Результаты поиска по запросу «

чувства любви

»

Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



twitter оскорбление чувств верующих религия скуфы 

тэгэка прокламатор @Ыеггог82 Слушайте, а вот это вот ни чьи чувства не оскорбляет? По сути чем эти фото отличаются о тех за которые были заведены дела?,twitter,интернет,оскорбление чувств верующих,религия,скуфы
Развернуть

Отличный комментарий!

Так это ж с благословления РПЦ. Если есть благословление РПЦ, то хоть порнуху на алтаре снимай - богоугодно.
fox_reinard fox_reinard22.01.202310:26ссылка
+52.7

art digital art портрет обработка фото нейромазня нейросети Нодар Мгалоблишвили актер формула любви Калиостро 

Нодар Мгалоблишвили. Портрет.

Разум подвластен чувствам, чувства подвластны сердцу, сердце подвластно разуму. Круг замкнулся, с разума начали, разумом кончили.
Ш li . у ш- ; * ¡Y ' 0 V 1 » ^ т Vv *,art,арт,digital art,портрет,обработка фото,нейромазня,нейросети,Нодар Мгалоблишвили,актер,формула любви,Калиостро
Развернуть

личное история из жизни История любви развод моё 

* £ Л 57% 119:24 гастро-кафе «Золотой лев» Ресторан Kyiv ★ 3 недели назад Место для слива парней. Схема проста: девушка делает заказ на 200у.е. и предлагает вам оплатить счет. Перед этим вы услышите сказки о том как вас будут одевать и кормить. Батя прокурор а мамка тоже лакшери. Вы

Как меня чуть не кинули. (моя личная история)Народ слушайте ситуацию которая сегодня ночью у меня случилась! я досих пор в акуе от происходящего.Я как всегда вкратце: я договорился о свиданке, с подругой. Она выебывалась шо у неё родители прокуроры. Ну я думаю "попробую... вдруг человек нормальный, надо идти туда где страшно-песдец". И вот я приехал на встречу в 00:30, она блядюга опоздала (Написал Присяжной шо опоздаю на зарезервированный мною столик). Дальше она приезжает на невьебенном мерсе ярко-зеленого цвета. Я немного понял про себя что мы с ней люди разных пород и начал мандраж бить по коленкам:). Говорит - "Я водителя своего отпустила домой, привет Я кАТЯ, давай сходим домой ко мне, я переоденусь, замерзла но возьмем еды в каком то рестике на вынос, покушаем пойдем дальше гулять,общаться." Я немного прихуел от подобного, ну и согласился. По дороге она мне рассказывает что владеет сетью салонов красоты. Учитывая подобный факт, я взглянул на её не ахуенный ебальник, там были воронки от взрывов ногтей и прыщики))) удивился я. Идем дальше. Она промолвила - "а давай сюда зайдем спросим, вдруг тут еду на вынос дают. Одним глазом с трудом прочитал что харчевня называется "гастро-кафе «Золотой лев»" думаю: "вряд-ли тут будет дорого да и вообще пох, она ведет" Заходим в эту Недопузату-хату, интерьер: Бич селянского потока с претензией на хамство. Я подвигаю стульчик чтобы она уронила на него свою пятую точку, сажусь на против, она попросила (я всегда сажусь рядом шоб не смотреть в глаза и не доминировать))))) в итоге доминировать начала она, говорит шо я ей понравился и раз уж у меня нет планов на след день, я должен с ней поехать к её бате(прокурору) на мероприятние. Спрашивает "у тебя есть костьюм?" Я отвечаю что - "нет, я на спортике, в шкафу все спортивное" Она - "не проблема, завтра я с водителем заеду и купим тебе костью, мне важно чтобы был спутник рядом" = Я АХУЕЛ. Я вообще не привык такое слышать. Потерял самообладание. И в этот момент шока проскальзывает от неё мол: "я есть хочу, ты меня угостишь?" я отвечаю - "все зависит от счета" Она: - Окей, я заказываю. Подоходит фиц, принимает заказ, я заказал только воду, а она хз шо. В итоге, фиц кладет на стол перед нами чек написанный от руки, и спрашивает как мы его оплатим наличкой\картой. Я говорю мол: ты ешь, ты платишь:). Лицо её превратилось в говно, и выдавила из себя: "ты же сказал шо угостишь". Я думаю ладно, не смешно. Смотрю в чек, а там 4800грн к оплате...... я ахуел..... смотрю на неё и говорю шо бабок у меня нет на этот счет. она начала ёрзать на стуле и повторять 4 раз в подряд шо я говорил шо угощу. Потом она задвигает "сколько у тебя денег?" я отвечаю: "500 грн в сумке" Она говорит: " Ты дал слово шо угостишь(а я тогда выразился шо вглянем на счет и там будет видно)" дальше она: "Одолжи сейчас у кого-то, держи своё слово" Я ей тупо: " У МЕНЯ НЕТ ДЕНЕГ" и так раз 6 произнес на её нападения. Облившись говняным самочувствием я понял шо это какой то разводняк максимальный.... Я сказал ей шо пойду "а ты как хочешь". Сьебываясь я быро пиздурик к машине, думал мож кто вьебет по голове... Сел и сьебался)))))
Развернуть

библия Чувства верующих бытие инцест Дело семейное Буквы на фоне Да все он знал но молчал 

бытие 19:33 38

1119:33 И напоили отца своего вином в ту ночь; и вошла старшая и спала с отцом своим [в ту ночь]; а он не знал, когда она легла и когда встала. 1119:34 На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от
Развернуть

любовь отношения грусть чувства длиннопост картинки карандашом 

Любовь и ее тяжелые последствия в философских комиксах Джипси Роли

Нет ничего в мире прекраснее любви. Но нет ничего ее больнее. Такая основная тема комиксов Джипси Роли - художницы, поэтессы и драматурга из Портленда, штат Орегон. По признанию самой Джипси, рисует она тогда, когда жизнь лишает ее дара речи.

любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом


г .

о© Gyf>*>*-,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом





<зо bjfto*.,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

tso
<7*
ilC.,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом



к

с,.
с
Gy {bit.,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

со Gyf>i\,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

©О (ryfi.'c.,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом

G-u pS.‘e,,любовь,отношения,грусть,чувства,длиннопост,картинки,карандашом


Развернуть

новости педофилия ублажение чувств верующих 

На священника возбудили дело за роман со школьницей

https://goo.gl/BZXjjH

Настоятеля деревенского храма в Асинском районе Томской области — 33-летнего иерея Евгения В. — подозревают в том, что на протяжении трёх лет он состоял в отношениях с 15-летней Еленой У. Против настоятеля возбуждено дело по статье "Половое сношение с лицом, не достигшим 16-летнего возраста".

По версии следствия, всё началось около трёх лет назад. По информации источника в правоохранительных органах, от действий священника пострадала девочка из местной семьи.

— Девочка начала ходить в храм с 10 лет. Пела в храме, помогала. Через некоторое время священник начал на неё внимание обращать, обнимать, целовать. Она сначала не реагировала. Потом он начал принуждать, — рассказал источник. — В итоге, когда девочке исполнилось 12 лет, у них начались отношения.

По словам источника, из страха и стеснения девочка никому не рассказывали о происходящем. В результате поделиться она решилась только со старшей сестрой Настей, которая и рассказала матери о происходящем.

По словам источника, Лена за годы отношений успела влюбиться в священника и даже пыталась сбежать из дома, чтобы быть вместе с Евгением.

Крутивший роман со школьницей священник оборудовал при храме комнату свиданий

Как рассказала 15-летняя возлюбленная настоятеля своим родственникам, 33-летний Евгений В. оборудовал специальную комнату в кочегарке храма, чтобы приводить там время с юной прихожанкой.
Кроме того, как рассказала Лена, священник убеждал ее приходить к нему по ночам, даже когда его жена была дома.

— Матушка пока наверху хозяйничает с детьми, а он внизу с Леной в кочегарке на диване. Он потихоньку развращал ее, разговорами, прикосновениями. Два года назад у них начались эти отношения — сексуальные отношения. Потом начал приставать и ко второй дочери Насте. Но с ней грубее: придушивал даже, пытался заставить. Но Бог отвел, – со слезами на глазах рассказала мама Лены Люсьена Р.

После всего что произошло, семья, пострадавшая от действий священника, планирует уехать из деревни. Но сначала они намерены дождаться завершения расследования в отношении настоятеля и решения суда.

В отношении настоятеля храма в Асинском районе Томской области возбуждено дело по статье "Половое сношение с лицом, не достигшим 16-летнего возраста". Его подозревают в том, что он на протяжении нескольких лет состоял в отношениях с несовершеннолетней прихожанкой.
новости,педофилия,ублажение чувств верующих
Развернуть

Отличный комментарий!

