полиграф детектор лжи наука миф заблуждение песочница 

Детектор ЛЖЁТ! Или почему полиграф - это ненаучно!


полиграф,детектор лжи,наука,миф,заблуждение,песочница


Воу-воу ДАНГЕР: Если вы ленивый или любите смотреть видосики, то мотайте ниже, чтобы не проспойлерить себе тему. Там внизу будет ролик!




Люди во все эпохи стремились распознавать ложь и придумывали разные способы как этого достичь. Наиболее эффективным методом долгое время считались… пытки. И у этого метода были серьезные доказательства – под пытками люди действительно сознавались во всех преступлениях. Как своих, так и чужих. Другие способы предполагали, что отделять правду от вымысла должны высшие силы. Например, в средневековой Европе среди знати были распространены так называемые судебные поединки. Бог ведь обязательно поможет победить тому, кто прав, разве нет?




Сейчас эти методы кажутся нам дикими и глупыми. Ведь теперь у нас есть такой надежный и гуманный детектор лжи, как полиграф! Хотя на самом деле его эффективность не далеко ушла от гадания на кофейной гуще.




Итак, обратимся к истории. Первым что-то похожее на полиграф в конце 19 века изобрел небезызвестный криминалист Чезаре Ломброзо. Его прибор измерял кровяное давление подозреваемого в момент допроса. Ломброзо заметил, что если человек говорит неправду, то его артериальное давление снижается. Через несколько лет он пишет книгу, в которой приводит несколько положительных случаев использования своего прибора, а так как человеком он был уважаемым, то метод быстро стал набирать популярность.




Многие ученые бросились искать взаимосвязь лжи с другими физиологическими проявлениями. Например, частоту и глубину дыхания. В 1920-х годах психолог и по совместительству автор комиксов Уильям Марстон создает прибор под названием «полиграф». А свой окончательный вид полиграф принимает в 1933 году, когда американский криминалист Леонард Килер добавляет в конструкцию датчик измерений электропроводимости кожи, на случай, если ваши ладони вспотели и вы намереваетесь солгать. И надо сказать за 80 последующих лет полиграф практически не изменился.




Современный полиграф представляет собой устройство с четырьмя датчиками: давления, пульса, дыхания и сопротивления кожи. Каждый из этих параметров может определить, что человек находится в состоянии стресса. Но эти данные не показывают и не могут показывать саму ложь.




Например, человеку задают вопрос: «ты был в Мексике?». Полиграф регистрирует, что вопрос вызвал эмоциональную реакцию у человека. Почему? Потому что он врет? А может быть потому, что он растерялся, с чего вдруг ему задают именно этот вопрос? Или может быть он был в под названием «Мексика»? Или его девушку увел человек, похожий на мексиканца или мужик с кликухой “Мексика” и вопрос разбудил болезненные воспоминания? Или он тупо волнуется за результат теста на полиграфе, потому что от этого зависит получит он работу или нет. Причин на самом деле может быть много.




А бывают и обратные ситуации, когда человек беззаветно врет с чистой душой и спокойным сердцем, и полиграф не фиксирует никаких изменений его эмоционального состояния, даже когда он говорит откровенную неправду.



Также нужно понимать, что эффективность полиграфа невозможно проверить с помощью двойного слепого плацебо контролируемого эксперимента, как это принято, например, в медицине. Ведь полиграф лишь фиксирует физиологические показания, а вывод о том, врет человек или нет, делает уже сам полиграфолог. А людям, как мы знаем, свойственно ошибаться. Даже если они этого не хотят.



Собственно, из-за человеческого фактора мы и не можем говорить про точность показаний полиграфа. Мы можем рассуждать только про точность интерпретации его показаний и умение правильно их трактовать. А это слишком расплывчатые критерии, чтобы безоговорочно им доверять.



Более того, Американская психологическая ассоциация сомневается даже в том, что у лжи есть однозначные физиологические проявления. Ссылочк будет ниже.




Есть куча исследований по определению точности выявления лжи полиграфом. И все было бы ничего, если бы эта точность была хотя бы постоянной. К примеру, если полиграф позволял бы установить, врет человек или нет в 70% случаев. Это не так много, но это хоть что-то! На практике же всё совсем по-другому. В 2003 году Национальная академия наук США выпустила подробный отчет, в котором было проанализировано 80 исследований полиграфа. 57 из них были признаны – цитата - «ненадежными, ненаучными и предвзятыми». Ссылочка, опять же, будет ниже.



В целом же точность полиграфа в разных исследованиях варьировалась от 60 до 99%.



Понимаете? То есть один эксперимент может показать невероятную точность, а другой – что полиграф работает чуть лучше чем случайное угадывание (т.к вопросы должны быть четкими да или нет, а это уже 50%). И это если мы говорим о случаях, когда испытуемые не пытались применить специальные техники для обмана полиграфа. А такие есть. Например, для военнослужащих США существует целая программа, где людей учат обходить эти тесты. Да и в интернете собственно полно информации на эту тему. Или же как вам такой нюанс - человек может говорить неправду, но при этом быть искренне уверенным в своей правоте. Например, если человек считает, что его похищали пришельцы, то полиграф покажет, что он не врет. Может ли это быть достаточным основанием для того, чтобы признать существование инопланетян?



Вот и получается, что когда мы имеем дело с результатами полиграфического теста, то на самом деле не понятно, насколько этим данным можно доверять. Поэтому в большинстве стран данные полиграфа не принимаются в качестве доказательств в суде.



И здесь у вас, наверное, возник вопрос: если эти устройства такие неточные и их нельзя использовать в суде, то почему они так популярны и почему их до сих пор используют? На самом деле это два разных вопроса. Всё просто: полиграф прекрасно вписывается в формат современной поп-культуры. На телевидении детектор лжи нагоняет саспенс, в фильмах позволяет вставить читерский сценарный ход. В шоу-бизнесе как правило никого особо не интересует настоящая эффективность полиграфа. Его проще подать публике, как аппарат, который нельзя обмануть, чем вдаваться в подробности. А если говорить о том, почему его до сих пор так массово используют и в правоохранительных органах, и в разведке, и даже при приеме на работу в серьезные корпорации…



Полиграф - это отличный способ запугать человека или ввести его в заблуждение. К примеру, при приеме на работу он очень хорошо отпугивает заведомо нечестных или несерьезных кандидатов. Люди узнают, что будет полиграф, который “невозможно обмануть”, и те, у кого есть скелеты в шкафу, просто-напросто не приходят на собеседование, освобождая место честным целеустремленным работягам.



А вот почему его используют в следственных мерах, это уже другой вопрос, более творческий, это целое искусство! Полиграф здесь нужен, как важный элемент обряда допроса. Да, вы не ослышались. Это своего рода “хрустальный шар” на столе у гадалки. Вы только представьте: приходите вы к экстрасенсу, а на пороге вас встречает простой Иван в растянутом свитере с намерением поведать вам будущее. Он усаживает вас за пустой стол, спрашивает о том, что вы хотите узнать и, попялившись в потолок секунд 20 выдает вам ваше драгоценное будущее. Поверите вы такому человеку? Едва ли. Скорее всего, вы решите, что это самый обычный шарлатан, и недовольным уйдете.



А вот если вы придете в правильную фазу луны, в зловещее обиталище, где в полумраке вас встретит чудно одетая женщина, а после приложит свою когтистую лапу к хрустальному шару и что-то нечеловеческим голосом пробормочет. Конечно вы поверите в такой цирк! Ведь здесь все серьезно, здесь не хухры-мухры, это магия! Вот и с допросом точно такая же фигня.



Если человека садят в комнату и на серьезных щах ему говорят, мол, "этот прибор безошибочно определяет ложь, сейчас мы подключим к тебе целую кучу датчиков, и ты будешь весь как на ладони, соврать ты ни в коем случае не сможешь". Многие испытуемые перед таким стрессом сами выкладывают всю правду ещё до того, как тест начнется. А как иначе? Перед вами детектор лжи, его же нельзя обмануть!



И ведь действительно, полиграф показывает свою исключительную эффективность только тогда, когда есть возможность хорошенько припугнуть испытуемого. И даже ученые говорят, что полиграф эффективен, когда на преступника уже есть неопровержимые доказательства и его нужно лишь подтолкнуть к признанию. Но когда следователи пытаются с помощью полиграфа добыть новую информацию, то пользы от него чуть больше, чем от обычного угадывания.



И опять же, нужна исключительная квалификация полиграфолога. На всю Россию их не больше двух-трех десятков. Но при приеме на работу тесты проходят тысячи человек, и в большинстве случаев это просто игра в следователя с менеджером по набору персонала и неоправданная трата времени и денег.



Спасибо моим патронам и патронессам, которые поддерживают меня на патреоне и донатом, а также хотел бы отдельно поблагодарить Владимира Близнецова и “общество скептиков”, за помощь в создании в данном случае текста, но и ролика тоже. Всем спасибо за внимание :)

Ссылки можно найти в описании к ролику.


Развернуть

медицина История евгеника История медицины США страны расизм сегрегация песочница 

Таскиги - Часть 2: Евгеника, Расизм и Сегрегация в США [История Медицины]


Америка. Великая страна с не менее великой историей и культурой. Начиная с 20-го века Америка была передовым местом научного прогресса. Томас Эддисон, Никола Тесла, Альберт Энштейн - ученые с мировым именем стремились работать в этой страну и приобщиться к её богатой культуре. Америка - это центр мировой культуры: кинематографа, науки, искусства, музыки. До сих пор в мире не существует индустрии способной хоть как-то соперничать с “Голливудом”. Но также, Америка - это некогда передовой рубеж евгеники, нетерпимости, расовой сегрегации, социального неравенства и рабства.



Буквально пару дней назад я делал пост (ролик) об исследованиях сифилиса в Таскиги - о самых неэтичных и довольно бесчеловечных исследованиях. Людей вводили в заблуждение, не говорили, что они больны смертельным заболеванием, списывали все на плохую кровь и годами наблюдали за тем, как они будут страдать от симптомов этой страшной болезни до самой смерти. Так продолжалось сорок лет, и даже открытие пенициллина не повлияло на ход исследований. Больных всё так же продолжали кормить сказками о плохой крови и наблюдать за тем, как они умирают.



Если вы читали предыдущий пост (или смотрели ролик), вы наверное задаете себе вопрос, как такое вообще стало возможным? По мне, это узнать даже интереснее, чем узнать о самом эксперименте, но все же! Это же Америка - страна, которая диктует всему миру демократические ценности, страна, где рядом могут уживаться десятки храмов совершенно разных религий, страна, в которой толерантность - главное качество гражданина.



