день космонавтики

день космонавтики

Подписчиков: 32     Сообщений: 181     Рейтинг постов: 2,298.3

остановка песочница день космонавтики стрит-арт 

Месяц назад в Казани чувак раскрасил остановку в честь Дня космонавтики. Сегодня шёл мимо, был, признаться удивлён.

остановка,песочница,день космонавтики,стрит-арт

Ни бумажки, ни царапинки, ни левых надписей за прошедший месяц. 

остановка,песочница,день космонавтики,стрит-арт

Остановка довольно оживлённая, а народец в квартале довольно вандальный. Например та же Гагарина, но через дорогу:

Ям» 1 ИГ 0 1,остановка,песочница,день космонавтики,стрит-арт

остановка,песочница,день космонавтики,стрит-арт

Да, кстати, после комментов на реакторе запятую вернули на базу:

остановка,песочница,день космонавтики,стрит-арт


Развернуть

день космонавтики Юрий Гагарин Общественные деятели Знаменитости Aleksandr Sidelnikov под катом еще одна 

день космонавтики,Юрий Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,Aleksandr Sidelnikov,под катом еще одна

день космонавтики,Юрий Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,Aleksandr Sidelnikov,под катом еще одна


Развернуть

Earth-Chan NSFW день космонавтики Художник-кун artist 

апреля,Earth-Chan,NSFW,день космонавтики,Художник-кун,artist

Развернуть

Юрий Алексеевич Гагарин Общественные деятели Знаменитости день космонавтики История СССР 

Потрясающие детали космического полета Юрия Гагарина рассекречены спустя десятки лет!

Вероятность благополучного возвращения первого космонавта на Землю оценивалась всего в 46%


На случай, если бы первый советский космонавт сошел с ума на орбите, предусмотрели блокировку связи, автоматическое закрытие скафандра и фиксацию в кресле. А космический корабль оборудовали шифр-замком... Страховались по всем параметрам — ведь мы были первыми! Уникальный специалист космической отрасли, работавший с Королевым и Гагариным, рассказал нам о неизвестных деталях советских побед.

Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Юрий Гагарин и Герман Титов в автобусе по дороге на старт. Фото из архива Владимира Ярополова.

57 лет с момента первого полета человека в космос отмечает 12 апреля человечество. Наш День космонавтики давно стал всемирным. И, казалось бы, нет уже ни одной темы, ни одного факта, связанного с тем великим временем, о котором бы мы не слышали. Однако это не так. Пока живы ветераны космонавтики, мы не перестанем раскрывать новое для себя.

Один из таких людей — доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации главный научный сотрудник Центра подготовки космонавтов им. Ю.А.Гагарина Владимир Ярополов.

 г*,Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Лейтенант Ярополов. Таким он прибыл на полигон в 1959 году. Фото из архива Владимира Ярополова.

«Школу окончил со справкой... о золотой медали»​

— Владимир Ильич, расскажите немного о себе. Как получилось, что вы, 23-летний паренек, в 1959 году были направлены сразу после окончания Военной академии на самый секретный полигон страны?

— До Академии связи я окончил школу в родном Зеленодольске со справкой... о награждении золотой медалью. Так торопился поступить в академию (там экзамены начинались очень рано), что самого вручения медали так и не дождался.

В период службы на Байконуре начиная с конца 1959 года и до конца 1965-го я работал в непосредственном контакте с Сергеем Павловичем Королёвым, с его замами, поучаствовав более чем в 200 запусках нашей прославленной ракеты Р-7. В общей сложности я прослужил на Байконуре 13 лет.

Кстати, наш полигон в первое время назывался не Байконуром, а Научно-исследовательским испытательным полигоном №5 Министерства обороны СССР. Байконуром он стал называться после полета Гагарина — надо же было обозначить, откуда его запустили. Название перешло от поселка Байконур, расположенного на внушительном расстоянии от реальной стартовой площадки. Там в первые годы существовал ложный космодром с камуфляжными постройками для дезориентации вероятного противника.

Когда я только приехал на настоящий полигон, сразу попал на испытания нашей первой межконтинентальной баллистической ракеты МБР. Как раз шли ее отработка и последующая сдача на вооружение. Эта была единственная межконтинентальная баллистическая ракета, которой мы угрожали американцам в период Карибского кризиса. (Смеется.)

Многое шло не слишком гладко, ракете этой очень нравилось взрываться на 40-й секунде после запуска... Но после каждого неудачного пуска мы бросали силы на устранение причин и каждый головой отвечал за свой участок деятельности. Я участвовал тогда в отработке системы аварийного подрыва головной части ракеты, которая предназначалась для блокирования взрыва головной части, если ей вдруг вздумалось бы падать не туда, куда положено.

