Итоги орочьего налёта с другой стороны
Дама в беде
Маленький комок грязи, в котором почти невозможно было узнать девочку, продолжал плакать, и когда она пыталась вытереть слёзы грязной рукой, она только замазывала грязью глаза.
Белый Отшельник пытался утешить её, дожидаясь, пока она немного успокоится: было уже после полудня, и он собирался вздремнуть в своей хижине, идя через болото, где жил, когда услышал приглушённые звуки.
На мгновение он проигнорировал их, решив, что это что-то естественное, но затем подумал, что узнал голос, зовущий на помощь.
Он быстро покинул свою тайную тропу, осторожно пробираясь через густое болото, которое, даже если он знал его хорошо, всё равно было опасным, в поисках голоса или новых криков о помощи.
Он слышал шум ещё несколько раз, но затем он затих...
Это было его воображение?
Или кто-то был в опасности?
Он продолжил поиски, внимательно осматриваясь...
И затем он увидел её: маленький бугорок, застрявший в болотной грязи, который в борьбе увязал всё глубже и глубже, погружаясь в неё, так что видна была только часть, которая должна была быть головой.
Белый Отшельник действовал быстро, используя верёвки и ветку, срезанную с дерева, чтобы сначала вытащить голову:
Затем он увидел, как из грязи появились два маленьких испуганных глаза и рот, открывшийся, чтобы отчаянно вздохнуть, освободившись от грязи.
Когда самая срочная проблема была решена, он погрузил руки в грязь и завязал верёвку под подмышками ребёнка, прежде чем потянуть изо всех сил, сумев вытащить девочку.
Затем он взял шокированного ребёнка с собой на более чистое место и помог прочистить её дыхательные пути от густой грязи, которая её затянула:
Сначала это был ребёнок без пола, вида или расы, но когда часть грязи была смыта и девочка начала плакать, он узнал в ней эльфа... скорее всего, дикого эльфа из соседней деревни Аль-Джатис.
Когда девочка немного успокоилась, встревоженный Белый Отшельник разозлился:
Эти дети! Они всегда рассказывали всякие байки о нём в деревне диких эльфов, потому что он был отшельником, бывшим Высшим Эльфом, и это было не в первый раз, когда дети отваживались заходить в опасное болото, где он уединился, чтобы увидеть «сумасшедшего старика из болота»!
Он до сих пор ярко помнил день, когда нашёл утонувшего эльфийского мальчика, который поспорил с друзьями на смелость, пытаясь добраться до его хижины, затерянной в центре трясины.
Это был довольно травматичный эпизод для него и для жителей деревни...
— Ты глупая девочка?! Если бы меня не было рядом, ты бы утонула! Или, застряв в грязи, ты бы лежала беспомощно несколько дней, пока голод или дикое животное не прикончили бы тебя! Или ты могла бы забрести к аллигатору или чему-то ещё! О чём ты думала?
Девочка только плакала.
— Я отведу тебя к твоим родителям в Аль-Джатис, чтобы они тебя наказали!
— Ты не сможешь, — сказала девочка дрожащим голосом.
— Тебе нужно серьёзное наказание за твою неосторожность, маленькая девочка! Ты не сможешь меня переубедить!
— Нет, дело в том, — сказала девочка. — ...деревни... больше нет.
— Что? — сказал Белый Отшельник, когда девочка снова заплакала.
— Её больше нет. Я не знаю, что случилось, но меня разбудила мать и сказала бежать и прятаться... Я не знаю, что произошло! Но там были какие-то зелёные монстры, и битва, и огонь! — сказала испуганная девочка.
Это... было крайне плохо.
Но Белый Отшельник не был уверен, правда это или нет... ему нужно было быстро отправиться в деревню диких эльфов, чтобы увидеть, что случилось, и отвести девочку к её родителям...
Он взял девочку за руку, а затем усадил её себе на плечи...
У него всегда были глупые мечты спасти даму в беде из болота... но он никогда не думал, что дамой окажется маленькая девочка!
Хорошая сторона была в том, что её было гораздо легче нести, чем взрослую женщину...
Выжившие Аль-Джатиса
— Оставь меня! Сначала помоги другим! — сказала Акхара, старейшина деревни диких эльфов, пока они помогали вытаскивать её из руин того, что ещё несколько часов назад было её домом.
— Извините, бабушка, но мне нужен кто-то, кто присмотрит за детьми, пока я ищу выживших, — сказал Белый Отшельник, помогая грязной эльфийке, которая искала, за что бы ей ухватиться, чтобы удержать деревянную балку.
