Визуальные новеллы фэндомы Разработка игр Ru VN аниме игра anime game Sugoi Studio цундере симулятор Роскомнадзор-тян РКН-тян 

Когда блокировка пошла не так...

Помацать симулятор можно здесь
Визуальные новеллы,фэндомы,Разработка игр,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,аниме игра,anime game,Sugoi Studio,цундере симулятор,Роскомнадзор-тян,РКН-тян
Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Разработка игр Ru VN аниме игра anime game Sugoi Studio цундере симулятор джойреактор-тян 

С новым Годом, реакторчане

Слепил в цундере-симуляторе Джой-тян. Кактуса там не нашлось, зато есть плетка.) 
 Помацать симулятор можно здесь
Визуальные новеллы,фэндомы,Разработка игр,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,аниме игра,anime game,Sugoi Studio,цундере симулятор,джойреактор-тян
Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Разработка игр Ru VN аниме игра anime game Sugoi Studio цундере Роскомнадзор тян РКН-тян 

ссыль
Цундэрка П-п-пройдёллте или я буду вынуждена надеть на вас наручники!,Визуальные новеллы,фэндомы,Разработка игр,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,аниме игра anime game,Sugoi Studio,цундере,Роскомнадзор тян,РКН-тян
Развернуть

рассказ story много букв фэнтези песочница 

Трактирщик

Оригинал:https://ficbook.net/readfic/5240145

— Эй, уважаемый! Лучшую комнату и стол для благородного рыцаря!

Нехотя отрываюсь от книги, поднимаю глаза. Он стоит, горделиво подняв подбородок, рука на эфесе клинка, взгляд в сторону. Позолоченные доспехи, сплошь покрытые гравировкой, сверкают даже в тусклом свете масляных ламп, шлем с алым плюмажем рыцарь держит под мышкой, расплескав золотистые локоны по стальным пластинам оплечий. Красуется. Словно гравюра из рыцарского романа.

Желтый кругляш, небрежно брошенный им на стойку, исчезает в моем кулаке, взамен ложится тяжелый бронзовый ключ.


 — Вверх по лестнице, по коридору, последняя дверь налево, — говорю я. — За стол еще золотой добавить надобно.

Уголок его рта дергается от моих слов, но гордость не дает возмутиться заломленной ценой. Рыцарь же должен быть щедрым, не так ли? Монета исчезает в моей ладони, не успевая удариться о стойку.

 — Мое имя — Шарль де Арзо, Рыцарь Серебряной Розы и Победитель Дракона, — он говорит громко, привлекая внимание посетителей, хотя формально обращается только ко мне. — Запомни это имя, трактирщик, ибо его хозяин вскоре освободит королевство от гнета презренного колдуна, называющего себя Темным Лордом.

Впрочем, его слова не вызывают у прочих посетителей ни малейшей реакции.

 — А я — Барни, трактирщик, — отвечаю я намного тише. — Прикажете подать обед в комнату или спуститесь в зал?

 — В комнату, — предсказуемо отвечает рыцарь и, звеня шпорами, топает в сторону лестницы. Он ждет, что я провожу его, но я не трогаюсь с места. Много чести. Рыцарь уходит, и я чувствую закипающую внутри него ярость.

 — Карл, жаркое для рыцаря, — говорю я в окошечко, ведущее на кухню. Карл, повар, утробно рычит в ответ — мол, понял. Он не показывается посетителям — тридцать пять лет назад ошибка акушера превратила его в ужасное искореженное чудовище, а несчастный случай с кипящим маслом, произошедший, когда Карлу было пять лет, добавил красок в его облик.

Я привычным движением переворачиваю песочные часы и окидываю взглядом таверну. За большим центральным столом варвар Колон, темпераментно размахивая топором, красочно описывает алхимику Жерару, что он планирует сотворить с Темным Лордом, когда до него доберется. Колону плевать на злодеяния Лорда, он молод, мускулист и горяч, его манят слава и приключения. Ну, и немного женщины, конечно.

Жерар слушает его молча — его рот занят едой. Руки алхимика, покрытые незаживающими язвами и старыми шрамами, все время в движении — они рвут мясо, отделяют волокна от костей, колотят мослами по блюду, добывая драгоценное лакомство — жирный костный мозг. Жерар поразительно худ для своего аппетита, он выглядит почти истощенным. Он заказывает вдвое больше еды, чем любой другой посетитель, и берет добавки в номер, на ночь. Очень ценный клиент.

Вместе с ними сидит Лея, волшебница. Ее лицо и фигура настолько идеальны, что вызывают подсознательное отторжение. Лея не понимает этого. Она кроит свое тело магией вновь и вновь, становясь все прекраснее и прекраснее. Все уродливее и уродливее.

Лея тонко дразнит Колона, распаляя его. Эти двое всегда тянутся друг к другу.

— Говорят, что Темный Лорд трех метров ростом, а изо рта его исходит огонь, — говорит она, делая изящный, тщательно выверенный жест рукой. Варвар лишь презрительно хмыкает. Плевать он хотел на габариты противника.

В дальнем, темном углу сидит Кловис. Воспитанная в приюте при монастыре, принявшая постриг в четырнадцать лет, она всегда закутана в многослойный балахон, оставляющий снаружи только лицо. Она ест только хлеб и воду, ее кожа бледна, а глаза горят фанатичным огнем. Четки в ее руках трепещут, терзаемые нервными пальцами, Кловис смотрит на всех с нескрываемой ненавистью, а ее бледные губы бесконечно шевелятся в неслышной молитве.

Ей было бы удобнее молиться в своей комнате, но она не уходит. Я гляжу на нее и слегка улыбаюсь — толстяк-трактирщик вообще постоянно улыбается. Я помню то, о чем не помнит никто в этом зале; я знаю маленькую тайну Кловис, которую не знает даже она сама. Я вспоминаю тот день, когда Шарль и Лея не дошли до трактира, а Колон переборщил с алкоголем. Он, Гаррет и Жерар тогда изнасиловали Кловис прямо на центральном столе — долго, с выдумкой и старанием. Она проклинала их самыми страшными словами… первые несколько минут. Потом были слышны лишь пыхтение и ее сладострастные стоны. А когда все трое устали и оставили девушку в покое, Кловис, не утруждая себя одеждой, бегала за ними и требовала продолжения с тем же фанатизмом в глазах, что и ранее возносила молитвы.

Тот день закончился плохо. Ночью Кловис взяла кинжал и зарезала всех, кто попался под руку. Меня спасла толстая дверь, которую я всегда запираю на ночь. Оставив на ней пару отметин, Кловис полоснула себя по венам…

Она, конечно, этого не помнит.

Последняя песчинка падает на вершину холмика из своих товарок, кухонная дверца открывается, выпуская поднос с тарелкой жаркого, кувшином вина и приборами. Я принимаю поднос, поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Гарретом.

 — Мне нужна комната, — говорит он, опуская глаза. Это выглядит так, как будто он смущается, но я знаю что это не так.

Гаррет немногословен, холоден и расчетлив. Напоить его несложно — он падок на халявную выпивку, но даже вусмерть пьяный, он никогда не рассказывает о себе.

 — Одну минуту, любезнейший, — говорю я.

Гаррет будет торговаться, и это надолго. Торг не имеет смысла, но он об этом не знает.

Я отношу поднос наверх, оставляя его под дверью. Шарль считает ниже своего достоинства обедать в общем зале. Позже он спустится, чтобы возглавить поход. Или не возглавить, если будет вести себя слишком заносчиво. В любом случае, конец один.

Они никогда не останавливаются, никогда не возвращаются с полдороги. Рыцаря гонит вперед гордость и ложная честь, Гаррета и Жерара — жадность, а Колон не контролирует себя в гневе. Кловис — фанатичка, ее мечта — погибнуть в борьбе со злом. Лея… Что руководит ей, я доподлинно не знаю, но она тоже никогда не прерывает поход.

Я спускаюсь вниз, где терпеливо ждет меня Гаррет.

— Золотой за ночлег и еще один за ужин, завтрак и припасы в дорогу.


 — Очень дорого, — качает головой Гаррет, делая движение в сторону двери.

Он не уйдет. Трактир в городке один, а жители постороннего не пустят — боятся гнева Темного Лорда. Впрочем, как-то раз, когда я был не в духе, Гаррет остался ночевать на улице.


 — Дорого? Вы посмотрите вокруг! — Я обвожу рукой зал, подразумевая, конечно, окрестности. — Вы знаете, сколько стоит доставлять сюда приличную снедь? Вы думаете, Хозяину Поместья нравится, что я кормлю героев, пришедших его убить, и даю им приют? Я ежечасно рискую своей жизнью ради вас, работаю почти в минус…

Так продолжается еще минут десять. Гаррет, как всегда, упрям и немногословен, но в конце концов я делаю ему небольшую скидку в обмен на добытую по дороге сюда книгу. Он недоволен, но виду не показывает; молча берет свою тарелку и садится в уголке.

Самое интересное, что денег всех них примерно поровну, но тратят они их по-разному. Гаррет зашивает монеты в пояс, перекладывая каждую тряпочкой, чтобы не гремели и не стирались друг об друга. Жерар обжирается, Колон пьет без меры, Шарль берет лучшую комнату, просторную и без насекомых, как и Лея. Комфорт как таковой не так уж важен ни рыцарю, ни волшебнице; но ни тот, ни другая не могут позволить, чтобы у кого-то условия были лучше, чем у них.

Кловис отдает почти все деньги церкви.