И да, это ощутимое достижение Америки наших дней, но так было далеко не всегда. Чтобы понять, как вообще такое произошло, нам следует поглубже погрузиться в историю и культуру Америки рубежа 19-20 веков и взглянуть на организацию, которая курировала эти исследования - американскую службу общественного здравоохранения.



История общественного здравоохранения в США началась ещё в 1870-ых годах и находилась она в юрисдикции морской пехоты. Из-за своих геополитических особенностей военно-морской флот США был единственной регулярной армией. Так как большая регулярная сухопутная армия на отдельном континенте просто-напросто не нужна, а авиации ещё не было. Но было море и были границы, которые нужно было защищать, т.к США со всех сторон окружены океанами.



Из-за активной деятельности США на Кубе, Филиппинах и Панаме, где свирепствовали разные болезни, такие как холера, малярия и желтая лихорадка, американцам приходилось порой проводить военные кампании ещё и в целях здравоохранения. Кстати, эта их особенность до сих пор им аукается, они все еще получают иски за свои иногда действительно спасательные, а иногда и “спасательные” в кавычках операции.



Также очень большое внимание уделялось в этой сфере вопросу мигрантов, из-за океана в США прибывало колоссальное их количество: кто-то бежал от войны, кто-то от нищеты в надежде выбиться в люди и начать новую жизнь, а кто-то просто бежал от гонений. В США ехали со всего мира, и неудивительно, что крупные портовые города становились самыми настоящими рассадниками эпидемий: оспа, холера, сифилис, тиф и многие другие болезни просто цвели всем своим разнообразием.



Получается, что всё общественное здравоохранение было полностью в руках военных, и страна как никогда нуждалась в таком общественном институте, как служба общественного здравоохранения, которую военные же и возглавили. Она помогала продавливать законопроекты по ограничению въезда мигрантов, что тогда очень и очень поддерживалось в обществе.



Бурный наплыв мигрантов, недовольство населения, угроза эпидемии и прямо таки имперско-патриотические взгляды в обществе - идеальные условия для расцвета разнообразных евгенических взглядов. В 1916 году Мэдисон Грант (евгенист-любитель) в своей книге «Конец великой расы» разделил человеческий вид на европеоидов, монголоидов и негроидов, а затем выдал довольно популярную в те времена идею, что все эти нечистые расы нужно отделить от чистой,“белой”, во избежание смешения крови. А под “белой” он имел в виду народы, что изначально составляли “костяк” американского общества (которые первыми заселили материк).



В первую очередь это были англичане, шотландцы, голандцы и чуть позже немцы и ирландцы. Все эти народы считались “превосходящей расой”, в то время как русские, к примеру, или итальянцы были “низшей расой” (не говоря уже о чернокожих или китайцах).



Грант всячески пропагандировал идею, что все “неправильные” расы не должны смешиваться с “правильными”, дабы не допустить вымирание нации. С этими же инициативами выступали и сторонники ограничения иммиграции, да и в общем эти идеи были крайне популярны в науке, культуре, политике и здравоохранении.



Книга Гранта отражала своеобразный дух того времени, это было произведение, полностью списанное с реальных представлений американского общества, которое отражало недовольство, адресуемое мигрантам и чужакам в целом. В Калифорнии уже с 1882 года запретили въезд в страну китайцам, вводились специальные законы, регламентирующие въезд определенного процента той или иной национальности, а преимущество всегда отдавалось северо-европейским народам.



Число иммигрантов, которые могли въезжать в США, ежегодно сокращалось в несколько раз, до 150 тысяч в год, из которых более 80% были выходцами из Северной Европы. Таким образом, Департамент общественного здравоохранения играет ключевую роль в иммиграционной политике и является важной частью американского общества. Тогда же становится обязательным медицинское обследование мигрантов, ещё не сошедших с парохода, а если на судне есть признак опасной болезни хотя бы у одного пассажира, судно могло не одну неделю простоять в карантине без возможности кого-либо пустить на сушу. В 1917 году появилось иммиграционное законодательство, требующее прохождения теста на грамотность, а также другие иммиграционные ограничения.



Отдел общественного здравоохранения отвечал не только за практическую поддержку, но ещё и за идеологическую. Чарльз Дэвенпорт, врач и офицер отдела общественного здравоохранения, работал в Санитарном корпусе во время Первой мировой войны и проводил исследования, целью которых было выяснить, действительно ли разные народы по разному восприимчивы к болезням. Девенпорта называли отцом основателем евгеники.



Отдел общественного здравоохранения играл еще и важную роль в защите Соединенных Штатов от “нежелательных” элементов, разбавляющих кровь нации. На всё это влияло, конечно же, куча факторов, но наиболее весомым был тот факт, что в Америке вот-вот отменили рабство, а чернокожих за людей воспринимать пока ещё не начали.



Начало 20 ого века в Америке - это пик разделения общества на белых и цветных, нетерпимость и расовая сегрегация в те времена достигла пика: разделялись общественные пространства, создавались специальные туалеты для цветных и раздельное обучение. Даже озера для купания разделялись на пространство для белых и черных.



В 1919 году в Чикаго был убит чернокожий подросток. Он заплыл в озере на сторону для белых людей. Дикий проступок для чернокожего по тем временам.



В 1905 году в калифорнии законодательно запретили смешанные браки белых с азиатами. А в 1924-ом ввели закон запрещающий японцам, проживающим в США, получать гражданство.



“Даже во времена второй мировой в США изолировали около 120 тысяч этнических японцев и заставили их до конца войны жить в специальных лагерях.”



Все эти законы подкреплялись “научными” достижениями, исследованиями о низкосортности любой крови, кроме нордической. Куча научных конференций, исследований в области евгеники, и просто невероятная поддержка общества.



По всей стране в университетах начинают изучать новую прогрессивную науку евгенику, а большинство исследований, которые не вписывались в евгеническую картину мира, просто отвергались учеными (не всеми, естесна, а евгениками, коих их было много). Во главу исследовательской деятельности возводится вера в то, что корень того или иного заболевания находится в расе. Проводятся исследования, ставятся эксперименты, делается всё, чтобы доказать точку зрения и подкрепить её наукой.



В двадцатых годах публикуются исследования, утверждающие, что сифилисом, гонореей и туберкулезом чаще заражается чернокожее население. Мол всё это из-за их “грязной и неблагородной” крови и отвратительного образа жизни, жуткой антисанитарии и невозможности контролировать свою половую жизнь. И это более цивилизованным языком, в народе их просто сравнивали с животными или обезьянами, которые не до конца эволюционировали, аргументируя всё это эволюционной теорией Дарвина.



Болезни вроде сифилиса и гонореи было принято считать исключительно недугом чернокожих. И на многие вопросы врачи отвечали, что у тех просто “плохая кровь”. И это было тогда в порядке вещей, т. е. врачи порой даже не искали разумных объяснений частого заболевания чернокожих тем или иным заболеванием. Если человек был инфицирован болезнью передающейся половым путем, то это рассматривали как данность, которая видимо была следствием недоедания, трехсотлетнего рабства или неконтролируемой половой жизни, т.е некой культурной особенностью. Это считалось естественным для чернокожего следствием природы, и лечить такие недуги не всегда считали нужным, потому что они не исправятся, не станут культурными, приличными и не избавятся в конце концов от своего цвета кожи. А зачем, собственно говоря, лечить обезьяну, если она потом пойдет и опять заразится? Вот такие у людей были тогда “взгляды”.



И департамент общественного здравоохранения принимал эту логику, и проводил разного рода эксперименты по наблюдению и изучению стадий болезни, считая сифилис заболеванием исключительно черного населения. Люди, возглавлявшие исследования, такие как: Хью камминг, Талиефарро Кларк и Раймонд Вондерлер, были выпускниками Медицинской школы Вирджинии, а она в то время была центром исследовательской деятельности в области евгеники.



И это лишь одна жуткая сторона популярной евгеники, не лишним было бы упомянуть, что в стремлении “вылечить американский генофонд” преуспели еще и в сфере стерилизации “нежелательных” элементов. Государство вводило один за другим законы предписывающие стерилизацию целых слоёв населения ради обеспечения достойного будущего потомкам. Мол без грязных, больных и распутных генов предрасположенных к целому ряду заболеваний, нация таки зацветет новыми красками. И у такой нации, уж точно появится шанс на мировое доминирование.



Так, в 1895 году в Коннектикуте принимают закон, предписывающий запрет на вступление в брак с «эпилептиками, имбецилами и слабоумными». К 17-ому году такие законы были уже в 20 штатах. Также к этому году принудительную стерилизацию одобрили уже в 16 штатах. В некоторых штатах под действие закона подпадали эпилептики, слепые, глухонемые, люди с разными физическими уродствами, преступники-рецидивисты и насильники. Пик стерилизации пришелся на времена великой депрессии. Очень ярким прецедентом оказался случай с 18 летней Кэрри Бак, которую суд объявил “слабоумной, рожающей незаконнорожденных детей” и постановил её стерилизовать. Позже выяснилось, что её изнасиловал один из родственников, но на дело это никак не повлияло и никак не помогло ей избежать стерилизации. К слову тогда, понятие “слабоумный” от штата к штату очень разнилось, и порой, под эту категорию подпадали люди, которые не совсем хорошо справлялись с тестами на интеллект.



Варьировалось и понятие “белой расы”, в некоторых случаях это доходило до абсурда, в разные времена “белыми” отказывались считать даже русских и итальянцев. В годы великой депрессии темпы стерилизации ускорились, и к 1939 году стерилизовано по всей америке было уже 30 тысяч человек. Также были заявления от чернокожих о стерилизации без их согласия, в тайне, пока те находились в больнице.



Все эти факторы - образование исследователей с уклоном в евгенику, расовое представление о болезнях, потребность в жесткой эффективной военной системе здравоохранения, проблема расовой нетерпимости к мигрантам и чернокожему населению, - позволили без проблем создать группу и найти финансирование на долгие нетерапевтические исследования сифилиса, как болезни исключительно черной расы. Топлива в печь добавил ещё и тот факт, что объектом исследования были неграмотные бедные крестьяне. Согласно переписи населения 1932 года 82% графства Макон было чернокожим. И вплоть до 70-ых годов половина населения находилась за чертой бедности, в то время как без воды находилась треть.



У бедного населения просто-напросто не было денег на посещение врача, и многие из них в первый раз вообще получали хоть какую-то медицинскую помощь. Врачи обманывали чернокожих крестьян, пичкая больных плацебо и списывая жалобы на “плохую кровь”, массово брали у испытуемых кровь для исследований, наблюдали за естественным ходом течения болезни и даже извлекали спинномозговую пункцию, без какой-либо анестезии.



