Warhammer 40000 фэндомы Orks Wh Books Wh Other Ghazghull THRAKA Sebastian Yarrick Commissar (wh 40000) Astra Militarum Imperium 

Комиссар Яррик

Когда началась осада Гадеса, мы еще побеждали. И продолжали побеждать. Но настал момент, вроде тех, когда чувствуешь, что вот-вот разразится буря, когда все орки на Армиягеддоне поняли, что мы уже должны были победить.

Если бы фон Штраб остался во главе, мы бы уже закончили. Он был как Дрегмек – хвастун, но плохой – и босс разодрал на кусочки его оборону так же безжалостно, как разобрал на кусочки тело вождя Смерточерепов в Ржавошипе.

Но Яррик... Когда командование принял этот старый ублюдок, все изменилось. У него был дефицит всего, что требовалось для обороны Гадеса, но он все равно выдержал ее. Потому что знал, что должен выстоять. Такова была его действительность, и он был слишком упрям, что позволить кому-то изменить это – даже Газкуллу. При столкновении с его волей, казалось, она почти такая же, как у орка, и босс не мог поверить, что удача свела его с таким необычным представителем человечества.

Я помню, как провалился первый большой штурм Гадеса. Это была воздушная атака, при помощи бомберов Злых Солнц, вместо снарядов забитых батальонами лучших ударных частей Генирула Стратургума. У них были пушки Смерточерепов, выкованные Гоффами доспехи и взрывные пули из пороховых мельниц Плахих Лун – и в дополнение стаи диких сквигов Змеекусов, просто чтобы все кланы могли поучаствовать. В улье и близко не было столько противовоздушных орудий, чтобы отбить хотя бы небольшую часть этой атаки. Но знаете, что сделал Яррик? Он взял всю артиллерию, бомбардировавшую наши ряды со стен улья... и повернул ее так, чтобы та смотрела вверх. В одно мгновение, у него оказалось так много орудий, что даже не надо было целиться, и назад не вернулся ни один бомбер.

Когда босс узнал, ему потребовалось некоторое время, чтобы принять, что это вообще случилось. Он продолжать трясти своей большой головой и настаивать, что Яррик такого не делал. Потому что только он сам мог сделать что-то столь хитрое. Но когда Газкулл вышел из своего босс-вагона и увидел обломки дымящегося красного металла, разбросанного по местности, он впал в ярость. Он насмерть забил ногами орка, принесшего ему новости, а потом еще троих, просто оказавшихся рядом, лишь чтобы достаточно успокоиться, чтобы говорить. И когда он смог разговаривать, то аж обругал Яррика. Я первый и последний раз видел, чтобы враг так разозлил босса, и это значило лишь одно – у него появился грод.

Да, знаю. «Что такое грод», – да? Спорю, у людей нет для этого слова, как у орков нет слова для этой штуки, когда человеку очень-очень нравится другой человек, и из-за этого получается куча проблем. Вообще, задумавшись об этом сейчас, я полагаю, эти понятия не так уж далеки. Грод – это любимый враг, если хотите.

К слову, для орка найти грода, не являющегося орком, – редкость. Но иметь гродом человека для орка вроде Газкулла? Это было безумие. Я думаю, помогло то, что Яррик был немного похож на орка, хотя сомневаюсь, что он когда-либо об думал об этом в таком контексте. У него даже была клешня, как у Газкулла. И она была такой большой для этого его хилого тельца, что должна была бы тут же его перевесить. Но не перевешивала, потому что он того не хотел. И это было более орочьим, чем сама клешня.

Тем не менее, Газкулл продолжал ломать голову о проблему с Гадесом и Ярриком, но как бы он ни старался, она не поддавалась. Старая песня про неотразимый кулак и недвижимое лицо. Ну, знаете, может ли Морк создать такую хорошую коробку, что Горк не сможет ее открыть пинком, и в том же духе. И со временем, спустя месяцы, это проняло Газкулла. Впервые за всю свою жизнь до того момента, он задумался, а действительно ли он был неотразимым кулаком.

Но орки всегда думают, что побеждают, так ведь? Да, я тоже так думал. Но разум Газкулла стал чем-то отличным от разума любого другого орка, жившего за долгое-долгое время. Он мог представить поражение. И именно это делало его уникальным в большей мере, чем размер, мощь или хитрость. Мне нравится думать, что это, в итоге, стало его величайшей силой. Но в то время, когда он ощутил это впервые, это являлось слабостью. И едва не погубило нас всех.

Источник: Нэйт Кроули. Газкулл Трака: Пророк Вааагх!

	jjr».
ОМкД ВЗЁВ| ДДДУ. чвйгу^'	- . ',Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Orks,Orcs,Wh Books,Wh Other,Ghazghull THRAKA,Sebastian Yarrick,Commissar (wh 40000),Astra Militarum,Imperial Guard, ig,Imperium,Империум

Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Wh Books Wh Other Orks Ghazghull THRAKA 

Вторая война за Армагеддон. Взгляд со стороны орков

Солнце к тому времени уже садилось, полыхая алым, как глаз босса, через большие облака вулканического дыма, и из того дыма вышли лучше штуки, какие я только видел. Это были гарганты: целая толпа, появившаяся из пыли, с огромными злобными лицами, из-за которых они были похожи на самих богов. Но какими бы большими они ни были, на таком значительном расстоянии они казались крошечными.

	Ш ááw шШ	|Н^г * ^рг
		^чЖвР*
		W vtS.,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Orks,Orcs,Ghazghull THRAKA

Это и дало мне понимание, в чем тут проблема – что даже самые огромные вещи кажутся маленькими, когда находятся далеко. Так было с Газкуллом. Он, может, и обладал большей мощью, чем когда-либо, но она передавалась через куда большее расстояние. И, если угодно, от этого он был меньше. Я думаю, это одна из причин, почему вы так плохи в битве. Ваш Император – просто какой-то, возможно мертвый, поганец на стуле в половине галактики отсюда, и он даже не кричит на вас через коробку или типа того.

+Оставим это как есть?+ спросил Хендриксен в разуме Фалкс. Даже его фанатизм потух от наплыва богохульства, родившегося в допросе к этому моменту.

Прерываний и так достаточно, – неразборчиво ответила женщина, пытаясь скрыть тот факт, что Макари нечаянно ударил по самой глубокой ее тревоге о положении человечества. – Оставь это.

– На Урке, – продолжил Кусач, не зная о небольшом теологическом кризисе в ее голове, – чтобы оказаться со своими войсками, Газкуллу нужно было всего лишь выйти на балкон. Но будучи запертым Гротсником посреди человеческого города, он с тем же успехом мог находиться на другой планете. Это причиняло ему боль. Газкулл должен был пойти туда, где его увидят. Где он мог лично напомнить толпам, в чем их цель. И где, если уж себя хвалить, они бы увидели мое знамя. Ему нужно было сделать что-то по-настоящему орочье. Так что я подумал о разных тактиках, про какие слышал. И как предложить их так, чтобы не показалось, словно я указываю ему, что делать. В итоге, пока гарганты топали через окрашенную красным пустошь перед нами, я сказал это.

Тут Кусач повеселел, будто слова, которые он собирался перевести, ему очень понравились. Он даже поднял палец, чтобы подчеркнуть свое выступление, и на его крупной груди грязно сверкнули медали, когда он хитро посмотрел на собственного воображаемого Газкулла.

– Ты не думал о полномасштабном наступлении на врага? Всем что есть.

Газкулл этим не увлекался. Говорил, что до сих пор всю войну пытался заставить клановых боссов – всех, кроме, разумеется, Стратугрума – понять, что есть другие тактики кроме лобовой атаки на противника. Но все же, сидя и думая надо всем этим, он только получал головные боли, и, мне кажется, он подозревал, что богам становится скучно. Так что я сказал ему просто сделать то, чего он хотел. Он, в конце концов, был орком. А орки так и должны поступать.

Босс какое-то время молчал. Потом дернул головой вбок, будто что-то только что заметил.

– У меня была идея, – сказал он. – Что я сказал, там, в зале? Про размышления, когда должен заниматься делом? – этого никто не говорил. Я об этом подумал. Но вслух не сказал, так что это было странно. Но вам бы хотелось поправлять Газкулла на этот счет? Так и думал, что нет. Потому я кивнул.

– Мне нужно просто... занять себя. Боги не скажут как, потому что это так очевидно, что я сам должен был понять. Нужно просто делать то, что я хочу. Они будут услышаны через это. И что же я хочу? Думаю, большой атаки. Всем. На юг. Извергаются вулканы, поэтому будет чертовски трудно. И там еще те джунгли... – Газкулл кивнул, сделав решение. – Да. Будет здорово. Очень здорово. Я возьму одного из тех гаргантов и двинусь на юг. Неси знамя.

Я почувствовал облегчение, вроде того, когда перебираешься через забор мека как раз в тот момент, когда сторожевой сквиг уже должен тебя сцапать. С Пророком все было хорошо. Позволить мне дать совет – одно дело, но, последуй он ему, не думаю, что моя вера в него осталась бы прежней. И да, я понимаю, что он в каком-то смысле последовал моему совету. Но он прошел через мозг босса и вышел, как его решение, так что я не указывал, что делать.

