Время любви

Подписчиков: 1     Сообщений: 25     Рейтинг постов: -2.4

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви удалённое 

Глава двадцать четвертая: Первый шаг

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви,удалённое






В прохладном утреннем воздухе витал покой. Не было ни суеты домочадцев, ни звона стали, ни лая гончих, и суровый взгляд мачехи не мог нарушить тишину в сердце Алвина Какое прекрасное утро! Только он, брат и…
- Прекрасный выстрел, Алвин, - одобрил Дарвин.
- До тебя еще далеко! – неловко ответил он, вручая лук настоящему мастеру.
Искусство стрельбы – дар непростой. Необходим не только острый глаз, верная рука, сосредоточенность в сердце, но и многие годы тренировок. Не каждый опытный лучник способен на меткий выстрел с трех ста метров, что уж говорить о большем, однако Дарвин попал в самое яблочко с четырех ста, и его подготовка к выстрелу заняла не более чем мгновение. То ли талант, то ли чудо. Четырнадцатилетний летний мальчишка в которых раз утер нос зазнавшимся взрослым, и Алвин в который раз подивился такому мастерству, на чувствах приобняв любимого брата.
- Великолепно! – радостно воскликнул он.
- Это еще ничего! Я и на шестистах не промахнусь, - самодовольно улыбнулся брат.
- Брешешь! – не поверил он, но Дарвин лишь рассмеялся, протягивая лук.
В отличие от любимого брата Алвина был стрелком, мягко говоря, заурядным, и стрела пролетела в шаге от намеченной цели.
- Все же лук – это не мое, - раздосадовано произнес он. – Давай лучше на мечах пофехтуем. На настоящих - а не этими палками! – с блеском в глазах предложил Алвин. – Пока Старый Том не видит.
- Кто это не видит? – послышался знакомый голос сверху. У входа в башню Наблюдателя, свесившись через каменный парапет, выглядывало грубое, морщинистое и рябое лицо, но очень доброе. Старый Том поступил на службу после трагичной победы на Багряных холмах, героически спася жизнь его лорду отцу, и в благодарность да за саму искусность стал мастер по оружию древнего патрицианского рода. Строгий дублет, расшитый мелким жемчугом, плотно облегал крепкое сухое тело, ноги, казалось бы старика, все еще имели уверенную походку, а магическая хватка - как у хирурга, и на боку грозно поблескивает красным эфес длинного меча. – Состязаетесь в стрельбе, мальчики? – с улыбкой спросил он, спустившись.
- Ты же видел что, зачем спрашивать? – бросил Дарвин.
- За тем, что мои глаза уже не те и подводят меня слишком часто, однако даже такой слепец, как я, видит вашу радость юного возраста, и сердце мое откликается счастьем. Но уши мои слышат столь же хорошо, как раньше, и донесшиеся слова о вашем поединке без присмотра больно ранили их, точно пение нашего объемного, словного бочка, кузнеца.
- Я – не ребенок, - отрезал Алвин.
- Да-да, - рассмеялся Старый Том. – Вам же шестнадцать, вы полноправный мужчина, и скоро отправитесь в Ноосферу на обучение, где сможете исполнить мечту – стать верховным магистром, - с улыбкой произнес он.
Алвин просиял, представляя себе, как великие умы горячо обсуждают легендарное время его поста, то и дело возвращаясь к толстенным рукописям, в которых вовсю пестрит имя “Алвин Грей”. Красное вино, густой дым, пылкие споры – все только о нем. А Дарвин, напротив, опечалился, уставившись глазами в землю.
- Даэмон, мальчик мой, не надо расстраиваться: ваши таланты… - обеспокоенно начал старый рыцарь.
- Не расстроен я! Отстань от меня, глупый старик, без тебя обойдусь, - отмахнул его руку он, и гневно зашагал к главному зданию.
- Не надо было, - с грустью проронил Алвин, и мысленно добавил: “Но не до конца же дней ему горевать!”
- Вы правы. Глупый я старик! Память стала вылетать из головы, точно из бойницы.
Внезапно проревел рог, возвещая о каком-то важном госте.
- Верховный магистр! – обрадовался Алвин.
- Нет-нет. Его святейшество писало, что прибудет позже, - напомнил Старый Том. – Ну да пойдемте, проверим.
Когда они подошли, решетка Рассветных ворот была уже поднята, пропуская загадочных гостей. Впереди шел ни молодой, ни старый мужчина. Коротко подстриженные волосы, серые глаза, лицо похоже на корабль, руки как весла. Он был облачен в просторную робу из шелка и алмазной нити, на груди красовалась восьмиконечная звезда – знак посла Королевства. Сопровождали его два гостя. Анна Грей – красавица с невероятно глубокими серыми светящимися глазами и гибким, стройным телом в камзоле с серым жемчугом и платиновыми бляхами; Тирион Сандэн – статный, с квадратной головой пес, одетый в золото.
- Тибольд, вы добрались так быстро! – ахнул Старый Том. – Я немедленно доложу о вашем прибытии.
- Не стоит, - сказал он. – Где император Голдстори?
- Он у себя в горнице, посол. Четвертый этаж, прямо по коридору, пятая дверь справа.
Гость кивнул и было собрался ехать, как заметил Алвина. Короткие серые волосы, серые глаза и лицо похоже на корабль, только у посла более плавный – он, наверное, заметил в нем свое отражение. Долгий и пронзительный взгляд пробрал Алвина до невольной дрожи.
- Вы сын императора Голдстори. – Это был не вопрос. – Внешне вы не очень похожи.
Это замечание больно задело Алвина: он слышал, да и слеп не был, что на своего родного отца совсем не похож. А вот Дарвин…
- Мне всегда говорили, что я уродился в мать. Но я точно сын своего отца! – несколько вспылил он.
- Надеюсь и в духе лучше, - с улыбкой промолвил Тибольд и двинулся в сопровождении спутников.
- Не по нраву он мне, - обиженно с улыбкой сказал он, когда тот удалился на приличное расстояние. – Грубый, гордый и манер никаких. Все-таки мы – императорская семья.
Старый Том широко улыбнулся.
- Вы его просто не поняли: Тибольд Грант– человек дела. Редко таких встретишь.
Приезд иностранного посла по мировому вопросу и прием герцогини и виконта в императорском доме – великая честь для них и грандиозное событие для всех! Потому отец распорядился вымыть, прихорошить и одеть сына в самый дорогой и лучший наряд. Служанки так и сновали, подбирая ему одежду и украшения да треща на ходу о его будущем, самом Тибольде и том красавчике виконте, что приехал с ним. Джейна, рыжая и конопатая служанка, мыла ему голову душистым бальзамом, а худощавая Нейс скребла спину щеткой из конского волоса.
- А ты слышала его голос? Соловей, а не пес! – щебетала Нейс. – И лицом, словно рыцарь из сказки... а руки какие, а стан! Он моего невинное сердечке похитил! – пылко ахнула она, и сзади послышался язвительный смех.
- Невинное сердечке, что похищает всякий псарь каждую ночь? – донесся голос Бреи.
Нейс в кое-то веки решила промолчать, только злобно выдохнула, жестко скребнув спину Алвина.
- Ну наш мальчик тоже неплох, - улыбнулась ему Джейна. Красивая девушка: длинная коса, стройные ноги, приятная изгиб груди. Еще с прошлого года она стала на него заглядываться и прямо намекать о сближении. Но отец ему с пеленок твердил о чести и благородстве в душе, и выбор спутницы жизни также важен, как первый глоток воздуха при появлении на свет. К тому же у него есть Мирта… однако о ней пока что лучше не думать. – Стал сильным, крепким юношей, и подрос весьма, - лукаво натянула губы она, глядя в пенную воду.
- Да-а-а, подрос, - мягко промолвила Нейс, положив ладони ему на плечи. – Такой крепкий…
- Ты закончила со спиной? – резко прервал ее он. – Дочиста выскребла?
- Конечно… господин... да, - тут же понизила голос она. – Я закончила.
- Ну ничего, - злорадно смеялась Брея, - псари всегда готовы к утешениям.
- У кого-то они хотя бы нормальные! – не сдержалась Нейс. – Не все готовые отдаваться ящерам в хлеву!
- А ну хватит, обе! – встряла Домна таким голосом, что способен приструнить разбушевавшегося минотавра. – А не то обе будете грезить о простом сне, когда с вас станут кнутом кожу сдирать! – И девушки смиренно притихли, а старая управительница служанок показала Алвину два ряда испорченных зубов в доброй улыбке. – Наряды подобраны, господин. Вы готовы?
Служанки постарались на славу, и перед ним предстала роскошная картина мерцающего шелка, нежного бархата, яркого золота и нитей из драгоценных камней. Но выбор сразу пал на диковинку: белый камзол из плотного шелка с легкой долей алмазной и рубиновой нитей и манжетами из того же корунда в виде солнц. Также к нему прилагались высокие сапоги из оленей кожи, штаны свободно кроя, длинный легкий плащ и пара колец белого и червонного золота с крупными каменьями. Великолепный наряд, однако выбрал его он не из-за побрякушек и диковинки, а все решил древний реликт.
- Милость Древнего! – изумился Алвин, трепетно взяв в руки древнюю реликвию. Большой призрачный камень густо серого цвета невольно притягивал взгляд: по виду хрупкий, будто стекло, но не поддастся даже под ступой титана, а взгляни внутрь – и можешь смотреть вечно на бесконечно стремящийся вдаль свет. И сияет легким белым светом. Звездный камень – вот, как называется это сокровище, однако силу имеет не от того. По легенде, за оказанную в войне помощь могущественный дракон возблагодарил дом Грей, наполнив дар своей душой, и Милость Древнего вписалась в историю как одна из самых могущественных реликвий. Достояние не только древнего рода, но и целой империи! – Откуда она здесь?
- Ваш отец распорядился вручить ее вам перед отбытием в Ноосферу, - ответила Домна. – Нужна цепочка для камня. Думаю, подойдет та же звездная нить.
Трапезный чертог освещало белое сияние вделанных в стены ламп, и создавалось впечатление, словно сейчас летний день. В центре длинного высокого стола располагался сидя в кресле, набитом гусиной периной, император Голдстори, попивающий вино из большого кубка, сделанного из чистого алмаза, и дружелюбно беседующего с Тибольдом по левую руку через пустующее место вместе с Герольдом, священником, как говорит отец, и Старым Томом. По правую сидели приезжие гости.
- Алвин, - улыбнулся отец. – Садись подле его святейшества. Твой брат с матерью тоже скоро подойдут.
- Милость Древнего, - весело проговорил Тибольд. – Великая реликвия! Вы уже готовые дать ее сыну?
- Разумеется, - ответил он. – Алвину она пригодиться в обучении магии, да и оружие мощное. Если попадет в засаду, врагам не поздоровится.
Последние слова Тибольд пропустил мимо ушей.
- Реликт действительно великолепный – создать такой можно разве мастеру.
Когда Дарвин со своей матерью подошли, как раз подавали вторую перемену. На стол, покрытый серой пуховой скатертью, служанки поставили густую бобовую кашу с козлятиной, пряные грибы с оливками в масле, орехи в блюдцах, фрукты в корзинках и огненное вино в хрустальных графинах. Мачеха села рядом с мужем, любимый брат с ним.
- Раз все в сборе, пора начать знакомство, - торжественно проговорил отец. – Я, император Голдстори – полноправный правитель Врат Мира, защитник Небесного Царства, хранитель и блюститель законов… империи Грифонов. Имею честь представить свою леди жену, Рею Сивилладис, - показал он на нее. Высокая, изящная, с длинными светлыми, как день, волосами и приятным личиком женщина волей-неволей притягивала взгляды мужчин в этом роскошном платье с узким корсажем. Она молча встала и сделала реверанс с холодной улыбкой. – Моего и покойной Сильвии Лукреции первенца, Алвина. И второго сына, Даврина.
Тибольд глянул на него, потом на лорда Голдстори и снова на Дарвина.
- Ваш второй сын зеркальная копия вас, - с легким удивлением заметил он.
И это действительно было так. У обоих темно-серые перья, притягательные серо-зеленые глаза, тонкий стан, ловкие руки охотника; оба бесконечно добры к близким и безжалостным к врагам. Даже нарядились почти одинаково: дублет из кремневого бархата, свободные штаны и перстни с рубином. Единственно что у отца имелась вторая реликвия дома, перстень Глаз Неба. Простое платиновое колечко с темным и сияющим, словно серая ночь, камнем, гравированным в виде мозга. Ничего особенного, но реликт все равно мощный.
- Верно, - со смехом согласился Голдстори. – Однако Дарвин не только похож на меня внешне, но и столь же искусный лучник. Нет, гораздо лучше! Адольф Очень Хитрый подтвердит мои слова.
Это был мастер по стрельбе из Дикого Поля, и обладал просто-таки здоровенным мускулистым телом, с мощной грудью, перьями на теле цвета ольхи и золотыми на голове. Адольф удивленно уставился на своего господина, широко ухмыльнулся и вытер рукавом жирный рот.
- Несомненно! – расхохотался он, брызжа бобами и слюной. – Несомненно! Дарвин в своем возрасте уже наравне с сирами Лавром Плинием, Квинтом Бард, Гнеем Лукрецеем и Гратом Странником. Он будущий, как, бишь, этот ваш легендарный лучник…
- Луч Света, - закончил старый единорог.
- Верно, Дарвин – будущий Луч Свет! А может статься, превзойдет даже его! – сказал Адольф и наполнил рот орехами, точно хомяк.
- Как Квинт Бард? – весело спросил Тирион. – Встречал его. Бьет на четыреста метров без промаха! Не хотите посостязаться со мной?
- Посостязаться? – воспрянул духом Дарвин. – Конечно, только не ждите от меня пощады!
- Вы от меня тоже не ждите, - непринужденно рассмеялся он.
- Не желаете представится? – напомнил Голдстори.
- Так ли важно, - сказала Анна. – Вы знаете, кто мы такие.
- Но наши традиции!.. – начал Алвин.
- Спокойнее, - утихомирил отец. – Как хотите. Что вам нужно?
- Мир под угрозой, - сказал Тибольд. - Многовековые войны привели к такому количеству темной энергии, что планета готова взорваться. Бог, конечно, не допустит такого, и вычеркнет нас из цепи Бесконечности. Времени осталось немного, а грядущая война сократит до полугода. Чтобы не погибнуть всем, мы предлагаем отказаться от денежной экономики и привычной власти.
Рот разинули все, кроме гостей, священника и отца.
- Муж…
- Отец…
- Господин…
- Тише! – невозмутимо прикрикнул он. – Материя – хрупка и недолговечна. Нужно думать глубже. Что еще?
- Заключить Мировой Союз, и оградиться от Великой Орды энергощитом, пока та не умерит пыл.
- Я хотел сделать тоже самое, - улыбнулся он. – Однако не сумел убедить Селестию.
- У вас уже есть сторонники?
- Только начали поиск.
Голдстори недовольно выдохнул.
- Мне по нраву предложение. Я выгоню псов с этой земли огнем и мечом. Скорбно, что иного пути нет, и я посылаю души в ад. Я стар и недавно начал лечить дух творчеством, чтобы продлить жизнь. Мне уже не выбраться. Вот-вот мой ум очнется в аду. Однако буду очень рад, что приложил силы к тому, чтобы будущие поколения жили в воцарившимся Раю. Я тоже поставлю Щит, но грифоны не обладают такой магией – надеюсь, Королевство поможет?
- Разумеется, - ответил Тибольд.
- Хорошо. Необходима Эквестрия и Алмазное Королевство – у них единороги и аликорны, что обладают наибольшей магией. Вместе мы сумеем постоянно поддерживать Щит. – Он с печалью посмотрел на сыновей и улыбнулся. – Надеюсь, вы возьмете с собой Алвина и Дарвина, дабы обезопасить и помочь в обучении? У Дарвина проблемы с магией, Алвин же очень талантлив.
- Конечно, наш друг эльф сможет вылечить Дарвина и обучить мальчиков, - промолвил Тибольд.
Император посмотрел на всех – на единорога, псов и грифонов.
- Наш Предок – Первотворец, Дух, состоящий из двух энергий – белой и черной, любви и тьмы. Совершенство сотворило нашу расу светом любви, коя долгой цепью эволюции скрепилась Совершенством. Древними! Драконы сотворили аликорнов, дабы вылезти из могилы, кою вырыли войной, а те в недоверии и в страхе за свою жизнь заключили Отцов в тюрьмы. Но сами же и повторили их Ошибку. Даже больше – породили множество видом для низменных целей. Псов, грифонов, драконов – для войны, яков – для рабства. Тысячи лет пролитой крови высушили любовь тьмой. Наконец-то Белое Братство снова возродится. Мир вновь станет Семьей.
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик красивые картинки art Время любви 

Глава двадцать третья: Божья Монархия

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,красивые картинки,art,арт,Время любви