— Сколько раз применяли подрыв?

— Ни разу не пришлось.

Как перед стартом «Востока» над космодромом пронесся разрушающий «метеорит»​

— Параллельно с испытаниями МБР мы производили запуски первых космических аппаратов на той же самой Р-7, — говорит Владимир Ильич. — Помню первый мой запуск гражданского космического аппарата Е3 для фотографирования обратной стороны Луны, который был назначен на 16 апреля 1960 года. К тому времени первый облет и фотографирование были уже проведены, но ученым хотелось произвести новые, более детальные съемки.

Однако тот ночной запуск окончился неудачей: когда ракета выходила из стартовой системы, у нее оторвался один из четырех блоков, произошел перекос тяги, и она, по-прежнему вертикально направленная, полетела боком.

Первым делом, проходя над стартовой системой, ракета вывела из строя фермы обслуживания. Потом пошла дальше бреющим полетом прямо к измерительному пункту, что находился в километре от стартовой позиции (там она потеряла еще одну боковушку). Дальше, словно разрушительный метеорит, направилась к жилым постройкам, пронеслась над столовой, казармами, выдувая где стекла из окон, где двери. В конце концов направилась к самому монтажно-испытательному корпусу (МИКу), где проходят испытания ракет и космических аппаратов.

Ракета полностью взорвалась в нескольких десятках метров от него. Когда мы вышли из бункера, нашим взорам предстала нерадостная картина: стартовый комплекс горит, измерительный пункт горит, стекла и двери в МИКе повыбивало, а из-за взрыва у служебного здания отошла от корпуса одна стена. «Господи, что же мы натворили!» — только и смогли произнести.

Как раз в это время к нам пришел первый отработочный аппарат нового пилотируемого корабля «Восток», он назывался 1 КП (что означало «корабль простейший»). Мне посчастливилось принимать участие в отработке корабля «Восток» не в качестве рядового испытателя, а в качестве руководителя комплексных испытаний этого корабля от космодрома. Вот такое тогда было отношение к молодым — нам доверяли самые ответственные виды работ. И мы старались не подводить.

Ярким примером, можно сказать, вожаком для нас был Сергей Павлович Королёв. Он был удивительным руководителем. Задумал отправить человека в космос в 1958 году, и уже через два года корабль был готов, а еще через год взмыл в небо с Юрием Гагариным. Хотя условия для подготовки запуска порой оставляли желать лучшего.

Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Цветков М. М., Шмелев В.В., Некряч Б.Е., Каменев В.В., Ярополов В., Солдатов А.Е. Сотрудники отдела комплексных испытаний космических аппаратов под руководством В.Ярополова (второй справа) в поисках «боба». «Бобом» на сленге испытателей называли неисправность, обнаруженную в космической технике. Фото из архива Владимира Ярополова.

Вот, к примеру, как мы готовили испытания первого корабля. МИК, заваленный рамами и стеклами после взрыва ракеты с лунным спутником, мы очистили, работать внутри было сложно — оставалось много пыли. В итоге приняли решение натянуть над очищенной площадкой ткань от парашюта — под ней и испытывали «Восток». В то время испытания проводились только на Байконуре (на предприятии-разработчике, как это делается сейчас, технику не испытывали). Несмотря на все сложности, корабль к полету подготовили, стартовую систему с новыми фермами, заправочными коммуникациями, кабелями восстановили за месяц (!) и уже 15 мая запустили.

— Каким же был первый «Восток»?

- Следует отметить, что при запуске первого отработочного аппарата в задачу не входила его посадка — главное было посмотреть, как он будет вести себя в полете. 1 КП не имел системы жизнеобеспечения, системы приземления и теплозащиты.

В процессе полета из-за неисправности инфракрасной вертикали (прибор для точной ориентации на Землю. — Авт.) корабль вместо тормозного получил разгонный импульс, перешел на более высокую орбиту высотой до 690 км. В результате после завершения работы и разделения на приборный отсек и спускаемый аппарат он пролетал в космосе дольше запланированного. Приборный отсек просуществовал на орбите 2,5 года, а спускаемый аппарат — 5,5 года.

Разработчики корабля ужаснулись, когда представили, что в такой ситуации может оказаться космонавт. По результатам этого полета в систему автоматической ориентации корабля добавили резервную систему солнечной ориентации и ввели датчик, разрешающий включать тормозную двигательную установку только при правильной ориентации корабля. А вообще орбита, на которую выводился корабль «Восток», была рассчитана так, чтобы корабль мог через 10 суток вернуться на Землю за счет торможения в плотных слоях атмосферы. Таков был резервный вариант спуска на случай отказа тормозной двигательной установки.

