ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ

Подписчиков: 0     Сообщений: 2     Рейтинг постов: 3.2

story рассказ сказки середины зимы Ольга Кузьмина много букав ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ Iren Horrors artist 

Приданое для Снегурочки

Истории,рассказ,сказки середины зимы,Ольга Кузьмина,много букав,ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ,Iren Horrors,artist

- Jingl bells, jingl bells, jingl all the way! - проорали за дверьми.

В пиршественной зале наступила напряженная тишина. Двери распахнулись, ударившись створками о стену. Толстяк в красной короткой шубе с белой оторочкой и таком же колпаке, сдвинутом на левый глаз, встал, покачиваясь в дверном проеме.

- Д-дор-рогие мои... - он широко улыбнулся и распахнул объятья. - К-ак же я вас всех...

Он запнулся, силясь сформулировать забуксовавшую мысль. В напряженной тишине отчетливо прозвучал сухой щелчок. Толстяк рухнул лицом вниз. По нему с радостными воплями пронеслась толпа эльфов. Срывая с себя красные колпаки, они ринулись занимать места за накрытыми столами, попутно обнимаясь с гномами, ниссе и томте1.

Крампус2 закатил глаза, с тяжким вздохом поднялся и направился к поверженному толстяку. Сгреб его за шиворот и поволок к отдельно стоящему в углу небольшому столику. Крякнул, усаживая на лавку.

- Вот отъелся на наших подношениях, кабан проклятый!

Толстяк что-то бессмысленно промычал и упал головой в блюдо с пудингом. Крампус, не переставая ворчать, вернулся на свое место, украдкой растирая пальцы. Одним щелчком уложить Санта-Клауса - это вам не фунт изюма. Тем более, после недели тяжких трудов. Но жребий есть жребий.

- Больше никого не ждем? - король гоблинов поднялся со своего трона во главе центрального стола. - Тогда начнем наш праздник!

Он взмахнул рукой. Оркестр гоблинов грянул древний гимн зимы. Гости одобрительно зашумели и дружно налегли на угощение.

- А здесь неплохо, - ведьма Бефана3 одним махом осушила бокал вина и томно вздохнула, покосившись на короля гоблинов. - И хозяин красавчик...

Ее соседка Перхта4 с усилием оторвала от столешницы огромный нос.

- Веди себя прилично, подруга. Тебе не сто лет! - Она скептически осмотрела полутемный зал со стрельчатыми окнами. Факела на стенах горели ровно, без дыма и чада, но света почти не давали. - Кто-нибудь объяснит мне, почему мы собрались в этой дыре? Гоблины никогда не входили в число зимних праздничных духов. А их король - вообще непонятно кто.

- Он из сидов. - Бефана кокетливо поправила выбившуюся из-под остроконечной шляпы седую прядь. - Говорят, его изгнали за любовь к королеве Зимнего двора.

- Дура ты романтичная! - Перхта сплюнула под стол. - Какой он тебе сид? Тощий, лохматый, как сова встрепанная.

Сидящий напротив моложавый крепыш Олентцеро5 философски пожал плечами.

- Так ведь он умеет превращаться в сову. А эти птицы входят в свиту Кайлех6. Так что неудивительно, что мы здесь собрались.

- Верно, - поддержал его Йоулупукки7, стряхивая крошки кекса со своей окладистой бороды. - Я слышал, что король гоблинов носит плащ из совиных перьев.

- Многие фэйри носят нечто подобное, - возразила Перхта. - Они с совами в давней дружбе - вместе детей воруют. Но это не повод.

- Да ладно тебе придираться! - Бефана подлила ей еще вина. - Весело, вкусно, музыка хорошая. Чего еще надо?

Король гоблинов слышал их спор, как слышал всё, что происходит в его владениях. Ох уж эти слухи... Как они ему надоели за тысячу лет! Вовсе его не изгнали. Он сам ушел. Лучше править гоблинами, чем терпеть снисходительное высокомерие родичей-сидов.