Смерть огласила заключительную ноту жизни с последним ударом колокола, огласившим призрачным эхом миру непроглядную тьму. И немая тишь живых сердец разошлась всепоглощающей Пустотой. Но твердая поступь волей души следующим же толчком оповестила первой, главной нотой любви Бога – Рождением. Так вечная мелодия жизни и смерти, осветила начало нового времени.
Две свечи очертили небосвод ранним рассветом белого солнца, задав его бесконечному движению новый ход ритма. Эпохи Генриха Третьего, каждым шагом направляющего небесное светило с миром, озаряемого людскими душами. Рог Жизни протрубил о Вечной Жизни, а Посох Рождения волевым ответом огласил ход времени. Анна с Брауном взмахом ангельских крыльев вспорхнули огни своих душ в небо, и четыре свечи провели границу между драконом и Богом. Приняв в родительские объятия юные души, что вернулись домой, к своему новому рождению. Так, сопровождаемый Анной Серой, Брауном Серым, Артуром Сандэон, Джоном Вотером, Тибольдом Грантом и другими друзьями и лордами Генрих Грей шествовал прямо к Отцу и Матери, чей строгий взгляд неусыпно взирал над Троном Королей.
Чистый серый камень и строгие контуры – полностью описывали седалище древней крови. Камень, но цвет серый, как сердце каждого в королевском роду. Нейтральность, прямота, любовь и твердая решимость, что направлена к Миру безукоризненной волей. Величайшая Ответственность, доступная псу. Но монарх в Королевстве не просто правитель, а Посланник, Ангел, ниспосланный Небом. Чья пророческая поступь ведет за собой всех.
Герних Третий – Ангел, безусловно! Рука Бога, что творит мир одним глазом смотря в души псов, другим в заветы Создателя. Единое Сердце Мира, а оно не ограничивается одним Королевством… Псу, конечно, с такой ролью не справиться, потому, как и сказано в Сером Завете, руки Бога – народ, а крылья – их души. А Его Голос – Король!
- Да здравствует Бог! – пророкотал Он.
Десятки тысяч огней озаряли великие чертоги Серого Храма. Каждая зала вмещала десять тысяч душ, а их, как и постулатов, десять. От Очага, сердца Бога, откуда начиналась коронация до Круга Семьи, где располагался древний престол под мудрым ликом Матери и Отца. Единого Бога, не имеющего четких границ в форме. Ни мужчина, ни женщина, даже на аликорна не похож, однако Все Вместе. “Каждый – частица Бога как Его живое творение. Самостоятельная мысль, что творит Мироздание с Ним. Что создает Его Самого. Ибо всякое деяние – есть неотъемлемая часть энергии души. Нашей связи с Богом”, – говорится в первом завете священной книги, что кончается наказом: “Бог – творение Любви, и в сотворчестве с Ним мы – Едины как Целое. Но в Духе Мы Едины как Боги”. Прекрасная заповедь, дарующая каждому смысл жизни. Вечной и бесконечной, ибо она продолжится после смерти в небесном царстве.
Сей постулат – не греза, а реальность. Провидцы, толкующего о Боге,- сходятся в этом все. Потому некоторые неверующие академики и аристократы соглашаются с этой мыслью о жизни вместе с Ним. Так что в Королевстве все до Единого опираются на Его постулаты. “Слова – лищь рассуждение о любви, а созданное тобой – уже ее творение”, - напоминание всякому верующему, что пустые рассуждения не есть вера, а до пересуд Истинной Вере дела нет.
Король неусыпно хранит и истово соблюдает Королевские Законы, а паства Веры несет слово Бога. В отличие от бессмысленных, ложных, проклятых иных верований, Мать и Отец даруют свободу жизни в единстве мнений, в отличие от иных, где мнение, малое или большое, оспаривает или принуждает к поклонению Творцу. Ни один академик мира не сумел опровергнуть священное писание. И все же Святая Вера имеет малую поддержку в Мире!
Тибольд даже помыслить не мог, чтобы усомниться в Законах, спасающих не только души от Ада, но и главной опорой страны, на которой зиждется как казна короны, так и основано большинство законов королевской власти. Народ трудится в поте лица, чтобы продолжить со своим Создателем. Даже столь восхитительная возможность сиять в лучах славы или объединить разрозненный народ не привлекает слабых правителей. А ведь спасение народа идет рука об руку с процветанием! Довольны все!
Однако Мир отвернулся от Бога, обратив свои души к Аду, разверзшемуся за долгое время праздности и невежества. Магия – святой дар Небес, дающий возможность творить мир. Материй и энергией, даже созданием жизни. Могущество! Слава! Бесконечная любовь! Магия упрощает дело. Но только Совершенство должно превалировать облик расы, а аликорны, в глупости, тщеславии, в слепоте прокляли Мир породив множество видов и не наставляя их. Псы, пони, пегасы, единороги, аликорны, минотавры, яки, грифоны, новые драконы (потомки Древних) и прочие – потерявшие отеческие наставления разлились черным болотом по святой земле, и раса на этой планете поддалась всевозможным порокам.
“Суд – исключительное право Бога, ибо только Он может рассудить справедливо. Закон! Нарушение его – прямое предательство Создателя”, - и Вера следует наказу неуклонно. Всякая скверна лечится трудом любви в сложном пути совершенствования. Тяжкая ноша, не каждому дается, тем не менее Тибольд с самого поступления в святое воинство без капли сомнения и усталости выполнял волю Бога. Жизнь не может быть в праздности, как сказано в писании, однако его путь к Матери и Отцу был лишен всякого отдыха. Ранняя смертей родителей и долги лишили его крова и обрекли на нищету. Продажа ягод, фруктов и орехом могли кормить разве что половину года, и скудно донельзя. Он знал это, но предотвратить свою холодную смерть не мог. Нищенствующий брат, встреченный возле трактира, стал для него спасением. Помимо горячего хлеба с маслом и кружки крепко эля, Освальд поведал о Храме в ближайшей деревушке, готовой принять несчастных сироток. Но жизни простой не обещал.
Простой клирик, крестьянин в вере, с густой бородой и лысым черепом встретил Тибольда приветливо и с широкой улыбкой, накормил вкусным обедом, поместил в общую комнату, дал одежку взамен лохмотьям. Пять лет он помогал старому Вильсону и Бете с Робом ухаживать за Храмом, кормить пса, устраивать праздники для тех немногих людей, что жили в деревне, да учить Серый Завет. Святое Учение сразу понравилось Тибольду, и воинство света стало целью.
В день Весеннего Лета к ним забрел рыцарь на боевом скакуне. Грозный, статный, с большим мечом, он хромал на одну ногу и прикрывал лицо окровавленным, обожженным платком с эмблемой горсти рябиновых ягод. Никто и заговорить с ним не посмел, а сам он разве на Храм и обратил внимание, куда тот час же отправился.
Встретив отца Вильсона, рыцарь упал на колени и содрогнулся я в горьких слезах, завыв точно домашняя собака по хозяину. Священник сидел и слушал, слегка обнимая раненного воина, пока тот не захлебнулся слезами настолько, чтобы не прекратить свой плач. Как выяснилось всю семью рыцаря зарезали дикие псы – пятерых детей, жену, крестьян. Чтобы не упустить след, сир Герольд погнался за ними, в глубь Каштанового леса, где обнаружил лагерь. Десять свирепых псов, закованных в прочную сталь и с длинными мечами, непосильная задача для одиноко воина. “Но магия способна уничтожить и целую армию”, - дрогнувшим голосом заявил он, глядя в глаза священнику. Как сейчас помнил Тибольд, лицо Вильсона даже не дрогнуло, однако руки старца будто невольно потянулись и обняли несчастного с искренней любовью. “Я потерял все, когда позволил скверне стать частью моей души.”, - почти беззвучно произнес Герольд, глядя в пустоту, и тотчас же с непоколебимой решимостью чуть ли не криком заявил, встретив жалостливый взгляд старца: “Я готов предстать перед Богом!” “Твоя душа проклята. Это не изменить”: - строго начал Вильсон и с отеческой любовью продолжил: - “Однако я не стану разглашать тайну. Ты еще молод, богат, знатен. Полон мечтаний и энергии для их осуществления. Проведи остаток жизни, согласно наказу “Свобода – дар Бога, и никто не вправе ее отнять”. Он говорил про герцогов, Тибольд делами говорил
Разговор шел до глубокой ночи, и Герольду предложили заночевать в комнате священника. Наутро рыцарь покинул храм в тайне от любопытных глаз, оставив после себя печаль в сердце Вильсона и огонь в душе Тибольда, восхищенного речью старца. То осознание дара спасения стало новым толчком проявления любви Матери и Отца, чье милосердие прощает даже великих грешников, заканчивая муки в аду. С того мгновения он без остатка принял веру как сердце и приложил совершенно все силы, чтобы помогать Богу.
С тех пор прошло почти двадцать лет. Долгих и трудных лет становления от нищего оборванца до богослова. И все благодаря его непоколебимой, истовой вере, что всю дорогу разжигала внутри него белое пламя Матери и Отца. Каждую проповедь он проводил до тех пор, покуда каждый ищущий не найдет в его словах необходимое знание Все Любящего Бога. Десятки, сотни, тысячи проповедей с каждым днем делали его слово все крепче в умах людей. Слово – Тибольд исполнял как речью, убеждая людей, так и делом, творя настоящие произведения искусства из скульптур. Он провел столько проповедей, что даже графы, герцоги и король спрашивали у него совета.
“Мир в огне, да, Тибольд?” – с лукавой улыбкой спросил у него незнакомец в дорожном плаще, скрывающий лицо за плотной тканью за две недели до смерти Джона Грея. – “Скверна проросла в Божьем Доме и обвила Его, будто безумный любовник. И эти пороки лишают душ жизни. Предлагая взамен поставить злотые свечи своей душе” – вынув алмазную монету чистейше огранки, он посерьезнел: - “Если прочие государства не хотят слышать голос разума, то уши Королевства внимают Вере, ясно осознавая, что магия – свет Небес. Мир разделился на священников, наблюдателей и предателей. К вторым еще можно проявить снисхождение. По третьим, как говориться, Пустота плачет. Ибо их деяния не более чем пиршество стервятников, пожирающих собственные души и распространяющих губительную болезнь для других”. – Звонко положив на стол тяжелый кошель, он тихим шепотом произнес: - “Герис Турн – давно ступили на путь проклятых. Их души плачут. Ваше слово, святой клирик?”
Незнакомец показался ему лицедеем того рода, чье лицо стерто в Пустоте, кажа длинный змеиный язык. Речь о сыне герцога напомнила о беспорядке в Королевстве, где титул играет важнейшую роль. Даже среднего пошиба барон в силах заткнуть рот закону звонкой монетой, что уж говорить о герцоге, в друзьях которого высшие чины. Отступнику духу не хватит признаться, а его лорд-отец решит тяжкий грех простым рукопожатием с должностным лицом. 
Власть – иерархия, в первую очередь Порядок, зависящий от движения. В Королевстве монарх направляет вассалов, что структурой подчиняя контролируют крестьян. Божья Монархия основана на творении сердца, чей пульс задает ведущий, что освещает каплей за каплей души поток крови, регулируемый клапанами сердца, единством умов дарующего свободу для цели каждого. Мнение - цель ума, рожденного связью знаний, определяющих его жизнь. Свобода – основанное знаниями единство мнений. В королевстве монаршая власть, но новое правление обещает дать корону каждому.
- Божья монархия даст каждому место в Мире, - сказал Генрих, отлучившийся от пира, дабы обсудить государственные дела с друзьями.
Смерь отца не сильно затронула Генриха, но сердце было опечалено – как-никак у них были счастливые моменты в жизни. Тибольд сообщил о том незнакомце Генриху, и король усилил охрану для всех важных лиц и приставил слуг, что пробует еду и напитки на яд. Однако Джона все же отравили – верно, работал искуснейший профессионал.
- Вы отвели войска от границ, положившись на Щит, - сказала Анна, отпив из бокала белого вина. – Как быть с Великой Ордой, коя жаждет смерти Мира? К тому же недовольны все лорды.
- Договориться с соседями принять Каноны Вечности, распустить войска и расформировать власть. Такой поступок докажет прочим рациональность нового правления. Со временем, - улыбнулся Генрих. – Пока объединенный в бывших границах Щит будет оберегать нас.
- Приемлемо, если у кого нет идеи получше, - окинул взором сторонников Генриха Тибольд.
Их всего около шестидесяти – четверть рыцарей, три десятка баронов, десять графов, виконт и четыре герцога. Но в Королевстве найдутся десятки тысяч – только убедить надо. А там уже соберется вся страна.
- А Белая Орда? – подал голос Джон Вотер – пьющий уже десятый бокал. – Они понимают Бога, однако продолжают оскорблять невежеством. – Он поскреб подбородок. – Белая Орда жаждет мести из-за аликорна Фронсиса Большие Штаны. Говорят, его задница была столь необъятной, что приходилось на нее надевать что-то, иначе не разглядеть очертания, - усмехнулся Джон. – Буде серьезно, то месть связана с тем, что Фронсис использовал псов как живое оружие. Отомстить аликорнам желанная мечта Тан Гора. Вождя Белой Орды, коя и до него тонула в болоте.
- Их заставляют угрозой смерти принимать дикие законы, - добавил Тирион Сандэн.
- Тяжкое попустительство со стороны разума Орды, - сказал Генрих. – Попробуем помочь им, однако, сначала давайте создадим Союз – может, станет решающим доводом в переговорах с их вождем. Богу безразлично мнение лордов насчет Его Монархии – их убедит народ. Я разошлю письма правителям, и вместе, вдобавок, уберем материальную экономику, что станет главным аргументом для горожан и солдат. Большинство – всегда главный аргумент, и вместе, мы, будем править Миром как Боги.
Развернуть

красивые картинки art my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви удалённое 

