война

война

Подписчиков: 134     Сообщений: 2139     Рейтинг постов: 7,989.2

война япония страны Китай резня песочница 

Состязание в убийстве ста человек мечом.

Состязание в убийстве 100 человек мечом — эпизод японского вторжения в Китай: два офицера императорской армии поспорили, кто из них сумеет скорее убить сто человек мечом. Оба офицера были позже казнены за военные преступления. Позже неоднократно поднимался вопрос реальности данного события, зачастую этим занимаются японские националисты и историки-ревизионисты, пытающиеся отрицать Нанкинскую резню.

Состязание широко освещалось в японской прессе, положительно отозвавшейся на «героические» убийства китайцев на скорость. В 1970-х годах данный случай вызвал горячие споры по поводу японских военных преступлений и конкретно Нанкинской резни.

Хотя в газетах утверждалось, что офицеры вступали в рукопашную схватку со своими жертвами, историки предполагают, что скорее всего, как и в других эпизодах массовых убийств, жертвы были безоружными пленными.

В 1937 году, японские газеты (позже эти газеты объединились) «Осака Майнити симбун» и «Токио нити-нити симбун» посвятили четыре статьи с 30 ноября по 13 декабря соревнованию офицеров Тосиаки Мукаи и Цуёси Ноды . «Дуэль» происходила по пути в Нанкин, непосредственно перед Нанкинской резнёй.

И Мукаи, и Нода, судя по всему, превысили требуемое количество жертв, из-за чего победителя установить не удалось. Журналисты «Токио нити-нити симбун» Кадзуо Асами и Дзиро Судзуки в номере от 13 декабря сообщили, что офицеры решили устроить ещё одно состязание, целью на этот раз стало 150 убийств. Материал вышел под заголовком «Потрясающий рекорд в обезглавливании ста человек — Мукаи 106, Нода 105 — оба вторых лейтенанта начинают дополнительный раунд».

После войны материалы о соревновании попали к трибуналу для Дальнего Востока, и вскоре обоих офицеров экстрадировали в Китай, где их судил нанкинский трибунал. Оба были признаны виновными в жестоких убийствах и преступлениях, совершённых во время битвы за Нанкин, и казнены 28 января 1948 года в Нанкине.

В Японии соревнование было позабыто, и в 1967 году, когда Томио Хора, профессор-историк из университета Васэда, опубликовал 118-страничный документ о Нанкинской резне, пресса проигнорировала его. Лишь в 1971 году широкая общественность начала обсуждать данный вопрос после публикации в «Асахи симбун» серии статей о резне журналиста Кацуити Хонды; основное внимание в статьях уделялось интервью с китайцами, пережившими оккупацию и массовые убийства.

Статьи вызвали вспышку споров и обсуждений, причём достоверность проведения соревнования Мукаи и Ноды обсуждалась особенно долго. В следующие годы несколько авторов обсуждали, была ли в действительности Нанкинская резня, причём отрицающие резню отрицали также проведение соревнования, и наоборот.

Позднее Хонда занимался вопросом влияния соревнования на войска. К примеру, ветеран Синтаро Уно в автобиографии описывал, как обезглавливание девяти пленных подряд погнуло его меч, сравнивая собственный опыт со впечатлениями Мукаи и Ноды. Несмотря на то, что в молодости Уно верил в рассказы о ста поединках, после получения личного опыта сражений он пришёл к выводу, что скорее всего убийства представляли собой казни.

В 2000 году Боб Вакабаяси назвал соревнование подделкой, но указал, что вызванные им споры увеличили информированность японцев о резне и о том, что японская нация выступила агрессором, несмотря на попытки ревизионистов скрыть это. Джошуа Фогель утверждал, что принять сведения из газет за чистую монету «не может ни один нейтральный историк».

В Китае материалы о соревновании включены в экспозицию на Мемориале, посвящённом Нанкинской резне. Один из мечей, предположительно использовавшийся офицерами, выставлен в Музее китайских вооружённых сил в Тайбэе.

ФОТО:Статья 13 декабря 1937 года: Мукаи слева, Нода справа
война,япония,страны,Китай,резня,песочница
Развернуть

старое фото Вьетнам страны война 

Южновьетнамский рейнджер с рацией и порножурналом, во время уличных боёв в Сайгоне. Война во Вьетнаме. 1968 г.