Но в одном Перхта права - притянуть гоблинов к празднованию середины зимы можно только за уши. И он весьма удивился, когда получил предложение устроить традиционную, завершающую новогодние праздники вечеринку для всех, к этим праздникам причастных. Однако отказываться не стал - любопытно же посмотреть на главных духов зимы из разных стран. Король навел кое-какие справки, и ему стало еще любопытнее. Предложение исходило от Деда Мороза, с которым гоблины ни коим образом не сталкивались.

Тем временем в зале становилось всё шумнее. Гости делились друг с другом новостями, перекрикивая музыку, а музыканты наяривали вовсю, стараясь заглушить пьяные крики. На площадку возле оркестра вышли танцевать рил три пары - Юлениссе8 с Бефаной, Олентцеро с Кайлех и Йоулупукки со Снегурочкой. Король гоблинов заинтересованно следил за последней парой. Он много слышал о снежной деве - создании сильнейшего зимнего волшебника.

- Крепкое у тебя вино. - Подобравшийся сзади Крампус фамильярно облокотился о спинку трона. - Даже наших старух проняло.

- Тысячелетняя выдержка. А ты бы придержал язык, не то оторвут. Богини не стареют.

- Все стареют, - хмыкнул Крампус и слизнул длинным языком пирожное из вазочки. Проглотил не жуя и довольно рыгнул. - Стареют и глупеют. Размягчаются сердцем и мозгами. Людей жалеть начинают. А людям только дай поблажку - мигом уважать перестанут.

- Тебе-то грех жаловаться. Помнят, боятся.

- Да какое там! Профанация одна, а не страх. Розги запретили, кости отняли, вместо золотых монет шоколадные всучили. И клоун этот всё время рядом отирается...

Король гоблинов посмотрел в сторону храпящего в пудинге Санта-Клауса и сочувственно кивнул.

- Да, меняются времена.

- Это точно, - Крампус шумно вздохнул. - Помню, прежде нас действительно боялись. Детей в строгости держали. Подарки раздавались по справедливости. А сейчас неважно, как себя малец весь год вел - хорошо ли, плохо ли - главное, чтобы родители раскошелились.

- Мда...

Вопрос о детях для короля был болезненным. Люди перестали в сердцах проклинать своих младенцев, и из кого теперь прикажете делать новых гоблинов? Эдак он скоро совсем без подданных останется.

- Эх, что-то я совсем закис. Тряхнуть, что ли, стариной? - Крампус наклонился поставить кубок на стол и доверительно прошептал: - Ты глаза-то погаси, братец. Дед Мороз за свою Снегурочку и не таких как ты в порошок растирал.

И он зацокал тяжелыми раздвоенными копытами к танцующим.

Олентцеро, обмахиваясь черным беретом, вернулся за стол. За ним последовал и Юлениссе, вытирая пот со лба длинной белоснежной бородой. Кайлех и Бефана с двух сторон подхватили Крампуса и закружили в зажигательной джиге. Вокруг них заскакали эльфы и гномы.

Йоулупукки внезапно охнул и схватился за отдавленную Крампусом ногу. Снегурочка осталась в одиночестве. Дед Мороз, всё это время молча сидевший на почетном месте - справа от трона - повернулся к королю гоблинов, но тот внезапно исчез и появился уже среди танцоров. Что-то скомандовал музыкантам, и джигу сменил вальс. Дед Мороз хмыкнул и прищурился. Король подал руку Снегурочке.

- Подари мне этот танец, прекрасная леди.

Она подняла на него серьезные серые глаза. Несмотря на жаркую пляску, щеки её оставались бледными.

- Я... буду рада танцевать с тобой.

Сквозь шелк перчатки он чувствовал тепло ее руки - живое, настоящее. Король гоблинов ценил красоту человеческих женщин - недолговечную, но яркую, искреннюю. Ценил и красоту фэйри - неуловимую или броскую, но всегда изменчивую, лукавую. Снегурочка была иной. Нерожденная, она отличалась и от дочерей человеческих, и от дев Волшебной страны. А глубоко внутри нее билась мечта - заветная, неисполнимая. Запертая за ледяными засовами.

Увлекшись этой загадкой, он не заметил, как изменилось настроение в зале. Больше никто не пытался перекрикивать музыку. Гости притихли, даже буйная семейка троллей во главе с великаншей Грюлой перестала стучать кружками. Свернувшийся под их столом огромный черный кот приоткрыл один глаз. Все смотрели то на медленно кружащуюся пару, то на хмурящегося Деда Мороза.

