешь, тут есть ещё такие монстры? — Спросила его Милли, встречая с другой стороны обвала.
— Таких точно нет, — уверенно сказал Зиверт, хватаясь за предложенную руку, — но могут быть другие. Масса Лефоше способна стать чем угодно. Всё зависит от кучи случайных факторов — и от того, какая техника ей попадётся.
— Например, танк?
Зиверт представил себе живой танк и содрогнулся.
— Например, танк. Тогда в нас ещё и стреляли бы.
Какое-то время они шли молча. Милли задумчиво смотрела вдаль.
— Погоди, а чем бы оно стреляло? — Спросила она.
— Сложно сказать. — Вздохнул Зиверт. — Нужно полностью понимать, чем является эта масса, а я не понимаю. И никто не понимает. Но она как-то взаимодействует со Струнами на самом фундаментальном уровне. А так как Струны пронизывают всё, то и стать она может всем. И я имею в виду вообще всем, без ограничений. Статичные неодушевлённые объекты резонируют меньше, движущиеся — намного сильнее. Поэтому текущая вода, реки — природный камертон, так сказать. Но все резонируют. Вещи, животные, мысли, действия. Масса могла бы стать светом. Или уханьем совы. Или этим чувством, когда вот-вот чихнёшь, но почему-то не чихаешь. Чем угодно. Но это в теории, конечно.
Они дошли до очередного перекрёстка и свернули направо. На каждом перекрёстке они выбирали другое направление, чтобы не ходить кругами. Это, конечно, помешало бы вернуться, но возвращаться вроде бы было незачем.
— Так. И? — Спросила Милли.
— И? А, как бы оно стреляло. Ну, как именно, неизвестно. Но факт стрельбы резонирует с танком. Что-то должно куда-то лететь. Оно бы считало это, но как применило — неизвестно. Возможно, такая тварь обгрызала бы стены и плевалась щебёнкой. Наш поезд ведь взял откуда-то идею ног. Скорее всего от какой-нибудь крысы. А попадись ему змея, он бы сейчас ползал.
— А как… Стой!
На этот раз Зиверт услышал сразу же. Этот знакомый звук, как будто жук пытается выбраться из спичечного коробка, но повторённый примерно тысячу раз. Не сговариваясь, они с Милли вскарабкались на платформу и осторожно подошли к очередной ничем не примечательной двери. Она была не заперта — на месте замка зияла рваная дыра. Зиверт вытащил из-за пояса револьвер и проверил барабан. Милли сняла с плеча дробовик. Очень осторожно, стараясь не шуметь, маг наклонился и заглянул в дыру.
И тут же отпрянул назад.
Тоннели здесь складывались в очередной бессмысленный Т-образный перекрёсток, и комната была как раз рядом с углом. В одной стене у неё была пробита огромная брешь, сквозь которую можно было разглядеть перпендикулярный тоннель. И вся комната и тоннель за ней кишели скребунами. Они вяло ползали туда-сюда, натыкаясь друг на друга. Интереса к двери они пока не проявляли.
“Что там?”, одними губами спросила Милли.
Зиверт изобразил руками скребущие движения.
“Много?”, пошуршала пальцами девушка.
Маг помахал ладонью над забинтованной головой.
Милли махнула в сторону завала. Зиверт согласно кивнул. Но как только он сделал шаг назад, дверь распахнулась.
На пороге стоял скребун.
Неизвестно, услышал ли он что-нибудь, или просто бесцельно шатался, но это неважно. Мир тут же начал темнеть и оплывать. Глаза, покрывавшие уродливое тело, распахнули веки, и по стенам поползла бесконечная, затягивающая космическая тьма. Пошатнувшись, Милли сумела собрать достаточно сил, чтобы отвесить скребуну размашистый, широкий пинок. Его отбросило в комнату, а Зиверт тут же захлопнул за ним дверь.
Не то чтобы это принесло какую-то пользу. Из-под завала потянулись длинные белые щупальца, показались бесформенные тела. Два из трёх тоннелей были отрезаны, для побега остался единственный путь.
— Не смотри на них, — крикнула Милли, спрыгивая на рельсы.
— Я не смотрю, они смотрят, — выплюнул Зиверт.
Если не смотреть на скребунов, действительно становилось немного легче, но только немного. Зиверт почти физически ощущал, как по нему шарят сотни взглядов. Спину обожгло как от удара плетью, но он не стал останавливаться, чтобы выяснять, показалось ему или нет. Потом, не сейчас. Сейчас нужно бежать. Вперёд. Туда, где…
Где из темноты им навстречу двигался, цепляясь длинными лапами за стены, чудовищный поезд.
Милли затормозила и яростно выругалась.
— Ладно, — выдохнула она, — ладно. Сейчас, когда он прыгнет, пригнись и попытайся…
— Нет, стой! — Крикнул Зиверт. — Помнишь, я говорил про идиотский план? Нужно прыгнуть ему в пасть.
Поезд приближался. Кажется, он их заметил. Сзади нарастал противный шорох тысяч маленьких лап по бетону.
— Только не задень зубы! Всё будет нормально. Ты мне веришь?
— Зиверт, ты что, идиот..! — Заорала Милли.
— На счёт три! Раз!
— … это же…
— Два!
Поезд уже наклонил свою вытянутую морду и распахнул пасть. Четыре жёлтых глаза слегка светились в темноте.
— Три!
Прыгая, Милли успела подумать, что эти глаза очень напоминают прожекторы.

Они покатились по металлическому полу вагона и врезались в скамейку. Пасть за ними захлопнулась. Поезд по инерции пролетел вперёд, размазывая и раскидывая в разные стороны лёгкие тела скребунов, после чего развернулся на месте и понёсся в том направлении, откуда появился.
— Двери закрываются, — проскрежетало радио под потолком, — следующая станция конечная, конечная!
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 12(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4698045
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Иногда я спрашиваю себя: нахрена я это затеял?
А иногда не спрашиваю.

Дробный топот разлетался по туннелю, отражаясь от стен. Сердце Зиверта колотилось в висках, а лёгкие горели огнём. Затхлый воздух подземелья как будто перестал насыщать кровь кислородом, какие бы вдохи Зиверт не делал.
— Не смотри назад, — рявкнула Милли, бежавшая чуть впереди. Она почти летела, едва касаясь пола ногами и перемахивая через упавшие балки, пользуясь сумкой как противовесом. — Смотри под ноги!
Естественно, Зиверт тут же оглянулся и немедленно об этом пожалел. Во-первых, он едва не упал, запнувшись о торчавший из пола кусок арматуры. Во-вторых, тварь, как и следовало ожидать, даже не подумала прекратить преследование. Она двигалась по туннелю беззвучно, как в ночном кошмаре, и оттого жутко. Длинные лапы цеплялись за любую подходящую поверхность, то и дело неестественно выгибаясь, чтобы с негромким скрежетом вцепиться в потолок.
— … идеи? — Выдохнул Зиверт. Он уже не чувствовал ног, только железный привкус крови на языке.
Вместо ответа Милли притормозила, схватила пролетевшего мимо неё мага за плечо, и швырнула в боковой туннель. Тварь пронеслась мимо, разочарованно клацнув зубами в воздухе. Уже в который раз они сменили направление, выигрывая время, пока чудовище разворачивалось, благо, запутанная сеть коридоров это позволяла. Но это не могло продолжаться вечно.
— Смотри по сторонам, — крикнула Милли, снова набирая скорость, — ищи щель. Куда оно не пролезет.
Зиверт честно попытался, но боковое зрение ему уже отказывало. Куда бы он не повернулся, он видел длинный туннель, и с трудом понимал, где пол, а где потолок. Отвлёкшись, он не заметил, что давно не слышит шорох когтей по бетону за спиной. Впереди замаячил очередной перекрёсток, и Милли всё сильнее уходила вперёд. Зиверт хотел её окликнуть, но не успел. Тварь выпрыгнула на него откуда-то сбоку, из одного из пяти или шести тоннелей, сходящихся здесь. С некоторым удивлением Зиверт обнаружил себя в воздухе. Лицо обожгла резкая боль. Сквозь пелену крови, застилающей глаза, он ясно видел два огромных глаза, внимательно следящие за ним. Потом внутренности вагона — самые обычные лавочки и окна, только покрытые серой слизью. Эта картина отпечаталась на его сетчатке, и он продолжал её видеть даже когда удар о стену выбил остатки воздуха из его лёгких, а в глазах потемнело. К собственному огромному удивлению, Зиверт не потерял сознания, а потому успел огорчиться, когда кто-то потащил его в сторону. Но это оказалась Милли, и Зиверт полетел не в пасть чудовища, а в чёрную дыру дверного проёма. Швырнув мага, Милли прыгнула следом. Последним в закрывающуюся дверь успел влететь сильно отставший “светлячок”, каким-то чудом до сих пор не растаявший в воздухе. Дверь захлопнулась и наступила тишина.
Зиверт лежал, как упал, только на спину перевернулся. В бок ему упиралось что-то острое, но сил отодвинуться у него не осталось. Шарик магического света прочертил в воздухе нисходящую спираль, и, наконец, растаял. Силуэт Милли возник над Зивертом, перекрыв единственный оставшийся источник света — щель под дверью.
— Так, а ну покажи рожу, — хмуро потребовала она, разгоняя свой фонарик. Рана на голове Зиверта нещадно щипала из-за попавшего в неё пота, но осмотр Милли удовлетворил.
— Нормально, — заключила она, светя ему в глаз, — сотрясения вроде нет. Но рану надо промыть и заштопать.
Зиверт что-то согласно булькнул.
— Ну и отлично. Можешь пока перевести дух.