Священник из чудом уцелевшей церквушки в городке неподалеку очень рад этому. Он встречает Кловис в рясе из мешковины, они долго молятся в часовне, а потом Кловис уходит, оставив у попа увесистый мешочек. Она и помыслить не может, что дома священника ждет плотный обед и пуховая перина, в то время, как ее — лишь хлеб, вода и голые доски.

Фанатики слепы.

Снаружи потихоньку темнеет, и посетители неосознанно жмутся друг к другу. Бенедикт, мой помощник, разжигает огонь в огромном камине, и искатели приключений усаживаются вокруг него. Даже высокомерный Шарль спускается вниз, чтобы присоединиться к общей компании. Разговор неизбежно заходит о Темном Лорде — в конце концов, каждый из них здесь ради него.

 — Я сражаюсь со Тьмой, потому что это мой долг как рыцаря, — заявляет Шарль. — Я рожден благородным, и это моя судьба. А почему вы идете в этот бой?

Ни у кого не возникает вопросов, почему нужно отчитываться перед Шарлем в своих мотивах. Несмотря ни на что, он умеет вдохновлять людей и сплачивать их вокруг себя. Подчинять. Манипулировать.


 — Победа над Темным Лордом прославит мой род! — жарко восклицает Колон. — Весь мир будет помнить Колона, победителя Тьмы!

 — Говорят, Поместье полно сокровищ… — тихо бурчит себе под нос Гаррет.

Шарль и Колон презрительно фыркают в унисон. Лея обворожительно улыбается.

 — Темный Лорд, безусловно, очень сильный маг. Я уверена, в его логове можно найти множество ценнейших свитков и артефактов.


 — Господин Гаррет мыслит весьма здраво, — ворчливо заявляет Жерар, неодобрительно косясь на Шарля и Колона. — Долг и слава — вещи, конечно, хорошие, но лучше, когда они подкреплены золотом.

 — Деньги — это лишь пыль под ногами, — истерично восклицает Кловис, нервно тряся четками. — Лишь очистившись от земного праха и приняв Господа в свое сердце, мы сможем одолеть Тьму!

Она хочет сказать что-то еще, но не успевает — ее перебивает раздающийся над таверной громовой издевательский хохот. Воплощение глумящейся ненависти ко всему живому, он похож на вой смертельно раненого зверя, извивающегося от боли. Ощущения от этого вопля — словно от удара дубиной по голове.

Герои хватаются за оружие, озираются по сторонам в поисках врага. Я выхожу из-за стойки, запираю на засов дверь.


 — Солнце село, — поясняю уставившимся на меня героям. — Гончие вышли на охоту. Никто, кто посмеет выйти на улицу между закатом и рассветом, не доживет до утра.

Варвар немедленно хватается за топор.

 — Колон не боится Исчадий Тьмы! — кричит он, наливаясь багрянцем. — Колон уничтожит всех!

Он так размахивает оружием, что я начинаю опасаться за целостность мебели и черепов других посетителей.


 — Если отважный воин желает выйти, я не смею его удерживать, — отвечаю я. — Но обратно дверь не откроется до утра.

Мои слова не остановят вспыльчивого юношу, да я и не преследую такой цели. Лея становится перед ним, гладит кончиками пальцев обнаженную мускулистую грудь.


 — Зачем тратить силы на жалких приспешников, если завтра мы уничтожим их повелителя? Ты много сражался сегодня, ты устал. Нужно набраться сил перед грядущей битвой.

Я вижу, как буря в его глазах уступает место маслянистому блеску. Варвар ухмыляется и требует еще пива.

Я наливаю.

Герои долго общаются у камина, строят планы, договариваются. Как-то само собой разумеется, что завтра с рассветом они идут побеждать Темного Лорда вместе. Я слушаю их какое-то время, а потом ухожу спать, оставляя Бенедикта следить за залом.

Я чуть задерживаюсь перед дверью в свою комнату, разглядывая отметины от кинжала Кловис. Каждый раз, когда я разглядываю их, мне становится не по себе. Можно было бы их заделать, но я не хочу. Шрамы на полотне двери напоминают мне о том, что человек непредсказуем. В любой момент что-то может пойти не так, как обычно.

Поэтому я всегда запираю двери.

Ночь проходит спокойно — настолько, насколько это вообще возможно в пяти тысячах шагов от Поместья, в окружении неуязвимых ночных охотников. Моя таверна похожа на маленький замок — каменные стены, колья у стен. Исчадиям Тьмы слишком дорого выходят нападения на нее.

Утром я кормлю героев завтраком и собираю припасы в дорогу. Колон и Лея спускаются вместе — помятые и невыспавшиеся, но довольные. Кловис смотрит на них с лютой ненавистью, Шарль и Гаррет — со скрытой завистью. Один Жерар равнодушен — завтрак интересует его больше, чем чьи-то амурные приключения. Он единственный, кто ест с искренним аппетитом, в результате большая часть пищи достается ему. Алхимик нравится Карлу — в кулинарии тот видит смысл своей жизни.

И без того не особо приятную атмосферу окончательно портит новый гость. Он входит тихонько, проскальзывает в таверну, едва приоткрыв дверь, пугается ее скрипа. Его одежда рваная и грязная, спутанные волосы явно долго не знали ни ножниц, ни мыла.

 — Братья! — блеет он, озираясь вокруг. — Товарищи! Не ходите! Не надо! Останьтесь! Поверните назад!

 — Местный сумасшедший, — произношу я, отвечая на невысказанный вопрос гостей. — Когда-то был героем, но все его друзья погибли в Поместье, а он сбежал. С тех пор бродит здесь и всех уговаривает не ходить туда.

 — Жалкий трус! — презрительно фыркает Колон. — Не будь ты так убог, я бы разрубил тебя своим топором.

 — Вы не представляете, что вас ждет! — кричит безумец. — Древнее зло непобедимо! Расскажи им, Барни! Ты же все помнишь! Ты знаешь! Расскажи! Никто еще не возвращался назад!

 — Он меня раздражает, — капризно шипит Лея. Колон встает, и безумец поспешно ретируется, осыпая его проклятиями. К счастью, никто его не слушает и не замечает, что он называет варвара по имени.

 — Интересно, чего такого он там увидел? — негромко спрашивает Жерар, глядя вслед сумасшедшему.

Шарль презрительно хмыкает, Гаррет молчит, словно и не слышал слов алхимика. Лея поводит плечами.

 — Он просто трус и слабак, — заявляет она тоном, не терпящим возражений.

 — Его вера была недостаточно сильна, — с придыханием шепчет Кловис. — Господь защитит нас от Тьмы и ее созданий.

 — Мы могли бы расспросить его о том, что нас ждет — говорит Жерар.


 — Нас ждет победа, — в голосе Шарля звенит железо. — Это несчастный — всего лишь безумец, а может и вовсе провокация Темного Лорда. Его слова не должны сокрушить крепость нашего духа.

Вскоре герои уходят. Шарль с Колоном недолго спорят, кто должен идти впереди, но желание быть рядом с девушкой уступает железной самоуверенности рыцаря, и Колон становится вторым. Следом идут Лея и Кловис, затем Жерар, а Гаррет замыкает шествие.

После первой же ловушки они поставят его вперед.

Безумец смотрит им в след, сидя на голой земле у стены, и негромко играет грустную мелодию на самодельной флейте.

 — Зайди, поешь, — говорю ему я.

Он прерывает игру, смотрит на меня снизу вверх.


 — Почему ты никогда их не останавливаешь? Почему ты позволяешь умирать им снова и снова?

 — Они не послушают меня, Жак, — качаю я головой. — Это их судьба. Они герои, а я — всего лишь трактирщик.

Он поднимается на ноги со старческим кряхтением и бредет внутрь. Пока я пью терпкий крепкий чай и лениво листаю книгу, он, периодически тяжко вздыхая, съедает миску каши и, не прощаясь, уходит. На столе я нахожу несколько мелких монет.

Убрав со столов остатки завтрака, я вновь сажусь за книгу. Карл уже давно что-то колдует на кухне, готовясь к вечернему наплыву посетителей, и по таверне плывет умопомрачительный запах жареного мяса.

Я углубляюсь в завораживающий мир, скрытый в узорных сплетениях рукописных готических букв. Мне нравится этот утренний период затишья, когда таверна пуста и никто не отвлекает тебя от изучения тайн вселенной или от увлекательных приключений выдуманных героев. Пальцы перелистывают ветхие пожелтевшие страницы, и в этих касаниях больше нежности, чем во всех материнских руках на целом свете.

Впрочем, один гость все же нарушает мое уединение. Он двигается бесшумно, но я слышу его приближение. Посетитель замирает в нескольких метрах от стойки, и я поднимаю глаза.

Под капюшоном пыльного плаща нет ничего — один лишь туман, серый и плотный, как грязное ватное одеяло. Я достаю из-под стойки мешочек с монетами и бросаю на стойку. Рука в черной кожаной перчатке сгребает мешок и прячет под полу плаща — все это в полной тишине.

 — Уже все? — задаю я ненужный, бессмысленный вопрос.

Туманник утвердительно качает капюшоном в ответ. Говорить ему трудно, вместо голоса — хриплый свистящий шепот, практически неразборчивый. Он ждет еще несколько секунд — не спрошу ли еще чего-нибудь — а затем слегка кланяется и исчезает через заднюю дверь.

Они никогда не останавливаются; они никогда не возвращаются. Первые комнаты даются легко, но не слишком, чтобы не вызвать ненужных подозрений; герои, опьяненные победой, бегут вперед, отбросив осторожность. Но настает момент, когда мышеловка захлопывается; Исчадия Тьмы впереди и сзади, справа и слева, их все больше и больше. Они уже не умирают с пары ударом мечом и не корчатся в судорогах от луча божественного света. Их слишком много.