Мы отправились на юг. И это было действительно классно. Может, лучшее, что случалось.

Фалкс с усиливающимся ощущением удрученности слушала, как Макари описывал один из самых страшных конфликтов истории человечества так, словно контрактник Милитарум припоминал ту давнюю отличную ночку в увольнении.

Кошмарные экваториальные джунгли Армагеддона, которые бездарный губернатор фон Штраб – веровавший в Имперскую Истину, если такая существовала – счел непроходимыми, оказались для роя орков, собравшихся вокруг Газкулла, игровой площадкой. Макари ухал от радости, рассказывая, как Змеекусы Грудболга проложили себе путь через всю экосистему, в каком-то смысле состоящую из высших хищников. Он говорил о вулканических сверхбурях, будто они были каким-то световым шоу, устроенным только в честь его хозяина, и описывал столкновения с имперскими бронетанковыми колоннами, как веселые потасовки после слишком большого количества выпивки. Отчаяние, вне сомнений, достигло вышей точки, когда Макари добрался до битвы у Разлома Маннгейма, где фон Штраб бесцельно растратил богоподобную мощь Легио Металлика в обреченной контратаке на наступление Газкулла.

Слушать, как почти полное уничтожение Легио титанов низвели до «кучи больших металлических парней, дерущихся кулаками», было удручающе, если не больше, но это также вызвало у Фалкс странный укол зависти. Разлом Маннгейма для человечества являлся причиной искренней скорби. Павшие титаны были незаменимы не только в плане ресурсов, но и духовно: ходячие крепости надежды в расползающейся тьме, где такие вещи являлись более ценными и малочисленными, чем материальные богатства.

И хотя орки потеряли в два раза больше своих устрашающих гаргантов, полное разрушение собственных боевых машин было для них таким же волнительным, как и гибель титанов. «Для них это просто фейерверки», – с горечью подумала женщина. Сломанные игрушки, которые заменят новыми. «Даже проигрывая, – поняла она, со сковывающим внутренности холодом, – они побеждают».

И пока Газкулл продвигал фронт вторжения дальше, орки все равно побеждали. Казалось, вождь наконец-то исполняет желания, поглотившие его на Урке, и по возбужденному состоянию Макари было ясно, что даже с разбитым носом, сломанной рукой и рваной раной на плече, он пребывал в полном удовлетворении, просто вспоминая это.

Источник: Нэйт Кроули. Газкулл Трака: Пророк Вааагх!

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Orks,Orcs,Ghazghull THRAKA
Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Wh Books Wh Other Librarium Orks Ghazghull THRAKA 

Видение прошлого, видение грядущего

У меня бывали видения до этого. Как и у большинства гротов в Ржавошипе; нас не пускали в пивные хаты или в бойцовые сараи, так что изредка, когда удавалось избежать тяжкого труда, мы собирались группами с гротами, которых ненавидишь меньше всего, и лопали тощие грибы, росшие на складах варпоголовых на краю поселения. Не очень-то они хорошие были, те видения: скорее, просто разноцветные головные боли. Но это? Это было чем-то иным. Аудиенцией с богами.

Сначала ничего не было. Только тьма, сырость и холод. А потом, высоко наверху, раздался голос. Точнее, голоса. Они были такими громкими и глубокими, что я не понимал, на каком языке они говорят, тем паче о чем говорят. Это точно были Горк и Морк. И они дрались, что нормально, ведь это то, что они любят больше всего. Я этого не видел, но чувствовал – тяжелые, грохочущие удары, которые заставляли тьму рокотать и сбили бы меня с ног, будь я там так или иначе.

		/.Tl	
	.'я		Rif
HHk I i m	/*) i		
ЯШ г V	si 4		PM
i 4 ^	.*■ ь *Я V /7 2	?'*r: щ	
				'	
	tr				^ *> *^i v |
				il	/ fw 1
	R< i It 1	WV 1		< H	Jj *
		m			
		I Л\М		ml	"i,.,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh

А потом – искра. Крошечное пятнышко зеленого, яркое и голодное, опускавшееся вниз много-много-много длин клыка, пока не коснулось пола того места, где я находился. Зеленое расползлось из этой маленькой точки, колыхаясь большими яркими кругами и собираясь в пятна, также растекавшиеся кругами. Оно расширялось быстрее и быстрее, пока им не покрылось все, что видел глаз. Теперь стало светло, и я увидел, что нахожусь в какой-то пещере. Или скорее, в большой, искажающейся мешанине пещер, как ячейки в улье сахарного гада, только здоровенные.

Стены были... я думаю, правильное слово – мясистые. Влажные, красные и морщинистые, как складки в мозгах, которых я за свою короткую жизнь повидал немало, чтобы хорошо запомнить. Когда на них собиралось зеленое, они менялись. На них начинали вырастать грибы. Сначала плесень и слизь – то, что ешь, пока в разгаре пыльная буря, а орки забрали все хорошие харчи. Но потом появились мракокорни, желчешапки и большие, сложные штуки, подобных которым на Урке не росло.

И, как и вовне священных видений, где бы ни росли грибы, прорастают другие зеленые твари. Сначала сквиглеты, те, которые такие крохотные, что видишь их только как мелкие крапинки, копающиеся у тебя в подмышках, после них – сквиги размером с кончик когтя, кулак и голову. Потом появились снотлинги – которые для гротов, как мы для орков – ползавшие, скулившие и бранившиеся друг с другом в больших, извивающихся кучах. Повсюду снотлинги ели сквигов, сквиги ели снотлингов, и с каждым щелчком челюстей, скрежетом зубов и грызущим звуков, зеленое становилось ярче и живее.

Потом появились гроты. Стаи гротов, и они тут же принялись за работу, смастерив маленькие жалкие инструменты из сухожилий сквигов и шапкодерева и угрозами заставляя снотов тоже работать. Быстрее, чем я мог осознать, они отбросили грибные джунгли и начали сооружать фермы, склады, пивные хаты и бараки. Они уложились как раз к появлению первых орков, которые уже продирали себе путь из ростовых дыр и уже были голодны.

Орки прибывали и становились больше, пока даже заморыши среди них не стали размером с варбоссов на Урке. И надо всем этим – сверху, на чем-то, видимо, служившим потолком пещеры, или, может, в бесконечности – появлялись звезды. Больше звезд, чем могли бы сосчитать все меки на Урке за свою жизнь, и каждая из них такая ярко, злобно, красиво зеленая.

Я так увлекся звездами, что не увидел сквиггота.

Это было великолепное создание. Ужасное создание. Большой, как баивой вагон, и на его фоне тощие звери с обвислым горлом, выращенные пастухами-змеекусами на Урке, выглядели жалко. Он едва не раздавил меня в кашу своими лапами. Но я не дожил бы и до трех лет, если бы не мог по-Морочьи ловко и быстро откатиться от поступи, а едва я оказался на ногах, то последовал за зверем. Не знаю, почему, но это казалось правильным. Вскоре, там оказалась целое стадо сквигготов, неуклюже топающих в чем-то похожем на галоп и сталкивающихся друг с другом с силой достаточной, чтобы разрушить форт. Я бежал вместе с ними через этот непослушный сад, и мне было плевать, раздавят ли они меня в лепешку, потому что казалось, что страх – это не то, что стоило испытывать в этом месте.

К тому моменту, наверху, где сияли зеленые звезды, находились воины. Огромные орки, идеальные орки, каждый – больше, чем вождь клана, и подернут зеленым светом. Я не знаю, как это понял, но то были орки, какими их задумывали. Они светились достаточно ярко, чтобы затмить звезды, и когда они шагали по небу, я чувствовал над ними богов, скалящихся сверху вниз в злобной гордости. Потом сверху начали раздаваться удары, грохот и рев – гиганты вступили в драку.

£			
		щ я	
		яШ* ш	.,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Librarium,Orks,Orcs,Ghazghull THRAKA

Сложно было видеть, что происходит, учитывая, что я смотрел вверх через просветы между боками галопирующих сквигготов, но там была большая, большая, большая драка. И она становилась больше. И я думаю, орки выиграли. Конечно, они же не могли проиграть? Но потом, когда шум сражения затих, присутствие богов тоже исчезло. Казалось, будто вся пещера снова стала холодной и темной, какой была в начале. Сквигготы мгновенно остановились, как и каждая другая тварь во всем Большом Зеленом. Ощущение было такое, будто все неожиданно потерялись, осматриваясь и размышляя, что делать теперь.

Естественно, они начали драться. Это было безумие, сверху и снизу, от гигантов в небе, обменивающихся ударами, подобными падению комет, до снотлингов в самом низу, сжимающих тощие пальцы вокруг шей друг друга. И в отсутствие богов, которые бы надавали всем по башке и приказали бы угомониться, действо продолжалось до тех пор, пока то место не превратилось в палатку мясника, а убийств не стало столько, что для выживших появилось достаточно пространства.

Мирно после этого не стало, но и кровавой бойни не было, поскольку все действительно крепкие твари, вроде орков в небе, были мертвы. Так продолжалось годами. И все же орки там были. Но они и в сравнение не шли с громадными бойцами, которые находились там до того. И все они застряли на полу пещеры. Наблюдать за ними было, как смотреть на капли дождя, стираемые люкотерами тракка: каждый раз, когда один из них становился таким большим, что казался способным достать до неба, все остальные поблизости сбивались в кучу и раздирали того на куски, так что никто не смог стать таким большим, каким должен был.