Милли постелила свой френч на пол и выкладывала на него фляги. Смешав в кружке воду и алкоголь, она отхлебнула на пробу получившийся раствор и кивнула сама себе.
— Ложись сюда. — Сказала она, вытаскивая стащенный из аварийной аптечки хирургический набор. — А ты ещё не хотел аптечку потрошить. Что бы мы сейчас делали тогда?
— Зашивали бы моими нитками. — Ответил Зиверт, укладываясь на френч. — И я ничего против не имел, я сказал, что каждую потрошить необязательно.
— Твои же нитки для трупов.
— Но держат-то так же. Ты уверена, что эта тварь сюда не пролезет?
— Уверена.
В этот момент дверь со скрипом приоткрылась. В щель протиснулся длинный гибкий палец и принялся шарить по сторонам. Милли поморщилась и протянула Зиверту кружку.
— Подержи.
Она подошла к двери и от души пнула, прижав палец. Тварь с недовольным шипением отдёрнула лапу, и Милли снова захлопнула дверь. Зиверт рассеянно отпил из кружки и закашлялся.
— Не пролезет, но и не свалит. — Закончила мысль Милли. Маг представил, как чудовищное создание, слепленное из вагонов поезда, сидит с той стороны двери и пытается поймать беглецов лапой, словно котёнок у мышиной норы. Картина забавная, но от этого не менее страшная.
— В следующий раз твоими нитками, без покрытия, буду шить. — Нравоучительно заявила Милли, готовя иглу. — Посмотрим, как тебе понравится их выдёргивать.
— Я вообще не ожидал, что они пригодятся. Скажи спасибо, что бинты взял.
— Сам скажи. — Хмыкнула Милли, протирая руки крепкой настойкой. — Мне-то что. Мне заражение не грозит. Свет сделаешь?
— Спасибо. — Невпопад сказал Зиверт, откидываясь назад. Шарик света возник у него над лицом, и по потолку заплясали длинные тени.
Зиверт шипел и старался не морщиться. Рассечённая кожа над бровью выглядела не слишком красиво, но жизни не угрожала. Милли работала иглой, стягивая края раны. Швы ложились более или менее ровно — учитывая обстоятельства, конечно.
— Не кривляйся, — прикрикнула девушка, — а то… ну вот, отлично. Ты доволен?
Зиверт испугался и замер.
— Что такое? — Осторожно спросил он.
— Не рассчитала с количеством стежков. Да не лезь ты руками!
— Я не лезу, — огрызнулся маг, — я за бинтами тянулся.
— Давай сюда. Ничего, нормально получилось. Будешь перед девками в баре хвастаться.
Зиверт слегка приободрился. Милли накинула ещё один слой бинтов ему на голову, подтянула и завязала.
— Всё. Смотрится героически. Слезай с моей куртки.
— Спасибо. — Ещё раз сказал Зиверт, украдкой щупая повязку.
— Не за что. — Отозвалась Милли, споласкивая руки. — Теперь следующий неотложный вопрос: что дальше делать будем?
Зиверт мрачно уселся на груду камней и принялся искать свою трубку. Положение было действительно паршивое. Эд где-то потерялся, карты не было, где они находятся понять было невозможно. Раскуривая трубку, Зиверт огляделся по сторонам. Когда-то эта комната была довольно большой, вытянутой, с высокими потолками. Но обвалившийся потолок резко сократил свободное пространство. Вдоль стен стояли широкие стальные столы. В центре — то, что Зиверт сначала принял за кучу металлолома. При ближайшем рассмотрении она оказалась чем-то вроде зарядной станции, к которой подключался Эд, только сильно повреждённой. Зиверт встал, прошёлся вперёд-назад. Потом осторожно подошёл к двери и прислушался. Где-то в туннеле капала вода, и эхо разлеталось, отражаясь от стен. Слегка присвистывал ветер, каким-то образом заблудившийся в туннеле. Тихие, невнятные звуки, почти не отличающиеся от абсолютной тишины. Но в эту симфонию вклинивался лёгкий, почти незаметный диссонанс. Зиверт не мог точно определить, в чём он заключался, но он был там. Как будто одно дерево в роще невпопад шумело на ветру. Он не стал искушать удачу и отошёл.
— Ну, что думаешь? — Окликнула его Милли.
— Думаю, думаю… — Эхом отозвался Зиверт, выпуская облако дыма и наблюдая за тем, как оно медленно уплывает куда-то в сторону. — Думаю о вентиляции. Может, мы сумеем выбраться в соседний туннель? Или тут могут быть рельсы за стеной, как наверху.
— Кстати, — вспомнила Милли, — по ним же приезжали автоматоны. Мы не могли по ним добраться до Йора?
— Не знаю. Но он сам даже мысли такой не допускал. — Зиверт пожал плечами. — Вряд ли потому что не подумал. Наверное, не могли.
Они пошли вдоль стен, мимо разделявшей помещение зарядной станции. Потолок обвалился как раз над ней, и пол был завален камнями и кусками бетона. Несколько раз Зиверт едва не упал, неловко поставив ногу. Под одним из столов он обнаружил металлическую кисть руки. Она была довольно искусно сделана, пальцы на ней всё ещё сгибались, несмотря на прошедшие годы. Зиверт покрутил её, пытаясь отыскать какое-нибудь клеймо или код, но ничего не нашёл.
— Иди сюда! — Позвала Милли с другой стороны завала. Зиверт размахнулся было, чтобы швырнуть механическую руку в сторону, но передумал и аккуратно положил её на стол.
Милли стояла перед решёткой, задумчиво тыкая в неё длинным куском металла.
— Что это? — Спросил Зиверт, подходя ближе.
— Вентиляция. Сам не видишь, что ли?
За решёткой виднелись лопасти старого вентилятора. Он давно покрылся пылью и застыл на месте. За вентилятором была шахта, уходившая куда-то вглубь скалы. По ней вполне мог пройти человек, если основательно согнулся бы.
— Нет, что это у тебя в руке?
— А, это. Это предплечье.
Милли приложила металлолом к своей руке. Конструкция оказалась почти вполовину длиннее, чем её рука.
— Вот кость и вот. Не знаю, что у них вместо жил было, но их тут нет. — Она обвела помещение широким жестом, чуть не попав Зиверту по носу. — Судя по всему, это была какая-то промежуточная ремонтная станция автоматонов. Вот бы найти место, где их собирали. Даже мне интересно было бы посмотреть.
— Решётка-то открывается?
Милли рассеянно посмотрела на неё и кивнула.
— Запросто. Тебя только жду. Я её за угол тяну, а она только гнётся. — Она кинула Зиверту запчасть. — Пристрой её вон там, в углу, и жми.

Зиверт нажал. Милли потянула за свой угол голыми руками. Решётка скрипнула и согнулась пополам.
— Не совсем то, но ладно. — Констатировала Милли. — Что там ещё? А, вентилятор.
Прежде, чем Зиверт успел сказать хоть слово, девушка отошла на шаг и отлично отработанным пинком сбила вентилятор с креплений. Он улетел в темноту и загрохотал где-то посреди шахты.
— Прошу, — сказала Милли, делая приглашающий жест ладонью, — извольте заползать.
— А ты? — Удивился маг. Милли только вздохнула.
— Зиверт, я прекрасно знаю, что эта шахта оканчивается тупиком. Ты доползёшь до колодца, а оттуда будут расходиться крошечные каналы, в которые разве что собака пролезет. Если решётку снять.
— А вдруг нет?
— Тогда я сильно удивлюсь и полезу за тобой, чтобы убедиться. Но вдвоём нам там толкаться совершенно необязательно.
Зиверт пожал плечами, выколотил трубку о сапог и полез в шахту.
Ползти было не особенно тяжело. Конечно, вдвоём они бы тут не поместились, но одному человеку места вполне хватало. Тем более что шахта оказалась не особо длинной. Она выходила в бетонный колодец диаметром метра три-четыре. Зиверт выглянул из шахты и огляделся. Вдоль стен были проложены небольшие мостки. Каких-либо ограждений у них не было. Наверху колодец был перекрыт обвалом. Движение породы перекосило один из бетонных цилиндров, из которых он был составлен, и он лежал поперёк колодца. Прикидывая, не полетит ли вся эта масса земли вниз, маг медленно повернул голову. Колодец уходил в темноту, куда-то далеко-далеко. От головокружения спасало то, что точную глубину сложно было представить, но она была явно больше, чем сможет пережить человек, сорвавшийся вниз. Осторожно нащупав под ногами гайку, отлетевшую, видимо, от вентилятора, Зиверт затаил дыхание, бросил её в колодец и прислушался. Через десять невероятно долгих секунд он услышал звон, многократно повторённый эхом.
— Ну, что там? — Позвала Милли. Зиверт от неожиданности чуть не упал вслед за гайкой.
— Колодец. — Бросил он через плечо и быстро пробежал взглядом по стенам. — С каналами. Очень глубокий.
— Так и знала. Вылезти через него можно?
Зиверт ещё раз огляделся.
— Очень теоретически. — Признал он. — Будь у нас верёвка длиной… Сколько? Пятьсот метров? Или…
— Забудь. — Коротко сказал Милли.
— Пытаюсь, не получается, — проворчал Зиверт. Он уже собрался ползти назад, и окинул колодец взглядом в последний раз. В стене напротив выхода из шахты что-то сверкнуло. Шарик света, порхавший вокруг, послушно ринулся туда и подсветил груду металла, явно рукотворного происхождения и явно не задумывавшуюся как часть стены. Когда Зиверт попытался проигнорировать это, часть его мозга, отвечавшая за любопытство, возмущённо задёргалась. Маг обречённо вздохнул.
“Наверняка там ничего нет”, бормотал Зиверт себе под нос, ступая на мостки, “наверняка это… гайка. Или кусок стекла”.
Ворчание помогало не думать о прочности мостков под ногами. Их ширина позволяла идти прямо, но Зиверт на всякий случай держался у стены и старался не смотреть вниз. Спустя, кажется, вечность, он добрался до такой же шахты, но на другой стороне колодца. Первым делом Зиверт забрался на бетон и вздохнул поувереннее. Металл оказался частью автоматона, попавшего под завал. Из-под камней торчала только грудь и голова. Зиверт с надеждой осмотрел завал, но раскопать его не было никакой возможности — по большей части он состоял из бетона и арматуры.
“И ради этого я сюда полз”, раздражённо подумал маг, разглядывая автоматона. Что-то неуловимо отличало его от виденных ранее — даже от Эда. От ударов по голове с неё слетели защитные пластины, и под ними что-то блестело. Пытаясь разглядеть голову получше, Зиверт потянул за неё, и она с хрустом отломилась.
— Где ты там застрял? — Раздался в шахте голос Милли. Следом появилась она сама и заглянула в колодец.
— Ух, м-мать… Ты зачем туда полез?
Зиверт показал ей голову автоматона:
— Разве Эд их не собирал?
Милли прищурилась, пытаясь разглядеть находку с другой стороны колодца.
— Говорит, что не помнит. И таких там точно не было.
— Вот и мне так кажется. — Зиверт задумчиво покрутил голову в руках. На её макушке зияло отверстие, в котором блестело стекло. Когда светлячок переместился так, что свет упал прямо на него, маг с изумлением осознал, что смотрит на…
— Мозги! Милли, в голове автоматона мозги!
— Правильно — мозг. — Заметила Милли.
— Спасибо, профессор. — Язвительно отозвался Зиверт. — Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Нет, конечно. Ты же мне ничего не рассказал.
— Это… это..!
Зиверт захлебнулся, не в силах выразить эмоции. В автоматонах содержатся мозги. Зачем? Они человеческие? Наверняка, кто стал бы засовывать туда чьи-то ещё. Они живые? Они помнят себя? Милли внимательно слушала неразборчивую тираду.
— Так спроси их, — предложила она. Зиверт замер. Весь, от головы до пальцев ног.
— В смысле? — Осторожно переспросил он, боясь спугнуть мысль.
— Ну, это же часть человека, так? — Сказала Милли. — Останки. Дотянись и спроси.
Маг смотрел на неё стеклянным взглядом.
— Я говорю… — терпеливо начала Милли, но Зиверт её перебил:
— Точно… Точно! Почему я сам об этом не подумал? Я так и сделаю!
— А ты не хочешь…
— Нет.
— Ты же упадёшь.
Зиверт равнодушно посмотрел в зияющую бездну всего в шаге от себя.
— Вероятно, нет.
— Но…
— Всё, не мешай.
Некромант торопливо раскинул руки над лежащей перед ним головой. Привычно представив в уме формулу, он закрыл глаза и потянулся к душе погибшего, потянул за струны…
И ничего не ощутил.
— В чём дело? — Вырвалось у него.
— Что?
— Ничего! Буквально, я ничего не могу ощутить. Как будто он не настоящий.
Растерянный, Зиверт постучал по лежащей голове костяшками.
— Это значит, что это либо не настоящий мозг, либо…
Повисло молчание. Выждав секунд пятнадцать, Милли не выдержала:
— ...либо?
Зиверт смотрел на неё абсолютно пустыми глазами, в которых застыло непонятное выражение. До неё не сразу дошло, что маг настолько ошеломлён собственной догадкой, что не в силах даже ужаснуться. Пересохшими, непослушными губами, он закончил:
— … либо он ещё живой.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 11(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4696808
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Они дошли до шахты лифта, и Эд с каким-то оттенком гордости щёлкнул рубильником. Старые моторы вздрогнули от неожиданности и принялись поспешно сматывать ржавые цепи. Где-то внизу лязгнула и поползла вверх клетка.
— Работает как часы. — Заявил Эд, заглядывая в шахту. — Только старые и ржавые.
— Эд, — вздохнула Милли, — ты вообще-то знаешь, в чём смысл выражения “работает как часы”?
— Примерно. Что-то вроде… Ой.
— Ой? — Уточнил Зиверт.
Вместо ответа Эд снова щёлкнул рубильником, останавливая клетку. В наступившей тишине раздался странный звук, как будто кто-то пытался языком вытащить из зубов застрявший кусочек еды. Иногда среди хлюпанья и щелчков попадался металлический аккорд, и тогда цепи, на которых висела клетка, принимались дрожать.
— Скребун. — Прокомментировал конструкт. — Заблудился, что ли.
Милли тоже перегнулась через перила и посмотрела вниз.
— Сколько их там?
— Один, кажется.
— Один? — Недоверчиво переспросила девушка. — Тьфу, а чего развёл тогда панику? Поднимай клетку, а мы его встретим.
Она сняла с плеча двустволку и проверила наличие патронов в стволах.
— Вы ведь не встречались с ними... лицом к лицу, так сказать? — Проницательно заметил Эд. Милли уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но осеклась и помрачнела. Действительно, ни она, ни Зиверт, понятия не имели о возможностях этих тварей. Убитый ими через дверь экземпляр не выглядел опасным, но это не означало, что он таковым не был.
— Я предлагаю изучить его хотя бы пару минут, — подал голос Зиверт, — мы не можем надеяться, что нашей огневой мощи хватит во всех возможных ситуациях. Нужно понимать, на что они способны, а лучшего случая может и не представиться.
В отличие от ситуаций, требовавших магической квалификации, в вооружённых столкновениях главной становилась Милли. Она посмотрела на Эда.
— Мы можем на него посмотреть? Клетка его остановит?
— Нет. — Ответил Эд. — Мне неизвестно, как именно они атакуют, но это происходит на расстоянии. Атаковать меня они не пытались… специально. Но смотреть на них я избегаю, это… некомфортно.
— Слишком много “но”. — Вздохнула Милли. — Нет, Зиверт, такое мы в полевых условиях изучать не можем.
Тот молча пожал плечами, соглашаясь. В глубине души он считал, что изучать в полевых условиях можно всё, если взять достаточно длинную палку, но спорить не стал. Милли опустилась на одно колено и взяла дробовик на изготовку.
— Поднимай, — кивнула она Эду. — Как только увижу — стреляю, так что готовьтесь.