Как отказавшая катапульта спасла Жульку и Альфу

С 28 июля 1960 года начались запуски корабля «Восток» с собаками на борту (изделие называлось 1 К). Ни ученые, ни медики не знали тогда, что будет в космосе с живым организмом. Они были первопроходцами, которые двигались вперед с учетом опыта проб и ошибок.

— Помню, как погибли в результате взрыва двигательной установки ракеты на 38-й секунде полета Лисичка и Чайка, — продолжает Владимир Ильич, — как сработала система аварийного подрыва третьего изделия с Пчелкой и Мушкой на борту (из-за отказа системы стабилизации корабля во время работы тормозной двигательной установки траектория спуска была такова, что он вполне мог приземлиться за пределами территории Советского Союза, что было недопустимо). В космосе взорвалось тогда 32 кг тротила, животные, конечно, не выжили.

Сергей Павлович, по словам многих его соратников, очень переживал каждый неудачный пуск, однако никого не разносили в пух и прах — все понимали, что идут неизведанным путем и может произойти что угодно. А конструкторы и инженеры, чувствуя огромное доверие и ответственность, не спали по нескольку ночей напролет, но находили причины неисправностей. Новые аппараты, стартовавшие с Байконура, были совершеннее предыдущих.

Так они все-таки добились успешного возвращения первых живых существ на Землю. Это были всем известные героини Белка и Стрелка, а также стартовавшие на последнем корабле модификации 1 К Жулька и Альфа.

С ними, кстати, сработала поговорка «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Спускаемый аппарат с Жулькой и Альфой приземлился в незапланированном районе Красноярского края. Животные были спасены благодаря тому, что не сработала система катапультирования и они остались в спускаемом аппарате, иначе в 40-градусный мороз замерзли бы.

Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Старт корабля «Восток». Фото из архива Владимира Ярополова.

Розыгрыш для Королёва и не только

После собак стали запускать в космос манекены. С ними уже после полета Гагарина была связана одна интересная история. В американской прессе появились статьи, в которых говорилось о том, что до Юрия Алексеевича русские уже отправляли в космос людей. Якобы их радисты перехватывали разговоры космонавтов с Землей.

— Мы связывали это только с тем, что во время полетов наших манекенов (их звали Иванами Ивановичами) они действительно «разговаривали» человеческими голосами, — говорит Ярополов. — В рты были вмонтированы динамики, на которые подавался сигнал от бортового магнитофона. Воспроизведение речи было необходимо для отработки связи с Центром управления полетами.

Вообще манекены были настолько похожими на живых людей, что однажды сам Королёв спутал их с сотрудниками в МИКе и даже устроил разнос за... курение на испытательной площадке.

Во время испытаний корабля на полигоне мы не сажали манекен в кресло космонавта спускаемого аппарата, было удобнее проверять все системы, когда он просто сидел в кресле рядом с кораблем. Ну и народ измывался над ними: то посадят, положив Ивану Ивановичу ногу на ногу, то папиросу ему вставят, да еще и книжку на колени положат.

Королёв пришел однажды и принял манекен за живого человека, вальяжно расположившегося в кресле. Что тут началось! «Как это так? Что это, испытатели на площадке вместо испытаний книжки читают?!» Когда выяснилось, что перед ним манекен, он расхохотался.

«Скорпион-4» — тайный позывной главного конструктора​

— А вообще Королёв был очень строг с вами?

- Сергей Павлович непримиримо относился к недобросовестному выполнению своих обязанностей сотрудниками испытательной бригады. Однажды при осмотре пилотируемого космического аппарата, готового к запуску, представитель главного конструктора по катапультируемому креслу космонавта обнаружил свободно болтающийся фал и принял решение обрезать его. Как выяснилось, это была часть парашютной системы космонавта. В результате пришлось выполнить большой объем работ на стартовой позиции по устранению нештатной ситуации.

Когда об этом узнал Королёв, он вызвал к себе виновника этого происшествия и с присущей ему жесткостью устроил ему разнос с использованием излюбленной фразы: «Убирайся отсюда по шпалам до самой Москвы, и чтобы я тебя больше никогда здесь не видел!». Его после этого действительно не видели.

Надо сказать, что Королёв мог так устраивать разносы (на полигоне их называли «втыками»), что ни у кого и никогда не появлялось желание попасть под этот пресс. Как писали тогда средства массовой информации: «У людей головы втягивались в плечи, когда Королёв «высказывал» им свое недовольство».