Вернее, пока один не стал. Он не был таким уж большим, когда на него напали, но он подобающим образом уничтожал каждого орка, атаковавшего его, раздавая удары головой, как выстрелы в упор из пушки, и затаскивая каждого выжившего в строй, чтобы те сражались рядом с ним. По мере того, как стекалось больше и больше врагов, боец становился крупнее, как и груда тел перед ним. Вокруг него во все стороны начала бить зеленая молния, и вскоре куча трупов доросла до самого неба. Увидев это, новый гигант начал лезть по горе мертвецов к звездам.

С каждым шагом, победитель становился крупнее... мощнее, и вскоре пещера снова начала ярко светиться. Звезды разбухли, и я знал, что почему-то Горк и Морк вернулись. Или что они никогда не уходили, просто на какое-то время потеряли интерес, пока вновь не появился кто-то достойный их взгляда. Вскоре, чемпион достиг вершины горы трупов, где звезды стали такими большими, что между ними не осталось места, и замер там ненадолго, будто размышляя.

Глядя на этого титана, у которого теперь были рога и куча рук, державших всевозможные пушки и чоппы, я был в ужасе. Но еще я впервые познал, что такое радость.

А потом титан посмотрел на меня в ответ. В зеленом море его здорового глаза плыли космические корабли, выглядевшие как крохотные мусорные гады, и когда вся тяжесть этого взгляда легла на меня, я возблагодарил богов, позволивших мне умереть вот так. Но гигант не убил меня. Он согнул палец, достаточно большой, чтобы запустить луну в планету, и поманил меня. Потом он повернулся и шагнул в восхитительное, бесконечное зеленое, оставляя лишь полыхающие следы.

Когда я вновь оказался во дворе, надо мной возвышался Газкулл Трака. Это был он. Он почему-то выглядел больше, чем когда был трупом. И он посмотрел на меня глазом, который, хоть и был нормально красным, сохранил то же выражение, с каким обратился ко мне в глубинах того видения.

И едва он взглянул на меня, я потерял уверенность в том, что был собой. Взамен, я стал собой. Но времени на долгие размышления не было. Потому что вместо того, чтобы поманить меня, как это сделал гигант, Газкулл ткнул пальцем мне в лицо, и я никогда не забуду первых слов, что услышал от него.

– Теперь слушай внимательно, – сказал он, – или я тебя поколочу.

Однако, какое бы сильное впечатление это ни оставило, вам, скорее всего, интереснее, что он сказал дальше. Проведя рукой по гряде уродливых скоб, окаймлявших его новую блестящую макушку, и удовлетворенно ощерившись, он опустился на одно колено так, что мы оказались лицом к лицу, и снова заговорил.

– Некоторые орки умные. Некоторые орки сильные. А я и то, и другое.

Так это и было. Со временем он сказал больше, но тогда этого было достаточно. По правде говоря, я никогда не слышал, чтобы кто-то описал Газкулла лучше, чем он сам сделал это прямо там, во дворе Гротсника. И едва он заговорил, мы оба поняли, что я связан с ним, так же просто и так же неотрывно, как пластина, скрепленная с его черепом.

Источник: Нэйт Кроули. Газкулл Трака: Пророк Вааагх!

' • /	1	1 * , fi •	п.	\ Щ “ ■■ i	W		; '-'1	Щё	г i " * i г Л' î	/ ' *'Ш***Ъ. Á		* I
V /у/- у		•V- •	L	 .		\			*			
		#г	
V '/ ▼ ЛЖ ^úík'		Г л г	
	к. *ч	•Т1 1
г . 1,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh

Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Wh Books Wh Other Orks Ghazghull THRAKA 

Орочья "медицина"

Когда я впервые встретил Газкулла, он был мертв. Конечно, он был еще не совсем Газкуллом, как и я был не совсем собой. Но он точно был мертв. Какое-то время.

Он прибыл посреди ночи и лежал на столе дока Гротсника почти до самого рассвета. Это само по себе было почти чудом, потому что даже варбоссы – замечу, что обычно те, у которых заканчивались деньги – редко проводили на той плите больше часа так, чтобы или не починиться, или не перейти на неверную сторону «убей или вылечи». Вообще, в пивных хатах Ржавошипа ходили слухи, что Гротсник оставался в бизнесе и в целости, потому что ни одна из его хирургических ошибок не выжила, чтобы пожаловаться.

Этот пациент должен был умереть несколько раз. Ему это просто не нравилось. Обычно, смерть вообще не была большой проблемой. Но у него сложилось странное чувство, что он только начал, и ему хотелось остаться, чтобы узнать, что же он только начал.

Гротсник не пошел по простому пути. В разгар операции, голову пациента полностью разобрали на куски, как испорченную шуту, выложив все части на верстак, чтобы вывалить на них еще больше смазки. Он получил целую клетку сквигов для переливания, и, наверное, в нем не было и капли исходной крови.

Своего мозга у него тоже осталось немного. То, что ему оставила турель, скрепили скобами с мешаниной кусочков из грязного ведра, где Гротсник держал свои «отрезы», и от которого немного несло, поскольку оно не находилось в морозилке три дня. Но значимая часть исходного мозга удержалась и угрозами быстро заставила остальные слушаться.

Гротсник, конечно, ликовал. Такие сложные операции никогда не длились достаточно, чтобы приносить удовольствие, но эта стала чем-то особенным. По сути, настолько особенным, что док решил вытащить кое-что из набора, который ждал как раз такого дня и, наверное, стоило дороже всего, что находилось в той грязной медицинской палатке, вместе взятого.

Это был кусок металла. Вообще, очень, очень прочного металла. Если верить тому мусорщику, который притащил его доку, то это была пластина с задницы человеческого тирменатера, найденная в шбитом летательном аппарате, чей время-знавец в кабине говорил, что ему девять-много-много-много лет. Гротсник сообразил, что если металл – как грибной грог и становится лучше со временем, то это должен быть хорошо-отбитый-Горком кусок металла, так что док тут же пырнул мусорщика заточкой и убежал в ночь с таинственной пластиной.

А тут, наконец-то, находился пациент достаточно упрямый, чтобы соответствовать ей. И, по желанию Морка, пластина оказалась идеальной формы, чтобы удерживать думательное мясо. Так что после небольшой работы пилой и с помощью нескольких заклепок, ее нацепили, оставив, в довесок, место под бионический глаз. Что еще лучше, когда подсоединили последний зажим, пациент еще дышал – операция прошла успешно!

К сожалению, Гротсник был слишком взбудоражен, чтобы остановится, потому Газкулл подвергся инновационной операции по замене колена, провести которую доку хотелось годами. Она тоже была успешной, и бионический сустав был немного лучше, чем здоровое колено, которое заменил.

Но эта дополнительная кровопотеря стала пушкой, проломившей спину сквиггота. К тому моменту, как док стер излишки крови с рук в серых предрассветных лучах, пациент был мертвее мертвого. Гротсника это, впрочем, не очень волновало. Его мотивировали скорее... медицинские действия, а не результаты.

Пациента спихнул со стола с влажным и глухим звуком и оттащил к заднему клапану тента какой-то оказавшийся на мели мордоворот, нанятый Гротсником таскать трупы на этой неделе. Когда их закидывали на Груду Неудач на заднем дворе, док уже забывал о них. Но когда что-то перестает быть проблемой орка, то обычно становится проблемой грота – и, во имя грязной лжи Морка, у Гротсника это было как никогда верно.

Когда трупы оказывались в Груде, наступало время низшему из санитаров Гротсника – изможденному работой гроту, жившему под двумя листами гофрированного металла на краю двора – вытащить любую работающую бионику ржавой палкой-доставалкой, положить ее обратно в «коробку с запчастями» Гротсника и порубить остальное для загонов для сквигов.

Источник: Нэйт Кроули. Газкулл Трака: Пророк Вааагх!
^ ^ \ 1^И	Hag KJV* \ÊÊ			; jbV Яг *.*// ■ ¿mHL^/	* t^¡С^
/ 1Л		V \ш ^Ёш		ЖЗш *Л Л Я^ШÉW	1^ 1
Г 1 II	\T : í	.,щ		Г \ # «нО^	1
Ш ^Н Il JJjÈL	'*i^v		ш	7 g ШьГ Ж	
	V
	
^В^нвшГ',Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh
Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Wh Books Wh Other Orks Ghazghull THRAKA 

РОЖДЕНИЕ ГАЗКУЛЛА МАГ УРУК ТРАКИ

На фоне такого нездорового обсуждения треклятой Ереси предлагаю почитать чего то доброго и забавного.

Снег, насколько можно видеть. А видеть можно недалеко, из-за метели. Но снега там были мили за милями. А еще, там была зелень. Заметьте, только небольшое пятно зелени: рука. Еще мягкая, дымящаяся в мешке и оторванная там, где процарапала путь из ростовой дыры. Рука боролась. Она шарила в поисках чего-нибудь, чтобы вытащить остальную свою часть, но буря была долгой и сильной, и земля стала все равно что железо.