Клетка медленно ползла вверх. Из-за пола показалась верхушка, к которой крепились цепи. За ней — стенки, украшенные простенькими геометрическими фигурами, в основном, ромбами.
Скребун сидел… хотя, возможно, стоял. Одним словом, находился на выложенном шершавой металлической плиткой полу. Он не выглядел напуганным или растерянным. Сложно было определить, способен ли этот кусок гнилой картошки вообще испытывать какие-либо эмоции. Единственное, что отличало эту особь от убитой в медкорпусе — глаза. Они были повсюду. Пока скребун с рассеянным интересом шарил отростками по стенам клетки, глаза обводили окрестности пустым, стеклянным взглядом. Милли прильнула щекой к прикладу и посмотрела через прорезь целика.
И встретилась с ними взглядом.
Глаза заполняли собой пространство. Каждый — небольшая щель в пустоту, чёрный вихрь, затягивавший всё глубже и глубже. И их становилось всё больше. Стены, пол потолок, всё покрылось чёрными впадинами глаз. Ещё немного и они начнут сливаться друг с другом, и тогда не останется стен и потолка, не останется пространства, только…
Выстрел прозвучал неожиданно. Револьвер в руке Зиверта дымился, а из его носа тонкой струйкой бежала кровь. Тело Милли, так и не дождавшись команды от мозга, отреагировало инстинктивно. Оба ствола плюнули свинцом. Две дымящиеся гильзы звонко зацокали по каменному полу.
Глаза пропали. Время снова пошло.

Милли заморгала. Её рука схватила пустоту на том месте, где обычно висел патронташ. Его там не было, патроны лежали в поясной сумке, и достать их оттуда автоматическим движением не получилось. Она повернулась к Зиверту.
— Ты как? — Тот выглядел слегка оглушённым, но, в целом, вполне прилично. В ответ на вопрос он только неопределённо пожал плечами. — Не чувствуешь необходимости присесть, прилечь, потерять сознание?
— Голова гудит. Хотел бы отрубиться. — Признался Зиверт. — Но почему-то не получается.
Он шмыгнул носом, сплюнул кровью и поморщился.
— Так ты говоришь, — обратился он к Эду, — там таких много? И на тебя они действуют так же?
— Сотни. Возможно, тысячи. Возможно…
— Я понял, понял. А что ты чувствуешь, когда они на тебя смотрят вот так?
— Ощущаю ли я, как что-то вытаскивает меня из физической оболочки и тащит в непроглядную бездну? — Уточнил Эд. — Да. Но они не смотрят на меня специально.
Зиверт, рывшийся в сумке в поисках платка, чтобы остановить кровотечение из носа, удивлённо уставился на него.
— Ты эту строчку про бездну сам придумал?
— Нет. Это из стихотворения, которое я прочитал. Частично из документа.
— Какого документа?
— Стоп-стоп-стоп, — перебила их Милли, поднимаясь на ноги. — Не хочу вас отвлекать от беседы о поэзии, но не могу не спросить: мы точно должны спускаться в какие-то туннели, кишащие подобными тварями? Мне начинает казаться, что мы зря бежали из деревни.
Зиверт развёл руками. Он затолкал в нос платок, и тот постепенно окрашивался в красный.
— Знать бы заранее. — Сказал он гнусаво. — Но с другой стороны, какой у нас выбор? Я не говорю, что в деревне не было бы безопаснее, но там мы можем только сидеть и ждать, надеясь, что кто-нибудь всё сделает за нас. — В конце тирады у него кончился воздух, и он шумно втянул его ртом. — Здесь всё циклично как приливы. Реактор включается и выключается. Зомби приходят и уходят. Сейчас только мы можем вмешаться и нарушить статус-кво.
— А оно нам надо? — Уточнила Милли.
Зиверт пропустил вопрос мимо ушей.
— Кроме того, — продолжил он, — мы не только скребунов не должны встретить, раз реактор выключен, но и обладаем оружием, которое легко их уничтожает — если вдруг всё-таки встретим. Это, безусловно, риск, но взвешенный и оправданный. Ну как я рассуждаю? Логично?
В процессе монолога они плавно, будто невзначай оказались в клетке лифта. Эд одним аккуратным пинком отправил труп скребуна в коридор и задвинул решётку. Лифт вздрогнул и пополз вниз. Сверху посыпалась ржавая пыль.
— Эти маги с их логикой. — Проворчала Милли, стряхивая ржавчину с плечей. — Когда тебе надо, ты что угодно оправдаешь.
— Ну да. — Слегка удивлённо согласился Зиверт, проверяя, остановилось ли кровотечение. — С чего бы мне оправдывать то, что мне не надо?
Некоторое время они ехали в тишине, пока Милли не щёлкнула пальцами.
— Кстати, — вдруг спросила она, — как ты вообще сумел выстрелить?
— С трудом, — признался Зиверт, — всё шумело, плыло. Я думал, промахнусь опять.
— А глаза ты видел?
— Ну да. Он же ими целиком покрыт.
— Нет, на стенах, на потолке. Везде.
Зиверт уставился на неё, вопросительно изогнув бровь. Милли уставилась в ответ, пытаясь понять, притворяется он или правда ничего не видел. Такое зрелище трудно забыть или не заметить. Но недоумение в глазах Зиверта, кажется, было искренним.
— … проехали. — Наконец, махнула рукой Милли, делая мысленную пометку следить за ним повнимательнее. Дальше они ехали в задумчивом молчании.