В те времена был еще один большой специалист по «втыкам» — генерал Мрыкин, который довольно часто бывал на полигоне по роду своей службы, поскольку тогда занимал должность первого заместителя начальника Главного управления ракетного вооружения (ГУРВО) Ракетных войск стратегического назначения. На полигоне даже ввели эталонную единицу измерения «втыка» — «один мрык». При этом «втык» от своего начальства считался равным одному «микромрыку». А вот единица «втыка» от Королёва размером в «один король» приравнивалась на полигоне к одному «мегамрыку».

Страх перед Королёвым привел к появлению на свет такой команды, как «Скорпион-4», которая по сети оповещения передавалась дежурным по управлению, когда он узнавал о приближении главного конструктора к монтажно-испытательному корпусу.

История появления этой команды такова. В то время все мы работали в режиме строгой секретности. И когда недалеко от полигона проходили пассажирские поезда или пролетали гражданские самолеты, на которых могли оказаться представители иностранных государств со средствами радиоперехвата, на полигоне объявлялся режим радиомолчания командами оповещения «Скорпион-1», «Скорпион-2» и «Скорпион-3» в зависимости от необходимого уровня секретности. Например, при получении команды «Скорпион-3» полностью запрещался выход в эфир.

Конечно, появление Королёва никакого влияния на выход в эфир радиосредств не оказывало, но при поступлении команды «Скорпион-4» все понимали, что Королёв с минуты на минуту будет здесь. (Смеется.)

При всей его жесткости по отношению к работе он был очень человечным в жизни. Был у нас капитан на космодроме, у его маленькой дочки одна ножка была длиннее другой. Он все бился, как бы этот дефект исправить. Когда выяснил, что такая возможность существует, подошел к Сергею Павловичу и попросил помочь. Королёв записал все, что нужно. И через несколько дней звонит ему из Москвы, объясняет, куда ему надо подъехать, к кому обратиться и т.д. «Да, — добавляет, — я распорядился, чтобы вас вместе с дочкой и женой посадили на мой самолет и доставили в Москву».

Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Юрий Гагарин в самолете после возвращения на Землю. Фото из архива Владимира Ярополова.

— Вернемся к манекенам. Пуски с ними в марте 1961 года были успешными?

— В целом да. Был там только один дефект, который мы никак не могли устранить: спускаемый аппарат по завершении работы не мог отделиться от приборного отсека — держала связка из кабелей. В итоге конструкция сильно закручивалась, доставляя условным космонавтам дополнительные перегрузки. Несмотря на то что спускаемый аппарат в итоге все-таки освобождался от дополнительного груза (кабели сгорали во время прохождения плотных слоев атмосферы), проблема оставалась нерешенной.

— Гагарину это было известно?

— Я об этом не знаю.

Зачем в корабле Гагарина стоял шифр-замок

Как будет происходить первый полет человека в космос, что он будет ощущать там, в сотнях километрах от Земли, никто тогда не знал.

- Помню, что ответил мне отвечавший за медицинское сопровождение космонавтов полковник Владимир Яздовский, — вспоминает Владимир Ильич. — «Я ничего не знаю, — ответил он. — Вполне возможно, что он свихнется там». Этот вариант развития событий принимали на полном серьезе. А потому корабль готовили максимально автоматизированным.

У нас был один товарищ с королёвской фирмы, который так подчеркивал высокий уровень автоматизации: «Если бы мне пообещали квартиру в Москве, я бы согласился лететь вместо Гагарина: сел, по минутной готовности потерял сознание и очнулся в кремлевской больнице». Но шутки шутками, а во время полета потеря сознания и уж тем более потеря адекватности восприятия происходящего грозили серьезными проблемами.

На случай, если космонавт вдруг сошел бы с ума и начал болтать что попало, было предусмотрено блокирование связи с Землей. На случай неадекватных действий с его стороны был предусмотрен вариант автоматического закрытия скафандра и фиксации космонавта в кресле.

Также во избежание осуществления неправильных действий со стороны космонавта, к примеру посадки на территории наших «заклятых друзей», на борту стоял шифр-замок, блокирующий систему ориентации корабля. При необходимости перехода на ручное управление кораблем (при условии, что космонавт находится в своем уме) шифр кода разблокировки могли сообщить Гагарину с Земли. При этом было только четыре человека, знающих его: это ведущий конструктор Олег Ивановский, Николай Каманин, руководивший отбором и подготовкой первых советских космонавтов, сам Королёв и председатель Госкомиссии Константин Руднев.

— Были ли сюрпризы перед самым стартом?