Глава двадцать третья: Божья Монархия

красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви,удалённое






Смерть огласила заключительную ноту жизни с последним ударом колокола, огласившим призрачным эхом миру непроглядную тьму. И немая тишь живых сердец разошлась всепоглощающей Пустотой. Но твердая поступь волей души следующим же толчком оповестила первой, главной нотой любви Бога – Рождением. Так вечная мелодия жизни и смерти, осветила начало нового времени.
Две свечи очертили небосвод ранним рассветом белого солнца, задав его бесконечному движению новый ход ритма. Эпохи Генриха Третьего, каждым шагом направляющего небесное светило с миром, озаряемого людскими душами. Рог Жизни протрубил о Вечной Жизни, а Посох Рождения волевым ответом огласил ход времени. Анна с Брауном взмахом ангельских крыльев вспорхнули огни своих душ в небо, и четыре свечи провели границу между драконом и Богом. Приняв в родительские объятия юные души, что вернулись домой, к своему новому рождению. Так, сопровождаемый Анной Серой, Брауном Серым, Артуром Сандэон, Джоном Вотером, Тибольдом Грантом и другими друзьями и лордами Генрих Грей шествовал прямо к Отцу и Матери, чей строгий взгляд неусыпно взирал над Троном Королей.
Чистый серый камень и строгие контуры – полностью описывали седалище древней крови. Камень, но цвет серый, как сердце каждого в королевском роду. Нейтральность, прямота, любовь и твердая решимость, что направлена к Миру безукоризненной волей. Величайшая Ответственность, доступная псу. Но монарх в Королевстве не просто правитель, а Посланник, Ангел, ниспосланный Небом. Чья пророческая поступь ведет за собой всех.
Герних Третий – Ангел, безусловно! Рука Бога, что творит мир одним глазом смотря в души псов, другим в заветы Создателя. Единое Сердце Мира, а оно не ограничивается одним Королевством… Псу, конечно, с такой ролью не справиться, потому, как и сказано в Сером Завете, руки Бога – народ, а крылья – их души. А Его Голос – Король!
- Да здравствует Бог! – пророкотал Он.
Десятки тысяч огней озаряли великие чертоги Серого Храма. Каждая зала вмещала десять тысяч душ, а их, как и постулатов, десять. От Очага, сердца Бога, откуда начиналась коронация до Круга Семьи, где располагался древний престол под мудрым ликом Матери и Отца. Единого Бога, не имеющего четких границ в форме. Ни мужчина, ни женщина, даже на аликорна не похож, однако Все Вместе. “Каждый – частица Бога как Его живое творение. Самостоятельная мысль, что творит Мироздание с Ним. Что создает Его Самого. Ибо всякое деяние – есть неотъемлемая часть энергии души. Нашей связи с Богом”, – говорится в первом завете священной книги, что кончается наказом: “Бог – творение Любви, и в сотворчестве с Ним мы – Едины как Целое. Но в Духе Мы Едины как Боги”. Прекрасная заповедь, дарующая каждому смысл жизни. Вечной и бесконечной, ибо она продолжится после смерти в небесном царстве.
Сей постулат – не греза, а реальность. Провидцы, толкующего о Боге,- сходятся в этом все. Потому некоторые неверующие академики и аристократы соглашаются с этой мыслью о жизни вместе с Ним. Так что в Королевстве все до Единого опираются на Его постулаты. “Слова – лищь рассуждение о любви, а созданное тобой – уже ее творение”, - напоминание всякому верующему, что пустые рассуждения не есть вера, а до пересуд Истинной Вере дела нет.
Король неусыпно хранит и истово соблюдает Королевские Законы, а паства Веры несет слово Бога. В отличие от бессмысленных, ложных, проклятых иных верований, Мать и Отец даруют свободу жизни в единстве мнений, в отличие от иных, где мнение, малое или большое, оспаривает или принуждает к поклонению Творцу. Ни один академик мира не сумел опровергнуть священное писание. И все же Святая Вера имеет малую поддержку в Мире!
Тибольд даже помыслить не мог, чтобы усомниться в Законах, спасающих не только души от Ада, но и главной опорой страны, на которой зиждется как казна короны, так и основано большинство законов королевской власти. Народ трудится в поте лица, чтобы продолжить со своим Создателем. Даже столь восхитительная возможность сиять в лучах славы или объединить разрозненный народ не привлекает слабых правителей. А ведь спасение народа идет рука об руку с процветанием! Довольны все!
Однако Мир отвернулся от Бога, обратив свои души к Аду, разверзшемуся за долгое время праздности и невежества. Магия – святой дар Небес, дающий возможность творить мир. Материй и энергией, даже созданием жизни. Могущество! Слава! Бесконечная любовь! Магия упрощает дело. Но только Совершенство должно превалировать облик расы, а аликорны, в глупости, тщеславии, в слепоте прокляли Мир породив множество видов и не наставляя их. Псы, пони, единороги, аликорны, минотавры, яки, грифоны, новые драконы (потомки Древних) и прочие – потерявшие отеческие наставления разлились черным болотом по святой земле, и раса на этой планете поддалась всевозможным порокам.
“Суд – исключительное право Бога, ибо только Он может рассудить справедливо. Закон! Нарушение его – прямое предательство Создателя”, - и Вера следует наказу неуклонно. Всякая скверна лечится трудом любви в сложном пути совершенствования. Тяжкая ноша, не каждому дается, тем не менее Тибольд с самого поступления в святое воинство без капли сомнения и усталости выполнял волю Бога. Жизнь не может быть в праздности, как сказано в писании, однако его путь к Матери и Отцу был лишен всякого отдыха. Ранняя смертей родителей и долги лишили его крова и обрекли на нищету. Продажа ягод, фруктов и орехом могли кормить разве что половину года, и скудно донельзя. Он знал это, но предотвратить свою холодную смерть не мог. Нищенствующий брат, встреченный возле трактира, стал для него спасением. Помимо горячего хлеба с маслом и кружки крепко эля, Освальд поведал о Храме в ближайшей деревушке, готовой принять несчастных сироток. Но жизни простой не обещал.
Простой клирик, крестьянин в вере, с густой бородой и лысым черепом встретил Тибольда приветливо и с широкой улыбкой, накормил вкусным обедом, поместил в общую комнату, дал одежку взамен лохмотьям. Пять лет он помогал старому Вильсону и Бете с Робом ухаживать за Храмом, кормить пса, устраивать праздники для тех немногих людей, что жили в деревне, да учить Серый Завет. Святое Учение сразу понравилось Тибольду, и воинство света стало целью.
В день Весеннего Лета к ним забрел рыцарь на боевом скакуне. Грозный, статный, с большим мечом, он хромал на одну ногу и прикрывал лицо окровавленным, обожженным платком с эмблемой горсти рябиновых ягод. Никто и заговорить с ним не посмел, а сам он разве на Храм и обратил внимание, куда тот час же отправился.
Встретив отца Вильсона, рыцарь упал на колени и содрогнулся я в горьких слезах, завыв точно домашняя собака по хозяину. Священник сидел и слушал, слегка обнимая раненного воина, пока тот не захлебнулся слезами настолько, чтобы не прекратить свой плач. Как выяснилось всю семью рыцаря зарезали дикие псы – пятерых детей, жену, крестьян. Чтобы не упустить след, сир Герольд погнался за ними, в глубь Каштанового леса, где обнаружил лагерь. Десять свирепых псов, закованных в прочную сталь и с длинными мечами, непосильная задача для одиноко воина. “Но магия способна уничтожить и целую армию”, - дрогнувшим голосом заявил он, глядя в глаза священнику. Как сейчас помнил Тибольд, лицо Вильсона даже не дрогнуло, однако руки старца будто невольно потянулись и обняли несчастного с искренней любовью. “Я потерял все, когда позволил скверне стать частью моей души.”, - почти беззвучно произнес Герольд, глядя в пустоту, и тотчас же с непоколебимой решимостью чуть ли не криком заявил, встретив жалостливый взгляд старца: “Я готов предстать перед Богом!” “Твоя душа проклята. Это не изменить”: - строго начал Вильсон и с отеческой любовью продолжил: - “Однако я не стану разглашать тайну. Ты еще молод, богат, знатен. Полон мечтаний и энергии для их осуществления. Проведи остаток жизни, согласно наказу “Свобода – дар Бога, и никто не вправе ее отнять”. Он говорил про герцогов, Тибольд делами говорил
Разговор шел до глубокой ночи, и Герольду предложили заночевать в комнате священника. Наутро рыцарь покинул храм в тайне от любопытных глаз, оставив после себя печаль в сердце Вильсона и огонь в душе Тибольда, восхищенного речью старца. То осознание дара спасения стало новым толчком проявления любви Матери и Отца, чье милосердие прощает даже великих грешников, заканчивая муки в аду. С того мгновения он без остатка принял веру как сердце и приложил совершенно все силы, чтобы помогать Богу.
С тех пор прошло почти двадцать лет. Долгих и трудных лет становления от нищего оборванца до богослова. И все благодаря его непоколебимой, истовой вере, что всю дорогу разжигала внутри него белое пламя Матери и Отца. Каждую проповедь он проводил до тех пор, покуда каждый ищущий не найдет в его словах необходимое знание Все Любящего Бога. Десятки, сотни, тысячи проповедей с каждым днем делали его слово все крепче в умах людей. Слово – Тибольд исполнял как речью, убеждая людей, так и делом, творя настоящие произведения искусства из скульптур. Он провел столько проповедей, что даже графы, герцоги и король спрашивали у него совета.
“Мир в огне, да, Тибольд?” – с лукавой улыбкой спросил у него незнакомец в дорожном плаще, скрывающий лицо за плотной тканью за две недели до смерти Джона Грея. – “Скверна проросла в Божьем Доме и обвила Его, будто безумный любовник. И эти пороки лишают душ жизни. Предлагая взамен поставить злотые свечи своей душе” – вынув алмазную монету чистейше огранки, он посерьезнел: - “Если прочие государства не хотят слышать голос разума, то уши Королевства внимают Вере, ясно осознавая, что магия – свет Небес. Мир разделился на священников, наблюдателей и предателей. К вторым еще можно проявить снисхождение. По третьим, как говориться, Пустота плачет. Ибо их деяния не более чем пиршество стервятников, пожирающих собственные души и распространяющих губительную болезнь для других”. – Звонко положив на стол тяжелый кошель, он тихим шепотом произнес: - “Герис Турн – давно ступили на путь проклятых. Их души плачут. Ваше слово, святой клирик?”
Незнакомец показался ему лицедеем того рода, чье лицо стерто в Пустоте, кажа длинный змеиный язык. Речь о сыне герцога напомнила о беспорядке в Королевстве, где титул играет важнейшую роль. Даже среднего пошиба барон в силах заткнуть рот закону звонкой монетой, что уж говорить о герцоге, в друзьях которого высшие чины. Отступнику духу не хватит признаться, а его лорд-отец решит тяжкий грех простым рукопожатием с должностным лицом. 
Власть – иерархия, в первую очередь Порядок, зависящий от движения. В Королевстве монарх направляет вассалов, что структурой подчиняя контролируют крестьян. Божья Монархия основана на творении сердца, чей пульс задает ведущий, что освещает каплей за каплей души поток крови, регулируемый клапанами сердца, единством умов дарующего свободу для цели каждого. Мнение - цель ума, рожденного связью знаний, определяющих его жизнь. Свобода – основанное знаниями единство мнений. В королевстве монаршая власть, но новое правление обещает дать корону каждому.
- Божья монархия даст каждому место в Мире, - сказал Генрих, отлучившийся от пира, дабы обсудить государственные дела с друзьями.
Смерь отца не сильно затронула Генриха, но сердце было опечалено – как-никак у них были счастливые моменты в жизни. Тибольд сообщил о том незнакомце Генриху, и король усилил охрану для всех важных лиц и приставил слуг, что пробует еду и напитки на яд. Однако Джона все же отравили – верно, работал искуснейший профессионал.
- Вы отвели войска от границ, положившись на Щит, - сказала Анна, отпив из бокала белого вина. – Как быть с Великой Ордой, коя жаждет смерти Мира? К тому же недовольны все лорды.
- Договориться с соседями принять Каноны Вечности, распустить войска и расформировать власть. Такой поступок докажет прочим рациональность нового правления. Со временем, - улыбнулся Генрих. – Пока объединенный в бывших границах Щит будет оберегать нас.
- Приемлемо, если у кого нет идеи получше, - окинул взором сторонников Генриха Тибольд.
Их всего около шестидесяти – четверть рыцарей, три десятка баронов, десять графов, виконт и четыре герцога. Но в Королевстве найдутся десятки тысяч – только убедить надо. А там уже соберется вся страна.
- А Белая Орда? – подал голос Джон Вотер – пьющий уже десятый бокал. – Они понимают Бога, однако продолжают оскорблять невежеством. – Он поскреб подбородок. – Белая Орда жаждет мести из-за аликорна Фронсиса Большие Штаны. Говорят, его задница была столь необъятной, что приходилось на нее надевать что-то, иначе не разглядеть очертания, - усмехнулся Джон. – Буде серьезно, то месть связана с тем, что Фронсис использовал псов как живое оружие. Отомстить аликорнам желанная мечта Тан Гора. Вождя Белой Орды, коя и до него тонула в болоте.
- Их заставляют угрозой смерти принимать дикие законы, - добавил Тирион Сандэн.
- Тяжкое попустительство со стороны разума Орды, - сказал Генрих. – Попробуем помочь им, однако, сначала давайте создадим Союз – может, станет решающим доводом в переговорах с их вождем. Богу безразлично мнение лордов насчет Его Монархии – их убедит народ. Я разошлю письма правителям, и вместе, вдобавок, уберем материальную экономику, что станет главным аргументом для горожан и солдат. Большинство – всегда главный аргумент, и вместе, мы, будем править Миром как Боги.
Развернуть

Время любви красивые картинки art my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик 