Когда пошли первые жертвы, важным процессом исследования было вскрытие, и врачи с нетерпением каждый раз ожидали очередного трупа, как возможности получше исследовать тело пораженное болезнью. Юджин Диббл с гордостью заявлял, что он подтвердил смерть от сифилиса и засчитал этот факт, как “личное достижение его, как ученого”, и изъявил большое желание в будущем провести вскрытие повторно.



Сифилис это опасная и смертельная болезнь, человек может болеть ей десятилетиями, проходя самые разные стадии от первичного формы до позднего нейросифилиса.



К испытуемым не относились, как принято было относиться в те времена к белым людям или как к людям вообще. Это были своего рода подопытные кролики, “нежелательные” элементы.



И если проанализировать все эти факты и принять во внимание культурные особенности американцев тех времен, эти исследования не покажутся такими уж невероятными. И ничего удивительного в их происхождении нет, даже тот факт, что они длились целых сорок лет не вызывает теперь удивления. Они полностью вписываются в культурный контекст того времени.



И пожалуйста, не воспринимайте этот ролик в духе “американцы всегда были бесчеловечными и бездуховными”, “они сами фашисты”, “фантастическое лицемерие“ и т.д. Нет, просто времена были такие, во всем мире общество было жестоким и непредсказуемым, у каждого были свои тараканы, у Америки вот такие, у Германии посерьезнее и т.д.



Ну и учитывайте тот факт, что Америка это многонациональная и мультикультурная страна. Она большая и разнообразная, не везде было хорошо и не везде одинаково плохо, просто помните это перед тем, как делать какие-то выводы. Не стоит мыслить категориями “этот народ плох, а этот хорош”, “вот они, а вот мы”. Не предавайтесь этим глупым патриотическим соревнованиям, не для этого я писал пост.



Я лишь хотел рассказать об одном из значимых прецедентов в истории американской медицины, после чего она перестала быть такой как прежде.

п.с: ссылки на источники можно найти в описании к ролику (дабы не писать сюда, огромную кучу ссылок).


Развернуть

медицина История История медицины наука эксперименты над людьми исследования таскиги песочница 

Исследования Сифилиса в Таскиги - "Часть 1" [История Медицины]

25—For conduct- . />¿3 will; syphilis, who in ©1 toTerveas .£ pfc4r** gone WWiouiy *s Victims in U.S. Study ear serious doubtTabout t \ also s to treat t any survlvi the service s wh "medical servii to thrsurvivi the diseas,медицина,История,История медицины,наука,эксперименты над



Если вы очень ленивый человек или же человек, который больше любит смотреть видео, то мотайте вниз, там есть видеоролик :)



Обожаю двадцатый век!

Для кого-то это век электричества, для кого-то мирного и не совсем атома, а для кого-то это век страшных экспериментов над людьми. Так вот для меня двадцатый век связан скорее с последним. Ужаснейшие эксперименты доктора Менгеля, японские эксперименты над китайцами во времена второй мировой и печально известный отряд 731.


Эксперименты над людьми почему-то принято считать достижением злостных диктатур, нацистских фанатиков и стран, где мягко говоря, не совсем все хорошо было с правами человека.

А если я вам скажу, что исследования, о которых сегодня пойдет речь, не являются достижением кровавых нацистов, целью которых было уничтожение людей? И что, если эти исследования возглавляли те, кто вполне разделяет нормальные гуманистические ценности?


Перенесемся, пожалуй, в маленький неприметный городок под названием Таскиги, что в графстве Макон, в Алабаме. Сейчас в нем проживает всего десять тысяч человек, и люди оттуда понемножку съезжают. Именно здесь в 1932 году, пока в Европе полным ходом судили врачей за их кровавые эксперименты над людьми, американская служба общественного здравоохранения начала долгий 40-летний эксперимент по исследованию сифилиса у чернокожего сельского населения.


Целью эксперимента было наблюдение развития болезни и всех её симптомов, протекающих естественным путем.


Изначально исследователи планировали набрать группу испытуемых из черного населения и провести наблюдения за развитием болезни в течении 6-9 месяцев, после чего вылечить испытуемых. Была сформирована врачебная группа, во главе которой стоял Кларк Талиаферро. А первоначальная цель помочь бедному чернокожему населению со временем изменилась.


До конца не ясно, то ли это великая депрессия заставила радикально изменить ход исследований, то ли они с самого начала хотели сделать все так, как планировали, - по прошествии стольких лет сказать трудно. Но одно известно точно: после начала великой депрессии финансирование сократили, а сам проект чуть не свернули, но потом все же решили продолжить. Поменялось руководство, и уже под предводительством Доктора Раймонда Вондерлера ученые Юджин Диббл и Оливер Венгер разработали долгоидущие планы исследований.


Они отобрали чуть более шестисот испытуемых. При этом только около четырехсот из них были заражены сифилисом, а около двухсот человек взяли, как контрольную группу здоровых людей.


Больным говорили, что их будут лечить от “плохой крови”.


Плохая кровь - это собирательное название очень многих болезней, которыми чаще в то время болели чернокожие (из-за бедности и невозможности позволить себе медицинскую помощь и жильё, которое отвечало бы нормальным санитарным условиям). На плохую кровь списывали всё: сифилис, гонорею, да и просто упадок сил.

В начале 20 века ученые евгенисты на полном серьезе пытались доказывать, что анемия - это болезнь, свойственная исключительно черным. Странно, что никому и в голову тогда не пришло проверить корреляцию неполноценного питания с проявлениями этого недуга.


На самом деле, кое-кто все же думал об этом, но в те времена научный мейнстрим был таков, что неудобные наблюдения старались не учитывать, отдавая предпочтение каким-нибудь приятным стереотипным заблуждениям. Так что плохая кровь - это вполне определенный диагноз, который мог означать всё что угодно.


Испытуемых зазывали на исследования неплохими условиями: им оказывали бесплатную медицинскую помощь от легких болезней (непозволительная роскошь по тем временам для бедного чернокожего испольщика), бесплатно кормили во время всех необходимых для исследования процедур, оплачивали проезд и даже в случае чего обещали похоронить чернокожего в гробу на кладбище за счет государства.


Напомню, в то время бедному чернокожему крестьянину на гроб нужно было ещё заработать, так что условия были вполне неплохими. Сыграл ещё тот факт, что чернокожие американцы в силу недавней отмены рабства были крайне невежественными: они не умели читать газет и порой даже не знали, как выглядят врачи, чтобы понять что их обманывают. И если для зараженных испытуемых это было сродни смертному приговору, то для здоровых эти исследования были как санаторий

(не говоря конечно о спинномозговой пункции, которую брали почти у всех).


Дело в том, что эту довольно болезненную процедуру делали им без наркоза и с большим риском оставить испытуемого инвалидом, т.к тогда эта процедура была ещё очень рискованным предприятием. Но и здесь у докторов был свой козырь, чернокожая медсестра Юнис Риверс, которую наняли специально для того, чтобы наладить контакт с испытуемыми (по вполне понятным причинам - это недоверие к белым людям чернокожих крестьян). Она единственная, кто оттрубил в этих исследованиях все 40 лет, в зазывных брошюрах даже писали “присоединяйтесь к приюту мисс Риверс”. В итоге она стала неотъемлемой частью этого исследования, в первую очередь из-за её ценнейшего опыта и доверительных отношений, которые она выстроила с испытуемыми за годы исследований.


Вам, наверное, покажется, что она просто дьявол во плоти. Она знала, что их обманывают, знала, что пичкают плацебо и врут насчет плохой крови, но все равно втиралась в доверие и создавала впечатление человека, на которого можно надеяться, который скажет, если вдруг что-то пойдет не по плану. Но она не сказала. Все сорок лет она молчала.

На самом же деле она была обычной чернокожей медсестрой, которой посчастливилось работать у именитых докторов. Да и в те времена медсестры (тем более чернокожие медсестры) были своеобразными заложниками врачей. Она действительно думала, что так для пациентов будет лучше, “уж лучше хоть что-то, чем ничего”, ведь в те времена, как я уже сказал, чернокожие и гроб себе не могли купить.


Справедливости ради замечу, что какую-никакую медицинскую помощь подопытные все же получали. Но в большинстве случаев это были крайне устаревшие методы. Их лечили препаратами на основе мышьяка и ртути, что по вполне понятным причинам, вызывало лишь отравление, т. к дозы, которые могли повлиять на бледную трепонему очень близко граничили со смертельным отравлением, приводили к выпадению волос и другим неприятным последствиям.


И действительно, ведь к моменту начала исследований не было рабочего метода лечения сифилиса и эти исследования можно считать неэтичными лишь из-за обмана и молчаливого наблюдения за “естественным” ходом болезни!


Вы наверное подумаете. - “А что, собственно, тут плохого? Лекарства от сифилиса тогда ещё не существовало; какую-никакую помощь они получали; все равно у этих людей шансов на медицинскую помощь было немного, потому лучше уж так!”


Но поворотным моментом в этом исследовании стало открытие пенициллина. Именно с этой точки исследования стали полностью бесчеловечными. С середины сороковых годов лечение сифилиса пенициллином стало обычной практикой в медицине. Но не для испытуемых в Таскиги.


40 лет людей обманом не допускали до реального лечения, попутно изучая естественное протекание болезни, в то время как во всем остальном мире сифилис лечили и лечили довольно успешно. Люди болели десятилетиями, проходили все стадии развития болезни от начальной до позднего нейросифилиса, когда у больных наблюдается спутанность сознания и провалы в памяти вплоть до самой смерти.


В итоге на момент окончания исследований в живых осталось лишь 74 человека, 28 умерли от сифилиса, еще 100 от всевозможных осложнений. Было заражено 40 их жён, и 19 детей родились с врождённым сифилисом.


Вообще, цифры по выжившим и погибшим немного разнятся. Возможно это из-за того, что к 1963 году большинство испытуемых получали медицинскую помощь в других медучреждениях. Осложняет оценку еще и тот факт, что исследования длились 40 лет - за такой срок люди могут умереть и по другим причинам.


Начиная с 1965 года на исследования в Таскиги начали обращать внимание другие, более гуманно настроенные, сотрудники общественного здравоохранения. Сначала на неэтичность исследований обратил внимание молодой врач Ирвин Шац. Он написал письмо непосредственно авторам исследований, но был проигнорирован. Затем в 1966 году уже другой врач - Питер Бакстун - направил письмо директору национального венерического отделения, выразив свою озабоченность по поводу этичности проведения таких экспериментов.


Но центр по контролю заболеваний (ЦКЗ), который к тому времени курировал исследования, не принял возражений Бакстуна и постановил, что прекращать исследования до их “полного завершения” не имеет смысла и “все, мол, у нас с этической стороной вопроса хорошо, отвалите от нас, это нужно для науки”.