Впрочем, руке повезло. Полуголодный тундровый сквиг увидел ее в просвете между шквалами снега и вперевалку пошел, чтобы оторвать ее. Большая ошибка. Потому что прежде, чем он смог откусить кисть, эта рука обернулась вокруг корня его языка, дернулась назад, будто запускала цепную чоппу и вытащила потроха сквига прямо через его пасть.

Понимаете, потроха сквига – хорошие и теплые. Полные сока. Они размягчили землю там, где вылезла рука, как раз чтобы разрыхлить ее еще немного, и с рыком и толчком родился орк – в крови, желчи и грибах.

Это не были Газкулл. Пока еще. Не были никем. Но это была часть зелени, которая может стать кем-то – кем угодно – если выживет в следующие несколько часов. Многие не переживают эти часы, но эти пережили. Вообще, пережили дни, хотя буря не унималась. Прошли много-много длин клыка по снегу, закутанные в грубую шкуру сквига и подкрепленные его мясом, пока не показались у ворот Гогдуфа и не постучали, чтобы их впустили.

Гогдуф был фортом Гоффов. Не ахти какое место, честно – всего лишь линия казарм-сараев, загон для сквигов, пивная хата и лавка мека с разломанным генератором, втиснутым в ржавую стену. Туда не пойдешь просто так, без причины, потому что Гоффы не любят посетителей. Но новенькие все же туда явились, только из-за того, что им так захотелось, шагая через наносы разломанных пулями костей, пока не добрались до ворот.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Orks,Orcs,Ghazghull THRAKA

Главарь Гогдуфа был в тот день в башне караулки, из-за чего-то мутузя стражей, так что был первым, кто увидел новеньких. Главарь решил, что у тех явно хватает смелости, а шкура у них на плечах была большой, так что и драчливости им хватает. На деле, новеньких спасла эта самая шкура. Когда один из стражей прыгнул к башенной шуте, дабы пристрелить их, надеясь избежать наказания от главаря, то только заработал еще одну затрещину. Потому что главарь позарился на эту неплохую черную шкуру сквига, понимаете, и не хотел, чтобы она была дырявой. Так что он пошел вниз, к воротам, забрать ее лично.

И как только ворота отрылись, новенькие вошли и ударили главаря головой. Конечно, тот только посмеялся от этого и сделал из сопляка отбивную, потом забрал шкуру и направился обратно в форт. Но когда ворота начали закрываться, он разжалобился и позвал дока Гогдуфа, чтобы лежащих в отключке новеньких затащили внутрь и накормили. Кто знает, почему. Может, тот удар головой напомнил ему о собственной молодости и вызвал ностальгию. Гоффы могут быть такими сентиментальными. Или это была речь богов. Может, удар головой был речью богов.

Новичок быстро излечились и были весьма полезны у бараков, чтобы их взяли бойцом. Всем, что за это полагалось, были жестяной шлем, ржавая чоппа и ежедневная порция мяса по весу их головы. Но этого было достаточно. Они присоединялись к каждой из толп Гогдуфа, совершавших набег за набегом на форты других кланов и стали сильными. Сражаясь с кучкой Плахих Лун за обломки старой стомпы, они даже заполучили себе шуту от мертвого врага и научились пользоваться ею.

И хотя в таком месте, как Гогдуф, знаний было мало, новичок учились. Они узнали, что такое быть орком, узнали о богах. В бойцовском сарае они встретили Горка. А Морка – за игровым столом, гремя раунд за раундом костями из останков стонлингов.

Обучение новичка, впрочем, не было всецело религиозным. Они также узнали про нечто, называемое галактикой, где находились миллионы и миллионы других миров, чтобы подраться, а эта планета – как называли ее парняги, Урк – была лишь одним из них.

Большая часть орков этим бы удовольствовалась. Но новичок продолжали расспрашивать главаря об Урке, галактике и всем остальном. Обычно их в ответ били, за то, что странные. Но одной ночью, когда все толпы набились в пивной хате, чтобы напиться грогом, украденным у конвоя Злых Солнц, старый Гофф – видимо, у него было хорошее настроение – решил, что ответит новичку.

Урк, рассказал Гофф, был кучей гротского дерьма. Запеченный до угольков посередине и замерзший во всех остальных местах, на нем едва ли есть, за что можно драться, кроме мусора от предыдущих драк. Но это их куча гротского дерьма, а потому была хорошим местом.

Главарь объяснил, что в галактике есть другие народы, которые порой пытались завладеть местами, по праву принадлежащими оркам (то есть всеми), и на Урк за прошедшие годы вторгались часто. Как-то раз, очень давно, тощие, слабые существа с острыми ушами и глупыми шляпами, а потом – какие-то здоровенные ящерицы, сделанные из кристаллов, или типа того, и так далее.

Главарь уже хорошенько углубился в рассказ, и половина пивной хаты перестала бороться и драться на ножах, чтобы послушать. Все эти империи были и пропали, отброшенные орками, сказал новичку главарь. Однако, не всегда с первого раза. Но каждый раз, когда их убивали, объяснил главарь, выдернув для выразительности из-за уха пучок грибка, орки возвращались. Они вырастали из дыр в земле, как сделали новичок, пока их не становилось достаточно, чтобы сделать все как надо. И когда кучку непрошенных гостей выдворяли, то они никогда не возвращались.

Не считая людей, конечно же. Потому что из всех существ, что когда-либо оскорбляли Горка и Морка своим присутствием в галактике, люди были самыми твердолобыми. Они, как и орки, думали, будто если во что-то верят, то это правда. Только для людей это, вообще-то, не работало. Так что, хотя орки уже дважды выкидывали их с Урка, они все еще придерживались безумной идеи, что планета принадлежит им.

Главарь тогда затих, уставившись из окна пивной хаты на горы. Новичок проследили за его взглядом и на самом высоком пике хребта увидели скопление маленьких холодных огоньков, будто мусорные звезды.

– Это человеческий форт, – сказал главарь, мрачно осушив пивной кувшин и с грохотом поставив его на стол, и потом пнув грота, чтобы налил еще. – Клювастые. Большие поганцы в доспехах, втиснутые в консервы. Они оставили его здесь, чтобы за нами шпионить, прямо у нас под носом, и почему-то мы его до сих пор не сожгли. Как думаешь, сопляк? Размяк я, или что?

Новичок подумали об имеющихся вариантах. Им очень хотелось оскорбить главаря, что означало хорошую драку. Но они посмотрели на те огоньки и поняли, что они предвещают лучшую драку из всех. Эта идея была странной, но что-то в ней вызвало у них в голове покалывание. Так что они пошли с Морком и оскорбили главаря только чуть-чуть.

– Не, – сказали они. – Не размяк. Но постарел. Побывал во многих хороших драках, много раз получал по голове. Ты что-то забыл. Но это нормально. Почему бы нам не ударить по нему, когда солнце взойдет?

Лицо главаря сморщилось от замешательства, пока он пытался понять, насколько зол. Но потом идея окончательно до него дошла, и его хмурость пропала с ревущим, брызжущим слюной смехом.

– Слушайте сюда, – громыхнул он в заполненной хате, вскочив так быстро, что едва не ударился головой об ее стропила. – Боги подкинули мне большую мысль, – частично наврал он, постучав когтем по испещренному шрамами черепу, а затем ткнув им в ночь. – Видите тот форт клювастых, на Пике Ракблуда? Он меня достал. Как только солнце встанет, мы с ним разберемся. Полномасштабное наступление. Тяжеловесы впереди, и... – он на секунду задумался, – все остальные тоже впереди, и вообще.

– Но сначала, – заключил он, когда за ржавыми железными зубами его боевой челюсти расползлась кривая ухмылка, – мы досуха выпьем все в этой хате. Пиво бесплатно, пока не кончится, так что налегайте – если у кого завтра не будет головной боли, я им ее устрою.

Как бывает, эта драка была для новичка последней.

По началу, казалось, что все впустую. Все силы Гогдуфа атаковали врата на узкой тропе, но кроме звона их же чопп по человеческому металлу, ответа не было, и прокатился рев разочарования. Внутри люди не оставили никого, с кем бы подраться. Но хотя в форте – или, как многие из вас это называют, в авнанпосте наблядения – не было, собственно, людей, он не был беззащитным.

Как только кто-то начал разбирать бронирование ворот на металлолом, из стены с мерзким тихим гулом вылезла линия коренастых небольших турелей. Они нашли цели и наделали много-много шума.

Это была худшая из драк, с кучей убитых, и не нашлось более удовлетворительного насилия, кроме как ломать машины. Орки Гогдуфа победили, но трофеев оказалось недостаточно, чтобы покрыть потери. Из восемь-много-много орков, пришедших на гору, только много-много-и-четыре остались стоять, когда последнюю турель выдернули из ее гнезда.

Новичка среди них не было.

Они не были мертвы, но домой тоже не шли. А учитывая, что Гоффам плевать, это означало, что их оставили умирать. Это было справедливо. Но пока последние выжившие ковыляли прочь, новичок даже не слышали топот их ботинок по щебню. Потому что у них, для начала, осталось только одно ухо. Но, что важнее, та часть их мозга, которая разбирается с шумом и всем таким была в трех-много длин клыка от них, размазанная по скале с половиной внутренностей черепа. Дрожащей, почти онемевшей рукой они ощупали то, что осталось от лица: глаз, через который они не могли видеть, исчез вместе с большей частью морды вокруг него, оставив только глубокую, равную воронку. Они решили перестать выяснять, насколько она глубокая, когда одна из ног начала дергаться, как сквиг с чоппой в спине.