Клетка грохнула о пол и остановилась. Моторы снова замерли.
— Добро пожаловать, — с некоторой театральностью объявил Эд, распахивая решётку. Так или иначе это был его дом.
Зиверт вышел из лифта и осмотрелся. Некоторые лампы всё ещё работали, освещая большой зал, в котором сходились несколько коридоров. В потолке, почти в пяти метрах сверху, зияло квадратное отверстие, из которого спустился лифт. Сейчас он стоял на круглой платформе посреди зала. Зиверт подошёл к краю и посмотрел вниз. Рельсы. Ну конечно, что же ещё. Во всех коридорах, которые были видны отсюда, вдоль стен шли пешеходные платформы, а в центре лежали рельсы. По сути, лифт приехал на некое подобие подземного железнодорожного узла.
— Впечатляет, — сказала Милли. По голосу не было похоже, что она особенно впечатлена. — Но есть два вопроса: как это было вырыто, и зачем это было вырыто.
Зиверт посмотрел на стены, на потолок. Бетонные плиты то и дело переходили в гладкую каменную поверхность — эти туннели были прорублены в скальной породе.
— Не руками, это точно, — сказал он. — Магией? Но я не знаю способа её так применить… хотя, конечно, это не значит, что его нет, — добавил он, подумав немного.
— Эд, ты и поезда здесь пустил? — Спросила Милли, разглядывая рельсы. Конструкт слегка развёл руками:
— Увы. Будь это компактная схема, я починил бы, но тут всё слишком далеко. Не могу быть в двух местах одновременно. Поезда здесь давно не ездят.
— Жаль. — Вздохнул Зиверт. — Но зато нас не собьёт неожиданным составом. Тоже плюс.
Ориентируясь на какие-то одному ему ведомые знаки, Эд повёл Милли и Зиверта к комнате управления реактором. По крайней мере, одной из. Как объяснил конструкт, их было две, и они находились друг напротив друга по разные стороны реактора, прямо под ним. Зиверт вертел головой по сторонам с такой скоростью, что она чуть не отваливалась и регулярно начинала кружиться. Коридоры петляли и пересекались, то и дело попадались то тёмные ниши, в которых за огромными окнами виднелись непонятные комнаты, то люки с торчавшими из них лестницами. Они шли почти двадцать минут, когда Милли вдруг остановилась и подняла руку вверх.
— Всё, — призналась она, — я заблудилась.
Зиверт вдруг с ужасом осознал, что понятия не имеет, где находится и как попасть обратно к лифту. Если бы Эд хотел заманить их в ловушку…
Впрочем, это было бы лишним, он и так мог на них напасть в любой момент.
Но если бы хотел, ничто его сейчас не остановило бы. Дорогу назад знал только он. Как и дорогу вперёд.
— Именно поэтому вам и нужна карта. — Кивнул конструкт. — Мы почти пришли, комната за этим углом. А лифт, если хотите знать, вон там. — Он махнул рукой в сторону огромного завала. Земля просела и один из туннелей оказался завален кучей камней, обломков бетона и покореженными стальными балками.
— Если бы не эти завалы, — сказал Эд, — мы бы пришли уже давно. Пришлось делать крюк почти в километр.
Зиверт с подозрением посмотрел на потолок. Как бы хорошо всё не было построено, опоры ветшают.
— А где скребуны? — Вдруг вспомнил он. — Я думал, тут всё будет изрыто норами.
— Норы не в этом смысле. — Сказал Эд. — Просто сейчас они нас не видят. И мы их тоже. Но они всё ещё здесь.
— Как это? Они за какой-то стеной? Или им мешает вернуться какое-то поле?
— Нет. — Подробно объяснил конструкт.
Зиверт уже набрал в грудь воздуха, но махнул рукой и только выдохнул. В какой-то момент Эд, обычно разговаривавший совсем как человек, доходил до границы своего словаря, и начинал давать лаконичные и абсолютно абсурдные ответы.
За углом и правда обнаружилась дверь. Табличка на ней гласила: “комната управления А”. Зиверт повернул ручку, и дверь, с жутким скрежетом давно не смазанных петель, открылась. Внутри были полки, заставленные книгами, пульт управления с кучей кнопок и одиноко мигавшей лампочкой и пара вентилей. На пульте лежала жёлтая телефонная трубка с жёстким прямым проводом. Вдоль стены были проложены трубы, а наверху сверкнуло в свете “светлячка” толстое стекло. Зиверт подошёл к нему поближе. Это было окно, ведущее в активную зону реактора. Сам реактор — нагромождение труб и котлов — высился посреди неё молчаливой башней. Сейчас он был приглушён, но всё ещё работал. Голубое сияние пропало, но между трубами и стеной периодически вспыхивали молнии. Зиверт потряс головой. Проклятый механизм гипнотизировал, пялиться на него можно было часами.
— Эд, ты знаешь, где тут что лежит, — сказал он, отворачиваясь от окна, — есть какие-то инструкции по работе с пультом?
— Не знаю. — Отозвался тот. — Я сюда почти не ходил.
— Тогда ищем. — Решил Зиверт.
Какое-то время они бродили по комнате кругами, разглядывая стены. Зиверт наугад взял одну из книг с полки, пролистал и с отвращением швырнул обратно.
— Что там? — Полюбопытствовала Милли. — Порнография? Чёрная магия?
— Хуже. — Ответил Зиверт. — Гидродинамика.
На стене рядом с трубами висела табличка с иллюстрированной инструкцией проверки воды в системе охлаждения. Зиверт оживился.
— О, вот это удобно. Можно сначала проверить, не заражена ли вода, а потом набрать её.
Следуя инструкции, он нашёл в шкафчике под пультом ящик с колбами и индикационными таблетками, установил колбу в специальное крепление, и потянул за рычаг. Из трубы вылетела струя воды и мгновенно заполнила колбу. Давление было явно меньше, чем в основной системе, клапан не давал струе разбить стекло. Через секунду рычаг сам вернулся в прежнее положение. Сверяясь с инструкцией, Зиверт взял таблетку и бросил в воду. Та мгновенно вспенилась и окрасилась в бледно-розовый цвет.
— Ну вот. — Сказал маг, прикладывая к колбе цветовой идентификатор. — Довольно чистая. Пить можно. Давай свою флягу.
Чтобы не дёргать каждый раз рычаг, Зиверт заклинил его оторванной от книги по гидродинамике обложкой, сложенной пополам. Вода весело брызнула на пол, разлетаясь по помещению каплями. Милли сполоснула фляги и наполнила их водой. После этого Зиверт выдернул клин. Рычаг остался на месте.
— Э-э-э… — Неуверенно протянул маг. На полу уже образовалась лужа. — Сейчас. Нет. Вот, сейчас.
Он подёргал рычаг, потянул на себя, отпустил. Потом через силу вернул его на место. Какое-то время вода ещё немного брызгала, но потом что-то щёлкнуло, раздалось утробное рычание, как от старого унитаза, и заслонка встала на место. Зиверт протёр лицо и стряхнул воду с рук.
— Всё. — Заключил он.
— Ты бы поаккуратнее с древней сантехникой, — заметила Милли, убирая фляги в сумку. — Ещё прорвёт
— Я нашёл журнал. — Поднял голос Эд, потрясая большой книгой в серой обложке.
— Отлично. — Зиверт ловко ушёл от ответа, схватив её и погрузившись в чтение. Милли пожала плечами и принялась рассматривать систему труб.
Прошла уже четверть часа. Зиверт водил пальцем по строчкам журнала, потом сверялся с пультом, хмурился и возвращался к чтению. Несколько раз он забывал поддерживать магический свет, и, оказываясь в темноте, удивлённо моргал, не понимая, что происходит. Милли пыталась выяснить, что вообще написано в журнале, но маг только отмахивался.
— Так. — Сказал он наконец, с силой захлопывая журнал. — Хорошая новость: реактор можно выключить совсем. Сейчас, пока он в пассивном режиме, без нагрузки. Плохая: он включится обратно по запросу. Кто спрашивал, что в этом журнале? Я помню вопрос. Ты, Милли? — Он посмотрел по сторонам. — Короче, это журнал происшествий. Чаще всего ничего у них тут не происходило, но один раз им пришлось остановить реактор для срочного ремонта. Процедура описана.
— Но? — Уточнила Милли.
— Нет никаких но. Тебе придётся выполнить свою половину последовательности в комнате управления “Б”.
— Мне?
— Эду, как вариант. Всё равно только он знает, как туда попасть. Связь между комнатами через телефонную линию, не по радио. Вон, на пульте трубка лежит. Она должна работать, но проверить можно только опытным путём.
Милли нахмурилась.
— Ладно, я схожу. Тут вроде более или менее безопасно, а по дороге неизвестно, что встретится.
— Ещё кое-что. — Продолжил Зиверт. — Тут есть упоминание о том, что рабочим мерещатся глаза в темноте, шорохи и странные запахи.
— Скребуны.
— Точно. А это, на секунду, было до Разрыва, до всего. Во плоти они им ни разу не явились. О чём это говорит? Понятия не имею, — всплеснул руками Зиверт, — у меня всё.
Некоторое время все трое сидели в тишине, пытаясь представить, что здесь происходило сто пятьдесят лет назад. Первой очнулась Милли.
— Ладно, нечего время терять. — Сказала она, поднимаясь на ноги. — Идём, Эд, показывай дорогу.
Эд, озабоченно что-то подкручивавший в груди, поднялся с пола.
— Время уходит. — Сказал он. — Давайте торопиться, если хотите успеть забрать карту.
Они вышли в коридор, и Зиверт закрыл за ними дверь. Какое-то время можно было слышать жужжание ручного фонарика Милли, а потом оно затихло вдали.
Текли минуты. Зиверт походил туда-сюда, поискал среди книг что-нибудь достойное прочтения. Провёл рукой по пульту, собирая пыль, послушал ровный гудок в телефонной трубке. Наконец, он подошёл к окну, которого упорно избегал, и уставился на реактор. Он притягивал взгляд, хотя ничего особенного из себя, вроде бы не представлял. Но на него всё равно хотелось смотреть, как в тёмную бездну скальной расщелины или просто вниз с большой высоты. Зиверту почему-то захотелось плюнуть на блестящую медную трубку и посмотреть, что будет. Он стоял так до тех пор, пока звонкая трель не заставила его подпрыгнуть. Дрожащей рукой он схватил трубку и крикнул в неё:
— Алло?
— Чего ты орёшь, — недовольно спросила трубка голосом Милли, — я тебя слышу. Связь есть.
— Да, извини. — Выдохнул Зиверт. — Это я от неожиданности. У вас всё нормально?
— Всё в порядке. Давай свои инструкции.
Зиверт распахнул журнал и начал диктовать, попутно сам выполняя те же действия на своём пульте.
— … нет, не зелёную, красную ручку. Она ещё подписана как “СКРТ ОСБТ”. Как нет? Ну слева от большой лампочки. Да. Да, она, точно. Так, теперь на счёт три дёргай за самый большой рубильник. Раз, два…
Комплекс со всеми коридорами и скалой, в которой они были вырублены, ощутимо вздрогнул. Зиверт выглянул в окно. Реактор всё ещё угрожающе нависал над ним, но молнии перестали по нему пробегать.
— Готово. — Выпалил он в трубку. — Возвращайтесь.
Теперь дело было за теми, кто оставался наверху. Заметит ли инквизитор, что купол пропал? Сможет ли вызвать подмогу? Не сожрали ли его странные люди из деревни? Какое-то время Зиверт размышлял об этом, пока его внимание не привлёк скрежет металла. Он повернулся и едва успел пригнуться. Заклёпка вылетела из трубы с такой силой, что пробила книгу, стоявшую на полке. Через мгновение труба разорвалась. Опешивший Зиверт смотрел, как пол быстро заливает вода из системы охлаждения. Когда она подобралась к его сапогам, он опомнился и выскочил за дверь. Навалившись на неё со всей силой, на которую был способен, он щёлкнул замком. Какое-то время она продержится, но не очень долго. Зиверт перевёл дух и бросился в том направлении, куда уходила Милли с Эдом. За углом туннель опять превращался в пять, расходившихся в разные стороны. Зиверт в отчаянии крутил головой по сторонам, пока не заметил слабый свет, идущий из одного из них. Он бросился туда.

— Эй, Зиверт! — Милли помахала фонариком магу, спешившему навстречу. — Ты чего бежишь, что случилось?
— Да… я это… там… — Запыхавшийся Зиверт никак не мог перевести дыхание. Милли внимательно его осмотрела. Ран нет, вроде всё в порядке.
— Ну давай, отдышись. Что такое?
— … — Начал Зиверт, но не успел издать ни одного звука. Что-то чёрное, огромное пролетело мимо него и врезалось в Эда с такой силой, что тяжёлый конструкт оторвался от пола и мгновенно исчез в тёмном туннеле. Огромная тварь, ростом почти до потолка, медленно разворачивалась, цепляясь за стены. Мимо Зиверта со склизким чавкающим звуком прополз длинный хвост. Магический свет выхватил из темноты блестящие стальные бока. Это был вагон поезда. Но обычно у вагонов не было длинных лап, чтобы цепляться за стены туннелей. Не было хвоста, не покрытого кожей, демонстрирующего голые, сокращающиеся мышцы. И уж тем более не было четырёх огромных жёлтых глаз над пастью, полной зубов. Аморфная биомасса создала себе конечности, чтобы охотиться. И именно этим она собиралась заняться. Тварь принюхалась к затхлому воздуху туннеля и издала душераздирающий вопль. Милли врезала Зиверту кулаком в плечо.
— Бежим! — В который раз заорала она.
И они побежали.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 11(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4576045
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Пара слов, прежде, чем мы продолжим этот балаган: ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ПИЗДЕЦ, БЛЯДЬ.
Спасибо за внимание.

— На самом деле, тут ничего сложного нет. — Заявил Эд, копаясь во внутренностях распределительного щита. — Когда питание отведено, остаётся только заменить пару проводов.
— Я тебя ни о чём не спрашивала. — Сухо заметила Милли.
— Знаю, — вяло отмахнулся конструкт, — это я сам с собой разговариваю.
Починка лифта продвигалась неспешно, но уверенно. Роль Милли в ней сводилась к подаче проводов и запасных клемм. Причём прикинув вероятности и степень захламлённости комнаты, она стала просто зачерпывать первую попавшуюся кучу деталей ведром в надежде, что там попадутся нужные. Пока что эта схема ни разу не подвела.
Эд принёс целый ящик инструментов, но почти ничем не пользовался, кроме огромного кустарного паяльника и собственных рук. Они оказались довольно ловкими, учитывая, что были собраны из подручных деталей. Одна имела более совершенный вид, была покрыта каким-то защитным слоем и отполирована, другая попроще, видимо, самодельная. При этом собранные Эдом инструменты, хотя и выполняли свою функцию, выглядели как магнит, упавший в кучу деталей — хаотическое нагромождение форм и проводов. Кроме этого небольшого диссонанса Милли ничего подозрительного в поведении конструкта не обнаруживала.
— Так это ты здесь всё чинишь и обслуживаешь? — Спросила она наконец.
— Я. — Коротко ответил конструкт, не прекращая работы.
— Но зачем это тебе?
— Надо же чем-то заняться. Я плохо создаю новое, но поддерживать уже построенное в рабочем состоянии могу. Помогает чувствовать себя полезным. Кроме того, если тут что-то ломалось, сюда приходили люди, чтобы это починить. И я им почему-то не нравился. Сразу начинали стрелять. Мне приходилось прятаться, а они пользовались этим, чтобы таскать мои вещи.
Эд ткнул куда-то паяльником и помахал рукой, разгоняя поднявшийся дымок. Он выглядел почти раздражённым.
— Короче, — заключил он, — лучше я сам всё сделаю.
— Приходили? — Уточнила Милли. — Больше не приходят?
Эд задумался.
— Я стараюсь не давать повода, но… нет, не приходят. Присылают тех ужасных автоматонов, но редко.
Он явно не считал себя одним из них. Милли подмывало опять спросить про головы, но она сдержалась. Эд либо не был настроен говорить про них… либо и в самом деле не помнил, что с ними делал. Тем временем конструкт продолжал:
— В какой-то момент что-то случилось. Мне сложно судить о других людях и о группах, к которым они относятся. Но я знаю, что в деревню я мог прийти и поговорить с кем нибудь. Там меня побаивались, но никто не удивился, увидев меня. А потом они как будто меня забыли. Начали говорить в унисон.
Милли скрестила руки на груди, чтобы унять дрожь. Эд ничего не заметил, погружённый в воспоминания.
— И это тупик. — Закончил он. — Для меня. Больше от деревенских ничего не добиться. Я пытался спросить у отца, но он выходит на связь очень… нерегулярно и ненадолго. А добраться до него по туннелям мне не хватает энергии. Почему-то там она расходуется гораздо быстрее.
Эд помолчал, а потом хлопнул в ладоши. На этот раз он довёл жест почти до конца, и кончики металлических пальцев весело лязгнули.
— Но теперь здесь вы. — Сказал он. — Надеюсь, у вас получится что-нибудь выяснить.