Под “полным завершением эксперимента” предполагалась смерть всех его участников и последующее вскрытие и изучение. Более того, на сторону ЦКЗ в том числе встала американская медицинская ассоциация, что позволило еще целых шесть лет игнорировать данную проблему. И лишь в 1972 году Питеру Бакстуну все же удалось попасть в крупные газеты и придать огласке неэтичность данных исследований. 25 июля 1972 года об эксперименте была опубликована статья в “Вашингтон Стар”, а следом и в “Нью-Йорк таймс”. После такой общественной огласки и шумихи, которую подняли СМИ, было решено прекратить исследования. Также в рамках судебных разбирательств жертвам исследований и их семьям было выплачено 10 миллионов долларов.


В 1974 году в конгрессе приняли закон о национальных исследованиях, была создана комиссия по изучению и написанию правил, регулирующих исследования с участием людей. В министерстве здравоохранения и социальных служб США было создано управление по защите прав человека, целью которых было наблюдение за клиническими испытаниями. Сегодня исследования с участием людей требуют соблюдения очень многих правил, в том числе информированное согласие, сообщение диагноза и полное информирование о результатах исследования.


Этот прецедент полностью изменил в США подход к исследованиям и перевернул морально-этические представления ученых, заставив пересмотреть целую кучу правил и разработать более гуманные условия проведения экспериментов над людьми. Это был такой своеобразный “бум” медицинской отрасли, своеобразная революция в медицинской этике и, конечно же, в борьбе чернокожих с расовой дискриминацией, т.к одной из причин проведения таких исследований были и расистские воззрения, которые на момент начала исследований были очень популярны в США.


Как говорил глава отдела венерических заболеваний Департамента общественного здравоохранения США доктор Джон Хеллер: «Статус этих людей не должен вызывать этические дебаты. Они были предметами, а не больными, клиническим материалом, а не пациентами».


Эти исследования сыграли огромную роль в формировании предрассудков и недоверия у чернокожего населения к врачам и официальной медицине. Также они значительно повлияли на формирование мифа о ВИЧ-инфекции, ведь этот миф зародился именно среди чернокожих, они верили, что государство специально заражает их СПИДом, чтобы сократить численность их населения.


Вот так в США, в стране, которая боролась с фашизмом, стали возможны такие неприятные и неэтичные исследования. А вот как и почему они стали возможны именно в США? Об этом я расскажу в следующем ролике(статье). Выйдет он(она) через пару дней. А пока вторая часть видео доступна только на патреоне.


Но все это через пару дней, выложу ролик на ютуб, а текст здесь, на Джое. Всем спасибо за внимание, всем пока :)


P.S: Ссылки на источники можно найти в описании к видосу(чтобы не спамить здесь целой кучей ссылок).


Развернуть

холера История медицина болезнь История медицины наука Пандемия Эпидемия микробы песочница 

ХОЛЕРА - [ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ]



В Париж она вторглась в конце марта 1832 года. Не встретив достойного медицинского отпора, она уничтожила половину заразившихся. Проявлялась она, набором ни на что не похожих жутких симптомов. Ни трагического туберкулезного кашля, ни романтичного малярийного жара. Лица больных в считаные часы сморщивались от обезвоживания, слезные каналы пересыхали. Кровь становилась вязкой и застывала в сосудах. Лишенные кислорода мышцы сводило судорогой вплоть до разрывов. По мере того как один за другим отказывали органы, жертвы впадали в шоковое состояние, при этом находясь в полном сознании, литрами исторгая жидкий стул. По городу ходили страшные истории о том, как человек, сев пообедать, к десерту был уже мертв; о том, как пассажиры поезда вдруг падали замертво на глазах всего купе. Причем не просто хватались за сердце падая на пол, а бесконтрольно опорожняли кишечник. Она была унизительной, дикарской болезнью, она оскорбляла благородные чувства европейцев XIX века.


Болезнь приводила городских медиков в смятение. Один из них докладывал об осмотре семейной пары, заразившейся холерой. Кровать и белье «были пропитаны прозрачной, ничем не пахнущей жидкостью», и если женщина беспрестанно просила воды, то мужчина рядом с ней лежал без сознания. Врач попробовал нащупать пульс. «До такой кожи мне еще не доводилось дотрагиваться, хотя я много раз бывал у смертного одра. От этого прикосновения у меня похолодело сердце. – Не верилось, что в теле, которого я коснулся, еще есть жизнь». Кожа на руках обреченной пары сморщилась, как «после долгой возни в воде» «или, скорее, как у трупа, пролежавшего не один день»



Так выглядит холера - одна из самых, если не самая опасная болезнь 19 века, она поражала всех без разбору, короли, герцоги, крестьяне, моряки эмигранты - никто не устоял перед этой страшной заразой, которую представлял холерный вибрион. Именно эта бактерия в ответе за семь полномасштабных пандемий, унесших миллионы жизней в 19 и 20 веках.


"В пятидесятых годах 19 века, смертность от эпидемии холеры только в России составила больше миллиона человек, это была самая смертоносная эпидемия за всё столетие".



Откуда же взялся этот холерный вибрион и как ему удалось освоиться в человеческом организме? на это нам даст ответ детальный взгляд на крошечных ракообразных под названием веслоногие. Размером они около миллиметра длиной, каплеобразной формы, с единственным ярко-красным глазом. Их относят к зоопланктону - они не могут самостоятельно передвигаться в воде на дальние расстояния и путешествуют по течению вместе с водными массами. Ориентироваться в потоках воды им помогают длинные, как крылья усы, и хоть об их существовании знают немногие, это самое многочисленное многоклеточное животное в мире. На одном морском огурце может обитать более двух тысяч веслоногих рачков. За сезон каждая отдельная особь может произвести до 4,5 млрд потомков.


Да, если смотреть в нашем масштабе, то это всего лишь четыре с половиной миллиарда миллиметров, не так уж и много, но это ведь потомство только одной особи, а если их будет четыре с половиной миллиарда? согласитесь, совсем другие цифры :)



Холерный вибрион – это бактериальный партнер веслоногих. Как и другие представители рода вибрионов, он представляет собой похожую на микроскопическую запятую бактерию. Несмотря на то, что вибрион может самостоятельно существовать в воде, он предпочитает облеплять веслоногих внутри и снаружи, прикрепляясь к их яйцевым камерам и выстилая внутренность кишечника. Там вибрион выполняет очень важную экологическую функцию. Как и все ракообразные, веслоногие покрыты хитином, этаким защитным панцирем и в силу того, что растут они всю жизнь, по мере роста они сбрасывают тесный панцирь в воду. Ежегодно веслоногие оставляют на морском дне в общей сложности 100 млрд тонн хитина, который потом поглощают вибрионы, перерабатывая совместными усилиям 90 % хитинового мусора. Если бы не они, на горы экзоскелетов, выращенных и затем сброшенных веслоногими, скоро израсходовались бы весь углерод и азот в океане. Вот такую важную экологическую функцию выполняет этот опасный вибрион, сгубивший миллионы жизней и продолжающий свой кровавый промысел и по сей день.


Такой опасный и такой необходимый, но опасный ли именно он? Не совсем, сам этот вибрион не опасен, опасен его брат мутант, сумевший приспособиться к человеческому организму и твёрдо в нем обосноваться.


Вибрионы и веслоногие плодились и размножались в теплых солоноватых дельтах рек, где смешивается пресная и морская вода. Таких например, как Сундарбан – обширные болотистые леса в бассейне крупнейшего в мире морского Бенгальского залива. Жили они себе не тужили, пока на их родину не пришел человек, и не простой человек, а предприимчивые английские колониалисты. Руками тысяч наемных работников из местного населения они вырубали мангры, строили запруды и сажали рис. Хронисты XIX века описывали эти места как


«затопленные земли, которые покрыты джунглями, задыхаются от малярии, кишат дикими зверьми», но «невероятно плодородны»



К концу XIX века человеческие поселения занимали около 90 % когда-то девственного, непроходимого – и кишащего веслоногими – Сундарбана. Местные рыбаки и крестьяне постоянно жили по колено в солоноватой воде, как раз в местах идеальных для размножения веслоногих рачков. Рыбак ополаскивает лицо, крестьянин берет воду из подтапливаемого колодца, в котором полным полно веслоногих и т.д. Из-за такого тесного контакта с веслоногими, а заодно и с холерным вибрионом, т.к на одном таком веслоногом может находиться до 7000 вибрионов, у этих вибрионов и появилась отличная возможность переключиться на человеческий организм.


Как зооноз, холерный вибрион инфицировал только тех людей, которые сталкивались с его «естественным резервуаром», т. е. с веслоногими. Для того, чтобы передаваться от человека к человеку, ему понадобились благоприятные условия: это теплая комфортная среда, постоянный контакт с человеком и немножко эволюционного времени.


Способов перестроиться исключительно на людей у вибриона было предостаточно, но он обеспечил себе будущее научившись создавать микроколонии в кишечнике и вырабатывать токсин. Последнее умение стало его главным преимуществом. Вырабатывая токсин, вибрион заставлял бурным потоком жидкости вымывать остальные кишечные бактерии, избавляясь таким образом от конкурентов, позволяя вибриону, микроколонии которого намертво уцепились за стенки кишечника, без проблем там обосноваться.


Также благодаря бесконтрольному бурному испражнению холерный вибрион проникал куда угодно, на немытые руки через которые он попадал в следущую жертву или вместе с содержимым уборных попадал в сточные воды загрязняя их и т.д. К слову, неумелое обращение Европейцев того времени с отходами жизнедеятельности сыграло Холере на руку. В купе, конечно же, с медицинскими представлениями о происхождении всех болезней. Эти два столпа мировой культуры 19 века, а точнее антисанитария и неправильное представление о бактериях, точнее его отсутствие, сыграли решающую роль в распространении заразы на весь мир.


Во первых, в те времена принято было вываливать все отходы в реки, считалось, что если запаха не слышно, то и проблемы нет. Согласно Гиппократовой миазматической теории возникновении всех заболеваний, принято было считать, что вся зараза находится в воздухе. О бактериях говорить в те времена было не принято, и это учитывая тот факт, что микроскоп изобрели аж за два столетия до этого(но поговаривают, что не совсем они были пригодны для рассматривания в них конкретно бактерий, но сам не уточнял). Медицинское сообщество было непоколебимо и до конца не признавало природу возникновения холеры, а именно то, что вибрион передается с водой(даже тогда, когда об этом на каждом углу трещали), и что если тщательно очищать воду или брать её из реки выше(до того как в неё выльются тонны экскрементов зараженных горожан), то люд, всё же не будет так стремительно отходить в мир иной.