— Уже в последний момент обнаружилось, что на скафандре отсутствуют яркие опознавательные знаки. И чтобы после приземления Юрия Алексеевича не приняли за шпиона (всем был памятен инцидент со сбитым в 1960 году американским летчиком Пауэрсом), на уже надетом на Гагарина шлеме красной краской была нанесена надпись: «СССР».

Когда космонавта номер один усадили в корабль, я находился в командном бункере. Помню, что установленный там самописец постоянно писал параметры организма Гагарина. Меня сильно поразило то, что пульс его почти не менялся и составлял 64 удара в минуту. Потом первый космонавт Земли затянул песню, протяжную русскую народную, что также говорило об отсутствии волнения.

Зато сердечные или успокоительные таблетки через определенные промежутки времени регулярно клал под язык главный конструктор. В 9 часов 30 минут Сергей Павлович поинтересовался у Гагарина самочувствием. Тот ответил, что все в порядке.

До пуска оставалось около 80 минут, и тут случилось непредвиденное: при закрытии люка корабля один из трех датчиков не сработал, что могло свидетельствовать о негерметичности люка. Что делать? Отменять старт первого человека в космос? Королёв принимает решение заново открыть люк и закрутить каждый из 30 замков повторно. Пока шли эти переговоры, пока принималось решение, на всю работу, до момента расхождения ферм оставалось минут 30. Но монтажники уложились в 20 минут, и все датчики показали полное закрытие люка. Все причастные к этому получили потом благодарности.

Удивительно, но даже тогда, когда люк открывали, пульс у Гагарина не участился. Сергей Павлович сказал ему: «Сейчас будем открывать люк, но ты не волнуйся, это так надо, все нормально», — и космонавт ему верил.

Пуск состоялся, и вскоре возникла новая проблема — пропала связь с «Востоком». Почему-то не сработал измерительный пункт в Колпашево, расположенный в Томской области.

У Королёва было шоковое состояние, у него начали дергаться мускулы на лице, голос срывался, он страшно переживал отсутствие связи: с Гагариным за эти несколько минут могло произойти все что угодно. Потом связь восстановилась, Юрий Алексеевич передал, что его корабль вышел на орбиту.

Следующее ЧП было еще более неприятное.

Когда все, кто отвечал за старт, связь и полет, ходили в приподнятом настроении в ожидании успешного завершения миссии, «приземленец», бледный и сосредоточенный, все еще нервничал.

И не зря он волновался. В процессе спуска с орбиты произошла задержка выключения тормозного двигателя и отделения спускаемого аппарата от приборного отсека. В итоге корабль сильно закрутило. «Восток» с Гагариным совершал по одному обороту каждые 12 секунд.

На высоте около 7 тысяч метров произошел отстрел крышки главного люка спускаемого аппарата. Вслед за этим — катапультирование космонавта. Гагарин стал спускаться на основном парашюте.

И тут внезапно произошло открытие ранца запасного парашюта, который сначала повис, не наполнившись воздухом. Однако при прохождении облака его немного поддуло, он раскрылся, наполнился, и дальше Гагарин спускался на двух парашютах. Это было очень опасно, поскольку запасной парашют при попадании внутрь основного перекрывал бы поток воздуха для основного парашюта. Основной парашют начинал бы складываться, и человек, летящий вниз, получал бы большое ускорение. К счастью для Гагарина, купол запасного парашюта не попал внутрь купола основного.

Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Фото из архива Владимира Ярополова.

Из-за того что изначально двигатель недоработал всего одну секунду, посадка произошла далеко от запланированного места, Гагарин едва не угодил на ледоход на Волге. К тому же у него не сразу открылся клапан, который подавал воздух для дыхания. Гагарин приземлялся с закрытым забралом скафандра и только на земле смог открыть его. Трудность открытия клапана дыхания в воздухе возникла из-за того, что во время одевания этот клапан попал под демаскирующую оранжевую оболочку скафандра.

«Нас никто не должен был видеть»

— Расскажите про ваши отношения с космонавтами. Вы были знакомы со всеми, кого отправляли на орбиту?

- Мы их знали, они нас — нет. Когда членов первого отряда приводили в зал МИКа для знакомства с кораблем, всех испытателей убирали. Установка была такая: нас никто не должен был видеть, никто не должен был знать испытателей в лицо, чтобы противник нас не похитил.

Когда делались съемки того же «Востока» для газет и телевидения, нас снова выгоняли и заводили людей, не имеющих никакого отношения к испытанию кораблей, надевали на них белые халаты, и они изображали работу в монтажно-испытательном корпусе.