Снегурочка прикусила губу.

- Это... долгий танец?

- Сколько захочешь. - Он склонил голову на бок. - Какой цвет у твоих глаз?

- Разве ты не видишь?

- Сейчас они серые. Но это неправда. Так какой же?

- Какая разница? - Она через его плечо посмотрела на музыкантов. - Прикажи им перестать. Я не хочу больше... танцевать.

- Это тоже неправда.

Снегурочка бледно улыбнулась.

- Значит верно сказывают, что фэйри чуют... ложь?

И говорит она странно - запинаясь на простых словах, как будто хочет сказать что-то совсем другое. Король вскинул руку, и музыка смолкла.

- Благодарю за танец, леди.

Снегурочка вежливо склонила голову. Он одиночестве вернулся на свой трон, и музыканты снова заиграли. К Снегурочке подскочил Крампус и утащил плясать.

- А у тебя затейливо. - Дед Мороз придвинул свое кресло ближе к трону. - Дворец большой, город вокруг тоже немаленький. Только неухоженное всё. Сразу видно - женской руки не хватает. Ты ведь не женат?

- И не собираюсь.

- Не зарекайся. - Дед Мороз шумно отхлебнул из кубка. - Соседушка твой, Аид, тоже в бобылях ходил, пока Персефону не встретил. До сих пор душа в душу живут.

- Я несколько иначе представляю себе счастливую семейную жизнь.

Вопреки предостережению, король не сводил глаз со Снегурочки, которая учила Бефану и Крампуса танцевать цыганочку с выходом. Выходило у них не слишком слаженно, зато весело. За неимением платочка ведьма размахивала шарфом, заставляя Крампуса приседать чаще, чем того требовал танец. Шарф был связан из шерсти тролля и вполне мог заменить собой кистень.

- Я смотрю, приглянулась тебе моя внучка, - неожиданно трезвым голосом сказал Дед Мороз.

- Тебе не о чем беспокоиться. Угощайся лучше. Яблоки вот попробуй, особый сорт, только для дорогих гостей.

- Ты мне зубы не заговаривай.

Король оскорбленно закатил глаза.

- Я, конечно, не ангел, но и не демон. С моей стороны твоему созданию ничего не грозит. Мне известно, что от любви Снегурочка растает.

- Известно, стало быть? - Дед Мороз приподнял мохнатые брови. - То-то я смотрю, слишком много сов вокруг моей деревни развелось. Признавайся, положил глаз на Снегурочку?

- Я не собираюсь ее соблазнять!

- А жениться?

- Ты, гость дорогой, что пил весь вечер? Или тебе собственная внучка надоела?

- Плохо твои шпионы слухи собирают. - Дед Мороз усмехнулся в усы. - Всё верно, если полюбит Снегурочка, то растает. Но только если полюбит она человека. А ты же этот... как его, - он досадливо пощелкал пальцами, - вот память дырявая! Опять забыл, как чертей заморских называют!

- Попрошу моих гоблинов не оскорблять!

- Фэйри, во! - Дед Мороз просиял, вспомнив заковыристое словечко. - Тем более, из зимних, так?

- А ты, похоже, тоже навел справки? Но почему я? Кузен мой, король Зимнего двора, три года как овдовел. Вы же у него в прошлый раз собирались. Что же не сосватал?

- Да не пришелся он по сердцу Снегурочке, - неохотно ответил Дед Мороз. - Хоть и красавец писаный, не в обиду тебе будет сказано.

- Не всякий в дело гож, кто лицом пригож, - король гоблинов коротко хохотнул. - Так у вас говорят? Одобряю вкус твой внучки. Кузен мой - ублюдок редкостный. Но ведь любовь - она и есть любовь. Хоть к человеку, хоть к фэйри.

- Разница есть, - Дед Мороз потянулся к жбану с медовухой. - Давай-ка выпьем, пока не выдохлось. Не ценят они моё угощение... Так, о чем я? Да, есть разница. В людях солнца много, огня живого. Фэйри - другое дело. Вы - лунные дети. Огонь ваш холодный.