Отказывались также и от лечения холеры солевым раствором, который восполнял потерю жидкости в организме и давал просто колоссальные шансы выжить заболевшим. Логика лечения предполагала восполнить вызванную рвотой и диареей потерю жидкости, т.к организм от потери жидкости просто-напросто высыхал. От этого метода открещивались всё потому же, она противоречила Гиппократовой парадигме. Согласно гиппократову учению, эпидемические болезни вроде холеры распространяются через зловонные испарения, через так называемые миазмы, отравляя тех, кто их вдыхает. Поэтому холерных больных мучает неукротимая рвота и понос: организм силится исторгнуть попавший в него с миазмами яд. На то время это было более чем логично, хотя бы потому, что другого объяснения ни у кого не было, а если у кого-то и было, то оно сразу же подавлялось неукротимой силой авторитета учёных мужей.


Противодействовать этим процессам с помощью соленой воды и чего бы то ни было, в принципе выглядело с философской точки зрения таким же ошибочным, как сегодня отковыривать корочку на ране. Не помог даже наглядный пример действия этого метода от Уильяма Стивенса, простого врача трудивегося на Виргинских островах. Не помог потому, что он - Стивенс, был никто, а в те времена, если никто претендует на шатание парадигмы, он шлётся куда подальше. Стивенс провел просто потрясающий эксперимент, в 1832 году он поил соленой жидкостью более двухсот больных холерой в одной лондонской тюрьме – число скончавшихся от болезни составило всего 4 %. Это в десятки раз превосходило самые лучшие результаты, которые только могли продемонстрировать светилы того времени. Но ему не поверили и не восприняли всерьез. Эксперты, посетившие тюрьму, где Стивенс провел свои удачные опыты, его успехи не приняли и заявили, что


«Ни единого случая, симптомы которого соответствовали бы холерным, я там не наблюдал».


Холерным больным они были готовы признать тех, кто бился в агонии и находился при смерти, а раз таковых не было обнаружено, то собственно и холеры в тюрьме не было. Логика :)


В научных кругах Стивенса обозвали шарлатаном и посоветовали забыть о своей бесполезной “афёре”.Рецензенты и вовсе подняли его на смех -


«В отличие от свинины и сельди, – ерничал один из рецензентов в 1844 году, – засолка больных не слишком способствует продлению срока их жизни».



Таких прецедентов становилось всё больше и Гиппократова миазматическая теория сыпалась словно песочный замок. Авторитетному учёному того времени - Джону Сноу - удалось собрать неопровержимые доказательства в свою пользу и доказать, что холерой заражаются именно через употребление загрязненной воды. Прошло немало времени с тех пор, как к идеям Сноу начали прислушиваться. Но всё же, реконструкция канализации, которая предполагала не сбрасывание отходов в реку, а хранение их в отдельных местах, лечение солевыми растворами пациентов и другие методы позволили миру избавиться от такой напасти, как холера ну или свести её жертвы к минимуму.


Но всё же это не значит что холера полностью отошла от дел, в современном мире эта болезнь больше характерна для развивающихся стран, где все ещё очень плохо с чистой питьевой водой и нормальной системой канализации. К примеру, в 2010 году на Гаити была вспышка холеры, более двухсот тысяч человек оказались заражены и четыре с половиной тысячи погибло. Так что, рано пока петь дифирамбы и хоронить эту серьезную напасть. Хоть и против этой болезни есть вакцины, большинство из которых эффективны только в течении полу года, а потом эффективность действия постепенно снижается. Но радует тот факт, что такую криповую и быстро развивающуюся болезнь всё же лечат и лечат довольно успешно, хоть это и по прежнему неприятная штуковина.

Ссылки на источники:

https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18840081 

https://books.google.by/books?id=j9DBa6ReHH0C&pg=PA678&lpg=PA678&dq=James+Johnson,+ed.,+The+Medico-Chirurgical+Review,+vol.+21,+1832.&source=bl&ots=67UYAgDipk&sig=ty2LxWwRTL4lnG03ozPwzWDp73c&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjpy__ayrLbAhXEIpoKHeHNB3AQ6AEIOTAE#v=onepage&q=James%20Johnson%2C%20ed.%2C%20The%20Medico-Chirurgical%20Review%2C%20vol.%2021%2C%201832.&f=false 

https://academic.oup.com/cid/article/48/6/839/287617

https://pulitzercenter.org/reporting/contagion-new-york-city-1832

https://pulitzercenter.org/water-and-sanitation

https://pulitzercenter.org/haiti-after-quake

https://pulitzercenter.org/reporting/mapping-cholera-tale-two-cities

http://aem.asm.org/content/77/17/6125.full

http://emj.bmj.com/content/20/4/316

http://intrd187s-f15-hagar.wikispaces.umb.edu/file/view/The%20Ghost%20Map%20%5BThe%20Story%20Of%20London%27s%20Most%20Terrifying%20Epidemic%20And%20How%20It%20Changed%20Science%2C%20Cities%20AndThe%20Modern%20World%5D.pdf/558804217/The%20Ghost%20Map%20%5BThe%20Story%20Of%20London%27s%20Most%20Terrifying%20Epidemic%20And%20How%20It%20Changed%20Science%2C%20Cities%20AndThe%20Modern%20World%5D.pdf

http://www.ph.ucla.edu/epi/snow/jepidcomhlth63(3)_497_499_2009.pdf

https://onlinelibrary.wiley.com/doi/full/10.1111/j.1462-2920.2007.01559.x

https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3165371/

https://www.researchgate.net/publication/227129574_How_Many_Copepods

https://www.researchgate.net/publication/248776752_Long-Term_Transformations_in_the_Sundarbans_Wetland_Forests_of_Bengal

https://www.nature.com/articles/srep00997




Развернуть

История евреи теория заговора Антисемитизм гитлер Протоколы сионских мудрецов протоколы песочница 

Протоколы Сионских Мудрецов - Библия Гитлера [БЕСТИАРИЙ]


ДАНГЕР: Если кто любит видясики, то внизу есть ссылочка на ролик, ну а если втыкает читать, приятного чтения :)

История,евреи,теория заговора,Антисемитизм,гитлер,Протоколы сионских мудрецов,протоколы,песочница


Вторая мировая, революция, гонения, погромы, геноцид, Генри Форд, Гитлер и Наполеон 3… Что объединяет все эти события и этих людей? Маленькая тоненькая книжечка, которая объединила в себе всю многовековую ненависть и обнажила самые потаенные уязвимости человеческого мышления.


Книга, которая в 1939 году по размерам тиража занимала второе место в мире после библии. Генри Форд высказывался о ней так: “Все, что я могу сказать об этой книге – то, что в ней написано, соответствует происходящему. Ей уже 16 лет, и вплоть до настоящего времени всё, что там было написано, полностью совпадало с тем, что происходило в мире. Совпадает и по сей день».


На рабочем столе Гитлера даже стояла большая фотография Генри Форда, как самого известного американского сторонника этой книги с надписью "героический американец Генри Форд". На протяжении двух десятилетий после публикации эта книга провоцировала погромы в России ещё задолго до второй мировой войны, в которых были жестоко убиты тысячи евреев.


Да, речь о протоколах сионских мудрецов - удивительно разрушительном по своим последствиям произведении, в котором кратко и лаконично описывались планы международного еврейства по установлению мировой гегемонии. Протоколы представляют из себя 24 коротких проповеди, которые главный старейшина изложил своим братьям, описывая в жутких подробностях план достижения мирового господства.


В первом протоколе представлены моральные принципы, на которых основана вся программа. Говорится, что гои – нееврейские народы – неразумные дикари, у которых отсутствует живой ум, благоразумие и самообладание характерные для евреев. Позволить этим людям руководить друг другом – все равно, что дать слепому слепого поводыря. Поэтому единственная жизнеспособная форма управления – это мировая диктатура, возглавляемая евреями. В последующих протоколах объясняется, как подорвать демократию и ускорить ее гибель. В протоколах даны указания евреям сеять семена раздора по всему миру, культивировать неприязнь между людьми разных рас, классов и национальностей. Там говорится, что следует контролировать средства массовой информации, манипулировать политиками и подрывать религию, заменяя ее безжалостным материализмом. И это только в спокойные времена. Когда понадобятся более жесткие меры, они должны будут обеспечить распространение чумы и голода, экономический кризис, убийства глав государств и конечно же организовывать бессмысленные войны. Нужно формировать у населения беспомощный страх и террором принудить его к подчинению. Согласно «Протоколам», хитрость состоит в том, чтобы совершать все это, оставаясь в тени до тех пор, пока не будет слишком поздно что-либо изменить. Когда иноверцы в достаточной степени выронят бразды правления обществом, евреи выйдут из тени и возьмут власть в свои руки. Тираны установят полный контроль во всех сферах жизни и будут мгновенно и безжалостно искоренять любое инакомыслие. Любой, кто что-либо совершит, скажет или даже подумает против еврейского режима, будет немедленно казнен.


Написаны протоколы настолько размыто, что буквально все беды, которые происходят, происходили и будут происходить, можно списать на великий жидо-масонский заговор. И весь этот заговор был тщательно описан в этих двадцати четырёх протоколах, которые, по разным версиям, были то похищены дамой у одного распутного сионского мудреца, то тайно выкрадены из архива сионских старейшин, ну или же вообще были подслушаны русским шпионом. Книга сыграла роковую роль и на целые десятилетия определила судьбу всего еврейского народа.


Вообще, протоколы не имели в себе ничего нового, и только подтверждали и так распространенные мифы о евреях. И мифы эти жили тысячелетиями. К примеру Иоанн Златоуст, живший ещё в 5 веке нашей эры, которого очень уважали за его ораторское искусство, красноречиво обвинял евреев, утверждая, что, поклоняясь дьяволу, они убивают младенцев. Или же существование такого мифа как “кровавый навет”, утверждавшего, что евреи на постоянной основе убивают христиан и собирают их кровь, которую потом якобы используют при выпечке пасхальной мацы, для приготовления снадобий для того, чтобы излечивать своё физическое уродство, или же для выполнения дьявольских ритуалов. Этот миф возник ещё в XII в., когда в Англии на окраине Нориджа маленький христианский мальчик был найден мертвым накануне пасхального воскресенья. С того момента евреев было принято обвинять в смерти вообще любых детей, погибших при загадочных обстоятельствах, а времена были лихие, помирали тогда ну очень многие. И в силу тогдашнего уровня науки, обстоятельства, как правило, всегда были загадочными. Также был распространен миф о том, что евреи отравляли христианские колодцы с питьевой водой, и из-за этого то там то тут постоянно случались эпидемии.