Постановкой, правда, с реальными действующими лицами, были и документальные кадры из бункера в момент запуска Юрия Алексеевича. Помните, когда Королёв по радиосвязи напутствует Гагарина и тот произносит коронную фразу «Поехали!»? Нам показывают, что в бункере сидят только Королёв, его заместитель Воскресенский — у перископа, третий — Борис Чикунов — за пультом управления ракетой-носителем, поворачивает ключ на старт... Я тоже находился в этот торжественный момент в бункере.

Юрий Алексеевич Гагарин,Общественные деятели,Знаменитости,день космонавтики,История,СССР

Владимир Ярополов. Фото из архива Владимира Ярополова.

На самом деле, когда происходил запуск, народу было битком. Королёв всегда собирал всех специалистов, чтобы в сложной ситуации было у кого проконсультироваться. Но для широкой телевизионной аудитории всех решили не показывать.

Таким же образом снимали и заседание Госкомиссии перед полетом, где объявляли основного и дублирующего космонавтов, обсуждали все проблемы, состояние работ. Реальную работу комиссии никто не снимал, потом специально на следующий день собрали ее участников и проводили парадное заседание для истории.

Секретность была такая, что Сергея Павловича не пустили даже на трибуну Кремля, когда шла демонстрация, посвященная полету Гагарина! С нами он своими чувствами не делился, но близкие к нему люди говорили, что он переживал этот факт.

Запуск первого человека в космос был шагом в неведомое. Спустя годы специалисты по надежности вычислили истинную вероятность благополучного исхода полета Юрия Гагарина и получили всего... 46 процентов.

Мужество и героизм космонавта, самоотверженная работа конструкторов, инженеров, медиков дали человечеству очень ценную информацию: оно могло быть уверенным, что человек может существовать в космосе и возвращаться к нормальной жизни на Земле.


Источникhttp://www.mk.ru/science/2018/04/11/potryasayushhie-detali-kosmicheskogo-poleta-yuriya-gagarina-rassekrecheny-spustya-desyatki-let.html


Развернуть

Makoyana день космонавтики 

Space works for this space day

Makoyana,день космонавтики
Makoyana,день космонавтики
Makoyana,день космонавтики
Makoyana,день космонавтики
Развернуть

Вадик? Комиксы день космонавтики 

КОСМОНАВТИКА -ПОТРЯСАЮЩАЯ ...В МЕСТАХ, ГДЕ ВЫЖИТЬ почти НЕВОЗМОЖНО,Вадик?,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,день космонавтики
Развернуть

день космонавтики детский сад пластилин 

В одном из детских садов России малыши вылепили вот такие ракеты в честь Дня космонавтики

день космонавтики,детский сад,пластилин
Развернуть

космос день космонавтики Саманта Кристофоретти длиннопост МКС бонус в комментариях песочница 

Тян, которая мне нравится

космос,день космонавтики,Саманта Кристофоретти,длиннопост,МКС,бонус в комментариях,песочница
Развернуть

шкя Комиксы день космонавтики песочница 

Ллл/НлА, к йл£е, А (ЙММиХ ЫХ <МлУ1/1^ •I а^С,ЛДДШ'' 7Т\м. ндлМ. Нл^уиХН.. НИЧЕГО ОСОБЕННОГО, ПРОСТО Алёша завыл, ЧТО ВО ВСЕЛЕННОЙ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНО МЕСТО, ГДЕ ОН НУЖЕН всЕгда. (ОФИС),шкя,Смешные комиксы,веб-комиксы с юмором и их переводы,день космонавтики,песочница
Развернуть

12 апреля день космонавтики рассказ story много букв песочница 

Может быть, когда мы будем летать дальше, к другим планетам, (…) когда будем летать в другие звездные миры, в это время нам понравится больше, чем голубой, и черный цвет неба, так как мы привыкнем к нему. А пока, конечно, приятнее, пока голубое.

Ю. А. Гагарин



Александр Васильевич Юрков, капитан первого ранга космического флота России, командир экипажа космического челнока «Восход» стоял у входа в сверкающее голубым стеклом здание Центра Управления Полетами. За его спиной, на скрытом махиной ЦУП посадочном поле остывал после посадки верный челнок, на котором капитан Юрков летал последние пять лет в качестве командира и еще три года до этого — штурманом. До «Восхода» были три других корабля — каждый из них Александр Васильевич вспоминал порой со светлой ностальгической грустью.