"Бог отвел", а первый раз видимо не прокнуло, резист большой видимо.
DobroeDno DobroeDno15.09.201612:08ссылка
+32.4

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви 

Пролог

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви


Вот ты и пришел. Достиг своего пути. Твоя жизнь окончена, и итог перед тобой...
Неон вошел в дом, закрыл за собой дверь и облегченно вздохнул. “Дерьмо”, - подумал он, переодеваясь в сухое, - “зарядил, как только моя смена закончилась. Еще начальник взъярился на меня за крохотный промах, который он мог не заметить, если б не стоял рядом со мной, и который я бы потом все равно исправил. Так нет же: выставил меня за дурака перед моими коллегами”. Неон оделся в простую футболку и свободные штаны – на его в широких плечах теле и сильной груди одежда смотрелась приятно. Его съемный у вредной бабки дом пустовал, как и собственная жизнь. И делать было нечего, кроме компьютера, редкого чтения, еды, выпивки и некоторых других увлечений.
В этот раз он выбрал чтение, но оно не принесло ему расслабления, он выбрал следующее, компьютер, однако и тут ответ был тот же. Ему одиноко, хотя друзья у него были, - были и растеряны по жизненному пути, теперь уж их не соберешь. Одиночество иногда дает о себе знать и дает так, что на душе одна только грусть. Сейчас ему навряд ли что поможет, если только общение… Да с кем?! Здесь нет никого, кроме него и сюда никто не приходит, не считая зловредной бабки за платой и самого Неона.
Немного подумав, Неон решил чуточку выпить – унять свои одиночество и грусть. Он зашел на кухню, достал недавно купленные виски, и вскоре они приятным теплом разошлись по его нутру. Неон не хотел пить, однако не знал, как избавиться от проклятого чувства грусти – думал, поможет выпивка, а оказался не прав. Это временно: завтра ему станет лучше – так было всегда. Только вот ждать до утра долго – никак помрет с тоски, прежде чем это утро наступит. Вторая чарка сделалась горячее. Подумаешь, Неон одинок: у него есть сам он, и он выдержит все, а это главное.
Что же тогда ему не легче, раз это главное? Он столько лет обходился без друзей и товарищей, и научился полагаться лишь на себя. Но что толку от такого учения, когда одиночество сжирает твое сердце и твое сознание не желает ему препятствовать. Разобраться самому не выйдет, помочь - некому. Виски лишь умалят его грусть, временно и ненадежно; он проснется – и треклятая грусть одиночества вновь вопьется холодным поцелуем отчаяния в его разум.
Третья чарка жарким пламенем тронула его сердце. Может, стоит сигануть в окно? Здесь высоко, пятнадцать этажей - сразу в кровавую лепешку, и вся недолга. Не смерть его страшит - незаконченный путь: хуже, чем просто прожить жизнь, есть только оборвать ее, не дойдя до последней арки своей цели. В чем же она для него заключается, уж не найти ли вновь себе друга? Найти друга было бы легко для других, для Неона нет: ему сложно подобрать нужные слова для общения, а начать разговор со встречным – совсем тяжко. И все же такая цель была бы слишком простой, нелепой: цель должна быть правой для него и должна заключать в себе толику истины его самого. Друг, если и важен для Неона, то уж точно не является частью его души.
Он поднял четвертую чарку – янтарная жидкость, с резким запахом торфа и горячащим тело вкусом, она переливалась закатным солнцем. Он запрокинул голову и одним глотком осушил чарку. Мир перед глазами размылся, как и его грусть – вот и помогло.
 - Хватит, - сказал себе он и вернулся в спальню.
Холодная тишь встретила Неона холоднее, чем обычно. Он присел на кровать и вгляделся в обои цветов: узоры переплетались, поглощали друг друга, возрождались из тел других цветов и в них умирали. Умирали – все сказано этим словом. Этим словом и закончится его жизнь – всеми забытая, холодная, невзрачная, мертвая, такая, что лучше о ней не думать.
 - Довольно! – прикрикнул он. Так приятно услышать голос, даже свой собственный. Но мысли не из приятных, мысли о смерти, они могут довести человека до безумия; постепенно, тихим ходом безумие будет овладевать его разумом так, что и не заметишь, когда окажешься под его властью. – Пора ложиться спать.
Сон не спешил унять его чувства, наоборот, - когда он закрывал глаза, мысли обретали голос, твердя свои истины: “Тебя покинули все, и виноват в этом только ты”, “Твоя жизнь так и закончится”, “Ты уже мертв”, “Ты жалок и недостоин покоя”. Столько голосов, что не счесть, и от них некуда деться. Быть может, он уже безумен? Просто не заметил, когда это с ним случилось, а сейчас, на миг, его разум вырвался из лап безумия. На миг ему дали шанс вернуть утраченное, и он тратит его на мрачные рассуждения. Как глупо.
Он уставился на потолок – белый, пустой, будто вся его жизнь. Истинное отражение его души. Кто бы мог подумать, что он поймет себя сейчас? Неон горько рассмеялся. “Безумен! Безумен! Безумен! Безумен! Безумен! Безумен!” – истово заладили мысли. Его рука прошлась по вспотевшему лбу – жар. “Демон пляшет на сцене, а лицедей не смеется”. Он попробовал встать – тело, как камень, силы иссякли, словно он целый день работал в поле. Не шелохнуться. “Кто-то упал со сцены”. Голоса сделались громче, перед его глазами открылась собственная душа.
Неон вскочил с постели, обливаясь холодным потом. Когда он уснул? Он не может вспомнить момента своего засыпания. Неон лежал на кровати, смотрел на потолок, думал о своей жизни, мысли мешали ему уснуть... Что же было потом? Он уснул в рассуждениях? Вполне возможно: усталость от грусти и печальных мыслей была слишком большой, и он, похоже, заснул незаметно для себя. Да, верно: ничего страшного.
Мягкая постель пригласила его обратно к себе, и Неон вернулся в свой долгожданный сон. Всего лишь сон.
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви 

Глава пятая: Грехи прошлого

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви




Комковатый соломенный тюфяк не давал ему спать, как и стоящие в противоположной стороне в углу миска и кадка с его дерьмом. Миску он поставил туда лишь из-за того, что в нее справил нужду тюремщик, Засранец. Сторожили его двое, Засранец и Хмурый, сменяя друг друга каждые полдня, как он считал – свет от солнца и луны не доходил досюда, он был только от факелов, коих было два. Но один погасил Засранец, остался последний - возле его тюфяка.

Имени тюремщиков он не знал, и поэтому дал каждому прозвище. Засранец – маленький, косматый и цвет его шерстки напоминал отходы Аггрига. Однако прозвал он его так не из-за цвета, а из-за его оскорбительного поведения. Как только наступала его смена, он то и дело докучал Аггригу – то затушит последний факел, то нагадит в его завтрак, то отберет его, а то и вовсе справит на него нужду, пока он спит. Он даже как-то попытался избить его, пока Аггриг еще был прикован цепями к стене, однако капитан был выше его, и как только тот нанес первый удар – он откусил ему ухо – и больше тот не подходил к нему близко.

Хмурый был много лучше него, только все время молчал. Его морда была изуродована оспой, одного глаза не было, на правой щеке большущей шрам, и на горле тоже – настоящее пугало. Но этот хотя бы относится несколько уважительнее, да и когда наставало время его дежурства, он приносил еду, а вернее сказать, помои – но это все же лучше, чем ничего. Помои составляли из себя жидкую овсянку либо пшено с опилками – он их ел, по мере своих сил, но они никак не лезли. Он и так мучился животом, а после подобного кушанья, его вовсе рвало. Он говорил Хмурому помочь ему, но тот в ответ только мычал, и лишь после того, как его вырвало на него, тот принес кувшин. “Это вода, - тогда в надежде прохрипел он – воду редко приносили, и его губы пересохли и потрескались, - вода?” Тот молча протянул ко рту ему запотевший кувшин. Глина приятно холодила кожу. Он открыл рот, и ледяная дурно пахнущая жидкость, напоминавшая сладкое молоко, потекла по его горлу. Струйки стекали по его мордочке. Она обжигала кожу, горло и все его нутро. Но он жадно работал горлом, не обращая никакого внимания на эту жгучую боль, Аггриг остановился только тогда, когда осознал, что все это сейчас выйдет наружу. “Спасибо, - сказал он, поперхнувшись”.  Хмурый широко разверзнул рот, и он увидел, что у него нет языка. Это он смеется, понял Аггриг… и в тот момент его голова закружилась, а вскоре он уснул. 

В тот день ему приснился кошмар. Он сидел в тени на ветхой деревянной скамеечке возле дома, наблюдая за Лианой, которая с маленькими жеребятами радостно прыгала по лучистым лужам. Как она прекрасна: длинная пышная серебряная грива с толикой примесью стали развевалась на ветру, длинные ноги били по лужам, а ее красивые яркие глаза игриво блестели. Он смотрел на нее с самого утра, и с самого утра думал только о ней. Как же он любил свою маленькую сестренку!

 - Братец, пойдем играть, - весело закричала она, скача куда-то вперед.

  - Нет, я сегодня устал, - солгал он. Аггриг, будучи юношей, хотел казаться взрослым, и поэтому мало времени проводил с сестренкой, и много с другими юношами. – В другой раз.