Так в 1348 году в Страсбурге, люди охваченные ужасом эпидемии чумы в близлежащих городах решили заранее зачистить город от евреев, которые якобы отравили колодцы. Люди были в ярости от своих предубеждений, вышли с требованием к правительству города, чтобы сжечь всех евреев. Те не согласились, люди свергли местное правительство, избрали новое и добились таки своего. Тогда было сожжено более 900 евреев, еще около тысячи крестили, а всех остальных изгнали из города, что никак не помешало прокатиться эпидемии по городу, выкосив около 16 тысяч человек.


Споров по поводу авторства протоколов немало, но очевидно одно: протоколы это фальшивка, созданная с целью дискредитации революционных преобразований, которые захлестнули Россию на рубеже 19 и 20 веков, представив всё происходящее, не более чем заговором коварного еврейского народа. И да, их придумали русские, но во франции. Автором считают Матвея Головинского, который под руководством начальника французского отделения русской охранки, Петра Рачковского, составил всю или большую часть данного произведения. Есть вероятность, что протоколы - это коллективная работа русской разведки, и что в их написании принимали участие и другие сотрудники охранки. Многие историки до сих пор спорят по этому поводу. Но вот то, что протоколы фальшивка - это безапелляционный факт, который был доказан ещё в начале 20 века.


После Первой мировой войны и революции 1917 г. «Протоколы» вдруг оказались пророческими. И интерес к этой книге набирал дикие обороты не только в России, но и уже за её пределами. Все печатные издания публиковали выдержки, цитаты, отдельные протоколы. Даже авторитетнейшие издания, такие как “Таймс” этим не гнушались. Однако в 1920 г. немецкий исследователь Йозеф Штанек указал на подозрительное сходство описания совещания в «Протоколах» с книжонкой Гёдше


Герман Гедше не имел репутации в литературных кругах и по мнению некоторых исследователей был «скандальным автором скверных романов». Одна из глав написанного им в 1868 г. романа «Биарриц» называлась «На еврейском кладбище в Праге». В ней Гедше, поднял из пепла миф о тайном еврейском совете. По версии Гедше, раз в 100 лет представители 12 колен израилевых встречаются под покровом темноты, бесшумно пробираясь в своих парадных одеждах среди травы и надгробий. Потом они по очереди оповещают друг друга о том, как выполняется древний план по захвату мирового господства.


В 1921 г. Бернштейн опубликовал книгу, в которой подробно рассматривалось сходство «Протоколов» и «Биаррица». Он утверждал, что подделка очевидна. «Каждую значимую фразу и подробность из „Протоколов“ можно найти в романчике Гедше или же как его величали по псевдониму - Сэра Джона Рэтклифа». Позже выяснилось, что значительную часть протоколов составляли наспех перефразированные выдержки из книги Мориса Жоли под названием “Разговор в аду между Макеавелли и Монтескье”. В начале таинственного повествования происходит встреча двух исторических личностей – подлого Макиавелли и либерального французского философа Монтескье, расположившихся на пустынном пляже в аду. Затем идёт серия из 25 диалогов, в ходе которых Макиавелли цинично объясняет, что политическим деятелям необходимо использовать грязные приемы, чтобы господствовать над своими подданными. Те диалоги - это завуалированная сатирическая критика Наполеона III, деспотичного французского императора, правившего в 1850–1860-х гг., и Макиавелли выступал в защиту Наполеона.


По сути, протоколы были слизаны с книги высмеивающей тиранию и не имеющую к евреям вообще никакого отношения. Даже наоборот, произведение Жоли высмеивало деспотичность правления Наполеона III, что само по себе делает эту ситуацию ещё более абсурдной. Но кто знает, может не прочитай эти протоколы Гитлер и не построй на их основе свою политическую идеологию антисемитизма, может и не было бы миллионов жертв среди еврейского населения. Этого мы, к сожалению, знать не можем, остается только надеяться и верить, что мы давным давно пережили моменты массового помутнения рассудка и страшных последствий, которые непременно за этими помутнениями следуют.


- эта же статья в виде ролик на ютуб.


Ссылки:
https://sourcebooks.fordham.edu/jewish/1348-jewsblackdeath.asphttps://www.ffst.unist.hr/_download/repository/The_Black_Death_and_the_Jews_1348.pdfhttps://www.jstor.org/stable/j.ctt1f89t1nhttp://www.odigitria.by/wp-content/uploads/2012/07/Protokoli.pdfhttp://www.wakefieldpress.com.au/product.php?productid=808Книга Роба Бразертона "Недоверчивые умы" Глава 1 "Эпоха заговоров" и Глава 2 "В чем же вред?"


Развернуть

наука песочница эволюция микробы старение смерть биология 

Зачем мы стареем, почему размножаемся, и как это связано с микроорганизмами?

наука,песочница,эволюция,микробы,старение,смерть,биология


Глава девятая - Логика пандемии

Непосредственных исторических данных о досаждавших человечеству древних пандемиях у нас нет. Судить о них можно лишь по косвенным признакам, по оставленным ими отпечаткам и отголоскам. Но, согласно эволюционной теории и растущему массиву доказательств из области генетики и других наук, пандемии и вызывающие их патогены сыграли немалую роль в формировании основополагающих аспектов человеческой природы – от воспроизводства до смерти. Они обусловили разнообразие наших этносов, исходы наших войн, передающиеся из поколения в поколение представления о красоте, не говоря уже о наших организмах как таковых и их уязвимости для сегодняшних патогенов. На современных факторах, провоцирующих пандемии, их древнее могучее воздействие сказывается точно так же, как на течениях – воздействие приливов и отливов.

Болезнь – неотъемлемая составляющая взаимоотношений между микробами и носителями. Чтобы убедиться, достаточно совершить краткий экскурс в историю существования микробов и заглянуть внутрь нашего собственного тела. Сейчас царь природы – человек, однако в прошлом на планете царили микробы. К тому времени – около 700 млн лет назад, – как наши древнейшие предки, первые многоклеточные организмы, выбрались из моря, микробы колонизировали земной шар уже почти 3 млрд лет. Они заполонили все доступные среды обитания – море, почву, глубокие слои земной коры. Они выдерживали самые невероятные условия – от 10-градусного мороза до 110-градусного пекла, питаясь чем угодно – от солнечного света до метана. Благодаря такой стойкости и выносливости они смогли существовать в самых недоступных и экстремальных нишах, осваивая поры скальных пород, ледяную корку, вулканы и океанские глубины. Им неплохо жилось даже в самых холодных и соленых морях{566}.

Для микробов наш организм был всего-навсего очередной нишей для освоения, и, как только он сформировался, они устремились завоевывать новую среду. Микробы колонизировали нашу кожу и эпителий кишечника. Они внедрили свои гены в наши. Вскоре в человеческом организме обитало 100 трлн микробных клеток – в десять с лишним раз больше, чем человеческих. Треть нашего генома образована генами бактериального происхождения{567}.

По доброй ли воле наши предки давали прибежище микроорганизмам-колонизаторам? Возможно. Но маловероятно. Потому что, подобно обороняющемуся государству, объявившему всеобщую мобилизацию, мы выработали огромный арсенал средств для распознавания, захвата и уничтожения микробов. Мы отшелушиваем частицы кожи вместе с микробами, угнездившимися на ее поверхности. Регулярно моргая, мы смываем микробов с глазных яблок. Мы создали антибактериальную смесь из слизи и соляной кислоты в желудке, чтобы микробам неповадно было там селиться. Каждая клетка нашего организма изобретала хитрые способы защититься от микробного вторжения и самоуничтожиться в случае неудачи.


Специализированные клетки – белые кровяные тельца – курсируют по организму с единственной задачей: выявлять, атаковать и истреблять микробов-захватчиков. За то время, что вы читаете эти строки, они уже пронеслись потоком по всему вашему телу, выискивая признаки микробного вторжения.


Выработка этой иммунной защиты свидетельствует о непреходящей угрозе, которую всегда представляли собой микробы. Чтобы выжить, наш организм должен был чутко реагировать на заражение и давать отпор. Иммунная защита существует не для проформы – как какой-нибудь пенсионер-охранник, похрапывающий перед телевизором в дальней комнате захудалого магазина. Она всегда начеку и заводится с пол-оборота. Сегодня нам достаточно увидеть изображение человека, подвергнувшегося микробной атаке – чихающего или с гнойниками на коже, – и наши белые кровяные тельца лейкоциты моментально выбросят усиленный десант иммунных борцов, например цитокина интерлейкина-6, будто нам и в самом деле грозит микробный удар{568}.

Поддерживать эту боеготовность против микробов – дело нелегкое. При каждой активизации иммунной системы нам требуется увеличивать потребление кислорода. И когда энергию приходится тратить куда-то еще (например, когда мы вынашиваем и нянчим потомство), защита закономерно ослабевает. И в первобытные времена, и сейчас нам не хватает ресурсов, чтобы обслуживать энергоемкую иммунную систему. Защита организма от микробных посягательств «затратна», как говорят биологи. И все же мы эту цену платим, поскольку иначе в микробном окружении не выжить{569}.


Однако, хотя иммунная система и борется с покушениями патогенов на организм, обезопасить его полностью она не может. Об этом нет и речи: по сей день любое снижение боеготовности – или изменение способности микробов прорывать защиту – приводит к жестоким стычкам. Когда наша иммунная защита ослабевает с возрастом, из-за болезни или упадка сил, в клетки вторгаются микробы. И начинают бесчинствовать – каждый по-своему. Одни размножаются без меры, поглощая наши питательные вещества или разрушая в процессе наши ткани. Другие, в частности холера, выделяют токсины, способствующие ее размножению или распространению. Третьи просто вызывают реакцию других чувствительных систем организма. Способы могут быть разными, но итог один: они жиреют, а мы таем.


Мы называем этих захватчиков патогенами, но на самом деле это просто микроорганизмы, которые делают то же, что и везде: непрерывно питаются, растут и распространяются. Такова их природа. При оптимальных условиях микробы удваиваются в количестве каждые полчаса. И они не стареют. Пока вокруг достаточно пищи, они не умрут, если только не уничтожить их специально. Иными словами, они будут эксплуатировать любые доступные ресурсы по максимуму, и если это приведет к эпидемии или пандемии – ну что ж поделать.


Мы можем себе представить картину прошлого, полного пандемий, исследуя логику жизненного цикла микроорганизмов и характер нашей иммунной защиты. Но есть и другие источники информации. Эволюционные биологи и генетики считают подтверждением нарисованной картины определенные аномалии – необычные профили генной экспрессии в нашей ДНК и странные, ничем иным не объясняющиеся поведенческие проявления. Для специалиста (а специалистов в этих областях все больше) они не менее показательны, чем для следователя – дрожь в руках у человека, вроде бы благополучно оправившегося от психического потрясения. Объяснить их наличие можно только бурным, изобиловавшим пандемиями прошлым.