Проходит несколько часов, и входная дверь скрипит вновь. Каблучки дробно стучат по полу, и желтый кругляш с глухим стуком ложится на стойку. Я поднимаю глаза.

— Мне нужна ваша лучшая комната, — говорит Лея, глядя поверх моей головы.

* * *

Когда рассказывают легенды, говорят о злодеях и о героях. Кто вспомнит скромного трактирщика, накормившего искателя приключений перед финальной битвой и давшего ему приют? Герои могут разнести все Поместье, не оставив камня на камне, но никогда не достигнут цели.

Потому что Темный Лорд — это я.
е‘~*т «IL ï ЩаГп( Ш . Л ?/j £ * £ t-jLÁ m.i m\ i Ш1 Я 0 / ■ — ■ Sr*¿?S^2 ИГ ^ я,рассказ,Истории,много букв,фэнтези,песочница
Развернуть

рассказ story много букв стеб хипстеры песочница 

Коровий смузи

Сир Бенджамин фон Бауэр вместе с оруженосцем остановились посреди дороги и некоторое время наблюдали за суетящимися крестьянами.Те сперва даже не заметили рыцаря со спутником, пока Стежка, запасная лошадь сира Бенджамина, не всхрапнула. Тогда крестьяне окинули путников равнодушными взглядами и продолжили заниматься делом.

— Барт, мне, конечно, абсолютно все равно, — проговорил сир Бенджамин, почесывая бороду, — но что, черт возьми, они делают?

Занятие крестьян действительно было нетривиальным. Один мужик, в длинном кожаном фартуке и грязной белой (когда-то) льняной рубахе ловко орудовал длинным ножом, отсекая от висящей на дереве туши барана куски мяса и бросая их в большую бадью. Другой мужчина, пониже и покрепче, в таком же фартуке, но на голый торс, проделывал похожую процедуру с коровьей тушей.

Дебелая пухлощекая крестьянка с поросшими жестким черным волосом руками ловко сваливала содержимое бадьи в огромную дубовую бочку. А парнишка лет пятнадцати, натужно пыхтя, ворошил содержимое бочки веслом.

— Понятия не имею, милорд, — отозвался оруженосец. — Сейчас спрошу.

Бартоломео подъехал поближе к крестьянам и, пнув паренька с веслом носком сапога, рявкнул:

— А ну, шапки долой, песье отродье! На вас его благородие сир Бенджамин фон Бауэр смотрит! Победитель Турнира Трех Кабанов и Белой Розы! А вы стоите и в ус не дуете!

Мальчишка всхлипнул, и, бросив весло, повалился на землю. Мужики переглянулись, подумали несколько секунд, затем одновременно вздохнули и, стянув шапки, степенно поклонились. Крестьянка тем временем спряталась за дерево, откуда выглядывала с боязливым любопытством.

— Ты! — оруженосец ткнул пальцем в латной перчатке в сторону крестьянина в белой рубашке. — Отвечай правду, иначе я срублю твою лживую голову. Что вы делаете?

Мужик выпрямился и с затаенным нахальством в глазах ответил.

— Дык, этось… Его Сиятельство приказание дали. Этот… как его… сумузю ему готовим. Питье, значится, такое.

— Чего? — удивился Барт. — Какую еще сумузю? За дурака меня держишь? Насмехаешься?! Я сейчас тебя! Ух, зарублю!

На лице мужика промелькнул испуг.

— Чистую правду говорю, ваше благородие, не извольте гневаться. Приказ нового барина.

— Нового? — удивился подъехавший поближе сир Бенджамин. — Разве граф Голштинский преставился?

— Не далече как вчерась, ваше благородие, — ответил мужик, почему-то понизив голос.

— Какова же причина его столь скоропостижной кончины?

— Отчего помер? — торопливо перевел оруженосец.

У крестьянина забегали глаза. Рыцарь и оруженосец терпеливо ждали, пока он, мыча и крякая, все же найдет в себе силы ответить.

— Ну дык… Это… Новый граф… Ну… его тогось… Ну вроде как… Съел…

Сказав последнее слово, крестьянин присел на корточки и закрыл голову руками. Баба, до той поры с любопытством разглядывающая конников из-за дерева, взвыла и бросилась наутек. Никто не обратил на нее внимания.

— Что значит, «съел»? — спустя некоторое время, заполненное неловким молчанием, спросил рыцарь.

Первый крестьянин не ответил, зато в разговор вступил второй, в фартуке на голое тело. Степенно огладив бороду, он поклонился еще раз, после чего произнес:

— Не извольте гневаться, ваше благородие, дайте слово молвить.

— Говори, — милостиво разрешил рыцарь.

Мужик поклонился в третий раз, и лишь затем продолжил.

— Вчерась, вскоре опосля обеду, затмила солнце красное тень черная. Налетел ветер буйный, да не тучи нагнал — беду-лихо горькую принес, чудище заморское. Змей крылатый пролетел над полями, над деревнею, да в замок господский приземлился. Что там было — не ведаю, да только староста поутру нам поведал, что тот змей графа нашего победил, да себя велел Его Сиятельством называть. И питие велел подать заморское, чудно прозываемое. Для того пития надобно тушу коровью да тушу баранью в бочку покромсать, да чтобы без костей, да пять ведер молока вылить, да все перемешать дюже. Ну мы пороптали немного — кому ж охота под Змеищем поганым ходить? Да деваться некуда, пошли наказ выполнять. Наше дело крестьянское — работу работать да дело делать, а ваше дело барское — нами править да с супостатами бороться. Я, глупый мужик, так разумею.

Сир Бенджамин хмыкнул.

— Гладко больно ты для мужика говоришь? Ученый, небось?

— Шутить изволите, ваше благородие. Крестьянский сын я, неграмотный.

— Ладно, — махнул рукой рыцарь. — Где, говоришь, этот дракон засел? Неужто в замке?

— Прямо в замке, ваше благородие, — закивал мужик. — Вот по этой дороге ежели идти — прямо в замок и придете.

Рыцарь хмыкнул и, повернув коня, отправился в указанном направлении. Оруженосец, немного погодя, последовал за ним, напоследок погрозив крестьянину кулаком.

Дождавшись, пока всадники отъедут подальше, крестьянин надел шапку, и отвесил по увесистому пинку парню и мяснику.

— Хорош валяться, сумузя сама себя не сделает.

— Эк ты ладно баешь, дядька Клим. — восхитился паренек, поднимаясь с земли. — Думал, затопчет меня его благородие.

— Проговоришься кому, что я Его Сиятельство хаял — язык вырву, — мрачно отозвался Клим. — Тебя, братец, тоже касается.

 — Да я ни в жисть, я могила, — горячо заверил мужика паренек. — Только зачем ты его обзывал, коли сам так не думаешь?

— Коли рыцарь дракона победит, то вспомнит, что мы его хаяли, — терпеливо разъяснил Клим, отвешивая еще один пинок брату, который так и сидел на корточках, обхватив руками голову и раскачиваясь из стороны в сторону. — А коли дракон его сожрет, так никто ничего и не узнает. А ежели б я змея Сиятельством при рыцаре назвал, тот мог бы и зарубить. Благородные — они все на голову больные.

— Умен ты, дядька, — восхищенно протянул парень и с новыми силами принялся перемешивать кровавую бурду в бочке.

* * *

Ворота замка оказались сорваны с петель и размолоты в щепки. В каменных стенах зияли несколько пробоин, а внутренние строения замка носили явные следы огня.

— Что за чертовщина здесь творится? — пробормотал Сир Бенджамин, останавливая коня в воротах и оглядывая внутренний двор замка.

Дракон сидел по-кошачьи, обернув длинный зеленый хвост вокруг тела. Треугольные пластины, образующие гребень вдоль хребта, были раскрашены во все цвета радуги, а на морде ящера красовалась причудливая конструкция из двух обручей от бочки, двух оглобель и некоторого количества веревок, деревяшек и гвоздей, скрепляющих все это вместе.

В вытянутой лапе дракон держал очищенный от веток ствол корабельной сосны, на самом конце которой сидела аляповато одетая личность в узких брючках и изумрудно-зеленом берете. Также к бревну был приколочен мольберт; в руках личность держала палитру и кисть и, по всей видимости, рисовала портрет чудовища.

Опустив кисть на палитру, художник достал откуда-то из складок камзола яблоко, и, с хрустом надкусив его, бросил вниз. Почти целый плод, лишь слегка надкушенный с одного бока, шмякнулся перед всадниками, брызгами разлетевшись во все стороны.

Сир Бенджамин чертыхнулся, вытирая забрызганное соком лицо. Дракон и художник одновременно повернули головы в сторону гостей, потом так же синхронно переглянулись, после чего вновь уставились на рыцаря и его оруженосца.

— Боже мой, — капризно протянул дракон, — опять гости. Ненавижу гостей. Я, знаете ли, интроверт. И социофоб. Ненавижу общество.

Прищурившись, дракон вытянул голову на длинной шее в сторону гостей.

— Господи, это же рыцари! Ненавижу рыцарей! Эти грубые создания никогда не понимают тонких порывов моей артистичной души. К тому же, я не люблю тушенку — это удел моих быдло-собратьев. А я — художник! Хипстер! И кстати, я веган! Отлично себя чувствую. Кстати, где мой смузи?

— А ты уверен, что смузи из коровы, барана и молока можно считать вегетарианским? — крикнул со своего насеста художник. — Кстати, прими прежнюю позу и не дергайся — я еще не дописал.