Милли заметила низкий, равномерный гул только когда он неожиданно прекратился. В голове сразу прояснилось, скованные мышцы шеи медленно расслабились. Девушка удивлённо провела языком по зубам, прекратившим вибрировать. В воздухе таяло странное напряжение. Неизвестно, что именно почувствовал конструкт, но он тоже обратил на это внимание.
— Реактор выключается. — Сказал он, поднимая голову от щитка. — Скоро появится связь. Зовите мага, Милли, я почти закончил.
Неспешно поднявшись на административный этаж, Милли сразу заметила флаги старой Империи. Не то чтобы новый флаг сильно отличался от старого, просто этим было намного больше лет. Она немного прошлась, разглядывая древние портреты. На одном из них Милли с огромным удивлением обнаружила имперского премьер-министра, который однажды посещал расположение армии в долгой и дурацкой кампании на Островах. Что-то связанное с поднятием морального духа солдат, напоминанием о том, за что они сражаются и всё такое прочее. Конечно, планировалась встреча с героической девушкой-сержантом, героически раненой в лоб. Чтобы не пришлось пожимать ему руку, улыбаясь, как истукан, Милли выпросила себе “очень важную и неотложную” разведывательную миссию и упилась вдрызг медицинским спиртом с санитарами из полевого госпиталя, слушая занудную речь, разносившуюся по окрестным горам, почти в километре от трибуны. Теперь в её памяти круглое лицо министра в маленьких очках было неразрывно связано со жжением во рту и обрывками эха, от которых кружилась голова. Надо сказать, после этой речи, понимать, за что они сражаются, перестали даже те, кто раньше понимал, так что Милли считала, что выиграла втройне.
Рядом с флагом Милли немного замедлилась. Они вызывали в ней противоречивые чувства. На этот этаж попало меньше ядовитого газа, но бесцветные пятна всё равно покрыли когда-то яркую ткань, а сама она расползалась под собственным весом. И тем не менее, это был тот самый флаг, которому она когда-то присягала на верность. Её охватило дурацкое желание отсалютовать, но быстро прошло. Символические жесты для дураков, а Зиверта рядом не было. Валять дурака без аудитории было бы совсем не так забавно.

“Убили его!”, — донеслось издалека. Да, кстати, об этом.

Милли тяжело вздохнула и ускорила шаг.

Архив был наполнен шуршнием сматываемой плёнки. Вошедшая Милли застала Зиверта сидящим за столом перед проигрывателем. Он внимательно следил за тем, как по мере перемотки растёт левая катушка, а правая, соответственно, уменьшается.
— Кого убили? — Громко спросила Милли, чтобы привлечь к себе внимание.
— Не знаю. — Откликнулся маг. Перемотка завершилась, и запись начала проигрываться с начала. Помещение заполнили невнятные шумы и шорохи. Время от времени среди них прорывался чей-то шёпот, временами кто-то вскрикивал, но ни одного слова разобрать было нельзя.
— Очень поучительно. — Кивнула Милли. Зиверт поморщился.
— Это было настолько важно, что кому-то пришло в голову записать это. Почему? Кого они убили?
— Может, это в переносном смысле. — Предположила Милли. — Например, убили веру в светлое завтра.
Зиверт серьёзно задумался.
— Да нет, убили же “его”.
— Тогда желание жить.
Повисло молчание. Маг задумчиво барабанил пальцами по столу под аккомпанемент стонущего проигрывателя. Милли не выдержала:
— Я просто…
— Ты просто дразнишься, — кивнул Зиверт, — я понял. Но вообще-то в этом есть здравое зерно.
Милли пожала плечами.
— Как скажешь. Идём, реактор выключается. Скоро появится связь.
— Я так и подумал, — кивнул Зиверт.
Он остановил плёнку и включил перемотку.
— Эту запись я с собой заберу.
— На кой она тебе сдалась? — Поинтересовалась Милли.
— На всякий случай. К тому же, когда Инквизиция будет нас допрашивать, им придётся проанализировать всю информацию, которую я им предоставлю. Чем больше на это уйдёт времени, тем лучше, так что собирай по дороге как можно больше всяких документов.
— Ты хотел сказать, “если нас будут допрашивать”?
— Когда. — Подчеркнул Зиверт. — Боюсь, их и моя смерть не остановит.
— А моя? — Ехидно поинтересовалась Милли.
— А твоя не остановила даже тебя. — Отозвался Зиверт, снимая катушку с плёнкой и убирая в сумку.
В сумке он на мгновение дотронулся до… чего-то. Грань, обрамляющая отсутствующие воспоминания, вспыхнула и погасла. Зиверт заморгал.
— Да… — Произнёс он растерянно. — Да. Идём. И захвати проигрыватель.

Они ввалились в мастерскую Эда, препираясь на ходу.
— Ты отвлёк меня своими рассказами про Инквизицию, — бурчала Милли, — я эту дуру с собой не потащу.
— Но не бросать же хорошую вещь. — Возражал Зиверт. Идея принести работающий образец старой техники, да ещё такой, что можно сходу пустить в дело, захватывала его всё больше. — Не хочешь тащить, давай…
— Нет, и тебе не дам. Что за идиотизм. Пусть Эд отнесёт его наверх. Эд!
Конструкт обернулся. Он стоял у переговорного устройства, которое издавало мерное шипение.
— Наконец-то. — Перебивая шум радиоэфира, из динамика раздался голос Йора. — Какая часть фразы “у нас мало времени” вам непонятна?
— Обе. — Решительно заявила Милли, и, не давая опомниться, продолжила. — Можешь начать объяснять в любой момент, как будет удобно.
Йор на мгновение запнулся и несколько растерял повелительный тон.
— Ах да, — буркнул он через некоторое время, — ты же тоже здесь. Всё ещё злишься на меня, Милли?
— Немного. — Сдержанно ответила та.
— Из-за моих планов по... вивисекции?
— Что? — Удивилась Милли. — Нет. Подумаешь, вивисекция. Просто ты сноб и зануда, Йор. Не знаю, как Зиверт тебя терпит.
— Мне кажется, мы отклонились от темы, — быстро вставил Зиверт, наклоняясь к передатчику, но повернув лицо к Милли.
— Вивисекции? — Выговорил он беззвучно, одними губами.
— Потом. — Так же тихо прошипела та сквозь стиснутые зубы.
Передатчик коротко всхлипнул и выплюнул кусок слова.
— ...но. — Заключил, видимо, Йор. — Быстро к делу, эта связь вообще не должна работать.
— Сначала… — Начал было Зиверт.
— Сначала главное. — Перебил Йор. — Туннели между комплексами — лабиринт, их перестраивали несколько раз. Без карты заблудитесь, карта была в архивах, но не так давно её оттуда забрали какие-то мародёры. Вам придётся найти сначала их. Насколько я знаю, они оставляли метки в туннелях, следуйте за ними и найдёте их тела. Вам нужен комплекс “Алеф”. — Скороговоркой выпалил он, и, после короткой паузы, продолжил, — реактор протекает, в туннелях полно сырой магии и вихрей. Когда он выключен, меньше, но в некоторых местах она накапливается, так что смотрите под ноги. Я обеспечу пять-шесть часов остановки, если получится — больше, но не гарантирую. Вопросы? — Резко, словно налетев на стену, закончил Йор.
— Что это за комплекс? — Зиверт ухватился за возможность что-нибудь выяснить.
— Имперский, разумеется, — отозвался Йор, — доразрывный. Мы его восстановили.
— Почему здесь следы газа?
— Это долго, следующий вопрос.
— Э… Что генерирует купол снаружи? Его можно отключить?
— Можно, но у вас не получится.
— Э-э-э… — Окончательно растерялся Зиверт. Милли пришла на помощь.
— Чем вы занимались? — Спросила она.
— Фундаментальные исследования природы магии.
— И что произошло?
Йор ответил не сразу. Паузы, который он делал, были слишком короткими, чтобы перевести дыхание, так что, вероятно, он подбирал слова.
— Скажем так, — ответил он, — не сошёлся с руководством в выборе методов.
— Почему здесь столько зомби? — Зиверт вспомнил причину, по которой они вообще сюда прибыли.
— Я же сказал, — раздражённо ответил Йор, — реактор подтекает. Остаточная магия проникает в мёртвые тела и поднимает их.
Объяснение, в принципе, вполне разумное. Но какая-то деталь не давала Зиверту покоя. Что-то очень очевидное, слишком очевидное, чтобы заметить. Он разозлился на себя. Некроманту, даже начинающему, нельзя быть настолько…
— Секунду. — Медленно произнёс Зиверт, поражённый простотой зацепки. — А откуда здесь столько мёртвых тел?
Йор не ответил.
— Йор? Ты здесь? Отвечай!
Молчание. Только шипение эфира. Ещё секунду оно плавно шуршало из динамика, а потом оборвалось. Связь снова пропала.

Зиверт замахнулся, чтобы врезать кулаком по стене, но остановился на полдороги. Во-первых, бить бетон голыми руками больно. Во-вторых, он задумался над словами Йора. Купол не получится отключить? Почему? Зиверт был на девяносто девять процентов уверен, что его питает реактор. Значит, чтобы отключить купол, нужно отключить реактор. И Йор абсолютно уверен, что сделать это у них не получится. Но так ли это на самом деле? В конце концов, отключив купол, можно будет с чистой совестью умыть руки. Сюда сразу налетит Инквизиция и армейские части. Пусть у них голова болит. Есть даже ненулевая вероятность, что ему объявят благодарность, вместо того чтобы выговаривать за безрассудство.
Эд с любопытством наблюдал, как маг замахивается на стену, но движение замедляется и превращается в сосредоточенное царапанье.
— Как интересно, — сказал он Милли, — мне редко удаётся так близко наблюдать эмоциональные реакции.
— Это он сначала отреагировал, — кивнула та, — а потом мысли его догнали. Я уже сто раз видела, как он так делает. А тебе-то что за задание дали? Только не притворяйся, что никакого.
— И не думал. — Всплеснул руками Эд. Вернее, плечами, до локтей движение не дошло и погасло. — Йор просил меня разведать какую-то аномалию. Он не уточнил, но что-то в его приборах не сходится.
— А где эта аномалия?
— Наверху. Если точнее… — Эд задумался и надолго замолчал. Наконец, он покачал головой. — Точнее не могу сказать. Мы пользуемся разными системами отсчёта. Но он и сам не знает, что я должен найти.
— А как ты выходишь наружу? — Поинтересовалась Милли. — Единственную дверь сюда нам пришлось выломать.
— Зачем? — Удивился Эд.
— Она не открывалась.
— Да? Это странно. Заржавела, может. А вы хорошо её дёргали?
Милли вспомнила ту самую дверь, выломанную её мощным пинком.
— Да. — Не моргнув глазом соврала она.