* * *

Большинство людей не видит в этих аномалиях ничего аномального – странного или труднообъяснимого. Это две фундаментальные составляющие нашей жизни: половое размножение и смерть. Мы принимаем их как данность. Но для эволюционного биолога это загадочные явления нашей эволюции, требующие объяснения.


Чтобы разобраться в этом несколько парадоксальном положении дел, потребуется небольшой экскурс в так называемую теорию эгоистичного гена. Основная ее идея заключается в том, что главной движущей силой эволюции выступают гены или, точнее, геном – весь набор генов конкретной особи. Геном состоит из длинных спиральных молекул ДНК (или РНК), которые содержатся в каждой из наших клеток. В их элементах (генах) закодированы инструкции для формирования всех биологических особенностей, от цвета глаз и формы носа до тембра голоса. Согласно теории эгоистичного гена, к «действиям» генов по поддержанию собственного существования сводится вся эволюция. Одни гены, диктуя, т. е. кодируя, свойства организма, которые будут способствовать их вместе с самим организмом дальнейшему распространению, устойчиво закрепляются. Другие кодирующие особенности, бесполезные или мешающие успеху распространения, вымирают.

С точки зрения теории эгоистичного гена половое размножение и смерть как раз и удивительны – ведь ни половую связь, ни смерть, учитывая возможные альтернативы, эффективным средством распространения генов не назовешь.


Возьмем половое размножение. Когда-то все живое на планете размножалось неполовым путем (клонированием или иными способами). Полового размножения не было. Но на каком-то витке эволюции оно появилось, хотя с точки зрения генов стратегия эта сильно уступала другим способам воспроизводства. Клонирующийся организм передает потомству все 100 % своих генов, тогда как при половом способе приходится не только искать партнера для воспроизводства, но и упускать половину генов, поскольку отпрыск наследует лишь 50 % от каждого родителя.


Чтобы выжить, первым организмам, размножающимся половым путем, необходимо было победить в конкуренции с клонирующимися, господствовавшими над ресурсами и экологическими нишами планеты. Но каким образом? В 1970-х годах эволюционный биолог Уильям Хэмилтон смоделировал на компьютере условия тех первобытных времен. Для модели задано было население, в котором половина особей размножается клонированием, а половина – спаривается. (Вообразите себе клан амазонок, которые размножаются без мужчин, и племя женщин, которое производит потомство только при участии партнера противоположного пола.) Никто из них не избавлен от вероятности случайной смерти, грозящей любому живущему в дикой природе, – погибнуть в когтях хищника или замерзнуть в буране. Затем компьютерная модель просчитывала репродуктивный успех обоих племен, вычисляя, сколько потомства произведет каждое.

Результаты двух разных стратегий размножения не заставили долго себя ждать. При каждом запуске модели воспроизводящиеся половым путем быстро вымирали. Случайная гибель в спаривающемся племени приводила к непропорциональному истощению фонда потенциальных партнеров (что испытал на себе любой представитель возраста «кому за сорок», пытающийся завести романтическое знакомство). Клонирующимся, которые сохраняли стабильный уровень воспроизводства независимо от случайных потерь, это не грозило. И не важно, что потомство в спаривающемся племени получалось более генетически разнообразным, а значит, более устойчивым к изменениям окружающей среды в долгосрочной перспективе. Перед непосредственной опасностью в виде бремени случайных потерь долгосрочные преимущества меркли.


Получается, что половое размножение – провальный эксперимент? А вот и нет. В конечном итоге репродуктивная стратегия наших самых далеких предков распространилась на все животное царство, включая и человека, для которого до сих пор поиск партнера – одна из основных жизненных задач.


Разрешил этот парадокс сам Хэмилтон, предложив сенсационную разгадку: половая связь появилась благодаря патогенам.

Половое размножение требует значительной генетической жертвы, отмечает Хэмилтон, но она окупается тем, что потомство при таком размножении генетически отличается от родителей. В борьбе с суровой погодой или хищниками это невеликое преимущество, а вот в борьбе с патогенами – огромное. Поскольку патогены, в отличие от погоды или хищников, оттачивают технику наступления.


Предположим, некий патоген прицепился к вам еще в младенчестве. По мере того как вы растете, у него сменяются сотни тысяч поколений. К тому моменту, как вы достигнете зрелости (если он вас за это время не убьет) и будете готовы дать потомство, его техника нападения будет совершеннее вашей техники защиты. Ваши генетические характеристики остались на прежнем уровне, а патоген успел эволюционировать.


Особи, размножающиеся клонированием, создают точную копию организма, который перед патогеном уже спасовал, а значит, оставляют потомству самые ничтожные шансы умерить аппетиты патогена. Гораздо выгоднее в таком случае, рассуждал Хэмилтон, производить генетически отличное от вас потомство, даже если половиной собственных генов для этого придется пожертвовать.

Насколько отточенными становятся со временем атаки патогенов, ученые продемонстрировали, в порядке эксперимента подсаживая патогены пожилой особи к более юной. Одно из таких исследований, на которое ссылается эволюционный зоолог Мэтт Ридли, проводилось над деревьями-долгожителями – Дугласовыми пихтами, которые регулярно страдают от щитовки. (Хоть щитовка не микробы, но, как и микробные патогены, приводит к болезни дерева.) В дикой природе старые деревья болеют больше молодых. И вовсе не потому, что они слабее, хотя именно эта догадка первой приходит на ум. Старые деревья легче поддаются заражению, потому что у развившихся на них патогенов было больше времени приспособиться. Молодое дерево, на которое ученые пересадили щитовку со старого, болело с той же интенсивностью. Учитывая все это, неудивительно, что половое размножение увеличивает шансы на выживание по сравнению с клонированием{570}.

За время своего существования гипотеза Хэмилтона о патогенах и эволюции половых связей успела получить внушительное эмпирическое подкрепление. Биологи установили, что виды, которым свойственно как половое, так и бесполое размножение, переключаются с одного на другое в зависимости от присутствия патогенов. При выращивании в лабораторных условиях, где привычных патогенов нет, или в окружении патогенов, искусственно лишенных возможности эволюционировать, круглый червь Caenorhabditis elegans в основном размножается бесполым путем. Но, когда его осаждают патогены, он переходит на половое размножение. В других экспериментах ученые целенаправленным воздействием «отключали» червю половое размножение, и выращенные затем с патогенами черви вымирали в пределах двадцати поколений. И наоборот, когда круглым червям оставляли возможность размножаться половым путем, они выживали в окружении патогенов бесконечно долго. Судя по всему, без определенных преимуществ, которые дает половое размножение, противостоять патогенам не удастся{571}.


В дополнение к эволюции половых связей патогены могли спровоцировать и другую адаптацию – смерть. Видеть в ней необязательное свойство, которое можно выработать эволюционным путем, нам непривычно. Неотвратимость увядания и смерти – один из ключевых элементов нашего мировоззрения. Мы рассматриваем тело как механизм, который со временем неизбежно изнашивается, его части выходят из строя, повреждения накапливаются, и наконец после преодоления некоего критического порога механизм перестает работать вовсе. Поэтому мы говорим, что «смерть не обмануть». У нас даже слово «возраст» – которое в буквальном смысле означает лишь течение времени – ассоциируется с увяданием и износом. (На самом деле мы имеем в виду биологическое старение – постепенное ухудшение функционирования организма, в конечном итоге приводящее к смерти.)


Однако неотъемлемым аспектом жизни одряхление и смерть назвать нельзя. Вокруг достаточно примеров бессмертия: микроорганизмы живут вечно, деревья не дряхлеют, а наоборот, с годами становятся только крепче и плодовитее. Для микробов и многих растений бессмертие – это правило, а не исключение. Среди животных тоже попадаются вечно юные: например, омары и двухстворчатые моллюски, которые гибнут лишь насильственной, а не естественной смертью.

У человеческого организма имеется одно бесспорное отличие от машины – возможность самовосстановления. После физической нагрузки мы восполняем урон, нанесенный мышцам. При переломе или порезе мы выращиваем новую костную ткань и рубцуем рану. (Есть даже сообщения о людях, которым нарастили оторванные пальцы.){572} У наших клеток имеется немало способов восстанавливаться после причиненного ущерба. Способности к самозаживлению имеются и у других животных: черви регенерируют из отрезанной части тела, морские звезды отращивают заново потерянные лучи, а ящерицы – хвост. И от этой регенерации организм не становится слабее, наоборот.


Ученые установили, что одряхление – вовсе не заведомая неизбежность, оно контролируется определенными генами – так называемыми генами смерти, или «самоубийственными». Их функция заключается в том, чтобы постепенно отключать процессы самовосстановления, поддерживающие организм в рабочем состоянии. Как дворецкий, который гасит свечи после бала. В урочный час, невзирая ни на что{573}.


Открытие этих генов относится к 1970-м, когда ученые обнаружили, что удаление определенных желез у самки осьминога может отсрочить неизбежную в противном случае смерть. В обычных условиях самка осьминога перестает питаться и умирает ровно через десять дней после высиживания яиц. Однако хирургическое удаление желез, отвечающих за созревание и размножение, кардинально изменило поведение самки. Отложив яйца, она снова начала есть и прожила еще полгода{574}. Аналогичные гены, не имеющие иной задачи, кроме как запускать процесс угасания и смерти, ученые выявили у червей и мух. Если эти гены «отключить» в ходе эксперимента, смерть откладывается – подопытные червяки и мухи продолжают жить{575}.


Пока маловероятно, что такие же – однозадачные – гены обнаружатся у людей. Скорее всего, гены самоуничтожения у человека выполняют целый ряд функций, как разрушительных, так и полезных. Гены, отвечающие за воспаление, защищают нас от ран и инфекций в юности, но затем идут вразнос и начинают поражать здоровые клетки. Условия, провоцирующие такую резкую смену курса, еще не установлены, однако, по очевидным причинам, по этой теме ведется масса вызывающих пристальный интерес исследований в области борьбы со старением{576}.


Открытие самоубийственных генов рождает те же вопросы, что и половое размножение. Как такие гены могли развиться? Вызываемая ими запрограммированная смерть – заведомый проигрыш по сравнению с альтернативами. При непосредственной эволюционной конкуренции обремененные подобными генами особи – сходящие с дистанции на полпути к финишу, тогда как соперники летят вперед во весь опор, – несомненно, терпят фиаско. А значит, такой серьезный недостаток должен как-то окупаться.