Она подскакала к нему, забрызгав его. Ее губки были надуты.

 - Ну пошли, братик, пошли, - канючила маленькая надоеда. – Ты давно со мной не играл. Я соскучилась по играм с тобой. 

 - Говорю тебе, в другой раз – сегодня я устал.

 - Как ты мог устать, если день только начался.

 - Нет, - еще раз повторил он, но уже строже.

 - Братииик. – Взобравшись на скамейку, она начала упорно спихивать своего брата. Но он как врос в нее. – Ну пошли играть. Я же вижу, что тебе одному скучно. Я не хочу, чтоб ты был одинок.

Большинство жеребят, игравших с ней, смотрели на эту комедию.

 - Да не пойду я, отстань, - прикрикнул он, слегка оттолкнув ее от себя.

Маленькая назойница еще пуще надула губки. А следом и хитро улыбнулась. Лианна прильнула к Аггригу, поцеловала его в губы, и приковала свой чарующий взгляд к его.

Аггриг тут же зарделся. Он не знал, что сказать – поведение сестры смутило его. Она в первый раз проявила свои чувства столь открыто… в губы!

 - Ладно, пошли, надоеда. 

И они прыгали по лужам вместе. Как им было весело! Они вместе, они играют, они счастливы. Если бы он знал… 

Белоснежный стройный юноша с глазами зеленоватого моря мирно проходил, когда его сестренка, сильно оторвавшись от него, окатила этого жеребчика. Тот улыбнулся, она в ответ. Тот достал кинжал, она продолжала улыбаться. Тот располосовал ее горло от уха до уха, но у нее улыбка словно застыла. Аггриг хотел ей помочь, но его ноги сделались каменными, он кричал, он молил о помощи, но стоящие пони поблизости были глухи к его мольбам. Они лишь твердили одни и те же слова: “Почему ты не пошел с ней играть? Почему ты не предотвратил этого? Ты знал, что она собирается уйти с ним. Ты - убийца”. “Я не хотел этого… я правда не знал об этом… правда… правда… правда”, - говорил он им, не сдерживая слез, а те зловеще отвечали: “Ложь. Ты знал”. 

Потом они подошли к нему и принялись рвать его плоть, откусывая кусочек за кусочком, молвя лишь оный ответ.

Очнулся Аггриг весь вспотевший, тяжело глотая воздух, и ничего не видя перед собой.

Кругом стоял не выносимый запах отходов, царила кромешная тьма. Он долго не мог понять, где находится, но вскоре он вспомнил, что заточен в темнице по ложному обвинению.

 - Любимая, за что! – Он все еще не мог поверить, что она его сама заточила сюда. Как она могла уверовать в эту ложь? Он столько раз ей и им твердил, что не стал бы смазывать ядом клинок, однако те лишь просили прекратить свое запирательство и сказать правду. Правду… да, он желал его смерти, но яд оружие женщин – а не мужчин.

Он все-таки уснул тогда, погрузившись в свои мысли, и его тело немного ныло от боли. Живот урчал, но есть было нечего; миска с обгаженными помоями, поди, так и стоит в углу с его кадкой.

 - Есть кто? - кричал он во тьму, - прошу вас, зажгите факел. - Но никто не отвечал – была абсолютная тишина.

Кто мог подставить его, Аггриг не знал, и это не давало ему покоя. Все его тело со временем затекло и ослабело от постоянного лежания и сна. Он спал, просыпался и снова засыпал – все равно больше делать было нечего, только сон да бодрствование. Когда он спал, на него наваливались кошмары – обычно воспоминания, преображенные в настоящий ужас и наполненные кровью. А вот когда бодрствовал, он придавался думам – не менее ужасным, чем его сны. Так что разницы не было, и вскоре он не только потерял счет времени, но и вовсе перестал различать сон и явь. Даже при зажженном факеле. А сейчас это стало окончательно сплошным сном. Сном, от которого нельзя проснуться.

Так в кромешной тьме Аггриг пробыл черт знает сколько времени. Он несколько раз пытался позвать кого-нибудь, но никто не отвечал, никто не приносил ему долгожданные помои. Поэтому он стал больше спать, дабы хоть как-то унять жажду и голод, однако это вредило его рассудку. Сны были один хуже другого, а когда он просыпался, как он считал, он принимался кричать в надежде, что хоть кто-нибудь ответит. И ему отвечала тьма, мертвой тишиной или непонятным шуршанием. А вскоре она и заговорила, преобразившись в смутную тень.

 - Зачем ты смазал ядом клинок? Ты заранее хотел убить сира Даоариаса? – спрашивала тьма.

 - Нет. Я не делал этого. Дайте воды. Прошу вас.

 - Я дам ее тебе, если ты признаешься в содеянном, - сухо промолвил голос. – Еды тоже.

Аггриг чуть приподнялся, пытаясь разглядеть тень. Она лишь немного выделялась от общего темного фона. 

 - Прошу вас, зажгите факел – я ничего не вижу.

 - Ты и не должен что-то видеть, как и есть и пить, впрочем. – Тень приблизилась. Очертания стали боле четкими. – Так ты признаешься в содеянном?

Аггриг промолчал не в силах больше разговаривать, и тень, подождав некоторое время, удалилась в темный проход, захлопнув за собой тяжелую массивную дверь. 

Спустя малое время она появилась вновь с теми же вопросами, и также скоро ушла, не получив от него желаемого. Каждый раз, как она появлялась, Аггриг молил ее о воде, но та отказывала в просьбе, а потом и вовсе перестала обращать на это внимание. Правда продлилось это не долго, и уже через три допроса ему дали целый кувшин прохладной воды. Пил он ее жадно, словно это были последние капли, даже когда он заходил в приступе кашля, он не останавливался. Допив ее, тень отобрала у него кувшин, и, уходя, сказала: ”Лучше раскайся, нельзя так долго хранить грех, братик”. 

 - Прости меня, сестренка, я не хотел. - Аггриг заплакал. - Я не знал!

Вместо слов его сестра захлопнула дверь. Он вытер слезы, свернулся калачиком, крепко смежил глаза, и на него навалился сон, - живой, словно явь.

Он вновь стал юношей, мечтающим поскорее повзрослеть. Он вновь сидел на старой скамеечке, которая была готова вот-вот развалиться. Он вновь наблюдал за своей маленькой сестренкой. Но были и отличия от сотни подобных этому снов: стояла тихая ночь, не было лучистых луж, не было других жеребят, молча стояла лишь его Лианна, держа в зубах нож и смотря на него холодным пустым взглядом.

Она приблизилась, и Аггриг тоже. Ее дыхание стлалось в воздухе ледяным паром при свете одинокой серебряной луны. Ее глаза холодили душу. Он, не обращая на это внимания, взял у нее нож, и, ни разу не поколебавшись, начал стремительно орудовать им, нанося смертельные раны; каждый нанесенный им удар был ничем – он ничего не чувствовал. Совсем ничего. Это было все равно что резать ягоду. Кровь из маленького тельца сестры лилась рекой, украшая своего братика.

Когда он закончил возиться с ней, уже рассвело. Ее тело было до неузнаваемости изуродовано.

Сзади раздался больно знакомый голосок, Селестия, должно быть. Повернувшись в сторону, он увидел, что это она и есть, лежащую на узорчатой ткани с золотым линиями по кайме возле пруда, рядом с ней лежал труп Лианны, над которым вились мухи, а над ними высился точно такой же пони, как сам Аггриг. Близнец, закованный в броню без шлема и испачканный кровью, держал в зубах меч и злостно смеялся, смотря на рыдающую принцессу. Замолкнув, он принялся колошматить ее, тщетно пытающуюся отбрыкиваться. С каждым удар ее тело жутко преображалось: сначала были синяки, потом немного крови, потом ее стало больше, а следом у нее стали вылетать зубы, лицо распухло, были видны открытые переломы; она рыдала и харкала кровью, моля его прекратить. Но он не прекращал, только продолжал, злобно скалясь. А когда она перестала извиваться в рыданиях, стала лежать как мертвая, он вступил с ней в соитие, впрочем, которое быстро закончилось, распорол ей брюхо и снес голову. Вскорости после этого он мерным шагом и кривой ухмылкой подошел к Аггригу, неся в зубах красную опухшую голову.  И бросил ее к его ногам.

Они долго играли “кто кого пересмотрит”, пока близнец Аггрига, наконец, не промолвился:

 - Это все, чего ты хотел – смерти своих любимых? – Он засмеялся. – И отодрать свою принцессу? Можешь еще попробовать – она еще пока не так уж холодна.

Как ни странно, но Аггриг нисколько не удивился ни своему близнецу, ни смерти Селестии, - он вообще не испытывал никаких эмоций, кроме ярости и злобы.

 - Нет, я этого не хотел, - гавкнул он, желая как можно скорее закончить этот разговор и убраться отсюда.