Зиверт очнулся от задумчивости, чтобы с удивлением обнаружить перед собой стену. Он развернулся к Милли и Эду, и сложил руки на груди, пытаясь выстроить все мысли, клубящиеся в голове по порядку. Милли, избавленная от необходимости рассказывать про дверь, уставилась на него с демонстративным интересом.
— Значит, так, — сказал маг, выдержав паузу, — у меня есть идея, и я хочу знать, что вы о ней думаете. Эд, ты тоже, раз ты тут всё знаешь.
— Говори, — кивнула Милли, — а я скажу, о чём ты забыл.
— Я хочу, — начал Зиверт, покосившись на неё, — отключить реактор. В идеале насовсем, но как минимум на какое-то время. Я почти уверен, что купол снаружи питается от реактора, а значит, Торрес сможет, наконец, послать сигнал о помощи. Даже если она не успеет и купол снова заработает, по крайней мере о нас будут знать. Это возможно?
— Наверняка. — Согласился Эд. — Но я не знаю, как. В архивах никакой информации не было, это точно. Внизу есть комната контроля, а в ней куча рубильников и кнопок. Некоторые отмечены угрожающими символами. Если на них нажать, реактор, наверное остановится.
— Или взорвётся. — Мрачно уточнила Милли.
— О, безусловно. — Почему-то обрадовался Эд. — Обязательно взорвётся. Но работать перестанет. Я-то в основном следил за тем чтобы всё оставалось по-старому. Не подтекало, не искрило, в таком духе.
— Взрывать реактор плохая идея. — Признал Зиверт. — Но, возможно, на месте я смогу что-нибудь придумать. Эд, сможешь отвести нас туда?
— Смогу. — Ответил тот. — Но надолго там задержаться не получится. Мне ещё нужно будет довести вас до карты, а потом отправляться на задание, которое мне Йор выдал.
— Ну конечно, — вздохнул Зиверт, даже не делая попыток что-нибудь выяснить, — как он мог поступить иначе. Хуже всего то, что он, может, и не специально от нас что-то скрывает, а просто полагает это очевидным.
— Кстати, — влезла Милли, — а почему ты сам карту не забрал, если знаешь, где она?
— К тому моменту, как я её нашёл, она была уже мне не нужна. — Эд слегка развёл руками. — А нашёл я её случайно. Кроме того… — Он сделал какое-то странное движение, как будто поморщился или вздрогнул.
— Ну, в общем, сами увидите, — заключил конструкт.
— Значит, решено, — кивнул маг и повернулся к Милли. — Ладно, теперь говори, что я забыл.
— Йор обещал пять-шесть часов остановки реактора. — Сказала она. — Что это значит, по-твоему?
— Что мы доберёмся до него за шесть часов? — Предположил некромант.
— Минимум. Минимум, Зиверт! А что у нас с запасами еды? Ладно, чёрт с ней, можно есть эти отвратительные плитки, но вода? Она заканчивается.
— Ага! — Обрадовался маг. — А я как раз об этом подумал!
Милли уставилась на него с нескрываемым скептицизмом, а он лихорадочно пытался придумать, где взять воду. Конечно, пока её хватало, но любое — малейшее — отклонение от плана несёт угрозу остаться умирать от жажды. И это при условии что Йор радушно встретит их в благоустроенном комплексе с буфетом и кинотеатром. Зиверт почему-то считал, что это само собой разумеется, но теперь он засомневался. Думай, думай. Здесь есть реактор и он должен охлаждаться. Не зря же его построили рядом с рекой...
— Мы наберём воды из системы охлаждения реактора. — Уверенно заявил Зиверт.
Милли сложила два и два намного быстрее.
— Речной воды? — С сомнением спросила она. — Ты уверен, что она чистая?
— Уверен, что нет. — Ответил Зиверт. — Поэтому мы наберём её после охлаждающего контура, когда она назад идёт.
— И это безопасно?
— Абсолютно. Охлаждающий контур с активной зоной не взаимодействует. А если бы там были бреши, хотя бы маленькие, мы бы уже знали. Все бы уже знали. Вся река светилась бы, как восходящее Солнце. Да и море, в которое она впадает, тоже. На этом фоне какие-то зомби никого бы даже не заинтересовали.
— Ты-то откуда знаешь?
Зиверт оскорблённо вскинул брови.
— Вообще-то я работал с реактором на Белги почти полгода! В рамках программы подготовки инженерных кадров. Ты должна помнить. Где я, по-твоему, пропадал всё то время?
— Откуда мне знать? Я думала, ты напиваешься и шляешься по девкам. — Пожала плечами Милли. — Честно говоря, я разочарована.
Зиверт не придумал ничего лучше, чем надуться и замолчать.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 10(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4573806
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

— Это? — Переспросил он, когда Зиверт попытался что-нибудь о нём выяснить. — Это оцинкованная пластина. Если не возражаете…
Он забрал пластину у Зиверта и приладил к своему бедру. Слегка изогнутая, она встала туда, как влитая.
— Защищает внутренние механизмы. — Пояснил он, шагая через кучи мусора к шкафу. За фанерной дверцей обнаружилась целая пачка таких же табличек, но, в отличие от первой, абсолютно плоских. — Я набрал их на складе. Вот, возьмите другую.
— А ты не заметил, что на них нарисован план? — Поинтересовался Зиверт, принимая новую пластину из рук конструкта. — Вот здесь линии, видишь?
— А я-то гадал, зачем они нужны. — Отозвался тот. — Нет, не вижу я на них никакого плана. — Он сокрушённо сгорбился, но тут же распрямился. — Сделаю новые глаза, как только смогу. Эти линзы были временным решением, но выплавить хорошее стекло я так и не сумел.
Он немного подумал и добавил:
— Пока что.
— Допустим, — согласился Зиверт, — но что насчёт самой комнаты? Ты на верхнем этаже везде побывал?
— Да. То есть, нет. — Эд задумался и, вроде бы растерялся. — Не могу сказать. Кажется, я что-то там упустил, но что? Не знаю.
— Ладно, спасибо. — Кивнул Зиверт. Всё-таки придётся лезть туда и самому смотреть. Эта комната интриговала его всё больше — в основном тем, что он никак не мог как следует обдумать, чем именно. Каждый раз возникало странное ощущение, как будто он пытался свести два магнита с одинаковыми полюсами. Даже мысли расползались в разные стороны. Зиверт наловчился держать в голове план верхнего этажа, а о комнате думать вскользь, мимоходом, но дальше этого трюка не продвинулся. Милли, которой он показал план, долго не могла взять в толк, о чём он говорит, а когда всё-таки поняла, схватилась за голову.
„Как будто лоб сверлят бормашиной”, заявила она.
По крайней мере, дело было не в его воображении. Убедившись, что загадочное место обязательно требует расследования, Зиверт спрятал план в сумку — от греха подальше — и приготовился слушать Эда, который, наконец, получил возможность рассказать всё, что знал о Йоре.

Этот комплекс раскопала имперская экспедиция около полутора десятков лет назад — и немедленно пришла в экстаз, обнаружив в нем реактор неизвестной модели. Какое-то время здесь кипела работа. Привлекались самые разные специалисты: маги, инженеры. Но при этом в прессе так и не появились восторженные статьи. Зиверт усиленно копался в памяти, пытаясь вспомнить хоть небольшую заметку, но тщетно. Со временем секретность только нарастала. Официальные каналы закрывались, но работа, видимо, не прекращалась ни на день. Йор был последним из тех, кто смог попасть сюда легально, несколько лет назад. После этого о комплексе как будто все забыли, но количество подозрительной активности только возрастало. Стали возникать разного рода личности с очень размытой областью деятельности, вроде того же Мартинеса, какие-то наёмники и прочие авантюристы. Мало кто возвращался. Прояснить подробнее Эд не мог, поскольку Йор воспринимал его чем-то вроде личного журнала, и подробностями себя не утруждал.
— Но зачем он вообще тебе это рассказывал? — Не понял Зиверт.
— Он сказал: “на всякий случай”. — Пояснил Эд. — “Пусть кто-то ещё об этом знает”, сказал.
Некоторое время назад — Эл не смог уточнить, какое, потому что концепция суток для него мало что значила — Йор поставил Эда перед фактом: прибудет некромант Александр Зиверт и его спутница Же…
— Милли. — Поправился Эд под тяжёлым взглядом “спутницы”.
Их необходимо было доставить в главный комплекс. К сожалению, все наземные входы в него были завалены. Оставалась ещё сеть подземных туннелей, но, каждый раз когда запускался реактор, они становились непроходимы.
— В смысле? — Уточнил Зиверт. — Затопляются? Заполняются ядовитым газом?
Эд не знал. Йор, наверное, знал, но не уточнил. Только подчеркнул, что это смертельно опасно. Зная расписание включений реактора, можно было попытаться пройти по туннелям, но тот вдруг начал работать вразнобой, включаясь в самый неожиданный момент.
— А как на это реагируют… как их там… скребуны? — Поинтересовалась Милли.
— Не очень хорошо. — Ответил Эд. — Они живут в туннелях, но каждый раз, когда включается реактор, выползают наверх.
— Как дождевые черви?
— Как кто?
— А… неважно. И что нам теперь делать?
— Нужно поговорить с Йором. — Предложил Эд. — Связь восстановится, как только выключится реактор. Ещё нужно починить лифт.
— А что с ним?
— Я его сломал.
Зиверт и Милли удивлённо уставились на Эда.
— Зачем? — Спросили они почти синхронно.
— Я подумал, что вы полезете вниз, и погибнете там. — Признался он. — А у меня почти сели аккумуляторы. Я ничего лучше не придумал. Говорю же, импровизация не моя сильная сторона.
Милли недоверчиво прищурилась.
— Кстати, — вспомнила она, — зачем ты отрывал головы тем автоматонам? И куда их потом дел?
— Кого? — Не понял конструкт.
— Головы.
— Какие головы?
Милли замолчала и уставилась на Эда. Тот в ответ уставился на неё, выражая самый искренний интерес, на который была способна не обладающая мимикой маска. Наконец, девушка махнула рукой.
— Забудь. Ты не против, если мы тут немного посовещаемся?
— Конечно. — Легко согласился Эд. Странный вопрос он немедленно забыл — или притворялся, что забыл. Не теряя времени, он уселся за стол и принялся что-то подкручивать в собственной руке.

Милли оттащила Зиверта в угол комнаты, подальше от занятого конструкта.
— Я ему не доверяю. — Заявила она без предисловий. — Мне кажется, он что-то скрывает.
— Не обязательно. — Возразил Зиверт. — Если верить ему, он буквально вчера родился. К тому же, Йор велел с ним поговорить.
— Если верить. — Парировала Милли. — А я не верю. И Йор велел поговорить с ним, а про доверие ничего не говорил.
— Хорошо. И что ты предлагаешь?
— Нельзя спускать с него глаз. Я останусь тут. Заодно помогу чинить лифт.
— Ты что, отпустишь меня одного? — Не удержался Зиверт.
— Тебе уже не три года, — хмыкнула Милли, — привыкай к самостоятельности. Ходи на горшок, умывай руки, носи шапку. К тому же, в архивах я тебе в любом случае особо не помогу.
— Ещё та комната. — Зачем-то напомнил маг. Девушка поморщилась.
— Да. Она. Эта вещь. Держался бы ты от неё подальше, а то я и не вспомню, куда ты пошёл.
Зиверт почувствовал, что теряет нить разговора и вот-вот вообще забудет, о чём шла речь.
— Ладно. — Торопливо заключил он. — Если что, я выстрелю из револьвера, это точно будет заметно. Эд!
Автоматон повернул голову, не меняя позы.
— Я хочу сходить наверх, в административный корпус. — Сказал Зиверт. — Там может быть опасно?
— Может. — Согласился Эд. — Но вряд ли. Все входы внизу, а там тупик. Там можно кого-нибудь встретить только если он сейчас по лестнице поднимется.
— Значит, решено. — Заключил маг, направляясь к выходу. — Идите меня искать через час или как только появится связь.
Милли махнула на прощанье рукой и принялась обсуждать починку лифта c автоматоном.

Зиверт поднялся по плохо покрашенной лестнице и попал в кольцевой коридор. Пустые стены и темнота почему-то не столько нагоняли жути, сколько вызывали жуткую, сжимающую сердце тоску. Когда-то здесь ходили люди, работали, стремились к какой-то непонятной цели. А теперь остов комплекса был сух и пуст, как брошенная раковина. Если прислушаться, в гробовой тишине можно было услышать, как гудит за стальными щитами реактор. Зиверт мог только порадоваться, что не сумел тогда открыть один из них. Он стоял, прислушиваясь к мерному гудению, пока снизу не долетел громкий металлический лязг и спутанная эхом ругань Милли. Кажется, они с Эдом не сошлись в выборе метода починки. Это несколько разбавило печальную атмосферу, и, покачав головой, Зиверт пошёл дальше.
Административный корпус, как и следовало ожидать, был пуст. Зато стены там были покрашены, а кое-где даже оставались старые имперские флаги и чьи-то портреты. Зиверт остановился посередине коридора и глубоко вздохнул. Его ужасно сильно тянуло проверить первым делом загадочную комнату. Но он решил, что поддаваться порыву недостойно серьёзного учёного и мага. Сначала нужно взвесить все вероятности, оценить возможные исходы и…
Где-то в этот момент он обнаружил себя бодрым шагом направляющимся прямиком к цели. Зиверт вздохнул и покорился импульсу.
Дважды обойдя коридор по кругу, он всё-таки обнаружил то самое место. Схема никак не помогла, потому что все ориентиры немедленно стирались из памяти. Только сильнейшим напряжением воли, Зиверт сумел найти место, где реальность как будто образовывала зазор. Процесс поиска походил на попытки поддеть край мотка клейкой ленты. Виски ныли от напряжения, но маг не сдавался и упрямо нащупывал проход.
Он схватился за ручку двери. Все ощущения окончательно сошли с ума, как приборы падающего самолёта. Зиверт в одно мгновение забывал, за что держится, вспоминал, поворачивал ручку примерно на градус и снова забывал, что делает. Наконец, когда, кажется, прошло несколько часов, дверь неожиданно распахнулась. Затаив дыхание...
… Зиверт ввалился в огромное светлое помещение.
В маленькую, душную комнатушку.
В гигантский зал с витражами.
В конце коридора стояла резная деревянная урна.
Сверху висела каменная кафедра.
Снаружи раскинулся узкий каменный алтарь.
На ней была приколота записка.
На нём лежала глиняная табличка.
Зиверт прошёл…
… проскользил…
… нырнул…
Схватил рукой документ в картонной папке.
Поднял тяжёлую книгу в кожаном переплёте.
Сунул в сумку берестяную грамоту.
И вспомнил, что уже несколько дней не делал вдоха.