Окупается он, согласно так называемой адаптационной теории старения, защитой против пандемий, уничтожающих целые виды. У бессмертия, несомненно, есть свои выгоды, но есть и существенные издержки. Одна из них заключается в том, что бессмертный вид очень быстро разрастается до исчерпания необходимых ему ресурсов окружающей среды. И тогда он становится уязвимым для таких бедствий, как голод и пандемии, которые могут уничтожить его одним махом, убив всех представителей разом.

Известно, что в прошлом подобные катастрофы случались нередко. В конце концов, 99,9 % всех когда-либо существовавших на Земле видов сейчас отсутствуют. Нынешние оставшиеся – это те немногие, кому удалось выжить на нашей непредсказуемой планете. Как же им удалось?


Бессмертные виды вроде микробов, скорее всего, устояли против катастрофического голода – и пандемий в том числе – за счет клонирования. Это значит, что даже пандемия, уничтожающая 99,9 % популяции, не приведет к вымиранию, поскольку мизерного количества оставшихся хватит, чтобы восстановить численность. А вот у размножающегося половым путем бессмертного вида шансы невелики. По подсчетам одной команды биологов, занимающихся сохранением биоразнообразия, минимальная численность жизнеспособной популяции у большинства животных видов с половым способом размножения составляет около 5000 особей{577}. Другие называют цифры от 500 до 50 000 в зависимости от вида. Любая пандемия (или голод), при которой порог минимальной численности будет перейден, уничтожит размножающийся половым путем вид навсегда{578}.

Согласно адаптационной теории старения, именно это обстоятельство и послужило предпосылкой для развития самоубийственных генов. Сценарий рисуется примерно такой: представьте две конкурирующие группы организмов, размножающихся половым путем. В одной группе все бессмертны. В другой появились самоубийственные гены и какие-то особи постепенно стареют и умирают. Первая группа напоминает густой лес, вторая – регулярно прореживаемый. При возникновении пандемии у первой группы шансов на выживание столько же, сколько у густого леса во время лесного пожара. Вторая, позволившая распространиться самоубийственным генам, выживет с большей долей вероятности.


Разумеется, полностью от угрозы голода и пандемий самоубийственные гены нас не защищают. Но поскольку старость и смерть мало-помалу, как выразился исследователь в области борьбы со старением Джошуа Миттельдорф, прореживают наши ряды, снижается риск вымирания всего вида целиком. Старение и смерть, утверждает Миттельдорф, – это отступные, которые мы платим пандемиям{579}.


И теория Хэмилтона об эволюции полового размножения, и адаптационная теория старения представляют собой разновидности так называемой гипотезы Красной Королевы[20], совершившей переворот в современной биологии. Название – отсылка к эпизоду из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла. После бешеного бега вместе с Красной Королевой Алиса в изнеможении падает на землю и обнаруживает, что они с Королевой все там же, где были. «У нас, когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место», – недоумевает Алиса. «Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!»[21] – объясняет ей Королева.


Какое отношение это имеет к прошлому и будущему наших эпидемий? Как гласит классическая теория естественного отбора, которую сформулировал в 1859 году Чарльз Дарвин и которую учат на уроках биологии во всем мире, патогены и их жертвы со временем приспосабливаются друг к другу, эволюционируя в направлении минимизации трений. Гипотеза Красной Королевы утверждает иное.


В ответ на каждое эволюционное приспособление у одного вида появляется контрприспособление у противника. Иными словами, патогены и их жертвы не эволюционируют в направлении взаимной гармонии, а ведут бесконечную гонку вооружений, напоминая супругов в неудачном браке. Они «долго бегут со всех ног», но «никуда не движутся».


Из этого следует такой же вывод, как из гипотез, касающихся природы микробов и иммунной системы и эволюции полового размножения и смерти. А именно: отношения между патогенами и их жертвами не стремятся к урегулированию. Наоборот, это постоянная битва, в которой каждая сторона изобретает все более хитроумные способы пробить защиту противника.


А значит, эпидемии не обязательно вызываются неудачно сложившимися историческими условиями. Независимо от наличия каналов, самолетов, трущоб и агропромышленных комплексов патогены и их носители все равно были и остаются узниками замкнутого круга эпидемий. Эпидемии – это не исторические аномалии, а естественная особенность жизни в окружении микробов.


Глава 9 - Логика Пандемии
Книга - Пандемия: Всемирная история смертельных вирусов
Автор - Соня Шах

566
Markus G. Weinbauer and Fereidoun Rassoulzadegan, 'Extinction of Microbes: Evidence and Potential Consequences,' Endangered Species Research 3, no. 2 (2007): 205–15; Gerard Tortora, Berdelle Funke, and Christine Case, Microbiology: An Introduction, 10th ed. (San Francisco: Pearson Education, 2010).

567
Kat McGowan, 'How Life Made the Leap from Single Cells to Multicellular Animals,' Wired, Aug. 1, 2014

568
В анализах крови испытуемых, которым предъявлялись изображения людей, чихающих или покрытых оспинами, обнаруживалось на 23,6 % больше интерлейкина-6, чем у тех, кто разглядывал изображения предметов мебели или нацеленного оружия. C. L. Fincher and R. Thornhill, 'Parasite-Stress Promotes In-Group Assortative Sociality: The Cases of Strong Family Ties and Heightened Religiosity,' Behavioral and Brain Sciences 35, no. 2 (2012): 61–79.


569
Sabra L. Klein and Randy J. Nelson, 'Influence of Social Factors on Immune Function and Reproduction,' Reviews of Reproduction 4, no. 3 (1999): 168–78.

570
Matt Ridley, The Red Queen: Sex and the Evolution of Human Nature (New York: Macmillan, 1994), 80.

571
Michael A. Brockhurst, 'Sex, Death, and the Red Queen,' Science, July 8, 2011.

572
Makoto Takeo et al., 'Wnt Activation in Nail Epithelium Couples Nail Growth to Digit Regeneration,' Nature 499, no. 7457 (2013): 228–32.


573
Joshua Mitteldorf, 'Evolutionary Origins of Aging,' in Gregory M. Fahy et al., eds., The Future of Aging: Pathways to Human Life Extension (Dordrecht: Springer, 2010).


574
Jerome Wodinsky, 'Hormonal Inhibition of Feeding and Death in Octopus: Control by Optic Gland Secretion,' Science 198, no. 4320 (1977): 948–51.


575
Valter D. Longo, Joshua Mitteldorf, and Vladimir P. Skulachev, 'Programmed and Altruistic Ageing,' Nature Reviews Genetics 6, no. 11 (2005): 866–72.

576
Интервью с Джошуа Миттельдорфом, 4 февраля 2015 года.

577
Catherine Clabby, 'A Magic Number? An Australian Team Says It Has Figured Out the Minimum Viable Population for Mammals, Reptiles, Birds, Plants and the Rest,' American Scientist 98 (2010): 24–25.


578
Curtis H. Flather et al., 'Minimum Viable Populations: Is There a 'Magic Number' for Conservation Practitioners?' Trends in Ecology & Evolution 26, no. 6 (2011): 307–16.


579
Согласно адаптационной теории старения, адаптивность самоубийственных генов проявляется на уровне популяции, а не особи. Эволюционные механизмы действия так называемого группового отбора в данном случае точно не установлены. Joshua Mitteldorf and John Pepper, 'Senescence as an Adaptation to Limit the Spread of Disease,' Journal of Theoretical Biology 260, no. 2 (2009): 186–95.
Развернуть

оно песочница СПОЙЛЕР Стивен Кинг фильм ужасы отзыв рецензия 

Почему на "Оно 2017" никто не обращает внимания, как на отдельный фильм?

Серьезно, все отзывы и комментарии к фильму положительные, не нашел ни одного отрицательного. Нет, я конечно согласен, фильм хороший, без особых сюжетных дыр и прочее.

Но вот только почему никто не смотрит на фильм как на отдельное произведение? Все говорят, что фильм лучше книги или предыдущей его версии, снятой 1990 году и прочее.
Никаких комментариев, как к отдельному произведению. Ведь очень много людей(я просто уверен в этом) идут на него не читав Кинга и не смотрев предыдущих экранизаций(я один из них).


Первое, что меня смутило - это целый час самых обыкновенных, совершенно не пугающих скримеров, которые пугают лишь выкрученным на максимум звуком и бросанием в глаза. Целый мать его час! Я уже было отчаялся и думал, что фильм закончится так и не начавшись.

Все говорят о какой-то атмосфере, нет, ко второй части фильма она кое как появляется, но постоянные грубые скримеры очень сильно мешают её прочувствовать. И скримеры, скажу я вам, далеко не самые оригинальные и к тому же, очень даже предсказуемые.


Вторая предъява - к персонажам, я понимаю у Кинга они тоже были, но я рассматриваю "Оно" как человек, знакомый лишь с этой версией 2017 года. И справедливо было бы заметить, что хулиганы в этом фильме, хоть им и было уделено много времени, нафиг ненужные персонажи.

Всё, что они сделали, так это свели в самом начале фильма толстяка и неудачников. Ничего бы не изменилось, если бы их просто выкинули из фильма. То же самое с пареньком-евреем и мальчиком, которого чрезмерно опекала мамаша.

Я конечно понимаю, что это экранизация и я многих вещей, что были в книге, не знаю, но я ведь просто зритель. И судить я должен не по чьим-то рецензиям в интернете и по похожести на оригинал, которого я не знаю и, видимо, не узнаю.

Я простой потребитель, который пришел в кино не за сиквелом или приквелом, я просто пришел посмотреть фильм. И, как минимум, первый час фильма меня очень сильно расстроил. Его можно было запросто уместить в 10-15 минут, а в итоге мы час смотрели подборку однообразных и, к тому же, не самых пугающих скримеров.

А в целом, сюжет неплохой: персонажи(хоть и не все) раскрыты неплохо и хорошо передана атмосфера подростковой повседневности. По крайней мере диалоги детей не кажутся искусственными, да и поступки у них вполне детские(что хорошо).

Фильм неплохой , хоть и 18+ ему далеко не дашь(только из-за "мясокровищи"). Больше на детей, фанатов Кинга или фанатов первой экранизации. Атмосферы особой не удалось прочувствовать, может из-за постоянных скримеров, а может из-за того, что не читал книгу.

Некоторые говорят, что "Оно 2017" - это "Очень странные дела на максималках", так вот я с ними не соглашусь и скажу наоборот "Оно 2017" - это "Очень странные дела на минималках".
оно,песочница,СПОЙЛЕР,Стивен Кинг,кино,фильм,ужасы,отзыв,рецензия
Развернуть