Глава двадцать вторая: Спасение

Время любви,красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик






С высокого трона, сделанного из серого драгоценного камня, опираясь на стропила темного дерева, оценивающе взирал старый грифон - с маленьким клювом, серыми беглыми глазками, с темно-серыми перьями и тонкой шеей. Он был одет в серый колет с прорезями на рукавах и бриджи. Дорогие кольца на когтях и венец в виде стальных когтей сверкали в свете серых ламп. Стражники с мечами и в доспехах охраняли лорда, а Аггрига стерег молодой сильный грифон с золотыми перьями и глазами, как яркое солнце.
Аггригу оказали помощь, вылечив множественные порезы, кои не чувствовал во время битвы, но он по-прежнему ощущал слабость. Прежде чем вывести к лорду, его накормили салатом с орехами, хлебом только что из печи, фруктами и густым элем, да одели в приличные колет и бриджи. Он уже все выложил сыну лорда, но старый грифон решил его лично выслушать.
- Как вы оказались в моих землях?
- Я незаконно пересек границу в надежде спастись от возможного вторжения Восточных Грифонов и в таверне “Здравая чаша” повстречал былого вояку Дольфа, мальчишку Девона и певца Алина, с которыми я сошелся путешествовать вместе ради безопасности.
- Как на вас напали?
- Неожиданно, милорд, врасплох застали. Но мы были вооружены все, кроме певца, и сражались с ними, насколько могли. Когда погибли мои товарищи, смерть было показалась перед глазами, однако сир Голден меня спас.
- Чья тележка?
- Дольфа, - не замедлил с ответом он.
Лорд нахмурился – верно, памятуя о тех обнаруженных следах, уходящих в лес, о которых говорил сир Голден.
- Вы точно уверены, что не встречались с другой группой спутников возле таверны “Хмельной Рог”? – подталкивающе вопросил он.
- Уверен. Наша компания добралась до таверны уже после того, как перебили тот отряд.
Аггриг думал, стоит ли прикидываться наемником, однако такой поступок не дал бы ничего, кроме хлопот: неизвестно за какие делишки они в ответе, а сир Голден прибыл, когда он остался один.
- Точно уверены, что вам незнакомо имя Костлидрэй Хэйриййят, Золотой Туман, Алмазный Нюх, Взор Дракона и с тому подобными именами толстого золотого единорога с драгоценным камнем в носу.
- Нет, - невозмутимо ответил Аггриг.
- Сей пони прославленный контрабандист. За поимку назначена награда в размере пяти тысяч золотых. Точно не встречали? – сузив глаза, спросил лорд.
- Ладно, - устало вздохнул лорд. – Последний вопрос: видели ли другие отряды Диких шавок?
- Нет, милорд.
- Жаль. Джон, известно ли вам, что незаконное пересечение границы грозит существенным штрафом?
- Известно.
- Вижу, денег у вас нет. Не хотите оплатить его службой у меня? Боец, коей в силах сражаться с группой псов, пригодится мне.
Он подозревал, что такое случится: как-то же надо выплатить штраф. Однако ему нужно в Черную Гавань, спешить в Коготь Орла, встретиться с сестрой. Он еще сомневался, жива ли Лианна, но даже малейшая вероятность побуждала сердце стремится, не взирая на трудности. К тому же Восточная Империя Грифонов соседнее с Эквестрией государство: мало ли, какая делегация, лорд или рыцарь заметят Аггрига и опознают.
- Сколько займет служба?
- Вы куда-то спешите? – вскинул бровь лорд. – Месяц, три, полгода. Зависит от умений. Не переживайте зарплата будет приличной, а буде понравится у меня служить и останетесь после окончания войны, увидите наш мирный быт – Орлиную Охоту, Турнир Ястребов, сможете лицезреть прекрасные красоты Водопадного Леса, незапятнанного войной, и еще много чего. Отведи Джона во двор и оцени умения, сир Голден.
Во дворе тренировались родичи и домашние рыцари лорда. Дочери же смотрели, как здоровый грифон с толстым клювом лупасит зеленого со стройными крыльями по щиту. Отразив еще пару ударов, зеленый обогнул соперника и повалил наземь, ударив по затылку.
- Ура-а! – закричала младшая, воздев к небу руки.
- Дерешься, как бандит, брат, - улыбнулась старшая – с гордой осанкой, острым клювом и видом настоящей знатной женщины, судя по строгому атласному платью с орлиной оторочкой, большой шляпе с жемчугом и дорогим украшениям.
- Скорее благоразумно, - ответил он, протянув сопернику руку.
- Бандит, Вивиана верно говорит, - не принял помощь он и сам встал на ноги.
- Ты слишком большой для меня, кузен. Если не ловчиться, повалишь. Кого ведете, сир Голден?
- Сейчас посмотрим. Бери, Джон, оружие и вставай в круг.
Сир Голден казался отличным фехтовальщиком и был прекрасно сложен – поджар, с твердыми, как сталь мышцами, и достаточно легок, чтобы финтовать и маневрировать. Отменный боец, притом грифоны превосходят земнопони в подвижности. Первым атаковал сир Голден, опробовав соперника. Они закружились, нанося и парируя удары. Грифон вправду был легок в бою и атаковал точно, как ястреб – бился так, что и малой бреши не оставлял. Младшая подбадривала брата выкриками, старшая ухмылялась, что Аггриг, пусть понемногу, да отступал. Бой сложный, однако Каль Рег выкручивался и не из таких. Ослабив хватку, Аггриг пропустил удар вместе с грифоном, прошмыгнул, ударил копытом, быстро схватил меч, выбил клинок и подставил к его горлу острие.
- Нечестно! – завопила младшая. – Пони – злодей!
- Тише! Сир Грин так же дерется, - успокаивая напомнила Вивиана.
- Как по мне, отличный прием, - ухмыльнулся тот. – Только рискованный.
- В первые используют такой против меня, - сказал он и встал. – В следующий раз не выйдет.
- Найдутся и другие уловки, - не принял Аггриг.
Сир Голден нахмурился.
- Я увидел достаточно. Раньше командовал?
- Капитаном в Рубиновых Воронах.
- Одобряю. Вороны частенько пируют псами. В каких битвах бывал?
- У Бычьих Яиц, в Пасти Дракона, Мертвой долине.
- Значит, знаком с Курушом Алмазный Рог?
- Не помню такого, - честно ответил он.
- Он выиграл битвы у Бычьих Яиц и в Паста Дракона.
- Обе выиграл главнокомандующий Джерад Кровавый Взор – первую, пройдя по козьей тропе и нанеся удар с левого фланга, вторую, подстроив капкан для подкрепления противника.
- Верно, - кивнул сир Голден. – Куруш тоже был капитан – почему вы не виделись? – задумчиво почесал подбородок он.
- Я не особо выделялся в отряде. Как случалось в отгул ходил, больше приятна компания женщин и игра в кубики с товарищами. Какая мне предстоит служба?
- Будешь командовать отрядами и участвовать в битвах. У нас война с Великой Ордой, - усмехнулся сир Голден.
В сердце Аггрига будто кинжал воткнули. Война и так огромный риск для жизни, но на проигрывающей стороне, как бегство оленя от стаи волков. Впереди маячат святые дни в Когте Орла с дражайшей сестрой. Но путь к мечте застлан туманом смерти.
- Есть другие предложения.
- Еще нужны бойцы. Войне всегда требуется свежее мясо. Ну как? – снова усмехнулся он. – И я думаю, лучше отдавать приказы, чем сражаться в передовой по ним.
Перед казармами выстроился отряд. Три шеренги по двадцать грифонов в легких, специально для полетов, латах, с мечами и щитами; одна тяжелой пехоты; две шеренги лучников; и десяток магов. У грифонов волшебников нет: нации без магии используют волшебное оружие. Аггриг даже удивился, что ему дали магов – такое оружие весьма ценится.
- Ваш новый командир, Джон Хэвэнсорд, - представил сир Голден. – Сир Вилфорд Винд, сир Кертис Стоун, сир Марк Стоун, сир Лонс Сингер выйдите. - Названные офицеры шагнули вперед. Сир Вилфорд представлял из себя голубого грифона с серебряными полосами и уточенным клювом, сир Кертис и сир Марк были приземистыми и мускулистыми, сир Лонс был тонким, как девушка, с длинными крыльями, миндалевидными розовыми глазами и коротким клювом. – Твои офицеры. Стоуны отвечают за пехоту, Винд за лучников, Сингер за спецподразделение. Можете расходиться ребята. – Он хлопнул Аггрига по спине. – Пошли, я покажу твою комнату.
Комната капитана была небольшой, зато обставлена уютно. Кровать с гусиной периной, дубовый шкаф для одежды, стояка для брони, горящий камин, настоящая ванная, на тумбочке у изголовья стыла картошка с репой, густо сдобренные маслом, печеные с орехами яблоки и штоф вина. Сир Голден улыбнулся горячему обеду.
- Кто-то уже ластится, - усмехнулся он.
- Небось, сир Лонс, - промолвил Грин, увязавшийся за ними непонятно зачем. Представился, но молчал и наблюдал всю дорогу. – Добивается дружбы.
- Джон, кто учил фехтованию?
- Каль Рега взялся за меня, когда посещал Кантерлот.
- Каль Рега? – несколько удивились они.
- Двуногий дракон с гладким лицом? – спросил сир Голден.
- Верно.
- Он посещал Грейдиамонд. Выпил слишком много и устроил потасовку со стражей. Уплатил долг отцу, да подзаработал, потренировав его сыновей, - поведал сир Голден. – Превосходный фехтовальщик и маг.
- Он меня уловкам научил, - ухмыльнулся Грин. – Год у нас пробыл, потом ушел в неизвестном направлении. Не знаешь куда?
- Пять лет учил фехтованию, а потом ушел в неизвестном направлении.
- Суровый учитель, да лучшего фехтовальщика, чем Каль Рега не встречал никогда, - отозвался сир Голден. - Познакомься с товарищами, Джон, завтра утром отправляетесь на задание. Очистить Изумрудные окрестности от шавок. Вернетесь через месяц, как раз выплатишь штраф. Одежда выдается бойцам бесплатно, твою броню маг изготовит к вечеру, ее принесут слуги. Желаю удачи! Пойдемте, сир Грин, продолжишь тренировку.
- Идите, сир Голден. Подойду позже. – Когда названный грифон удалился, Грин обошел кругом Аггрига оценивая. – Вы отлично сложены. Не так огромны, как сир Оррелл, зато ваши мышцы почти лишены жира. Диета какая?
- Генетика, - ответил Аггриг.
- Брат шлет вас на непростое задание, однако, думаю, справитесь. Я решил облегчить его вам и поохотиться вместе. – Сир Грин широко улыбнулся. – Ваша метка, солнечный щит, говорит о защите света, им сражаясь. Потому вы выбрали королевскую гвардию принцессы Селестии?
Сердце Аггрига упало.
- Я-а…
- Не беспокойтесь. Селестия давно указала ваши ориентиры. Божья помощь, что вами до сих пор не заинтересовались. Мой отец мог услужить ей в угоду императору. Я скрыл вас от государственного правосудия.
- Но чего хотите? – насторожившись перешел к делу Аггриг.
- Вы мне понравились, - провел пальцем по его щеке грифон.
Аггриг сдержался, чтобы не отшатнуться.
- Прошу простить, не приемлю такой связи.
- Думаете, меня волнуют желания, когда кого-то хочу? - зло рассмеялся Грин. – Я же сын графа! Такой избалованный!.. – лизнул щеку он. Аггрига пробрала дрожь. – Противно? – снова рассмеялся он.
- Больше интересуют меня женщины, - повторил Аггриг.
- Я слышал в первый раз, - отпрянул Грин. – Какой вы противный: умеете настроение испортить. Вечно скрываться вы не можете, - посерьезнел он. – Я мог бы дать денег, да не хочу подставлять ни отца, ни себя. Не хочу подать в его глазах, когда выборы лорда так скоро. – Он вздохнул. – Даже больше, нужно как-то успеть добиться его благосклонности. А то выберет моего старшего брата. Когда доберемся до Изумрудных окрестностей, помогу вам скрыться – командование отрядом возьму на себя.
Позже он вызвал офицеров переговорить насчет задания. Сир Вилфорд осведомил, что псы глаз не спускают с неба и воздушные атаки редко проходят скрытно. Серьезный грифон, относящийся к делу с полным пониманием. В тот момент даже стало жаль, что придется их бросить. Сиры же Кертис и Марк только мычали в ответ на военные вопросы. Сир Лонс много поминал о возможностях магов, намекая, как необходимо сохранить такую ценность.
- Надеюсь, понравилось? – побелели розовые щеки Лонса, когда прочие офицеры вышли.
- Что? – не понял Аггриг.
- Блюдо, я приготовил, - робко улыбнулся Лонс.
- Вкусно, благодарю.
- Вино из виноградников отца. – Грифон замялся. – Говорят, вы отлично фехтуете. Не хотите стать учителем?
- Прошу простить, времени нет.
- Эм-м-м…
- Можете идти, сир Лонс. Вставать на рассвете.
Путь до Изумрудной окраины занял неделю. Дорога пролегла через незатронутую войной территорию, и псы не беспокоили, но уже близь место назначения отряд заметил черный дым в небе. Лагерь разбили в перелеске к ночи. В шатре Аггрига собрались офицеры.
- Снять броню, перебить дозорных в лесу, а следом уж атаковать деревню, окружив стрелками и пехотой. Укрепления вышибить магией, и вести огонь по высыпавшийся группе - предложил сир Волфорд.
- Предлагаю также снять часовых, но установить в лесу ловушки и взять псов в капкан, - сказал сир Олдвен, офицер Грина.
Обсуждение продолжалось и дальше, однако оные идеи оказались самыми здравыми. Как только убили дозорных, две сотни грифонов взяли в кольцо деревушку. Лучники открыли огонь сверху по стрелкам врага, маги разрушили баррикады. Поднялся жуткий вой, и дикие псы высыпали из занятых домов. Участвовали в бою все, кроме Аггрига, Грина, Олдвена и пятерых доверенных воинов.
- Можете идти, сир Аггриг. Одежду, броню и оружие можете оставить себе. – Грин дал небольшой кошель. – Немного, на пропитание хватит. Всего доброго.
- Удачи, - пробасил Олдвен.
- Благодарю, вы спасли мне жизнь, - сказал Аггриг.
Уже второй раз! Он рыцарь, или принцесса?! Аггриг усмехнулся.
- Я вам благодарен сильнее. Отец никогда бы не послал сына на столь опасное задание. Так я смогу отличиться и получить больше шансов занять кресло графа.
Поначалу ему казалось, полона работы у лорда отнимет у него если жизнь, то лишний месяц. У Аггрига и так слишком мало времени: сир Дельвин, как капитан гвардии, слишком занят, и не задержится надолго у торговца пряностями. Нужно спешить! Он пробирался через осенний лес, обдумывая дальнейшие действия, как сзади раздался голос:
- Аг. Аггриг. - Им оказался Лонс, одетый в легкую броню и с боевым посохом – платиновой палкой с оголовкой из кристаллов. – Сир. Я подслушал вам разговор с сиром Грином еще в казармах, - сказал он, нервничая из-за поблескивающей в его зубах стали.
- Чего надо? Хочешь взять меня в плен?
- Нь-нет! Пойти с вами. – Он замялся, побелев. – Не хочу воевать, и сан барон не нужен.
Аггриг убрал меч, поверив словам юноши.
- Господский сан сделает тебе жизнь. А я тебя и брать с собой не хочу. Да что делать, когда можешь доложить обо мне лорду?
- А я расскажу, если не возьмете, - твердо и смущенно произнес Лонс.
- Чего именно хочешь от меня? Связь с мужчинами не приемлю, - отрезал Аггриг.
Взгляд Лонса упал и через пару мгновений поднялся твердым, решительным.
- Я хочу изменить свою жизнь. Не желаю становится убийцей и существовать на поводке отца. Отправлюсь с Миром за знаниями, творя с Богом любовь, дабы быть как Бог.
Развернуть

красивые картинки art my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви Princess Luna royal 

Глава двадцать первая: Судьба Великой Орды

красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви,Princess Luna,принцесса Луна,royal





Полная луна безразлично взирала на военный отряд тысячами тысяч глаз. Ветер тихо выл, обдавая холодом, костер слабо трещал, звери рычали, стылая клетка обжигала льдом, ошейник больно теснил горло. Холодный металл отнимал силу, волю и сон: на таком твердом полу трудно спать, а сплав лишал магии, что сказывалось на разуме. Луна совсем недавно исцелилась от болезни, и вот опять – калека снаружи и внутри. Всего лишь одна ошибка убила красоту ночи. Раньше Луна сияла, подобно холодному солнцу, лицо, как у изящной ледяной фигуры, крылья простирались от горизонта до горизонта мириадами звезд, подобно гриве, застилающей умы грезами сна. Короли и принцы со всего Мира предлагали сердце, поклоняясь ее красоте, а ученые хвалили ее знания о магии.
Магия – энергия, создающая Мир, - и ее понимание есть знание о мироустройстве. Каждый творит его, куя себя, но маги кузнецы иного рода, могущие силой мысли изменить пространство. Даже один маг способен оставить такой след в истории, что затмит деяния тысяч простых пони. Что уж говорить про аликорна, чья энергия в силах покорить Мир. Рождение такого – есть рождение Совершенства и восход звезды, что осветит историю сердцем. Оно, как крылья: одно направляет, второе решает. На одном не летают: если испорчено первое, то дорога скрыта черным туманом, коли второе, то жизнь теряется в лесу. Ее собственная потерялась в черном-пречерном, когда многие годы зависти и злобы свели Луну с ума. “Не дышишь”, - помнился ей вкрадчивый голос той давней ночи. – “Мир накрылся луной, солнце зашло под него, но звезды уходят. Движения нет, скоро и она начнет убывать, тогда все накроется темным саваном. Правления нет. Попробуй дышать ты”. Хаос в Мире и проблемы Селестии сподвигли Луну сковать Королевство, дабы закончить навечно войну. Основная причина, на которой зиждутся ее дальнейшие годы лжи и злодеяний. Отказ сестры объединять всех таким способом привел ее к необходимости вывести из игры соперницу и к долгому одиночеству с голосом в голове. Бесконечно спокойный, отзывчивый и непоколебимо твердый – таким показался Лунный дракон. Его решимость пойти на многие жертвы не страшила ее, однако убить сестру даже ради Мира Луна не смогла – без ее смеха, утренних песен, поддержки, любви она не видела смысла в жизни. Ей пришлось оставить друга в цепях и самой надеть вериги.
Полон – разница в суждениях, анархия разума, ведомого хаосом мнений. Не понимание другого, как те вериги, что надела сестра, лишают возможности летать. Только единое целеполагание дает абсолютную свободу, и Мир очень далек от просторов небес, имея разное мировоззрение. Некоторые копнули даже глубже, вырыв могилу для магии. Орда псов войны, живущих по диким законам, из-за невозможности ее использовать пришли к выводу уничтожить. Искоренить саму суть Мира.
Псы давно ведут с ней войну, но только недавно созвали все племена, собрав Великую Орду. Белая, несущая свою гармонию жизни и смерти, Алмазная, богатейшая из всех и соперничающая с драконами, Дикая, сеющая хаос и бессмысленную погибель всему, и сотня мелких кланов, разбросанных по Миру. Есть еще Королевство, граничащее с Западной Империей Грифонов, ушедшее от старых кровавых укладов в дружественное с другими государство. Несогласие вступать в Иго сделало их в глазах прочих псов предателями. Потому началом Мировой войны послужит нападение на Королевство.
Эрнар поведал еще много чего Неону и Луне, пока они ели орехи, кровяную колбасу и пили густой эль. Всю дорогую он трещал с Неоном, расспрашивая о Земле, и ней, вызнавая о магии. Любопытный пес, интересующийся мироустройством, но чересчур уж болтливый. Командир Сверр будто не обращал на интересы подчиненного, только зубами скрежетал до того, как бы не сломал их. На вопрос, почему он не решиться покинуть племя и заняться учением, ответил: “Узами связан”. “Они-то и делают Орду столь крепкой”, - гордо добавил проходивший мимо пес. Или заковывают сердца в цепи, тянущие от тяжести крови вниз. Узы Луны с Селестией созданы на взаимной любви к порядку, творению магии и дружбе.
Они покончили с трапезой, и Эрнар напомнил, что завтра к полудню отряд доберется до ставки конунга. Луна поморщилась, представляя, как Вестар и прочие псы будут глумиться, поминая Кошмар. Неон не заговаривал о том времени, и она тему не поднимала, однако по взгляду видела любопытство. “И как порождение магии она могла бы нести благо и смыть свое имя Кошмар”, - заступился он, несмотря на угрозу смерти. Малость, но приятно. Кир сделал, конечно, гораздо больше и привлекал боле. Неон же казался человек обыденным, таким, коим не станет искать приключений, и скучно-одиноким. Ей бы хотелось в мужья жеребца благородного, твердого, знатока магии и верного делом сердцу. Неон привлекал разве что телом иного вида, а она женщиной такого рода не была никогда.
Любовь – связующая нить сердца, движущаяся согласно полету крыльев. Единое древо знаний, выросшее стремлением понять Мир – чем ближе к образцу, тем плода с ним связь теснее. Сердце, единое в любви, может иметь бесчисленное множество крыльев. Луна желала бы найти такие же пары крыльев, как Селестия и Твайлват, и познавать Мироздание вместе.
Полбеды, что замужество с Вестаром лишало его изучения, но плен мог отнять и жизнь. Деяния Луны в Век Скорби почти стерлись историей, оставив затягивающиеся малые раны. Однако некоторые еще кровоточили: в то ужасное время из-за повадков псов она решила дать им острастку жизни. “Война стала для вашего вида пищей ума, текущего кровью жизни из сердца Древа Гармонии. А творение адское пламя в нем”, - пророкотал голос Кошмара над головой Великой Орды, и гиена огненная разверзлась в ней, пожирая бегущих от ужаса псов. Урок послужил для них хорошим пониманием, что мир в любви живет. Племена разделились и после долгих скитаний осели, основав государства. Тот ужас томил их умы в долгих годах перемирия, пока не воскрес древний закон, возродившись Дикой Ордой. Кошмар стал причиной многовековой ненависти псов, и ее не удивляли их презирающие, озлобленные, кровожадные взгляды.
Они склабились, рычали, плевались проклятьями и потрясали оружием, пока отряд, охраняющий клетку пробирался через толпу. Из тысяч шатровСверр не хотел, чтобы о Луне узнали, потому накрыл тюрьму плотным холстом. Похоже, некто в отряде жаждет ее смерти больше, чем страшится собственной. Командир продумал такой исход, и им навстречу подоспели элитные воины, закованные в латы, с большими щитами и двуручными мечами. Прорубив дорогу отряду, он двинулся как можно скорее к павильону конунга, расписанному золотой листвой в огне. Знамя горящего серого древа с падающей золотой листвой реяло над десятками тысяч шатров, призывая к войне.
Внутри сидели на мягких подушках, ели кровяное мясо, пили кумыс и смеялись вожди. Вестар, здоровый черный пес с темными глазами и шрамом на груди, держал в руках курительную трубку, готовясь закурить. Данжуур, тощий, золотошерстномый, остролицый, одетый в золотые одежды, увешанные драгоценными камнями, еле сдерживал в легких дым. Визэр в зеленых и голубых одеждах с отсеченным ухом и Сигрид, нагая женщина с розовыми татуировками на золотом теле улыбались пришельцу. Похожий на человек общим видом, только гораздо стройнее, привлекательнее, с гладкой, как начищенная зеркальная поверхность, серой кожей, тонкими ручками и ножками и лицом, как маска лишенной чувств женщины. Он рассказывал о неизвестном Мире, видно, не замечая густого приторного дыма, хотя даже слуга, доящий паука, в проветриваемом углу от него морщился.
- Выйди, эльф, ненадолго. И ты, Педер, тоже вместе с двуногим пленником, только присмотри за ним, - сказал Вестар, слуга с пришельцем покинули шатер. - С какими вестями? - бросил он, будто не обращая внимания на Луну, и все смолкли.
- Разослал волков по землям грифонов грызть овец и ястребов узнать, что толкуют пташки. Голдстори Грей, наслушавшись бредней старика о любви, отправился в Эквестрию создать ее союз. Если получится, лорд Петух с курятником не зайдут в битве с стыла. Впрочем армию Голдстори собрал и может даже оказать помощь Королевству.
- Задача не берилл - алмаз, - засмеялся Золотой Хан, пыхнув еще трубочку.
- Королевство выставило мощный магический щит на наши копья. Какое-то сильное заклинание, - пояснил Вестар.
- Большие потери, - огорчился Визэр.
- Но мы сильнее! – показала кулак Сигрид. – Скоро подоспеет Тан Гор и прочие, и вместе мы сумеем сломить весь Мир!
- Союз с Эквестрией обойдется в любом случае – крайне дорого, - произнес Визэр. – Даже один аликорн, как целая армия, а у них еще двое, - обнажил зубы он.
- Что за существо рядом с принцессой? Обладает магией? – спросил Вестар.
- Человек, - ответил Сверр. – Отданный моему воину раб. Магией не владеет.
Вестар подошел к Луне, взял за лицо, повертел, осматривая, подошел сзади и приподнял хвост. Краска тут же выпала, и она потупила взор. Конунг нагло засунул пальцы в ее щель.
- Тугая и влажная, - вытащил пальцы он и понюхал. – Приятный запах. – Шлепнул по крупу. – И задница, что надо. Да вот крыло… Калека – какая мерзость!
Вестар сел обратно на подушки.
- Предлагаю ей ад: накормить травой, что использует Белые шаманы, и поджарить на мелком пару, - сказал Везэр.
- Не возьмешь – дай попользоваться мне и сыновьям, потом можно делать с ней, что угодно, - попросил Данжуур.
- Я тоже хочу трахнуть суку, - облизнулась Сигрид, поводив пальцами в ее щели.
- Я вас обеих трахну! – заржал Вестар, хлопнув по ляжке. – Готовься, принцесса, будем тебя переть, пока молодость не выйдет.
Сигрид в намек просунула целую ладонь и вернулась к трубке.
- Свадьбу сыграем, - облизнула она пальцы, вымазанные в соку.
- Когда Тан Гор прибудет и другие вожди. Отведи ее прихорошиться, Сверр, и присматривай в оба глаза, - приказал конунг. И скажи троице, что могут заходить.
Сверр вместе с элитными воинами отвел Луну к большому голубому шатру, возле которого стояли штабеля бочек с водой и печки для нагрева. Он провел ее внутрь, где золотой свет ламп, освещал золотое убранство. Дорогие зеркала из страны драконов, украшенные искусной резьбой, мебель из серого древа, стоящего баснословную цену, огромная, словно озеро, ванная из золота высшей пробы, с инкрустацией дорогих каменьев. Словно не в купальню зашли, а в пещеру дракона.
Слуги натаскали горячей воды, добавили масла и принялись отскребывать многодневную грязь. Мысли Луны витали в тумане о браке… Вестар и Сигрид при всех ее облапали, как оценщики рабынь, и заявили, что всю жизнь она будет существовать, как последняя шлюха. Луну даже не удивит, если такой муж отдаст ее всей Орде. Еще и Неон попал, пусть и по своей глупости, однако все же из-за нее угодил к столь жестоким выродкам. Благо, его защитит Эрнар, коей показался ей доброго нрава. Но кто бы защитил саму Луну? Она вздрогнула, когда слуги прикоснулись к сокровенному месту. Вымав чище чистого, они отвели ее в комнату, где были статуи обнаженных мужчин и женщин, занимающихся любовью. Как видно, здесь конунг занимается соитием с любовницами между купаниями, если надоедает там.
Прихорошив Луну, служанки надели на нее ожерелье с сетью крупных звездчатых сапфиров, золотые серьги с голубым топазом и золотой венец с голубыми сапфирами и отвели обратно в шатер вождя. Он стоял, выпятив мощную грудь, и щерил острые зубы в улыбке, с интересом и ожесточенностью взирая на Эрнара. Тот гордо противостоял ему, не отводя от глаз вождя взгляд.
- Вызов в такое время? – сказал вождь.
- Я и принцессу забираю, - указал он на нее.
- Неужто? – усмехнулся Вестар.
– Пусть пока живет в нейтральном шатре, охраняемом твоими и моими воинами, - добавил Эрнар.
– Не ты ли, чужак, надоумил Эрнара Умного, сына конунга Бьорна Могучего? – зло глянул на него конунг.
- С чего бы? – просто ответил эльф и послал Луне мысль: “Завтра ранним утром ждите меня. Спасу тебя и подопечного”
- Выметайся! – тут же рыкнул Вестар, и пришелец удалился. – А ты, Эрнар, готовься к смертельному поединку на кровавой заре. Сразимся за право нести знамя, указывающее путь тысячам душ, за право владеть мечом Предков, коим вождь убивает врагов – за право вести Орду!
На рассвете Фронсис, Неон и Луна покинули Великую Орду, оставив ее судьбу в руках победителя.
Развернуть