Административный корпус, как и следовало ожидать, был пуст. Зато стены там были покрашены, а кое-где даже оставались старые имперские флаги и чьи-то портреты. Зиверт остановился посередине коридора и глубоко вздохнул. Его ужасно сильно тянуло проверить первым делом загадочную комнату. Но он решил, что поддаваться порыву недостойно серьёзного учёного и мага. Сначала нужно взвесить все вероятности, оценить возможные исходы и…
Зиверт снова вздохнул, тихо злясь на себя. Как ни противно признавать, но ломиться к странной и явно неестественной комнате было попросту глупо. Опыт предыдущих дней подсказывал, что вероятность получить очередной магический удар и потерять сознание была слишком уж высока. А это означало, что когда Милли поднимется сюда через час, она найдёт его пускающим слюни и утащит вниз. И шанса взглянуть на архивы у него уже не будет.
“Не говоря уж о магнитных лентах”, напомнил себе Зиверт. В борьбе любопытства и жадности на этот раз победила жадность. Он сверился с планом и направился в архив, стараясь не думать о таинственной комнате.
Что, впрочем, было несложно.
По пути к архиву Зиверт наткнулся на довольно невзрачного вида дверь. Она была в той стене, за которой, по идее, должен был находиться реактор. Табличка на стене гласила: “Обзорная”. Осторожно потянув за ручку, Зиверт приоткрыл щель и заглянул внутрь. Внутри было темно. Рассудив, что, раз его плоть ещё не слетела кусками, значит, утечки здесь нет, он зашёл внутрь. Это была небольшая кабинка с окнами от пола до потолка. Стекло было укреплено металлическими нитями, блеснувшими в свете “светлячка”, а толщина его составляла не меньше четырёх сантиметров. Зиверт подошёл к окну и посмотрел вниз. Там было темно, и он не сразу смог разглядеть хоть что-то, а когда разглядел, почувствовал, как перехватывает дыхание. Внизу огромного колодца в центре комплекса слабо светился бледно-голубым легендарный магический реактор.
Зиверт приник к стеклу, не в силах оторваться. Там, под бетоном и сталью, работал механизм, способный нарушать законы мироздания и перекраивать его под себя. Чудо человеческой мысли. От сжатой, упакованной мощи кружилась голова. Малейший изъян в конструкции — и весь этот комплекс… да что там, всё вокруг, вместе с деревней и, возможно, Альтштадтом, перестанет существовать в мгновение ока. Никто даже не успеет заметить как ткань реальности свяжется в узел и исчезнет. Однако, реактор гудел и светился и секунда за секундой вставали на свои законные места. Наконец, с трудом, Зиверт оторвался от стекла и на негнущихся ногах вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он чувствовал себя блохой, ползущей по заднице слона, которая вдруг осознала существование Луны и Солнца. Пылью в механизме. Кое-как стряхнув липкое, настойчивое наваждение, он двинулся дальше, незаметно для самого себя покачивая головой.

Добравшись до архива, Зиверт наконец-то почувствовал себя более или менее в своей тарелке. Архив был похож на все архивы, в которых он когда-либо побывал. Ряды шкафов, столы. Стена с экраном для проектора — самого проектора не было. Порядок, одним словом.
Впрочем, абсолютно неизвестный Зиверту. Таблички на шкафах куда-то потерялись, а от каталога осталась одна обложка. Наугад раскрыв один из шкафов, он получил ворох непонятных цифр и сокращений. Листы бумаги были, видимо, стандартными бланками, но свинцовая краска, которой они были напечатаны, выцвела, а чернила расплылись. Зиверт рассматривал бумаги с некоторым разочарованием. Он узнавал общие очертания: вот здесь когда-то был заголовок, а здесь, наверное, было подчёркнуто нужное из списка. Или вычеркнуто ненужное.
В поисках чего-нибудь ещё, Зиверт полез под стол и обнаружил там проигрыватель. Он был похож на современные ему проигрыватели для магнитных лент, только куда компактнее и технологичнее выглядящий. Лента уже была установлена. Повозившись с вилкой, Зиверт воткнул её в розетку. К его удивлению, проигрыватель коротко хрюкнул и приготовился к работе.
“Ну да, Эд, наверное, починил эту розетку для себя”, подумал Зиверт. Разобравшись методом тыка с назначением кнопок, он включил перемотку, дождался, пока лента смотается и включил воспроизведение. Запись включилась, и послышался чей-то голос, но слов разобрать было нельзя. Зиверт выкрутил регулятор громкости на максимум, но лучше не стало — лента совсем деградировала за прошедшие годы. Он немного промотал вперёд, потом ещё немного. Потом промотал почти до конца. Везде то же самое. Недовольно цыкнув языком, Зиверт полез искать другие ленты. В столе нашёлся ещё один проигрыватель, идентичный первому, но без плёнки.
“Надо было спросить у Эда, где он их хранит”, запоздало сообразил он, залезая с головой в ящик.
— … УБИЛИ ЕГО! — Истерично взвизгнул чужой голос с рыдающими интонациями. От неожиданности Зиверт отскочил от ящика, ударившись головой. Проигрыватель щёлкнул. Плёнка кончилась.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 10(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4527975
То же самое, но на autor.today: https://author.today/work/70502
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Зиверт растерянно постучал по коробочке, как будто надеялся, что Йор ещё там. Ответом было только тихое шипение. Впрочем, он этого даже не заметил. Ясно было только одно.
— Снова никаких ответов. — Заключил Зиверт себе под нос. — Они как будто издеваются.
— Кто “они”?
— Да все! Инквизитор, Йор, — Зиверт раздражённо пнул ближайшую кучу мусора, — весь этот комплекс.
— А ты ожидал, что тебе с порога выдадут все тайны? — Прищурилась Милли. Маг вздохнул.
— Нет. — Признал он. — Но лучше бы они вообще молчали. Столько всего произошло, а я так и не смог понять, что из этого важно, а что просто неудачное стечение обстоятельств. Ладно. Итак, Йор где-то здесь, и он что-то знает. Тут произошла утечка чего-то, а значит, что-то работает. Мне точно скоро понадобится доска, чтобы вешать на неё записки, а то всё это в голове уже не помещается. А кто такой Эд?
Милли покосилась на лежащего в кресле автоматона.
— Если честно, я очень надеюсь, что это он. — Сказала она.
— Почему? — Не понял Зиверт.
— А кто? — Пожала плечами Милли. — Ты тут видел ещё кого-нибудь? И самое главное — мы знаем, что с Эдом нам велел поговорить Арвенсий. Если этот автоматон не Эд, то это просто какой-то подозрительный конструкт, про которого мы знаем только что он очень быстр и способен руками рвать металл.
— Он же выключен. Мы можем его не включать.
Милли только поморщилась.
— Не можем. Во-первых, не факт, что он не включится сам. Во-вторых, если мы упустим шанс что-то выяснить, ты сойдёшь с ума от любопытства и всю кровь мне выпьешь своими неврозами.
Зиверт хотел было возмутиться, но передумал. Милли опять была права, любопытство сожрало бы его за четверть часа.
— Ладно. — Сказал он, поднимая руки в защитном жесте. — Но мы не обязаны сразу брать с места в карьер. Сначала обыщем комнату, может, найдём какие-нибудь подсказки. В конце концов, привяжем его к креслу перед включением.

Примерно через десять минут Зиверт поймал себя на том, что уже довольно долго тупо пялится в кучу деталей, не пытаясь ничего предпринять. Он помотал головой, сбрасывая оцепенение. Вся комната была свалкой, это было заметно с первого взгляда, но хуже всего было то, что в этой свалке явно прослеживалась система. Вот здесь было рабочее место. Сюда приносили детали и что-то паяли. Потом деталей стало слишком много, и рабочее место расползлось в стороны, занимая горизонтальные поверхности на корпусах приборов, притащенных откуда-то ещё. Что-то недоделанное бросили в угол, чтобы начать новую работу. Потом забросили и её, но не до конца. Каждая последовательность событий, которую удавалось выделить среди бардака, немедленно путалсь и переплеталась с другими, и от всего этого очень быстро начинала кружиться голова. Но что-то в той куче особенно цепляло взгляд. Зиверт напрягся и присмотрелся. Из-под груды связанных в пучки обрывков проводов торчал угол деревянной рамки, вроде тех, в которые вставляют фотографии.
Рамка зацепилась за что-то, и в попытках её вытащить Зиверт несколько раз порезался разбитым стеклом, когда-то защищавшим фотокарточку. Наконец, освободив рамку от мусора, он стряхнул осколки и смог рассмотреть фотографию как следует. Карточка неплохо сохранилась, и на ней можно было различить группу людей в лабораторных халатах, очевидно, учёных или инженеров. Они замерли на фоне огромного агрегата неизвестного назначения. Он всё ещё был окружён неказисто торчавшими трубами и обвисшими проводами. Либо его только что достроили, либо, что скорее, только что выкопали откуда-то. Даже на старой фотографии можно было разглядеть гордые позы этих людей. Чем бы они не занимались, результатами своей работы они явно были довольны.
— Милли! — Позвал Зиверт, вытаскивая фотографию из рамки. — Посмотри-ка.
Подошедшая Милли рассеяно уставилась на карточку. Она не сказала ни слова, но чем дольше смотрела, тем сильнее хмурилась. Наконец, после долгого молчания и разглядывания фотографии под разными углами, она яростно щёлкнула ногтем по чьему-то лицу.
— Знаешь, кто это? — Спросила она, и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Это Марк. Староста деревни.
— Ты уверена? — Переспросил Зиверт, забирая у неё фотографию. Милли кивнула.
— Абсолютно. Видно не очень хорошо, но это точно он. По лбу узнаю. Смотри, как он блестит от вспышки, чуть лицо не засветил. Посмотри, вдруг на обороте что-то есть.
Зиверт перевернул фотокарточку.
На обороте буднично значилось: “Первый запуск реактора за сто лет. 1хх год, май”.
— Это всего восемь лет назад. — Заметил Зиверт. — Фотография-то не старая. А тут имена… Но никого не зовут Марком.
— Значит, он мне соврал. Назвался чужим именем. — Пожала плечами Милли. — Но я тебя уверяю, староста деревни и мужик на этой фотографии — один человек.
— Человек ли? — Мрачно сказал Зиверт. Он вспомнил побег из деревни, и голос, говорящий десятком ртов. Милли интересовало другое.
— Если они так свободно фотографируются, значит, проект не был секретным. А что за реактор? Что-то магическое?
Зиверт кивнул.
— Давняя мечта всех магов. По сути, огромная инженерно-техническая волшебная палочка. Позволяет накапливать энергию, поддерживать постоянное магическое поле, усиливает заклинания. Очень удобно. Вот только единственный рабочий реактор есть на Белги, в столице. Он ещё до Разрыва построен. А после ни одна попытка не увенчалась успехом.
— Почему?
— Отличный вопрос. — Развёл руками Зиверт. — Никто не знает. Чертежи, конечно, потеряли, но Академия пыталась его построить по образцу столичного несколько десятков раз. Плюс, разные частные компании. Плюс, безумные самоучки в подвалах. Каждый раз что-то случалось, но всегда разное. Компании разорялись, прототипы плавились, самоучки случайно ломали шею, упав с лестницы. Теорий заговора на этом построили уйму, одних тайных обществ придумали с полсотни. А что на самом деле, неизвестно. Если хочешь, я тебе потом принесу почитать архив с задокументированными случаями. Придумаешь своё объяснение.
Он вздохнул и ещё раз взглянул на снимок.
— Короче, этих реакторов как собак нерезаных. Ни один пока не заработал как надо. Вопрос в том, что случилось с этим.
Они рылись в мусоре ещё примерно полчаса, пока не стало окончательно ясно, что ничего больше им найти не удастся. Первой сдалась Милли.
— Всё, я сдаюсь, — заявила она, швыряя очередную панель с выбитыми стёклами в стену, — даже если здесь есть ответы на все загадки Вселенной, мы можем их искать… неделю.
— Не слишком внушительный срок. — Заметил Зиверт.
— Всё равно долго. К тому же, неизвестно, есть ли тут что-то вообще. Я предлагаю переходить от обыска к допросу.