— Что за глупый вопрос, Сирио! — возмутился дракон. — Коровы едят траву, а мы — то, что мы едим. Поэтому, коровы — растения. Логика!

— Что за херня здесь творится?! — спросил в воздух рыцарь, пристраивая копье поудобнее.

— Быдло! — взвился дракон. — Это перфоманс! Постмодернизм! Почему судьба так жестока? Стоило мне сделать приличный лук для селфи, как в мою студию заявляется говорящая тушенка и начинает меня оскорблять!

—Так, мне это надоело! — рявкнул сир фон Бауэр и, опустив забрало, пришпорил коня…
Развернуть

ищу комикс песочница 

Народ.

На реакторе был комикс про здоровяка и русалка с голубыми волосами. Не могу найти. Подскажите, кто в курсе, пожалуйста.
Развернуть

Поиск Игр Игры 

Последние несколько дней играем с тян в 7 days to die по локалке в кооперативе. До этого рубали в Minecraft Industrial Craft. Посоветуйте, кому не жалко, что-то похожее (или не похожее, но клевое). Главное, чтобы игра поддерживала игру по локалке в кооперативе.

DayZ, Left4Dead и Project Zomboid не предлагать.

Заранее спасибо.
Развернуть

story рассказ загадка песочница 

Этот мини-рассказ - большая загадка, в которой зашифрована некоторая ситуация или процесс. попробуйте догадаться, о чем идет речь и написать в комментарии.

Оригинал здесь: https://ficbook.net/readfic/3861079
В обсуждении там есть подсказки.

Артем с размаху вогнал крюк в бугристую упругую поверхность, пружинящую под ногами, дернул страховочный трос, проверяя прочность крепления, и, подняв голову, проводил взглядом десантный модуль. Огромное сигарообразное тело модуля, покрытое специальной смазкой для уменьшения трения, медленно исчезало в Портале; последние солдаты спрыгивали с десантного люка на красноватую неровную почву.

- Слушай мою команду! — Закричал Артем во все горло, но конец его фразы все равно потонул во всеобщем реве.

- Уррра!!! — Орали солдаты, сломя голову бросаясь вперед, в черный провал пещеры, — За Цитадель!!!

- Идиоты! — В бессильной злобе закричал Артем. — Отставить атаку! Закрепиться!

Некоторые бойцы все же услышали его и всадили крюки в субстрат. Артем оглянулся: десантный модуль уже полностью прошел сквозь Портал, и теперь позади офицера сиял слепящим светом пульсирующий круг. Его края стремительно сближались; назад пути не было. Портал закрылся, и всё вокруг погрузилось в багряный полумрак.

- Офицер, где мы? — Закричал один из солдат, в ожидании команды стоявших поблизости. — Это место не похоже на то, что нам описывали в Академии.

«Хотел бы я знать» — тоскливо подумал Артем, чувствуя нарастающую в груди сосущую пустоту. Однако, раскисать перед подчиненными было нельзя, и он, вложив в голос весь доступный пафос, прокричал:

- Что бы ни случилось — мы выстоим! Мы найдем Цитадель, и лучший из нас войдет в нее! И наша жизнь будет прожита не зря! Ура, братья!

Солдаты нестройно и довольно вяло откликнулись.

- Я не слышу!!! — Рявкнул Артем, но ответный возглас бойцов был заглушен низким гулом, раздавшимся из глубины пещеры.

- Держать строй! —Скомандовал Артем, клацая зубами от вибрации, бьющей по ногам. Земля ходила ходуном, и ему стоило немалых сил оставаться на ногах. Вдобавок ко всему, из глубины пещеры подул смрадный ветер, настолько сильный, что некоторых солдат подняло в воздух, и только страховочные крюки удерживали их на месте. Несколько крюков вырвало с корнем; кричащих солдат унесло ураганом куда-то назад, к Порталу.

- Портал открывается, — едва разобрал Артем чей-то крик.

Обернувшись, он увидел, что тот действительно нешироко, но открылся. Свет слепил глаза; края Портала неравномерно пульсировали. Артем закрыл глаза рукой и отвернулся.

Из глубины пещеры послышался какой-то звук. Артем поглядел туда и замер, почувствовав, как холод пробирает его тело с головы до пят: ураган нес в себе целую стаю человеческих тел. Все те, кто не послушался приказа и убежал вперед, неслись в потоке воздуха и кричали. Весь этот ком скапливался у Портала, сталкивался, бурлил, перемешивая людские останки в кровавый фарш. А затем края Портала резко разошлись, выпуская ком перемешанной людской плоти в иную вселенную, и всё стихло.

- Что это за херня! — Проорал один из солдат, поднимаясь на ноги. — Не к такому готовила меня Академия!

- Все кончилось, — стараясь говорить уверенно, произнес Артем. — Вперед, к Цитадели, к нашей Великой Цели!

- Да нет здесь никакой Цитадели, придурок, — проорал второй солдат, садясь на землю и сжимая голову руками.

- Мы в жопе, мы в полной жопе! — Раздался третий голос откуда-то сзади.

- Командование — пидорасы!

- Мы все здесь умрем! — Прорезался сквозь гул голосов пронзительный женский вопль.

- Хватит ныть! — Артем выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в воздух. Повисла давящая, неприятная тишина.

Артем оглядел лица стоящих перед ним солдат: примерно поровну мужчин и женщин в одинаковой серой форме, похожих друг на друга, как родные братья и сестры, которыми они, собственно, и являлись. Они смотрели на него с укором… и надеждой.

- Вы все знаете, что лишь один человек способен войти в Цитадель, — начал он, стараясь внушить уверенность в сердца стоящих перед ним людей. — Мы все выросли с осознанием этого. Каждый из вас знал, что, скорее всего, умрет, шагнув с десантного пилона. Но единственный солдат, проникший в Цитадель, оправдывает миллионы погибших. Ибо Цитадель — это путь к бессмертию всей нашей расы…

- Что это?! — Раздался полный нечеловеческого ужаса вопль, и глаза всех присутствующих уставились куда-то за спину офицера, в неведомую черную глубину.

Артем тоже обернулся. Обернулся и оторопел: на него, на них всех, неторопливо и непреклонно двигалась комковатая коричневая масса, занимавшая все видимое пространство от горизонта до горизонта. Пахнуло смрадным воздухом; где-то совсем рядом с Артемом кого-то звучно вырвало.

«Я не хочу… так умирать» — подумал Артем и, неловко, словно механическая кукла, сунул дуло пистолета в рот и нажал на курок.

Его поступок словно прорвал плотину; раздалась короткая канонада выстрелов, и несколько секунд спустя бурая лавина смела тела, вырвала крюки, поглотила все на своем пути. Портал раскрылся перед ней, и смрадная разлагающаяся масса повалила в холодное смертоносное сияние.
Развернуть

story рассказ ужасы крипи многабукаф песочница путь страха 

Начало здесь http://old.reactor.cc/post/2239244

Рита бежала, пока не кончились силы и дыхание. Пару раз она оглянулась на бегу; наконец, убедившись, что за ней никто не гонится, девочка перешла на шаг. Хотелось пить; глаза слипались, ведь была уже глубокая ночь. Пребывание в обмороке вряд ли можно было считать сном.

Улица была не освещена; привыкшим к темноте глазам Риты вполне хватало лунного света. Темнота действовала на нее успокаивающе, словно обволакивала толстым мягким одеялом. Касаясь ладонью стены, Рита брела вдоль пустынной улицы, раздумывая, где бы раздобыть воды и устроиться на ночлег.

Возвращаться в торговый центр было нельзя; Рита слишком хорошо поняла, что «назад пути нет». Поэтому она брела по обманчиво пустынной улице, ожидая следующий знак, обещанный ей странной надписью на обороте маминой фотографии.

Улочка вывела ее на перекресток, где Рита, поразмыслив, свернула влево, чтобы не отрывать руку от стены. Наверное, глупо, но ощущение твердого бетона под подушечками пальцев успокаивало. Через полсотни метров спасительная стена кончилась, уступив место слепым провалам выбитой витрины.

Прижавшись спиной к стене, Рита прислушалась. Не услышав никаких особенных звуков, она высунула голову и попыталась вглядеться в темноту. Увы, хотя луна и освещала улицу в достаточной мере, чтобы не спотыкаться при ходьбе, внутри царила кромешная мгла. Окинув взглядом окружающие дома и не заметив ничего подозрительного, Рита на секунду включила фонарь и обвела помещение лучом света, приготовившись, в случае чего, мгновенно сорваться с места.

Фонарик осветил пустынный небольшой магазинчик, возможно, бывшую аптеку или салон сотовой связи. Зеркальные шкафы были вдребезги разбиты, их осколки густо устилали пол. В дальнем углу помещения Рита разглядела дверь. Оглядев улицу в последний раз, Рита медленно забралась внутрь. Осколки стекла оглушительно хрустели у нее под ногами, и девочка вздохнула с облегчением, когда добралась до дальней стенки, где пол был практически чист.

Осмотр стойки ничего не дал; в ней не было ничего, кроме комков застарелой пыли. Приложив ухо к двери, Рита долго прислушивалась. Наконец, она рискнула потянуть ручку.

Створка чуть приоткрылась, и Рита посветила в образовавшуюся щель фонариком. Она увидела короткий пустынный пыльный коридорчик с единственной дверью. Рита скользнула внутрь; обнаружив задвижку на двери, она заперлась и отправилась исследовать следующую дверь, за которой обнаружился туалет.

Поискав еще, Рита нашла выключатель. Свет включился и в туалете, и в коридоре; Рита напилась воды из-под крана, умылась, сходила в туалет, и, кое-как устроившись на полу коридорчика, уснула.