 / ; Lys'- • .* » • i* ИДДИДУ D K# ' * . "* 1 4V *_,старое фото,Вьетнам,страны,война
Развернуть

#всё самое интересное фэндомы футбол война Гондурас сальвадор страны 

5000 убитых и настоящая война: самые кровавые последствия футбольного матча

Игра в футбол всегда сопровождается бурями эмоций, которые частенько заканчиваются потасовками фанатов с полицией, между собой, случайными прохожими и другими несчастными, попавшими под горячую руку. Но история знает примеры и пострашнее. Например, когда из-за пары пропущенных мячей начинается настоящая война, в которой гибнет более пяти тысяч человек. А все потому, что в июне 1969 года сборная Гондураса захотела пробиться на чемпионат мира по футболу.


O RIOS O EJERCITO SALUOQRB .Ivwiorci»,всё самое интересное,фэндомы,футбол,война,Гондурас,сальвадор,страны


Откуда эмоции?

В футбол Гондурасу нужно было сыграть с соседним Сальвадором, а поссорились эти страны из-за бананов. У Сальвадора не хватало земли, чтобы их выращивать, поэтому местные крестьяне незаконно переходили границу и осваивали пустующие земли соседа.

Надо отметить, что Гондурас на тот момент уступал в экономическом развитии и по количеству населения Сальвадору, хотя по размерам был и больше.

 CEMENTO DE EL SALVADOR QRlOStt EJERCITO SÀLVÀÜORE,всё самое интересное,фэндомы,футбол,война,Гондурас,сальвадор,страны
Протесты в Тегусигальпе, столице Гондураса

Чтобы "преподать соседям урок сельского хозяйства", границу перешли около 100 тысяч сальвадорских крестьян. Взявшись обрабатывать пустующую землю, они со временем посчитали ее своей, хотя никаких прав на это не имели.

Властям Гондураса такое положение вещей, естественно, не понравилось, ведь за территориальной экспансией могла последовать пограничная: сотни тысяч сальвадорцев могли вполне высказаться за присоединение обрабатываемых земель к своей стране.

Сознавая опасность, Гондурас отказался продлевать двусторонний договор об иммиграции от 1967 года и начал планомерно изгонять захватчиков со своей земли, пуская в ход автоматы и мачете.

Параллельно с этим в СМИ нагнеталась кампания против сальвадорских трудовых иммигрантов. По версии газетчиков, из-за крестьян-нелегалов упала заработная плата и вырос уровень безработицы в Гондурасе.

К концу мая 1969 года десятки сальвадорцев были жестоко убиты, а еще 60 000 были изгнаны обратно. Большой теплоты в отношении двух стран такой факт, конечно, не добавил.


При чем здесь футбол?
В июне 1969 года проходили отборочные матчи на чемпионат мира по футболу. Сборные Гондураса и Сальвадора должны были провести два матча за выход в финальную часть. 

В случае, если бы каждая сборная выиграла по одному матчу, назначался третий.
Первый же матч в столице Гондураса Тегусигальпе закончился поражением гостей со счетом 1:0.


jUERRÁ FUTBOLISTICA |S«l»*joi y Hondum 8umn ш,всё самое интересное,фэндомы,футбол,война,Гондурас,сальвадор,страны
Объявление в газете о начале войны. 
Гражданка Сальвадора, присутствующая на игре, застрелилась, заявив, что не может пережить такого позора своей страны. Футбольные фанаты выясняли отношения по-своему — массовыми драками и столкновениями с местными силами правопорядка.

Ответный матч в Сан-Сальвадоре закончился разгромом гондурасцев со счетом 3:0. После этого сальвадорцы избили футболистов сборной Гондураса, а также болельщиков, сопроводив все это сожжением флагов соседнего государства.

В ответ в Гондурасе прокатилась волна нападений на сальвадорцев, пострадали даже два вице-консула. Эмоции накалились до предела, десятки тысяч сальвадорцев бежали из Гондураса. По обе стороны границы царила настоящая истерия, и в этой атмосфере предстояло сыграть решающий матч.

27 июня футболисты Сальвадора выиграли со счетом 3:2, в ответ на это Гондурас разорвал дипломатические отношения и начал готовиться к войне.

Любая война начинается с инцидента, таковым стало нападение на военный транспортник С-47 ВВС Гондураса неизвестного самолета. Поднятые на перехват истребители T-28 «Троян» заметили уходящий в сторону Сальвадора гражданский самолет Пайпер PA-28 «Чероки», но преследовать его не стали.