- Вот только не надо обобщать, - его собеседник глотнул медовый напиток, одобрительно причмокнул. - Мы не слабее людей любить умеем.

- Риск, конечно, есть. - Дед Мороз устало потер глаза узловатыми пальцами. - Но ведь ей так и так помирать. Придет весна, и сгорит моя Снегурочка...

- Ты хочешь сказать - растает?

Дед Мороз мотнул головой.

- Говорю, как есть. Не могу я больше. Крампус жалуется, что мы не в меру добреем. Может и так. Когда создавал я Снегурочку, даже не сомневался, что всё правильно делаю. А теперь мне каждая весна, как нож по сердцу. Костер этот... Каждый год, понимаешь? Любые желания исполняю, а ее - не в силах.

- Она хочет любить и не бояться.

Это не было вопросом.

- Да. - В выцветших глазах Мороза таилась человеческая тоска. - Понятливый ты, это хорошо. Решайся, твое величество. Краше ты себе королевы не найдешь.

- А если она у меня растает?

- Я тебя не трону, слово даю! - Дед Мороз сжал прислоненный к креслу посох. - А коли дойдет до свадьбы, на приданое не поскуплюсь.

- Обижаешь! - король гоблинов встал. - У меня с казной всё в порядке. Ладно. Будем считать, что сватовство состоялось.

***

Возле дворца гоблины кормили выпряженных из упряжек коней, лис и оленей. Еду раздавали щедро, но олени всё равно норовили выхватить кусочки мяса из-под носа обиженно тявкающих лисиц.

Снегурочка, перегнувшись через перила балкона, бросила вниз кисточку винограда. Седой лис подпрыгнул и ловко схватил угощение. Бесшумно возникший на балконе король гоблинов засмеялся.

- Этот виноград не зелен!

Снегурочка вздрогнула, но не обернулась.

- Пусть отъедаются - им нелегко приходится в это время.

- А тебе?

- Я привыкла. Начинать жизнь заново каждую зиму - это не худшая судьба.

- Вот как? А что происходит с твоей памятью?

- Она пропадает. Но я быстро учусь... И кое-что помню.

- Что именно?

Она всё-таки повернулась к нему.

- Я помню, как больно сгорать.

Король гоблинов кивнул. Да, она слишком настоящая, чтобы просто растаять. Перемудрил Дед Мороз.

- Хочешь, я покажу тебе мои владения? Как вижу их только я?

Снегурочка молчала, покусывая губу. Он ждал.

- Да, - тихо сказала она. - Покажи.

Он обхватил ее за талию и взлетел с балкона к самой вершине башни. Ветер подхватил подол голубого платья Снегурочки, выбил пепельные волосы из-под расшитой самоцветами повязки, смешал с пушистыми перьями на мантии короля. Он мягко опустил ее на смотровую площадку и неохотно разжал руки. Снегурочка огляделась, ахнула и медленно пошла по кругу, задерживаясь на каждом шагу, всматриваясь в переплетение зеленых и каменных стен внизу. Король внимательно наблюдал за ней.

- Тебе нравится мой Лабиринт?

- Он... хитростный. - Она быстро глянула на него. - Причудливый и... глубже, чем кажется.

- Верно! - Он удивленно поднял бровь. - Семь ярусов в глубину. Как ты догадалась?

- Это же ты... - Она повела рукой. - Лабиринт - это ты сам. А ты именно такой.

Раскосые глаза короля гоблинов расширились. Он хотел что-то сказать, но закашлялся.

- Я тебя обидела? - встревоженно спросила Снегурочка.

- Нет, просто меня еще никто так быстро не понимал. Если вообще понимал, - он взял ее за руки. - Ага, у тебя синие глаза, я так и думал. Оставайся со мной, прошу тебя. В моих владениях никого не сжигают на кострах. Правда, здесь не бывает зимы, но если захочешь, я построю для тебя замок из чистого льда.

- Нет.

- Я тебе не нравлюсь?

Она застенчиво улыбнулась.

- Я хотела сказать, что не хочу дворец изо льда. А ты мне нравишься. Очень. Но я не могу бросить дедушку. Он без меня не справится.

- С чем не справится?