красивые картинки art my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви 

Глава двадцатая: Древние

красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви






Война – вечная борьба двух умов за право быть Миром. Суть эволюции: ведомой верой ее венца. Путеводной Звезды, свет которой отражает итоги битв - победы Света или Тьмы. Великая Цепь Гармонии Мироздания, каждое звено которой кует свое крыло, освещая путь в Небо. В дальне дали грез души, парящей на крыльях веры. Чем крепче, тем теснее связь, чем больше, тем легче взмах. Вместе – за своей желанной звездой, вплетающейся новой нитью в венец, ленты времени, оплетающей умы вселенной, единой волей решающих судьбу всей расы.
Война – движение Света в круге Тьмы, заполняющего Пустоту Смыслом. Ходом развития душ, творящих внутри себя мир, бьющийся ритмом сердца. Жизнью, бегущей реками крови по поступкам, творящих Океан Целого. Квадратуры Времен, эволюции ума, живущего сердцем души, открывающей для крыльев глаза.
Просторы, как знания: определены мнением. Правда расстилается колоссальной свободой, ложь ограждает препятствиями. Стены разрывают связь Великой Цепи, лишая опоры. Звено – дыхание ветра, несущего по строкам истории весть: кто мы есть? От меньшего к большему, от большего к меньшему – единого организма, обеспечивающего работу Целого. Космического Оркестра, руководимого дирижером, трактующим исполнение Мелодии Разума, взмахом палочки задающим ритм игре музыкантов и в окончании выполняющим пассаж к новой строчке мелодии. Вечного Совершенства, начинаемого единой нотой рождения и ведомого в Бесконечность, пока последние ноты строчки не огласятся каденцией смерти.
Рев эхом раздался по чертогам Вечности. Огромные, как целые озера, глаза открылись, осветив темно-серым пещеру. Страж, один из шести Праотцов, всегда встал первым и ложился последним. Колоссальный дракон попытался встать, но магические цепи по-прежнему держали. Остальные Древние тоже потихоньку вставали – Серебряный, Небесный, Аметистовый, Красный и Лунный, однако никто из них за все время ни сделал и одной попытки сорвать цепи. Как объяснил Голден Дэон, заклинание Вечный Сон лишает Праотцов ощущения магии, погружая в забвение. Тысячи тысяч лет Древние дремали, покуда в цепях была энергия, но теперь почти иссякла. От силы год, и тень от Праотцов накроет Мир.
Тень от Священной Войны, коя породила Убийц Богов. Заря Времен – эпоха, застланная туманов россказней и неимоверным количеством лжи, однако все они сходятся в одном – драконы воевали с драконами. Книги, найденные в библиотеке храма Света и Тени, подтвердили – драконы раса прародитель. Грифоны, псы, яки, аликорны и другие пони творение их магии. Вернее Совершенства труда – аликорнов, кои и запечатали древних драконов из-за угрозы полного уничтожения Мира. “Душа на всех одна, и Ее война когда-нибудь может привести к уничтожению всей расы”, - сказал Голден Дэон.
- Праотцы излучают невероятную магию! – произнес Слид.
- Любой из них сильнее аликорнов вместе взятых, а их – раз, два и три, - улыбнулся Голден Дэон. Старый, по его заверениям, но серебряная шерстка сияла, крылья имели силу, а длинный рог внушал почтение. – Если вырвется хоть один, мы не сумеем его остановить. И вмешиваться не можем: подвергнем собственные души проклятью.
- Не все же из них будут врагами. Аликорны заковывали Древних, не разбирая друг или враг – по крайней мере, так сказано в “Ночи Серого Дня”.
- Правда. Цвет ауры говорит о многом. Я бы не стал лезть к Красному, прочие будут добрее, но их планы – неизвестны. В прошлом война шла за власть, и навряд ли Древние изменились за прошедшее время.
- Мы тоже ведем войну за нее, - пробасил Араз.
- Не сильно отличаемся, - поддакнул Грин Леен.
- Чем-то даже хуже: больше крови льем, - пояснил Слид.
- Дело не в количестве жертв, - горько вздохнул Голден, - а в том, что собственное время умаляем, лишая Душу крови. Если где-то убыло, то где-то и прибудет. Как понимаете, отрицательное.
- Когда они сорвут вериги, что станем делать? – вопросил Слид.
- Только договориться, - горько вздохнул аликорн. – Не брать же на себя темную энергию?
- А как быть с Миром, долго еще протянет? – спросил он старого пони, но ответил голос в голове:
- Часы уже пробили!
Перед ним выросли небесные просторы и зеленые земли в низу. Он летел, не имея ни крыльев, ни тела. “Ты в моем разуме”, - ответил дракон. Напротив нового мира Слид видел старый, в котором разговаривал с друзьями. Он сообщил об этом аликорну, и тот ответил: “Чего хочет Страж?” Хочу дать понимание, чего ждать. Перерождение Мира – таким путем! – допускать нельзя. Войну, в которой решили погрязнуть Селестия, Ленмирн, Джон и другие правители необходимо остановить. Ее начало станет концом: пройдет не больше полугода, прежде чем Мир очиститься огнем. Вам необходимо измениться! Необходимо Совершенство. Не то что все пони должны стать аликорнами, но и вся раса обязана иметь магию. Для крыльев нужен дух! “Но для души нужна почва: Божья Монархия” – рассмеялся он. Что я так давно желал, и за се готов жизнь положить! Для такого дела помощники обязательны. Я не стану так долго ждать – ты станешь аликорном!
Слид удивился и успел только заикнуться, прежде чем дракон ответил. Аликорн – не малое изменение материи и увеличение силы магии, а внутреннее совершенство. Однако процесс можно ускорить: я просто дам тебе силу взамен на обещание, что уговоришь Эквестрию не начинать войну. “Это было и моим желанием”. Знаю, потому и выбрал тебя.
Впереди показался парящий колоссальный город с огромными строениями. Он летел благодаря большой белой сфере, что подпитывали пирамиды с низу. Тут и там летали драконы, тем не менее их никто не замечал.
Когда-то мы властвовали в Мире, имея свободу и купаясь в любви. У нас не было королей, не было стражей порядка. Только Бог имел право судить, а мы творили свою душу. Этот город, Пульсар Небесной Струны, построил я. Древний город – здесь родился мой сын и отсюда началось кровавое безумие за бессмыслицу. Все драконы имеют невероятную силу – чтобы править таким племенем, необходимо иметь действительно колоссальную силу. Так было придумано, как ее забрать, но понять нетрудно первым воспользуется создатель сего заклинания.
Они залетели во дворец серого золота, чертоги сияли в серебряном свете, отражающемся от зеркальных поверхностей. Черный дракон с гладкой головой на предлинной шее смотрел на символы в пространстве. Он писал заклинание. “Жатва” – это слово обрушилось громом в голове Слида. Белый Бен упоминал его, когда рассказывал “Сияющего Рыцаря”. “Тысячи душ слились в одну, лившись жизни, и крылья Черного Дракона накрыли Мир”.
Чтобы восстановить порядок, нужно не только измениться вам, правителям, но и нам, Древним. Серебряный и Небесный просто хотят жить – убедить помочь легко. Однако Аметистовый, бывший правитель, жаждет власти, как ни чего другого. Красного иссушает месть, аликорны убили его всех друзей. А Лунного цель иного масштаба: он хочет создавать Миры, но для того ему нужен бесконечный приток душ.
Я уже очнулся; через шесть дней Серебряный; еще день Небесный; пройдет месяц Аметистовый; три Красный; в конце года встанет Лунный. Миру необходимо собраться, иначе его ждут всего один конец: или очищающее пламя, или подчинение Лунному, а там уже адский огонь. Вместе мы сумеем дать понимание Канонов Вечности Аметистовому, уговорить Красного о милосердии и попытаться унять безумие Лунного. Надеюсь, он еще не совсем лишился ума, потому как совладать с его силой не дано одному.
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы красивые картинки art mlp фанфик Время любви 

Глава девятнадцатая: На грани Миров

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,красивые картинки,art,арт,mlp фанфик,Время любви