* * *

Ну, здравствуй, - буркнула Гусеница, выпуская из зажатой зубах длинной трубки колечко дыма.

Рита огляделась вокруг. Она сидела на траве на краю небольшой полянки, окруженной плотными зарослями шиповника. Высокие кусты, усеянные крупными бело-розовыми цветами, источали чуть ощутимый сладкий запах, а за зеленой стеной вздымали могучие стволы задумчивые дубы.

Посреди поляны, прямо перед Ритой, возвышался огромный гриб. На раскидистой маслянисто-коричневой шляпке возлежала огромная гусеница в старомодном котелке. Она курила трубку и задумчиво-презрительно разглядывала гостью.

- Здрасти, - буркнула Рита, поднимаясь на ноги и отходя подальше от огромного насекомого. Гусеница выпустила клуб дыма, окутавший полянку и Рита закашлялась.

- Что ж ты творишь то, шебутная? - раздражено произнесла Гусеница и вновь замолчала.

- Вы о чем? - осторожно спросила Рита, но Гусеница не ответила, продолжая внимательно разглядывать девочку. Молчание затянулось, и Рита двинулась вдоль естественной изгороди, пытаясь разглядеть сквозь сплетение ветвей хоть что-нибудь снаружи. Однако, сколько она ни вглядывалась, ничего не смогла разглядеть в кромешной тьме.

Спустя пару минут Гусеница все же отозвалась:

- Чем раньше ты определишься с желанием, тем лучше, - жерло трубки вновь пыхнуло кольцом дыма. На этот раз оно не растеклось по поляне, а, вращаясь, медленно поднялось в небеса. Гусеница проводила его долгим задумчивым взглядом, и лишь затем закончила мысль:

- Подумай хорошенько, чего ты хочешь, девочка. Иначе Мастер решит за тебя. А у него очень странное чувство юмора. И я тому живой пример.

Трубка вновь выпустила облако дыма, окутав поляну. Рита закашлялась...


… и проснулась, сев на жестком холодном полу. Все тело ломило после сна в неудобной позе, болела голова и хотелось есть. Рита умылась, вздрагивая от прикосновения ледяной воды к лицу, пригладила встрепанные волосы.

- Чего я хочу? - прошептала она, глядя на уставшее лицо с подведенными синью глазами, отражающееся в пыльном зеркале с трещиной в уголке. - Какая разница, Гусеница? Ты не особо помогла Алисе, вряд ли поможешь и мне.

Дверь в закуток содрогнулась от удара; Рита в панике заметалась по тесному закутку. Спрятаться было негде, другого выхода тоже не было, а, тем временем, от второго удара дверь ощутимо хрустнула, готовая сорваться с петель. В отчаянии Рита подняла взгляд к узкому продолговатому окошку у самого потолка. Страх придал ей сил и ловкости; цепляясь за любые неровности, она вскарабкалась под потолок и протиснулась тонким тельцем в легко открывшееся окошко. Кувыркнувшись в воздухе, Рита рухнула на землю и несколько секунд не могла дышать от боли. Затем все же поднялась на ноги и, зажав руками ушибленный бок, бросилась бежать, не разбирая дороги.
Слегка успокоившись четыре двора спустя, задыхаясь и морщась от рези в боку, Рита забилась в детскую беседку и притихла, стараясь угомонить свистящее в ушах дыхание и колотящееся в висках сердце. На улице по прежнему было темно; с беспросветного неба сорвались капли дождя, вскоре превратившиеся в сплошной поток.

Рита достала фотокарточку, посветила фонариком, чтобы получше разглядеть ее. Фотография была незнакомой; мама Риты, еще совсем молодая, сидела на зеленой лужайке в легком белом платье. Рита невольно сравнила ее с той мамой, что осталась в ее воспоминаниях — усталой, осунувшейся, с синяками вокруг печальных глаз, в вечной черной косынке на голове. Руки ее задрожали, глаза заволокло пеленой, и, выронив фотографию и уткнувшись лбом в колени, Рита расплакалась.

Успокоившись, Рита обнаружила, что дождь закончился. Вдохнув свежий, пахнущий влагой воздух, она поняла, насколько затхлой была атмосфера вокруг нее до сих пор. С наслаждением сделав несколько глубоких вдохов, Рита подобрала с пола выпавший из руки фонарь, и пятно света, скользнув по стене беседки, выхватило небрежно нацарапанное слово: «ЖЕЛАЙ!»

Несколько секунд Рита разглядывала надпись.

- Гусеница тоже говорила о желаниях, - шепнула она, наконец. - Можно желать все, что угодно?

Рита помолчала с минуту, но ничего не изменилось. Где-то вдали послышался тоскливый вой, но быстро стих. Рита напряженно сцепила руки на груди, чувствуя, как отчаянно бьется сердце об клетку ребер.

- Я хочу к маме, - шепнула он чуть слышно дрожащим, неуверенным голосом. - Я соскучилась. А если это невозможно — я не хочу возвращаться к дяде Гене. Пожалуйста!

Ничего не изменилось. Рита медленно нагнулась, подобрала фотографию и сунула в карман. В душе было пусто и гадко, словно ее кто-то вымыл противным хлорным раствором. Даже есть перехотелось, хотя желудок недовольно ныл. Рита выключила фонарик и, дав глазам привыкнуть к скудному свету, поплелась прочь из двора, оскальзываясь на размокшей глине.

Она брела по пустынном городу, равнодушно глядя на потертые серые стены и разбитые витрины. Кое-где уличные фонари желтым пятном освещали кусок тротуара; Рита обходила такие места — свет больно бил по глазам. Под веки словно насыпали песка, и при каждом движении век он больно царапал глаза. Мысли стали тяжелыми и медлительными; Риту потянуло в сон, и, наконец, она уселась на мокрый асфальт, привалившись к холодной стене.

«Похоже, я заболела,» - подумала Рита, закрывая горящие глаза и чувствуя противную ноющую боль в мышцах. - «Ну и ладно.»
Мысли окончательно запутались, и Рита провалилась в тяжелое мутное забытье.


* * *

- Тия! - дверь распахнулась от удара ноги и рослый бородатый мужчина ворвался в маленькую прихожую, бережно прижимая к себе тонкое детское тельце, которое нес на руках. - Тия, скорее сюда!

На его зов из кухни выскочила девушка. Невысокая, хорошо сложенная, она была очень просто одета — футболка, джинсы, но оставляла впечатление неземного создания. Длинные голубовато-белые волосы в которых сверкали миллионы звездочек, словно свежевыпавший снег в солнечный день, или огромные бирюзовые глаза были тому причиной — неизвестно.

Я нашел ее в Городе, - задыхаясь от волнения, продолжал мужчина, - у нее жар, она без сознания.

Тия тронула полыхающий жаром лоб девочки и ласково улыбнулась. Та открыла глаза и удивленно посмотрела вокруг.

- Как тебя зовут? - произнесла Тия, гладя ее по голове.

Девочка задумалась.

Рита... кажется... - неуверенно пробормотала она, - я не помню. А ты моя мама?

Тия не успела ответить, как Рита вновь погрузилась в забытье. Девушка встряхнула копной сияющих волос и прикрыла глаза, словно прислушиваясь. Мужчина терпеливо ждал.

- Ее Путь кончается здесь, Ник. Она ничего не вспомнит о своей прежней жизни. Бедная девочка...

- Так сказал Мастер?

- Да. Неси ее в спальню. Я вылечу ее от лихорадки, и нам потребуется еще одна комната. Кажется, у нас появилась дочка, - Тия упорхнула на кухню, а Проводник, которого теперь звали коротко — Ник, горестно покачал головой и потопал в спальню, исполнять приказание своей Богини.
Развернуть

story рассказ ужасы крипи многабукаф песочница путь страха 

Начало истории:
http://old.reactor.cc/post/2225399
http://old.reactor.cc/post/2229470
http://old.reactor.cc/post/2233931


Путь Слабости

Хлопнула входная дверь, затем что-то с грохотом обвалилось. Рита оторвалась от тетради и выглянула в коридор. Дядя Гена сидел на полу и непослушными руками пытался стянуть с себя ботинок. Над его головой покачивалась на одном шурупе сорванная полка. Заметив девочку, выглядывающую из-за двери, отчим махнул рукой.

- Сними их с меня, - проговорил он, щедро перемежая речь матом.

Рита стащила с вонючих ног тяжелые ботинки. Отчим кое-как поднялся на ноги и прошел на кухню, попутно матеря какую-то Маринку, которая, по его словам, была тварь и динамщица. Сунув голову под кран, мужчина стал умываться, фыркая и разбрызгивая воду. Рита постояла еще немного и ушла в комнату делать уроки.

Не то, чтобы дядя Гена был плохим человеком или много пил. В конце концов, он заботился о Рите с тех самых пор, как умерла ее мама. Однако, в последнее время отчим стал чаще употреблять алкоголь. Выпив, он становился более ласковым и любил потискать десятилетнюю падчерицу. Рита обычно вырывалась и пряталась, пока тот не протрезвеет.

Прошло около пятнадцати минут. Рита закончила переписывать задание, и, оторвавшись на секунду от тетради, заметила в стоящем на столе зеркальце, что в полуоткрытой двери, привалившись к косяку, стоит отчим. Повернувшись, она уставилась на него.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Дядя Гена заметно протрезвел, он молча смотрел на девочку со странным выражением на лице. Он не выглядел злым, но Рите почему-то хотелось убежать.

- Что? - наконец, спросила она.