Однако, сейчас он не думал о челноке, предоставив его чутким рукам техников. Пока прочие члены команды проходили послеполетное обследование, капитан улизнул из комнаты отдыха персонала на улицу. Здесь он с наслаждением вздохнул полной грудью, в очередной раз удивившись тому, что воздух на космодроме отличается на вкус в зависимости от того, прилетел ты или собираешься улетать. Космодром прощался с улетающими в голубое небо сынами земли запахами машинного масла, солярки, раскаленного металла и свежей краски, кислой химической вонью ракетного топлива и едким запахом нагретой изоляции.

Сейчас же легкие Александра Васильевича омыл нежный аромат зеленой листвы. Запах влажной почвы и еще чего-то непонятного, но бесконечно родного. Запах Земли.
Капитан повернул вправо и прошел несколько десятков шагов. Здесь в небольшом закутке, образованном стенами ЦУП, находился небольшой цветочный садик. Юрков вновь с удовольствием вздохнул — теперь воздух пах сладковатой смесью цветочных ароматов — и, присев на скамейку, откинулся на спинку и прикрыл веки.

Минуту спустя гравий, которым были посыпаны дорожки, заскрипел под чьими-то шагами. Юрков открыл глаза — кого это там принесло — и тут же вскочил навстречу.

— Здравия желаю! — произнес он, повинуясь отточенным за годы службы рефлексам.

— Вольно, Саш, — махнул рукой пришедший и, чуть прихрамывая, подошел к скамейке и сел. — Присаживайся.

Его звали Юрий Алексеевич Орлов, и он был заметно старше Юркова, практически старик; последние тридцать лет этот человек бессменно руководил Аэрокосмическим Агентством России.

Он был почти на голову ниже Юркова, и ходил, прихрамывая. Перед ухудшением погоды сустав начинал беспокоить его сильнее, что заставляло Орлова ходить, опираясь на трость. В Агентстве ходила шуточная примета: Орлов с тростью — быть дождю.

— Как оно? — отечески поинтересовался Орлов, с отеческим беспокойством оглядывая капитана.

— Нормально все, Юрий Алексеевич.

Орлов улыбнулся, но его глаза остались серьезными, пытливо осматривая каждую складочку на мундире коллеги.

— Слышал, Марс вчера отчитался о первом урожае в теплицах?

Юрков удивленно вскинул брови.

— Нет еще. Ну, круто же, Юрий Алексеевич! Марс переходит на самообеспечение. А проект «Проксима» утвердили?

— На доработку отправили. Что-то комиссии в рециркуляторах опять не понравилось, — Орлов пожал плечами. — В таком деле спешить нельзя. Кстати, с прошедшим тебя, Саш. Сорок пять — срок немалый, как-никак.

Юрков дернул уголком рта, словно был недоволен чем-то, но потом все же улыбнулся.

— На пенсию спровадить пришли?

Орлов вскинул густые седые брови.

— А хочешь?

На лице капитана промелькнула растерянность. Некоторое время он размышлял, а потом вновь улыбнулся и проговорил, глядя не на начальника, а вверх, в бездонное голубое небо.

— Знаете, Юрий Алексеевич, я в детстве наткнулся как-то раз на видеозапись интервью Гагарина. Старая запись такая, черно-белая. И он там в числе прочего сказал такие слова… Что-то вроде «В космосе черное небо, но нам привычнее голубое». А я увлекался космосом тогда, прямо болел им. И подумал: «Неправ Гагарин, хоть и космонавт». Казалось мне, что голубое небо — вот оно, чего в нем такого… А черное — оно там, за пределами атмосферы, его увидеть не каждому дано.

Капитан повернул голову и посмотрел на улыбающегося Орлова.

— А вот пару лет назад вспомнил эту фразу и вдруг понял, что скучаю. Двадцать лет любил черное небо, но вспомнил земное, голубое — и аж слезы на глазах навернулись. Наверное, так и надо уходить на пенсию — когда вместо черного неба начинаешь мечтать о голубом.

Мужчины помолчали, думая каждый о своем. Несколько минут спустя тишину нарушил Орлов.

— Знаешь, Саш, я ведь тоже видел это интервью. Лет десять мне было… И вот смотрю я на Юрия Алексеевича, молодого, живого, веселого. И так мне сердце вдруг защемило… Он говорил: «Когда мы будем летать дальше, к другим планетам… когда будем летать в другие звездные миры». Он верил в это, Саш, в полеты к другим планетам, он жизнь был готов отдать за эту мечту. Готов был сгореть там, в модуле. А мы…

Орлов гневно сжал пальцы в кулак.