- С разными делам. С почтой. Ему тысячи писем приходят - с новогодними желаниями. И всем нужно ответить - особенно детям.

- Он выполняет все желания?

- Да, если только не просят что-нибудь плохое.

Он широко улыбнулся. Приданое? Вот оно - самое лучшее приданое на свете!

- Не вижу проблемы. Ты будешь гостить у него зимой и помогать с письмами. Скажем, в ноябре и декабре. Согласна?

Снегурочка всхлипнула.

- Я хочу любить тебя! Но я боюсь... Вдруг с тобой что-нибудь случится!

- А что может случиться со мной?

- Бывало, что сходили с ума, когда я сгорала. Или руки на себя накладывали.

Они были одного роста, так что ему не пришлось наклоняться, чтобы прошептать ей в дрожащие губы:

- Я не сойду с ума. А ты не сгоришь, моя королева. Больше никогда.

***

Несмотря на мороз, окна в тереме Деда Мороза были распахнуты настежь. Гостям было жарко от русского гостеприимства. Сборный оркестр из леших и шуликунов9 исполнял нечто залихватское, хотя и трудно определимое - не то "Ой, мороз-мороз, не морозь меня", не то "Во поле березка стояла". Разбуженные среди зимы лешие клевали носами и застревали корявыми пальцами в гусельных струнах. Но гости, слабо разбирающиеся в русской музыке, их промахов не замечали.

- Давно надо было у тебя собраться. - Бефана, обмахиваясь шляпой, присела на лавку рядом с хозяином. - А где Снегурочка?

- К муженьку улетела. - Дед Мороз нарочито насупился, скрывая веселый блеск помолодевших глаз. - Дернул меня черт с гоблинами связаться! Стоило отвернуться - фьюить, и нету ее. И мешок мой сперли! Совсем новый мешок, ста лет не проносил.

- Да уж, не повезло тебе с зятем, - посочувствовал Йоулупукки, нагребая себе на тарелку вареников и поливая их сметаной. - Ты его, можно сказать, уважил, в наш круг принял, а он даже не заглянул ни разу.

- Нет уж, пусть лучше держится подальше от моих владений. Наслышан я про его таланты. Верно я говорю, Санта?

Санта-Клаус, раскинувшийся на широкой лежанке возле печи, что-то согласно всхрапнул.

Бефана украдкой вздохнула. Далеко не все верили, что затея Деда Мороза увенчается успехом. Но прошел год, а Снегурочка не растаяла. И весенний костер отгорел без своей жертвы. Кайлех и Перхта такое нарушение традиций не одобрили и на вечеринку к Деду Морозу не явились. Остальные отнеслись к новости более снисходительно, хотя и ворчали втихомолку, что если все начнут пренебрегать своим обязанностями, скоро ни зимы, ни лета не будет.

Дед Мороз только усмехался в усы. Он помнил нескончаемую зиму и жертвы, которые приносили ему закутанные в шкуры охотники. Помнил бурную весну, когда отступали на Север ледяные великаны, отмечая свой путь огромными валунами. У Земли-матушки свои сезоны. Ни людям, ни богам их не отменить, разве что отсрочить на столетие-другое. Так пусть Снегурочка порадуется. А что муж у неё из фэйри, так это ничего. У них, чай, тоже душа есть.

***

Король гоблинов радостно кружил вернувшуюся жену по залу. В углу за троном его подданные шуршали фантиками, торопливо запихивая в себя конфеты из распотрошенного мешка. Новая королева им очень нравилась - добрая, в камни не превращает, в болото вниз головой не засовывает. Конфеты, опять же... Главное, к следующей зиме сшить мешок побольше!

- Я принесла письма. - Снегурочка достала из карманов шубки две пачки. - Дед Мороз такие обычно в прорубь бросает. Это всё, что я успела спрятать.

- Умница моя! - король мельком просмотрел конверты. Отлично, обратные адреса есть. Он наугад вынул листок в клеточку. "Дорогой Дед Мороз, зачем ты принес мне в прошлом году младшую сестру? Забери ее обратно, а вместо нее подари мне платье принцессы..."

- Это еще не самое плохое желание. - Снегурочка вздохнула. - Страшно подумать, какие взрослые вырастут из таких детей. Но ты ведь всё исправишь, правда?