В последующие дни ВВС Гондураса отмечали постоянные нарушения воздушной границы со стороны Сальвадора. Это навело местных военных на мысль, что противник ведет разведку и надо нанести упреждающий удар. В итоге ВВС Гондураса провел мобилизацию и начал операцию «База Нуэва», сведя все свои самолеты в единый ударный кулак. Сальвадор не отставал и начал развертывание войск у границы.


У нас есть три танка, но бензин дорогой

ВВС обеих стран располагали поршневыми самолетами времен Второй мировой войны, присутствовало несколько старых танков и еще более древних артиллерийских орудий. У Сальвадора было больше пехоты, а у Гондураса сильнее авиация — летчиков для нее готовили инструкторы из США.

Кроме поршневых самолетов у Гондураса имелось три учебных реактивных Т-33. Они не были вооружены, но это не умаляло их достоинства — в полете Т33 сильно шумели и на бреющем полете просто распугивали пехоту противника.


всё самое интересное,фэндомы,футбол,война,Гондурас,сальвадор,страны
Сальвадорские войска направляются в Гондурас.

Первым в наступление перешел Сальвадор. 14 июля все пять пехотных батальонов при поддержке национальной гвардии перешли границу Гондураса. А вместе с ними транспортники С-47 должны были нанести удар по аэродромам этого государства, чтобы лишить противника авиации. Бомбы из люка С-47 выталкивали вручную, поэтому точность была очень низкой, к тому же из трех вылетевших на бомбежку самолетов ВВС Сальвадора два просто заблудились.

Гондурас поднял на перехват агрессора четыре «Корсара», но те тоже не справились с навигацией и возвратились на аэродром. Но даже с таким противодействием вернулись на базу только два С-47, а один транспортник и вовсе улетел в Гватемалу, где оставался до конца войны.

У Гондураса тоже были С-47, и местные военные решили не отставать от противника и нанести удар по сальвадорскому аэродрому Илопанго. Скинув 18 бомб на цель, они без потерь вернулись на аэродром. Правда, сальвадорцы в тот день не видели ни одного С-47 возле своего аэродрома.

Большего успеха добиваются «Корсары» под командованием Оскара Колиндреса, которые все-таки нашли Илопанго и даже отбомбились по нему, а потом эта четверка еще уничтожила нефтяные запасы Сальвадора, нанеся точные удары по нефтехранилищам.

На земле у сальвадорцев дела обстояли лучше: они углубились на восемь километров на территорию Гондураса и 19 июля захватили город Нуэва Окотепеке. Туда даже добрались три сальвадорских танка М3А1 (американский легкий танк, вооружен 37-мм пушкой и пулеметами браунинга калибра 7,62 мм). Но дальше они не доехали — закончился бензин.


100 часов войны

На шестой день войны активные боевые действия начали стихать: у сторон кончались топливо и боеприпасы. А сальвадорцы вдобавок сами сбили одного из своих самых опытных пилотов Марио Эчеверриа, чем окончательно ослабили свои ВВС.

Позже последовало еще несколько актов эскалации боевых действий, но под нажимом Организации американских государств обе стороны свернули боевые действия, и в первой половине августа Сальвадор начал постепенно выводить свои войска с территории Гондураса.


faosaihlépei Л. Hoyt de Honduras Г/" Шк,всё самое интересное,фэндомы,футбол,война,Гондурас,сальвадор,страны

Общие потери с обеих сторон составили около пяти тысяч человек убитых военных и гражданских. Еще от 60 до 130 тысяч сальвадорцев вынуждены были бежать из Гондураса. К слову, у этой войны есть еще одно неофициальное название — «100-часовая война»: именно столько длилась активная фаза боевых действий.

А что с футболом? Сборная Сальвадора впервые в своей истории вышла в финальную часть чемпионата мира по футболу, который прошел в Мексике в 1970 году, и заняла последнее место, проиграв Бельгии (0:3), Мексике (0:4) и СССР (0:2).