Жизнь – рождение духа – явление крыльев Небесного Ангела, единого в трех ликах. Времени, энергии и материи. В единой жизни Целого – в самом Начале Начал, когда ничего зародило все. Когда Мир явился Богом.
Воистину: жизнь – Его дар, полный великих возможностей. Но она не может быть праздной, ибо разделена чертой смерти, а ее отсутствие – и есмь начало твоего конца в Пустоте. В маленькой точке Вечности, однако с Богом - жизнь дар бесконечный.
Так сказано в священной писании, и Айлиль в отсутствие резонов против следовал этой книге, как за путеводной звездой. Ей следовали многие, большие и малые эльфы, - многие, но все же недостаточно. Одни шли в небыль, не имея воли подняться, за вторых говорили третьи, что роднились с Пустотой, менявшей смерть на милость. Мир единое целое, и большинство, предавшее Бога, тем самым проклинало и тех, кто был Ему верен. Только Бог прощает с любовью, однако Он строг, а гнев Его знаменует Конец.
Киямат – во всю глотку возвещают факихи на жарком Востоке; Рагнарек – трубят в Рог Богов норды на холодном Севере; Эузд – бьют барабаны орды о войне в непроходимых джунглях Запада; Яха – оглашают асти последней нотой мелодию вечности лесное царство Юга. Или, как на всех языках говорит сердце этого мира, - темпора финон: Конец Времен. Когда Суд решит ход войны, и день озариться наступлением Бога. Когда Ангел протрубит весть, и Небеса разверзнуться над неприкаянным миром.
Тогда рухнет проклятье, и белый саван накроет эльфов, очищая планету, а черный покроет потерянных, венчая их с тьмой. Адский огонь только конец темной тени проклятья, пролегающего от древних времен, когда эльф, подобие Бога, стал Его вырождением. Когда первая измена духу образовало в нем Пустоту, и предательская смерть души эльфа стала шествием в бездну для всей расы.
Народ эльфов первым шагнул на божью твердь земли, и с самого начала они шли с Богом, творя в мире жизнь. Этот удар стал для них кинжалом в сердце. Из открытой раны хлынула кровь, очищая расу водой и огнем. От любви остались руины, проклятье сталось вырождением. Как народа, так и дара, из-за которого все началось – магии. Творение променяли на золото, любовь на могущество, а единство разделили на власть. Разногласие воплощалось в войну, пока один безликий призрак не сменялся другим, и пять сотен лет вражды обернули солнце кровавой луной. Покуда старое поколение сменялось на новое, эльфы начинали замечать, что боле не способны к деторождению. Сплотиться вновь было нетрудно, но уже тогда время показалось окончательной смертью. Выходом стала магия созидания, так что опыт по творению новых видов животных весьма пригодился для создания высшего разума. Столь сложная работа потребовала огромных усилий даже в сотворчестве всей расы. Результат получился на славу, и через тысячу лет мир вновь огласила небесная тишь. Несмотря на рай на земле, эльфы во второй раз предали своего Создателя, и братья сошлись с сестрами в жестокой схватке – за золото, за могущество, за власть.
- Власть, - хмуро произнес Дайре, разглядывая слово на экране, словно какую-то кляксу.
- Власть? – вопросительно вскинул бровь Айлиль.
- Власть! – улыбаясь вскинула руки Ая.
- Власть, - кивнул всадник на байке цвета заходящего солнца. Крепкая бычья кожа будто едва сдерживает мощную грудь, красно-синий килт скрывает толстые, будто древесные стволы, ноги, на бедре энергомеч. Вестник войны.
- То есть мне приказывают, - вскинул строгий взгляд на него Дайре. Тот снова кивнул. – Нет, - сказал старец, и всадник схватился за энергомеч. – Вы прольете свою кровь? – зычно вопросил Дайре.
- Чью угодно! – гаркнул воин. – Делайте что сказано.
- Не стану, - бросил гаджет в костер он и сел на стул, сделанный из травы сая.
Айлиль и Ая последовали его примеру. Всадник смерил их грозным взглядом.
- Ты обязан как верноподданный своего короля! – громогласно прокричал он – аж жилы на шее вздулись.
- Обязан?! Верноподданный?! Короля?! – глядя в огонь, произнес он. – Выполняй что приказали, или убирайся отсюда.
Всадник зло посмотрел на них, сжимая и разжимая руку на рукояти меча:
- Катал Праведный узнает об этом! – громко сказал он и тронул педали байка, направив к своему господину.
Дайре достал из кармана мантии стальную трубку с медными кольцами, зажег, затянулся, выдохнул. Фруктовое облачко защекотало ноздри Аи, и она сморщила маленький носик.
- Война, - сказал он, сняв мысль с его языка.
- Предатели! – с болью сказала Ая.
- Глупцы, в небыль уйдут, - произнес Айлиль.
- И нас за собой потянут, - добавила она. – Творящие станут землей, а дети в эту могилу канут. – Ая щелкнула пальцами, вызвав пламя в виде меча. – Друзья станут врагами, когда сами прольют кровь.
- Таким прощения не будет, - промолвил старец, выдохнув облачко дыма. – Лучше принять это сердцем, чем заслужить смерть.
- Неужто к преданиям предков глухи все! – воскликнул Айлиль. – Измена карается кровью. Два поколения - и жизнь сократиться. – Он перевел дух и с печалью промолвил: – Второй раз может стать последним. Уже второй век магия угасает. Норма жизни - всего триста шестьдесят лет! Для большинства! А есть и те, кто лишен жизни до трети. Три мира, даже наш, устроили войну с Богом.
- И зачем предки их создали, если сами воевали, - слабо выдохнула Ая, и он удивленно заглянул в ее серые глаза. В них отражалась печаль. – Знаю, - твердо сказала она.
- Но мы повинны все, - задумчиво выпустил длинную струю дыма Дайре. – По счету мы пятые. Четыре до нас ушли в небыль по похожим причинам. Вереница глупых ошибок, и каждая следующая ступень идет вниз, в Пустоту, пока от нашего ума не останется ничего. Необходимо череду трагедий прервать. – Он, вытряхнув пепел, положил трубочку обратно в карман. – Все Бога знают, тем не мене для так называемых правителей мирские желания Его выше, а их рабы не способны подняться в духе. И они уговоров слушать не станут. Предлагаю собрать Вече и решить, стоит ли заключить предателей в клетку. Я обращусь к старейшинам, но мне потребуется помощь, Ая. Сможешь обратиться к тем, кто решил закрыть глаза от наших бед?
- Конечно, ведь это моя судьба, - легко улыбнулась она.
- А твоя судьба, Айлиль, так понимаю, продолжается с ней.
- Я начну сегодня, и вам советую не медлить, - сказал Дайре и мыслями отправился на задание.
Айлиль был очень рад, что его судьба связана настолько с ней. Он уже как месяц закончил с обновлением города, и новое дело наверняка ведет к Богу. К Богу с ней вместе.
Начало весны, широкая зеленая дола с золотыми полями, где редких деревьев нет, миллионы ярких разноцветных бабочек, колоссальное дерево, раскинувшее кроны над целым полем белых цветов. Она созерцала и описывала рассвет жизни, фигурными пальчиками играя на арфе с белыми струнами, и оркестр природы аккомпанировал в ее серебряной гриве легким перезвоном колокольчиков, хлопаньем крыльев, трепетом лепестков, шелестом листвы, творя с душой единство любви. В ее рождении проявлялось чудо, с миром созидая, и слова на эльфийском слились с музыкой в песню: “Совершенство есть Начало жизни, и когда Бог творит Его, в Сердце царствует Гармония”. Она подчеркнула каденцию двумя парами струн и исполнила пассаж переливчатым смехом. “А связь душ образует Единство Целого”, - ответил Айлиль, и они провели день в поиске новых знаний, какова структура Мироздания.
С того дня они Бога познавали вместе. В сотворчестве себя и других, они, словно солнце, давали свет миру. Начало – пространства движение, проявляющееся связью энергий знаний. Порядок, проводимый Аей с Океаном Знаний студентам. Взаимосвязь – ключ, которым Айлиль руководит, превалируя город Ллиндин в новый период Мирового Года. Будущее – исток реки информации, текущей притоками настоящего, историей сотворчества. Вместе – были свет, небыли тьма – Единство Души.
- Дайре не пойдет Бога против, - строго смотрела Ая на Айлиля. Ей мир открытая книга, и небу звезд пульсар. Она лицо разума сердце, с парой солнечных крыльев, парящих лучом попутного серого ветра. – И Вече не объявит суд с Богом.
- Свод Его законов открыт всем. Быть Создателем – не мечта, прямая дорога. Что еще предложить? – вздохнул он. – Чума Бога они, мы – ответ души.
- Жизнь души просторы, крыльев свободы даль, мы небес частицы, в небе свода свет – не пыль, - потянула она его за руку поднимаясь. – Но Мир целая Семья!
Род – тесная кровь, но не личной масти – цвета Создателя. Общение – рода бассейн, беспрерывных энергий, дома фундамент. Время – насыщенности крови опыт, формирующий связи мысль. Сознание – энергий уровень духа, рожденного жизнью ученая личность. Душа – большое ответвление, произрастающее от личности поколения расы. Семья – колоссальная иерархия крови, множество судеб, но всех объединяет любовь Создателя.
- Жаль, расстаться с такой правдой пришлось. – Судьба каждого с Создателем: путь такой долгая и безбрежная река. Притоков много, но только она русло. – Творение труда - долгая память, близким друзьям любовь.
Семья Айлилю – счастливое сердце, пульсирующее ритмом любви. Ллиндин – озеро в нем, соединенное кровью. Звездный исток, но эльфство перевело его в другой полюс – в магнитар. Сбились часы – такова проблема: теперь ход идет в обратную сторону. Экзамен Бога на время, однако течение уже зависит от Вече. Его решение станет новой страницей, главной строчкой Шестой Истории. Пять предыдущих прошли не зря: эльфство добилось колоссальной истории знаний, стихами написанных в Бога Завете. Только строки ушедших вылились во времени кровью. Новая эпоха станет границей: шагом между Раем и Адом.
- Мы победим! – подбодрила Ая.
Огромное сооружением двух спиралевидных колец разного рода кристаллов вспыхнуло ярким светом, очертив зеркальную поверхность Портала.
– Ведь Бог ответа ждет, - согласился Айлиль.
Кольца завертелись с большой скоростью.
- Станет раса целым Создателем, - просияла Ая, Айлиль улыбнулся.
Яркий свет вознес их в небо.
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви красивые картинки art 

Глава восемнадцатая: Души

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви,красивые картинки,art,арт







Порывы сильного ветра качали деревья. Дикое пламя костра высоко взметалось, как зверь ада, пожирая темное небо в свете одинокой луны. Свет и тьма, огонь и холод встречались в смертельной схватке, оживляя какою-нибудь древнюю легенду. Под оглушительный бой барабанов, переливы флейт, песнопение шаманов, топот сапог новобранцев. Совсем юные, с огнями в глазах., со страхом в сердце. Они нехотя подходили к огромному чану, булькающему эссенцией духа, что разливал каждому в дубовую чашу старший жрец. Запах сладкий, с толикой горчинки, как у здешнего фрукта тору, и вкус что молочный апельсин, но обещанное не обязательно будет приятным. Встреча с Фойт, что означает, - любовь, течение жизни, или Бог. А Ему не каждый угоден.
- Фойт! – пророкотал шаман, наполняя такой же серый, как его прямые глаза, мускулистое тело и длинные волосы, горячий густой отвар.
Рагнар решительной кивнул и отошел к своей группе. Девять мальчишек, с которыми он рос и играл. Айк шутил, издавая неприличные звуки, и активно жестикулировал, пародируя, кажется, вождя Тан Гора – как всегда ветер в голове гуляет. Текис, прижавшись к Мереке и крепко сжимая его обнаженную ягодицу, смеялась вместе с ним. Номир, Рагнар Шустрый, младший брат Тан и Чорас переговаривались о предстоящем. Чарод, сидя на мшистом валуне, смотрел в ноги, брат Айка, Мелес, искоса поглядывал на него с приязнью.
- Жизнь Вечна, - говорил Чорас, - но ее полнота зависит от нас. Золото, драгоценные камни, и свободное время, что ты тратишь на девок – Отцу безразличны. Даже больше для таких он использует розги.
- Пекло Ада, - блеснул зубами Текис и впился глубоким поцелуем в Мереку.
- Верно, для пустой души – одно, вечный ужас, - подтвердил Чорас. – Время сильно упущено, однако…
- Так или иначе половина умрет, - подытожил Номир. – Белая Орда живет по диким законам, пусть и не таким, как Дикая. Наша раса давно разделилась и ведет меж собой войну.
- О-о-о! – завыл Айк, обнажив зубы. – Я дикий, ужасный пес, пожиратель Богов – бойтесь, Бессмертные, ибо я – бесконечный ужас. У-у-у, - снова завыл он и кинул маленький камешек в голову Номира.
- Я не хочу этого, - нахмурился он. – Так я хоть неплохую судьбу проживу – в достатке, похоти, прожигая свой мозг сотнями различных веществ – в удовольствии. Понимаю, ваше мнение – Бога без любви не оставят. Гад же давят. Шаман сплюнул на землю, наливая священный напиток мне. Верно, удавил бы меня, не будь от Фойта наказания.
- Мне подмигнул, - улыбался Айк. – И посоветовал книгу “Не - от Мира - Сего”.
- А меня попросил зайти к нему после обряда, - непринужденно рассмеялся Мерек. – Впрочем старик хоть куда. Шестьсот лет – на вид же всего триста! И говорят достоинство… - Текис взял его руку и положил на свой пах. Мерек до того сжал член друга, что тот взвизгнул. – … его ума способно творить чудеса. Тебе Полюк что-то передал? – обратился он к Рагнару.
- Мысль, - произнес он. – “Жизнь – ума мера души. Бог – и каждый, и Одно”.
- Я же говорю… - опять начал гнуть свое Чорас.
- Хватит, - встав, взревел Чарод. – Убедить всех уже не успеет, однако – да, ты прав! Только план не на одно поколения – десятки! Ты готов расстаться с жизнью в двадцать лет?! Что ты успел сделать?! Шлюху трахнуть разок, закончить первый курс школы, да посмеяться и пожрать. Вся твоя жизнь в Вечности! Еще думаешь…
Пощечина прекратила его истерику, оставив темный след.
- Прекрати, - тихо сказал Мелес. – Каждый знает свой выбор, и все в ответе. Не о чем разговаривать, когда решено.
Чарод резко повернулся к бывшему любовнику. Лицо почернело то ли от ярости, то ли от боли. Рот было открылся, но тут же закрылся, и Чарод молча удалился.
- Не надо было, - вмешался Тан. – Он же по-прежнему тебя любит.
- Убийца, - выругался Мелес со слезами на глазах.
Мерек в чувствах прильнул к нему. Щеки Мелес забелел, и он расслабился.
- Если нужны утешения, - держась за член, говорил Текис, - то…
- Я могу их дать тебе, - положил руку ему на плечо Шустрый.
Текис с кривой улыбкой глянул на здорового пса с мощной грудью, как у быка, и огромными ручищами.
- Ну ты же любишь сзади, - добавил Мерек, и друзья рассмеялись.
- Но не когда дерут меня! – не принял шутку он.
- Зато новый опыт. Бог любит таких, - промолвил Айк.
- Я отказался от Его любви, - сказал Терек и обнял Мерека. – Но я люблю тебя! – Тот улыбнулся. Красивый, тонкий, с миндалевидными глазами и широкими бедрами – он был похож на девушку и привлекал многих псов. – И задница у тебя что надо, - шлепнул он по ней.
- Вечно ты все портишь! – оттолкнул Мерек оным местом его. – Если нас вместе поставят? Возьмешься за нож? – серьезно спросил он.
- Ты же знаешь, жребий в любом случае выберет тебя, - ответил он, и пора сошлась поцелуем.
Они еще долго разговаривали о предстоящем, покуда внезапная тишь не огласила начало обряда, пронзив души скорым явлением Бога. К ним подошел шаман со специальным музыкальным инструментом, арой, и без слов загасил костер и начал играть.
Все знали, что делать, и, расположившись соответственно своим местам, выпили отвар духа. Музыка разливалась, словно река в половодье, по священному кругу, отдаваясь в умах ярким солнцем, падающей листвой, созревшим урожаем. Осень – пора жатвы. Нотка скорби в жизни, не более: всего лишь подвод итогов перед новой весной, когда природа наполняется любовью и расцветает в теплое долгое лето. Однако итоги в жизни не всегда положительные: бывает что-то застилается туманом, вянет, гибнет или умирает все. Тогда Фойта подвит черту в жизни, отделяя награду от заслуги.
Душа – как раз-таки та черта, света или тьмы. Стороны дух – любви Бога, крови реки жизни, чей долгий путь исполнен трудностей и подведен единым концом. Встречей с Богом, когда обнажаешь свою суть перед ним. Айоте – священный напиток и ритуал, который обязан дать совет страждущей душе. Вопросов быть может великое множество. Однако первый у всякого Белого пса один: “Какова жизнь?”
Свет луны перешел в солнце, освещая столь ярко, будто настал день. Огромный круг, выстроенный в восемь, приливал, точно море, и лился, как река, что пульсировала в такт музыке. Все псы слились в орду, чувствуя переживая друг друга. Волнение, спокойствие, радость, страх, счастье. Эти же чувства под переходящий аккорд разделили ее на две стороны. Когда же небо осветил ярчайший, словно в близи звезды, белый свет, души разошлись на два потока.
Огромные золотые глаза великана взирали на них неумолимо. Огненные, болотные, отчужденные, но полные жизни – так выглядели псы и вызывали внутри как слезы, так и сильнейшее негодование. В ответ они склабились, обнажая острые клыки, рычали, кидалась, норовились убить, а руки демонов рвали их тела, превращая в настоящих чудовищ, покуда от них не осталось ничего.
Рука исполина простерлась к псам и взяла оных в свои объятья. Жалость сменилась спокойствием. Пять великанов пес, пони, дракон, як и грифон обсуждали свои проблемы друг с другом и с интересом смотрели на большого титана. Он молчал, бездействовал, однако всем казалось, что он хочет дать нечто важное – то, что решит их проблемы. Его взгляд нашел Рагнара. Золотое сердце надувал ветер, словно парус фрегата, за которым выстраивалась флотилия. Десятки, тысячи, миллионы псов шли за ним, напевая эльфийскую песню о Единении. К ним навстречу протягивали руки драконы, пони, яки, и грифоны. Вместе они подняли знамя, заполоскавшееся на теплом ветру, коей перенес его в Королевство.
Король темным, поглощающим взглядом взирал на молодого принца. Кричал, требовал, бил ногой о каменный пол. Сын смотрел прямо, памятуя о бесполезных речах и будущих трагедиях. “Война”, - прокричал король, отвесив ему оплеуху. “Глупец, не имеющий собственного мнения и разума отвергнуть закоснелые убеждения своих родителей. Детей у него больше не будет – я единственный сын. Его власть не признаю, наша – соберет Королевство”, - твердо ответил он псу.
Молодая эльфийка великолепно играла на арфе, описывая природу жизни. Когда к ней подошел человек, она промолвила: “Совершенство есть Начало жизни, и когда Бог творит Его, в Сердце царствует Гармония”. Рагнар почувствовал ее смех, и капля небес плеснулась миром, сотворив единый дых. Он слабо улыбнулся с легкой печалью, и перед ним выросла длинная дорога, по которой впереди шли пришельцы, освещая им путь. Шествие сопровождалось песней под великолепную мелодию, что гармонировала с их шагом в сердцах. Они взлетали. С небес он узрел другую дорогу, похожую на стрелку часов, и она медленно передвигалась в такт им.
Его мысли струились тысячами потоков, каждый из которых нес ответ, что задавала душа. А когда стрелки пересекли в который раз, они достигла Серых Врат. Впереди обнаружился день, расстилающийся золотыми лучами по белому миру.
Музыка по-прежнему переливалась. Рагнар очнулся немногим первее остальных. Голову чуточку кружилась, мир все еще перетекал, словно вода. Айк проснулся даже бодрым, Номир выглядел бледноват и, жестом отдав привет, согнулся к ногам от боли. Все потихоньку вставали, соблюдая тишину, пока не прекратилась музыка, и тут же зашлись в горячих обсуждениях путешествия.
После Айоте накрыли пир, выстроив его кругом. На столах лежали сладкие фрукты, ягоды, соки – ничего тяжелого, однако для тех, чей желудок мог выдержать, дополнили трапезу дымным мясом, ребрышками, вином. Пир подсластили также и приятной, расслабляющей музыкой. Однако не всех она могла успокоить после встречи с Богом, некоторые даже отчалили домой.
- Что с ним такого произошло? – осведомился Рагнар. – Бледный был, как ядовитый гриб. В голове царил ужас. Он с кем-нибудь поделился?
- Мы устроили ад, только и сказал он, - ответил Тан.
- А Бог показал ему наглядно, - с тяжестью добавил Терек. – Сам видел. В Его глазах: Орда – змеи.
- Я видел Дракона, - произнес Чарод. – Он ревел, сотрясая мир – от боли, ужаса, кошмара. Его поглощал огонь – жаркий, как солнце.
- Ты важная птица, - сказал Айк. – Дракон! Уверен, что против Бога пойдешь?
- Дам шанс… Ну его, такой ужас! – вздрогнул он.
- Главное рефлексы, - одобрил Шустрый. – Говорил тебе сразу.
- В чем смысл Орде собирать воинство? – сказал Рагнар.
- Ресурсы, рабы для энергии, - напомнил Чорас.
- Мир принадлежит не им. Когда-нибудь Бог подведет окончательный итог. В чем смысл вообще вести войну из-за ресурсов? В мире и движение будет таковым.
- Все повелось от Фронсиса Большие Штаны, когда он, прикинувшись другом, обернулся дьяволом для многих. Устроил войну, суд над миром, разодрал его на три части. Вот зачем он создал псов, - пояснил Мерек.
- Говорят, я жопа была столь большая, что она не помещалась на троне – вылезала за оба борта – вот и устроил войну за седалище, - рассмеялся Айк.
- Продолжать-то его злорадства зачем? – вопросил Чорас.
- Так повелось, - повторил Мерек.
Солнце сегодня пекло, как никогда – жарко, равнодушно. Пот струился ручьем с обнаженных тел псов, высеченные мускулы блестели, точно сталь. Интендант оценивающе осматривал их, сверяясь с документами, принесенными легионером. Его взгляд упал на Рагнара. Крепкий и серый, словно кремень, излучающий мощную золотую ауру – он был ценен для Орды, однако интендант взирал бесстрастно.
- Номер тридцать три, арена двенадцать, - только и сказал он.
Рагнара сопровождал легионер. Веселый, беззаботный, он тараторил, даже не обращая внимания на его безразличие. Впереди показалась арена – гранитное сооружение в форме черепа пса, похожего на змею. Стражник подвел его к открытой пасти, с красными глазами и клыками, с которых капала кровь. Перед ней стоял эльф с четырьмя крупными псами. Невероятно гибкий, стройный, как песня, и лицом, словно маска Бога. Он был пленником, пока один шаман не заступился и не выкупил за посулы у вождя. Мол, грех, такому Богу пропадать. Фронсис и на деле стал Богом, только об этом напоминал его ум. Взгляд эльф оценивающе, как у того интенданта, оглядел тело Цота.
- А ты хорош, - хищно улыбнулся он и, подплыв, провел пальчик по его груди до низа живота.
- А ты лишен манер, - сказал Рагнар. – И мне интересны больше женщины.
- Ой, правда?! – удивился он, прильнув ближе. Сладкое дыхание щекотало ухо. Он было хотел взять его за руку, однако Рагнар успел среагировать, но эльф ловко отпрянул. – Ха! В постели я лучший.
- Это вся орда знает, - сказал Рагнар, и Фронсис кисло осклабился.
- Лучше тебе все же скрасить ночь со мной – ты мне по вкусу, словно цитадель из кристалла. Она будет не забываема, рот не сможешь заткнуть. В Аду он у всей небыли разрывается от крика, а ваш ум там смешнее всего на свете, - злорадно сказал Фронсис. – Так хоть немного побудешь с Богом!
- Успокой свой благородный ум, - ехидно произнес легионер. – Не всем повезло.
- Ха-ха-ха! – иронично рассмеялся Фронсис. – Как смешно! Это все, на что ты способен?!
- Не будь ты членом орды!..
- Не будь у Бога такой любви ко всем – я бы тебя одно мыслью уничтожил.
- Не мешаю? - встрял второй легионер, подведя следующего новобранца.
Выше Рагнара, крупнее и мускулы, точно валуны. Такому и нож не нужен. Легионеры привязали сзади к их волосом орешки с номерами и вручили острые ножи. Они вместе вошли в рот змеи и тут же разделились по сторонам внутренней стены. Дойдя до середины арены, Рагнар увидел соперника. Тот спокойно шел навстречу ему. Рагнар еще давно решил, как поступить, и все время уделял учениям шамана. Его знали многие, но соперника видел впервые. Дав тому первому взять свой билет, он стоял спокойно с ножом. Соперник не долго думая потянулся за ним, однако на середине пути тот с такой силой и резкостью ударил, что, когда Рагнар увернулся, враг с хрустом пронзил себе сердце. Он с удивлением глянул сначала на него, следом на рукоять и темное пятно под грудью. Вытащив нож, кровь хлынула на траву, делая ее цвета ржавчины. С жалостью глянув на мертвого глупца, Рагнар ушел через нижние врата, второй рот змея, отворившийся милостью небес.
Отбор закончился на закате, и выжившие выстроились в два отряда, наглядно демонстрирую разделение Орды на мертвых и живых. Сотни псов в черных латах с длинными мечами, эфесы которых были сделаны из кристаллов, гордо высились на постаменте, показывая толику силы Белой Орды – десятую часть легиона. Два знамени с золотой звездой трепетались на прохладном ветру позади вождя.
- Жизнь всяка лишена легкости, - громогласно говорил Тан Гора. – Любой путь требует от вас выдержки и совершенства духа, большого ума и такого же сердца. Воин идет стезей смерти, ясно понимая тщетность Пустоты, куда навечно ушла его душа, тем не менее его любовь в Орде столь же необходима, как и шамана, который рискнул жизнью ради бесконечной любви и планов Бога. Обе категории – есть Единый Дух Орды, что работает до идеала ради Нас. Каждый – есть зерцало другого, сердце его ума. Мы – Орда! – прогремел Тан под приветственные крики псов. – Мы – Орда! - разносились тысячи голосов.
Кровавая жатва тоже закончилась пиром, однако его Рагнар вместе с друзьями решили пропустить. Невелика важность: Орда не празднует жатву, только поздравляет выживших. Дом Вождей представлял из себя здание в виде головы рогатого демона, с восемью лицами, что высунули длинные извивающиеся языки. Рубиновые глаза горели битвой и излучи огненную энергию. Пронзительный взгляд у этого демона, словно он ищет слабость в твоей душе, дабы сожрать ее без остатка и утащить в Ад на веки вечные. Они прошли в открытую дверь по агатовой дорожке. Тан Гор восседал на троне черепов разной масти – малых, больших, черных, бордовых, голубых, с пустыми горящими глазницами, кои смотрели на восемь сторон света. Огромный пес с золотой шерсткой, приятным гладким лицом, великанской грудью и плоским гранитным животом. Его взгляд ввергал в ужас, а душа испускала убийственную и повелительную ауру. Командир стоящий перед вождем совсем скукожился со страха, еле выдерживая взор Тана.
- Это тобой третья проигранная битва. По мне ты обычный вояка. Но дам тебе еще шанс, выслужить вновь до сего звания, и сможешь снова повести свой отряд. И все же буде ты проиграешь в четвертый раз – останешься простым воякой до конца времен. Свободен!
Офицер поблагодарил и пошел прочь, не поднимая взгляд от пола. Эльф у стены отделился от яркого света лампы и подбежал к этому слабаку, взяв его под локоть. “Да, ничтожество, зато знаешь, какой у него? Ты тоже можешь заглянуть на огонек. Впятером веселее!” – послал ему мысль Фронсис, и Рагнар сморщился от отвращения.
- Рагнар! – радостно обнял отец и посмотрел на компанию. Текис тесно обнимал Мерек и жался к нему сзади, Айк шутил с Таном, а вот Мелес совсем поникала из-за Чарода. – Не все вернулись. Один стал убийцей, - подчеркнуто сказал Тан. – Богу жаль мертвых. У меня сердце разрывается: нравились мне твои друзья. Не грусти, Мелес, Чарод может прожить неплохую жизнь. Понимаю твое отношение ко мне и прочим убийцам. Гады, пожирающие Бога изнутри – прости уж нас, судьба такова.
- Неправда! – чуть ли не крича ответил он. – Могли все сдаться!
- Нам нужны солдаты, Мелес.
- Идиоты, из-за вас Мир погибнет!
- Да, - подтвердил женский голос.
Вперед вышли офицер в латах и полуобнаженный шаман. Пес с откусанной щекой молча приказал Чароду идти с ним, а женщина расплылась в улыбке. С сердцевидным личиком, высокой грудью и золотыми письменами, доходящими до места деторождения. На шее пульсировал серый кулон.
- Я - Мирта. Буду вашим путеводителем по измерениям Мироздания, - прощебетала она. – Я знаю ваши имена. Прошу вас последовать за мной в Чертоги Знаний, - и Мирта молча пошла, виляя бедрами.
- Ты останься, Рагнар. Потом подойдешь. Вы же не против, Мирта?
- Разумеется.
- Я рад, что ты не будешь гореть в Аду из-за Законов Орды, - снова обнял его отец. – Не стану отнимать у тебя много времени. Хотел сообщить, что Белая Орда, я и другие вожди, единогласно решили дать ответ Миру. Пятьдесят легионов, вооруженный посохами, жезлами, энергетическими мечами, топорами и адскими пушками. Миллион солдат, что дадут весьма пространный ответ Миру за всю ту боль, что причинили нам. – Тан как-то обмяк. – Может, я погибну в этой войне. Хотелось бы запомнить тебя таким, какой есть – сильным в меня и мудрым в мать, а душой – в Бога. Уверен, Создатель даровал тебе великую судьбу. Станешь новым верховным жрецом. Можешь идти, вечером хочу поговорить с тобой о жизни, какой была у меня. Завтра я поведу Орду.
“Погибнешь не только ты и сотни тысяч псов”, - бесстрастно подумал Рагнар. – “Еще и миллионы других видов. А эта река крови станет той чертой, что укажет на среднюю стрелку часов, и колокол пробьет уже по всем душам”.
Развернуть