 - Да? – Усмехнулся близнец. – Тогда почему ты не остановил ее, свою сестру. Ты хотел ее смерти, хотя она тебя любила больше, чем просто брата. А твоя любимая. – Он пнул голову, и она откатилась в сторону. – Ты поклялся ее защищать, да и любишь ее, тем не менее, тайно желаешь ее убить и позабавиться с ней, не боле. 

 - Я не желал им смерти, - отрекся он. - Говорю, я не знал, что она собирается смотаться с ним в его замок. Я не знал, - заярился он. – Она сама виновата в своей смерти. Она повинна в смерти матери. 

 - Чем же?

 - Коли б не она, печаль не добила бы нашу матерь. Она… - Она любила своего братика более, чем кого-либо, она сама это говорила. “Братик, ты же любишь свою маленькую сестренку, - молвила она, медленно двигая копытом по его промежности, - любишь? Я тебя очень-очень, а ты?” Он тогда отвечал ей “да”, чтобы она поскорее закончила, покуда мать не увидела. Он ей часто говаривал, что нельзя ей так делать, что они брат и сестра. Но она лишь отвечала на это, что ей не интересно мнение других, что она любит его больше всего, даже больше матери. После этого она по обыкновению целовала его, – она частенько обнимала его и целовала в щеку, в губы… Сестренка…

 - Она повинна лишь в том, что любила тебя, -  закончил за него близнец, - признайся в своем грехе, признайся, что ты боялся любить ее. – Он приблизился – Аггриг же отдалился. В уголках глаз грешника выступили слезы. – Ты и сейчас страшишься своей любви к принцессе, однако, дело не только в этом, ты страшишься теперь прошлого и ажно самого себя.

 - Неправда! – закричал Аггриг.

 - Тогда почему ты не даешь мне подойти к тебе? Мы же одно целое, наши с тобой деяния едины. – Клинок новоявленного Аггрига сверкал. 

Аггриг пустился прочь от него, но пользы это не принесло: тьма поглощала, казалось бы, только наступившее утро, оставляя видимым одного близнеца. Но, смотря на это, он продолжал бежать, однако чем большее он преодолевал расстояние, тем ближе был его двойник, тем ближе была его смерть. “Братик, я люблю тебя, - услышал Аггриг голос Лианны – не маленькой, а взрослой, красивой и гибкой, явившейся перед ним”. Лианна обняла его, нежно и крепко, и, подтянувшись к его уху, прошептала: “Ты все еще любишь меня?”. Кровь хлынула из ее зияющей раны на шее, обагрив клинок Аггрига.

Аггриг проснулся в кромешной тьме, тяжело дыша, слыша, как скрепя открывается тяжелая железная дверь.

Сначала он решил, что это снова сон (давно уж он ничего не слышал и не видел, кроме него), и, готовясь вновь встретить сестренку, Аггриг тяжело встал – истощенный, с затекшими конечностями от долго лежания, он был мало на что годен. С мыслью “прости меня”, он приготовился к встрече. Давно пора признать свои грехи, пока они окончательно не лишили его ума.

Свет от огня больно упал ему на лицо, и он прищурил глаза.

 - Прошу прости меня… - заржавевши еле выдавил он, но знакомый голос прервал его:

 - Это за что же? – В темницу зашел пони, с факельной цепью. Небольшой круг, весящий на цепи, в котором горел маленький красный огонек. – Ты вроде мне ничего не сделал. А вот тебе… ты выглядишь хуже, чем я думал, хотя не так плохо, как могло быть. 

 - Ты?

 - А ты ждал кого-то другого? – улыбнулся Дельвин. Он был все также прекрасен и красиво одет, светло-голубой камзол с заклепками. Одеяние было испачкано кровью. – Я буду огорчен, если так. – Он достал из сумочки, перекинутой через шею, небольшой пузырек с зеленоватой жидкостью. – На, выпей. 

Аггриг, недолго думая, сделал предложенное им. Снадобье на вкус было довольно гадким, хотя лучше чем его кормили.

 - Что это было? Яд? – неожиданно до него дошло.

 - Нет, что ты, - засмеялся Дельвин, - не стал бы я травить тебя. Это пополнит твои силы и лишит чувства голода на трое суток.

 - Зачем ты сюда пришел? Тебя послали освободить меня? Неужто доказали мою невиновность?

 - Почти, - он немного замялся, - убить. Тебя приговорили к смерти, а меня послали тебя доставить на Алое озеро.

Алое озеро, место предателей. Его любовь сама приговорила его к такой участи? Нет, она не могла, не стала бы. Он лжет!

 - Нет, я не лгу, - догадался Дельвин. – Сейчас тебе все поведаю. Было заседание Белого Совета, в котором приняли участие все, кроме нашей дорогой принцессы ночи, - начала он. Дельвин ему рассказал, что поначалу капитанский вопрос решался довольно гладко до тех пор, пока не встрянул лорд Марок, слово которого вызвало бурную дискуссию и определило решение Селестии. На его доставку определили четырех гвардейцев и самого Дельвина, к слову, он помянул, что пытался ее переубедить после совета. Но она как ножом отрезала его слова. Наутро с собратьями он отправился по Королевскому тракту, через один переход, они свернули в сторону Лунного Лика, еще через два, повернули на запад, в Дождливом лесу ночью он перебил своих собратьев и сжег их тела. Досюда, темницы Старых Законов, он дошел один. – Я верю, что ты невиновен, - добавил он. – Нам лучше убирать с этого треклятого места. Говорят, в былые времена здесь было совершено немало ужасного.

Снадобье понемногу начинало действовать, и Аггриг, уже более сильный, заковылял к выходу. Свет в коридоре отсутствовал. Дельвин ушел во тьму, и, немного погодя, свет отразился от факелов, вставленных в гнездо между каждых двух темниц. В углу, возле столика с табуретом и большой железной двери, лежали две половинки одного трупа. Хмурый, понял Аггриг по обезображенной мордочке, <i>жаль, ведь он же мне помог избавиться от живота.</i> Судьба немилостива к добродетелям.

Они шли вереницей вдоль длинного коридора. Каменные стены обросли селитрой.

 - Я все же не понимаю: зачем тебе спасать меня? – недоумевал Аггриг. Дельвин из древнего знатного дома Малоррионов, который славится сильными связями, также одной из крупнейших библиотек, красотой потомков, своей честью, преданностью; тем не менее, сила их дома куда меньше, чем у остальных великих домов. – Коли узнает Селестия, твоего отца выгонять из совета, а тебя, ожидает изгнание или еще, что похуже – этому уж посодействует Марок. Твой же дом, вроде как, не ладит с домом Шадоуов.

 - Да, мой, - согласился Дельвин. Его голос прозвучал довольно странно среди холодных стен. – И все же вряд ли Марок пойдет на такой необдуманный поступок… - он резко оборвал свою речь. 

Дальше они шли в полном молчании, свернув в один из семи темных проходов. Шаги гулко отражались эхом. <i>“Зачем ему спасать меня? Может, там, впереди, меня ожидает смерть,</i> - подумал Аггриг. <i>- Али может, менять проверяют на верность? Селестия, поди, решила, что такой метод будет эффективнее. А смерть Хмурого всего лишь иллюзия”.</i>

 - Зачем ты убил тех гвардейцев? - вырвалось у Аггрига, когда они подошли к длинной ступенчатой ведущую вниз во тьму лестнице.

 - Они, может, и преданны тебе, но когда начнется расследование и на них немного надавят, они выложат все без утайки. Чем меньше знают об этом, тем лучше. 

Холод потихоньку начинал пронизывать до костей, и Аггрига сразу бросило в дрожь.

 - Даже если так, ты перебил их ночью. – Он стал на грубом камне. – Мог бы вызвать на поединок – они бы тебе не отказали, они лучшие из лучших. Хоть это и звучит довольно глупо, зато имеет честь.

 - Честь, - повторил Дельвин, остановившись, - а что она значит? Мой дальний предок все время твердил – честь, честь, честь да еще раз честь, - но она его не спасла, когда нас предал один из знаменосцев, и тебя тоже не спасет, мой дорогой друг. – С эти слова он зашагал дальше, ступая по ледяному камню. 

Лестница никак не желала заканчиваться, и ноги у Аггрига дико болели. Сколько он ни спрашивал долго ли еще идти, ему отвечали: “Досчитай до трехсот, и спроси еще раз”. И он спрашивал еще, и еще, и еще… и спросил бы еще разок, если б не увидал узкий проход впереди. Вдалеке брезжил свет, почти как дневной, и становился ярче по мере приближения. Свет шел от каких-то стеклянных сосудов, вставленных в ниши стен. Он разглядел перекладины, вделанные в стену и упертые в потолок. В самом конце была решетка, которая, к счастью, оказалась не запертой. Очутились они в маленькой круглой, с четырьмя колоннами в каждом углу, комнате, где было четыре дубовых двери, запертых на железные засовы. Здесь был маленький алтарь, на котором была большая витиеватая ребристая свеча, горящая синим пламенем. А густое благовонье, чего греха таить, зловонье, скорее всего, шло именно от нее. В середине помещения было изваяние в виде воздетой кверху руки, держащей факел с таким же синим пламенем. Спаситель приманил его к себе, достал из сумочки пергамент, прочел что-то на непонятном Аггригу языке, и западная дверь отворилась. 