Отчим оторвался от косяка и медленно пересек комнату. Его ладонь ласково опустилась на светло-русую голову падчерицы, медленно провела по шелковистым гладким волосам. Рита сидела неподвижно, нервно сжимая ручку.

- Ты сильно выросла за последнее время. - с непонятной хрипотцой в голосе сказал отчим. - Стала такая... красивая.

Пятерня сжалась, схватывая волосы и запрокидывая голову девочки назад. Мужчина расстегнул брюки свободной рукой, вытащил возбужденный орган и направил его в рефлекторно приоткрытый рот падчерицы. Он почти коснулся нежных розовых губ, когда Рита со всех невеликих девичьих сил ударила его ручкой в пах.

Мужчина завопил и рухнул на пол, зажимая поврежденную плоть. Рита бросилась прочь из комнаты. Вслед ей неслись проклятия и угрозы, и Рита не сомневалась, что взбешенный отчим исполнит их, как только сможет встать.

Входная дверь оказалась закрыта, ключей на обычном месте тоже не оказалось. Мелькнула мысль запереться в ванной, но Рита решила, что там ее отчим быстро найдет. Тот уже поднимался на ноги, неразборчиво рыча от ярости и боли, и Рита забилась вглубь старого большого шкафа с одеждой.

Внутри было тихо, плотная одежда глушила звуки. Рита постояла несколько минут, напряженно прислушиваясь, но услышала лишь собственное дыхание. Устав стоять, она осторожно опустилась на устилающие дно одеяла и сама не заметила, как уснула.

Проснувшись, Рита глубоко вдохнула пыльный воздух и громко чихнула. Испугавшись, она зажала нос пальцами, и второй оплошности удалось избежать. Сжавшись в комок, она тихо лежала еще несколько минут. Наконец, давление внизу живота стало нестерпимым, и Рита тихонько толкнула дверцу.

Та медленно открылась настежь, противно скрипя. Рита пыталась остановить ее, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности. Глазам девочки предстала пустая комната с обшарпанными обоями. Пол был покрыт толстым слоем пыли, в углу была свалена куча строительного мусора. Одинокая лампочка свисала на проводе с потолка, за окнами было уже беспросветно темно.

Рита выбралась из шкафа и шагнула вперед. Расправила смятое синее платье, откинула встрепанные волосы и поежилась - в доме было холодно. Обернувшись к шкафу, чтобы взять плед, она обнаружила, что полки и вешалки пусты, да и сам шкаф изменился - стал ниже и меньше.

- Что здесь происходит? - прошептала Рита, чувствуя в груди нарастающее смятение. Голос прозвучал страшно гулко в пустой комнате, и Рита испуганно притихла.

Рита прошла к двери, оставляя отпечатки босых ног на пыльном полу, и выглянула в коридор. Планировка квартиры в точности повторяла ту, в которой она жила с дядей Геной, а раньше - и с мамой. Однако, в их квартире обои и полы были совсем другими.
Обойдя квартиру, Рита обнаружила, что она пуста, и смогла, наконец, спокойно посетить туалет. Зеркало оказалось разбито, поэтому девочка, как смогла, привела волосы в порядок и вышла обратно в коридор.

В прихожей Рита нашла свои синие, в тон платью, сандалии. Это были именно ее сандалии, а не точно такие же - Рита узнала пятнышко от краски, посаженное совсем недавно. Обувшись, она хотела было вернуться в комнату, но в полуоткрытую дверь бухнулось что-то тяжелое, захлопнув ее. Неизвестное существо издало надрывный стон, переходящий во всхлипывающее хрюканье, и Рита, стараясь ступать неслышно, попятилась назад в прихожую.

Дверь оказалась заперта на английский замок. Аккуратно оттянув собачку, Рита вышла на лестничную площадку. За спиной у нее тихо щелкнул замок, отрезая обратный путь.

Здесь было еще холоднее. Рита спустилась на один пролет ниже, к подъездному окну. Оно было выбито вместе с рамой, из дыры в стене неприятно дуло сквозняком. На нижней площадке освещения уже не было. Держась спиной к стене, Рита медленно спустилась ниже. Идти в темноту было страшно, но оставаться на месте еще страшнее.

Спустившись на нижний этаж, Рита обнаружила, что света, идущего из окон подъезда достаточно, чтобы ориентироваться. Рита спустилась по самого низа, толкнула разбитые створки дверей и вышла на улицу.

Двор был ей абсолютно незнаком. Одинокий фонарь скудно освещал его, отбрасывая длинные причудливые тени. Рита обняла себя за плечи, пытаясь немного согреться. Холодный ветер трепал платье, обдувая голые ноги.

Рита прошла на детскую площадку, села на качели. Она не знала, что происходит, и что делать дальше. Окружающие двор дома слепо глядели на нее черными провалами окон. Старый фонарь периодически помаргивал, на мгновение погружая двор во тьму. Покачавшись немного, Рита слезла с качелей и пошла к выходу со двора.

Небольшой камушек со звоном ударился об опору качелей. Рита обернулась; темная фигура, представшая перед ней, повергла девочку в ужас. Расставив четыре огромные руки, монстр присел и глухо зарычал. Зажав рот ладонями, Рита попятилась. Оттолкнувшись от земли, чудовище прыгнуло на жертву; взвизгнув, Рита присела на корточки, закрыв лицо руками.

Многокилограммовая туша пролетела над сжавшейся в комок девочкой и врезалась в деревянный грибок-песочницу. Чудовище поднялось на четвереньки, стряхивая с себя обломки. Лишь пластиковая зеленая гусеница, которая раньше гордо возлежала на шляпке-крыше, осталась невредимой. Отлетев в сторону, она шлепнулась на песок.

Рита бросилась бежать, не дожидаясь, пока монстр окончательно придет в себя. Она уже забегала в подворотню, когда услышала за спиной яростный рев. Впереди виднелась ярко освещенная улица.

Проход оказался закрыт. Ворота из толстых стальных прутьев были смотаны толстой цепью, и, для надежности, заварены двумя металлическими полосками. В отчаянье, Рита бросилась между прутьев. Обдирая кожу, она протиснулась на противоположную сторону, чувствуя дыхание монстра за спиной. Когтистая лапа схватила ее за платье в последнем рывке. Рита рванулась изо всех сил; тонкая ткань поддалась, и девочка повалилась вперед, ссаживая колени и локти об асфальт. Рука сжалась, сминая лоскут темно-синей ткани. Рита вскочила и обернулась к воротам.

Монстр не смог пролезть вслед за ней. Он сладострастно нюхал вырванный из ее платья лоскут. Нижняя половина его тела была покрыта жесткими длинными волосами, из которых торчал огромный багровый фаллос. Рита сморщилась и перевела взгляд выше. Мускулистый торс с четырьмя длинными руками был гладким и блестящим, а в чертах лица, хоть и изрядно искаженных, Рита увидела явное сходство со своим отчимом. Ростом монстр был вдвое выше девочки; от него исходил острый запах пота.

Демон отбросил лоскут в сторону и прижал увенчанное четырьмя небольшими витыми рогами лицо к решетке. Его ноздри раздувались, шумно всасывая воздух; мышцы на руках напряглись, раздвигая железные прутья. Послышался визг гнущейся стали; Рита повернулась и бросилась бежать.

Пробежав несколько десятков метров, вдоль освещенной улицы, Рита остановилась и оглянулась. Она понимала, что от четырехрукого монстра ей не убежать, а, значит, необходимо спрятаться. Пока улица была пуста, но было очевидно, что ворота не задержат демона надолго. Пройдя еще немного вперед, Рита свернула в ближайший неосвещенный переулок.

Стараясь держаться поближе к стенке, Рита прошла вглубь каменного коридора. По всей видимости, это был проход в подземную парковку. Это удивило девочку: в их небольшом городке никогда не было подобных сооружений.

Рита хотела было повернуть назад и поискать другое место, чтобы спрятаться, но, обернувшись, увидела в проходе очертания рогатой многорукой фигуры. Закусив губу, чтобы не закричать, девочка пригнулась и побежала вниз по пандусу.

Внизу действительно оказалась автопарковка, словно сошедшая с кадра голливудского фильма. Огромное пространство, заставленное автомобилями и колоннами, освещали всего несколько лампочек. Почему-то сильно пахло псиной. В пустой кабинке охранника горел свет. Рита нырнула под шлагбаум и спряталась в тени за будкой.

Спустя мучительно долгую минуту послышались тяжелые шаги. Рита осторожно выглянула из своего убежища. Монстр, озираясь, стоял в десятке метров впереди, спиной к девочке и напряженно нюхал воздух.

Из глубины парковки послышался лай, а затем приближающийся топот. Демон присел, разведя ручищи в стороны и оглушительно зарычал. Где-то совсем рядом сработала сигнализация. Ближайший автомобиль внезапно взлетел в воздух и упал на демона.
Четырехрукий не растерялся. Встретив полторы тонны железа ударом кулака в воздухе, он отправил сплющенную машину в обратный полет. Высекая искры из бетонного пола, кусок исковерканного железа проехал добрый десяток метров, смяв еще пару машин. Из под него растеклась маслянистая багрово-черная лужа.

Демона окружили странные твари, подобных которым Рита не видела даже в кошмарах. Впрочем, после всего произошедшего, она уже ничему не удивлялась. Существа были похожи на высоких мускулистых людей, однако их головы напоминали собачьи. Бронзовые обнаженные тела блестели в свете фонарей.