- Конечно, моя королева. Так или иначе.

Он подбросил конверты в воздух и свистнул. Набежавшие гоблины мгновенно расхватали письма. Они знали, что нужно делать - следить, ждать подходящего момента, подсказать нужные слова: "Я хочу, чтобы тебя забрали гоблины. Прямо сейчас!" А дальше начнется веселье!

Гоблины ликовали. Скоро их станет больше, гораздо больше.

Автор:  Ольга Кузьмина Автор рисунка: Iren Horrors (Ксения Свинцова)

Развернуть

ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ Utopia story антирелигия 

Ну что ж дорогие друзья, сегодня я хочу Вас познакомить с творчеством одного интересного автора. Настало самое время.

"Credo quia absurdum"
- Tertullianus, De Carne Christi, 5.4

Глава I.

Белый шум. Телевизор был уже старым.
"...принято решение о строительстве ещё одного храма. Иерарх лично благословил место строительства, выразив сожаление о том, что, цитирую, "не все понимают важность поддержки духовной". Напоминаю, что двумя днями ранее полиция разогнала на месте строительства несанкционированный митинг, участники которого возмущались тем, что храм будет построен на земле, изначально предназначавшейся для строительства детского сада. Власти города решили пока что отложить проект по его постройке, что и вызвало возмущение части общества..."
— Мам, я дома!
Артём скинул обувь и прошёл на кухню, краем уха прислушиваясь к новостям.
— Что, опять наша святая церковь у кого-то землю отобрала? Куда им ещё-то?
— Тёма! Сколько раз я просила тебя не говорить такого! Грех ведь, и так не по законам Божьим живёшь! Вот что опять ты за фигню на руке нарисовал? Опять татуировку сделал?!
— Ма-а-ам, не начинай! Ну мы с Катей решили себе одинаковые сделать...
— Портишь только тело своё! И так вон вся правая рука какими-то черепами изрисована! Ты вообще думаешь, что творишь? Забыл, как тебя из-за неё на работу не взяли?
Артём махнул рукой и вышел с кухни. Этот разговор того не стоил. Мать не переубедить.
Запястье и правда чертовски ныло. Он осторожно потрогал плёнку, под которой блестели свежей краской три маленьких, пиксельных сердечка. Его идея. Кате тоже сразу понравилось.
Пальцы застучали по клавиатуре. Закладки, привычная соцсеть... Адрес был недоступен.
— Чё за?... — прошёптал он, открывая новое окно браузера. С интернетом всё было в порядке. Артём решил подождать, списав это на технические работы на сайте и посмотреть пока новости. С первых же строк глаза его расширились от удивления. "Сегодня в Реестр Запрещённых Сайтов Федерации была самая крупная и популярная социальная сеть. Это решение было принято после запроса Святой Церкви, которая считает данную соцсеть "рассадником безбожия". Сначала вопрос касался только блокировки нескольких сообществ, которые пропагандировали атеизм и неуважительно отзывались о церкви, но после тщательного анализа Святая Церковь сделала запрос на блокировку всей сети. Это решение поддержала большая часть экспертов, которые заявили о том, что данная социальная сеть является крупнейшим хранилищем пиратского контента, порнографии, в том числе и детской, экстремистских материалов. Создатели соцсети уже подали заявление в суд, на что Церковь лишь посоветовала им больше молиться и посещать храмы, т.к. они уже приняли на свои души страшный грех..."

***

Артём шёл по улице, засунув руки в карманы. В наушниках тихонько играла музыка, в кармане немного денег - хватит на одну розу для Кати.
Каждый человек в толпе - одинок. Никому нет дела до других. Все куда-то спешат, у всех дела, и все дела - важные. Никто из людей никогда не подойдёт к тебе на улице и не скажет: "Эй, дружище, почему ты такой грустный? У тебя проблемы? Давай я помогу тебе, и мы решим их вместе." Никто не подарит девушке цветок со словами: "Это вам. Просто за то, что вы есть".
Почему люди не решаются на такое? Потому что никому нет дела до других. Всем плевать на окружающих. Есть только ты, твоя личность, твой маленький мир, который ты боишься потерять. Остальное не важно. И поэтому жизнь такая.
Катя обрадовалась розе. Вообще, если честно, он давно не дарил ей цветы.
— Как рука?
— Ноет, - она надула губки: — Но мне нравится татуировка.
— Слышала про соцсеть?
— Угу. Хотя моя мама говорит, что правильно всё сделали.
— Разве? А тебе не кажется, что слишком часто церковь стала вмешиваться в нашу жизнь?
— Ну... не знаю, Тём. Я вообще об этом не думаю. А ты почему об этом так заботишься?
— Не хочу, чтобы мне однажды клеймо "атеист" на коже выжгли, - криво усмехнулся Артём.
— Ну Тём, ну это вообще какие-то глупости...