 - Пойдем, - сказал он.

Была беззвездная ночь, ветер безмолвствовал, журчала река. Аггриг с Дельвином стояли под нависшими над ними камнем и деревом.

 - Вот и конец нашего с тобой пути, - грустно заговорил Дельвин. – Теперь твоя дорога лежит на запад к грифонам, в Черную гавань. Там тебя ожидает мой знакомый.

 - Зачем мне туда идти, когда я могу поговорить с Селестией. Надо попытаться еще раз. Я думаю, что смогу убедить ее, что я невиновен. – <i>Она должна меня понять, я должен открыться ей,</i> говорил он себе.

 - Не глупи: как ты явишься туда, так тебя сразу уволокут на Алое озеро – и, прочитав обвинение, казнят. – Его голос почему-то дрожал. – А так тебя ожидает мой знакомый, который доставит тебя к богатому торговцу. Будешь командовать его стражей. – <i>Отлично, буду служить рабу пряностей,</i> добавил про себя он. – Я вижу, что ты не очень жалуешь этого, но это несколько получше, чем смерть. – Его рот дернулся в подобии улыбки. – Тем паче, я туда сам прибуду, когда закончу дела здесь, и ты тогда обретешь другую достойную тебя должность. Достойную твоей чести.

 - Что же ждет меня? Капитан гвардии Высш…

 - Нет, - веско, улыбаясь, произнес Дельвин. – Тебя ожидает Коготь Орла. 

Коготь Орла. Туда же сбежала его Лианна! Только проку от него, когда постоянные воспоминания о сестре не дадут ему покоя.

Ветер завыл, и дерево качнулось в их сторону. Сердце Аггрига было готово вот-вот выпрыгнуть из груди.

 - Аггриг, твоя сестра жива, и вскоре вы воссоединитесь. – Его небесная грива бурно развевалась на ветру - Вот что тебя ждет, мой дорогой друг: сан лорда Когтя Орла и сестра. Тебе не кажется, что это заслуживает поцелуя?

Тебе не кажется, что это заслуживает поцелуя?
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви 

Глава семнадцатая: Суд

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви





Тронный зал оглашала тревожная тишь. Пэры на высоких галереях попивали вино, переглядывались и давали тайные знаки. Стражники с алебардами перекрещивали все доступные выходы и из прорези полного шлема сурово взирали как на верных лордов, так и на провинившегося. Голый, грязный, в ранах и истощенный, он сломил голову в покаянии перед высшей властью и дух под тяжестью стальных вериг. А Король на высоком золотом троне возвышался над подданными и взглядом пронзал с железной справедливостью виновного лорда.
Время суда текло, как в алмазных часах, каждый миг коих равен многим годам, и герцог Франсуа де Маркиз с нескрываемым страхом ожидал смертельного приговора. И когда Джон Грей наконец-то молвил ему Слово, несчастный вздрогнул всей душой, направив взгляд к небу.
- Несправедливость, - сухо сказал Король, закрыв рескрипт. Кто-то едва слышно хихикнул, будто насмехаясь над отнятым Правом. – Одно слово полностью описывает твое правление в Радужных землях. Как объяснишь свое Право?
Франсуа сморгнул слезы и дрожащим голосом повел:
- Необходимость для большого дела. Война требует огромных ресурсов для создания оружия и еще большее для применения. Если первое можно забрать у мертвеца, то второе – дар Бога. Жертвенность Его неотъемлемая часть. Для Большего! Я взял на себя эти души, забрал их время. И Королевство получило в дар Щит, что оградит нас от Орды Псов!
Слезы набежали в его глаза.
- Сто тысяч простых в расход и сто порядковых в ад.
- Их миллионы, - разрыдался он, понимая тяжесть грехов.
- Ты убил душу, которая родила твою. Ты мертв для Бога, - подчеркнуто пророкотал Король, и глаза Франсуа расширились от отчаяния. – Жизнь для тебя не стоит ничего, и я ценить не буду. Завтра в твоей жизни солнце сделает последний оборот – умрешь в абсолютной тьме.
Джон Грей поставил печать на документ, передал верховному судье, велел стражникам увести мертвеца и зачитал новый рескрипт о передаче титула. Брат Франсуа Карл де Маркиз принял сан с широчайшей улыбкой, величайшей подобострастностью и хитрейшим лицедейством. Для его меры ума: “С Неба видно все” – так сказал королевский магистр магии, Фронсис Ляпоинт. Ложь – страшнейший враг знаний, а глупость мать убийства. Дезинформировать несведущего Франсуа легче легкого, а награда – несметные богатства и власть. Но незнание порождает неверие, а отсутствие веры застилает путь к Богу черным туманом.
Когда суд был окончен, Генрих с облегчением попытался покинуть тронный зал, однако стража, словно в рот воды набрала.
- Подожди, - пояснил отец. Тайна – суть незнания. - Думаешь, Карл действительно подставил Фронсуа? – вопросил он, как только они остались наедине.
- Фронсис прочел его мысли.
- Он что, в каждом уме мира? – нахмурился отец.
- Вовремя оказался.
- Вовремя, - недоуменно повторил он. – Когда шел суд над барон Гаем Блустоуном, твой магистр и в его уме побывал. Не стоит ли допросить самого Фронсиса?
- С пристрастием? – холодном осведомился принц.
- Он все равно это любит, - махнул рукой он. – Понимаю, от Бога в высшем порядке, но не настолько же ему может везти! Как объяснить?
- У него спроси.
- “Я не солгу, но и прямо не скажу”, - как-то сказал он мне. Хотя я его король! Только глубокие познания и гибкий длинный язык удерживает его на этом посту. Можешь идти к магистру, я сам разберусь с Карлом де Маркизом, - задумчиво произнес он, и гвардейцы убрали алебарды.
Рассвет перешел в день, сделав погоду светлой и теплой. Горожане высыпались на улицу за покупками, работай, учебой, а жуки целой тучей на трупы, которые повесели на суках крепких деревьев. Прямо перед паучьей фермой эльфа. Экое диво: пришелец иного измерения! Явился к в Алмазное Королевство (единственное в своем роде у псов), как к себе домой: прошел мимо стражи в тронный зал, нагло улыбнулся королю и промолвил: “Я буду учителем вашего народа”. Тогда пэры раскудахтались, но отец проверил его слова делом и в итоге взял в личное окружение. Генрих был тонок, миловиден, с серой шерсткой, лицом на загляденье, но эльф выделялся даже на его фоне – блистая своей красотой, невероятно гибкий, с золотыми губами и глубокими серыми глазами. Фронсис Ляпоинт сидел в мягком кресле и доил большого серого паука. Эльф смотрел с неприязнью, как вешали четвертую жертву, пока тоненькие ручки стимулировали золотоватое вымя. Животное приятно постанывало.
- Самосуд – есть суд над Богом, предостерегает священное писание. Или, будь хоть пара извилин ума, голова сама подскажет, - раздраженно произнес Фронсис. Эльф отвернулся от казни. На женоподобном, лишенном всяких чувств лице растянулась тонкая улыбка. – Приятно тебя видеть, Генрих Грей. Обнял бы, да руки заняты, - проронил он и воткнул правую в прядильное гнездо паука. Животное издало горловой “бр-р-р-р”, и вымя мощными струями подало молоко. Золотистое, тягучее, сладко-солоноватое. – Хочешь?
- Откажусь.
- Артур, подоишь пауков?
- Да, - отозвался крепкий мужчина, ведя вторую корову.
- Каков сегодняшний урок?
- Мы начинаем Творение. Как связаны импульс и инерция, - произнес эльф и вытащил руку. Выплеснулось еще пару стаканов. 
- Движением энергии.
- Расчет времени, - промурлыкал он. – Ширина – движение до уровня, когда столкнутся энергии, и призма даст ей наклон. Это определит силу поступка. Учение Жизни дало его понимание. Матерея очень просто: энергия поступка минус энергия поступка плюс энергия поступка равно – Материя. Время в кубе. – Фронсис жестом начертил его и подкинул, создав горсть земли, из коей проклюнулось семя и вскорости вырос маленький кустик эльфийского жемчуга. Серые ягодки блеснули на солнце. – Попробуй тоже сотворить землю. Ее спектры – кровь и жизнь.
Генрих нарисовал образ в голове и в такт времени оживил план. Магистр неодобрительно посмотрел на оттенок земли.
- Сухо, - причмокнул он. – Не даст всходов, сделай лучше.
Они прозанимались до самого вечера. Земля и камни стали завершением дня. Заслуженный отдых проводили в особняке эльфа. Горница, сделанная из полированного серого минерала, лучилась в ярком свете цветных ламп и отражалась от узоров комнаты. Создавалось ощущение сказки: нет ни крыши, ни стен, ни пола – только серебристое небо, золотое море и океан живой природы. Сок из эльфийского жемчуга делал вечер ярче.
- Ни дня без знаний! Сегодня ты получил пять!
- Не так уж и много.
- Да-а, - улыбнулся Фронсис, - твой ум ярок. Сейчас тебе двадцать, к сорока освоишь материю, а после шестидесяти расширись свой образ. Станешь великаном.
- Насколько широк ваш ум?
- Сто шестьдесят три, - звонко рассмеялся он. – Сорок саморазвивающихся мыслей.
- А вам всего пятьсот, - поздравил Генрих.
- Можно и лучше, - криво улыбнулся эльф. – Но ты, - просиял он, дотронувшись до его руки, - станешь намного лучше. – Золотые белки Фронсиса притягательно сияли, темно серые глаза проникали в душу. Самоцветы на тонких пальчиках переливались радугой. – Титаном, - поцеловал его он.
Язык эльфа обвил его, прошелся сферой во рту.
- Отлично целуетесь, - оценил принц.
Холодное лицедейное лицо завораживало, словно луна в Серые Дни, а гибкая волна тела предвкушала яркое удовольствие.
- Превосходно, хочешь сказать, - поправил поцелуем его он.
Генрих уже спал с ним. Сотню раз. Но Фронсис не хочет серьезных отношений, ссылаясь на бессмысленность оных.
- Зачем мне быть с тобой?
- Чтобы приятно продолжить время, не более, - промурлыкал он, впившись глубоким поцелуем.
Тяжелый топот сапог и перезвон стали разбудили их раньше, чем треск сломанной двери. В комнату ворвались четыре гвардейца в черной броне с серыми крестами на груди и длинными мечами в руках. Впереди шел капитан, держа подмышкой шлем. Длинная челка чуть не закрывала глаза, короткая пасть, острые скулы очерчивают квадрат, глаза горели розовым рассветом – барон Освальд Торн.
- Итак, магистр Фронсис Ляпоинт, не соблаговолите ли вы уделить минутку своему королю?
- Серьезно? – проронил он, надевая штаны.
В серебряном свете эльф выглядел еще более страстно. Капитан прокашлялся в смущении.
- Король настаивает.
На Перекрестке Судеб перед колодцем Душ стоял король со своей свитой. Герцог Артур Сандаэон разглаживал длинные волосы одной рукой, другой жезлом указывал на Запад, где сияло созвездие Крыльев Ангела. Виконт Тирион Сандэон читал в книге о смене эпох. Джон Вотер, здоровяк с золотым сердцем, пил из штофа вино и позевывал. Генерал Браун Турн опирался на серебряный посох, внимательно муштруя одиннадцать томов “О Древних”. Король Джон глядел в небо и словно каялся Богу в грехах. Плащ из легкого шелка трепетал на ветру.
- Сын, - заметил он и посмотрел на осужденного. Франсуа стоял на коленях, свесив голову в колодец, и дрожал от холода и страха, а меч палача нависал над ним. Отвратительный хруст оповестил о кончине грешника. – Эльф желает что-то сказать?
- Правда не является злом, - просто сказал он.
- Она причинила вред мне. Что-то необходимо скрывать.
- Богу безразлично.
Король сжал зубы от раздражения.
- Бог меняет эпоху. Не угодны Ему мы.
- Что вы хотели? Сами провели черту.
- Хотели сделать структуру государства лучше, эффективнее…
- Но проложили путь кровью и надели вериги.
Король устало вздохнул.
- Когда мы принесем порядок, Единство больше никогда не нарушится.
- От ваших действий так или иначе будет инерция. Энергия снизойдет до вас адским огнем, если совсем из ума выживите!
- Кончайте с ним, - махнул рукой Джон, и капитан повел эльфа к колодцу.
- Я бессилен, прости, - сказал ему Генрих.
В ответ Фронсис послал ему поцелуй.
- И это ты называешь судом, - тихо промолвил Генрих, глядя на мертвое тело эльфа. – Ты не можешь учесть все, а так оно и смысла не имеет. Справедливости нет.
- Ее и не будет: я выношу приговор в соответствии с моими планами на мир, - сказал отец. – Мне плевать на твой пацифизм, пора взрослеть. Завтра отправляешься со своим новым учителем, Брауном Турном, на войну с нашими сородичами, и будешь нести мою справедливость. Огнем и мечом по миру. Бог воцариться успеет.
- Но Мир является Богом…
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Princess Luna royal Время любви 