Их было пятеро. Они окружили демона, и, глухо рыча, кружили вокруг него, словно водя хоровод. Демон не стал ждать нападения. Прыгнув вперед, он схватил собакоголового и одним вращательным движением верхней пары рук оторвал ему голову. Фонтан черной крови ударил в потолок; оставшиеся члены стаи кинулись на демона, вгрызаясь и разрывая его плоть.

Битва была недолгой. Не прошло и минуты, как трое из нападавших были мертвы. Четвертого искусанный демон держал за шиворот на вытянутой руке. Пленник пытался огрызаться, но четырехрукий не обращал на него внимания. Ему тоже досталось: все его тело было покрыто глубокими рваными ранами, из разорванной артерии на ноге толчками хлестала кровь.

Демон проковылял к ближайшей целой машине и обрушил своего пленника на капот. Ухватив его за бедра, монстр загнал свой огромный бугристый член между ягодиц пленника. Стоянку огласил дикий вой. Между тем, натужно пыхтя, демон продолжал насиловать собакоголового. Рита, сдерживая тошноту, с удивлением наблюдала, как раны четырехрукого затягиваются на глазах. Собакоголовый, тем временем, затих, и болтался в руках демона как тряпичная кукла.

Рита поняла, что пора убираться и выскользнула из своего убежища. Держась в тени, она прокралась вглубь стоянки. Здесь было меньше машин и больше фонарей. Наконец, в дальнем углу, Рита увидела стеклянную автоматическую дверь.

Стоянка огласилась ревом. Оглянувшись, Рита увидела, что четырехрукий, абсолютно целый, без единой царапины, идет по парковке, переворачивая машины. Пригнувшись, чтобы ее не было видно за припаркованными автомобилями, Рита побежала к выходу. Как назло, прямо над ним ярко горел фонарь.

Автоматическая дверь послушно открылась перед девочкой, и Рита бросилась вверх по лестнице. Уже выскочив в длинный коридор торгового центра, она услышала за спиной звон разбиваемого стекла и топот поднимающегося по лестнице монстра.

Впереди лежал пустынный освещенный коридор без единого укрытия. Стеклянные клетки магазинов были заперты и темны. Рита нырнула в щель между двумя банкоматами, надеясь, что преследователь не заметит ее.

Какое-то время было тихо. Рита старалась сдержать дыхание, но ей все равно казалось, что ее вздохи разносятся на всю округу. Она не могла видеть, что происходит снаружи, ушел ли демон или выжидает ее.

Железные коробки банкоматов разлетелись в стороны. Рита увидела нависающую над ней огромную тень, зажмурилась и оглушительно завизжала. Не обращая внимания на крик, демон схватил ее за лодыжку и поднял в воздух. Одним движением когтистой лапы он содрал уже изрядно потрепанное платье. Любуясь на рыдающую жертву, висящую вниз головой в его руке, демон довольно ухмыльнулся, предвкушая забаву.

Раздался оглушительный гром, и голова монстра разлетелась фонтаном кровавых брызг. Рита выскользнула из ослабших пальцев и упала на твердый кафельный пол, больно ударившись головой. Сверху на нее рухнула окровавленная туша четырехрукого монстра.

* * *

Рита повернулась на бок, застонав от боли во всем теле. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на полу того же торгового центра в луже черной крови. Труп ее преследователя лежал неподалеку. Рита поднялась на четвереньки и отползла в сторону, к обрывкам своего платья, валяющимся в нескольких метрах от нее.

Трусики - последняя оставшаяся у Риты одежда - насквозь пропитались вонючей кровью, и девочке пришлось их снять. Дрожа от холода, она обтерлась остатками платья, оставив часть ткани на импровизированную набедренную повязку. Лоскута едва хватило, чтобы прикрыть бедра, и, держась за стенку, чтобы не упасть, Рита пошла вперед.

Идти было тяжело; все тело ломило, четыре царапины на животе, хоть были неглубоки, противно ныли; болела голова. Пройдя несколько метров, Рита почувствовала головокружение и сползла на пол. Голова кружилась все сильнее и сильнее, и, наконец, Риту вырвало. После этого, как ни странно, стало легче, но сил подняться она в себе так и не нашла. Стоя на четвереньках, Рита подняла голову и разглядела в десятке метров впереди белую дверь туалета. Собрав остатки сил, она поползла к ней.

Обрывок платья сполз по пути, но Рите было уже не до этого. С трудом открыв дверь, она ввалилась внутрь и растянулась на холодном кафельном полу. Дверь медленно закрылась.

Полежав немного, Рита почувствовала себя легче и нашла силы встать. Она тщательно обтерлась теплой водой из крана, отмывая потеки демонической и собственной крови. Царапины от когтей чудища защипало, но Рита старалась не обращать на это внимания. Запершись в кабинке, она присела на унитаз и привалилась к перегородке, пытаясь унять пульсирующую боль в затылке.

Рита просидела так довольно долго, пока не поняла, что замерзла и хочет есть. Вместе с силами вернулось осознание того, что она голая и безоружная. Напившись воды, чтобы приглушить голод, Рита чуть приоткрыла дверь и прислушалась. Снаружи было тихо, и Рита решила выглянуть.

Коридор не изменился; по-прежнему валялись разбросанные банкоматы, а вот труп четырехрукого исчез. Его кровь свернулась, а от лужи протянулась цепочка широких следов назад по коридору, в сторону стоянки. Прикрывшись руками, Рита выскользнула в коридор и пошла вперед. Приблизившись к повороту, она осторожно выглянула из-за угла.

Рослый бородатый мужчина в камуфляже с размаху бросил в стеклянную витрину огнетушитель. Острые брызги со звоном разлетелись по кафелю. Пинками расширив проход, он забрался внутрь. Покопавшись с минуту, он вылез обратно, запихивая в заплечный мешок какие-то вещи. Оглянувшись по сторонам – Рита едва успела нырнуть за угол – мужчина закинул торбу за спину, поправил висящий на поясе длинный меч в украшенных ножнах и отправился дальше.

Рита подождала несколько минут, чтобы человек отошел подальше и, держась возле стены, пробежала вперед, к разбитой витрине. За ней оказался магазин одежды, неосвещенный, но не разгромленный. Осторожно ступая, чтобы не порезаться об осколки стекла, Рита забралась внутрь и быстро подобрала себе одежду и обувь. Детских вещей в магазине оказалось немного, но, все же, Рита нашла все необходимое. Натянув на себя белье, джинсы, топик и ветровку, она обулась в легкие белые кроссовки и скользнула за стойку.

На полках под стойкой персонала обнаружились лишь залежи цветного скотча и несколько канцелярских ножей. Рита выбрала один, с самым острым лезвием, и сунула его в карман куртки.

У самого края стойки стоял служебный компьютер. Рита попыталась включить его, но тот не реагировал. Зато рядом с клавиатурой нашелся магнитный ключ, который подошел к двери в дальней части зала.

Рита прикрыла за собой тяжелую дверь, очутившись в недлинном офисном коридорчике с несколькими дверьми. Одна из них вела в туалет; Рита пригладила волосы перед зеркалом, умылась и вышла обратно в коридор.

Следующая дверь вела в небольшой кабинет. Внимание Риты привлекла фотография на столе, с которой улыбалась светловолосая молодая женщина.

- Мама? – прошептала девочка, глядя на портрет.

Перевернув карточку, она прочитала: «Следуй знакам. Не останавливайся. Назад пути нет». Вынув фотографию из рамки, Рита убрала ее в карман. Порывшись в ящиках стола, она обнаружила среди бесполезных бумаг и вещей пачку обезболивающих таблеток. Проглотив два горьких кругляша, Рита села в кресло и прикрыла глаза.

Взамен уходящей боли пришел голод. Рита сунула таблетки в карман и отправилась дальше. Следующая комната явно предназначалась для отдыха персонала. Вдоль одной из стен шел ряд шкафчиков, напротив – холодильник, кулер и небольшой стол с забытой кем-то кружкой и пачкой пакетного чая. Над столом на металлических кронштейнах была закреплена микроволновка.

Рита залезла в холодильник и обнаружила контейнер с гречкой и котлетами. Вместе с ним нашлась вилка и кусочек хлеба. Поев и попив чаю, Рита прошлась вдоль шкафчиков, дергая ручки.

Открылся только один. Внутри висела на плечиках красная фирменная футболка, а на верхней полке лежал свернутый бейдж и пачка чипсов. Забрав еду, Рита захлопнула дверь.

Запоздало пришла мысль - взять в магазине какую-нибудь сумку, и Рита вернулась к двери, ведущей в магазин. Приоткрыв ее, девочка выглянула в зал.

Гигантская тень с четырьмя руками стояла в центре магазина и глядела прямо на Риту. Увидев жертву, демон зарычал и ударом ноги отбросил стоящую перед ним стойку с одеждой. Рита потянула ручку на себя, проклиная тугой доводчик. На ее счастье, монстр сам помог ей, ударив с другой стороны так, что дверь захлопнулась, а толстый металл промялся внутрь. Дверь затряслась под градом ударов. Рита повернулась и бросилась вглубь коридора.

За одной из дверей оказался склад. Рита с удовольствием бы покопалась в нем, но сейчас был неподходящий момент, и она кинулась дальше, поспешно схватив со стола кладовщика тяжелый фонарик в резиновом корпусе. Оставалась одна неисследованная дверь в торце коридора. Она отличалась от прочих – прочная, металлическая, окрашенная в невзрачный мышино-серый цвет. Рита отодвинула железный засовчик и выскочила в узкий, плохо освещенный коридор.

Она пробежала еще несколько метров.

- Кажется, я начинаю понимать, что значит «Назад пути нет» - запыхавшись, проговорила Рита, переходя на шаг. Чипсы она к тому времени уже где-то потеряла.