Развернуть

война война никогда не меняется 

война,война никогда не меняется
Развернуть

countryballs Комиксы война длиннопост песочница сам перевел 

Мир полон жестокости. ГЧм1 Так было всегда ' >и V Т ^ Ш$т: ПААН!! Неплохо бы иметь свою армию. Это выражалось в самых разных формах. Преодолели это. Мы создаем идеальный мир! Во все времена... Но кого мы обманываем?,countryballs,Polandball, ,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором
Развернуть

Моя Україна фэндомы донецький аеропорт історія стена текста Евгений Ковтун политика война 

Воспоминания украинского солдата Евгения Ковтуна о последнем бою за Донецкий Аэропорт

Среди парней никто не был в стороне, даже раненые ребята, которые были в сознании, старались помочь - заряжали боекомплект, передавали магазины, чистили оружие, все были задействованы, как на конвейере. Практически каждый из нас думал, что мы погибнем и никто про наш подвиг, возможно, никогда не узнает. Но мы знали себе цену, знали за что стоим, да и просто дошли до такой грани, когда понимая, что нас может ждать, остается только одно - воевать до конца.

Я - солдат первого батальона 93-ей бригады, которая дислоцируется в Песках. Наши ребята до последнего стояли в аэропорту.

Живу в Киеве, до войны работал инженером в IT-сфере. Меня мобилизовали в августе, а до этого в армии я не служил. После двухнедельного учебного центра попал в 93-ью бригаду.
По специальности я - помощник гранатометчика, потом получил еще одну специальность, но озвучивать ее не стану, по ней я и поехал в аэропорт. А еще поехал туда из-за своего друга Дениса, его отправляли как корректировщика. Получилось так, что мой друг попал на диспетчерскую вышку. Он там прославился своим героизмом. И был подан на награды, но пока ничего не получил. Да и не из-за наград мы туда ехали, а просто выполняли свою работу. А я попал на новый терминал.
У меня уже было одно осколочное ранение в руку, полученное в Песках, но даже с наполовину рабочей рукой меня тянуло на передовую. Пока лечился в Киеве, не мог дома полноценно заниматься какими-то вещами, зная, что меня там ждут ребята. Надо все дела доделывать до конца - это мой принцип. А война не закончена, значит, дело не сделано.
Психологически к аэропорту я был подготовлен, потому что видел смерть своих ребят, знал, что такое обстрелы, что такое ближний бой, когда непосредственно видишь врага.
В новый терминал мы приехали 6 января, это был последний день зеленого коридора.
Мы называли его "коридором позора", поскольку нам приходилось останавливаться и вылезать с "Уралов", затем нас строили, обыскивали, смотрели, что мы везем, сколько нас едет и так далее. Мы ехали со своим штатным оружием, но враги установили свои правила: магазины должны были быть отстегнуты, а рожки - пустые. Снаряженным может быть только один рожок, но он не должен был быть пристегнут. Это абсурдная ситуация, но таково было решение командования, и мы не могли его обсуждать.
В терминале на 2-3 день после приезда, то есть 7-8, числа мы поняли, что по сути, перемирие закончилось, поскольку враг активизировался и начал атаковать со всех сторон. Но оборону мы держали абсолютно нормально. Мне помогал контакт между мной и Денисом, я знал, что он прикрывает меня справа на вышке, и пока он там - врагам с той стороны не пробраться. Однажды это подтвердилось, числа 10 или 11: я отдыхал после смены на посту, он мне позвонил и сказал: "Вы спите, а к вам подошла одна группа ополченцев, довольно значительная, около 50 человек и начинает приближаться вторая". Но попросил нас ничего не делать и чтоб даже офицеры не выходили по рации с нашей стороны. Сказал только усилить посты, мы сразу это организовали. Он сам красиво скорректировал огонь и группы были полностью разбиты.
Когда враги поняли, что с этой стороны к нам подойти не могут - начали применять танки, чтоб у них была возможность заходить со стороны Донецка, а также планово разрушать терминал и диспетчерскую вышку, которая была нашими глазами и ушами. В итоге башня пала. Была разрушена не до основания, но она наклонилась и рухнула. Я знаю, что там пострадали многие ребята, но все же оттуда они не ушли. После жесткого штурма терминала у нас был очень длительный бой. Но благодаря помощи нашей артиллерии мы отбили атаку. А вечером сепаратисты снова запросили перемирие, но не у нас, а у командования. Для того, чтоб собрать своих раненых и погибших, я спросил у коменданта, что случилось, почему перестала работать артиллерия. Мне сообщили, что дали добро на перемирие. Я посчитал, что, может, с какой-то стороны это и правильно, потому что нам тоже надо было собрать своих "двухсотых" и "трехсотых". Но когда наша арта перестала работать, враги воспользовались обломками вышки, как ступеньками, и подобрались к терминалу, с донецкой стороны, отчего наша линия обороны была немного сломлена, поскольку мы не могли контролировать эту территорию.