my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Время любви 

Глава семнадцатая: Суд

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви





Тронный зал оглашала тревожная тишь. Пэры на высоких галереях попивали вино, переглядывались и давали тайные знаки. Стражники с алебардами перекрещивали все доступные выходы и из прорези полного шлема сурово взирали как на верных лордов, так и на провинившегося. Голый, грязный, в ранах и истощенный, он сломил голову в покаянии перед высшей властью и дух под тяжестью стальных вериг. А Король на высоком золотом троне возвышался над подданными и взглядом пронзал с железной справедливостью виновного лорда.
Время суда текло, как в алмазных часах, каждый миг коих равен многим годам, и герцог Франсуа де Маркиз с нескрываемым страхом ожидал смертельного приговора. И когда Джон Грей наконец-то молвил ему Слово, несчастный вздрогнул всей душой, направив взгляд к небу.
- Несправедливость, - сухо сказал Король, закрыв рескрипт. Кто-то едва слышно хихикнул, будто насмехаясь над отнятым Правом. – Одно слово полностью описывает твое правление в Радужных землях. Как объяснишь свое Право?
Франсуа сморгнул слезы и дрожащим голосом повел:
- Необходимость для большого дела. Война требует огромных ресурсов для создания оружия и еще большее для применения. Если первое можно забрать у мертвеца, то второе – дар Бога. Жертвенность Его неотъемлемая часть. Для Большего! Я взял на себя эти души, забрал их время. И Королевство получило в дар Щит, что оградит нас от Орды Псов!
Слезы набежали в его глаза.
- Сто тысяч простых в расход и сто порядковых в ад.
- Их миллионы, - разрыдался он, понимая тяжесть грехов.
- Ты убил душу, которая родила твою. Ты мертв для Бога, - подчеркнуто пророкотал Король, и глаза Франсуа расширились от отчаяния. – Жизнь для тебя не стоит ничего, и я ценить не буду. Завтра в твоей жизни солнце сделает последний оборот – умрешь в абсолютной тьме.
Джон Грей поставил печать на документ, передал верховному судье, велел стражникам увести мертвеца и зачитал новый рескрипт о передаче титула. Брат Франсуа Карл де Маркиз принял сан с широчайшей улыбкой, величайшей подобострастностью и хитрейшим лицедейством. Для его меры ума: “С Неба видно все” – так сказал королевский магистр магии, Фронсис Ляпоинт. Ложь – страшнейший враг знаний, а глупость мать убийства. Дезинформировать несведущего Франсуа легче легкого, а награда – несметные богатства и власть. Но незнание порождает неверие, а отсутствие веры застилает путь к Богу черным туманом.
Когда суд был окончен, Генрих с облегчением попытался покинуть тронный зал, однако стража, словно в рот воды набрала.
- Подожди, - пояснил отец. Тайна – суть незнания. - Думаешь, Карл действительно подставил Фронсуа? – вопросил он, как только они остались наедине.
- Фронсис прочел его мысли.
- Он что, в каждом уме мира? – нахмурился отец.
- Вовремя оказался.
- Вовремя, - недоуменно повторил он. – Когда шел суд над барон Гаем Блустоуном, твой магистр и в его уме побывал. Не стоит ли допросить самого Фронсиса?
- С пристрастием? – холодном осведомился принц.
- Он все равно это любит, - махнул рукой он. – Понимаю, от Бога в высшем порядке, но не настолько же ему может везти! Как объяснить?
- У него спроси.
- “Я не солгу, но и прямо не скажу”, - как-то сказал он мне. Хотя я его король! Только глубокие познания и гибкий длинный язык удерживает его на этом посту. Можешь идти к магистру, я сам разберусь с Карлом де Маркизом, - задумчиво произнес он, и гвардейцы убрали алебарды.
Рассвет перешел в день, сделав погоду светлой и теплой. Горожане высыпались на улицу за покупками, работай, учебой, а жуки целой тучей на трупы, которые повесели на суках крепких деревьев. Прямо перед паучьей фермой эльфа. Экое диво: пришелец иного измерения! Явился к в Алмазное Королевство (единственное в своем роде у псов), как к себе домой: прошел мимо стражи в тронный зал, нагло улыбнулся королю и промолвил: “Я буду учителем вашего народа”. Тогда пэры раскудахтались, но отец проверил его слова делом и в итоге взял в личное окружение. Генрих был тонок, миловиден, с серой шерсткой, лицом на загляденье, но эльф выделялся даже на его фоне – блистая своей красотой, невероятно гибкий, с золотыми губами и глубокими серыми глазами. Фронсис Ляпоинт сидел в мягком кресле и доил большого серого паука. Эльф смотрел с неприязнью, как вешали четвертую жертву, пока тоненькие ручки стимулировали золотоватое вымя. Животное приятно постанывало.
- Самосуд – есть суд над Богом, предостерегает священное писание. Или, будь хоть пара извилин ума, голова сама подскажет, - раздраженно произнес Фронсис. Эльф отвернулся от казни. На женоподобном, лишенном всяких чувств лице растянулась тонкая улыбка. – Приятно тебя видеть, Генрих Грей. Обнял бы, да руки заняты, - проронил он и воткнул правую в прядильное гнездо паука. Животное издало горловой “бр-р-р-р”, и вымя мощными струями подало молоко. Золотистое, тягучее, сладко-солоноватое. – Хочешь?
- Откажусь.
- Артур, подоишь пауков?
- Да, - отозвался крепкий мужчина, ведя вторую корову.
- Каков сегодняшний урок?
- Мы начинаем Творение. Как связаны импульс и инерция, - произнес эльф и вытащил руку. Выплеснулось еще пару стаканов. 
- Движением энергии.
- Расчет времени, - промурлыкал он. – Ширина – движение до уровня, когда столкнутся энергии, и призма даст ей наклон. Это определит силу поступка. Учение Жизни дало его понимание. Матерея очень просто: энергия поступка минус энергия поступка плюс энергия поступка равно – Материя. Время в кубе. – Фронсис жестом начертил его и подкинул, создав горсть земли, из коей проклюнулось семя и вскорости вырос маленький кустик эльфийского жемчуга. Серые ягодки блеснули на солнце. – Попробуй тоже сотворить землю. Ее спектры – кровь и жизнь.
Генрих нарисовал образ в голове и в такт времени оживил план. Магистр неодобрительно посмотрел на оттенок земли.
- Сухо, - причмокнул он. – Не даст всходов, сделай лучше.
Они прозанимались до самого вечера. Земля и камни стали завершением дня. Заслуженный отдых проводили в особняке эльфа. Горница, сделанная из полированного серого минерала, лучилась в ярком свете цветных ламп и отражалась от узоров комнаты. Создавалось ощущение сказки: нет ни крыши, ни стен, ни пола – только серебристое небо, золотое море и океан живой природы. Сок из эльфийского жемчуга делал вечер ярче.
- Ни дня без знаний! Сегодня ты получил пять!
- Не так уж и много.
- Да-а, - улыбнулся Фронсис, - твой ум ярок. Сейчас тебе двадцать, к сорока освоишь материю, а после шестидесяти расширись свой образ. Станешь великаном.
- Насколько широк ваш ум?
- Сто шестьдесят три, - звонко рассмеялся он. – Сорок саморазвивающихся мыслей.
- А вам всего пятьсот, - поздравил Генрих.
- Можно и лучше, - криво улыбнулся эльф. – Но ты, - просиял он, дотронувшись до его руки, - станешь намного лучше. – Золотые белки Фронсиса притягательно сияли, темно серые глаза проникали в душу. Самоцветы на тонких пальчиках переливались радугой. – Титаном, - поцеловал его он.
Язык эльфа обвил его, прошелся сферой во рту.
- Отлично целуетесь, - оценил принц.
Холодное лицедейное лицо завораживало, словно луна в Серые Дни, а гибкая волна тела предвкушала яркое удовольствие.
- Превосходно, хочешь сказать, - поправил поцелуем его он.
Генрих уже спал с ним. Сотню раз. Но Фронсис не хочет серьезных отношений, ссылаясь на бессмысленность оных.
- Зачем мне быть с тобой?
- Чтобы приятно продолжить время, не более, - промурлыкал он, впившись глубоким поцелуем.
Тяжелый топот сапог и перезвон стали разбудили их раньше, чем треск сломанной двери. В комнату ворвались четыре гвардейца в черной броне с серыми крестами на груди и длинными мечами в руках. Впереди шел капитан, держа подмышкой шлем. Длинная челка чуть не закрывала глаза, короткая пасть, острые скулы очерчивают квадрат, глаза горели розовым рассветом – барон Освальд Торн.
- Итак, магистр Фронсис Ляпоинт, не соблаговолите ли вы уделить минутку своему королю?
- Серьезно? – проронил он, надевая штаны.
В серебряном свете эльф выглядел еще более страстно. Капитан прокашлялся в смущении.
- Король настаивает.
На Перекрестке Судеб перед колодцем Душ стоял король со своей свитой. Герцог Артур Сандаэон разглаживал длинные волосы одной рукой, другой жезлом указывал на Запад, где сияло созвездие Крыльев Ангела. Виконт Тирион Сандэон читал в книге о смене эпох. Джон Вотер, здоровяк с золотым сердцем, пил из штофа вино и позевывал. Генерал Браун Турн опирался на серебряный посох, внимательно муштруя одиннадцать томов “О Древних”. Король Джон глядел в небо и словно каялся Богу в грехах. Плащ из легкого шелка трепетал на ветру.
- Сын, - заметил он и посмотрел на осужденного. Франсуа стоял на коленях, свесив голову в колодец, и дрожал от холода и страха, а меч палача нависал над ним. Отвратительный хруст оповестил о кончине грешника. – Эльф желает что-то сказать?
- Правда не является злом, - просто сказал он.
- Она причинила вред мне. Что-то необходимо скрывать.
- Богу безразлично.
Король сжал зубы от раздражения.
- Бог меняет эпоху. Не угодны Ему мы.
- Что вы хотели? Сами провели черту.
- Хотели сделать структуру государства лучше, эффективнее…
- Но проложили путь кровью и надели вериги.
Король устало вздохнул.
- Когда мы принесем порядок, Единство больше никогда не нарушится.
- От ваших действий так или иначе будет инерция. Энергия снизойдет до вас адским огнем, если совсем из ума выживите!
- Кончайте с ним, - махнул рукой Джон, и капитан повел эльфа к колодцу.
- Я бессилен, прости, - сказал ему Генрих.
В ответ Фронсис послал ему поцелуй.
- И это ты называешь судом, - тихо промолвил Генрих, глядя на мертвое тело эльфа. – Ты не можешь учесть все, а так оно и смысла не имеет. Справедливости нет.
- Ее и не будет: я выношу приговор в соответствии с моими планами на мир, - сказал отец. – Мне плевать на твой пацифизм, пора взрослеть. Завтра отправляешься со своим новым учителем, Брауном Турном, на войну с нашими сородичами, и будешь нести мою справедливость. Огнем и мечом по миру. Бог воцариться успеет.
- Но Мир является Богом…
Развернуть