Они не знали, где находились. Не знали, как оказались здесь. Они видели только небо и не знали, что это такое. Если бы они увидели что-то еще, то тоже бы не знали, что это. Новичку даже не дали имя, так что хоть его они не могли потерять. Но в остальном, все, что они узнали за свою короткую жизнь, вырвало из их головы болтерным снарядом.

То есть все, кроме знаний о богах.

Каким-то образом, тот шмат мяса, что держал в себе имена Горка и Морка, крепко уцепился за кость, когда снаряд вырвал все остальное. И этот кусочек мозга, казалось, теперь пульсировал, хотя кровь, дававшая ему жизнь, просачивалась в грязь через дыру в затылке новеньких. Так что они подумали о богах и потребовали божественного вмешательства, чтобы их вытащили из этой передряги. Когда ответа не последовало, они заревели в гневе, но из их глотки вырвалось только слабое шипение.

Горк и Морк молчали не потому, что оскорбились, да? Нормально указывать богам, пока помнишь, что они не обязаны слушать. Не. Они молчали потому, что иногда, их молчание говорит лучше. Они говорили новичку, что из этой передряги им придется выбираться самим, и если смогут, тогда к ним можно будет прислушаться.

Это казалось справедливым. Так что умирающий орк сделал единственное, в чем был смысл. Они встали, придерживая мозг внутри, и пошли искать кого-нибудь, кто может починить их голову.

Источник: Нэйт Кроули. Газкулл Трака: Пророк Вааагх!
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Orks,Orcs,Ghazghull THRAKA
Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Librarium Adeptus Mechanicus Imperium Tech Heresy 

Схизматикалы глубинных инфогробниц

Исполненный страданья крик вырвался из её груди, когда аугметика потащила несчастную в бой, тогда как живой рукой она тщетно пыталась удержаться за стену хранилища. Из сострадания, её я убил первой, прицельным выстрелом. А затем они нахлынули на нас, и с ними её труп, тянущийся механодендритами к моему горлу.

— вокс-запись оперативника Квинта Кортеса.

Адептус Механикус говорят, что Хадд – один из трёх Миров-Станков – уже был землей величественных, спущенных с орбиты инфохрамов, когда голгенновы крестоносцы только очищали звёзды от ксеносов. А магосы-гравитологи, многоярусные ульи для рабочих, парящие мануфакторумы – это появилось лишь, когда Администратум подарил Механикус всю систему - политический жест, призванный успокоить тех, кто был разгневан самовольством техножрецов, подчинивших себе Станки. 

Мануфакторумы и лабораториумы столетиями росли ввысь, но глубочайшие ярусы Хадда так и остались лабиринтами безмолвных инфогробниц с двоичными микрорунами, покрывающими серебряные стены, трансептами, что хранят данные тысячелетней давности, кристаллическими накопителями машинных псалмов, археохранилищами, опечатанными технолибрариями и криогенеториумами. Эти места священны для каликсидских Механикус, слишком священны даже для паломничеств – как усыпальница Друза, погребённая под колоссальными светскими ульями для Имперской веры. 

В отличие от мануфаторумов и лабораториумов верхних ярусов, в инфогробницах нет ни рабочих, ни техноадептов – они бывают здесь лишь, чтобы проводить редкие обряды, вроде воззваний сопряжения, или разыскивая древние антигравитационные устройства в попытках проникнуть в самые глубокие тайны Станков. Увы, в недрах инфогробниц есть и иная жизнь, о которой не подозревает большинство местных техножрецов. В ядрах древних когитаторов рыщут злокозненные машинные духи – схизматикалы.

Схизматикал – это облако запрещённых данных, архив еретических идей, что должны быть уничтожены, фолиант нечестивых планов, шёпот, что обрёл собственную злую волю. В схизматикале звучат узоры кода, способного быстро осквернять машинных духов и обращать их в отдалённое подобие самих себя. Хищному схизматикалу нужен лишь один незадачливый машинный дух, которого он вытеснит и отправится на верхние ярусы.

Обрётший свободу схизматикал быстро набирает целую армию машинных духов. Он оставляет в механизмах свои отголоски, каждый из который становится самостоятельным схизматикалом так растут целые ковены. Любое вокс-устройство может быть заражено простой входящей передачей – другие механизмы требуют прямого подключения. Любое устройство Механикус, управляемое когитатором, может заразиться отголоском схизматикала. Простые механизмы лишь попадают под контроль этого техночудовища, стоит ему оказаться рядом, но не могут вместить его в себя – таковы, например, вокс-вещатели, бионические руки и ноги, лифты, автодвери, оружие, части сервиторов, заводские и многие другие механизмы.

Заражённое схизматикалом устройство способно лишь на то, что умело раньше, но на любой кузнице более чем хватает глубоко аугментированных техноадептов, сервиторов и когитаторов. Каждая дверь, каждый простой механизм может сыграть свою роль, отказавшись работать по воле схизматикала. Умы техноадептов обращаются последними – их приходиться убеждать, запугивать или ломать. Но на самом деле схизматикалу не нужны люди – только механизмы, что они будут создавать. Если чудовищу придётся защищать себя, он может бросить в бой кричащих и рыдающих техноадептов, преданных собственной аугментикой.

В 596.М41 из глубин Хадда восстал схизматикал, наполненный знаниями о запретных варп технологиях. Он стремился обрести бесконечность в Эмпирее и захватил достаточно машинных храмов на нижних ярусах Хадд-Норд, чтобы действовать эффективно, но тайно. Обнаружить его вовремя удалось благодаря тому, что чудовище отправило свой отголосок на корабль Механикус, идущий на Слиф – лишь по этому эху Каликдсиские Ордосы сумели выйти на машинный ковен на самом Хадде.

Источник: Dark Heresy. Creatures Anathema.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Tech Heresy
Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Librarium Chaos (Wh 40000) Tech Heresy 

Логос Демонис

Каликсидский Варп изменчив, и порой сама форма и передвижение предметов в Материуме могут породить волны в Имматериуме, истончить преграду между царствами и ненадолго выпустить в тварный мир свирепых и непостижимых человеческим разумом или чувствами демонов.

Такое происходит достаточно часто, чтобы каликсидская Инквизиция научилась держать ухо востро. Определённые сложные сочетания стержней, валов и других деталей при «правильном» использовании могут вызвать демонов и ярость Эмпирея. Ордосы называют такие конфигурации «логос демонис» – термин, выведанный из рассказов ведьм и скрупулёзных записей еретехов, что искали откровений в неземной инженерии. Множество ныне скрываемых текстов также используют понятия «логи малефициум», «совершенные слова», «вопросы Варпу» и другие.

Для Ордосов, логос демонис – это приглашение нечестивых чудовищ из Эмпирея и опасность для Человечества, имеющая облик безобидной конструкции – пока не будет приведён в нужное положение. Устройству не нужно даже применение колдовства или прикосновение психической скверны, чтобы включиться и призвать демонов уничтожать всё вокруг.

Инквизиции ни разу не удавалось заполучить нетронутый логос для изучения, ибо ярость призванного Варпа разрушает само устройство. Известные логосы обнаруживались внутри мануфакторумного оборудования, среди движущихся подмостков или были складными металлическими алтарями, что собирали безумцы. Все известные демонические вторжения, вызванные логосами, происходили в многолюдных священных местах – соборах, усыпальницах святых и мануфакторумах Механикус. Инквизиция видит в этом знак злокозненных намерений, ибо бить в самые святые для Имперской веры места – в природе Архиврага.

Вторжение начинается с потока резкого и холодного света, что изливается из логоса, когда преграда между Варпом и Материумом рушится. Этот свет может свести слабых с ума, сжечь плоть и воспламенить горючие предметы. Затем из логоса появляются невидимые духи Варпа они овладевают телами перепуганных людей и заставляют их смотреть в свет Варпа, пока не сгорят, или шагнуть в сам Имматериум на верную гибель.

Когда вокруг логоса разгорается пламя, а люди бегут или гибнут, из недр Эмпирея появляются более могучие демоны. Они выглядят как длинные ленты варп-вещества, чья форма и извивы повреждают разум. Эти «ленты» охватывают тела мертвых и одержимых и ярятся среди огня, неземного света и безумия до тех пор, пока логос не расплавится, и прорыв не пойдёт на спад. Такие вторжения от начала до конца могут длится всего десять минут, но те, кто не успел убежать, будут мертвы или затянуты в Варп. Останутся лишь горящие дома и – если быстро не взять их под контроль – слухи, страх и паника среди выживших. Каков бы ни был итог, область прорыва на десятилетия будет нести пугающий след нечеловеческой скверны, которую почует любой псайкер.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy
Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Librarium Imperium Tech Heresy Adeptus Mechanicus 

Обеспамятевшие

"Император защищает" – эти слова, что повторяет каликсидский Министорум, обещают спасение бессмертных душ Его подданных. Смерти не стоит боятся, но гибель души – это ужас, который не выразить словами, это страх, что заставляет ульи сотрясаться в панике, восставать и попирать Диктатес Империалис. Тело того, чья душа погибла – это кошмарное зрелище, пустая оболочка, предать которую огню есть акт очищения.