— Это было такое время, Саш, когда считалось нормальным пускать редкоземельные металлы на экраны для смартфонов, которым суждено было оказаться на свалке через год. Когда врач, учитель или инженер получал меньше продавца. Это было время тоски и какого-то внутреннего отчаяния, Саш, когда мода на развлечения менялась раз в месяц, и полгода спустя все говорили: « А помните…» И я был таким же неприкаянным… Вместе со всеми играл в игры, послушно удивляясь улучшенной графике, крутил спинеры, слушал баттлы… Ты, наверное, и не знаешь, что это такое.

Старик усмехнулся.

— Так получилось, что месяц спустя мы были на экскурсии в Звездном. Кто-то до нас написал на памятнике Гагарину: «Юра, мы все про…» Потеряли. Мои одноклассники гоготали, глядя на похабную надпись — матерного слова им было достаточно, чтобы фраза стала смешной. А я читал эту надпись и чувствовал, всей душой, понимаешь, чувствовал бессильную скорбь этого неизвестного мне человека. Я смотрел и видел осколки чьей-то мечты. Мечты всего человечества.

Со стороны стартовых модулей раздался рев взлетающего челнока. Мужчины помолчали, вслушиваясь в шум, мысленно отмечая: все хорошо, полет нормальный; и лишь когда звук стал едва слышным, растворившись в зените, Орлов продолжил.

— Тогда, у памятника, я дал себе клятву. Себе и Гагарину, моему тезке и брату по мечте. Я нашел фотографию памятника с той надписью — она гуляла по всему интернету — распечатал и повесил над кроватью. Я написал на ней маркером: «Юра, мы все вернем!» Для космонавта я был слишком хилым, поэтому решил стать инженером и строить космические корабли. Я зубрил математику и физику целыми днями, растерял всех так называемых «друзей» — им было скучно со мной, а мне вдруг стало бесконечно скучно с ними.

Орлов поднялся со скамейки и в возбуждении принялся расхаживать перед скамейкой: два шага в одну сторону, разворот, два шага в другую. Так же он расхаживал, когда читал лекцию в университете или произносил напутствие отправляющемуся в полет экипажу. Юрков из уважения тоже встал.

— Конечно, мечта одинокого мальчишки не могла изменить мир, как бы яростно он ни штудировал учебники. Но что-то изменилось. Писатели стали писать о космосе — не склизкую как бы фантастику с сисястыми инопланетянками на дешевой обложке, а хорошую, твердую «ЭнЭф», как в середине двадцатого века, как те книги, на которых я вырос. Люди снова стали мечтать о космосе. Правительства стали выделять деньги на космическую программу. Оказалось, что выгоднее сложиться и запустить экспедицию, например на Луну, чем грызть друг друга за клочок истощенной земли.

Его спич прервало появление молоденькой медсестры. Словно валькирия в белом халате, она подбежала к Юркову и начала гневно его отчитывать:

— Александр Васильевич, ну куда вы подевались? Телефон не берете, в корпусе вас нет! Что за безответственность?! Командир экипажа, каперанг, а ведете себя, как мальчишка, сбегаете с комиссии! Живо в смотровую!

Этому маленькому урагану возмущения неведомо было понятие субординации, и капитану пришлось подчиниться. Прощание с Орловым в результате оказалось довольно скомканным. Минуту спустя Юрков вместе с возмущенной медсестрой, которая продолжала отчитывать капитана, как нашкодившего котенка, скрылся в здании, оставив улыбающегося Орлова в одиночестве.

Продолжая улыбаться, министр опустился на колено перед клумбой и осторожно погладил подушечкой пальца гладкий розовый лепесток. Словно почувствовав это касание, из глубины большого лохматого цветка выполз маленький зеленовато-бронзовый жук, недовольно посмотрел на человека, крутя длинными усами. Беззвучно высказав все, что думал об огромных двуногих, мешающих питанию мирных насекомых, жучок поднял закрылки, расправил длинные прозрачные крылья, и, сорвавшись с цветка, с недовольным жужжанием улетел прочь.

Орлов со старческим кряхтением распрямился, посмотрел вслед жуку и подумал вслух:

— Иди, Саш, на пенсию… Погуляй, отдохни, внука повидай… А местечко инструктора я тебе поберегу.

Орлов направился ко входу в ЦУП, но у самых дверей остановился. Развернувшись, он пошел прочь от входа, туда, где на полпути к КПП стоял титановый бюст Гагарина. Обойдя памятник, Орлов посмотрел на открытое улыбающееся лицо первого космонавта, а потом перевел взгляд ниже, туда, где на полированной гранитной плите постаменте резцом скульптора было выведено:

ЮРА, МЫ ВСЕ ВЕРНУЛИ!
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме день космонавтики (+181 картинка, рейтинг 2,298.3 - день космонавтики)