Промозглый сырой сквозняк, пахнущий застарелой плесенью, дул ей в лицо. Рита остановилась под последней лампочкой, тускло освещавшей серые стены. Коридор уходил дальше, погруженный в темноту, из сырой мглы не доносилось ни звука.

Рита достала фонарь и осветила коридор. С левой стороны она разглядела едва заметную дверь, выкрашенную в тот же грязно-серый цвет, что и стены. Идти дальше в сырую темноту коридора было неприятно и страшно, и Рита осторожно толкнула створку.

Внутри никого не было. Рита шагнула в небольшое квадратное помещение без окон, освещенное лишь светом множества мониторов, практически целиком закрывавших одну стену. Под ними находился небольшой компьютерный стол и офисное кресло на колесиках. Повернув голову влево, Рита увидела еще одну дверь, запертую на щеколду.

Зайдя внутрь и заперев за собой дверь, она обратила внимание на экраны. По всем мониторам крутилась одна и та же запись, сделанная с одного ракурса, по-видимому, с камеры наблюдения. Рита узнала тот самый коридор, в котором она попалась в лапы четырехрукому. Банкоматы стояли на своем законном месте. Маленькая фигурка в синем платье выскочила из-за края экрана и, испуганно оглядевшись, залезла в щель между ними. Спустя несколько бесконечных секунд в кадр вступил четырехрукий монстр. Запрокинув голову, он втянул воздух и уверенно направился в нужном направлении. Мощным рывком он разбросал многокилограммовые железные коробки и, наклонившись, поднял за ногу невесомое тельце. Кусок разодранной синей ткани отлетел в сторону.

На экране появился новый персонаж. Высокий, почти с демона ростом, мужчина в багровом пальто и широкополой шляпе, скрывающей лицо, неспешным шагом подошел почти вплотную к монстру и приставил к его затылку внушительных размеров пистолет. Раздался беззвучный выстрел и голова четырехрукого разлетелась багровыми ошметками, а могучее тело рухнуло, придавив свою жертву.

Рита не совсем поняла, что произошло дальше. Человек убрал оружие, и на ее глазах его одежда изменила цвет на невзрачно серый, превратившись в бесформенный балахон, а поля шляпы опустились и слились с одеждой, образовав капюшон. Убийца демона стал похож на Смерть, как ее рисуют в книжках, только косы не хватало для полного подобия. Человек в балахоне наклонился, оттащил тело, исторгающее черную плотную жидкость, в сторону, и отправился дальше, не обращая внимания на бесчувственное обнаженное тело в луже чужой крови.

Запись пошла заново. Рита наскоро осмотрела помещение, но ничего не нашла. В столе не было ящиков, его поверхность была совершенно пуста. На его поверхности был выцарапан ножом какой-то иероглиф, но Рита не смогла его прочитать. Если это был знак, то не для нее.

Дверь дернули, и Рита испуганно обернулась к ней. Спустя несколько секунд раздались три коротких уверенных удара, затем еще, и еще. Спрятаться было негде, и Рита, стараясь не шуметь, двинулась ко второму выходу. Дверь содрогнулась от сильного удара. Бесшумно отодвинув задвижку, Рита выскользнула наружу, в широкий коридор, обложенный коричневой плиткой «под гранит», и, пригнувшись, скользящими шагами побежала вдоль стены.

Коридор кончился неожиданно, и Рита выскочила в огромный зал. Его центр был ярко освещен мощными прожекторами, края же, заваленные обломками мебели, стойками для одежды, сломанными стеллажами и прочим мусором, были погружены во тьму.

Рита прошла вперед, обогнула неработающий фонтан, изображающий мускулистого бородатого мужчину с телом змеи ниже пояса. Хвост его свивался многочисленными кольцами, руки сжимали причудливый жезл. Скульптуру окружала дюжина огромных королевских кобр с раскрытыми пастями, из которых должна была извергаться вода. Возле фонтана среди обломков камня и кирпича из щели между плитами пола рос маленький красно-белый цветок. Рита присела на корточки и осторожно, едва касаясь, провела кончиками пальцев по лепесткам.

Пол под ногами вздрогнул, и Рита, не удержавшись, упала на пол. Свет погас, оставляя ее в кромешной тьме. Оглушенная падением и внезапно нахлынувшим страхом, Рита вскочила на ноги и бросилась вперед, не разбирая дороги. Крупный обломок бетона подвернулся ей под ноги, и Рита упала во второй раз. Зашипев сквозь зубы, она схватилась за ушибленную ногу и замерла. Постепенно паника ушла, как и боль, сердце успокоилось, а глаза привыкли к темноте. Рита обнаружила, что вокруг не так уж темно – стеклянная стена, по-видимому, фасад здания, пропускала немного лунного света, достаточно, чтобы ориентироваться. Рита поднялась на ноги и, тщательно ощупывая путь, двинулась на свет.

Большая часть стекол была выбита и устилала пол ковром мелких осколков. Они хрустели под ногами, несмотря на все старания Риты ступать как можно тише. Рита подошла вплотную к раме, в которой еще торчали острые осколки, и ее глазам предстало воистину пугающее зрелище.

Перед торговым центром находилась небольшая площадь, выложенная брусчатой плиткой. Молодой человек, коротко стриженый, в кожаной куртке, усеянной шипами, джинсах и тяжелых ботинках, нервно крутился на месте, стараясь удержать в поле зрения трех необычных существ, кружащихся вокруг него в подобии танца. Пистолет в его руках, вытянутых перед собой, подрагивал, переходя с цели на цель и неспособный удержать ни одну из них на прицеле. Рита скользнула за столб.

Существа, кружившие по площади, напоминали миниатюрных девушек, однако, пушистые длинные хвосты, выглядывающие из-под коротких широких юбочек, и большие звериные уши придавали их внешности оттенок первозданной дикости. Каждая из них держала в руках пару коротких, чуть изогнутых клинков. Девушки-кошки двигались с необычайной грацией, абсолютно бесшумно, создавая впечатление иллюзии в лунном свете.

Оружие в руках юноши изрыгнуло огонь, выплевывая кусочек свинца. В ответ раздался лишь серебристый смех, и одна из девушек, не прекращая танца, выступила вперед, в центр круга, и полоснула человека мечом. Бритвенно острый клинок разрезал кожаную куртку, брызнула кровь, человек завопил от боли, выгибаясь и поворачиваясь в сторону угрозы, а кошка уже снова кружилась в волшебном танце вокруг жертвы. Мужчина снова выстрелил, пуля высекла искры из металлической накладки на плече девушки, сбивая ее с ритма и опрокидывая на землю. В тот же миг другая воительница ударила его по ногам, разрезая сухожилия. Человек упал на колени, еще не поняв, что произошло, и поднял оружие для следующего выстрела. Блестящий клинок опустился, отражая лунные блики, и кисти рук упали на мостовую, сжимая бесполезный кусок металла. Брызнули струйки крови, человек завопил, ошарашенно глядя на обрубки, только что бывшие его руками. Рита зажала рот руками, чтобы не закричать вместе с ним, а прекрасные жестокие создания засмеялись своим нечеловеческим серебристым смехом.

Словно в ответ им, из глубины темного зала раздался приглушенный рев и шум разбрасываемых пинками камней. Рита оглянулась: очертания огромной четырехрукой фигуры пока лишь едва угадывались в темноте. Не зная, куда бежать, Рита прижалась спиной к колонне, напряженно наблюдая, как выступает из мрака огромная рогатая фигура.

Демон был уже близко, когда Рите в голову пришла сумасшедшая и отчаянная мысль. Быстро оглянувшись, она окинула взглядом площадь. Несчастный парень лежал ничком на брусчатке; лужа крови растекалась от него. Одежда его превратилась в лохмотья от множественных разрезов. Он был еще жив, пытался куда-то ползти; его мучительниц, казалось, забавляло это упрямство. Они прекратили танец и обступили человеческий обрубок, тыкая в него остриями мечей и наслаждаясь его судорожными подергиваниями.

Монстр был уже совсем рядом, не более трех метров. Рита выскочила из тени колонны, служившей ей убежищем, и включила фонарик, целясь в глаза. Ослепленный демон заревел и махнул рукой, едва не задев Риту. Та повернулась и бросилась бежать.

Девушки-кошки повернулись в ее сторону, но Рита ослепила их фонарем и проскочила между прелестными чудовищами, перепрыгнув через тело. Мелькнули неестественно большие глаза с вертикальными щелями зрачков, и Рита бросилась бежать вдоль улицы, надеясь, что монстры схлестнутся между собой.

Так и случилось. Убегающая девочка не видела, как ее вечный преследователь вышел из здания и взмахом руки отшвырнул одну из кошек в сторону. Со сдавленным воплем она прокатилась по мостовой и осталась лежать ничком. Оставшиеся девушки бросились на монстра. Хоть он и мог убить любую из них одним взмахом руки, кошки были намного быстрее. Волшебная сталь рассекла мышцы и связки на ногах, и четырехрукий рухнул на колени. Кошки закружились вокруг него, отсекая мясо по кусочку, и вскоре окровавленный скелет рухнул на землю.

- Миньон Приапа, - странным вибрирующим голосом произнесла одна из девушек, с короткими черными волосами, - отнесем его голову Бастет, иначе он возродится.

Вторая кошка молча кивнула. Взвалив на плечи тело менее удачливой подруги, она направилась вдоль улицы. Черноволосая отсекла демону голову и, ухватив свой страшный трофей за массивный рог, последовала за ней.

Продолжение следует
Развернуть