Глава тринадцатая: Покрытое мраком заклинание

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Princess Luna,принцесса Луна,royal,Время любви




- Так значит, я был прав? – с удовлетворением спросил Неон.
- Нет, такая идея просто безумна, невозможна. – Луна сидела на кровати, уставшая от долгих часов бодрствования.
Мысль, что то заклинание смогло создать портал, необузданную чистую энергию, сокрушала Луну, - ведь во всех источниках говорилось, что заклинание создающее портал, было бы оружием, а не проход сквозь миры. Притом заклинание прикончило бы еще и мага, не только сам мир. Принцесса Луна жива, выходит портала и не было. Правда, она не знает, что с Эквестрией, ее поданными, ее благородной сестрой. Провал в памяти…
Тогда как объяснить то, что Кир, который о ней заботился, был другом Неона – она его хорошенько расспросила про внешность Кира – значится мертвым. Не мог же он ей привидеться!
- Что тогда, если я неправ? Разве у вас есть заклинания, способные перенести в другие миры? Все, что ты поведала о Кире, полностью совпадает с тем же моим другом. – Неон задумчиво кивнул. – Может, мы рассмотрим-таки данный вариант? Попробуй подумать о возможности портала, несколько меньшем, который сможет перенести одно существо в иной мир. Ты говорила, что в эпоху Века Скорби разрабатывались заклинания на изменение. В то время знали о мощности истинного портала?
- Думаю, да. Однако эпоха Века Скорби была полна отчаяния и смерти – странно, что создавший столь могущественное заклинание маг не исправил ошибки этой эпохи.
Человек вздохнул и, наклонившись к ее мордочке, сказал:
- Как бы там ни было, эффект еще есть. Нужно лишь им воспользоваться, и ты вернешься домой.
“Что за глупость! Какой смысл в этом эффекте, если меня он только ослабляет? Я едва осталась жива после последнего раза"– раздраженно подумала Луна.
- Каким образом?
- К примеру, в следующий раз, когда он сработает, попытайся вспомнить… или попробовать использовать какое-нибудь заклинание, - ответил Неон, отпрянув назад. – Ты же в такой момент чувствуешь магию?
- Чувствую? Я с трудом могу соображать в подобный момент, куда уж мне использовать магию. – Она на мгновение застыла, вспомнив те моменты. – Верно! – радостно воскликнула она. “Как я могла забыть?” – В последний раз я ощутила приближение магии, перед тем, как меня захлестнул мрак. Больше ничего не помню, словно у меня вырвали кусочек прожитой мной жизни.
- Все же, - он задумался, - магия, как мне кажется, просто сокрушает тебя силой - в подобный момент ее должно быть достаточно, чтобы ты использовала это неизвестное заклинание повторно.
- Я его не помню!
Он что, действительно дурак? Или пытается выставить полоумной ее?
- Если так, то навряд ли ты сможешь вновь оказаться дома. К тому же, помочь тебе справиться с этим… проклятье могут только в Эквестрии. Я тут бессилен.
После этих слов настала тишина, тоскливая и безнадежная. Человек, не выдержав ее, приготовил себе постель – на полу, кровать по-прежнему для нее. Комната погрузилась в темноту. Луна была обеспокоена правдивостью слов человека: выхода нет, единственный способ – выяснить, что за магию она использовала. Холодный мрак, как она может вспомнить, когда, будто так нужно, смысл той магии был забыт. О чем думал тот маг, который создал не то проклятье, не то прорыв в магии? Разве он не подумал, что с ним станется, он не подумал о защите, еще одном заклинание, способном вернуть его на родину?
Тот безумец, восхитивший принцессу Луну, по любому использовал эту силу на себе. Интересно, что с ним приключилось? Он, как и Луна, потерял воспоминания, ворвавшись в другой мир? А может быть, он воспользовался защитой, но записать запамятовал. Воспользовался – главный смысл. Не он ли способствовал зачатию эпохи Века Скорби? Погрузил мир в хаос, стал убийцей тысяч и тысяч душ, чуть не погубив все живое. Тогда в чем идея содеянного? Зачем губить живое? Здесь кроется тайный, забытый смысл: принести смерть всему живому глупо. Маг хотел, наверное, изменить немногое, чтобы не нарушить, как говорят Высшие, нить Мироздания. 
Заклятие убивает, не приходится сомневаться, так что вполне возможно, что тот маг себя погубил. Луна на очереди: еще одного подобного злоключения она не вынесет. Ей придется уповать на свою память. Воспоминания ни куда не исчезли, они забылись.
- Вы помните мое появление? - прошептала Луна, боявшаяся нарушить тишину.
- Да... я спал в ту ночь. Твое появление было неожиданным... я не заметил ничего магического, если ты об этом, - сонно проговорил он. – Зато когда ты вернулась сюда, твой рог искрился, ты же не внимала ничему. Сходу упала, как я обнаружил тебя, грязную и зловеще безмолвную.
Рог искрился? Он до сих пор не помянул о такой важности! Рог может искриться только от магии, притом большого разряда.
- Почему вы не сказали этого раньше? – вознегодовала она.
- Не счел нужным. Что за важность, ведь это говорит лишь о магии, перенесшей тебя обратно.
- Нет, - резко сказала Луна. – Искрящийся рог указывает на магию в момент начала ее проявления. Значит, два заклинания сработали вместе одновременно, или оно было использовано в другом мире, но проявилось в этом.
Она приподняла голову. Неон задумчиво лежал на спине, уставившись в потолок, и пальцы его правой руки барабанили по груди.
- Не пойму, как могут два заклятия сработать одновременно или порознь миров? Думаешь, два мага использовали его вместе, или, возможно, что один из них в этом мире, другой – в Эквестрии…
Луна недовольно покачала головой, человек не заметил. Он что, пытается сотворить заклинание, переносящее сквозь миры взглядом? 
- Посмотрите на меня, - твердо сказала она. Человек неохотно сел на пол и спокойно взглянул на нее. – Мы так не сможем найти выход, коли будем вести беседу без внимания друг к другу. Какой это поиск решений!
- Я тебя и так прекрасно понимаю, ни слова не пропустил. И я понял, что чего-то не знаю, поведай же!
- Хорошо, - сердито сказала Луна. Почему он крикнул на нее, на принцессу – нет бы каплю вежливости! – Магия разных заклинателей не способна взаимодействовать, они бы друг другу только мешали. Маг был один.
- Не понимаю… один маг использовал два заклинание одновременно… Это же тоже невозможно?
На сей раз принцесса улыбнулась. Глядишь, она сможет выбить глупость из его головы.
- Не совсем… чтобы было невозможно, скорее есть крохотный шанс. Если медитировать и упражняться на концентрацию несколько десятилетий, то маг сможет контролировать потоки магии, и, если он достаточно храбр, сумеет этим воспользоваться, а не разделит свой рог надвое. Кто же силен настолько: я и моя дражайшая сестра не смогли бы, тогда кто наделен настолько могущественной магией? Мы – аликорны, воплощение самой магии, сильнейшие среди остальных, не можем так концентрироваться, какое существом будет способно?
- Какое-нибудь древнее и могущественное, драконы те же.