***

— Александр Дмитриевич просил тебя зайти к нему. У него опять с компьютером что-то.
— Угу. Кстати мам, отец не звонил? Он же должен был деньги перевести.
— От папаши твоего дождёшься, как же.
Мать явно была не в духе. Артёму не хотелось больше с ней сидеть, да и сосед просил помочь. Александр Дмитриевич нравился Артёму. Это был типичный русский, простой мужик, без понтов и нравоучений. С ним можно было запросто поговорить о всём подряд, ничего не стесняясь и не боясь быть осмеянным. Он был другом Артёма. Возможно - единственным.
Артём не любил сходиться с людьми. С детства. Он часто вспоминал, как его обижали одноклассники, а ему не хватало духу дать сдачи. Над ним смеялись, его унижали. Хотя единственное, чем отличался от других - желанием учиться. Позднее оно пропало, уничтоженное насмешками и издевательствами. Потом он осознавал, что поступил как слабак, но ничего не делал, чтобы исправить свои ошибки. Он стремился бежать, бежать от реальности. Он не любил выходить из дома, не любил шумные мероприятия. Катя - единственное, что ещё привязывало его к тому, что называется социумом. Именно ради неё он куда-то ходил, с кем-то общался, что-то обсуждал. Она была очень волевой, строила далеко идущие планы, часто говорила о их будущей жизни с Артёмом. А он держал её за руку, улыбался и ловил себя на мысли, что его всё это нисколько не заботит...