Всего нас было не так уж много, приблизительно человек 50 из разных бригад: 81-ой, 90-го и 74-го отдельного разведбата и моя 93-ья. У каждого была своя зона ответственности, мы держали врага, который двигался со старого терминала, это был пост "калитка" в первом зале. Этот пост, как и первый, простоял практически до конца. На этажах шли тяжелые бои, а сверху нас закидывали гранатами. На лестнице оборону держали бесстрашные пулеметчики. Одного из них ранили, в него вошло несколько пуль, позже его забрали медики, а судьбу второго я не знаю, но держались они до последнего.
Поскольку нас сильно зажимали, мы решили отодвинуться и держать один зал, большую территорию удерживать уже не было возможности. Стали создавать баррикаду вокруг него и хотели взорвать лестничную клетку. Я побежал вниз, чтоб найти саперов и на одном из этажей за дверью услышал голоса сепаратистов. Дверь была прострелена, они пытались прорваться, выламывая ее, но один из пулеметчиков их удерживал до тех пор, пока мы не сделали баррикаду из подручных средств, которые, на самом деле, защищали только визуально и легко простреливались. Наш сапер успел заминировать лестницу, но подорвать не успел, его и пулеметчика ранили. Зато мы успели вытащить раненых и отойти в зал.
боец ковтун
Несмотря на то, что мы теряли территорию, никто не собирался сдаваться. Я даже намеков от ребят не слышал про такое. Все были обозлены, потому что поняли, что правил войны для сепаров и наемников не существует. Мы дали им возможность эвакуировать своих, а они нам - нет.
Затем день за днем нас потихоньку зажимали. Для нас стерлось понятие "день-ночь", потому что некоторые бои длились чуть ли не сутки. Прорывались новые ребята, но часто не доезжали. А те, которые приезжали за ранеными, для меня - герои, потому что они знали, куда едут, и что это могло стать "билетом в один конец". И хотя часто им не удавалось никого забрать, потому что их машины сжигали, они все равно ехали повторно. Среди таких ребят Рахман и Андрей Север. А еще они ехали для того, чтоб быть нам подмогой, потому что те, кто стояли с 6 числа, уже были вымотаны.
Когда мы оказались в одном зале, нас начали подтравливать газом, сначала слезоточивым, потом перцовым. Но мы научились с ним бороться: брали влажные салфетки и засовывали под балаклаву, хотя тогда был сильный мороз, салфетки замерзали, но каждый старался носить их под броником, чтоб разморозить. Хуже было тем ребятам, которые в этот момент находились на постах, потому что после газа всегда ждали, что враги пойдут в жесткое наступление. Но такое случалось нечасто, потому что идти на нас они тоже не особо хотели. Видя, что хоть мы и загнаны в угол, и отходить нам некуда, но сдаваться мы не будем, они понимали, что малой кровью нас не взять и стоять мы будем до конца, а потери у них были и без того достаточно тяжелые.
Но бесконечно так продолжаться не могло. Я понял, что терминалу пришел конец, когда сепары зашли на верхние этажи и заняли подвал. Тактически они оказались в хорошем положении. Команды отходить для нас не было, да и возможности такой не было, поскольку мы были почти окружены. После морозов, которые достигали за 28 градусов, спать нормально нельзя было, да и кушать из-за постоянных обстрелов тоже. У меня, видимо, от усталости, поднялась высокая температура, а от пуль, которые попали в бронежилет, было сломано ребро Но каждый считал, что если не можешь стоять, то можно отстреливаться лежа. Среди парней никто не был в стороне, даже раненые ребята, которые были в сознании, старались помочь - заряжали боекомплект, передавали магазины, чистили оружие, все были задействованы, как на конвейере. Практически каждый из нас думал, что мы погибнем и никто про наш подвиг, возможно, никогда не узнает. Но мы знали себе цену, знали, за что стоим, да и просто дошли до такой грани, когда, понимая, что нас может ждать, остается только одно - воевать до конца. Единственное, что было страшно - попасть в плен. Для себя я принял решение в плен не идти и последние дни даже спал с гранатой. Я понимал, что все скоро закончится, помощь не подходит, а та, что подходит, она просто попадает в ту же ситуацию, что и мы. Но то, что про нас помнили, добавляло сил, плюс нам многие звонили, узнавали ситуацию; вся Украина за нас переживала, молилась. Включаешь телефон, а там 110 смсок: " Мы молимся за вас, держитесь!!" - и все в таком духе. Из моих ребят, из 93-ьей, в последние дни нас оставалось всего лишь три человека из десяти.
А подорвать нас решили, наверное, потому, что отчаялись пытаться захватить. Мы выжили, но всех завалило и сильно контузило. Как-то откопались, нашли оружие и стояли дальше. Мы пытались сделать 3 линии обороны, хоть и невысокие, чуть ниже колена. Кто покрепче, лежал за первой и второй линией, а раненых оттянули за третью. Так мы переночевали ночь, а к обеду следующего дня нас подорвали снизу. Практически все провалились в подвал. Тогда мы больше всего потеряли ребят, поскольку почти три этажа рухнуло нам на голову. Блоки перекрытия сильно завалили людей, доставать их было тяжело. Но даже в этой ситуации я не слышал панических настроений.