- Драконы, пусть и древнейшая жизнь, не имеют должной магической силы. Она течет в их крови, но совсем капелька. – “Куда мы завели разговор!” - мысленно упрекнула она себя. – Неважно, что он за существо, куда важнее, как он смог создать нечто невероятное. Здесь применена темная магия для открытия врат. Нет, не портал, - тут же добавила она. – Врата переносят тебя на определенное расстояние, не далекое от тебя. Есть возможность, что “Открытие Врат” пронзила другая магия, нарушив тем заклинание. Оно точно было применено. “Открытие Врат” существует уже давно, одно из первых – его изучают еще в младшей школе и в старшей продолжают. К тому же, больше нет никаких заклятий связанных со временем.
Человек зевнул, лег обратно, расплылся в улыбке.
- Отлично, осталось узнать другое, и ты наконец-то сможешь вернуться домой.
Неон нагло улыбался.
- Еще не все. Необходимо знать, сколько магии приложить к каждому заклинанию. Если много, то оно переполнится и взорвется, мало - не сработает. Сверх того, суметь должно сконцентрироваться.
Луна обязана суметь, иначе ничего не выйдет. Некоторые смогли, вроде как. Белый Ярсан имеет контроль всего над двумя заклинаниями, “Утес” с “Черным Ликом”, кто-то будто бы в давние времена мог управляться с двадцатью, и все, других больше не было - не считая Скитальца, силу которого возвели до бога. Неутешительно. При таком раскладе не мудрено пасть в отчаяние и погибнуть по глупой ошибке.
Луна должна стать сильнее, должна найти выход сама. Того глядишь, ее сестрица будет завидовать ей, а не наоборот.
Человек заснул быстро, но ее сну мешали темные думы. Они многое смогли додумать, осталась малая часть. Вот лишь эта малая часть настолько сложна, что все мысли обезнадеживают, и ты не знаешь, куда деться от чувства полной безнадеги. У нее нет даже предположения, какое заклинание было использовано с “Открытием Врат” вместе. Какая сила способна нарушить заклинание настолько, не навредив его основе? Что-нибудь из сил на контроль: “Ядовитые Мысли”, “Пленение Ума”, “Настой Белянки” или “Абстрактность Мира”? Или лучше что-нибудь из усиления: “Утес”, “Щит Заграждения”, “Барьер”? Или какое-нибудь заклинание на освобождение? В любом случае все сводится к изменению.
И это нисколько не утешает: подобных заклинаний тьма. Какое из них выбрать, когда у нее будет всего одна попытка? Да еще какая! Есть вероятность, что она не успеет в нужный момент, и от нее останется иссохший труп в каком-нибудь мире. Тут уж ей сестра точно обзавидуется, задохнувшись от смеха. Какая же хохма: использовать заклинание, которое ничуть не знаешь, оказаться в другом мире и умереть от его постоянного воздействия, когда у тебя полно магии. Она бы сама посмеялась, если б ей так тошно не было.
От тошноты ей сделалось дурно. Неон спит себе, особо не беспокоясь – ему нужно отделаться от нее, только и всего. Если у нее не получится, он горевать не станет. Избавиться от трупа или, в худшем случае, она останется с ним навсегда. Будет кормить и поить водой, держа ее как домашнее животное, а может он ее выкинет, как она ему вконец достанет. Неон – не Кир. На него надеется не стоит.
Человек проснулся ближе к вечеру. “Счастливый”, - заметила она. Чему он, собственно, радуется? Ее положение плачевно, и отделаться от нее он пока не может. Она бы сказала ему это прямо, но то ли страх из-за правды, то ли еще какое чувство ее сдерживало; и Луна только улыбнулась на его вопрос, спала ли она.
День начался, как и все прежние. Тарелка каши, морковка, яблоко и пара чаш воды запить завтрак. Ей кажется, что он считает ее за домашнюю скотину, ученую лошадь, этакое чудо природы. Кормит ее, разговаривает с ней, вроде пытается помочь – казалось бы, держит ее на равных, тем не менее он смотрит на нее именно как на разговаривающую лошадь, не на разумное существо.
В ее мире полно самых различных существ: драконы, минотавры, грифоны, псы, пегасы, единороги и земнопони. У каждого свой вид, свой язык, своя культура – ничего схожего. Разногласия и войны у них бывают, но, несмотря на различия, они смотрят друг на друга именно как на отличную от них расу. Каждый осознает разумность другого. Неон же счел, что перед ним чудо-лошадь. Как бы на выставку ее не повез.
И сейчас, уминая кашу с хлебом, Неон поглядывает на ее лошадиную внешность. Его взгляд остановился. Хочет предложить сено?
- Хочешь добавки? – причмокнул он.
- Нет уж, откажусь, - скривилась Луна. Как только она вернется домой, сразу прикажет подать ей виноград с наливкой и золотые медовые соты со специями. Опостылела ей эта каша!
- Желаешь вкусности какой, принцесса? – заметил Неон ее отвращение. – Понимаю. Самому охота больше ветчину, чем кашу. Правда, из-за кого-то мне пришлось уйти с работы, и денег у меня теперь нет.
“Так найдите новую!” - хотелось крикнуть ей, но она воздержалась.
Ночь опять не дала ей покоя. Следующие две тоже. Усталость у нее была столь сильной, что сил не было подняться с постели. Пусть она и клевала носом, спать ей не хотелось, наоборот, ей больше всего хотелось прийти к решению. Важность найти выход взлетела как никогда. У нее ощущение, что эффект заклинания скоро сработает вновь. Это принцессу Луну страшило: она может умереть.
Покоя не было и у Неона. Он, иногда отвлекавшийся от компьютера, посматривал на нее, иногда предлагал поесть и вместе с тем спрашивал, хорошо ли она себя чувствует. Видать, не хочет заиметь труп у себя дома.
Ей и самой умирать не охота. В Эквестрии ее ждет сестра и множество интересных тайн. В скольких места она еще не бывала, сколько всего не нашла, сколько не испытала, сколько увлекательных историй не услышала и сколько еще сокрыто во тьме забытых и древних знаний. Сестра частенько называла ее любопытной и была, в общем-то, права. Луну с детства привлекало все тайное или что-то запретное. Так что для ее сестры, принцессы Селестии, было не в новинку отыскивать пропавшую Луну.
Однажды ее поиски заняли три недели. Маленькая Луна услышала историю о кольце “ Рассеивающий в пыль” от лорда Фэйтсфула, и ей загорелось его получить. Лорд Водопада отказал ей, присовокупив: “Маленьким принцессам не стоит лазить в забытых Скитальцем местах. Там много опасного, не по возрасту вам, моя маленькая принцесса”. “Старый трус”, - тогда подумала она. Взяв пропитания на неделю, Луна, уже обладавшая сильной магией, незаметно покинула дворец и ушла в Дождливый лес.
Пропитание неожиданно для нее закончилось за три дня и ей пришлось пойти на промысел – собирать ягоды, грибы и всякую зелень. От одной травы она ходила бледной целую неделю. В Дождливом лесу ее поджидало не древнее кольцо, - а лорд Фэйтсфул с сотней рыцарей. В тот же день мальчику для битья досталось до кровавых слез, однако маленькую Луну зрелище не тронуло настолько, чтобы отказаться от своего любопытства. Она совершила шесть попыток, покуда ее не отправили в Запретную башню. За всю жизнь принцесса Луна сбегала больше тысячи раз.
В молодом возрасте Луна все же смогла сыскать заветное кольцо, и оно ее разочаровало. Кольцо рассеивало всего-то магию низкого уровня. А она не собиралась сражаться с ребятней.
- Я столько не успела… - огорченно сказала вслух Луна.
- Что не успела? – отозвался человек.
- Неважно.
Неон промолчал. Видно, он не хочет лезть в ее проблемы.
- Узнала второе заклинание? – нарушил тишину он.