Гнуснопрославленный Иллюцис Гризвальди и его последователи-еретехи сполна пользуются страхами верноподданных, когда применяют подавители воли. Эти технологические устройства – извращённая, грубая нейроаугметика, что хирургическим путём вживляется в мозг и обращает человека в «обеспамятевшего» – пустую оболочку, что продолжает жить, но чья душа канула в небытие.

Еретехи неустанно совершенствуют «обеспамятевших», встраивая им металлические когти и клинки – благодаря этому их можно использовать как боевых зверей. Гоня на врага целые стаи подобных творений, нечестивцы оскорбляют сам богоподобный образ Человека. Но истинное оружие «обеспамятевших» – это ужас, ужас небытия, постигшего душу, ужас того, что защита Бога-Императора оказалась преодолимой.

Псайкеры почти не видят разницы между «обеспамятевшим» и агрессивным боевым сервитором. Каликсидский Механикус не раз указывал Инквизиции, что воздействие еретехнической аугментики почти неотличимо от обычной сервиторизации. О выводах, что можно сделать из этого утверждения, лучше умолчать. Преобладающая в Ордосах и Министоруме догма гласит, что подавители воли уничтожают душу – и потому в интересах Механикус будет всячески содействовать уничтожению того, что иначе считалось бы мелкой техноересью.

В начале восьмого столетия М41 Иллюцис Гризвальди свершил суд над своими врагами на Синтилле. Закованные в железо еретехи представили толпе тех, кто осмеливался перечить их повелителю – обнажённых, скованных цепями, окровавленных «обеспамятевших» с пустыми глазами и капающей изо рта слюной. Сама мысль о том, что души этих несчастных никогда не попадут в объятия Бога-Императора вселила ужас в сердца верноподданных. У них на глазах архиеретех погубил саму суть правоверных, вложив в их черепа тяжёлую, лязгающую аугметику. Страх и смерти помогали Иллюцису Гризвальди править своим подульевым царством.

Эти несчастные жертвы техноереси не имеют ничего общего с теми редкими людьми, что не отбрасывают тени в Варпе – неприкасаемыми или «пустыми». Бездушность «обеспамятевших» совершенно иного рода – их умы бесповоротно погублены и извращены еретической технологией.

В конце 705-начале 706 годов М41 Магистратум округа Брехт обнаружил на нижних и средних ярусах улья тринадцать чудовищ, чьи разумы и души были уничтожены подавителями воли. Проповедники Министорума провели экзорцизмы, прочитали молитвы о спасении и благословили несчастных, но слухи удержать не удалось. Ордосы должны действовать быстро, не давая сплетням и пересудам вызвать волну ужаса и масштабные беспорядки по всему улью
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Imperium,Империум,Tech Heresy,Adeptus Mechanicus,Mechanicum
Развернуть

Warhammer 40000 фэндомы Librarium Adeptus Mechanicus Imperium Dark Mechanicus Chaos (Wh 40000) Tech Heresy 

Логики

"Когда-то мы были богами, и кем стали теперь? Упорствующими в своём невежестве дикарями и обманывающими себя глупцами; словно беспомощные дети, которые разбрелись и заблудились в холодной тьме. Но я говорю вам: однажды мы были богами, и мы станем богами вновь!"  

"В защиту будущего: Логический дискурс" Автор неизвестен, запрещена в М.36.

Культ «логиков» - это союз еретических фракций и технокультов, которые уже давно стали бельмом в глазу Каликсиды и соседнего сектора Иксаниад, и чьи корни уходят глубоко в Империум, и ещё глубже в прошлое человечества. Культ образовался не вокруг какой-то харизматичной личности или тёмной религии, вдохновением ему служит запрещённый еретический текст, называемый «В защиту будущего: Логический дискурс», объявленный Министорумом и Культом Механикус богохульным, и запрещённый ещё несколько тысяч лет назад.

По природе своей «логики» - так называемый «прогрессивный» культ. Они приветствуют развитие человечества через прогресс и овладение технологиями, полагая, что люди должны избавиться от гнёта Министорума, свергнуть Верховных Лордов Терры и положить конец господству Адептус Механикус в области научно-технических знаний. Конечная цель «логиков» - возврат к легендарной мощи Тёмной Эпохи Технологий и воцарение человечества как всемогущей и действительно единственной оставшейся разумной расой в галактике.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Благодаря хорошей организации и превосходному материальному обеспечению, культ «логиков» привлекает сторонников через тайную сеть безжалостных корыстолюбцев и жадных до власти дворян, и служит пристанищем для техноеретиков и техножрецов-ослушников. Расчётливые и скрытные, «логики» упорны в воплощении в жизнь своих заговоров и интриг, крайне жестоки в погоне за властью, и неутомимы в охоте за более совершенным оружием и средствами, необходимыми для достижения их целей.

Веками сектор Каликсида подвергался разлагающему влиянию «логиков», и несмотря на то, что мощь и размеры этого технокульта и отколовшихся от него фракций с годами то увеличивались, то уменьшались, полностью искоренить культ и его тайное учение оказалось невозможным. В прошлом, «логики» не раз становились причиной бесчисленных жертв, гонясь за могуществом и прогрессом, а однажды даже угрожали стабильности сектора Каликсида из-за своей тайной роли в Восстании меритатов.

Несмотря на последовавшие за этими мрачными временами преследования и чистки, приведшие шестьсот лет назад практически к уничтожению культа, «логики» вернулись явно даже более хитрыми и коварными, чем раньше. Есть те, кто утверждает, что угроза, которую представляет культ, более серьёзна, чем когда-либо. А кое-кто даже шепчется, что культ имеет влиятельную поддержку среди элиты Каликсиды и, возможно, даже среди членов самих святых Ордосов.

Принципы, цели и еретические убеждения

Запрещённый труд, вокруг которого образовался культ, документ, озаглавленный «В защиту будущего: Логический дискурс», впервые возник более четырёх тысяч лет назад в Сегментум Соляр, в самом сердце Империума, и говорят, что части самого текста скопированы из древних и абсолютно запретных трудов, захороненных глубоко в подвалах самой Священной Терры, но его автор или компилятор остаётся неизвестным.

Сама книга пропагандирует опасную философию прогресса, что развития технологии и науки необходимо добиваться любой ценой и не взирая на их происхождение, ради будущей «пользы» и возвращения утерянного «золотого века» человечества. В этот новый век человечество, словно колосс, будет попирать звёзды, древние владения человека будут отвоёваны, укреплены и расширены, и любая угроза существованию людей со стороны ксеносов или варпа получит достойный ответ и будет полностью подавлена.

Для этой цели труд постулирует уничтожить Культ Механикус, сбросить «удушающую хватку» имперской власти и положить конец тому, что в книге называется «тиранией лжи» Экклезиархии в отношении Императора и Имперского Кредо. Взамен предлагается «логичный ход» для восстановления порядка и возрождения человечества среди звёзд - вручить власть в руки новой абсолютистской олигархии «передовых мыслителей» и тех, кто «подходит по взглядам и влиянию» для правления – собственно, самим «логикам».

-■ílii,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Доводы и аргументы, содержащиеся в труде, разъясняют необходимость абсолютной жестокости ради достижения «славного будущего века», который наследует человечество, и распространяются в защиту создания тайной империи в теле самого Империума, как инструмента для его свержения, и неограниченного стремления любой ценой к завоеванию и победам при помощи искусства науки и технологии. Труд подкрепляет это опасное учение многочисленными солидными и проработанными оправданиями любых чудовищных убийств и жертв ради достижения целей, которые оно прославляет, не считаясь с ценой в человеческих жизнях или свободах. То есть, вкратце: для достижения подобного реального и осязаемого рая - будущего, в котором сама вселенная будет лежать у ног человечества - никакая цена, уплаченная в настоящем, не может быть слишком высокой. Это, утверждает книга, вопрос простой логики.

Структура и деятельность культа

Как и многие широко распространённые и процветающие культы, «логики» действуют в виде огромной ячеистой структуры, скрепляя её больше доктриной и общими целями, нежели жёсткой иерархической организацией. Кое-кто в Священных Ордосах утверждает, что настоящими членами культа являются лишь олигархи, которые управляют и финансируют его многочисленные независимые ячейки; как бы там ни было, для такой организованной и хорошо финансируемой группировки найм дополнительной рабочей силы редко представляет проблему. Руководителями вышеупомянутых ячеек, или «техтрархами», как «логики» называют себя, зачастую являются торговые лорды, лидеры профсоюзов, цеховые мастера и, в редких случаях, беглые члены Адептус Механикус из тех, кто дал ослепить себя жажде власти и денег. Высокое положение в обществе принуждает «логиков» к крайней осторожности в делах и чёткой организованности, заставляя часто действовать издали, так, чтобы никто не мог связать их с реальными делами культа. Поэтому они предпочитают использовать небольшие отряды хорошо подготовленных агентов, специалистов и наёмников, которые исполняют замыслы и защищают интересы своих руководителей.