***

— Потерпи, любимый. Ещё одна остановка.
— Блядь, ненавижу это метро. Тут слишком много народа, понимаешь?
Артём не переносил любой общественный транспорт. Ему становилось плохо. Но приходилось ездить каждый день.
Платформа была переполнена. Люди, везде люди... Он крепко сжимал маленькую ладошку Кати, стараясь чаще и ровнее дышать. В такие моменты он не хотел иметь ничего общего с окружающим миром.
— Срамота! И ведь не стыдно вам курвам, посреди бела дня да при людях! Тьфу!
Противный визгливый голос какой-то старой женщины. Артём вышел из оцепенения.
— Дети ведь смотрят на вас, проститутки! Бог вас накажет за такое, мерзость, тьфу!
Старая тварь продолжала кричать на весь вестибюль метро на двух девушек, которые держали друг друга за руки. Испуганные личики, яркие браслеты на руках, радужная лента на сумочке одной из них. Вокруг начинали собираться люди.
— Кать, подожди. Здесь сейчас что-то будет.
К девчонкам подошли несколько человек в странной одежде и окружили их кольцом.
— Тём, - тихо попросила Катя: — Тём, пошли, не вмешивайся, пожалуйста...
Артём знал, кто эти люди. Народный патруль - полиция нравов, чёрт возьми. Защитники нравственности, решившие что могут указывать другим, как им жить и как вести себя. Эти молодые раздолбаи занимались тем, что бродили по городу в нелепых церковных шмотках и приставали ко всем, кого считали слишком вызывающе или ярко одетыми или "не такой ориентации". Иными словами ко всем, кто пытался хоть как-то выделиться из общей массы. Церковь и власть полностью поддерживали их в этом, считая что подобные "патрули" способствуют сохранению "духовности" народа и ограждают его от порока и разврата. Полиция не вмешивалась, даже когда народники избивали кого-то на глазах у людей.
Девчонок уже схватили за руки и крепко держали. Те даже не сопротивлялись, ошарашенно смотря на людей испуганными глазами. В вестибюле уже собралась толпа. Слышалось слово "выпороть". Люди осуждающе смотрели на двух несчастных. Один из народников гнусавым голосом что-то говорил о разврате.
— Да выпороть их, шалав-прошмандовок, поделом будет! Грех-то какой! — заверещала какая-то старуха.
Люди кивали головами. Один из народников начал расстёгивать джинсы девушки... Она от испуга не могла сказать ни слова, только жалобно скулила.
— Да вы ебанулись тут все... — прошептал Артём. Катя, чуть дыша, смотрела на процесс наказания.
Народник уже стянул джинсы с обеих девчонок и достал нагайку.
Послышался свист. Удар. Крик.
Свист. Удар. Крик.
Свист. Удар. Крик.
— Почему... почему за них даже никто не вступится?.. Ебанутые люди, ебанутые...
Катя молчала. Девушки перестали кричать, только жалобно выли. Глаза людей горели. "Так их, так.." - приговаривал какой-то толстый мужик. А затем облизнулся. Многие снимали процесс наказания на телефон. Многие смеялись. Старухи и пожилые, некрасивые женщины одобрительно кивали головами. "А шоб неповадно было разврат тут устраивать!" - слышалось в толпе.
Артёму стало противно. Он вдруг почувствовал, что его сейчас вырвет. Вырвет от этой толпы животных, от этих мерзких выродков, которые получают удовольствие от наказания себе подобных.
А затем всё прекратилось. Девушек просто бросили на холод каменных плит пола.. Они лежали и скулили, не в силах подняться или хотя бы одеться. Толпа начала расходиться.
— Кать... Им... девчонкам... помочь надо... ебанутые люди, они все - ебанутые... что здесь творится вообще...
Артём подошёл к девушкам, присел на корточки, опустил глаза, не в силах смотреть на их лица.
— Я... хочу помочь, пожал...
— УЙДИ!!! УЙДИ!!! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — одна из них дико закричала. Вторая лишь принялась скулить сильнее...
Артём отшатнулся, чуть не упав. Посмотрел на них, пытаясь подобрать слова.
— Тём. Пошли. Ты ничем не поможешь.

***

Автобус был почти пуст. Что-то говорили по радио, опять новости про то, что в Федерации всё хорошо, а Иерарх каждый день за всех молиться.
— ...Кать, - сказал Артём на выходе из метро: — Вот как так... почему их пороли, и никто не был? Почему никто не вступился? Неужели люди и в самом деле решили, что имеют право указывать другим, как жить?
Катя остановилась, повернула к нему лицо. Опустила глаза, затем резко подняла их.
— Ты хочешь правду, Артём? Почему никто не заступился? Почему никто не был против? А как насчёт тебя?
Он что-то забормотал, пытаясь оправдаться.
— Проблема в том, что ты такой же, как и все. Ты боишься иметь и доказывать своё мнение. Всё, что ты можешь - это писать об этом в своей социальной сети. Ты трус, Артём, обычный нытик, который только и может, что критиковать. Я люблю тебя любого, Артём, со всеми твоими недостатками, но если ты ничего не можешь сделать сам - не обвиняй в этом других...
Белый шум. Радио в автобусе тоже барахлило.
Артём думал о её словах. Они обжигали его, они стыдили его. Но он же просто не мог ничего сделать! Он не в состоянии был что-либо изменить!
Пытаясь оправдать себя, он услышал только последнюю часть новости.
"— ...Федеральный Специалист по вопросам семьи, женщин и детей приняла решение об уголовном наказании лиц, действия которых могут расцениваться как побуждающие к разврату и растлению. Под эти действия возможно попадут "слишком страстные поцелуи, ненужные объятия, распускание рук и всё подобное". Напоминаю, что год назад Федеральный Специалист уже утвердила закон о запрете пропаганды нетрадиционных видов секса. Сейчас за такую пропаганду можно получить до пяти лет лишения свободы..."
Артём поднял глаза.
_
'I
¡
'ir
f
0
I,ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ,Utopia,Истории,антирелигия,демотиваторы про религию, юмор, шутки и приколы про религию
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ (+2 картинки, рейтинг 3.2 - ОЧЕНЬ МНОГО БУКАВ)