Время любви my little pony mlp песочница фэндомы mlp фанфик Princess Celestia royal 

Глава шестнадцатая: Наказ Небес

Время любви,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Princess Celestia,Принцесса Селестия,royal





 Эквестрия – великое королевство трех стихий. Земли, Воздуха и Волшебства. Могучий союз трех наций – пони, пегасов и единорогов – объединившихся под справедливым копытом Аликорна. Алисанны Дэон, несравненной владычице магии, мудрейшей из мудрейших – Единственной Королеве сумевшей даром языка объединить столь разнородный Мир. Правление Аллисаны славилось Божьими Милостью и Любовью, а соседи протягивали лапы, дабы стукнуться с Ее копытцем. Эпоха Грез стала мечтой, желанной воплотить в явь. Сладкий сон, смеживший глаза от усталости и бед, шел тысячи лет, пока надвигающийся хаос не пробудил мир.
Открылись старые раны, и пошла кровь. Отвыкший от боли Мир не справился с изобилием крови и той грязи, что образовалась вокруг. Раны загноились до черноты, плоть омертвела, души зарыдали в три ручья. Воцарился Век Скорби. Алисанна в ту же ночь умерла, и юная Селестия взошла на престол, взяв ответственность за миллионы душ. Миллионы то ли друзей, то ли врагов. Единороги ударились в эксперименты, пегасы объявились себя империей, - только пони, земля Эквестрии, остались верными ей, храня устои Семьи. А тот миллиард друзей с ясными улыбками сверкнул потаенными кинжалами. Но смертельную дозу яда дала родная сестра, сменив тихо безумие на всепожирающую ненависть.
Аликорн способен в одиночку захватить целую вселенную при должном усердии. Селестия не добилась такого дара, как ее мать, однако она очень старалась. Использовала гибкий ум, чтобы вновь отрастить рог, копыта, чтобы вернуть крылья, и душу, чтобы остановить безумие царящего Кошмара. Дорогая цена, но заточение Луны вернуло доверие грифонов, яков, помогло остановить диких псов и жестоких драконов. Так Селестия сменила Век Скорби на эпоху Долгой Жизни и в признание от всех получила духовный сан – Солнце Мира.
Сейчас спокойным лик Мира снова хмурился, грозя смениться черной ненавистью. Эквестрия после трагедии нажила земли, пройдя границей между империями грифонов, ненавидящих друг друга. По сведениям, Восточная собирается вернуть было величие, и Селестия пригласила императора Ленмирна Грея, дабы разрешить угрозу. План провалился в этот же день, когда он прибыл. Император Голдстори Грей явился, к несчастью, вмести с его братом, Артуром.
Они хмурились и скрежетали зубами, пронзая ее взглядами, словно раскаленными клинками. Сопровождающие отряды грифонов держали наготове луки и длинные мечи. Новый капитан гвардии Эрик Блухэвэн не спускал с них глаз и ожидал приказа.
- Добро пожаловать в Эквестрию, - просияла Селестия.
- Добро, - бросил Артур.
Черно-серый, запеченный на солнце грифон с крепким, тяжелым телом и длинными острыми когтями на двуручном молотое с левой оголовкой в виде головы короля яков. Его кровный родственник Голдстори отличался от него спокойной серой шерсткой, важным клювом, раскосыми красивыми глазами и тонким телом.
- Ничего доброго уже давно не случалось. Та же гнилая кровь, тот же проклятый мир, - промолвил Голдстори.
Она лучезарно улыбнулась.
- Ваших людей разместят сообразно их сану, а вас я прошу на аудиенцию в Королевский Совет.
В серебряной комнату с золотыми колоннами и хрустальным сияющим небом прошла делегация и села за круглый столик, окаймляющий трех ярусный фонтан, демонстрирующий единство Союза, из головы которого плескалась зеленая вода. Она велела принести легкого вина и посмотрела свиту гостей. Старец в серой мантии, сопровождающий Голдстори, выглядел чересчур молодо и смотрел на собрание с надеждой. Восточному императору сопутствовали молодой стройный грифон с роскошными ресницами и изящным, красивым телом в серой прозрачной рубашке и короткой юбке, на его боку висел меч, похожий на конский член. И женщина в кожаном колете с черными крестами, тесных бриджах и сапогах с острыми когтями, нетерпеливо постукивающая серебряным посохом со сложной головой, сделанной из множества разных кристаллов. Себе в охрану она выбрала крепкого сира Эрика и сира Дельвина. Его сегодняшняя укладка, делала его гриву, похожей на мечту Алисанны, которую Селестия сама желала воплотить.
- Прекрати! – гаркнул Артур спутнице.
- Со мной сир Эрик Блустоун, барон Стародревнего города, и сир Дельвин Маллорион, - представила принцесса.
- А эти, - Артур качнул в сторону спутников, - Девка – Фронсис, виконт Скалистой Бездны, по прозвищу Жопотрах. – Сир Дельвин тихо хихикнул, Эрик не смог сдержаться. – И ее Мужик, которая охраняет этот анус на карте Мира.
- Меня сопровождает мудрец Ока, любезный Марин, - просто произнес Голдстори.
- Вы сказали, пришли с красной весточкой. Что же она несет? – обратилась Селестия.
- Я много ошибался, не видя в слепоте своей, как мои уста пожирают многие души. Я проклинал себя так долго, что собственная породнилась с Пустотой Навечно. Случайностей не бывает: спасенный мной достопочтенный Гарольд оказался посланником Божьим, который наставил меня на путь истинный. Продолжайте.
- Вы забыли своего Бога в сказках, что придумали еще на заре времен, объясняя наипростейшие вещи. Как образовался Мир? Что такое Душа и Ум? Вопросы, столь же простые, как те. Вы даже не можете толком объяснить Время! – Он горько вздохнул. – А оно заканчивается: Бог меняет эпоху. Не слышу Пророка. Но мы еще в силах сами спастись, покуда наши деяния не провели черту смерти.
- Как же спастись? – спросила Селестия.
- Примерить на себе Крылья. Судьбу Пророка решил на себя взять: со мной священная книга.
- Вы можете объяснить кратко?
Старец улыбнулся.
- Ваши умы не примут слова Бога в таком виде. Нужны объяснения пространные.
- Я выслушаю вас после Совета. Теперь к вам вопрос, Артур Грей, как нам уладить конфликт?
- Никак, - ударил он, словно молния. – Мне плевать на ваши невзгоды и Бога. Верните земли, которые украли, от Желтых Холмов до Зеленой Крови, иначе легионы брата атакуют через три дня. И ты, императорская девка, ложись под меня, как эти двое! – Он шлепнул Фронсиса по заднице. Тот простонал. – Иначе огонь и меч будут жарить тебя до последнего пекла! – Он встал. – За сим все. Удаляюсь в свои покои трахать ваших служанок и гвардейцев. – Артур шутовски поклонился. – Жду ответа.
Селестия хотела отдать приказ его остановить и повесить, однако тоже встала.
- Я поняла вашу манеру, Гарольд, можно обойтись с малой кровью?
- Которую задумали пролить вы – не выйдет. Бог все равно поставит точку, - разочарованно произнес он.
- Тогда и меня простите. Слуги окажут любые удобства.
- Но-о-о!.. – озадачился Голдстори.
- Может, передумаю, - прервала она. – Извините.
Селестия удалилась в опочивальню, капитаны последовали за ней. Служанок, меняющих мерцающий шелк, развешанный во всей комнате, она выгнала и приказала Эрику привести верховного командующего. Остаться наедине с сиром Дельвином после неудачи, трагедии побуждало ее взять его открыто. Кинуть на пол, оседлать и скакать на нем, пока небеса не развеют мрак Мира. Он случайно прикоснулся к ней плечом, и она отшатнулась.
- Принцесса?
- Прошу вас, сир… - Селестия запнулась. Его тело не как у мужчины, грубое и мускулистое, как у юноши в расцвете сил – гладкое, поджарое, с серебряно-голубой шерсткой. Она бы желала, да генерал должен скоро подойти. – Не беспокойтесь.
Аэтий Блад и правда явился быстро – с картой мира, надежной стражей и асасином. Всегда наготове.
- Слово принцесса - и голова мерзавца слетит с плеч, - громогласно сказал он.
Селестия нехотя кивнула. Война требует крови.
- Через три дня. И выступайте к восточным границам. Пока я поставлю барьер. Успейте до убийства Артура.
- Западная Империя вооружена до зубов – если и справимся, то с огромными потерями.
- Знаю. – Численность их легионов превышает миллион. У Эквестрии есть единороги, тем не менее магию можно использовать с помощью кристаллов. – Выполняйте приказ. Я присмотрю подходящие заклинания для войны такого масштаба.
Подобного рода война случалась только единожды. Век Скорби, который произвел на свет множество заклинаний на уничтожение. Каждая нация желала превзойти другую, направляя свои лучшие умы в пламя агонии. Пегасы сотворили Железные Оковы – болезнь, закостеняющая суставы; Грифоны – Железный Дождь; Драконы – Скорую Кровь, ускоряющая течение магмы в тверди планеты. Самые же лучшие творения боли были у ее сестры, Луны. Влияние безумия вылилось в такой кошмар, что понимание этих заклинаний стало запретом. Ее труды сожгли при всех правителях, дабы успокоить их воинственные умы. Ложь, конечно, Селестия сохранила этот том из драконьей кожи и в переплете темного камня. Ужасы Мироздания.
На черных страницах белыми буквами писались заклинания. Том делился на три категории Рой для создания демонов Ада, Чума для погибели земли, Мор для искоренения душ. Она выделила всего два заклинания: Карантин, создающий барьер для уничтожения групп, и Вырождение, искореняющие целый вид. Если использовать такое, то можно разобраться с грифонами за пару минут, однако Западные бед Эквестрии не учиняли.
Селестия закрыла книгу и положила обратно в полукруглый фонтан между двумя окнами. Половинке луны не доставало части себя, как ей сестры. Где же она? О ней до сих пор ничего не известно. Луна любит эксперименты с магией – может последний окончился тьмой? Она хорошенько осмотрелась. Запретный Архив Королевской библиотеке был убран и чист. Каждый первый день недели Селестия сама убиралась, ибо сюда был дозволен вход только ей. Барьеры внутри, снаружи, на фонтанчики наложены заклинания. Никто не проникнет бесследно. Возможно, Луна решила вновь сковать свое королевство? Если так, второго прощения ей не будет.
- Вы уже покидаете Эквестрию? – осведомилась Селестия, глядя на императора с эскортом.
- Как видите. Жаль, что Артур со своими капитанами ускользнул от ваших убийц, - с болью произнес Голдстори.
Как поняла Селестия, к их телам были привязаны кристаллы, и при должной боли они испарились, как дым.
- Жаль? Разве вы больше не против смертоубийств?
- Против. Однако я планировал уговорить вас и Артура сложить оружие и сбросить старые вериги, дабы обрести душу. Сей поступок показал бы Миру, как стоит жить, и Мир действительно стал бы миром. Придется защищать Империю своими силами, если, конечно, вы не сможете выделить единорогов для телепортации псов на свою территорию и уделить минутку, дабы поставить Солнечный Щит.
- Они снова собрали Орду? – гневливо спросила она.
- Верно. Заполонили мои земли трупами… - Он помедлил. – Гарольд оставил в вашем городе сына. Леона, если захотите, чтобы наш Мир наконец-то стал Богом – можете обратиться к нему, - произнес он и поднялся в небо.
- Сир Дельвин, - обратился она. – Вы отправляетесь на Север, дабы лично договориться с королем яков о военном союзе. Как знаете, магия там плохо работает, да и опасно передавать сообщение с ее помощью во время войны.
- Разумеется, ваше величество, - с живостью сказал он.
Она ожидала, что сир Дельвин сошлется на благородное происхождение, дабы только не сгинуть в гиблых земля. А он полон духа! Еще и сильный…
- Вы же знаете Алую? Ваши дома связаны кровными узами, - промолвила Селестия.
- Так и есть, ваше величество, - сказал он, глядя на нее.
Единорог с золотой шерсткой и зелеными полосами в кожаной одежде с заклепками. Лицо хищное, как у лисицы, походка, как у шлюхи, а улыбка сулит беду. Сущая разбойница с виду.
- Алая составит вам компанию. Задание не то что бы скрытное – скорее, на выживание. Передайте королю послание. – Она отдала письмо. – В случае возможной... гибели – уничтожьте оное.
- Слушаюсь, ваше величество, - отдал честь он и пошел вместе со своей подругой.
Алая игриво толкнула его бедром.
- Ты по-прежнему любишь, когда…
- Тише, Алая, - рассмеялся сир Дельвин. – Я уже не такой.
- Неужто границы раздвинул! – шлепнула она его по заднице.
- Прекрати! – снова рассмеялся он.
Селестия посмотрело на небо. Темные тучи застлали солнце и гремел гром. Бог гневается. Она выслушала Гарольда, прочла священную книгу и поняла, что правда. Однако Восточная Империя грифонов принимать Порядок не станет: Ленимирн заинтересован только в завоевании – под угрозой миллионы пони. Да и остальной Мир под сомнением. А такую жертву она на алтарь не положит. Закрапал дождь, и Селестия решила пойти во дворец. Она сделала всего пару шагов, и в нее ударила молния.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме Время любви (+25 картинок, рейтинг -2.4 - Время любви)