Деятельность культа преимущественно вращается вокруг получения власти. Власть для них – это политическое влияние, мощь таких закрытых областей как наука и технология, и, конечно же, богатство. Ради этой цели «логики» тайно опекают и финансируют круг техноеретиков и техножрецов-отступников, занимающихся разработкой самого передового оборудования и вооружений, при помощи которых культ ведёт свои сражения, увеличивает богатство, и в конце концов станет могущественным настолько, что сможет свергнуть Империум изнутри. «Логики» обеспечивают этих отступников и рецидивистов поддержкой, рабочей силой и ресурсами (неважно насколько неэтично и гнусно их происхождение) ради воплощения их проектов, сумасшедших теорий и тёмных желаний, но лишь до тех пор, пока культ получает выгоду от результатов их трудов.

Следуя доктрине культа касательно могущества через технологическое превосходство, «логики» также глубоко внедрены в исследование и воспроизводство захваченного ксенотеха, и особенно в поиски археотеха – древних реликтов развитой науки человечества прошлых тысячелетий. «Логики» не испытывают симпатии к чужакам и открыто придерживаются взглядов монодоминантов. Они без всяких угрызений совести берут всё ценное от ксеносов и используют для достижения своих целей. Культ тратит большие средства на содержание обширной и эффективной сети информаторов, чтобы с одной стороны защитить себя от внешнего вмешательства, а с другой – быть в курсе всех интересующих его фактов и открытий. Более того, предположительные связи культа с местными планетарными группировками организованной преступности, группами археопиратов и имеющими весьма сомнительную репутацию вольными торговцами также заслуживают упоминания; «логики» рассматривают эти сторонние группы и как прекрасное средство для достижения своих целей, и как фактически одноразовых помощников, которых можно использовать и выбросить, если того потребует ситуация

«Железные техтрархи»

За последние десятилетия внутри «логиков» сектора Каликсида набрала силу специфическая фракция, известная как «Железные техтрархи». Если верить слухам среди преступных лидеров-рецидивистов и свидетельствам допрошенных членов культа, эти техтрархи образовали, если можно так сказать, правящий совет (состав которого варьируется, по разным источникам, от трёх до целой сотни участников) «логиков» секторов Каликсида и Иксаниад. Этот совет сообща определяет политику и долгосрочные планы для разрозненных ячеек культа. Он, по-видимому, также занимается распределением огромных коммерческих и финансовых ресурсов культа для поддержания бесчисленных отдельных групп, экспедиций и экспериментальных проектов, равно как и для наказания подчинённых за ошибки. А ошибок «логики» не прощают.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Несмотря на выявление и устранение за последние десять лет нескольких высокопоставленных «логиков», предположительно связанных с «железными техтрархами», убедительных доказательств существования этой неуловимой группы так и не было найдено. Отсутствие доказательств заставило некоторые фракции внутри Адептус Арбитрес и Священных Ордосов засомневаться в существовании «железных техтрархов», полагая их либо просто тщеславным мифом, либо умышленной фальсификацией лидерами культа, которые стараются выдать себя за часть более широкой и «всемогущей» тайной организации, чтобы усилить лояльность и покорность своих последователей. Если бы «железные техтрархи» существовали, как утверждают слухи, то они бы состояли из высокопоставленных представителей величайших благородных домов и коммерческих структур обоих секторов. Им пришлось бы иметь в своих рядах действующих членов Адептусов или даже Священных Ордосов, чтобы обладать той мифической властью и ресурсами, которую им приписывают, и в то же время оставаться в тени – перспектива, от которой некоторые фракции Инквизиции переполняются самыми мрачными предчувствиями.

Техноеретики, сторонники прогресса и отступники

Возможно самой главной опорой культа являются разнообразные техноеретики, учёные и даже техножрецы-отступники, состоящие в его рядах. Эта относительно небольшая, но влиятельная группа несёт на себе значительную часть дел, касающихся материальной стороны культа, и каждый из них по-своему вносит вклад в могущество и знания «логиков». Это весьма разнородная группа, часто работающая в ячейках индивидуально, либо в составе небольших тайных собраний на протяжении одного проекта, обычно почти не имея представления друг о друге и деятельности остальных, подчиняясь лишь (в большей или меньшей степени) тому техтрарху, который их финансирует. Они очень сильно отличаются друг от друга влиянием, познаниями и специализацией, варьируясь от многообещающих техноеретиков, нанятых в организованных преступных группировках или торговых гильдиях, которые специализируются в сборе и утилизации техники, производстве медикаментов или создании оружия, и до лишённых звания медиков и учёных, занимающихся запретными науками и вынужденных скрываться от властей.

Изгнанные члены Культа Механикус – желанная добыча для культа, так как немногие могут сравниться с их опытом и знаниями. Уже нарушив какие-то запреты или эдикты Марса, они часто приходят к «логикам» в поисках защиты, спасаясь от уничтожения своими же собратьями. Во многих случаях преданность подобных личностей культу сомнительна, если не сказать больше, но «логики» полагают это приемлемым риском. И хотя среди тех есть несколько по-настоящему приобщившихся к общему делу фанатичных поборников «Логического дискурса», большинство служит лишь ради выгодного союза, обменивая услуги и результаты экспериментов на защиту, убежище и возможность беспрепятственно заниматься своими бредовыми идеями.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Запретное искусство тёмных технологий

Фундаментальный принцип «логиков», закреплённый в великом тексте – это достижение могущества путём неограниченного технологического развития. Непомерную безоглядность и греховность этого труда, также как и его опасность, отлично видят те, кто верит в Кредо Омниссия или в Имперское Кредо. Труд этот завел бы человечество обратно в ужасы Эпохи Раздора, если бы кому-то дозволено было воплотить его. Вот лишь несколько примеров тёмных путей, к которым ведут запретные технологии, и легенды, их покрывающие:

Машины разрушения

Оружие – первостепенная цель и страсть многих техноеретиков, будь то разработка или кража особо запретных технологий, таких как атомное оружие или смертоносный, пожирающий всё живое вирус, используемый как средство для Экстерминатуса, получение более сложных реликтов, таких как секреты создания индукционных катушек, применяемых в плазменном оружии, или погоня за чужацкими устройствами ужасной разрушительной силы.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

«Голам» и другие запретные создания из плоти

«Голам» - искусственный конструкт, созданный в основном из живой плоти и синтетической ткани мастерством геноскульптора. Несмотря на широкое распространение этой технологии среди Адептус Механикус, многие её ветви считаются еретическими и запретными. Туда, в частности, включены так называемые «голамы-убийцы» - жуткие органические конструкты, предназначенные единственно для убийства, и «гомонкулиты» - биоформы, твари, не имеющие аналогов в живой природе, собранные из изъятых человеческих органов, алхимических сывороток и выращенной в пробирке ткани. Гораздо реже встречаются «химерики» - уродливые гибриды, при создании которых комбинируется множество исходных ДНК для получения извращённых чудовищ с крайне непредсказуемым результатом, принудительная психическая мутация и чудовищные «паразиты-поработители» - искусственные органические трансплантаты, которые подчиняют волю и функции тела тех несчастных, кому они подсажены.

Согласно священному писанию, подобные создания из плоти были запрещены приказом Императора во времена Великого Крестового похода, после тех кошмаров, которые он и его сверхчеловеческие воины встретили в войнах на закате Эпохи Раздора.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Трансгенное богохульство

Эта область исследований воплощает техноересь комбинирования или хирургического вживления генного материала ксеносов в органическое вещество человека. Подобные абсолютно запрещённые деяния Адептус Механикус считает осквернением божественного замысла, а Имперский Культ - вопиющим богохульством.

Силика Анимус

Искусственный разум (не просто обычный когитатор), созданный при помощи запретных технологий. Традиционно считается, что подобные нечестивые конструкты по сути своей - зло и извращённая мерзость в глазах Омниссии. Доктрина Механикус утверждает, что машинный дух силика анимус – это исковерканная пародия на человеческую душу, вероломная и безумная. В древних текстах содержатся расплывчатые истории, полные метафор, рассказывающие о подобных смертельно опасных и могущественных созданиях времён Тёмной Эпохи и о легионах железных людей, которые служили им. На них возлагается часть вины за многие страшные войны тех забытых времён, сбросившие человечество в бездну.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Малифика

Возможно, самой тёмной и таинственной из всех наук является технология, созданная для манипуляции энергией варпа и психическими силами. Это опасная и зыбкая область для исследований - необходимое зло для Империума и краеугольный камень его существования.

Кошмарные замыслы и желания, лежащие вне пределов допустимого применения и видов этой технологии, сращивание демонических духов с машиной и передача чистой энергии эмпирей посредством технологии давно стали предметом запрета Механикус. Но для тех, кто достаточно бесшабашен или безумен, соблазн проводить подобные тёмные эксперименты очень велик, ведь они предлагают возможность творения и деяний, не стеснённых здравым смыслом и грубыми рамками законов физической вселенной.

Протокол «Протей»

Считающийся не более чем мифом, но являющийся главной целью немногих одержимых, протокол «Протей» - древняя и еретическая технология переноса не только энграмм знаний и памяти органического мозга, но также и личности, и воли, гарантируя в результате полное умственное и физическое бессмертие в искусственном физическом облике. Опираясь на немногочисленные мифы, окружающие эту технологию, кое-кто утверждает, что созданная таким образом нечисть – бездушные создания с неутолимыми тёмными желаниями и нечеловеческими страстями. Однако подобных предостережений зачастую не достаточно, чтобы отпугнуть наиболее ярых искателей протокола.