Конструкта быстро примотали к креслу. Кабелей в комнате было с избытком, но все довольно короткие. Милли, критически осмотрев сплетение разноцветных изоляций, скрутила что-то вроде кустарного каната, который и наматывали на автоматон, пока не потеряли счёт виткам, а потом ещё немного. В какой-то момент кресло опасно хрустнуло, и Милли опомнилась.
— Ладно, пожалуй, хватит, — сказала она, отходя на шаг. Конструкт стал похож на клубок шерсти с торчащими из него ногами. — Теперь что?
— Теперь включим этот агрегат. — Ответил Зиверт. — Я бы ещё выключил все электроприборы, но кроме света и этого переговорного устройства я других не вижу.
— И когда он включится? — Поинтересовалась Милли. Зиверт выразительно пожал плечами.
— Откуда я знаю? Когда зарядится, наверное.
С этими словами он взялся за рычаг, и потянул его вверх. Коробка на стене недовольно хрюкнула. Агрегат немедленно заурчал, а свет резко потускнел и стал мерцать в такт гудению.
Медленно текли минуты. Милли, казалось, задремала, сидя у стены и положив ружьё на колени, но из-под опущенных век периодически бросала внимательный взгляд на автоматон. Зиверт вытащил блокнот и пытался выстроить логические связи происходивших событий, рисуя их карандашом. Получалось не очень. В конце концов он отказался от этого занятия, и принялся бродить по комнате, иногда наудачу поддевая ногой то одну, то другую кучу мусора. Из одной выскользнула тонкая металлическая пластина и ткнулась ему в сапог. Зиверт с ленивым интересом поднял её. На ощупь она напоминала обыкновенное ведро. С одной стороны пластинка оказалась абсолютно гладкой, а с другой на ней были выбиты какие-то линии. Зиверт разглядывал их с недоумением, пока до него не дошло, что он смотрит на слека потёртый план комплекса. Искренне заинтересовавшись, он покрутил пластинку в свете ламп, пока свет не лёг так, что можно стало разобрать, что на ней написано.
Это были планы трёх этажей — первого, с длинным коридором, по которому они с Милли сюда вошли, нижнего, на котором находился медкорпус и верхняя часть техкорпуса, и верхнего, административного, куда они так и не попали. Ничего особенно нового эта схема не сообщала, но этаж административного корпуса почему-то казался странным. Зиверт пригляделся, наклонил голову в одну, в другую сторону, потом прищурился. Странность просто ускользала, как будто он пытался поймать мушку в глазу. Прищурившись до рези в глазах и едва не высовывая язык от напряжения, ему удалось локализовать аномалию. Это была одна из комнат на верхнем этаже, но больше ничего понять ему не удалось. Буквы, выбитые на табличке, вероятно, сообщали о назначении этой комнаты, но выпадали из памяти, стоило перевести взгляд на следующую. Попытка определить наощупь тоже ни к чему не привела. Окончательно измучившись, Зиверт повернулся к Милли, чтобы попросить её о помощи. В этот момент агрегат вздрогнул в последний раз и затих. Рычаг с оглушительным ударом вернулся в прежнее положение. Зарядка закончилась.

Конструкт проснулся. Он повёл головой и наткнулся на дробовик, нацеленный прямо в изображавшую лицо маску.
— Не шевелись. — Строго предупредила его Милли. Автоматон послушно замер. — Ты умеешь говорить? Понимаешь меня?
— Да. — Немедленно отозвался он. — И да. На оба вопроса — да.
Голос его оказался совершенно не таким, как можно было бы ожидать. Он не скрежетал и не звенел, как голоса патрульных автоматонов в Альтштадте. Несмотря на странное шипение, похожее на шорох граммофонной иглы, он звучал совершенно по-человечески.
— Ты собираешься на нас напасть? — Задала Милли следующий вопрос. Голос конструкта слегка сбил её с толку, но она не желала терять инициативу. Тот задумчиво повернул голову. Если бы у него были глаза, он бы наверняка покосился на плотно намотанные провода.
— А вам бы этого хотелось? — Уточнил он после короткой паузы.
Милли нахмурилась и постучала по лбу конструкта ружьём.
— Ты не умничай, а отвечай на вопрос.
— Ты Эд? — Вмешался Зиверт. — Йор велел поговорить с тобой.
Конструкт кивнул.
— Так меня зовут. В таком случае вы — Александр Зиверт, некромант. — Он обратил свою бесстрастную маску к Милли. — А вы — Женевьева Дюран, также известная как…
— Милли. — Кисло закончила за него девушка. Она опустила ружьё, но не повесила пока на плечо. — Так меня зовут.
Автоматон с энтузиазмом кивнул.
— Это здорово. Признаюсь, мне не часто выпадает возможность с кем-то поговорить.
— А по тебе не скажешь. — Подозрительно прищурилась Милли.
— Вы слишком добры. — Искренне обрадовался автоматон. — Мне сложно определить, насколько естественна моя речь. Я учился, слушая записи на магнитных лентах, пока они совсем не исчерпали ресурс. После этого я мог поговорить только с жителями деревни и — изредка — с отцом.
Зиверт потёр виски. Магнитные ленты зацепили его слух, но он постарался не подать виду. Эта технология только недавно была открыта заново и страдала от детских болезней.
— Так, — сказал он, переваривая услышанное, — можно ещё раз, но по порядку.
— Конечно. — Согласился конструкт. — Вы не против, если я поднимусь?
— Да, разумеется…
Не дожидаясь, пока Милли размотает провода, Эд просто поднялся с кресла, разорвав их как нитки. Раздался лишь оглушительный аккорд лопающегося металла, и комок проводов шлёпнулся на пол. Это, кажется, удивило его самого.
— О. — Сказал он после паузы. — Вы меня связали?
— Э-э-э… да, — выдавил Зиверт. — Извини.
Эд беззаботно махнул рукой.
— Нет-нет, ничего страшного. Вы же не знали, представляю ли я угрозу. Зато теперь вы убедились, что я не хочу вам навредить.
Милли неопределённо пожала плечами и всё-таки повесила дробовик на плечо.
— Итак, — кашлянул Зиверт, — вопросы.
— Да! — Эд повернулся к магу. Жуткая лицевая маска контрастировала с его дружелюбным поведением, и это сильно сбивало с толку. Кто бы не задумал этот дизайн, он явно не так представлял себе поведение автоматона. — Я слушаю.
— Для начала: что Йор просил нам передать?
— О. — Задумался Эд. — Это сложный и комплексный вопрос. Коротко говоря, я должен был отправить вас к нему. Думаю, он всё ещё этого хочет, но обстоятельства изменились, и многое утратило смысл. Я могу рассказать всё целиком, но лучше в конце.
— Ладно. Тогда…
— Моя очередь. — Встряла Милли. — Кого ты называешь отцом?
— Прошу прощения?— Удивился Эд.
— Отцом. — Нетерпеливо повторила Милли. — Ты сказал, что общался с ним. Кто это?
— О. — Снова сказал автоматон, и, кажется, слегка смутился. — Я не заметил. Надо же.
Он сделал странное, незавершённое движение, как будто хотел почесать в затылке, но на полпути передумал. Вообще, теперь, не привязанный к своему креслу, он часто начинал жестикулировать как человек: порывался развести руками, покачать головой или пожать плечами. Жесты начинались вполне плавно и естественно, но резко обрывались в самый неожиданный момент. Поднятые руки падали тогда, как плети, а спина автоматона выпрямлялась по струнке и оставалась прямой до следующего раза.
— Я имел в виду господина Йорданова.
— Почему? Он тебя собрал?
— Ну, формально…
— Короче. — С нажимом сказала Милли.
— Нет. — Признался Эд. — Но он меня воспитал. Разговаривал со мной. Учил. Можно сказать, он сделал из меня человека. Кто он, как не отец? Пусть и приёмный.
— А ты, значит, человек?
Конструкт красноречиво развёл руками. Милли и Зиверт переглянулись. Вообще-то этом был смысл, по сравнению с другими конструктами Эд говорил и вёл себя вполне по-человечески. Кроме того, относить себя в категорию, состоящую из тебя одного, довольно тоскливо. Если других таких конструктов не было…
— Откуда ты вообще взялся? — Запоздало удивился Зиверт.
— Не знаю. Думаю, лучше спросить тех, кто был этому свидетелем. — Резонно заметил Эд. — С моей точки зрения, в какой-то момент я просто взял и начал существовать.
— И как это произошло?
Конструкт задумался и почти вздохнул. Его плечи слегка поднялись и снова опустились.
— Я помню… темноту. — Сказал он медленно. — Но не могу сказать, помню я её на самом деле, или просто забыл, что там было. А в следующий момент я уже лежу на столе в окружении приборов. И рядом никого. Тогда у меня была только одна рука и…
— Погоди, чего? — Удивилась Милли. — А всё остальное ты откуда взял?
— Собрал сам. — Ответил конструкт с оттенком гордости.
— Одной рукой? Как? И откуда ты знал, как должен выглядеть? В смысле, почему ты не сделал себе шесть рук, если уж на то пошло?
— А это хороший вопрос. — Обрадовался Эд. — Философский. Там были чертежи, но я не умел тогда их читать. Я смутно представлял, какую форму должен принять, но откуда взялось это представление, не знаю.
— А эта чудовищная конструкция с пулемётами у двери? — Вспомнила Милли. — Тоже ты сделал?
Эд дёрнул головой в подтверждение.
— Неудачно получилось, знаю. Мне было страшно, и я хотел защититься. Понимание механики у меня с рождения, но конечный результат не всегда… оптимальный.
Он поднял руку и ткнул пальцем в потолок. Неизвестно, что он хотел сказать этим жестом, но вид получился довольно назидательный.
— Я шатался тут без цели, пока со мной не связался от… Йор. Он не часто давал мне точные указания, обычно мы просто болтали. Но вот о вас он говорил конкретно. Я должен был встретить вас и проводить в основной комплекс. К сожалению, пока вы застревали за стенами и где-то лазили, реактор включился и все туннели заполонили скребуны.
— Так это ты взорвал тот ящик! — Догадался Зиверт. — Я думал, нас пытаются убить.
— Я. — Признался Эд. — Мне пришлось импровизировать, а я пока что в этом не очень хорош. Но вы же не погибли.
Милли пожала плечами.
— Тут ты прав. А что за твари из подвала?
— А, эти. Я назвал их скребунами, потому что они…
— Дай угадаю. — Перебила Милли. — Потому что они скребутся?
— Точно. На меня они не обращают никакого внимания, так что я долго за ними наблюдал. Но ничего другого они не делают. Скоро реактор выключится и они разползутся обратно по норам.
Повисло молчание. Зиверт пытался придумать, что бы ещё спросить, но не мог подобрать слов. Удивляло даже не то, что местный реактор вызывал какие-то непонятные нашествия тварей из подвала, а то, что он вообще работал, но вряд ли Эд мог тут что-то прояснить. Он признался, что какие-то документы оставались в административном корпусе, но он в них так и не сумел разобраться. Оставалось ещё то непонятное место на плане, но и тут конструкт ничем помочь не смог.
Развернуть