- И близко нет. Знаю, что оно на изменение – и все. А подобных заклинаний тьма. Да вдобавок ко всему я должна иметь необходимую концентрацию, и как я могу ее получить, не тренируясь. Положение весьма удручающе, словно мы в лабиринте, погруженном во тьму, должны найти выход, не имея и свечки.
- Раз был использован портал… искривление во времени, то может подойдет нечто ускоряющее? – помедлив, высказался он. – Оно ускорит само искривление и…
- Нет, - отрубила Луна, не дав ему закончить. – Тогда врата просто закроются быстрее. Тут подойдет что-нибудь способное разорвать время внутри самих врат.
Все разговоры с ним ни к чему не приводят. Сколько их было и толку нет. Один раз был толк, и то ей кажется, что он ошибается. Не один же Кир во всем мире, найдется кто-нибудь с похожими внешностью, характером и историей детства. Подумаешь, играл Неон в детстве с каким-то мальчонкой по имени Кир и тот заблудился, когда они сбежали в треклятый лес… Ее Кир рассказывал похожую историю: они сбежали компанией друзей, играли в прятки и один из них спрятался так, что его не сумели найти. Истории похожи всем, кроме единственного: в одной пропал неизвестный, в другой – Кир.
Здесь что, кто-то увлекается темной магией? Получается, спас ее мертвец, и полюбила она мертвеца. “Не будь столь глупа!”– укорила себя Луна. – “Он был слишком живым для мертвеца”. И магию она по-прежнему чувствует. Должно быть что-то еще. Ну не может столь глупое существо быть правым!
Новая бессонная ночь подкралась к ней незаметно, как волк к жертве. Человек тоже не спал, уставившись на нее долгим не мигающим взглядом. Полуголый, крепкие руки на коленях, ноги под себя – он кажется красивым, не слишком, но достаточно приятным. Ей вспомнился Кир, как он, приняв схожую позу, смотрел на нее таким же взглядом, пока она была очень слабой даже для того, чтобы встать. Тот человек был участливым и до того заботливым, что ставил ее жизнь превыше своих нужд. Его беседы красили ее мрачное настроение и чувство потери жизни. Часто, присев на край ее кровати, он разговаривал с ней, думавшей, что его слова не имеют смысла. Дурочка! Она соскучилась по нему до боли в сердце – по его янтарным глазам, его доброй улыбки, его утешающим словам, его добродушию. По его длинным рукам, ласкающим ее гриву.
Горечь. Кир покинул жизнь Луны навсегда, шанс встретиться ничтожен. Больше она его не увидит. Слезы так и напрашиваются… “Не позволю себе плакать”, - мысленно заявила она. – “Я должна быть сильной!” Но слезы вопреки ее словам хлынули из нее, словно из ручья. В этот раз можно.
- Что с тобой? – послышался обеспокоенный голос человека. Она совсем забыла, что он на нее смотрит.
- Ничего, - со слезами в глазах пробормотала Луна, и тут же утерла их.
- Ага. Ничего. Значит, слезы сами пошли, да?
Она кинула на него обиженный взгляд.
- Чего надулась? По дому горюешь?
Не скажет же она, что горюет по Киру.
- Не то чтобы…
- Ты все еще не сообразила, какое было вторым заклинанием? – В его глазах читалось, что ей следует сообразить побыстрее. Она промолчала, ей не хочется об этом говорить. – Я могу помочь?
Она покачала головой. Единственный кто в силах ей помочь - только она сама. Но что ей делать? В нынешнем состоянии Луна не способна ни тренироваться, ни проверять связь заклинаний. Знания последнее, что у нее осталось в помощь. Незадача: они почти бесполезны без магии, строить связь и делать выводы можно лишь мысленно. А это почитай сродни самой магии.
Луна воззрилась на Неона, будто на угасающую надежду. Стояла необычайная тишина, и свет луны лил призрачным светом, делая комнату некоторым подобием волшебства.
- Чего тебе? – раздался его голос, осквернив волшебную тишину. – Если у тебя назрела мысль, чем я могу помочь – говори, не тени.
Его толстолобость поражает Луну: ему говоришь, что он бессилен, а он продолжает гнуть свое раз за разом. То портал, теперь – это. Неон что, глух или слеп? Нет. Луна обязана выбить всю глупость из его головы – раз и навсегда, иначе, чего доброго, и она заразится ею. Прямо сейчас! Раз и навсегда!
- Я не то сказал, - с раздражение произнес Неон, увидев перед собой кое-как поднявшуюся с постели Луну.
Она остановила праведный взор на его непонимающем лице, открыла рот в не менее праведных словах с мыслью “Раз и навсегда” и… ее тело обмякло, словно она утонула в горячем море. Луна упала, повалив Неона на пол и слабо произнесла:
- Вы… такой твердолобый…
- С тобой все хорошо? – испуганно пролепетал он.
Пока Луна собиралась с ответом, она ощутила теплоту его объятий и следом, как упала на мягкую перину. Что с ней? Ощущения до боли знакомые… Магия. Она чувствует огромную силу внутри нее. Она течет по ее жилам, сосредотачиваясь в ее роге, скапливаясь там в огромнейшем количестве и, не находя выход, искривляет время и пространство вокруг нее. Такая чрезмерная сила туманит ее сознание, погружая в бездну отчаяния. “Вспоминай”, - говорила она себе, - “Столько магии… Вспоминай. И используй ее… Эту силу… на второе заклинание”. Каким же оно было? “Абстрактность Мира”, “Узы Стихий”, “Вторая жизнь”, “Зеркало Души”, “Деление Сил”, “Связь”, “Слова Души”, “Отражение”… Их так много. Понятно, почему она не успела.
Не успела она отработать и концентрацию. Может у нее и не было способности использовать магию, но попытаться она была должна. Теперь поздно, ничего не поделаешь. Это будет стоить ей жизни.
“Я не сдамся!” - закричала она пустым голосом. – “Я – хранительница ночи, благословленная кровью лунного дракона, одна из последних аликорнов. Никогда не сдамся. Такая магия просто смешна для меня”. В подтверждении своим словам Луна, вырвав сознание из бездны непроглядной тьмы, сосредоточилась на магии. Небольшая концентрация, и вот, потоки силы прошли по мозгу и устремились к концу рога, жажда долгожданного освобождения. Однако она не дала исполниться одному заклинанию и в тот же миг перешла на другое, “Зеркало Души”. Сопротивление встретило ее резкой болью по всему мозгу, тем не менее Луна не сдалась и… потеряла контроль. Ее сознание не сумело справиться, и волна немыслимого жара расплавило оного.
Потолок плыл и крутился, точно в водовороте, находящейся вместе с ней в море горячей магии. Каждый узор потолка напоминал то рыбу, то ракушку, то коралл. То человека. Он смотрел на корабль, бороздящий магические воды, как тот идет в последнее приключение. Трехмачтовая палуба, большие прочные паруса, бьющиеся под порывами шторма, нос корабля, вырезанный в форме огромного рога, рассекает сорока футовые волны. Капитан, хорошо знающий свое дело, покрикивает на команду с проклятьями и смеется в лицо смерти. “Эта тебе не какая-то чахлая, изъеденная червями шхуна”, - кричит он ей, - “А настоящий галеон. Попробуй, возьми!” Он знает, на что идет – впереди его ждут несметные богатства, - и жизнью можно рискнуть.
Рука человека потянулась к кораблю, в попытке помочь преодолеть смертельный шторм. “Не трогай”, - хотелось закричать ей. – “Ты только испортишь”. Она оказалась права: рука, прикоснувшись к кораблю, сбила его с курса, и он разбился в щепки о скалы. На глазах старого капитана погибла его команда, его любимый корабль и счастливое возвращение домой. Вечно он ее не слушает.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме чувства любви (+1000 картинок)