Источник: Dark Heresy: Disciples of the Dark Gods

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Adeptus Mechanicus,Mechanicum,Imperium,Империум,Dark Mechanicus,Chaos (Wh 40000),Tech Heresy

Развернуть

фэндомы Librarium Chaos (Wh 40000) Word Bearers World Eaters kharn the betrayer Argel Tal Wh Past Wh Books Wh Other ...Warhammer 40000 

Музыка небесных сфер

Мы для них – как наркотик. Боги питаются дымом от наших жертвенных костров. А из наших мыслей и страстей делают себе украшения. Они забавляются нашими страданиями и восторгами, коллекционируют нас, дергают, как струны, берут аккорды из целых народов, играя музыку, созданную из наших мучений, века напролет. Мы видели это. Видели это своими глазами, которых теперь нет!
Р.С. Бэккер. Воин Доброй Удачи

– Здравствуй, – сказал Несущий Слово, придавив нагрудник Ультрадесантника сапогом. Воин безрезультатно скреб руками по ноге Аргела Тала. – Даже умерев, ты продолжаешь драться. Ты настолько упорен, эвокат? Тебе следовало бы носить желтые цвета Дорна.

Кхарн приблизился.

– Я его прикончу.

– Нет.

Услышав отказ Аргела Тала, Пожиратель Миров покачал головой.

– Как в вас умещается столько ненависти к этому Легиону? Им переломили хребет. Они страдают так же, как страдали Вороны и Саламандры на смертном поле. Разве этого недостаточно? Ваша уязвленная гордость не отомщена?

– Ненависть? – Аргел Тал поднял взгляд. Его замешательство постепенно сменилось шутливостью. – Ты так думаешь? Кхарн, ну с чего бы мне ненавидеть Ультрадесант?

– Монархия. Ваше унижение, преклонение колен перед Жиллиманом.

В глазах Аргела Тала замерцало веселье. С каждым мигом Кхарн был все меньше уверен в собственных словах.

– Вы ненавидите Волков за то, что они набросились на вас? – поинтересовался Аргел Тал.

– Это другое дело, – осклабился Пожиратель Миров. – Нас не унизили. Волки не победили.

– Нет? А я слыхал другое. Что это Русс торжествующе выл, когда Ночь Волка кончилась рассветом.

– Ложь, - Кхарн разразился неприятным лающим смехом. – Ложь и клевета.

Какую-то секунду они глядели друг на друга, а затем на лице Аргела Тала проступил намек на улыбку.

– В Легионе были тысячи тех, кто ненавидел Ультрадесант. Когда мы уже направлялись к Калту, Лоргар приказал многим из нас собраться. Мне и прочим, кто стал командирами и апостолами Вакра Джал. Ему был нужен наш совет, как поступить с теми в Легионе, кому он более не доверял. Наш Легион постепенно очищал свои ряды на протяжении десятилетий, однако не случалось ничего вроде Исстванской бойни, которой так гордится Ангрон. Лоргару было известно, что верность Несущих Слово никогда не подлежала сомнению. Однако компетентность – это совсем другое дело.

Теперь даже Кхарн не обращал внимания на сопротивляющегося Ультрадесантника. Он молчал, и Аргел Тал продолжил.

– Лорд Аврелиан спросил, что нам следует делать с воинами, которые более не казались ему надежными. С теми, чья ненависть пылала ярче, чем здравый смысл. Таких были десятки тысяч, Кхарн. Целые роты. Целые ордена. Их ярость утратила чистоту.

– Вы их убили?

– Опосредованно. Мы дали им поручение, которого они жаждали. Они отправились с Эребом и Кор Фаэроном, чтобы со славой принять мученичество.

– Ты же не можешь говорить всерьез, – произнес Кхарн.

– Я серьезен, как пустошь, в которую превратился этот мир. Твой Легион прошел очищение на Исстване III, брат. Мой – на Калте.

– Но мы получали сообщения с Калта. Семнадцатый победил. Вы победили.

– Победа – это вопрос точки зрения, – увидев выражение лица Кхарна, он нахмурился. – Не понимаю, почему тебе так неприятно предательство. У тебя нет чести, которую можно было бы уязвить. Ты участвовал в уничтожении четверти собственных братьев по Легиону, а теперь тебе противно, что мы позволили своим убить себя в священном крестовом походе.

Несущий Слово глянул вниз, на Ультрадесантника, которого прижимал к перепаханной земле.

– Я не питаю ненависти к Тринадцатому Легиону, Кхарн. Нас заставил встать на колени Император, а не Жиллиман. Здесь и сейчас их страдание имеет символическое значение и служит высшей цели. Не больше и не меньше.

Кхарн наблюдал, как павший космодесантник царапает сапоги Аргела Тала.

– Это мучение отдает ребячеством. Что изменит в песне боль одного человека?

– Все, – голос Аргела Тала звучал отстраненно. Он пристально смотрел на воина в кобальтовом облачении. – Каждый миг агонии – это нота мелодии.

– Хватит проповедовать, брат. Побереги мистику для тех, кто носит красные цвета вашего Легиона. Просто убей несчастного.

Он ждал усталого вздоха и ворчливого отказа. Но вместо этого Аргел Тал достал алебарду. Прикосновения Несущего Слово к рукояти хватило, чтобы клинок ожил, создав ореол смертоносных молний. Воин просто ударил вниз, пронзив алебардой грудь Ультрадесантника.

Воин содрогнулся и затих, последний раз дернувшись, когда убийца вырвал оружие.

– Тебе идет милосердие, – сказал Кхарн. – Одно дело резня, другое – пытка. Оставь это своим капелланам.

– Милосердие – удел слабых, – отозвался Несущий Слово.

– Я же видел, как ты его проявлял. Кто же ты тогда?

Аргел Тал поскреб темную щеку. Там пробивался слабый намек на черную щетину. Так он еще сильнее напоминал рожденного в пустыне мальчика, ставшего воином.

– Кхарн, я никогда не делал вид, будто не слаб. Мне не нравится война, однако я сражаюсь. Мне неприятны мучения, но я их причиняю. Я не чту богов и все же служу их святым целям. Слабейшие представители человечества всегда будут цепляться за фразу «я просто выполнял приказы». Они прячутся за этими словами, делая собственную слабость добродетелью и возвеличивая жестокость как благородство. Я знаю, что к моменту моей смерти точно такое же оправдание будет сопровождать всю мою жизнь.

Кхарн сглотнул.

– Мою тоже. Как и любого космодесантника.

Аргел Тал посмотрел на него так, словно это доказывало его правоту.

Они двинулись дальше, с будничным раздражением прочесывая землю взглядами. Никому из них не нравилось это дело, но оба отказались полностью возложить его на своих людей. Ни один офицер не станет отдавать приказов, которые не готов исполнить сам.

Когда Кхарн набрал воздуха, чтобы снова заговорить, далекие крики Орфео достигли пика. Он заметил, как Аргел Тал поежился.

– Что с тобой?

– Ваш примарх безумен, – ответил Несущий Слово. – Хуже того, он умирает.

Кхарн остановился.

– Что?

Несколько легионеров обернулись, глядя на офицеров. Аргел Тал продолжил идти, зная, что Кхарн последует за ним. Разумеется, он оказался прав.

– Ангрон убивает этого капитана столь ужасным образом потому, что механический паразит замедляет функции его мозга. Мой Легион причиняет страдания, поскольку боль служит метафизической цели. Она доставляет Пантеону удовольствие. Демонстрирует преданность и просит о благосклонности. Страдания для них священны. Боль – это молитва.

Кхарн слушал. Его глаза сузились от неуместности слов.

– Ангрон не умирает, - произнес он.

– Мне нет нужды тебе об этом говорить. Ты же сам утверждал, что ему становится хуже. Скажи же, прошу тебя, каково логическое завершение этого вырождения?

– Тебе Лоргар об этом рассказал?

– Лоргар мне больше почти ничего не рассказывает. Он увлечен великой песнью. Он слышит ее отчетливее, чем наши голоса, даже когда мы стоим рядом с ним.

Пожиратель Миров вновь прищурился.

– А ты ее слышишь?

– Мелодию варпа? Нет. Я слышу Кирену, когда сплю. Каждую ночь она умирает в моих снах, но я ни разу не слышал священного гимна. Это дар одного лишь примарха. Однажды, он поделился им со мной, дав услышать фрагмент того, что слышит сам. Музыку, которая лежит в основе реальности. Звук, который издают все живущие и когда-либо существовавшие души.

На сей раз Кхарн не был склонен уходить от разговора о сверхъестественном.

– И на что это было похоже?

Аргел Тал медленно вздохнул.

– На звуки, которые сейчас издает Орфео. Только хуже.

Кхарн не стал оглядываться в направлении, откуда они пришли. Вопли Орфео все еще разносились над полем боя.

Источник: Аарон Дембски-Боуден. Предатель.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Chaos (Wh 40000),Word Bearers,World Eaters,kharn the betrayer,Argel Tal,Wh Past,Wh Books,Wh Other

Развернуть