Меня завалило стеной, приходя в себя, я почувствовал, что ноги рабочие, но вылезти сам не мог, а враги как раз пошли в наступление. Ко мне подбежал один товарищ, увидел мою руку, которая торчала из минваты - я пытался разгрестись. Он хотел меня вытащить, а я говорю: "Не надо, пока что главное - отстреливайся, а я - нормально, живой". Он сказал, что у него заканчивается БК. Тогда я свою разгрузку руками нащупал и передал ему. Он таки отбился, правда в тот момент прилетела граната и нас немного покоцала.
Меня откопали, а остальных пацанов мы доставали, пока были силы. А вот двоих моих ребят завалило и их не нашли. Многие были без сознания и не давали знать о себе. Но самое печальное и самое невыносимое было - это ребята, которые звали на помощь, а мы не могли им помочь. Чтоб их достать нужна была техника.
После завала боекомплекта и оружия у нас осталось минут на 20 боя и то очень вяленького. В какой-то момент я просто отключился, меня разбудил один товарищ, Вова, и сказал, что будем выходить. Я ответил ему, что не могу встать, а он говорит, что ему тоже тяжело, потому что прострелены ноги. Но таки собрались с силами, я помог ему встать и мы стали выбираться. Идти по взлетке - это 99 из 100 - смерть, но по крайней мере, я понимал, что погибну с оружием в руках и в плен меня не возьмут. Уходили многие, а некоторые остались охранять тяжело раненых, выносить их не было возможности. Многие из них умирали у нас на глазах. Мы решили, что из тех, кто выйдет, хоть кто-то сможет добраться до своих, рассказать, что случилось и с какой стороны можно подъехать, чтоб забрать остальных.
Нам повезло, потому что было темно, и я думаю, что враги приняли нас за сепаров. Тогда что-то произошло, и не было мобильной связи и рации тоже глушились. Может, это как-то повлияло на то, что нам удалось выйти, потому что шли мы тупо по взлетной полосе. А дошли не все, потому что как таковой дороги не было, а в темноте после таких контузий и с травмами ориентация теряется, элементарно от усталости плохо соображаешь. Был туман, многие просто потерялись, некоторые падали в воронки. Но потом разыскали практически всех.
Мы вышли на метеостанцию утром, нас забрал БТР и отвез в Водяное, оттуда нас отправили по госпиталям. Я знаю, что судьба моих двоих ребят, их позывные Борода и Якут, которые там до последнего стояли, - неизвестна, но слышал такую информацию, что их под завалами нашел враг и что вроде как они в плену. Надеюсь, что если это так, их удастся обменять. Мертвыми я их не видел и в списках тоже. Ребят из плена надо вытягивать, и нашему руководству и командованию стоит не забывать о тех, кто стоял там насмерть.
Никто так не хочет мира, как солдаты, которые воевали, потому что мы видели. какое горе приносит война всем: военным, мирному населению, природе, домам. Это такая травма, которая не залечится. Для меня - это тяжелые воспоминания. Но любая война заканчивается миром, как бы там ни было. Вопрос: какой ценой? Многие ребята выжили и собираются ехать опять воевать. Я тоже прохожу ВВК (военно-врачебная комиссия, - ред.), меня отправили дообследоваться, потому что травмы были серьезные, но я хочу вернуться на фронт. Моя война еще не закончена! Год отвоюю, а там будет видно, что дальше. Мы, как люди гражданские, пришли на войну помочь нашей стране, помочь армии. Но воевать всю жизнь мы не можем. У нас есть семьи, и того снабжения, которое получаешь там, недостаточно для того, чтоб прокормить родных. Впрочем, все эти годы мы жили только для себя, покупали хорошие машины, квартиры, но никто никогда не думал об армии. Та свобода, которую мы получили, далась как-то легко и спокойно, становление нации как таковой мы не прошли. Может быть, теперь оно вернулось нам всем с лихвой, и мы должны пройти этот путь.
Самое тяжелое на войне - это смотреть, как твои раненые товарищи требуют помощи, а ты не всегда им можешь помочь. Люди важны и ценны. Только на войне понимаешь, что тот, кто сейчас находится рядом возле тебя, может прийти к тебе утром, чтоб попить кофе, а через час его может не быть в живых.
А у тех ребят, которые погибли, остались дети. Отцов им никто не заменит, но мы, если выживем, будем пытаться помочь сгладить эту утрату, поскольку их отцы погибли, защищая эту родину. И не дадим власти забывать об этих детях. Как нельзя забывать и о нас, солдатах. Мы не должны думать про свой тыл, а тыл для нас - это обеспечение семей и какие-то гарантии от государства. Очень многие не получили даже справок о том, что воевали. Мы удивляемся тому, что гражданские не понимают, что идет война, но гораздо печальнее, что некоторые военные этого тоже не понимают. Некоторые штабы работают с выходными, проходными, ну а на передовой выходных нет. Пройдя войну, мы все меняемся, и психика у многих нарушена, потому что многие из нас десятки раз прощались с жизнью. Какая-то мирская мелочь - это дикость для солдата, поэтому многие могут неадекватно реагировать. Обществу надо к нам привыкать. Нужно, чтоб человек вернулся и был нужен на работе, чтоб ему помогли адаптироваться. Мы воюем для того, чтоб добиться каких-то перемен в этой стране, но мы должны получать что-то взамен: политикам надо общаться с людьми, а офицерам общаться с солдатами. Тогда, может, сообща мы придем к чему-то новому.