— Бабушка? Ах! И посмотрите, кто говорит! Ты заставляешь меня чувствовать себя старой! — сказала Акхара, с трудом отползая... у неё, должно быть, были сломаны рёбра, и вся её деревня и жизнь были разрушены, но она сохраняла чувство юмора...
— Что мне сейчас нужно — это хорошая трубка... жаль, что орки забрали всё и сожгли остальное, — сказала старая дикая эльфийка, когда её усадили отдохнуть у стены.
Белый Отшельник посмотрел на опустошённую деревню Альджатис, или, скорее, на её дымящиеся руины.
Кое-где бродили выжившие после орчьего набега, опустошённые случившимся.
— Псс. Старик!
— Да, бабушка? — ответил Белый Отшельник.
— Заставь этих бездельников работать! Скажи им перестать плакать и помочь раненым, и отправь некоторых разыскать тех, кто сбежал из Альджатиса! У нас мало времени! Такие трагедии привлекают шакалов и работорговцев всех мастей, как дерьмо привлекает мух!
— Хорошо... вы можете присмотреть за ней? — сказал Белый Отшельник, указывая на грязную девочку.
— Да, и она принесёт мне воды или что-то ещё. Иди! Помоги другим! Организуй этих плакс! Как будто они никогда не теряли деревень! Ах! — сказала старейшина, сунув в рот травинку...
Но одно дело — её слова, и другое — боль, которую можно было прочитать в её глазах...
Я пойду с тобой
— Я пойду с тобой? — сказал молодой дикий эльф. Белый Отшельник лишь взглянул через плечо и продолжил идти.
— И зачем тебе идти со мной?
— Потому что я тоже хочу идти и сражаться с этими проклятыми орками! Перебить их всех!
— Ты должен вернуться к своему народу, — сказал он.
— Я хороший охотник! — сказал подросток. — Я хочу сражаться!
— Твой народ НУЖДАЕТСЯ в тебе. Я слышал, что вы все сбежите и покинете руины, прежде чем придут новые налётчики, привлечённые дымом пожарищ… И вам повезло, что есть куда идти! Им понадобится молодой воин больше, чем мне! Так что иди!
— Ты не можешь сражаться один со всеми орками Антора!
— А с чего ты взял, что я собираюсь сражаться? — сказал Высший Эльф, укрытый своей человеческой одеждой.
— Ты несёшь достаточно оружия для целой армии! Дай мне меч, и я отомщу!
— Так ты думаешь, что я собираюсь сражаться, потому что у меня есть оружие? У меня также были игрушки. Хочешь одну, МАЛЬЧИК? Возьми и возвращайся к своей семье, которая нуждается в тебе, а не к старому торговцу вроде меня!
— Что же ты тогда делаешь? Ты сказал старейшине Акхаре, что собираешься помогать!! А теперь просто бросаешь нас?
Старший эльф продолжал идти, нагруженный товарами из Казаака. Разочарованный дикий эльф стоял в стороне и смотрел, как Белый Отшельник уходит прочь...
------------------------
ПП: дальше Отшельник пошёл сюда Беженцы
После шока от того, что её родная деревня Альджатис была разрушена, а большинство жителей, друзей и семьи убиты, порабощены или рассеяны по пустошам, перед Лутиэн возникла другая проблема…
— Нас всего около шестидесяти… разве у тебя нет места для нас в твоём доме? — спросила старейшина Акхара, пока остальные беженцы, остановившиеся на отдых, с изумлением смотрели на дворец… Высший Эльфийский Дворец.
— Я очень хочу помочь… но…
— Что? Ты уже забыла о своём народе после того, как добилась успеха? — сказал тот, кто когда-то был главным охотником Альджатиса, обращаясь к Лутиэн.
— Дело… не в этом… Дело в том, что… э-э… — начала говорить эльфийка, нервно распуская пучок волос. — Ну… просто, ВОЗМОЖНО, я немного преувеличила в письмах, которые отправляла вам, и когда последний раз навещала Альджатис…
— Что ты имеешь в виду? — спросили беженцы, глядя на неё.
— Что я всё ещё простая служанка, — подумала Лутиэн, но она не собиралась этого говорить… не после того, как так долго хвасталась своей новой жизнью в землях Высших Эльфов Тилиена!
— Ну… — сказала она. — Я не так важна, как говорила… но у меня всё ещё есть связи! Я посмотрю, что смогу сделать, чтобы помочь вам всем! — сказала она, быстро возвращаясь во дворец…
Что она могла сделать? Она знала, что настоятельница дворца ненавидит Диких Эльфов, как и главная экономка… Может быть, она сможет убедить их принять некоторых беженцев на домашнюю службу? Или на работу в полях у дворца? Она надеялась, что они ещё помнят её среди всех рабов и домашних работников дворца…