Источник: https://goo.gl/acViTh

Моя Україна,фэндомы,донецький аеропорт,історія,стена текста,Евгений Ковтун,политика,война
Развернуть

Darksiders Игры Комиксы Double xp война 

ВОИНА, ТЫ ПРИХОДИШЬ СЮДА КАЖДЫЙ ДЕНЬ И ЗАКАЗЫВАЕШЬ ОДНО И ТО ЖЕ. ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОПРОБУЕШЬ ЧТО-ТО ДРУГОЕ ДЛЯ РАЗНООБРАЗИЯ? © 2018 М. Б. ССтЕУ & ЮБН С1?АЫОАЦ. WWW.DOUBLE-XP.COM,Darksiders,Игры,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,Double xp,война
Развернуть

евреи война песочница 

War of 1812 War of $18.12,евреи,война,песочница
Развернуть

ПМВ первая мировая война WW1 Первая мировая война плакат военный плакат Пропаганда История 

23 мая 1915 года Королевство Италия "будучи преисполненным решимости обеспечить защиту итальянских прав и интересов любыми средствами в его распоряжении" объявляет войну Австро-Венгрии.
in deiner Hand sen'n wir der« Mordstahi blinken, Um tückisch alte i rrunde zu bekriegen, Wir kämpfen zwangen dich nur mit der Linken, Doch sei gewiß, wir werden dennoch siegen ',ПМВ,первая мировая война,WW1,Первая мировая,война,плакат,военный плакат,Пропаганда,История
Развернуть

История война Лихтенштейн дружба отношения 

В 1866 году, во время своего последнего военного вмешательства, Лихтенштейн послал 80 своих солдат на войну. Вернулся 81 - они завели друга.,История,война,Лихтенштейн,дружба,отношения
Развернуть

Отличный коммент!

Этим другом был Альберт Лихтенштейн?
Dark Legate Dark Legate 23.05.201811:39 ссылка
+78.07
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме война (+2139 картинок, рейтинг 7,989.2 - война)